окончательно уверовал, что "Тирпиц" возвращается на базу, поэтому повернул
свои корабли на юг и направился к

    56




позиции, с которой в радиусе действия авиации "Победного" окажутся
Лофотенские острова, вблизи которых ожидался проход "Тирпица". [Погода все
еще оставалась нелетной. Ничего не обнаружив до 4.00, Товей решил, что
противнику "удалось ускользнуть, и отвернул на запад к Исландии, "чтобы
взять несколько эсминцев". Его Крупные корабли шли по водам, где в изобилии
рыскали немецкие подводные лодки без противолодочного экрана. Чтобы свести
угрозу к минимуму, им приходилось двигаться сложным зигза-гом на большой
скорости.
Из адмиралтейства поступил приказ конвою PQ пройти, если позволит лед,
к северу от острова Медвежий, но в полдень 8 марта конвой снова попал в
тяжелый лед; чтобы обойти его, повернул на восток, а потом на юго-восток.
Моряки на тяжело груженных торговых судах даже не подозревали, что, когда
они выполняли первый поворот, "Тирпиц" находился лишь в 80 ми-Лях от них к
югу, а адмирал Товей с силами прикрытия -- в 500 милях к юго-западу.
8 марта в 11.20 адмирал Цилиакс получил Информацию от группы "Север" о
том, что конвой, вероятно, находится к западу от него, поэтому всю вторую
половину дня "Тирпиц" шел западным курсом и назначил рандеву своим трем
эсминцам на следующее утро в семь. Но вечером того же дня в 18.15 из группы
"Север" поступило новое сообщение. Адмирала информировали, что, судя по
всему, обнаруженный 5 марта конвой вернулся обратно. Из этого Цилиакс сделал
вывод, что ему разрешено вернуться на базу. Он сразу изменил точку встречи с
эсминцами: теперь они должны были ожидать его на входе в Вест-фьорд. Затем
приказал командиру флагманского корабля взять курс на Тронхейм.

    57




В 17.30 из адмиралтейства поступило новое сообщение адмиралу Товею. По
мнению специалистов, имелись весомые основания полагать, что "Тирпиц" все
еще занят поисками конвоя в районе, расположенном к югу от Медвежьего. В
18.20 командующий флотом метрополии снова изменил курс и направился на
северо-восток. Он решил, что пора нарушить радиомолчание, проинформировать
адмиралтейство о своих намерениях и сообщить, что его корабли идут без
противолодочной защиты. Радиосвязь в этом районе во время войны была очень
плохой, поэтому он попросил адмиралтейство передать соответствующие приказы
эсминцам и крейсерам, которые должны были присоединиться к нему. В военное
время корабли в море почти не пользуются радиосвязью -- это общее правило.
Однако из всякого правила бывают исключения. Адмирал надеялся, что если
немцы перехватят его сообщение, то непременно сделают правильный вывод:
основные силы флота метрополии охотятся за "Тирпицем". Возможно, это
заставит противника отозвать его, тогда угроза для конвоев будет устранена.
Той же ночью адмирал получил разведывательное донесение о том, что "Тирпиц"
идет на юг. Поэтому в 2.40 он приказал всем ложиться на юго-восточный курс,
а "Победному" готовиться к воздушной атаке на рассвете. Вблизи берегов
погода улучшилась, видимость стала вполне приемлемой, и в 6.40 с палубы
авианосца взлетели на разведку 6 "альбакоров". В 7.30 в воздух ушли еще 12
самолетов-торпедоносцев Перед взлетом все они получили сообщение от адмирала
Товея: "У вас прекрасный шанс, который может дать великолепный результат. Да
поможет вам Бог!" Никто не знал, что это действительно был уникальный шанс.

