Какое-то расстояние Марш прошел вдоль цепочки следов. Тут торопиться не следует: им совершенно ни к чему сталкиваться с монстром лицом к лицу, да и любого аборигена Бельсара можно сразу же пожалеть, если он вдруг столкнется с белым чудовищем. Не доходя до деревьев, Дэйн остановился. Судя по ширине шага и глубине отпечатков носков сандалий, можно было предположить, что, выйдя из леса, неизвестный побежал. Словно преследуя кого-то или будучи преследуем. Однако Дэйн не видел других отпечатков. И это его озадачивало.
   А может быть, аборигена преследовал белый ящер? То самое призрачное существо, которое могло при желании и не оставлять отпечатков, чьи следы начинались и обрывались, точно он приходил из никуда в ниоткуда?
   «Вот это уже нечестно», — подумал Дэйн. Особой любви к аборигенам Бельсара он не испытывал, но надо отдать им должное: по большей части это были мирные и радушные люди. Похоже, сейчас землянин начинал разделять принятую в Содружестве точку зрения: эти люди ничем не заслужили такой судьбы. Слишком скверно, что на их планете появились киргоны, охотники за рабами. А тут еще и эти чудовищные белые ящеры!
   Разумеется, мирный статус планеты делал ее весьма удобным местом для охоты киргонов или другой рабовладельческой расы, например мехаров, выкравших Дэйна с Земли…
   Марш вернулся к пруду. Аратак продолжал заниматься рыбалкой, вернее, только делал вид, лишь бы оправдать свое затянувшееся пребывание в холодной воде. Райэнна и Джода сидели на берегу, увлеченные беседой.
   И все же что она нашла в этом ничтожестве? Впрочем, такое суждение тоже нечестно. У нее столько же оснований выбрать Джоду, как и Дэйна. В конце концов, парень испытал шок, узнав, что вселенная — это нечто гораздо более впечатляющее, чем он даже мог себе представить, а Райэнна…
   Громкие щелкающие звуки вернули его к реальности. В глубине джунглей с деревьев взмыли вверх совоподобные птицы, испуганно крича. Марш посмотрел в сторону деревьев; эти совы действовали как превосходная система сигнализации.
   Где-то среди деревьев зашевелились кусты, и Дэйн услыхал чей-то голос, но слов на таком расстоянии разобрать было нельзя.
   Из леса по направлению к ним выходили люди. Марш опрометью кинулся к своим.
   — Подъем! — скомандовал он. — У нас гости! Живее!
   Они быстро поднялись по склону и миновали ступеньку следующего каскада водопада. Дальше подъем пошел круче, пришлось карабкаться между больших валунов. Дэйн был настороже, держа руку на рукояти меча. Его глаза внимательно осматривали верхушки нависающих над водой деревьев. Если рашас прыгнет прямо сейчас…
   А может быть, и повезет. Может быть, рашас подождет их преследователей…
   Вверху расщелина сужалась, по краям потока и из самой воды торчали острые, как клыки, кристаллические обломки. Карабкаться становилось все труднее — гладкие поверхности стекловидной породы выматывали больше, нежели мягкая почва. Вдоль потока, извиваясь, тянулась узкая тропа, усеянная небольшими зазубренными осколками стекловидной породы…
   Из-за валуна вышел господин Ромда и остановился посреди тропинки.
   На его красивом лице гуляла довольная улыбка, однако было очевидно, что он готов в любой момент пустить в действие копье, которое держал обеими руками, прижав к телу.
   — Ну и хватит, — сказал он. — Не советую бежать обратно вниз. Там уже поднимаются мои люди.
   Дэйн вздрогнул, и копье тут же дрогнуло в руках Ромды. Джода и Райэнна встали рядом с Маршем, выставив копья, но Копьеносец лишь улыбнулся. Место, где он стоял, было слишком узким. Втроем они не могли подойти к нему одновременно, даже вдвоем было бы тесно.
   — Ты можешь покинуть их, Джода, — спокойно сказал он. — Просто иди ко мне и становись рядом; я не позволю им причинить тебе вред.
   Джода огрызнулся:
   — Можешь бросить в меня копье! Но я остаюсь с моей госпожой!
