Из-под густых бровей его карие глаза глядели на нее с подозрением. Он осмотрел ее сверху вниз – от макушки до черных плетеных туфель – и обратно. Ей потребовалась вся сила воли, чтобы не выказать смущения.
   – Вы уверены? – услышала она, как он спрашивает, повернувшись опять к сержанту.
   – Дареному коню в зубы не смотрят, приятель. Выметайся отсюда, пока мы не передумали!
   Джейд встала, с удивлением обнаружив, что коленки у нее трясутся. Она не любила полицейские участки: ей слишком памятна была та ночь, которую пришлось провести в следственной комнате здания окружного суда в Пальметто. Она не удивилась, прочитав, что Хатч теперь занимает офис, который принадлежал когда-то его отцу.
   – Мистер Берк? – спросила она, подходя к нему. – Не могли бы вы пойти со мной?
   Он забавно наклонил голову к плечу, так что его длинные волосы упали на плечо, и спросил:
   – Для чего? И, черт возьми, кто вы?
   – Меня зовут Джейд Сперри. Прошу. – И указала рукой на дверь. Она не отвела своих голубых глаз от тяжелого взгляда Берка, хотя он и смущал ее. – Как сказал сержант, они могут передумать и продержать вас здесь всю ночь. Сюда, пожалуйста.
   Джейд направилась к выходу. Всем своим видом она демонстрировала уверенность, что Берк последует за ней, хотя и подозревала, что как только они окажутся за дверью, она его больше не увидит. К ее удивлению, он молча пошел за ней.
   Она подвела его к машине, припаркованной у тротуара. Шофер поспешил открыть для них заднюю дверцу. Джейд предложила Берку сесть первым. Он колебался всего несколько секунд, а затем плюхнулся на сиденье. Она знала, что ее машина слишком экстравагантна, но хотела поразить его. Она хотела, чтобы он смирился перед счастливым жребием, неожиданно выпавшим на его долю. Она хотела, чтобы он ответил «да» на ее предложение.
   Джейд нажала на кнопку, и стекло бесшумно поднялось, отделяя их от шофера. Берк молча наблюдал за ней.
   Лимузин влился в поток машин и бесшумно двигался в нем, как серебристая змея. Джейд закинула ногу на ногу, потом передумала. В тишине было слышно, как скрипнули от трения ее чулки. Берк посмотрел на ее ноги, затем поднял любопытствующий взгляд на лицо.
   Чтобы скрыть волнение, Джейд открыла сумочку и вынула пачку сигарет и новую зажигалку.
   – Сигарету?
   – Не курю.
   – О! – засмеялась она, кладя пачку и зажигалку в небольшой встроенный бар лимузина. – Думаю, я насмотрелась слишком много фильмов.
   – Фильмов?
   – Да, ведь в фильмах, когда заключенный выходит из тюрьмы, то первым делом ему предлагают сигарету. Вот я и купила пачку, решив, что вы… Мне впервые пришлось вызволять человека из тюрьмы.
   Смерив ее циничным взглядом, Берк стал рассматривать шикарный интерьер машины.
   – Для меня это тоже впервой.
   – Вы еще ни разу не попадали в тюрьму? Он резко повернулся к ней. От этого неожиданного движения она вздрогнула.
   – А вы?
   Он казался вблизи таким большим, и внезапно Джейд засомневалась в разумности своих действий. Она вспомнила, как стремительно он ударил Маттиаса, когда ему развязали руки. Его физическая сила не отталкивала, но пугала ее. Именно этого, как она догадалась, Берк и добивался. Он пытался запугать ее, возможно, потому, что сам был запуган.
   – Нет, в тюрьме мне никогда не приходилось сидеть, – ответила она, помолчав.
   Теперь он осмотрел ее медленным и внимательным взглядом.
   – Что-то мне не верится.
   – Рана над бровью еще беспокоит? – Порез на лице больше не кровоточил, но было видно, что он свежий.