    58





Ровно в 8.00 один из самолетов-разведчиков доложил об обнаружении
"Тирпица", который находился в 60 милях к западу от входа в Вестфьорд и на
высокой скорости направлялся в Тронхейм в сопровождении только одного
эсминца. Судя по всему, доклад разведчика был перехвачен на "Тир-пице",
поскольку с его палубы тут же взлетел самолет, а корабль резко увеличил
скорость и направился к берегу. В 8.42 его заметила ударная группа: он шел
со стороны солнца. Командир эскадрильи решил войти в облачный слой, обогнать
мишень и атаковать. Но спустя полчаса, в тот момент, когда самолеты
пролетали над кораблем противника, они были замечены в разрыве между
облаками. Понимая, что внезапной атаки уже не получится, командир эскадрильи
решил сразу атаковать. Его укрепил в этом решении тот факт, что огонь с
"Тирпица" был открыт с большой задержкой и не был прицельным. Самолеты
атаковали Звеньями с обеих сторон, но условия для атаки вряд ли могли быть
более тяжелыми. Очень мешал встречный ветер, который не позволял
воспользоваться преимуществом в скорости. Вскоре артиллерия "Тирпица"
заговорила в полный голос. Небо осветилось взрывами снарядов, но летчики,
презрев опасность, продолжали атаковать. Плотность огня была так высока,
что, казалось, ни один из них не мог уцелеть. Чудо, что при этом только два
самолета были сбиты, но еще более удивительным является то, что огромный
корабль, беспрерывно Меняющий курс, чтобы увернуться от торпед, несущихся к
нему со всех сторон, не был поврежден. Описывая эту атаку в своей книге
"Тирпиц", ее автор Бреннеке отмечает следующее: адмирал Ци-лиакс был
убежден, что во флагманский корабль попало минимум две торпеды, которые по
какой-то причине не сдетонировали. Он считал, что, обла-

    59




дая высокой маневренностью, "Тирпиц" способен избежать столкновения с
любыми торпедами, выпущенными с большого расстояния. В тот день королевскому
ВМФ не удалось добиться успеха, который мог бы в корне изменить ситуацию на
море во всем мире. А второй шанс у него и не появился
Адмирала Товея постигло горькое разочарование. Схватка, последовавшая
после долгих часов преследования, в которой погода оказалась на стороне
противника, не принесла ожидаемого результата. Это не могло не удручать.
Однако ее нельзя было не принимать в расчет. Хотя не было очевидных
свидетельств приведенному выше мнению адмирала Цилиакса, следует учесть, что
торпеды падали на близком расстоянии от "Тирпица"; возможно, им просто не
хватило времени, чтобы занять установленную глубину, и они проходили под
днищем корабля
Случайно избежавшие встречи с грозным противником конвои благополучно
прибыли к месту назначения PQ-12, выйдя на чистую воду, попал в полосу
плотного тумана, растянувшуюся на много миль. В итоге преследователи его
потеряли, и он 12 марта вошел в Кольский залив. QP-8 подошел к Исландии на
два дня раньше.
Адмирал Редер тоже не был удовлетворен результатами выхода в море
"Тирпица". "Операция показала, -- сказал он Гитлеру, -- слабость наших
военно-морских сил в северных районах На каждую нашу вылазку враг отвечает
отправкой крупных сил, включая авианосцы, которые являются самой страшной
угрозой для наших тяжелых кораблей. Слабость нашей обороны выявляет тот
факт, что противник осмеливается входить в прибрежные воды севера Норвегии и
не получает отпор со стороны немецкой авиации" Учитывая, что в течение пяти
суток крупные

    60





силы британского флота действовали в 250-мильной зоне от норвежского
берега, а единственной реакцией люфтваффе была неудачная атака в последний
день, у гросс-адмирала был повод жаловаться Более того, именно отсутствие
воздушной разведки помешало "Тирпицу" обнаружить конвои и силы прикрытия,
что могло привести к потере корабля. Поэтому неудивительно, что Редер
закончил свой доклад настоятельной просьбой усилить содействие
военно-морским силам со стороны авиации Геринга. Он потребовал, чтобы
британские авианосцы стали первоочередными целями немецкой авиации, а также
была максимально ускорена работа над немецким авианосцем "Граф Цеппелин".
Гитлер согласился, даже одобрил предложение сформировать боевую группу,
состоящую из "Тирпица", "Шарнхорс-та", авианосца, двух тяжелых крейсеров и
12 -- 14 эсминцев. Он также пообещал поговорить с Герингом об усилении сил
авиации в Норвегии. Англичане тоже извлекли уроки из происшедшего. Тот факт,
что во время атаки не было отмечено ни одного попадания, выявил
необходимость более серьезной подготовки летчиков, работавших во
взаимодействии с флотом, поскольку быстрый рост численности летного состава
неизбежно приводил к снижению общего уровня его квалификации. Кроме того,
это был первый случай в этих водах, когда для защиты конвоев использовались
тяжелые линкоры. Принимая во внимание прецедент с мальтийскими конвоями,
когда поддержка тяжелых кораблей была признана целесообразной для защиты от
угрозы со стороны итальянского флота, адмиралтейство обязало адмирала Товея
считать защиту конвоев своей первоочередной обязанностью. В своем рапорте об
операции адмирал подверг критике это указа-

