Он содрогнулся, словно вновь услышав жуткий шепот преступника: «Что, никак не доходит, профессор? Вы понимаете, почему выбрали именно вас?»
   В эту секунду все мысли Лэнгдона встали на места, и туман рассеялся.
   Лэнгдон ясно понял, зачем его заманили в Вашингтон.
* * *
   В десяти милях от Капитолия Малах катил на юг по Сьютлэнд-парквей. На соседнем сиденье завибрировал айфон Питера Соломона, доказавший сегодня свою полезность. На экране появилось изображение привлекательной темноволосой женщины средних лет.
   «Входящий вызов – Кэтрин Соломон».
   Малах улыбнулся, но трубку не взял.
   «Судьба влечет нас друг к другу».
   Днем он заманил Кэтрин Соломон к себе домой с единственной целью – узнать, не владеет ли она важной информацией… какой-нибудь семейной тайной, которая поможет Малаху найти искомое. Однако брат, по всей видимости, ничего не рассказывал Кэтрин.
   И все же кое-что новое Малах узнал.
   «Так и быть, поживешь еще несколько часов».
   Кэтрин подтвердила, что все ее исследования проводятся в одной-единственной лаборатории, а их результаты надежно укрыты там же.
   «Лабораторию надо уничтожить».
   Исследования Кэтрин были призваны открыть врата к пониманию мира. В приотворенную дверь немедленно устремятся все, и тогда глобальные перемены станут лишь делом времени.
   «Я этого не допущу. Мир должен пребывать в том же состоянии… в кромешной тьме невежества».
   Айфон пискнул, извещая о новом голосовом сообщении. Малах его включил.
   «Питер, это опять я. – Голос у Кэтрин был встревоженный. – Где ты? Я все еще думаю о разговоре с доктором Аваддоном… и очень волнуюсь. Все нормально? Пожалуйста, перезвони. Я в лаборатории».
   Малах улыбнулся.
   «Лучше бы ты волновалась за себя».
   Он свернул со Сьютлэнд-парквей на Силвер-Хилл-роуд и уже через милю заметил справа от шоссе смутные очертания ЦТП СМ, уютно устроившегося среди деревьев. По периметру комплекс окружал забор из колючей проволоки.
   «Надежно спрятана, говоришь? – Малах усмехнулся. – Ничего, мне откроют двери».

Глава 24

   Открытие словно окатило Лэнгдона мощной волной.
   «Теперь ясно, зачем я здесь».
   Стоявшему в центре Ротонды Лэнгдону неудержимо захотелось убежать… прочь от руки Питера, от сияющего золотого перстня, от подозрительных взглядов Сато и Андерсона. Вместо этого он замер на месте и вцепился в ремешок портфеля, висевшего у него на плече.
   «Надо выбираться отсюда».
   Он стиснул зубы, вспомнив, что произошло в Гарварде несколько лет назад. Как обычно, после бассейна, в шесть часов утра Лэнгдон вошел к себе в кабинет, вдыхая привычные запахи мела и парового отопления. Он сделал два шага к доске и вдруг остановился.
   У стола его дожидался какой-то человек – элегантно одетый джентльмен с орлиным носом и благородными серыми глазами.
   – Питер! – изумленно воскликнул Лэнгдон.
   Белоснежная улыбка Питера Соломона сверкнула в полумраке.
   – Доброе утро, Роберт. Не ожидал меня увидеть? – Он говорил тихо, но в его голосе чувствовалась сила.
   Лэнгдон бросился к старому другу и тепло пожал ему руку.
   – Надо же, голубая кровь Йеля в стане Багряных! – заметил он, намекая на традиционные цвета соперничающих между собой университетов. – Да еще ни свет ни заря. Какими судьбами?
   – Секретная операция в тылу врага, – рассмеялся Соломон и одобрительно посмотрел на подтянутый живот Лэнгдона. – Плавание идет тебе на пользу – отлично выглядишь!