   — Вот как? — разочарованно спросил Ромда. — Ну разумеется, пока ты находился у нее в учениках, ты не имел права предавать ее. Но я надеюсь, что теперь, когда ты знаешь, кто они на самом деле, ты покинешь ее. Я просто не поверю в то, что ты захочешь помогать тем, кто хочет уничтожить наш мир.
   — Я с самого начала знал, кто они такие, — резко ответил Джода, — и еще я знаю, что у них и в мыслях нет повредить нашему миру! И потом, что для меня сделал этот ваш мир, чтобы я защищал его?
   — Жаль, что ты так настроен, — сказал Ромда. — Я понимаю, что тебе приходилось несладко; и если эта… женщина не убьет меня, я обещаю тебе поговорить с твоим отцом и попросить его разрешить тебе вступить в орден Анкаана. И если святые будут благосклонны, нам повезет и мы уладим это дело…
   — Никогда! — сердито сказал Джода. — Я убил гранта, и я ношу его зуб; мне не нужны одолжения ни от кого! И еще я понял, что в жизни есть более достойные занятия, чем рыскать по лесам и всаживать копье в тех, кто не имел возможности пройти выучку в ордене Анкаана! Да я лучше пойду в обучение к рашасу!
   Ромда печально посмотрел на него и покачал головой. Он был настолько увлечен разговором с мальчиком, что Дэйн выбрал момент и бросил взгляд через плечо на Аратака.
   — Его людей еще не видно, Аратак? — окликнул он его, и гигантский ящер повернул голову.
   — Они далеко внизу.
   Тогда Дэйн, обратившись к Джоде и Райэнне, быстро скомандовал:
   — Оба отойдите назад и, в случае появления людей Ромды, помогайте Аратаку.
   «По крайней мере, — подумал он, — парень оказался на их стороне — это уже что-то!»
   Дэйну не хотелось убивать Ромду. Копьеносец был хорошим, честным человеком и действительно собирался лишь защищать свой народ от того, в чем видел реальную опасность.
   «Если бы я мог потолковать с ним! Просто сесть и серьезно поговорить, объясниться, как Райэнна с Джодой!»
   Копье грациозно развернулось в руках Ромды, когда он увидел, что Дэйн направился к нему. Широкие плечи под голубой туникой двигались легко и свободно. Марш вынул меч и осторожно пошел вверх по узкой тропинке. Копье в руках Ромды дернулось.
   Спустя мгновение Копьеносец направил его в горло Дэйна. Тот со всего размаха отбил удар и тут же отвел лезвие назад, зная, что сейчас последует удар тупым концом копья в голову! Прочное дерево столкнулось с клинком, и землянин сделал выпад мечом, направив острие в горло Ромды.
   Но Копьеносец ускользнул, и внезапно древко копья толкнуло лезвие меча вниз и затем, скользя, как бильярдный кий, тупым концом устремилось в солнечное сплетение Дэйна.
   Блокировать этот удар уже не было возможности. Марш отчаянно дернулся влево, уворачиваясь от удара и отводя меч за спину. Совершив полный разворот, меч взлетел над его головой и обрушился на голову Ромды…
   «Проклятие! Я не хотел его убивать…»
   Копьеносец перенес тяжесть тела на правую ногу, в последнее мгновение ускользнул из-под клинка, развернул копье и выставил его вверх. Меч Дэйна срезал длинную щепу с древка копья.
   Копье Ромды резко дернулось вниз, нацеленное на левое запястье Марша. Тот ушел от удара, попытался ногой подцепить его под колено, все время не переставая удивляться, что по его левой руке бежит ярко-красная кровь, и сил у него почти не осталось.
   Ромда упал на камни. Пока он поднимался, выставив вверх копье, землянин вдруг ощутил, как его схватила и подняла в воздух огромная лапа.
   В диске-переводчике загромыхал голос Аратака:
   — Ты ранен, Дэйн. Теперь моя очередь!
