для оказания первой помощи раненым. Нельзя не отметить, что они оказали
воистину бесценную помощь людям и спасли много человеческих жизней.
Пока адмиралтейство и командующий флотом метрополии согласовывали меры
по защите следующей пары конвоев, немецкое командование разработало план
атаки на следующий конвой, направляющийся в Мурманск, и назвало его
Roesselsprung или "Ход конем". Вряд ли в название был заложен особый смысл.
Сущность плана заключалась в следующем: до сих пор авиация, флот и подводные
лодки, атакуя конвои, действовали независимо друг от друга. Теперь атака
должна была стать скоординированной и иметь сокрушительную силу.
Военные корабли были разделены на две группы: а) троихеймская группа,
куда входили линкор "Тирпиц" под флагом адмирала Шнивинда, крейсер "Хиппер"
и 6 эсминцев; б) нарвикская группа, состоящая из "карманных" линкоров
"Лютцов" и "Шеер", а также б эсминцев.
На северо-восток Исландии к 10 июня были отправлены 3 подводные лодки,
имевшие цель обнаружить конвой и регулярно докладывать о его передвижении.
Еще 5 субмарин должны были отправиться в район острова Медвежий.
104


Перед авиацией были поставлены следующие первоочередные задачи: а)
установить нахождение конвоя, передать командованию информацию о составе
самого конвоя и эскорта; б) обнаружить силы прикрытия противника. Для этого
было необходимо обследовать обширный район между Шетландскими и Фарерскими
островами, Исландией и островом Ян-Майен; кроме того, наведаться к якорным
стоянкам в Скапа-Флоу, Ферт-оф-Форт, Морей-Ферт и Рейкьявике. Обнаружив
любые соединения кораблей, следовало не упускать их из виду. Если тяжелые
корабли противника не будут обнаружены, предстояло тщательно прочесать
площадь радиусом 250 миль вокруг конвоя и осуществлять над ней постоянное
патрулирование. Чтобы предотвратить случайности, самолетам была дана
инструкция атаковать только авианосцы и торговые суда, если другая цель не
будет точно идентифицирована. Оперативное управление было поручено группе
"Север" (адмирал Карле) в Киле, а тактические решения предстояло принимать
командующему флотом на "Тирпице". Группа "Север" также осуществляла
руководство действиями подводных лодок через находившегося в Нарвике
адмирала Шмунд-та. Главной целью операции было быстрое уничтожение как можно
большего числа торговых судов. Если это окажется невозможным, следовало
нанести им повреждения и оставить для подводных лодок и авиации, которые
довершат начатое. При необходимости "Тирпиц" и "Хиппер" займутся силами
эскорта, а "Лютцов" и "Шеер" будут топить торговые суда. Следовало избегать
столкновений с превосходящими силами противника и стараться завершить
операцию до вмешательства военных кораблей, осуществляющих прикрытие конвоя.
Группа "Север", как и коман-
105


дующий флотом, имела право прекратить операцию по своему усмотрению.
15 июня адмирал Редер представил этот план Гитлеру, причем объяснил все
детали, используя подробную карту. Он особо отметил, что такие
благоприятствующие немцам факторы, как погодные условия и расположение
кромки льдов, вынудят конвой всю вторую половину маршрута держаться на
расстоянии 200 -- 250 миль от норвежских аэродромов. Он также сказал, что
немецкая авиация уверенно господствует над Баренцевым морем, и военные
корабли противника не рискуют туда заходить. Редер заверил фюрера, что
операция будет проведена лишь в том случае, если риск встречи с
превосходящими силами противника будет сведен к минимуму и люфтваффе
обеспечит поддержку с воздуха.
Как и раньше, главной заботой Гитлера было сохранить свои крупные
военные корабли, для которых, по его мнению, авиация представляла
смертельную угрозу. Он особенно настаивал, чтобы вражеские авианосцы были
обнаружены и нейтрализованы раньше, чем будут предприняты любые другие
действия. Это ограничение фактически означало запрет операции, поскольку не
было гарантии, что вражеские авианосцы выйдут в море, а тем более что они
будут обнаружены. Но умный и дальновидный Редер не стал спорить с фюрером, а
чтобы обойти наложенное ограничение, он распорядился проводить операцию в
два этапа. Как только конвои будут обнаружены, тронхеймской группе
предстояло пройти вдоль берега к Вестфьорду, а нарвикской -- к Альтен-фьорду
вблизи Нордкапа, где корабли получат топливо. После передачи по радио
кодового сигнала, что будет сделано сразу после санкции Гитлера на начало
операции, обе эскадры проследу-
106


