жилых палубах возник пожар, были полностью уничтожены главные антенны и обе
Радарные установки. Один из снарядов взорвался
185


в машинном отделении. Среди офицеров и маг-росов было много убитых и
раненых, был ранен и капитан Шербрук, которому осколками изрезало лицо, в
результате чего он ослеп. Но, несмотря па тяжелое ранение, он продолжал
командовать флотилией до тех пор, пока не получил подтверждение, что
командование принял коммандер Д. Кинлох на "Послушном". Получив ранение,
Шербрук приказал своему штурману переложить руль направо, поставить дымовую
завесу и снизить скорость до 15 узлов. Его корабль сделал все, что мог;
теперь следовало направить все силы на борьбу с пожаром. К счастью, в это
время налетел очередной снежный заряд, видимость снизилась до 2 миль, и
"Хиппер" исчез в метели. Первый этап сражения завершился.
Теперь нам следует вернуться к Бурнетту и его крейсерам, находившимся к
северу от конвоя. Примерно в девять часов утра радары "Шеффилда" обнаружили
потенциальную цель в 7 милях к северу и немедленно последовали к ней. Из
последующих наблюдений стало очевидно, что два судна -- большое и маленькое
-- следуют в восточном направлении со скоростью около 10 узлов. Адмирал не
знал, что это были "Визалма" и "Честер Вел-ли". Затем в 9.30 южная часть
горизонта озарилась вспышками орудийных выстрелов. Бурнетт был твердо
уверен, что конвой находится впереди, поэтому сразу не сумел объяснить оба
явления. Было высказано предположение, что кто-то отстреливается от
авиационного налета. Когда вспышки стали более отчетливыми (в дело вступили
тяжелые орудия), он понял, что происходит что-то серьезное. И тут он получил
сообщение капитана Шербрука об обнаружении вражеских эсминцев, послан-ное до
появления "Хиппера". Буриетт теперь точно знал, что немецкие корабли
находятся вблизи
186


конвоя, но не мог понять, что за таинственные суда наблюдаются на
севере. Обсудив ситуацию со своим штабом, он решил, что конвой находится
значительно южнее, чем было рассчитано, а суда на севере, должно быть,
отстали от конвоя. Поэтому он повернул крейсеры па юг и, увеличив скорость
до 25 узлов, направился на вспышки выстрелов, выполнив проверенное временем
правило войны: если не знаешь, куда идти, иди на звуки выстрелов. Возможно,
он был обязан принять это решение на двадцать минут раньше, когда впервые
заметил на юге вспышки. Его главной задачей являлось обеспечение безопасного
и своевременного прибытия конвоя, о местонахождении которого он точно не
знал и считал, что тот находится на востоке, то есть впереди него. Нельзя
было отрицать вероятность отвлекающего маневра противника, направленного на
то, чтобы увести крейсеры подальше от конвоя. Поэтому Бурнетту следовало
проявить особую осторожность, чтобы не угодить в ловушку. Вспышки от
разрывов тяжелых снарядов положили конец сомнениям. После этого
контр-адмирал больше не терял время и отправился на помощь эсминцам. Он
приказал увеличить скорость до 31 узла, и носы крейсеров врезались в воду,
поднимая тучи брызг, которые обрушивались на надстройки, орудия и палубы и
немедленно замерзали, покрывая их белой коркой льда. Одетые в белый панцирь
крейсеры, несущиеся вперед в арктических сумерках, казались
кораблями-призраками. В 10.30 радары "Шеффилда" обнаружили два судна: одно
прямо по курсу, другое слева по бор-тy на расстоянии 12 и 15 миль
соответственно, сражение между "Онслоу" и "Хиппером" подходило к концу,
грохот и вспышки выстрелов вскоре прекратились, но в дыму, повисшем над
огромной территорией, не было возможности от-
187