   – Это я нарочно, чтобы ты почувствовал себя старым, – поддразнил его Лэнгдон. – Страшно рад тебя видеть. Как дела?
   – Да вот, небольшая командировка, – ответил Питер, окидывая взглядом пустую аудиторию. – Прости, что так нагрянул, но у меня всего несколько минут. Я хотел попросить тебя… об одной услуге.
   «Неожиданно. Что я могу сделать для человека, у которого есть все?» – подумал Лэнгдон.
   – Проси чего хочешь, – ответил он, радуясь возможности хоть как-то помочь своему благодетелю – тем более на долю Питера Соломона выпало столько горя.
   Соломон понизил голос:
   – Я прошу тебя кое за чем присмотреть.
   Лэнгдон закатил глаза.
   – Только не за Геркулесом!
   Однажды Лэнгдон согласился приютить на время огромного мастиффа Питера. Вскоре пес заскучал по своей любимой кожаной жевалке и быстро нашел ей достойную замену – рукописную иллюстрированную Библию начала XVII века. Лэнгдон решил, что выговором Геркулес не отделается.
   – Ты же знаешь, я ищу равноценный экземпляр, – робко улыбнувшись, сказал Соломон.
   – Брось, я даже рад, что Геркулес увлекся религией.
   Соломон рассмеялся, но как-то натянуто.
   – Роберт, я прошу тебя присмотреть за очень важной для меня вещью. Она перешла в мое распоряжение довольно давно, однако хранить ее у меня дома или в офисе небезопасно.
   Лэнгдону стало не по себе. «Очень важная вещь» наверняка стоила целое состояние.
   – А чем тебе банки не угодили?
   «Состояние семьи хранится в половине банков Америки!»
   – Придется подписывать кучу бумаг, разговаривать со служащими… Я бы предпочел надежного друга. К тому же ты умеешь хранить секреты. – Соломон достал из кармана небольшой сверток и вручил его профессору.
   Питер заинтриговал Лэнгдона, и потому он рассчитывал увидеть нечто более примечательное. Выцветшая оберточная бумага, перевязанная бечевкой, по-видимому, скрывала небольшую квадратную шкатулку. Судя по весу и размеру свертка, внутри шкатулки лежал какой-то каменный или металлический предмет.
   «И это все?»
   Лэнгдон повертел сверток в руках и заметил, что бечевка с одной стороны запечатана сургучом, как древний свиток. На печати виднелся двуглавый феникс с числом 33 на груди – традиционный символ высшего масонского градуса.
   – Брось, Питер! – Лэнгдон криво усмехнулся. – Ты Досточтимый Мастер масонской ложи, а не Папа Римский! Используешь печатку по назначению?
   Соломон взглянул на свой перстень и рассмеялся:
   – Этот сверток запечатал не я, Роберт, а мой прадед. Почти век назад.
   Лэнгдон вскинул голову:
   – Что?!
   Соломон показал ему перстень.
   – Печатка принадлежала ему, потом моему деду, затем отцу и, наконец, мне.
   Лэнгдон поднес сверток к глазам.
   – Твой прадед запечатал шкатулку сто лет назад, и с тех пор никто ее не открывал?!
   – Верно.
   – Но… почему?
   Соломон улыбнулся:
   – Еще не время.
   – Для чего?!
   – Роберт, понимаю, это звучит странно, однако чем меньше ты знаешь, тем лучше. Просто спрячь шкатулку подальше и никому о ней не рассказывай.
   Лэнгдон всмотрелся в его лицо – уж не шутит ли? Соломон частенько устраивал забавные розыгрыши… Вдруг и на этот раз он решил подшутить над другом?
   – Питер, надеюсь, ты не нарочно разыгрываешь эту сценку, чтобы я решил, будто мне доверили страшную масонскую тайну, и из любопытства вступил в ваши ряды?
   – Масоны не стремятся пополнять ряды братства, ты же знаешь, Роберт. Тем более ты уже говорил, что не хочешь вступать.
