энтузиазма к реализации этой идеи: каковы бы ни были военные достоинства
идеи, претворить ее в жизнь не удалось бы из-за нехватки судов. Все суда,
кроме тех, которые использовались для завоза грузов в Великобританию, были
заняты на перевозке припасов и подкрепления для армий на Среднем Востоке и
для подготовки к высадке в Северной Африке. С большой неохотой премьер-
168


министр был вынужден отказаться от своего плана, который ему очень
нравился.
Две последние недели сентября и первую неделю октября Черчилль
обменивался телеграммами с Рузвельтом. Высшие руководители двух стран
обсуждали, как сообщить Сталину новость о временном прекращении отправки
конвоев. Президента Соединенных Штатов также не прельщала эта перспектива, и
он предложил новую организацию движения судов по опасному маршруту, при
которой основными приемами стали бы уклонение от встреч с противником и
рассеивание. При этом у Сталина не возник бы повод жаловаться. Предложение
президента было принято в несколько измененной форме. В начале ноября на 76
градусе северной широты солнце уже не стоит круглосуточно над горизонтом.
Учитывая этот факт, а также благоприятные ледовые условия и пасмурную
погоду, у следующих поодиночке судов имелись неплохие шансы проскочить
незамеченными. Вдоль маршрута были высланы траулеры, а на север Медвежьего
отправлены 2 субмарины. Все они при возникновении необходимости должны были
заниматься спасением людей. Но даже после стольких приготовлений оказалось
нелегко отыскать добровольцев для участия в опасном мероприятии. Не помогла
Даже премия в 100 фунтов стерлингов, выплачиваемая каждому волонтеру. Из 13
вышедших в плавание судов 3 вернулись, одно потерпело аварию у Шпицбергена и
потом было разбомблено, 2 были потоплены подводными лодками, 2 -- самолетами
и только 5 благополучно прибыли в порт назначения. Из 8 судов, отправившихся
в обратный путь из России, было потеряно одно. В обратный путь британские и
американские суда выходили попеременно, а поскольку американ-
169


ские были более быстроходными, они иногда догоняли друг друга.
Ожидая согласия президента с проектом телеграммы Сталину, в котором
приводились причины невыхода в море конвоя PQ-19, британский премьер занялся
обсуждением с Молотовым вопроса об отказе советской стороны принять
госпитальное оборудование, о чем говорилось в предыдущей главе. Молотов
прислал ответ, который Черчилль назвал "примером того, как официальным
жаргоном можно уничтожить любые попытки наладить человеческие отношения", но
разрешение было получено, и оборудование отправили на крейсере "Аргонавт",
вышедшем в море в сопровождении двух эсминцев 13 октября. На обратном пути
он должен был доставить домой экипажи двух эскадрилий "хэмпденов",
переданных советским ВВС. 21 октября корабли благополучно вошли в Кольский
залив.
В британскую разведку начала поступать информация о значительном
сокращении военно-воздушных сил Германии па севере Норвегии. В это время 8-я
армия генерала Монтгомери развивала наступление, преследуя разбитый
африканский корпус генерала Роммеля, и "величайшая опасность для немецкой
военной машины", которую предвидел адмирал Редер, стала реальностью. Еще
одной причиной перевода люфтваффе стало наступление зимы, делавшей условия
эксплуатации самолетов на севере Норвегии очень сложными. Поскольку в портах
Белого моря ско пилось большое количество судов, которым пришлось бы
остаться на зимовку, если их не вывести до середины декабря, в
адмиралтействе было принято решение об организации специального конвоя.
Адмирал Товей неоднократно повторял, что число судов в конвое не должно
превышать
170