личить свой корабль от чужого. И Бурнетт повернул свою эскадру на
восток. Корабли еще не успели завершить маневр, когда справа по борту снова
стали видны вспышки. Это с "Хиппера" вели огонь по несчастному "Брамблу",
который был единственным эсминцем, оставшимся с конвоем. Находящийся
неподалеку тральщик ycпeл передать сообщение о нападении врага, которое
приняли на "Хайдерабаде", но не смогли передать дальше. В 10.45 офицеры на
мостике "Шеффилда" заметили "корабль размерами больше эс -минца". Это был
"Хиппер". Через несколько минут стало ясно, что цель изменила курс, и
Бурнетт немедленно ринулся в погоню. Британские крейсеры не обладали
преимуществом в скорости, и противников продолжали разделять 10 миль.
А тем временем конвой изменил курс на южный. Никто не предполагал, что,
уходя от одно го противника, суда направляются к другому, еще более
опасному. Коммандер Кинлох, ставший старшим офицером эскорта, находился на
"Послушном". Оба эсминца -- "Послушный" и "Ожесточенный" -- находились в 3
милях к северу от конвоя и шли на сближение с ним. Кинлох старался держать
свои корабли между конвоем и предполагаемым местоположением "Хиппера".
"Орвелл", сначала оставшийся с поврежденным "Онслоу", был в 5 милях
северо-восточнее двух эсминцев и направлялся к ним. "Акатс" был занят
установкой дымовой завесы к запа ду от конвоя. "Онслоу" медленно шел своим
хо дом. На эсминцах не было известно, где находят ся британские крейсеры.
Неожиданно с корвета "Рододендрон", находившегося на левом травер зе конвоя,
поступило сообщение о замеченном на юго-востоке дыме. Через две минуты с нею
до дожили о большом корабле, следовавшем северо
188


восточным курсом и находившемся в 2 милях. На корвете "Хайдерабад" тоже
заметили корабль и два эсминца, но, к несчастью, не сообщили об этом. Иначе
коммандер Кинлох отнесся бы с большим доверием к сообщению с "Рододендрона".
Пока конвой продолжал следовать курсом на юг. Замеченный корабль был
линкором "Лют-цов", который с сопровождавшими его эсминцами в соответствии с
планом Кумметца шел атаковать конвой. Его командир капитан Штенге тоже видел
вспышки разрывов, сопутствующие схватке "Хиппера" с эсминцами, получил об
этом сообщение с "Хиппера", но, приблизившись к месту действия, испытал ту
же трудность, что и остальные участники этого сумбурного боя: как отличить
своих от чужих? Вдобавок к плотной дымовой завесе постоянно налетающие
снежные шквалы делали вероятность ошибки слишком высокой. В 10.50 с
"Хиппера" заметили по левому борту неустановленный корабль (скорее всего,
это был корвет "Рододендрон"), но по указанной выше причине не стали
атаковать. Корвет ушел вперед конвоя, который недавно лег на юго-восточный
курс, и теперь находился в 5 милях от него.
Выведя из строя "Брамбл", "Хиппер" оставил эсминец "Экхольдт", чтобы
покончить с жертвой, и направился на юг. В 11.15 с крейсера заметили
"Акатс", на котором только что получили приказ коммандера Кинлоха
присоединиться к "Онслоу", идущему перед конвоем. Эсминец очень не вовремя
появился из созданной им же Дымовой завесы и оказался на виду у корабля
Противника. Несколько точных выстрелов с "Хиппера" нанесли ему тяжелейшие
повреждения. Капитан лейтенант-коммандер А. Джонс и 40 членов экипажа
погибли. Заместитель коман-
189


дира лейтенант Пейтон Джонс оперативно принял командование. Он отвел
эсминец под прикрытие дымовой завесы и продолжил заниматься тем, что делал
до сих пор: поддерживать дымовую завесу вокруг конвоя. Когда бой подошел к
концу, искалеченное судно затонуло. Уцелевшие члены экипажа (81 человек)
были спасены траулером "Северный узор". Действия обоих капитанов, погибшего
и принявшего командование, получили высокую оценку адмирала Товея.
Тем временем "Хиппер" повернул на северо-запад и перенес огонь на
"Послушный" и два других эсминца, которые заняли позицию между конвоем и
вражеским крейсером. Расстояние между кораблями составляло около 4 миль, и
они, скорее всего, были бы потоплены, но немецкого адмирала снова посетила
мысль об угрозе торпедной атаки. Поэтому после нескольких залпов, оставивших
"Послушный" без радиосвязи, "Хиппер" развернулся и стал уходить на север...
под стволы орудий приближавшихся британских крейсеров.
Только после того, как с "Шеффилда", а через несколько секунд и с
"Ямайки" открыли огонь, на "Хиппере" заметили противника. Было сделано
четыре залпа, когда с немецкого крейсера открыли ответный огонь. Но к тому
времени на "Хиппере" уже отметили три попадания, причем один из снарядов
взорвался в котельном отделении, моментально снизив скорость крейсера до 23
узлов. Описав почти полную циркуляцию вправо -- маневр, не способствующий
точной стрельбе, "Хиппер" внезапно прекратил огонь. Немецкий крейсер окутало
облако дыма. Британские крейсеры старались не упустить противника, но лишь
один раз, когда завеса слегка рассеялась, противоборствующим сторонам
удалось увидеть друг друга. В 11.43, когда обе группы
190