   И то правда. Лэнгдон питал глубокое уважение к масонской философии и символизму, но все же решил не проходить обряд посвящения. Клятва помешала бы ему рассказывать о братстве студентам – по той же причине Сократ когда-то отказался официально участвовать в Элевсинских мистериях.
   Рассмотрев загадочную шкатулку и масонскую печать, Лэнгдон не удержался и задал очевидный вопрос:
   – Почему ты не доверишь этот предмет кому-нибудь из братьев?
   – Скажем, я считаю, что вне братства он будет в большей безопасности. И не думай, что это какой-нибудь пустяк, раз поместился в крохотную шкатулку. По словам отца, эта вещь обладает огромной силой. Нечто вроде талисмана.
   «Я не ослышался?»
   Талисман – предмет, обладающий магической силой. Традиционно считается, что они приносят удачу, оберегают от злых духов или служат для проведения ритуалов.
   – Питер, ты в курсе, что талисманы вышли из моды еще в Средние века?
   Соломон терпеливо положил руку на плечо Лэнгдона.
   – Конечно, Роберт, все это звучит дико. Мы давно с тобой знакомы, и скептицизм – одна из сильнейших черт твоего характера. Но именно скептицизм и делает тебя уязвимым. Я не могу просить тебя поверить… лишь довериться. Пожалуйста, доверься мне: это очень сильный талисман. Говорят, он наделяет своего хозяина даром создавать порядок из хаоса.
   Лэнгдон удивленно воззрился на друга. «Ordo ab chao», «Порядок из хаоса», – древнейший масонский девиз. Однако сама мысль о том, что талисман наделяет человека каким-либо даром, была абсурдна, не говоря уж о даре упорядочивать хаос.
   – Эта вещь опасна в руках непосвященных. К несчастью, у меня есть основания полагать, что за ней будут охотиться очень влиятельные люди. – Лэнгдон никогда не видел, чтобы у Питера был такой серьезный взгляд. – Пожалуйста, спрячь ее и храни у себя. Ладно?
   В тот вечер Лэнгдон вертел сверток в руках, сидя за кухонным столом, и пытался представить, что может быть внутри. В конце концов он попросту списал все на эксцентричность Питера, убрал шкатулку в библиотечный сейф и благополучно о ней не вспоминал.
   До сегодняшнего утра.
   Утром ему позвонил незнакомец с южным акцентом.
   – А, профессор, чуть не забыл! – опомнился секретарь, предоставив Лэнгдону все необходимые для поездки сведения. – Мистер Соломон просил вас еще об одной услуге.
   – Да? – Мысленно Лэнгдон уже готовился к предстоящему выступлению.
   – Он оставил записку. – Секретарь прочел ее вслух, с трудом разбирая почерк Питера: – «Пожалуйста, попроси Роберта… привезти… маленький запечатанный сверток, который я дал ему много лет назад». – Он умолк. – Ну как, поняли, о чем речь?
   Лэнгдон с удивлением вспомнил шкатулку, которая все это время пролежала в его сейфе.
   – Вообще-то да.
   – И вы можете это привезти?
   – Конечно, так ему и передайте.
   – Чудесно! – с облегчением сказал секретарь. – Удачного вам выступления и счастливого пути.
   Перед выходом из дома Лэнгдон вынул из сейфа завернутую в бумагу шкатулку и убрал ее в портфель.
   Теперь он стоял в Ротонде Капитолия и был уверен только в одном: Питер Соломон пришел бы в ужас, если б узнал, как Лэнгдон его подвел.

Глава 25

   «Господи, Кэтрин была права. Как обычно».
   Триш Данн изумленно смотрела на результаты поиска, высвечивающиеся на плазменной стене один за другим. Она думала, что поиск вообще не даст результатов, однако их оказалось больше десятка. И они продолжали поступать.
   Особенно многообещающей выглядела одна запись.