20 единиц, но из-за острой нехватки тоннажа ему пришлось согласиться на
30. Когда дошло до дела, одно судно не смогло выйти в море, другое оказалось
выброшенным на берег, и в назначенную дату 17 ноября в плавание отправились
28 судов под началом коммодора В. Микса. При прохождении конвоем Баренцева
моря его эскорт был усилен 5 эсминцами. К западу от Медвежьего им на смену
ожидались другие. Прикрытие от возможной атаки вражеских кораблей
осуществляли 2 крейсера и 3 эсминца под командованием контр-адмирала
Гамильтона. Одна советская и 3 британские субмарины заняли позиции у входа в
Альтенфьорд, где находились крейсер "Хип-пер" и 3 эсминца. Ориентировочно 15
ноября противнику удалось перехватить и расшифровать радиосообщение, из
которого он узнал о дате выхода конвоя, поэтому корабли были приведены в
боевую готовность и стояли "под парами", а 8 немецких подводных лодок заняли
позиции вдоль 240-милыюй линии к востоку от оСтро'ва Медвежий на перехват.
Однако начавшиеся штормы нарушили планы и немцев и союзников. Учитывая
отсутствие воздушной разведки, "Хиппер" так и не вышел в море, а суда конвоя
так разбросало штормом, что их не могли обнаружить ни свои, ни чужие. Ни
один из двух эскортов не сумел найти конвой, который прошел к югу от острова
Медвежий, чтобы обойти район предполагаемого скопления подводных лодок. Два
судна стали жертвами подводных лодок, остальные благополучно прибыли в
исландские воды, где их встретил конвой и провел до Лох-Ю.
Через два дня после выхода конвоя QP-15 Гитлер провел очередное
совещание с гросс-адмиралом Редером, которому было нечем порадовать фюрера.
Повсеместно возникающие, как грибы,
171


британские минные поля требовали привлечения к работе всех минных
тральщиков. Военные корабли по большей части стояли из-за нехватки топлива,
на "Тирпице" возникли проблемы с двигателями, которым требовался ремонт,
вывод подразделений люфтваффе из Норвегии обнажил все слабые места береговой
обороны, которых оказалось немало. Командующий военно-морским флотом
Германии снова высказал мнение о том, что операции против русских конвоев
следует проводить только тогда, когда цель оправдывает средства. В
частности, достойными целями он считал конвои QP, которые, по его
соображениям, "не будут очень хорошо охранять, поэтому могут быть достигнуты
более впечатляющие результаты". Забавно, но, вероятно, уничтожение
подвозимых в Россию военных грузов Редер не считал целью, достойной
внимания! Гросс-адмирал доложил, что оборудованный 8-дюймовыми орудиями
крейсер "Принц Эйген" (корабль того же класса, что и "Хиппер"), а также
"карманный" линкор "Лют-цов" готовы к переходу с Балтики в Норвегию. Однако
из-за недостатка топлива Гитлер решил отправить туда только дизельный
"Лютцов". Фюрер снова проявил обеспокоенность вероятным, по его мнению,
захватом Норвегии союзниками во время полярной ночи, поэтому распорядился
укрепить наземные силы в регионе. Он акцентировал внимание на том, что число
действующих в северных водах субмарин не должно быть меньше 23 единиц. Еще
не отдавая себе отчета в том, что перелом в ходе войны уже наступил, он
приказал своим подчиненным разработать план захвата Исландии с
использованием транспортных субмарин, которые следовало построить для этой
цели.
Медленно, но верно инициатива, которую немцы не выпускали из рук в
течение трех долгих лет,
172


переходила к союзникам. В это время было принято решение об изменении
буквенных обозначений конвоев. Отныне они должны были обозначаться другими
литерами: не PQ-QP, a JW-RA. Официально это было сделано по соображениям
безопасности, но, как мы убедимся позже, тем самым было положено начало
новой серии блестящих операций королевского ВМФ по защите конвоев.


    Глава 10 ПОД ЗВУКИ ОРУДИЙ


С Новым годом, с новым счастьем !
Русское пожелание
Переход конвоев в Россию зимой проходил совсем не так, как летом.
Полярная ночь, господствующая над северными широтами с середины ноября по
середину января, делала невозможной воздушную разведку. А если еще учесть
яростные штормы, которые в это время года являются в северных широтах
обычным явлением, число судов в конвое (по мнению адмирала Товея) должно
быть ограничено тем количеством, которые можно удержать вместе. Он считал,
что зимой представляется возможность избежать атак военных кораблей и
подводных лодок и, может быть, даже совершить весь переход тайком от
противника. Но адмиралтейство отклонило предложение адмирала об отправке
маленьких конвоев из 6 судов под охраной 3 траулеров В это время шел конвой
QP-15, и специалисты внимательно следили за суетой вражеских подводных лодок
вокруг него. Контрпредложение адмиралтейства по-
171