   – Переживу. – Ссутулившись, он сидел, вперив взгляд в стекло, отделявшее их от шофера. – Куда мы едем?
   – Я подумала, что вы голодны. Не хотите ли поужинать со мной?
   – Поужинать? – спросил он с ироничной улыбкой, посмотрев на свою рабочую одежду и грубые ботинки. – Мой наряд не очень-то подходит для такого случая.
   – Это вас беспокоит?
   – Нет, черт возьми. А вас?
   – Нисколько.
   Несколько минут они сидели молча, пока любопытство опять на заставило его спросить:
   – Когда наконец вы скажете, что, черт возьми, происходит? Если вас подослал Маттиас в качестве взятки или чего другого, тогда…
   – Уверяю вас, он меня не посылал. Я все объясню вам после ужина, мистер Берк. К тому же мы уже приехали. – Джейд заранее проконсультировалась у портье ее гостиницы о выборе ресторана, адрес которого и дала шоферу. Находился ресторан в стороне от людных улиц, его хозяева предлагали разнообразие блюд и умеренные цены. Интерьер был в духе декораций фильмов Джина Отри. Просторный полутемный зал уютно освещался рассеянными золотистыми лучами светильников, скрытых в обшивке потолка.
   Джейд осталась довольна своим выбором. Они прошли к столику в дальнем углу зала, сопровождаемые официанткой в замшевой с бахромой юбке и сапогах в стиле «вестерн». «Мистер Берк будет чувствовать себя здесь менее заметным, чем в каком-либо дорогом ресторане», – подумала Джейд.
   Для затравки он заказал пиво, а она содовую с лимоном. Когда напитки подали, он небрежным «спасибо» поблагодарил официантку.
   Джейд украдкой наблюдала, как Берк цедит пиво, пытаясь представить его без бороды.
   Он аккуратно смахнул остатки пены с бороды и усов, спускавшихся на его нижнюю, полную губу. Она смотрела на его руки: рабочие руки с мозолистыми ладонями, ногти коротко острижены и чистые, но не полированные. Во время работы рукавицы закрывали руки от солнца, но выше запястья виднелась полоска загорелой кожи. Сильные руки, которые произвели на Джейд такое впечатление, когда она наблюдала за ним в бинокль, вблизи казались еще сильнее. Сейчас поверх майки на нем была клетчатая фланелевая рубашка. Ворот был расстегнут, рукава в некоторых местах порваны. Его широкая грудь наверняка привлекла внимание официантки.
   – Когда вы закончите, придет моя очередь.
   Джейд отвела взгляд от его груди и взглянула на него.
   – Извините?
   – Теперь моя очередь разглядывать вас. Иначе это будет выглядеть глупо и сентиментально, если мы будем одновременно, как влюбленные, посматривать друг на друга.
   Приход официантки удержал Джейд от ответа. Она быстро продиктовала заказ:
   – Моему гостю, пожалуйста, большой кусок отбивной с кровью, жареный картофель и салат. Мне – небольшой кусок вырезки. Десерт мы закажем позже. – Она сунула карточку меню в руку официантки, затем посмотрела на Берка. Он сжал пивную кружку с такой силой, что суставы побелели. Когда он заговорил, его голос дрожал от злости:
   – Я уже взрослый мальчик, мисс, или как вас там, черт возьми. Я могу сам прочитать меню и сделать заказ.
   Джейд вовсе не собиралась ограничивать его свободу, по крайней мере в том смысле, какой он предположил. Поэтому его замечание о нежных взглядах взбесило ее.
   – Извините за грубость. Иногда я делаю это, не подумав. Это моя дурная привычка. Не скажете ли вы наконец, почему мы с вами здесь?
   – Все после ужина.
   Берк пробормотал что-то не подходящее для цивилизованного разговора за столом.
   – В таком случае, могу я заказать еще пива?
   – Конечно.