   Триш повернулась в сторону библиотеки и крикнула:
   – Кэтрин! Посмотрите, что я нашла!
   Последний раз Триш запускала такого «паука» пару лет назад, и тогда подобный поиск ничего бы не принес. Однако с тех пор количество оцифрованного материала в мире так возросло, что найти можно было буквально все… Сегодняшние результаты не на шутку ее поразили. Одно из ключевых слов Триш вообще видела впервые, но нашлось и оно.
   В аппаратную ворвалась Кэтрин.
   – Что у вас?
   – Целая куча результатов! – Триш показала на плазменную стену. – В каждом из этих документов есть все названные вами ключевые слова.
   Кэтрин убрала волосы за уши и начала читать.
   – Только не слишком обнадеживайтесь, – добавила Триш. – Большая часть этих документов вам не подходит. Их еще называют «черными дырами». Посмотрите на размеры файлов, они просто огромные. Это архивы миллионов писем, многотомные энциклопедии, доски объявлений, выложенные в Сеть много лет назад, и все в таком роде. Благодаря большому размеру и разнородному содержанию в них скопилось столько потенциальных ключевых слов, что они «засасывают» любые поисковые запросы.
   Кэтрин показала пальцем на запись вверху списка.
   – А это?
   Триш улыбнулась. Кэтрин все поняла и немедленно заметила единственный файл небольшого размера.
   – А вы глазастая. Да, пока это наш единственный кандидат. Документ совсем крошечный, буквально на страницу.
   – Открывайте, – напряженно проронила Кэтрин.
   Триш не могла и представить, как на одной странице могут поместиться все ключевые фразы Кэтрин. Тем не менее они там были – красовались на самом виду.
   Кэтрин подошла ближе, не сводя глаз с плазменной стены.
   – Документ… урезанный?
   Триш кивнула.
   – Добро пожаловать в мир цифровых текстов.
   Автоматическое исключение части информации перед выкладыванием оцифрованного текста в Сеть давно стало обычной практикой. Сервер разрешает пользователям выполнять поиск по всему документу, однако на экран выводит лишь «выжимку», непосредственное окружение запрошенных ключевых слов. Выпуская большую часть текста, сервер не только избегает нарушения авторских прав, но и как бы говорит пользователю: «У меня есть необходимая тебе информация; если хочешь ее получить, придется раскошелиться».
   – Как видите, – сказала Триш, прокручивая вымаранную страницу, – в документе содержатся все нужные слова.
   Кэтрин потрясенно воззрилась на текст.
   Через минуту Триш вернулась к началу страницы. Ключевые слова были выделены прописными буквами, а по обеим сторонам от них сервер оставил еще одно-два слова.
   Триш не представляла, о чем идет речь в этом документе.
   «И что такое «симболон»?!»
   Кэтрин в нетерпении подошла к экрану.
   – Откуда этот текст? Кто его написал?
   Триш уже начала это выяснять.
   – Одну секунду, я найду сервер.
   – Мне нужен автор, – напряженно повторила Кэтрин, – и полный текст!
   – Я пытаюсь, – ответила Триш, напуганная внезапным холодом в голосе начальницы.
   Как ни странно, обычного веб-адреса у документа не было, только IP.
   – Не получается пробить IP и выяснить название домена, – сказала Триш. – Погодите, сейчас запущу трассировку.
   Она ввела в командную строку несколько команд, чтобы получить данные всех промежуточных узлов между ее компьютером и сервером, на котором хранился загадочный документ.
   – Начинаю.
   Трассировка прошла мгновенно: почти сразу на экране высветился длинный список сетевых устройств. Триш прокрутила его ниже… еще ниже… мимо всех маршрутизаторов и узлов к самому…
   «Что за чертовщина?»
   Трассировка остановилась, не дойдя до нужного сервера. Сетевое устройство не откликнулось на запрос, а как будто его поглотило.