дождать до 22 декабря и отправить конвой из 31 судна с усиленным
эскортом, аналогичным сопровождавшему PQ-18, не устраивало адмирала Товея по
двум причинам. Во-первых, при существующих зимой погодных условиях большому
конвою почти невозможно удержаться в походном ордере. Скорее всего, суда
окажутся разделенными на небольшие группы, которые будут разбросаны на
большом водном пространстве. Так будут созданы благоприятные условия для
действия вражеских подводных лодок и надводных кораблей. Во-вторых, если
ждать до 22 декабря, будет упущена половина наиболее удобного для следования
конвоев темного времени -- полярной ночи. После длительных и бурных
обсуждений Товей получил приказ отправить конвой двумя частями по 16 судов,
каждая из которых будет охраняться 7 эсминцами, траулерами и тральщиками
Чтобы на самом опасном участке пути в Баренцевом море конвой могли
прикрывать крейсеры, флот метрополии получил пополнение в виде 2 крейсеров,
оснащенных 6-дюймовыми орудиями. Вопреки мнению адмирала Товея,
адмиралтейство настояло, чтобы крейсеры шли вместе с конвоем до Кольского
залива, а не повернули обратно, достигнув долготы Нордкапа. Как стало ясно
после потери "Эдинбурга", крейсеры, сопровождавшие тихоходные конвои,
подвергались повышенному риску атаки со стороны подводных лодок. Но в данном
случае, как впоследствии признал адмирал Товей, риск был оправданным.
Первая часть конвоя, следовавшая под литерами JW-51A, состояла из 15
судов и танкера. Она вышла в море 15 декабря с эскортом из 7 эсминцев и 4
кораблей меньших размеров. Ближнее прикрытие обеспечивали крейсеры "Шеффилд"
175


и "Ямайка" с двумя эсминцами (под командованием контр-адмирала
Бурнетта, поднявшего свой флаг на "Шеффилде"). Командующий флотом метрополии
на "Короле Георге V" обеспечивал дальнее прикрытие. В его распоряжении был
крейсер "Бервик" с 8-дюймовыми орудиями и 3 эсминца. Выход из Альтенфьорда,
где находились "Хиппер" и "Кельн", охраняли 4 субмарины. "Карманный" линкор
"Шеер" ушел на ремонт в Германию. Ему на смену 18 декабря прибыл "Лютцов".
Об этой замене в адмиралтействе узнали далеко не сразу. Конвой проделал весь
путь без происшествий, и адмирал Бурнетт, который имел приказ не
приближаться к конвою, если он не подвергнется нападению, прибыл в Кольский
залив 24 декабря, на день раньше конвоя, от которого отделилось 5 судов,
чтобы пройти в Белое море в Молотовск.
Вторая часть конвоя JW-51B, состоящая из 14 судов, вышла в море 22
декабря. В эскорт вошли 6 эсминцев: "Онслоу" (командир -- Р. Шербрук,
старший офицер эскорта), "Послушный", "Орвелл", "Ожесточенный", "Ориби" и
"Акатс", корветы "Рододендрон" и "Хайдерабад", тральщик "Брамбл", траулеры
"Визалма" и "Жемчужина Севера". Дальнее прикрытие осуществлял линкор "Энсон"
под флагом контр-адмирала Брюса Фрейзера, крейсер "Кумберленд" с 8-дюймовыми
орудиями и 3 эсминца, которые вышли из Исландии 26 декабря. Первые шесть
дней пути прошли без происшествий. А 27 декабря на "Ориби" вышел из строя
гирокомпас, корабль потерял контакт с конвоем и не сумел его восстановить. В
Кольский залив эсминец прибыл самостоятельно. Ночью, когда конвой находился
на полпути между островами Ян-Майен и Медвежий, налетел сильнейший шторм. В
результате 5 судов
176


отстали от конвоя, как и траулер "Визалма". На следующий день минный
тральщик "Брамбл" был отправлен на поиски потерявшихся торговых судов (к
тому времени 3 судна из 5 уже вернулись в конвой). Тральщик отыскал
четвертое судно -- "Честер Велли", и дальше они пошли вместе. Пятое судно
добралось до Кольского залива самостоятельно.
К утру 31 декабря погода начала улучшаться. Ветер стих, море
успокоилось, небо прояснилось, Лишь изредка налетали снежные шквалы.
Термо-яетр показывал 16 градусов мороза: мачты, такелаж, верхние палубы и
надстройки покрылись коркой льда. Видимость в полумраке составляла около 7
миль в северном направлении и 10 миль -- в южном. О присутствии где-то рядом
противника говорили временами поступавшие от акустиков сообщения об
обнаружении подводных лодок в стороне от конвоя. Капитан Шербрук не знал,
что днем раньше об обнаружении конвоя доложила "U-354". По ее сообщению,
"6--10 судов шли на восток под слабой охраной". Некоторое время немцы не
получали информацию о действиях союзников в Арктике, поэтому значительная
часть авиации была переведена во Францию и Северную Африку. Было принято
решение отправить в Арктику "карманный" линкор "Лютцов". Благодаря
установленному на нем современному радиооборудованию он мог перехватить
радиопереговоры противника и больше узнать о намерениях англичан. Подготовка
к его выходу в рейс заканчивалась, когда поступило сообщение от "U-354".
Редер счел это хорошим знаком: представлялась возможность сравнительно легко
добиться успеха. На "Лютцов", "Хиппер" (под флагом вице-адмирала Кумметца) и
еще 6 эсминцев были отправлены приказы как можно быстрее выйти в море и
атаковать конвой.
177