   Когда он опустошил вторую кружку, подали заказанные блюда. Жадно набросившись на еду, Берк предоставил Джейд самой решать, когда в последний раз он ел хороший кусок мяса. Приборами он пользовался правильно, но чересчур торопливо.
   – Не хотите ли еще отбивную? – вежливо поинтересовалась она, наклоняясь к нему через стол. Произнеся это покровительственным тоном и увидев его реакцию, Джейд тотчас поняла, что совершила ошибку.
   Берк холодно посмотрел на нее.
   – Нет. – Он отказался больше из чувства гордости, чем от сытости.
   Тарелки убрали. Он довольно невежливо отказался от десерта, а на предложение выпить кофе только пожал плечами.
   – Два кофе, – попросила Джейд официантку. Когда принесли кофе, она начала объяснять ему, в чем дело.
   – Я была на стройплощадке, когда вас арестовали, мистер Берк. – Джейд наблюдала за реакцией, но ее не было. Он внимательно смотрел на нее, но взгляд ничего не выражал: ни удивления, ни интереса. Отсутствие реакции ее беспокоило. – Кое-что меня поразило. Во-первых, что вы не боитесь высказывать свое мнение, а во-вторых, что вы отстаиваете его, пусть и не встречая одобрения. Это доказывает, что у вас есть убежденность и мужество, то есть те качества, которые мне импонируют. Мне нужен крепкий человек.
   Смех, напоминающий грохот, вырвался из груди Берка.
   – Ну и ну, будь я проклят! У вас, верно, было много неприятностей?
   – Да, были.
   Положив руки на стол, он наклонился вперед над забытыми чашками кофе и мягко проговорил:
   – Теперь я усек. Вы ищете приключений, потому что ваш богатый, удачливый муж весь поглощен работой, зарабатывая баксы, чтобы оплачивать ваши ласки. Или вы обнаружили, что он подхватил девчонку-машинистку, и решили ему отомстить. Вы случайно оказались сегодня там, когда произошла вся эта заваруха, вас аж повело, когда в голову пришла эта дурацкая фантазия. Приказали шоферу отвезти вас в муниципалитет, а поскольку вы богатая и важная, да еще сука большого кобеля, то дернули за ниточку-другую, чтобы вызволить меня из тюрьмы. Верно?
   Удовлетворенный своими догадками, он откинулся на спинку стула.
   – О’кей, все в порядке. Мне даже как-то неловко, что вы столько беспокоились из-за такого пустяка. Ладно, за тысячу долларов я буду ублажать вас всю ночь напролет.

XIX

   Джейд передернуло.
   – Как вы смеете?
   Протянув через стол руку, он мягко взял ее за запястье.
   – Ну хорошо, пятьсот. Сегодня я потерял работу, и мне не приходится торговаться.
   Джейд вырвала свою руку. Первым ее порывом было дать ему головомойку, как Маттиасу во время обеда. А ведь его намеки были менее оскорбительны, чем то, что наговорил Берк. Сравнивая этих людей, она подумала даже, что омерзительный Маттиас приличнее, во всяком случае, внешне.
   Но инстинкт подсказывал ей, что в Диллоне Берке есть нечто большее, чем то, что он старается показать. Неопрятная борода, длинные волосы и грубость были скорее всего защитной маской. Джейд не понимала, откуда она знает это. Знает, и все. Вместо того чтобы резко отчитать его, она промолчала. Почему? Джейд сама не понимала. Почему случайное стечение обстоятельств привело ее на стройку во время его ареста? Несколько дней она наблюдала за ним в бинокль из окна гостиницы. Почему именно за ним? Будто сама судьба указала ей на него.
   Он все еще внимательно наблюдал за ней. На его месте она тоже, наверное, была бы смущена. В любом случае фабрика «Текстиль» стоит того, чтобы простить его поступок.
   Жестом Джейд подозвала официантку.
   – Вы уверены, что не хотите десерта, мистер Берк?
   Он уставился на нее недоверчивым взглядом, затем бесцеремонно произнес:
   – Яблочный пирог.