   – Мой запрос заблокировали, – проронила Триш.
   «Так вообще бывает?»
   – Попробуйте еще раз.
   Триш опять запустила трассировку – и вновь ничего.
   – Нет, бесполезно. Видимо, документ лежит на сервере, который невозможно вычислить. – Она взглянула на предыдущие узлы. – Но могу сказать, что находится он где-то в Вашингтоне.
   – Шутите?
   – Нисколько. Впрочем, оно и понятно: такие «пауки» всегда работают по спирали, начиная с местных ресурсов. Тем более в ваших ключевых словах было название города.
   – А как насчет запроса «whois»? – предложила Кэтрин. – Разве он не поможет установить хозяина домена?
   «Немного примитивное решение, но почему бы не попробовать?»
   Триш вошла в базу данных «whois» («кто есть кто») и запустила поиск по IP-адресам, надеясь, что загадочные цифры все же совпадут с именем какого-нибудь домена. Поиск не дал результатов, и Триш развела руки, сдаваясь.
   – Такого IP-адреса не существует. О нем нет никаких данных.
   – Но он есть! Мы только что видели документ, который там хранится.
   «Ваша правда».
   Вот только хозяин документа предпочел скрыть свою личность.
   – Не знаю, что и сказать. Я в трассировке IP-адресов мало что смыслю, разве к хакерам обратиться…
   – А вы кого-нибудь знаете?
   Триш воззрилась на начальницу.
   – Кэтрин, я пошутила! Это незаконно и вообще…
   – Но они смогут пробить IP? – Кэтрин взглянула на часы.
   – Ну да… По идее это очень легко.
   – Так вы кого-нибудь знаете?
   – Хакеров-то? – Триш рассмеялась. – Это половина моих бывших коллег!
   – Кому из них можно доверять?
   «Она серьезно?!»
   По глазам Кэтрин было видно, что да, более чем.
   – Ну… знаю я одного парня, – выпалила Триш, – работал у нас специалистом по безопасности – мозги что надо. Хотел со мной встречаться, а я не горела желанием, но человек хороший… Ему можно доверять. Вдобавок принимает заказы.
   – А молчать умеет?
   – Он же хакер, конечно, умеет! Правда, запросит не меньше тысячи долларов за…
   – Звоните. Предложите вдвое больше за быстрый ответ.
   Триш не знала, чего ей хотелось меньше – помочь Кэтрин нанять хакера… или звонить парню, которому до сих пор не верилось, что рыжая пышка из отдела анализа метасистем отвергла его ухаживания.
   – Не передумаете?
   – Лучше звоните из библиотеки, – сказала Кэтрин, – там засекреченный номер. И, естественно, про меня ни слова.
   – Хорошо.
   Она уже направилась к двери, когда вдруг пискнул айфон Кэтрин – пришло сообщение. Триш остановилась на полпути: может, ее освободят от неприятного поручения? Кэтрин достала из халата телефон, взглянула на экран и облегченно выдохнула.
   «Наконец-то!»
   Сообщение было от брата.
   – Брат написал, – сказала Кэтрин.
   Триш с надеждой посмотрела на начальницу.
   – Может, сначала посоветуемся с ним, а уж потом позвоним хакеру?
   Кэтрин снова прочла текст на плазменной стене, и у нее в голове прозвучали слова доктора Аваддона: «То, что, по мнению вашего брата, спрятано в Вашингтоне… можно найти». Кэтрин уже не знала, чему верить, но этот документ хотя бы проливал свет на безумные идеи, которыми вдруг увлекся Питер.
   Она покачала головой.
   – Я хочу знать, кто написал текст и где он хранится. Звоните.
   Триш нахмурилась и вышла за дверь.
   Объяснит документ тайну Питера или нет – неизвестно, но одна тайна сегодня уже раскрылась: брат наконец-то разобрался в подаренном Кэтрин айфоне.