Оперативное управление было поручено командующему флотом северного
региона в Нарвике адмиралу Клюберу. Тактическое руководство осуществлял
вице-адмирал Кумметц. Ему было предписано: уничтожить конвой, не вступая в
бой с превосходящими силами противника, не терять время на спасение экипажей
вражеских судов и не дать врагу спасать свои, взять в плен нескольких (или
хотя бы одного) капитанов для допроса. Вице-адмиралу сообщили место, где
конвой был замечен в ночь с 30 на 31 декабря, и то, что его преследуют
"U-354" и "U-626". Как оказалось, подводные лодки не могли оказать помощь в
обнаружении конвоя. От адмирала не скрыли, что вероятно присутствие вблизи
двух британских крейсеров и дополнительных сил эскорта, которые вышли из
Кольского залива 27 декабря, а также нескольких британских субмарин. Если
сравнить боевую мощь охранявших конвой британских кораблей и вышедшей им
навстречу немецкой эскадры, станет ясно, что вражеская была намного сильнее.
В ней было в общей сложности шесть 11-дюймовых, восемь 8-дюймовых, двадцать
три 5,9-дюймовых, пятнадцать 5-дюймовых и двенадцать 4-дюймовых орудий. В то
же время у англичан имелось двадцать четыре 6-дюймовых, шесть 4,7-дюймовых и
тридцать шесть 4-дюймовых орудий. Более того, все немецкие корабли были
крупными боевыми единицами, а эсминец "Акатс", тральщик "Брамбл", корветы и
траулеры такими не являлись.
Немецкие корабли вышли из Альтенфьорда 30 декабря в 6.00. Первоначально
они взяли курс на северо-запад, поэтому благополучно обошли ожидавшие их
британские субмарины. Некоторое время никто не знал, что они покинули
якорную стоянку. Они не успели удалиться от берега, когда Кумметц получил
радиограмму от Клюбера, со-
178


держание которой вряд ли могло воодушевить адмирала, командовавшего
боевой операцией. "Во изменение полученных вами ранее инструкций, соблюдайте
особую осторожность даже при контакте с противником равной силы. Крайне
нежелательно подвергать крейсеры серьезному риску". Отсюда ясно, как далеко
распространялась ограничительная политика Гитлера, как мало влияния имел
Редер. Но Кумметц разработал план, который, будучи реализован с дерзостью и
настойчивостью, мог принести ему внушительный успех. В предполуденных
сумерках видимость обычно была достаточной, чтобы различать силуэты судов,
находящихся на расстоянии до 10 миль. Именно в это время он рассчитывал
атаковать конвой. Адмирал стремился избежать ночных действий, чтобы снизить
риск торпедной атаки на свои драгоценные корабли со стороны вражеских
эсминцев. А в сумерках не придется слишком стараться, чтобы обнаружить суда.
Точное местонахождение конвоя не было известно, поэтому Кумметц планировал
подойти к конвою сзади, постараться, чгобы это произошло на рассвете, затем
отклониться на восток и, расставив эсминцы вдоль 15-мильной линии,
перехватить караван судов, если он окажется дальше, чем ожидалось. Также он
решил разделить свои силы и атаковать конвой с двух направлений в надежде,
что силы эскорта окажутся отвлеченными той частью, которая начнет атаку
первой, освободив поле деятельности для второй. Ночью Кумметц приказал
"Хипперу" и "Лютцову" изменить курс так, чтобы к рассвету две группы
немецких кораблей разделяло 75 миль. Эсминцы пока остались с "Хиппером":
адмирал планировал рассредоточить их на следующий день около восьми часов
утра, чтобы затем к каждому кораблю присоединилось по три эсминца.
179