шли на юг, слева от "Шеффилда" неожиданно появились немецкие эсминцы.
Их позиция казалась удивительно благоприятной для торпедной атаки.
Британский капитан среагировал быстро и направил крейсер на ведущий корабль,
выказав намерение идти на таран. Это был "Экхольдт". Его капитан в дыму
принял британские крейсеры за "Хиппер" и "Лютцов" и собирался занять позицию
рядом с ними. Сократив расстояние, с "Шеффилда" открыли яростный огонь по
вражескому эсминцу, за несколько минут разнеся его на части. Таранить уже
было нечего. А в это время "Ямайка" начала преследовать "Байтцен", который
скрылся за дымовой завесой. Все это позволило "Хипперу" благополучно
удалиться на запад. В 11.37 Кумметц передал на все свои корабли приказ выйти
из боя и уходить на запад. За ходом сражения следили с немецкой подводной
лодки "U-354", которая подошла к конвою, услышав сообщение о его
обнаружении. Судя по всему, ее капитан не потрудился разобраться, что
происходит, и в 11.45 отправил сообщение в штаб: "По нашим наблюдениям бой
достиг кульминации. Все вокруг красное". Трудно сказать, на какое
впечатление были рассчитаны последние три слова, по в ставке Гитлера сделали
вывод, что операция идет по плану.
Мы покинули капитана Штенге на "Лютцо-ве", когда линкор шел к востоку
от конвоя. За десять минут до того, как адмирал Кумметц принял решение о
прекращении операции, Штенге решил присоединиться к командиру, и линкор лег
на северо-восточный курс. Вскоре он заметил несколько судов из конвоя и
открыл огонь, победивший судно "Колобр". Коммандер Кинлох сразу повернул
свои корабли на восток и приказал установить дымовую завесу. "Лютцов" пере-
191


нес огонь на эсминцы. Несколько снарядов взорвались рядом с бортом
"Ожесточенного", нанеся эсминцу небольшие повреждения. В это время немецкий
корабль получил приказ об отходе.
После стычки с немецкими эсминцами Бурнетт снова повернул корабли на
запад, чтобы преследовать "Хиппер", который успел оторваться на 12 миль. В
12.23 англичане заметили в 4 милях к югу эсминцы "Байтцен" и "Z-29" и
повернули им навстречу. Но схватка между английскими крейсерами и немецкими
эсминцами не состоялась, потому что вблизи появился "Лютцов", Британские
крейсеры открыли огонь по линкору, который не остался безответным; и
"Хиппер", до которого оставалось только 7 миль, подоспел довольно быстро.
Причем оттуда вели значительно более точный огонь, чем с линкора. Чтобы не
попасть между двух огней, Бурнетт повернул на север. В 12.36 огонь
прекратился. Бурнетт долго продолжал преследовать противников. К двум часам
ночи стало совсем темно. Не приходилось сомневаться, что вражеские корабли
уходят па базу. Поэтому Бурнетт, который не хотел уходить слишком далеко от
конвоя, снова повернул корабли на восток. В течение двух суток он прикрывал
конвой RA-51, после чего вернулся в Исландию. Ему на смену были посланы
другие крейсеры. А конвой JW-51B достиг пункта назначения невредимым.
Кумметц решил, что Бурнетт вернется к конвою, поэтому не станет
преследовать его слишком упорно и не помешает вернуться в Альтенфьорд. В
этом он был прав, но британские субмарины, которые он благополучно миновал
при выходе па операцию, оставались на своих местах. На подводной лодке
"Граф" (бывшей "U-570", захваченной в августе 1941-го), занимавшей самую
западпую
192