   – Два, – сказала Джейд официантке. – И принесите, пожалуйста, нам другой кофе. И не спешите, мы, вероятно, задержимся здесь.
   Дождавшись, когда официантка отойдет, Джейд посмотрела в невозмутимые карие глаза Диллона.
   – Мне хочется одной вещи так сильно, что я даже вижу ее во сне. Вы можете мне помочь, но это не имеет никакого отношения к сексу. Теперь, зная это, вам еще интересно услышать мое предложение?
   Он не отвел взгляда от Джейд, даже когда отодвинулся, давая возможность официантке поставить на стол тарелки с пирогом и чашки кофе. Взяв десертную вилку, Диллон сказал:
   – Я готов слушать вас, пока ем пирог.
   – Ваши обвинения справедливы: Маттиас использовал низкосортные материалы и подкупил городского инспектора, чтобы тот подтвердил их пригодность.
   – Сукин сын, – прошипел Берк в бороду. – Я знал это! Я видел, что материалы негодные, и не поверил, что они прошли экспертизу. Но каждый раз у Маттиаса был документ со штампом, что проверка произведена.
   – Он брал с клиента деньги за качественные материалы, а разницу присваивал.
   – Деньги – дрянь. Но это проклятое здание может рухнуть, особенно если случится землетрясение. А вы откуда все это знаете?
   – Узнала от его секретарши. Она многое мне порассказала, когда я ей намекнула, что он ко мне приставал во время нашей встречи.
   – О, здорово! – пробормотал Диллон. – В таком случае я играю на стороне Маттиаса.
   – Трудно поверить, мистер Берк.
   – Так вы инспектор? И проделали все это для того, чтобы я дал показания против Маттиаса в суде?
   – Нет, меня больше не интересует, что будет с Маттиасом. Я сделала фотокопии накладных и других документов, уличающих его. Затем позвонила ему и пригрозила, что передам найденные документы окружному прокурору, если он не откажется от обвинении против вас.
   – Вам не обязательно было лично забирать меня из тюрьмы.
   – Мне это было необходимо.
   – Почему?
   – Потому что я собираюсь предложить вам работу, которая предназначалась сначала Маттиасу. Вы закончили десерт? Могу я продолжать?
   Молча Диллон отодвинул пустую тарелку и принялся за кофе.
   Позволив себе улыбнуться, Джейд рассказала ему, кого она представляет. Он смутно представлял себе эту компанию.
   – Почти тринадцать месяцев наш юридический отдел без шума приобретал недвижимость в Пальметто, в Южной Каролине. Мы собираемся строить там фабрику.
   – Какую?
   – Текстильную. Но кроме тканей мы собираемся производить одежду для продажи по умеренным ценам. Экономическая конъюнктура в этом районе штата весьма неблагоприятна. Последние десять лет индустрия отдыха на побережье фактически препятствовала развитию промышленности.
   – Вероятно, из-за опасений за окружающую среду?
   – Совершенно верно. Но после создания комиссии по контролю за загрязнением окружающей среды это – не проблема. Лоббисты потеряли силу. Совет по развитию штата всячески поддерживает нас, поскольку корпорация GSS – убежденный сторонник охраны окружающей среды.
   – Держу пари, что они такие же убежденные сторонники делать там хорошие бабки, – цинично заметил Диллон.
   – Да, но для всех. С собой мы берем только часть управленческого аппарата, но на фабрику по различным специальностям будут наняты сотни местных жителей. Это в корне изменит структуру экономики района.
   – Я никогда не слышал о Пальметто.
   – Он расположен рядом с побережьем между Саванной и Чарлстоном. Население самого города не превышает десяти тысяч, но еще несколько тысяч живет в пригородах. Весь район выиграет, если GSS здесь укрепится.
   – Какова ваша роль во всем этом?
   – Я – руководитель проекта.
   Диллон удивленно поднял брови.
   – Значит, вы – главный погонщик?