Тем временем адмирал Бурнетт, безрадостно отпраздновав Рождество в
Кольском заливе, 27 декабря вышел в море. Его корабли взяли курс на запад
навстречу приближающемуся конвою. В десять часов утра 29 декабря он вышел в
точку, которая, по его расчетам, должна была располагаться в 20 милях к
западу от конвоя, хотя самого конвоя он не видел. Отправив 2 эсминца в
Исландию, он приказал остальным кораблям повернуть на юго-восток, а позже на
восток, держась южнее маршрута конвоя. В 18.00 30 декабря он снова оказался
на севере Кольского залива, откуда только что вышел обратный конвой RA-51 из
13 судов. Тогда он повернул корабли на северо-запад, рассчитывая пройти со
стороны кормы конвоя, поскольку предполагал, что теперь атака вражеских
кораблей наиболее вероятна сзади. Он также решил, что если будет находиться
с севера от противника, то получит преимущество в части освещения. Тот факт,
что он не будет находиться между судами конвоя и кораблями противника,
нельзя было сбрасывать со счетов, но преимущества новой позиции были
очевидны. Теперь корабли Бурнетта находились на северном фланге между
Альтенфьордом и конвоем, откуда он мог легко отсечь противника. К несчастью,
в результате шторма конвой находился в 30 милях к югу и в 60 милях к западу
от расчетной позиции, поэтому Бурнетт находился не за кормой конвоя, а в 30
милях к северу от него. Эта ошибка в расчетах оказала большое влияние на
решения адмирала в последующих событиях.
В 7.15 "Хиппер", следовавший на высокой скорости в северо-восточном
направлении, прошел в 20 милях за конвоем. Через несколько минут Кумметц
приказал капитану эсминца "Эк-хольдт", старшему офицеру флотилии, выяснить,
какие два силуэта только что замечены с мости-
180






ка флагманского корабля. "Хиппер" развернулся так, чтобы его силуэт
стал менее заметным, и потекли минуты ожидания. В 7.42 информация от
капитана "Экхольдта" еще не поступила, и немецкий адмирал приказал командиру
флагманского корабля пройти дальше на восток и снизить скорость до 10 узлов,
было еще слишком темно, чтобы начинать претворение его планов в жизнь.
Вскоре после этого над линией горизонта показались силуэты других кораблей,
и Кумметц уверовал в то, что обнаружил конвой, для уничтожения которого его
послали. Он еще раз приказал изменить курс и потерял контакт со своими
эсминцами. "Экхольдт", посланный на разведку, ушел далеко на юго-восток,
остальные эсминцы, как оказалось, пошли следом. Эти корабли были разделены
на два дивизиона: в первый входили "Экхольдт", "Байтцен" и "Z-29" -- они
должны были действовать с "Хиппером", во второй входили "Ридель", "Z-30" и
"Z-31" -- они должны были атаковать с "Лютцовом", но приказ об этом еще не
поступал. Тем не менее группа "Риделя" направилась к линкору, а группа
"Экхольдта" начала преследовать конвой без приказа.
В 8.30 утра в канун Нового года сложилась следующая ситуация: конвой
JW-51B, временно уменьшившийся до 12 судов и сопровождаемый 5 эсминцами, 2
корветами и траулером, находился в 330 милях к северо-западу от Кольского
залива и двигался восточным курсом со скоростью 8 узлов. В 30 милях к северу
находились крейсеры Бурнетта. Еще на 15 миль севернее находился траулер
"Визалма", сопровождавший "Честер Велли". В 15 милях к северо-западу от
конвоя находился тральщик "Брамбл", занятый поисками отставших торговых
судов. Эти четыре группы кораблей находились вне пределов непосред-
182