   Даже господин Ромда, казалось, был ошеломлен видом туши ростом в десять футов. Дэйн увидел, как Копьеносец нервно облизал губы. Ну разумеется, ведь на этой планете Первые Люди не сражались, они были лекарями, купцами, в общем, мирными людьми… Копьеносец наверняка даже не знал, как сражаться с ящерообразным! Тем не менее он грациозно отступил назад, в самую узкую часть тропы, где Аратаку приходилось балансировать между потоком и большим стекловидным валуном, торчащим из скалы. Копье Ромда держал высоко, положив тупой конец на плечо и подняв острие над головой.
   Кровь стекала по пальцам Дэйна. Он начал искать какую-нибудь тряпку, чтобы перебинтовать рану. Райэнна нерешительно полезла в рюкзак за жгутами, но он нетерпеливо крикнул ей, чтобы она отправлялась к Джоде, который притаился за валуном у края скалы. На мгновение землянин усомнился: как бы парень вновь не струсил и не ударился в бегство. Затем он понял, что задумал Джода. Если бы ему удалось зайти в тыл Копьеносцу…
   Голос Ромды звучал спокойно и уважительно.
   — Не ошибись, почтенный, — сказал он, — полагая, что твои размеры и вес защитят тебя от моего копья. Даже среди Первых Людей попадаются преступники, и орден Анкаана имеет особый приказ обезвреживать их.
   Боль в запястье Дэйна внезапно стала такой сильной, что он едва не потерял сознание. Кровь вытекала медленно, значит, копье не задело артерию. Превозмогая боль, он вдруг услышал слова Ромды:
   — Не подходи, почтенный. У меня нет желания убивать тебя, но я сделаю это, если придется.
   — Но ведь я тоже один из демонов со звезд, — сказал Аратак и протянул свою огромную лапу, пытаясь ухватить копье противника. Оружие в мгновение ока исчезло у него из-под лапы, и острие метнулось к глазу протозавра. Аратак отшатнулся, и тут Джода, успевший вскарабкаться на валун, балансируя на верхушке, ткнул копьем вниз, целя в плечо Ромде.
   Господин Копьеносец с легкостью ушел от этого удара, а древко его копья, направленное почти небрежным движением, сильно ударило Джоду по лодыжке. Парень свалился с валуна и упал почти в объятия Ромды. Тот сделал неосторожный шаг назад, и тут же Аратак схватился за тупой конец его копья и дернул. Ноги Копьеносца, уцепившегося за древко, внезапно на полметра оторвались от земли. Ящер размахнулся другой лапой и шлепком отправил фигуру в голубой тунике, как тряпичную куклу, в полет. Ромда неуклюже упал на камни и застыл без движения.
   Райэнна взяла Дэйна за руку и стала обрабатывать ее какой-то жидкостью. От боли он задохнулся и попытался вырвать руку, но женщина держала крепко. И тут же боль прекратилась. Райэнна что-то наложила на рану. Заплатка выглядела как тонкий кусочек прозрачного пластика. Оторвав от запасной юбки, той, длинной, что она носила в деревнях, полоску, подруга землянина соорудила примитивную повязку, фиксирующую руку.
   Аратак, нагнувшись над Ромдой, тронул неподвижное тело.
   Ошеломленный Джода осторожно спросил:
   — Он мертв?
   — Нет, но некоторое время отдохнет. — Ящер выпрямился во весь рост. — Я тоже испугался, что убил его, хотя и старался быть помягче. Он храбрый человек и не заслуживает смерти.
   Аратак все еще сжимал копье в своей огромной лапе. Затем он посмотрел вниз.
   — Я не вижу его людей, но они наверняка уже должны быть неподалеку. Надо спешить.
   И, наклонившись, он осторожно положил копье рядом с Ромдой.


15


   Они торопливо начали подъем. Дэйн вслушивался в каждый звук… Треснувшая под ногой ветка или скатившийся камень постоянно напоминали о погоне. Но прежде чем послышались какие-то звуки, они уже были достаточно далеко. По слабым восклицаниям, донесшимся снизу, они поняли, что преследователи обнаружили тело Ромды.
   Это их должно ненадолго задержать. Подольше, чем если бы они обнаружили мертвое тело. Ведь погибнуть он мог отчего угодно, скажем, от нападения рашаса. Но они задумаются, что же такое лишило его сознания, а затем аккуратно положило рядом копье?