ют к точке, расположенной примерно в 100 милях к северу от мыса
Нордкап, и атакуют конвой на востоке от острова Медвежий, то есть между 20 и
30 градусами восточной долготы.
Оба конвоя вышли в море 27 июня. Мы будем следить за продвижением судов
конвоя PQ-17, который вел коммодор Дж. Даудинг. Все суда предназначались для
выгрузки в Архангельске, портовые мощности Мурманска были повреждены
бомбежкой. Одно торговое судно сразу же после выхода из Рейкьявика село на
мель, другое было повреждено дрейфующей льдиной в Датском проливе и
вернулось в Исландию, вследствие чего число судов в конвое уменьшилось до
33. Танкер "Грей Рейнджер" тоже получил повреждения из-за столкновения с
льдинами и поменялся местами с эскортируемым танкером "Алдерсдейл", который
сопровождал конвой до конца путешествия.
В полдень 1 июля конвой был обнаружен вражеским самолетом-разведчиком,
который с тех пор не отставал. Погода была превосходной, было принято
решение воспользоваться этим и пополнить запасы топлива всех кораблей
эскорта. В некотором отдалении от конвоя были замечены немецкие подводные
лодки, но корабли сопровождения загнали их под воду. Только одна из них
сумела приблизиться и выпустить торпеды, из-за чего конвою пришлось спешно
менять курс. Во второй половине дня мимо прошел конвой QP-13. Около 18.00
была произведена первая атака девятью самолетами-торпедоносцами, правда
неудачная для немцев. Ее заметил контр-адмирал Гамильтон, находившийся со
своими крейсерами в некотором удалении от конвоя. Он решил оставаться на
расстоянии 40 миль к северу, не попадая в поле зрения преследовавшего конвой
вражеского самолета и оставаясь незамеченным, надеялся прикрыть
107


конвой от "карманных" эсминцев. Правда, он находился не с той стороны
конвоя, чтобы помешать вражеским кораблям его атаковать. Вечером 2 июля
конвой попал в полосу тумана, который продолжался до полудня следующего дня,
что позволило судам незаметно для противника изменить курс на восточный -- к
острову Медвежий. Но хотя самолет-преследователь иногда удавалось сбить со
следа, несколько немецких подводных лодок постоянно держались неподалеку Во
второй половине дня контр-адмирал Гамильтон решил, что пришло время
обнаружить свое присутствие. Крейсеры приблизились к конвою на 20 миль,
после чего контр-адмирал решил, что самолет-преследователь их наверняка
заметил, и приказал отойти на прежнюю позицию. В действительности оказалось,
что противник ничего не заметил. Вскоре Гамильтон получил сообщение из
адмиралтейства о том, что граница паковых льдов оказалась значительно дальше
к северу, чем это первоначально предполагалось. Он приказал командиру
флагманского корабля поднять в воздух свой самолет, чтобы доставить старшему
офицеру эскорта инструкции следовать в 70 милях к северу от Медвежьего,
оставаясь в 400 милях от аэродрома Банак, где, по данным разведки, были
сосредоточены крупные силы люфтваффе. Коммандер Брум, основной задачей
которого, как гласили полученные инструкции, было продвижение, пока все шло
нормально, как можно дальше на восток, не стал менять курс и следовать на
север. В 22.15 крейсеры снова приблизились к конвою. На этот раз они были
обнаружены, что полностью соответствовало намерениям контр-адмирала
Гамильтона, поскольку незадолго до этого он получил информацию о движении
военных кораблей противника. Похо-
108