позицию, заметили "Хиппер" 1 января в час ночи. К сожалению, крейсер
находился слишком далеко, чтобы атаковать. Но капитан субмарины знал, что
рядом должны находиться другие корабли противника, поэтому двинулся на запад
и через три часа неудачно атаковал два эсминца -- один па буксире у второго.
Больше противника не видели.
Результаты операции были подведены в рапорте адмирала Товея
адмиралтейству: "Тот факт, что силы противника, состоявшие из одного
"карманного" линкора, одного тяжелого крейсера и шести эсминцев, имевшие все
мыслимые преимущества, в течение четырех часов сдерживались пятью эсминцами
и были изгнаны с поля боя двумя крейсерами с 6-дюймовками, при этом конвой
не понес потерь, можно считать заслуженным успехом".
За проявленную смелость и отвагу при защите конвоя капитан Шербрук был
удостоен ордена крест Виктории.
Англичане потеряли эсминец и минный тральщик, немцы -- эсминец. Крейсер
"Хиппер" получил серьезные повреждения и после ремонта в боевых действиях не
участвовал.
Успех англичан объясняется успешно применяемой ими тактикой "лучшая
защита -- это нападение". Немцы, даже осуществляя наступательную операцию,
были стеснены оборонительными ограничениями. Если действия англичан были
подчинены главной задаче -- защите конвоя (капитан Шербрук во время сражения
с "Хиппером" отправил два эсминца к конвою, сдерживая нападение немецкого
крейсера двумя эсминцами), немцы, имея задачу уничтожить конвой, были больше
озабочены другой проблемой -- не допустить повреждения своих кораблей. Шесть
отлично вооруженных эсминцев использовались неэффективно. "События
развивались так, -- писал Кумметц в своем


рапорте, -- что у меня не было возможности собрать мои эсминцы вокруг
"Хиппера" до наступления темноты, и крейсер остался без должной защиты в
весьма напряженный период". Он также сказал Клюберу, что было неправильно
отослать эсминцы. Капитан Штенге был с ним согласен, хотя не сомневался, что
решительная атака на конвои с участием трех приданных линкору эсминцев дала
бы хорошие результаты.
Понемногу немецкое военно-морское командование начинало осознавать,
что, пока выходящие в море командиры будут связаны многочисленными
ограничениями, успех останется недостижимым. Но сражение в Баренцевом море
имело и другие последствия, более серьезные, чем moi себе представить
адмирал Кумметц.


    Глава 11 ЧЕРЕДА ВАЖНЫХ СОБЫТИЙ


События иногда являются лучшим календарем.
Лорд Бейкенсфилд
Пока адмирал Кумметц вел свои корабли обратно в Альтенфьорд, напряжение
в ставке Гитлера возрастало. После сообщения с "U-354", которое было сочтено
обнадеживающим, наступила подозрительная тишина. Был получен лишь сигнал о
возвращении кораблей на базу. Вечером по радио было передано сообщение
агентства Рейтер со ссылкой па британские источники, в котором говорилось о
повреждении немецкого крейсера и
о том, что один из эсминцев был оставлен тону-
щим. Гитлер пожелал узнать, почему до сих пор
молчит Кумметц. Ему объяснили, что радиомолчание является обязательным
для всех находящихся в море судов. Редер, когда ему доложили о растущем
нетерпении Гитлера, наотрез отказался разрешить нарушить это правило. Только
1 января в 4.10, когда "Хиппер" благополучно
вошел в Альтенфьорд, Кумметц отправил корот
кое сообщение, в котором ничего не говорилось
195


о конвое, а отчет о сражении излагался весьма тенденциозно. Гитлер,
который хотел объявить первый день нового года днем великой победы, не был
удовлетворен полученной информацией и потребовал более подробный отчет. Он
добавил, что считает позорным оставлять его, Верховного главнокомандующего
вооруженными силами Германии, в неведении, когда англичане объявили по радио
о своих успехах накануне. Извинение Кум-метца было очень простым -- ему
нечего было докладывать. К тому же он не знал о напрасных надеждах,
вызванных сообщением с "U-354". Тем не менее в полдень, получив рапорт
капитана Штенге о действиях "Лютцова", он отправил общий отчет об операции.
Когда ему были представлены рапорта командиров эсминцев, Кумметц послал в
Берлин еще одно сообщение, содержащее детали. Оно получилось достаточно
длинным, поэтому его оставили для передачи по телетайпу, в то время как
первые два были пере даны по радио. Из-за выхода из строя мотора на шлюпке,
перевозившей сообщение на берег, смены шифров и поломки на телетайпной
линии, Ре-дер в Берлине получил эту информацию только в семь часов вечера.
Он немедленно передал содержание сообщения в ставку Гитлера, но к тому
времени фюрер уже потерял над собой контроль. Захлебываясь от ярости, он
заявил, что все тяжелые корабли должны быть незамедлительно выведены из
эксплуатации, и поручил Редеру лично проследить и доложить об исполнении
этого "окончательного и бесповоротного решения". Это не поддающееся
разумному объяснению ре шеиие явилось кульминацией постоянно растущего
чувства недовольства фюрера своим военно-морским флотом, которое явилось
следствием политики Геринга, при удобном случае напоми-
196