   – Если можно так выразиться.
   – И вы приехали в Калифорнию, чтобы нанимать строительных рабочих? – спросил он с сочувствием.
   – Я приехала нанять главного подрядчика.
   – Обычно этим занимается разработчик.
   – У GSS есть фирма по проектированию. Один из ее представителей, Дэвид Сеффрин, занимается проектом «Текстиль». Он-то и навел меня на Маттиаса. У того были отличные рекомендации, хотя теперь я сомневаюсь в их подлинности.
   – Если разработчик – Сеффрин, то почему вопросом найма занимаетесь вы?
   – Подрядчик, с которым мы заключим контракт на эту работу, должен быть одобрен мной. Эта фабрика – мое детище, мистер Берк. Она будет создана с нуля. Мне придется долгое время работать в тесном контакте с подрядчиком. Вот почему для меня существенно сделать правильный выбор.
   Подавшись вперед, Джейд сказала:
   – Я верю, что вы и есть тот человек, который мне нужен.
   Его резкий, лающий смех привлек внимание посетителей ресторана.
   – Ага, здорово!
   Он осмотрел себя, поковырял пальцами в дырке на штанине.
   – Я выгляжу большой шишкой. Меня можно заметить в любой толпе.
   – Меня меньше всего заботит ват внешний вид.
   Он покачал головой, как бы отрицая ее утверждение.
   – Нет, я не подхожу для вас. Извините, что разочаровал.
   – Вы – с Юга, мистер Берк. – Он бросил на нее колючий, испытующий взгляд. – Говорящие с южным акцентом всегда договорятся между собой. А кроме того, вы знакомы с проблемой противостояния промышленности и туризма.
   – Итак, вы берете меня на работу только потому, что у меня южный акцент?
   – Нет, я предлагаю вам ее, принимая во внимание вашу квалификацию.
   – Я – не квалифицированный рабочий.
   – Не надо делать из меня дурочку! – И опять его брови поднялись в изумлении. – Вы можете отклонить мое предложение, но не лгите мне. Я уверена, что у вас есть веская причина ходить с бородой и искать повода для драки. Но я также уверена, что у вас достаточно квалификации для этой работы. Секретарша рассказала мне не только о Маттиасе, но кое-что и о вас. Дела на стройке были в полном развале, пока не появились вы. Вскоре после того, как вас взяли, вы занялись решением проблем на стройке и стали давать советы Маттиасу. В конце концов Маттиас не мог шага сделать без них. Он не нанимал ни одного субподрядчика, не посоветовавшись с вами. Это правда?
   Диллон смотрел на нее не мигая.
   – Секретарша рассказала, что вы – дока во всем, начиная с умения читать чертежи до сварочных работ и электроизоляции. Она рассказала, что Маттиас разозлился из-за ссоры по поводу плохого качества материалов. Но он не собирается даже увольнять вас, потому что вы для него необходимы.
   Он сидел молча, покусывая кончик уса.
   – У меня есть номер вашей страховки, – тихо добавила Джейд. – Я проверяла ваши данные. Поэтому не надо меня обманывать.
   Диллон пробормотал целый поток ругательств, затем сказал:
   – Возможно, когда-то у меня и была квалификация, но последние семь лет я не занимался ничем, кроме работы на подхвате. Не хотел. И теперь не хочу. Я хочу, черт возьми, чтобы меня оставили в покое.
   – Почему?
   – Не ваше собачье дело!
   И вновь его громкий, сердитый голос привлек внимание посетителей.
   – Я думаю, мы можем уйти, – предложила Джейд. – Вы готовы?
   – Давным-давно.
   – Куда вас подвезти? – спросила она, когда она опять устроились на заднем сиденье.
   – На стройплощадку. Там припаркован мой пи кап. Надеюсь, он остался на месте.
   Джейд назвала шоферу адрес, потом сказала, откинувшись на спинку:
   – Несмотря на то, что он нуждается в вас, Маттиас будет недоволен, что вы вернулись. Что же вы будете делать завтра, мистер Берк?