    61




ние, заявив, что уничтожение основных сил противника традиционно
являлось главной целью британского флота. По его мнению, задача уничтожения
"Тирпица" обладала приоритетом по сравнению с вопросом безопасности любого
конвоя, причем эти задачи требуют разного расположения сил. Поэтому он
считал необходимым разделить имевшиеся в его распоряжении силы, как и
предлагал ранее. Конечно, можно усомниться, что "крупные силы" из двух
кораблей, таких, как "Славный" и "Герцог Йоркский", смогут тягаться с
"Тирпицем", потому что крейсер никогда не предназначался для схватки с
тяжелым линейным кораблем. Кроме того, хотя уничтожение "Тирпица",
безусловно, является первоочередной задачей флота, охрану конвоев тоже
следует обеспечить. Далее адмирал Товей оспорил инструкцию адмиралтейства,
обязывающую его обеспечить защиту с воздуха всех кораблей, когда они
находятся в пределах радиуса действия береговых авиационных баз. Выполняя
ее, он был бы вынужден в течение длительного времени держать свои линкоры,
авианосец и тяжелые крейсеры вместе в кишащих вражескими подводными лодками
водах без противолодочной защиты.
Командующий флотом метрополии неизменно подвергал жестокой критике
флотоводческую деятельность адмиралтейства. Его чрезвычайно раздражали
ситуации, когда конвой, получивший указание адмиралтейства идти севернее
Медвежьего, не смог его исполнить из-за ледовой обстановки и только потерял
время. Вскоре после начала войны адмирал Паунд обещал командирам флагманских
кораблей и командующим флотами и эскадрами, что адмиралтейство будет
вмешиваться в оперативные действия только в исключительных обстоятельствах,
но это обязательство

    62




чаще нарушалось, чем исполнялось. В адмиралтейство стекались все
разведывательные донесения о действиях и планах противника, поэтому оно
нередко оказывалось более информированным, чем командир флагманского корабля
в море. Но любой командир предпочел бы, чтобы ему не указывали, что делать,
куда идти и где изменить курс, а сообщили необходимую информацию и дали
возможность самостоятельно принять оперативные решения, основываясь на
местных условиях, о которых адмиралтейство не имело никакого понятия.
Существовала еще и проблема связи, которая в северных районах в некоторых
местах практически отсутствовала, а если и была, то командир флагманского
корабля был обязан соблюдать радиомолчание, которое не следовало нарушать
даже для передачи указаний на другие корабли. Все перечисленные факторы в
той или иной степени оказали влияние на операции в Арктике. Что касается
описанной вылазки "Тирпи-ца", информация адмиралтейства была более точной,
чем предположения командующего флотом метрополии.
19 марта, в соответствии с одобренным Гитлером планом, крейсер "Хиппер"
вышел из Германии, чтобы присоединиться к другим кораблям в норвежских
водах. Хотя эта информация своевременно поступила в адмиралтейство,
воздушная разведка не обнаружила корабль, и он оказался в компании "Тирпица"
и "Шеера" в Тронхейме. Немцы укрепили свои военно-морские силы в Норвегии,
получив преимущество в жестокой борьбе, которая велась на арктическом
морском пути в Советский Союз.


    Глава 4 ОЖЕСТОЧЕННАЯ ОБОРОНА


Сэр Ричард наотрез отказался повернуться к врагу спиной, заявив, что
предпочтет умереть, чем обесчестить себя, свою страну и корабли ее
величества.
"Английские
путешествия"
Уолтера Рэйли Хаклита
Следующие конвои PQ-13 и QP-9, состоявшие из 19 судов каждый, вышли,
соответственно, из Исландии и Мурманска 20 и 21 марта. И снова адмирал Товей
вывел в море свои главные силы, чтобы обеспечить защиту от возможного
нападения кораблей противника. На этот раз прикрытие осуществляли крейсер
"Славный" -- флагманский корабль адмирала Кертиса, линкор "Герцог Йоркский"
и авианосец "Победный". Обратный конвой проделал весь путь без приключений,
а его эскорт записал на свой счет уничтожение немецкой подводной лодки
"U-655". Ее потопил минный тральщик "Снайпер". Идущему в Россию конвою
повезло значительно меньше. Через