же, появление американских крейсеров ввело в заблуждение пилота
самолета-преследователя, который посчитал их авианосцами, а "Лондон" --
линкором.
Несколько дней перед этим в адмиралтейство не поступали
разведывательные данные о положении дел на немецких якорных стоянках, зато 3
июля самолет-разведчик сумел вылететь и почти сразу с него было передано
сообщение об отсутствии "Тирпица" и "Хиппера" у причалов Тронхейма. В
Нарвике разведку провести не сумели. В действительности накануне вечером
началась первая стадия операции "Ход конем" "Шеер" и "Лютцов" в
сопровождении 6 эсминцев отправились в Альтенфьорд, а "Тирпиц" и "Хиппер" с
4 эсминцами пошли в сторону Ло-фотенских островов к позиции напротив входа в
Вестфьорд. При выходе с якорной стоянки "Лютцов" сел на мель и в дальнейшей
операции участия не принимал, но остальные 3 корабля прибыли на указанные
позиции. Правда, в группе "Тирпица" остался только один эсминец.
Рано утром 4 июля одинокий "хейнкель" спикировал на конвой,
воспользовавшись появившимся в тумане просветом, и торпедировал американское
судно "Кристофер Ньюпорт", которое пришлось затопить, после того как экипаж
перешел на спасательное судно. По воспоминаниям очевидцев, море было
спокойное и гладкое, как стекло, облака двигались на высоте 300 -- 500
футов.
Теперь в адмиралтействе не сомневались: немецкие корабли куда-то ушли
Оставалось только выяснить, куда именно. Они могли выйти в море на поиски
конвоя, но могли перейти в другой фьорд, коих на севере Норвегии было
великое множество. В качестве меры предосторожности было принято решение
разрешить контр-адмира-
109


лу Гамильтону проследовать к восточной границе установленной для него
территории (к долготе мыса Нордкап), если он посчитает это необходимым и
адмирал Товей не решит иначе. Однако командующий флотом метрополии не счел
полученную информацию о противнике основанием для "изменения политики,
согласованной между адмиралтейством и мной", в соответствии с которой
обеспечение безопасности конвоя на востоке от Медвежьего переходило к
субмаринам. Он приказал крейсерам уходить, как только конвой пройдет мыс
Нордкап или ранее (на усмотрение Гамильтона), если адмиралтейство не
представит убедительных доказательств возможности встречи с "Тирпицем".
Контр-адмирал Гамильтон намеревался оставаться неподалеку от конвоя до
прояснения ситуации, но в любом случае не позднее 14.00 5 июля. Он ответил
адмиралу Товею, что собирается уводить крейсеры на запад по завершении
бункеровки эсминцев, то есть около 22 часов. Но в 19.30 он получил приказ
адмиралтейства оставаться вблизи конвоя до получения дальнейших инструкций и
информации, которая должна поступить в адмиралтейство в ближайшем будущем. В
это время крейсеры шли зигзагом в 10 -- 20 милях впереди конвоя, который с
16.45 следовал северо-восточным курсом, чтобы максимально увеличить
расстояние до аэродрома в Банаке. Дважды конвой атаковали вражеские
самолеты: первый раз в 19.30, но атака была вялой и неуверенной, второй раз
часом позже. В последней атаке приняли участие 25 самолетов-торпедоносцев.
Ведущий самолет шел очень низко и первыми двумя торпедами подбил пароход
"Наварило", но и сам рухнул в воду рядом со своей жертвой, исчезнув в
гигантском столбе пламени. Остальные не проявляли безрассудную
110


храбрость и действовали значительно осторожнее, но сумели торпедировать
два судна -- американский пароход "Вильям Хупер" и советский танкер
"Азербайджан". "Наварино" и "Вильям Хупер" затонули, экипаж советского
танкера сумел справиться с пожаром и привел судно в порт. В спасении
экипажей торпедированных судов великолепно проявили себя команды
спасательных судов.
Несмотря на потери, моряки на кораблях эскорта чувствовали себя
достаточно уверенно, на торговых судах тоже не было паники. Люди были готовы
и дальше отражать атаки противника. Но пока в море шли бои, в 2 тысячах миль
от места действия на Уайтхолле началось совещание, результаты которого
повлияли на судьбы 30 груженых судов и их экипажей.
В одной из комнат адмиралтейства собрались высокопоставленные
военно-морские чины: первый морской лорд, заместитель начальника штаба и
полдюжины старших офицеров, занимавшихся оперативным руководством движения
конвоев. Они обсуждали сложившуюся ситуацию, кото- рую предвидели, но никто
не мог предложить вы- ход. На столе перед ними лежала большая кар- та, на
которую были нанесены последние данные о передвижении британских и немецких
кораблей. Кружочками были обозначены места, в которых они должны были
находиться через разные отрезки времени. Здесь же было отмечено
местонахождение конвоя в те же часы. О немецких кораблях было известно
только то, что они покинули якорные стоянки и могли, пока шло совещание,
направляться к конвою. По расчетам, на следующее утро не позднее 2.00 они
могли настичь злосчастные суда. Конвой PQ-17 вместе с крейсерами адмирала
Гамильтона теперь нахо-
111