навшего о числе истребителей, занятых защитой крупных кораблей, и,
разумеется, о слабых успехах надводного флота.
Редер не спешил исполнять приказ Гитлера, надеясь, что со временем он
остынет и обретет способность рассуждать более здраво. Историческая встреча
состоялась 6 января. Гросс-адмирал подробно описал ее в своих мемуарах
"Битва за море". После "злобного и необъективного нападения на
военно-морской флот" Гитлер передал ему перечень вопросов для рассмотрения,
которые исходили из одной предпосылки: все линкоры и крейсеры должны быть
поставлены на прикол, а команды -- списаны па берег. Спустя девять дней
Редер представил фюреру свой ответ вместе с обширным меморандумом о морской
мощи страны. "Если Германия уничтожит свои военные корабли, -- писал он, --
Британия, полностью зависимая от функционирования морских путей и
прилагающая максимум усилий для укрепления своего господства на море, может
считать войну выигранной". Но Гитлер не пожелал ничего слушать. Тогда в тот
же день Редер подал в отставку, которая была принята. Гросс-адмиралу не
удалось заставить Гитлера понять значение сильного военно-морского флота для
обеспечения военной мощи страны. Уже 30 января его место занял адмирал
Дениц, до этого командовавший подводным флотом.
Дениц стал командующим военно-морским флотом Германии в возрасте 51
года. Он был не только моложе своего предшественника, это был человек другой
формации. Он был совершенно безжалостен, этого качества был лишен Редер, но
оно необыкновенно импонировало Гитлеру. Очень скоро Дениц сумел стать у
фюрера своим человеком, и даже всесильный Геринг был вынужден обращать-
197


ся с ним уважительно. Теперь мы оставим на время Деница, позволив ему
входить в курс своих новых обязанностей, и вернемся к русским конвоям,
которым очень скоро предстояло почувствовать руку нового немецкого
командующего.
Хотя в Великобритании делалось абсолютно все для своевременной отправки
конвоев, советская сторона не была удовлетворена. Она указывала, что было
обещано отправить в СССР по 30 судов в январе и феврале, а для следующего
конвоя, который должен был отправиться 17 января, было собрано только 17
судов. Получив официальную ноту советского посла М. Майского,
премьер-министр сказал министру иностранных дел Идену: "Никакого терпения не
хватит с постоянными претензиями русских". Как уже говорилось, советских
руководителей не интересовало, что происходит в мире вокруг них; они
продолжали настойчиво повторять свои требования. А в это время операции на
Средиземноморье были в полном разгаре, битва за Атлантику также достигла
высшей точки; иными словами, союзникам было чем заниматься. Но, несмотря на
это, как отметил адмирал Товей, делалось все возможное, чтобы наиболее
продуктивно использовать благоприятный период полярной ночи.
В адмиралтействе не было известно об отставке Редера, поэтому, учитывая
неудачную операцию немцев против конвоя JW-51 В, было сделано предположение,
что против следующего конвоя будут использованы более мощные силы, в том
числе "Тирпиц". Также считали, что строительство авианосца "Граф Цеппелин"
близится к завершению, хотя на деле это было не так. Тем не менее эти
догадки получили подтверждение, когда 10 января разведывательные самолеты
засекли у Ско корабли "Шарнхорст" и "Принц Эйген", идущие на
198