    64




четыре дня после выхода из порта он попал в свирепый шторм, который
разметал суда по большому участку моря. Непогода утихла спустя четыре дня, и
когда старший офицер эскорта решил, что пора собирать своих подопечных, то
не увидел ни одного. Суда конвоя оказались разбросанными на 150-мильном
пространстве. Судно коммодора конвоя танкер "Река Эфтон" оказался не в силах
бороться с непогодой, его отнесло к Лофотенским островам. В восточном
направлении дальше всех оказалось судно "Эмпайр Рейнджер": оно находилось в
80 милях от мыса Нордкап. В 40 милях за его кормой находилось сразу 6
торговых судов в сопровождении оснащенного вооружением китобоя, в 35 милях к
западу -- пароход "Гарпальон" и эсминец "Ярость". В 65 милях от них
обнаружилась еще одна группа из 6 судов в сопровождении эсминца "Затмение",
китобоя "Сумба" и траулера "Пейнтер". Крейсеры "Тринидад" и "Нигерия"
разыскивали потерявшихся на площади 100 квадратных миль к юго-востоку от
Медвежьего. Наступивший день был ясным и солнечным, но временами налетали
снежные шквалы. Суда конвоя оставались рассеянными по огромной площади,
когда на крейсере "Тринидад" заметили немецкий самолет-разведчик. Противник
не терял времени зря, и уже через час появились первые бомбардировщики.
Воздушный налет продолжался с короткими перерывами целый день. В результате
два судна затонули -- "Эмпайр Рейнджер", оказавшийся впереди конвоя, и
"Рейсленд", который непогода забросила далеко на восток.
Тем временем адмирал Шмундт отправил из Киркенеса эсминцы "Z-25",
"Z-26" и "Z-24" с заданием обнаружить и атаковать конвой. Они Должны были
пройти на запад по наиболее веро-
3 Б. Шофилд g5
& Арктические конвои"


ятному пути конвоя, сохраняя между собой дистанцию в три мили. В 22.45
на одном из них заметили спасательные шлюпки с "Эмпайр Рейнджер" и взяли на
борт уцелевших моряков. В полночь "Z-26" наткнулся на заблудившийся пароход
"Бато". Немцы сняли с него экипаж и потопили артиллерийским огнем. От
моряков они получили сведения о состоянии конвоя и величине эскорта. Еще
около часа эсминцы вели поиски в том же районе, после чего на высокой
скорости отправились на юго-восток, в результате чего оказались значительно
южнее всех судов конвоя. Погода начала стремительно ухудшаться, пошел снег,
сопровождавшийся шквалистым ветром, видимость стала почти нулевой. В таких
условиях полчаса спустя крейсер "Тринидад" и эсминец "Ярость",
продвигавшиеся в восточном направлении на помощь четырем отставшим торговым
судам, нос к носу столкнулись с тремя немецкими эсминцами. Огонь был открыт
незамедлительно, и очень скоро головной эсминец "Z-26" вспыхнул. Но сразу
после этого англичане прекратили огонь, поскольку на "Тринидаде", чтобы
увернуться от торпед, перешли на сложный зигзаг. Через двадцать минут
поврежденный эсминец, судя по всему потерявший контакт со своими собратьями,
был снова обнаружен и обстрелян. Желая раз и навсегда покончить с
противником, с "Тринидада" выпустили торпеду, которая из-за роковой
случайности (скорее всего, это было связано с жестокими морозами) прошла
мимо цели, после чего изменила курс, вернулась и ударила крейсер в левый
борт, вызвав серьезные разрушения. "Тринидад" остался на плаву, но был
вынужден снизить скорость до 8 узлов. Эсминец "Затмение", сопровождавший
восемь торговых судов из конвоя, два советских эсминца, вышедшие на-