   – Ах да, и свяжитесь с журналистами! – крикнула она вдогонку Триш. – Объявим, что Питер Соломон набрал первое в жизни эс-эмэс!
 
   Малах стоял возле лимузина на парковке торгового центра напротив ЦТП СМ, разминал ноги и дожидался звонка, который должен был вот-вот раздаться. Дождь прекратился, и сквозь тучи пробивался свет зимнего месяца. Такой же свет падал на Малаха сквозь потолочное окно три месяца назад, в Масонском храме, во время посвящения.
   Желудок опять заурчал. В двухдневном посту удовольствия немного, но что поделать, таков древний ритуал. Скоро все физические неудобства перестанут иметь значение.
   Стоя на холодном ветру, Малах усмехнулся: подумать только, судьба привела его к маленькой церкви! Между стоматологическим центром «Стерлинг дентал» и продуктовым магазином пристроилась крохотная церковка: «ДОМ СЛАВЫ БОЖЬЕЙ».
   На окне висела табличка с одним из основных положений церкви: «ВЕРУЕМ, ЧТО ИИСУС, ИСТИННЫЙ БОГ И ИСТИННЫЙ ЧЕЛОВЕК, ЗАЧАТ СВЯТЫМ ДУХОМ И РОЖДЕН ДЕВОЙ МАРИЕЙ».
   Малах улыбнулся.
   «Да, Иисус и впрямь был Богом и человеком, но божественность не обязательно обретают через непорочное зачатие. Все происходит иначе».
   Вечернюю тишину пронзил телефонный звонок. На сей раз верещал мобильный Малаха – одноразовая дешевка, купленная вчера. Именно этого звонка Малах и ждал.
   Местный вызов. Малах бросил взгляд через Силвер-Хилл-роуд на смутные очертания зигзагообразной крыши, видневшейся из-за деревьев. Малах открыл крышку телефона и нарочито низким голосом проговорил:
   – Доктор Аваддон.
   – Это Кэтрин, – прозвучал женский голос. – Питер наконец-то вышел на связь.
   – О, славно! Как у него дела?
   – Он сейчас едет ко мне в лабораторию, – ответила Кэтрин. – Видите ли, он пригласил туда и вас.
   – Простите? – удивился Малах. – В… лабораторию?
   – Должно быть, Питер полностью вам доверяет. Прежде он никого сюда не приглашал.
   – Наверно, он счел, что мой визит поможет нашим беседам, однако мне не стоит навязываться…
   – Раз уж вас пригласил мой брат, значит, вы действительно желанный гость. Ему многое нужно сказать нам обоим, да и я хочу наконец во всем разобраться.
   – Что ж, ладно. Где находится лаборатория?
   – Вы знаете адрес Центра технической поддержки Смитсоновского института?
   – Нет, – ответил Малах, глядя прямо на центр, – но я сейчас в машине, у меня есть навигатор. Какой точный адрес?
   – Силвер-Хилл-роуд, 4210.
   – Понял, подождите немного, я напечатаю. – Малах выждал десять секунд и воскликнул: – О, да я, оказывается, совсем рядом! Навигатор говорит, что до вас ехать десять минут.
   – Отлично. Я позвоню на пункт охраны и попрошу вас пропустить.
   – Спасибо!
   – До скорой встречи.
   Малах положил телефон в карман и еще раз взглянул на ЦТП.
   Как это невежливо – пригласить самого себя!
   Улыбнувшись, он достал айфон Питера Соломона и полюбовался сообщением, которое отправил несколько минут назад.
   Получил твои сообщ. Все норм. Был занят, про встречу с Аваддоном забыл. Извини, что не сказал о нем раньше – долгая история. Еду в лаб. Если д-р А. сможет, пусть приедет. Я ему доверяю, и мне многое нужно сказать вам обоим.
   Разумеется, от Кэтрин уже пришел ответ:
   Питер, поздравляю, ты научился писать эсэмэски! Рада, что все норм. Позвонила д-ру А., он приедет. До встречи!