   – Думаю, надо выспаться.
   – А потом?
   – Пойду искать работу.
   – Любую работу?
   – Абсолютно верно. Любую. Где угодно. Это не имеет значения.
   – А я думаю, имеет.
   Он быстро повернул голову и уставился на Джейд, как бы недоумевая, почему она посмела возразить ему.
   – Я думаю, это имеет даже большее значение, чем вы думаете. Просто не хотите себе признаться в этом. – Джейд взяла лежащий у ее ног кейс и открыла его. – Вот проспекты, подготовленные мистером Сеффрином для фабрики «Текстиль». Мне бы хотелось, чтобы вы их просмотрели.
   Она протянула ему бумаги в пластиковой папке.
   – Завтра я возвращаюсь в Нью-Йорк. Есть ли у вас телефон, по которому я могла бы найти вас в ближайшие дни?
   – Нет, да и бумаги ваши не изменят моего решения.
   – Зарплата – пять тысяч долларов в месяц, начиная со дня подписания контракта. Премия в двадцать пять тысяч долларов будет выплачена по окончании работы, если она меня устроит.
   В проспектах не было упоминания о премии. Джордж Стейн, узнай он о ее предложении, поднял бы бучу. Но она взяла на себя эту ответственность.
   – На черта мне деньги?
   – Неужели? Вы же потребовали тысячу долларов за ночь со мной, – напомнила она ему.
   – Я хотел вас оскорбить.
   – Это сработало.
   Диллон провел рукой по своим длинным, взъерошенным волосам.
   – Спасибо, что вытащили меня из тюрьмы, но вы зря потратили время.
   – Не думаю.
   Машина подъехала к темной, опустевшей стройплощадке.
   – Вы знаете, как связаться со мной, мистер Берк.
   – Вы что, не слышали? Я уже принял решение. Мой ответ – «нет».
   Шофер вышел открыть для него дверцу машины. Уже ступив ногой на тротуар, Диллон повернулся и спросил:
   – Как вы сказали, ваше имя?
   – Джейд.
   – Спасибо за обед, Джейд. Но я люблю прожаренное мясо.
   Неожиданным движением он обхватил ее голову и притянул к себе. Его губы припали к ее губам в крепком поцелуе. Кончиком языка он приоткрыл их, но длилось это мгновение, и он отпустил ее.
   – Извините за грубость. Иногда я поступаю необдуманно. Такая у меня дурная привычка.
   Он вышел из машины, оставив Джейд в состоянии транса. Губы ее были влажными и дрожали.
 
   Стоя в дверях ее офиса, Диллон казался себе неуклюжим, неуместным и слишком большим. Привыкнув работать на открытом воздухе, внутри помещения он чувствовал себя скованным.
   Джейд Сперри разговаривала по телефону, сидя за рабочим столом спиной к двери. Ее темные волосы были собраны на затылке в хвост и скреплены золотой заколкой. Одну выбившуюся прядь она наматывала на палец.
   – И вот еще что, Кэти, пожалуйста, позвони в школу Грэма и договорись о моей встрече с директором. Я бы хотела его увидеть до отъезда. А? Нет, не забыла. Спасибо, что напомнила. Я позвоню домой около шести. Пока!
   Она повесила трубку и повернулась на вращающемся кресле в сторону двери. На минуту ее дыхание перехватило, когда она увидела стоящего в дверях Диллона.
   – Простите, чем могу вам помочь?
   – Какая короткая у людей память!
   Удивление отразилось на лице, глаза стали большими и засветились, рот приоткрылся.
   – Мистер Берк?
   Он выпрямился и ждал с чувством собственного достоинства.
   Джейд торопливо встала и вышла из-за стола. На ней была белая блузка, черная прямая юбка и те же черные туфли на высоком каблуке, в которых она ходила в Лос-Анджелесе две недели назад. Ее ноги были действительно хороши, именно такими он их и запомнил.