дился в 130 милях к северо-востоку от Медвежьего, а адмирал Товей с
главными силами флота метрополии был от них в 350 милях к западу
Существовала возможность повернуть конвой обратно и направить к нему боевой
флот, чтобы обе группы кораблей подошли друг к другу на расстояние дальности
вылета истребителя. Если отдать соответствующие приказы немедленно, конвой
мог приблизиться к кораблям адмирала То-вея на следующее утро примерно в
2.00, то есть одновременно с ожидаемым подходом немецких кораблей. Конечно,
такая акция удержит немецкие корабли от нападения, но вся мощь люфтваффе,
сконцентрированная в Северной Норвегии, обрушится на единственный авианосец,
самолеты которого были во много раз слабее противника. Кроме того, тогда
продвижение конвоя на восток было бы задержано и основным силам флота
пришлось бы прикрывать его до тех пор, пока он не выйдет из радиуса действия
береговой авиации. Такое решение адмиралтейство не было готово принять.
Можно было вывести крейсеры, которым все равно нечего было делать в
сражении с "Тирпи-цем", и предоставить конвою следовать далее в
сопровождении эскорта эсминцев, надеясь на защиту дымовой завесой и угрозу
торпедной атаки В этом случае суда остались бы сконцентрированными для
оказания взаимной поддержки против атаки с воздуха и со стороны подлодок.
Сохранялась вероятность появления тумана, являвшегося хорошим укрытием
Кроме того, можно было приказать конвою рассеяться в надежде, что
немецкие корабли не станут рисковать, оставаясь в районе надолго, и не
станут гоняться за отдельными судами Конечно, некоторые суда погибнут, но
какие-то обяза-
112


тельно уцелеют. Недостаток этого плана заключался в том, что, если
конвой рассеется, его уже будет невозможно собрать, и суда не смогут
совместно противодействовать атакам с воздуха и из-под воды.
Совершенно очевидно, что в первую очередь морской лорд думал об угрозе
атаки "Тирпица". Он считал ее самой серьезной из всех возможных. Плохая
погода могла уберечь конвой от авиации, полярный день -- от подводных лодок,
но только туман мог помешать военным кораблям атаковать Как уже говорилось,
первый морской лорд долго обдумывал ситуацию, предвидя ее до того, как она
сложилась в действительности. После серьезных размышлений он пришел к
выводу, что при данных обстоятельствах единственно правильное решение --
рассеять конвой И хотя мнение большинства присутствующих не совпадало с
идеей адмирала Паунда, выдвинутые ими аргументы не переубедили первого
морского лорда Когда все высказались, он на минуту прикрыл глаза, потом
повернулся к руководителю отделения связи и сказал: "Прикажите крейсерам
уходить на запад на высокой скорости, а конвою рассеяться". За всю свою
долгую и трудную карьеру адмирал Дадли Паунд в первый и в последний раз
принимал такое тяжелое судьбоносное решение


    Глава 7


КОНВОИ, КОТОРЫМ СВЕТИЛА НЕСЧАСТЛИВАЯ ЗВЕЗДА
Влажная звезда, под чьим влиянием стоит империя Нептуна, Была больна
затмением
Гамлет
А июля в десять часов вечера контр-адмирал Гамильтон получил сообщение
из адмиралтейства с пометкой "весьма срочно". Это был приказ "крейсерам
уходить на высокой скорости па запад". Он понял, что информация, о которой
ему говорили раньше, поступила и носила столь зловещий характер, что не
оставляла другого выхода. Через несколько минут он получил еще одну
радиограмму, на этот раз с пометкой "срочно". В ней было сказано: "В связи с
угрозой нападения крупных военных кораблей противника конвою следует
рассредоточиться и следовать самостоятельно в русские порты". Вслед за ней
пришла еще одна "весьма срочная" радиограмма "Конвою немедленно рассеяться".
Разница в терминах "рассредоточиться" и "рассеяться" очень важна. Суда в
конвое, получивие приказ рассре-
114