   Малах сел на корточки и засунул айфон между колесом и асфальтом. Телефон сослужил ему добрую службу… но теперь от него надо избавиться, иначе аппарат могут выследить. Малах сел за руль и медленно покатил вперед. Раздался громкий треск.
   Вновь припарковав машину, Малах еще раз посмотрел на нечеткий силуэт ЦТП. «Десять минут». В богатом музее Питера Соломона хранилось свыше тридцати тысяч сокровищ, однако Малаху были нужны только самые ценные.
   Все исследования Кэтрин Соломон.
   И сама Кэтрин.

Глава 26

   – Профессор Лэнгдон? – окликнула Сато. – Вы как будто привидение заметили! Что с вами?
   Лэнгдон поправил портфель, висевший на плече, и положил на него руку, словно защищая. Лицо у него посерело – он сам это чувствовал.
   – Я… просто волнуюсь за Питера.
   Сато вскинула голову и прищурилась.
   Лэнгдону вдруг пришло на ум, что участие Сато в этом деле может быть связано с таинственной шкатулкой, доверенной ему Питером. Он ведь предупреждал Лэнгдона: «За ней будут охотиться очень влиятельные люди… Эта вещь опасна в руках непосвященных». Непонятно только, зачем ЦРУ могла понадобиться шкатулка с талисманом… и что это за талисман.
   «Порядок из хаоса?»
   Сато подошла ближе и испытующе уставилась на Лэнгдона.
   – Вас, случаем, не осенило?
   Лэнгдон взмок.
   – Нет… не совсем.
   – О чем вы думаете?
   – Да просто… – Лэнгдон помедлил, не зная, что ответить. Он вовсе не собирался рассказывать Сато о шкатулке, однако если его повезут в ЦРУ, то на входе в любом случае обыщут. – Вообще-то… у меня появилась еще одна догадка. Насчет татуированных цифр.
   Сато хранила невозмутимое выражение лица.
   – Слушаю? – Она мельком взглянула на Андерсона, который только что вернулся, встретив команду криминалистов.
   Лэнгдон сглотнул и присел на корточки рядом с рукой, соображая, что сказать.
   «Ты же учитель, Роберт! Импровизируй!»
   Он последний раз взглянул на семь крошечных символов, надеясь найти в них какое-нибудь вдохновение.
   «Ничего. Пусто».
   Покопавшись в энциклопедии символов, хранившейся в его мозгу, Лэнгдон нашел только одну зацепку. Эта мысль приходила ему в самом начале, однако он быстро ее отмел. Сейчас она хотя бы поможет выиграть время для размышлений.
   – Ну, – начал он, – специалист по символам должен сразу понять, что сбился с пути, если для расшифровки того или иного послания ему приходится прибегать к различным символическим языкам. Например, я сказал вам, что здесь использованы две системы счисления: римская и арабская. Выходит, я никудышный специалист, ведь это совершенно разные языки. То же касается римских цифр и рунического алфавита.
   Сато скрестила руки на груди и приподняла брови.
   – Ну и?
   – Как правило, коммуникация происходит на одном языке, поэтому первая задача при расшифровке любого текста – найти единую систему символов, подходящую ко всем его частям.
   – И вы ее нашли?
   – Ну да… и нет. – Опыт изучения чередующейся симметрии амбиграмм не прошел для Лэнгдона даром. Теперь он знал, что символы могут иметь разные значения в зависимости от угла, под которым на них смотришь. С этой точки зрения семь символов на руке Питера вполне укладывались в одну систему.
   – Если немного повернуть руку, то язык становится понятен.
   На это указывала и герметическая формула, названная преступником в самом начале: «Как вверху, так и внизу».
   Лэнгдон неохотно протянул руку к деревянному основанию, на котором держалась ампутированная кисть Питера. Он осторожно перевернул основание, так что вытянутые пальцы стали указывать в пол, и символы на ладони преобразились.