ственной видимости друг друга. Положение каждой оставалось неизвестным
для остальных. Где-то на левом траверзе конвоя затаился "Хиппер", а справа
приближался "Лютцов".
Примерно в это время с эсминца "Ожесточенный" заметили показавшиеся на
западе немецкие эсминцы: сначала два, чуть позже -- третий. Корабли
повернули на северо-запад и через несколько минут скрылись из виду. После
получения сообщения с "Ожесточенного" капитан Шербрук приказал отправиться
на разведку, но в следующий раз немецкие корабли были замечены только в 9.30
утра. Они находились на расстоянии 4 мили и открыли огонь. Затем они снова
скрылись из вида. Заметив вспышки взрывов, капитан Шербрук направил туда
свой корабль и приказал остальным эсминцам присоединиться.
Кумметц решил, что пришло время начать атаку, и в 9.33 отдал приказ
эсминцам присоединиться к "Хипперу" и "Шееру", причем скоро пожалел об этом.
Быстро светало, и суда конвоя, как и корабли эскорта, стали лучше видны.
Стало видно, что в эскорте много эсминцев, которые внешне мало отличались от
немецких. Как отличить друга от врага? Командир флагманского корабля
Харт-ман предложил запросить опознавательные знаки У ближайшего корабля.
Ответа не последовало, но, поскольку сохранялась вероятность, что перед ним
все-таки находился немецкий эсминец, на котором просто не заметили свет
сигнальной лампы, он не рискнул открыть огонь. Вскоре было получено
сообщение с "Экхольдта" о том, что он вместе со своим дивизионом обошел
конвой, и еще одно с "Лютцова". В нем сообщалось, что корабль идет на
северо-восток со скоростью 26 узлов. Внезапно на горизонте замелькали желтые
вспышки разрывов: это "Ожесточенный" вступил в краткую пере-
183


стрелку с немецкими эсминцами. На фоне светлеющего неба стали
появляться темные силуэты торговых судов. Правда, радующая глаз немцев
картина оставалась доступной для обозрения недолго. Их окутал черный шлейф
дыма, поднимающегося из трубы британского эсминца. Это сделал "Акатс" --
единственный оставшийся с конвоем ,эс-минец. Теперь у капитана Хартмана не
оставалось сомнений, что перед ним вражеский корабль, и он попросил
разрешение открыть огонь. Крейсер повернул влево, привел в готовность все
четыре 8-дюймовых орудия, и в 9.42 прозвучали первые выстрелы. Однако он не
сумел попасть в маленькую и верткую мишень.
Когда капитан Шербрук повел свой корабль на запад на помощь
"Ожесточенному", он заметил справа по борту силуэт большого корабля. К этому
времени к нему присоединился только "Орвелл", "Послушный" еще находился
довольно далеко.
Шербруку не потребовалось много времени, чтобы идентифицировать цель. И
он немедленно открыл огонь с расстояния 5,5 мили. В тот же момент на
"Хиппере" заметили эсминцы, и крейсер, переложив руль налево, начал уходить
на север, чтобы избежать торпедной атаки. В течение следующих тридцати минут
британские эсминцы вели огонь по показаниям радара, а с "Хиппера" отвечали
кормовые орудия. Резкий поворот и проявленное немцами стремление как можно
скорее уйти подтвердили мнение капитана Шербрука, что угроза торпедной атаки
является очень серьезной для вражеского крейсера, поэтому он будет иметь
преимущество над более сильным противником до тех пор, пока сможет ее
поддерживать. Если бы у Шербрука была уверенность, что торпеды попадут в
цель, он провел
184


бы атаку. Однако крейсер двигался на высокой скорости, имел
неограниченные возможности для маневра, поэтому являлся непростой мишенью. А
Шербрук не мог позволить себе промахнуться, поскольку сразу лишился бы
своего временного преимущества и стал практически беззащитным перед более
мощным артиллерийским вооружением крейсера. В 9.55 подошел "Послушный",
сразу за ним -- "Ожесточенный". Но никто не знал, куда отправились немецкие
эсминцы, они могли полным ходом идти к конвою. Поэтому Шербрук приказал
"Послушному" и "Ожесточенному" возвращаться к конвою, а сам остался, чтобы
"Онслоу" и "Орвелл" держали на расстоянии "Хиппер". В 10.08 "Хиппер",
которому не удалось приблизиться к конвою благодаря агрессивной тактике
капитана Шербрука, вышел из боя и удалился на север. Судя по всему, Кумметц
принял такое решение, потому что не мог увидеть, что творилось за дымовой
завесой, и решил выполнить свой план увести от конвоя силы эскорта, чтобы
освободить дорогу "Лютцову". Должно быть, спустя несколько минут он
передумал, потому что передал на свои корабли не слишком определенный
сигнал: "Хиппер" к северу от кон-Воя. Между нами и конвоем четыре вражеских
эсминца". Он приказал капитану Хартману снова повернуть на юго-восток и
попытаться отделаться от преследования. После нескольких неточных залпов
артиллеристы "Хиппера" определили расстояние, разделяющее крейсер и
эсмин-цы. и следующие четыре снаряда попали в "Он-слоу", вызвав значительные
разрушения. Два но-совых орудия были выведены из строя, в надстройке и на