доточиться, перестают поддерживать походный ордер, и каждое судно
направляется в порт назначения самостоятельно на выгодной в сложившейся
ситуации скорости. Поскольку все суда конвоя PQ-17 шли в один порт
Архангельск, они еще несколько часов оставались бы вместе. Суда, получившие
приказ рассеяться, должны немедленно разойтись "по лучам звезды", то есть
следовать курсами, которые максимально удалят их друг от друга. Если у
Гамильтона были какие-то сомнения относительно неизбежности нападения
немецких военных кораблей, тон адмиралтейских приказов развеял их. Коммандер
Брум, получивший те же сообщения, колебался недолго. Инструкции, полученные
старшим офицером эскорта эсминцев, предусматривали, что в случае нападения
на конвой военно-морских сил противника численностью, превышающей количество
кораблей эскорта, он обязан противостоять врагу, а при появлении
благоприятной возможности атаковать Он принял решение присоединиться к
крейсерам. Поэтому ровно в 22.15, передав коммодору Даудингу приказ судам
рассеяться, он дал команду эсминцам следовать за крейсерами. Позже он
признался, что решение оставить конвой со слабо вооруженными минными
тральщиками, эсминцами и траулерами в такой тяжелый момент было самым
тяжелым из всех, что ему приходилось принимать. К сожалению, то, что эсминцы
ушли вместе с крейсерами, оставалось неизвестным командующему еще в течение
двадцати одного часа и впоследствии вызвало волну критики.
Так случилось, что перед получением первого срочного сообщения из
адмиралтейства с флагманского корабля Гамильтона крейсера "Норфолк"
запустили самолет-амфибию на ледовую
115


0x08 graphic
разведку. В течение получаса он продолжал следовать восточным курсом, в
то время как предпринимались безуспешные попытки его вернуть. Позже он сел
на воду у борта корабля ПВО "Па-ломарс", который спас экипаж и отбуксировал
амфибию сначала в пролив Маточкин Шар, а позже в Архангельск. Экипаж
находился при своем воздушном корабле в течение двух месяцев, прежде чем
адмиралтейство побеспокоилось принять в отношении него какие-то действия. К
тому времени "Норфолк" вернулся в строй после ремонта, на нем сменился
экипаж, поэтому пилот (лейтенант Р. Вингфилд) так и не узнал, почему его
бросили. В 22.30, прежде чем крейсеры легли на западный курс и увеличили
скорость до 25 узлов, они перешли на южную сторону конвоя, чтобы находиться
между ним и тем направлением, откуда с минуты на минуту ожидалось появление
противника. Видимость была хорошей, хотя встречались участки с клочьями
густого тумана и айсберги.
Выполнение полученных инструкций не доставило радости ни адмиралу
Гамильтону, ни ком-мандеру Бруму. Первый даже позволил себе выразить свои
чувства в радиограмме, которую лично передал на корабли: "Понимаю, что вы
все будете огорчены, как и я, но мы оставляем эти прекрасные корабли. Дальше
они пойдут самостоятельно". Его также беспокоило, какое влияние будет иметь
уход крейсеров на моральный дух экипажей торговых судов. Поскольку они не
знали причин, то могли воспринять этот факт как бегство военных, бросивших
гражданских моряков на произвол судьбы. Если бы он знал, что инструкции
адмиралтейства основывались больше на предположениях, чем на реальных
фактах, он ни за что не увел бы крейсеры столь поспеш-
116






но. Но ведь срочные радиограммы из адмиралтейства ясно
свидетельствовали о неминуемой угрозе!
Приказ рассеять конвой явился неожиданным и неприятным сюрпризом для
коммодора Дау-динга. Он даже попросил повторить его дважды, поскольку
искренне подозревал ошибку. Но повторная радиограмма подтвердила его худшие
опасения. Ему пришлось поневоле сделать вывод, что, судя по срочности
приказа, атака вражеских кораблей вот-вот начнется. Для капитанов торговых
судов, которые ничего не знали о причинах ситуации, в которой поневоле
оказались, наступил момент, который им не суждено было забыть никогда. На
совещании, которое все они посетили перед выходом из Исландии, их
предупредили, что переход ожидается нелегким, но людей успокаивало
присутствие многочисленного эскорта: есть кому их защитить в случае
необходимости. И вдруг конвой получил приказ рассеяться, а основные силы
эскорта их бросили и ушли на запад. Тем не менее маневр был выполнен быстро
и точно. Одни суда направились на север, к кромке льдов, другие -- на юг, к
вражескому берегу. Часть судов повернула на запад, чтобы через некоторое
время вернуться, а часть продолжила движение на восток. Капитаны самых
беззащитных судов предпочли остаться вместе, чтобы при необходимости оказать
друг другу хотя бы какую-то поддержку.
Врагу не потребовалось много времени, чтобы оценить преимущества,
которые он неожиданно получил. Авиации теперь не приходилось опасаться
концентрированного огня хорошо охраняемого конвоя, она получила свободу
действий. Немецкие подводные лодки смогли всплывать и преследовать торговые
суда, оставаясь на поверх-
118