    66




встречу конвою из Кольского залива, и эсминец "Ярость" вступили в бой с
поврежденным "Z-26". Сражение велось в ужасающих условиях: взрывы снарядов
поднимали над кораблями тучи брызг, которые оседали и тут же замерзали на
палубах, мостиках, орудиях. Удача окончательно отвернулась от немецкого
корабля: он получил новые повреждения и был вынужден застопорить ход.
Эсминец "Затмение" начал подготовку к торпедной атаке, чтобы отправить немца
на дно, но тут появились два других немецких эсминца, и ему пришлось
поспешно уйти, причем в него угодили два снаряда из 5,9-дюймового орудия,
которые проделали дыру в корпусе выше ватерлинии и снесли главные антенны. У
эсминца было на исходе топливо, к тому же на борту 9 человек нуждались в
срочной медицинской помощи. Поэтому он взял курс на Кольский залив, куда
прибыл на следующее утро, имея в танках всего 40 тонн топлива. Немецкие
эсминцы подобрали уцелевших моряков с "Z-26" и вернулись на базу.
Поврежденный "Тринидад" под охраной эсминца "Ярость" добрался до Кольского
залива на следующий день.
Теперь конвой состоял из двух групп: в одной было восемь судов, в
другой -- четыре (еще четыре судна не было найдено) и шел к месту
назначения, не подозревая об ожидающих его приближения немецких подводных
лодках. В результате были торпедированы два судна, но эсминец "Ярость"
потопил одну из субмарин -- "U-585". Одним из погибших судов оказалась
"Индуна", которая в течение нескольких дней тянула на буксире китобой
"Сила". У него кончилось топливо, и в ночь с 28 на 29 марта он застрял в
тяжелых льдах. Оттуда он выбрался с помощью "Индуны", и оба направились к
Кольскому зали-

    67






ву. Спустя пять часов буксирный конец оборвался, и "Сила" исчезла в
очередном снежном заряде. Не обнаружив объект буксировки, "Индуна" пошла
дальше и на следующее утро была торпедирована и потоплена немецкой подводной
лодкой. Из уцелевшей части экипажа несколько человек погибли от
переохлаждения в спасательных шлюпках, которые были обнаружены русским
минным тральщиком только спустя трое суток. "Сила" была найдена эсминцем
"Ориби", после чего она продолжила рейс на буксире у минного тральщика
"Хэрриер". Только 1 апреля последнее из 15 уцелевших судов пришвартовалось у
причала Мурманска.
В целом немецкое командование было удовлетворено результатами атаки на
конвой, но при этом был потерян эсминец "Z-26", что явилось серьезным уроком
для штаба ВМФ. Был сделан вывод о необходимости усилить осторожность при
использовании надводных кораблей против конвоев. Эту точку зрения не
разделял адмирал Шмундт, счи-

    68




тавший, что для этого необходимы крупные боевые корабли и эсминцы.
Пока конвой PQ-13 завершал свой богатый событиями рейс, 33
бомбардировщика "Галифакс" предприняли очередную безуспешную попытку вывести
из строя "Тирпиц".
Переход от полярной ночи, сопровождающейся постоянной темнотой, к
полярному дню повлек за собой пересмотр условий плавания конвоев. С каждым
днем немецкой авиации становилось легче обнаруживать плывущие суда -- теперь
этим можно было заниматься круглосуточно. Кроме того, немцы значительно
усилили свои военно-морские и военно-воздушные соединения, базирующиеся в
Северной Норвегии. Все перечисленное означало, что конвои теперь будут
подвергаться более серьезной опасности: немцы явно намеревались закрыть этот
маршрут. А силы сопровождения союзников оставались слишком малыми. В ответ
на обращение адмирала Товея адмиралтейство пообещало флоту метрополии
подкрепление из числа кораблей Западной группы. Подобные меры очень
напоминали короткое одеяло: натянешь на голову -- мерзнут ноги, натянешь на
ноги... И все же число кораблей эскорта оставалось далеким от реально
необходимого. К тому же у эсминцев Западной группы было частично снято
палубное вооружение, чтобы они могли взять большее количество глубинных
бомб. Этот факт снижал их значение для сражений с надводными силами
противника. Также они имели очень слабое противовоздушное вооружение, что
было характерно для многих эсминцев. Установка на них орудий двойного
назначения, способных вести огонь как под малым, так и под большим углом,
началась только после начала войны, поэтому эти суда в своем подавляющем
большинстве