   – Я не узнала вас без бороды, – сказала она. – И волосы стали короче, не так ли?
   – Какой изящный намек на то, что я наконец-то постригся. И даже приоделся.
   Как бы в шутку Диллон вытянул руки в стороны. На нем были его лучшие джинсы и новая рубашка. Купив в магазине рубашку, он, подумав, приобрел и галстук. Но он так давно не носил галстуков, что завязал его только с третьей попытки и после бесчисленных проклятий.
   Позже, рассматривая себя в зеркальце, он пришел к выводу, что сделал все, что мог. И если в таком виде он окажется для нее недостаточно хорош, то это, черт возьми, никуда не годится. Но кому это нужно?
   Ему.
   Диллон пришел к такому заключению после нескольких дней мучительных раздумий. Черт бы ее подрал! Сперри умудрилась лишить его покоя впервые за семь лет! Эта дамочка показалась ему чудачкой, решив доверить проект такого масштаба прожженному бездельнику и бродяге, каким он и был. Но – черт! – ее вызов был так волнующ.
   – Извините, что разглядываю вас, – сказала Джейд, когда самообладание вернулось к ней. – Вас не узнать. Садитесь, пожалуйста.
   Диллон сел на стул.
   – Вероятно, мне надо было вначале позвонить.
   На самом деле он и не думал звонить, потому что боялся ее ответа: «вакансия уже занята». Для него это было бы огромным разочарованием. От неопределенности его голос даже осип.
   – Надеюсь, я не помешал вам, ворвавшись неожиданно?
   – Нет, нет.
   Она опять села за стол.
   Диллон осматривал кабинет с интересом. Все в нем казалось таким приглаженным и современным. Но все же здесь было уютно от горшочков с цветущими на подоконнике африканскими фиалками, от картин, написанных неуверенной рукой и развешанных по стенам. Каждый рисунок был подписан: «Грэм Сперри».
   – Мой сын, – пояснила Джейд, следя за его взглядом. – Сейчас ему четырнадцать. Его смущает, что я развесила здесь его школьные рисунки.
   – Четырнадцать, – пробормотал Диллон и подумал, что Чарли было бы еще только восемь. Он провел рукой по густым усам, которые решил оставить, когда сбривал бороду.
   – Вам кофе или что-нибудь прохладительное?
   – Нет, спасибо.
   – Когда вы уехали из Лос-Анджелеса?
   – Неделю назад. Я ехал на машине.
   – О, понимаю. Должно быть, это просто мучение.
   – Все было нормально, – ответил Диллон лаконично. Зачем она тянет? Почему не хочет сказать, что уже нашла кого-нибудь, повежливее?
   – Вы первый раз в Нью-Йорке?
   – Да.
   – Как он вам понравился?
   – Нормально.
   После короткого молчания Джейд спросила:
   – Надеюсь, у вас для меня хорошие новости?
   – А что, место еще не занято?
   – Нет.
   – Не может быть!
   Ее глаза загорелись, но голос остался спокойным.
   – Я очень рада услышать это, мистер Берк.
   – Почему? Вы нашли меня в тюрьме. Вы не знаете, как я работаю. У меня нет своего дела.
   – Еще в Калифорнии я решила, что мне не нужна строительная фирма. Отдельный человек менее опасен, чем большая компания.
   – Я все еще не понимаю, – сказал Диллон.
   – Мы хотим, чтобы «Текстиль» был выгоден всему Пальметто. Использование местных рабочих-строителей и расположенных в этом районе субподрядчиков – правильный шаг. Я обсуждала эту идею с мистером Сеффрином, и он согласен со мной. Тот факт, что у вас нет своей компании и своей бригады рабочих, – плюс. И, – добавила она, подчеркивая свое южное произношение, – вы говорите на их языке. Для них вы не будете чужаком. А мы именно стараемся не показаться чужаками.
   – А этот ваш мистер Сеффрин…