ности и не опасаясь эсминцев, которые не подпускали их к конвою в
течение последних пяти суток. На воде и в воздухе началась охота, которая
грозила обернуться массовой бойней.
Одной из первых жертв стало судно "Эмпайр Байрон", торпедированное
подводной лодкой рано утром 5 июля. В это же время 4 судна -- "Эрл-стон",
"Вашингтон", "Болтон-Касл" и "Паулус Поттер" пали жертвой совместной атаки
пикирующих бомбардировщиков и подводных лодок. Чуть позже следующий в
одиночестве "Панкрафт" разделил их судьбу. Вскоре после полудня подводная
лодка отправила на дно судно "Река Эф-топ", за которым последовал "Карлтон".
Во второй половине дня "Ярмарка" и "Дэниел Морган", которые долго и успешно
скрывались в полосе густого тумана, появились в просвете и сразу были
обнаружены самолетами противника. Три "Ju-88" спикировали на "Ярмарку" и
сбросили свой смертоносный груз. Судно начало быстро тонуть. Второе судно не
сдалось без боя. Ему удалось успешно уклониться от девяти серий бомб. Его
отважная 3-дюймовка успела повредить два самолета, прежде чем вышла из строя
сама. Но в результате многочисленных разрывов рядом с бортом судна разошлись
пластины обшивки корпуса, и внутрь начала поступать вода. Это вынудило
экипаж покинуть судно. В это время вблизи всплыла немецкая субмарина. Немцы
добили беспомощную жертву, допросили перешедших на спасательные шлюпки
моряков, указали им курс к берегу и удалились в поисках новых целей. Группа
судов, в которую входили тральщик "Саламандра", танкер "Алдерсдейл", пароход
"Океанская свобода" и спасатель "Заафаран", была атакована с воздуха. В
результате танкер и спасатель затонули К счастью, большинство чле-
119


нов экипажей удалось спасти, люди были подняты на борт "Саламандры"
сразу после окончания боя. Еще одной жертвой воздушной атаки стал пароход
"Питер Керр", а подводные лодки расправились с "Гоному". За первые двадцать
четыре часа, прошедшие после рассеивания конвоя, немцы потопили 12 судов. А
учитывая 3 судна, погибшие ранее, общее число потопленных судов достигло 15,
то есть потери конвоя PQ-17 уже вдвое превысили потери любого из предыдущих
арктических конвоев.
Но это был еще не конец. На следующий день немецкие самолеты, неустанно
кружившие над морем в поисках новых жертв, обнаружили и потопили оставшийся
в одиночестве пароход "Паи Атлантик". А подводные лодки начали преследовать
уцелевшие суда, направившиеся в поисках спасения к берегам Новой Земли. В
период между 6 и 8 июля они потопили суда "Хартлбери", "Олопана", "Джон
Уитерспун" и "Алькоа Рейнджер" , двигавшиеся вдоль берега к горлу Белого
моря.
Тем временем представителю британского ВМФ на севере СССР из
адмиралтейства было отправлено сообщение весьма зловещего содержания. В нем
говорилось, что наиболее вероятное время нападения вражеских военных
кораблей -- ночь с 5-го на 6-е или утро 6-го. Это сообщение было перехвачено
на кораблях ПВО "Паломарс" и "Позарика", каждый из которых шел с небольшой
группой тральщиков и корветов. Полученную информацию они передавали на все
встречные суда, так же как и совет на максимально возможной скорости идти па
восток. Обе группы кораблей направились к Новой Земле. Группа, возглавляемая
"Паломарсом", вырвалась вперед. По пути к ней присоединились два торговых