    69




были почти бесполезны для отражения атак с воздуха.
Адмирал Паунд был отлично осведомлен о трудностях, которые требовалось
преодолеть, чтобы продолжать доставлять грузы в Россию по северному маршруту
в условиях возросшего сопротивления противника и увеличившейся
продолжительности светового дня. Он довел свое мнение до сведения комитета
по обороне в начале апреля и предупредил, что потери на этом маршруте вполне
могут сделать его экономически невыгодным.
Следующие два конвоя -- PQ-14 на восток и QP-10 на запад -- вышли в
море, соответственно, 8 и 10 апреля. Первый состоял из 24 судов, второй --
из 16. В эскорт PQ-14 был включен крейсер "Эдинбург", несущий флаг
контр-адмирала Бонэм-Картера. На крейсер были погружены стальные листы для
ремонта поврежденного "Тринидада" -- у русских нужного материала не
оказалось. Маршрут конвоя был выбран с расчетом на то, что граница кромки
льдов начала отодвигаться на север, хотя в действительности она была даже
южнее, чем обычно. Конвой попал в полосу льдов к юго-западу от острова
Ян-Майен, и в результате 16 судов и 2 минных тральщика из эскорта были
вынуждены вернуться в Исландию для ремонта. 8 судов продолжили свой путь.
Несколько раз они попадали под бомбежки, не причинившие им вреда, но утром
16 апреля судно коммодора конвоя Э. Риса "Эмпайр Говард" было торпедировано
немецкой подводной лодкой к востоку от острова Медвежий и взорвалось.
Командира не обнаружили в числе уцелевших. Оставшиеся 7 судов утром 19 марта
благополучно вошли в Кольский залив благодаря тому, что плохая видимость
помешала авиации продолжить бомбардировки. Конвой QP-10 подвергся нападе-

    70




нию не только авиации, но и вражеских подводных лодок и потерял 4
судна.
В это время Гитлер обсудил сложившуюся ситуацию с адмиралом Редером. Он
заявил, что видит настоятельную необходимость в самолетах-торпедоносцах.
После длительной задержки, вызванной нежеланием флота отдавать авиации свое
уникальное оружие -- торпеды, Геринг получил зеленую улицу. Первые 12
экипажей, которые должны были пройти обучение новой тактике атаки, были
отправлены на аэродром Бардуфосс, расположенный на севере Норвегии, чтобы
сесть за штурвалы "Не-111" и "Ju-88", модернизированных для приема торпед.
Вскоре за ними последовали другие. Гитлер особо акцентировал необходимость
направить все усилия на то, чтобы англо-американская помощь не попала в
СССР. Конвои должны были стать главными целями флота, для чего фюрер
предложил разработать план ряда совместных операций авиации и флота, после
чего отправить в рейд "карманный" линкор "Шеер". Редер был вынужден доложить
об ухудшении ситуации с топливом. Резервные запасы снизились до 150 тысяч
тонн, а румынские поставки прекратились.
Возвращение большого числа груженых судов из конвоя PQ-14 в Исландию
вызвало сверхнормативное скопление грузов, ожидающих отправки в Россию
северным путем. Началось сильное политическое давление, имевшее целью
увеличить число судов в следующем конвое. Адмирал Товей был категорически
против такого решения. Он считал, что "эти конвои, если их невозможно
отложить до передвижки кромки льда на север, должны быть значительно
уменьшены в размерах". Давая такую рекомендацию, командующий больше имел в
виду погоду, чем угрозу со

    71




стороны противника. Мы уже видели, что жестокий шторм, в который попал
предыдущий конвой, так раскидал суда, что эскорт не мог оказать им никакой
помощи, тем более в противовоздушной обороне, где сплоченность -- главное
условие. В адмиралтействе произвели научный анализ потерь в атлантических
конвоях, который показал, что число судов, потопленных во время атаки
постоянной интенсивности, остается более или менее постоянным, поэтому чем
больше конвой, тем меньше процент потерь. Этот аргумент, подкрепленный
политическим давлением и соображением, что теперь погода начнет улучшаться,
оказался более весомым, чем рекомендации адмирала Товея. Адмиралтейство
приняло решение, что в следующем конвое PQ-15 будет 25 судов и он выйдет в
море 26 апреля. Конвой QP-11, состоящий из 17 судов, выйдет в море на два
дня позже. Для этих конвоев усилили эскорт. PQ-15 должны были сопровождать 4
эсминца, 4 траулера, специальный корабль ПВО "Алстер Квин"
(переоборудованное ирландское почтовое судно), а также корабль с катапультой
"Эмпайр Морн". Последний был обычным грузовым судном, на борту которого была
смонтирована катапульта, способная выбросить в воздух истребитель
"харрикейи". Они были созданы, чтобы сбивать немецкие самолеты-разведчики,