запад. Были предприняты меры для их перехвата, но немцы поняли, что
обнаружены, изменили курс, и судна вернулись на Балтику. Любопытно, что
Гитлер не запретил этот переход, который санкционировал еще 22 декабря.
В британском флоте метрополии теперь не было авианосцев, зато в нем
числились 3 линкора класса "Король Георг V", 8 крейсеров и более 20 эсминцев
-- достаточно, чтобы обеспечить прикрытие следующего конвоя. И конвой JW-52,
состоящий из 14 судов, 17 января вышел в море из Лох-Ю. Погода была
прекрасная, и, поскольку коммодор вернул единственное тихоходное судно
обратно в Исландию, продвижение вперед шло быстро. Воздушная разведка
обнаружила конвой 23 января, когда он находился к западу от Медвежьего.
Вражеские подводные лодки также сновали неподалеку, но благодаря возросшему
числу кораблей сопровождения, оборудованных высокочастотной поисковой
аппаратурой, позволявшей засечь любую вышедшую в эфир подводную лодку, ни
одной из них не удалось приблизиться для атаки. Офицеры немецких подводных
лодок часто вели переговоры друг с другом и регулярно сообщали свои
координаты командиру флагманского корабля, поэтому старший офицер эскорта
имел возможность заблаговременно изменить курс конвоя, чтобы обойти опасные
районы. Но все это осталось неизвестным командиру крейсерских сил прикрытия,
которые обычно находились на фланге конвоя на расстоянии 40 -- 50 миль.
Поэтому он был неприятно Удивлен, когда случайно выяснил, что крейсеры
обогнали охраняемый конвой. Комментируя этот факт, адмирал Товей подчеркнул
необходимость Для действующих в море кораблей непременно сообщать друг другу
свои координаты, когда они
199


обнаружены противником, и соблюдать радиомолчание не имеет смысла. Это
позволило бы избежать многих неприятностей. Но плавание в условиях полярной
ночи было сопряжено с множеством навигационных трудностей. В течение
длительных периодов не наблюдались небесные светила, приходилось идти по
счислению, что неизбежно вело к появлению ошибок, и расчетные координаты
грешили неточностями.
Конвою JW-52 до самого конца перехода светила счастливая звезда. Атака
4 торпедоносцев "Не-115" была легко отбита, причем двое нападавших рухнули в
море. 27 января конвой вошел в Кольский залив. Два дня спустя в море вышел
обратный конвой RA-52. Из-за задержек с выгрузкой к рейсу оказались готовы
только 11 судов, поэтому эскорт получился более многочисленным, чем сам
конвой. На этот раз вражеским субмаринам удалось потопить одно судно --
американский пароход "Грейлок", к счастью, обошлось без человеческих жертв.
Оставшиеся 10 судов благополучно прибыли в Лох-Ю.
Следующий конвой JW-53 планировался на 11 февраля, но из-за задержки с
погрузкой вышел в море только 15-го, да и то в него вошло 28 судов из
первоначально намеченных 30. Полярная ночь подошла к концу: в последние дни
месяца продолжительность светлого времени суток увеличилась до семи часов.
Поэтому было решено обеспечить конвой сильным эскортом -- таким, какой
сопровождал PQ-18. К сожалению, первые четыре дня пути конвой сопровождала
штормовая погода, изрядно потрепавшая торговые суда и корабли сопровождения.
Повреждения получил авианосец "Дэшер", а на "Шеффилде" сорвало крышу носовой
орудийной башни. Авианосцу пришлось вернуться на базу, причем заменить его
по представи-
200


лось возможным, а на смену "Шеффилду" в состав эскорта был направлен
другой крейсер. Также были повреждены несколько эсминцев и торговых судов.
Один из них вернулся в Скапа-Флоу, еще пять -- в Лох-Ю. Суда конвоя
оказались разбросанными по большой площади. Проходивший неподалеку линкор
"Король Георг V" с помощью своего радара определил местонахождение
большинства судов. Эта информация поступила старшему офицеру эскорта
капитану Кэмпбеллу, который собрал суда в походный ордер. Вокруг конвоя
появлялись подводные лодки противника, но принятые контрмеры оказались
эффективными, и они не сумели провести ни единой атаки. 28 февраля конвой
атаковали 14 "Ju-88". Однако входивший в состав лскорта крейсер ПВО "Сцилла"
оказал вражеским самолетам такой "горячий" прием, что им пришлось сбросить
бомбы далеко от целей. На следующий день воздушная атака немцев также
оказалась неэффективной, и конвой прибыл к месту назначения благополучно: 15
судов отправились в Мурманск, 7 -- в порты Белого моря.
После короткой передышки, длившейся всего сорок восемь часов, корабли
эскорта, сопровождавшие конвой JW-53, снова вышли в море, на этот раз с
обратным конвоем RA-53, состоявшим из 30 судов. Он был очень скоро обнаружен
вражескими подводными лодками, которые 5 марта потопили одно судно -- "Порто
Рикан" и серьезно повредили другое -- "Ричард Бланд". Воз-Душная атака в тот
же день была успешно отбита, а на следующий день конвой попал в шторм. Когда