   Голоса постепенно стихали, оставаясь где-то сзади. А беглецы спешили к ступеням водопада. Джода еле волочил ноги, прихрамывая. Подъем становился все труднее, и если так и дальше пойдет, трудно сказать, как высоко им еще удастся забраться. «Да и с этой раной, — подумал Дэйн, — я никому не смогу помочь». Лекарство Райэнны погасило боль, но тем не менее рука онемела, он вообще ее не ощущал и не мог ею шевельнуть.
   Аратак, идущий впереди, внезапно остановился. Райэнна подняла руку, указывая на что-то, и Марш почувствовал отчетливый запах хищника.
   Почти невидимый среди листвы, на ветке совершенно неподвижно застыл в ожидании рашас.
   — Я пройду вперед и разберусь с ним, — сказал Аратак. — А вы ждите здесь с копьями наготове на случай, если он ускользнет от меня и бросится на вас.
   — Подожди! — сказал Дэйн. Он внимательно осмотрел стены ущелья и обернулся назад.
   Над деревьями из скалы выдавался узкий выступ. А сзади на тропе оползень создавал покатый склон. Марш тронул Райэнну за руку и указал на склон.
   — Как думаешь, сможешь туда взобраться?
   Она озадаченно посмотрела на него.
   — Думаю, что смогу. Но зачем?
   — Рашас не станет бросаться на Аратака. Он слишком большой и несъедобный. Не нападет он и на нас, если мы обойдем его сверху, по тому выступу. А когда подойдут люди Ромды, тут-то рашас их и встретит. Мы же получим выигрыш во времени. Это нам не помешает.
   Райэнна с сомнением посмотрела на Дэйна.
   — Я-то еще смогу вскарабкаться, — сказала она, — а вот ты с твоей раной? И потом, лодыжку Джоды ты видел? Я вообще полагаю, что у него трещина в кости.
   — Чтобы забраться туда, мне хватит и одной руки, — сказал Марш. — Ну а Джоду Аратак может перенести.
   Сказав это, Дэйн подошел к Аратаку, потом направился дальше, почти на расстояние прыжка рашаса, но не доходя до опасной черты, и тут же двинулся обратно спиной назад, стараясь аккуратно ступать в свои же следы.
   — Что ты делаешь?
   — Фальшивый след. И тебе то же надо сделать. Чтобы выглядело так, будто мы прошли под деревом.
   — Что ж, будем считать, что ты знаешь, что делаешь, — сказала Райэнна, но подчинилась.
   — Аратак, возьми Джоду и неси его. Встретимся на другой стороне.
   Он отдал другу свой меч, Райэнна — копье. Громадный ящер подхватил Джоду, как ребенка, и двинулся под дерево. Видно было, как напрягся рашас, как его голодные глаза блеснули, но напасть он так и не решился.
   Дэйн прыгнул в сторону от тропы, подальше от цепочки следов, но наткнулся на груду камней, неловко упал и ударился раненой рукой. Через мгновение рядом оказалась Райэнна, и они критически осмотрели оставленные ими следы. Если преследователи не будут вглядываться очень пристально… впрочем, в любом случае они не поймут, куда делись с тропинки Дэйн и Райэнна.
   Они осторожно начали подъем. Скала тут была пологая, и можно было найти, за что зацепиться. В любое другое время Дэйн вскарабкался бы с проворством обезьяны, но при подъеме с одной недействующей рукой понадобился весь его опыт скалолаза, чтобы добраться до намеченного выступа. Райэнна не отставала от него.
   Затем подниматься стало труднее, и они уже продвигались дюйм за дюймом по скользкому выступу. Внизу под ними рашас, сообразив, что его обманули, заворчал и привстал на ветке, яростно стегая себя хвостом по бокам.
   Выступ был очень узкий. Райэнна двигалась медленно и скованно, и Дэйн понимал, что если бы не маскировка — смуглота, — то сейчас кожа на ее лице была бы белой от страха. Марш пытался и раненой рукой цепляться за выступы, но пальцы отказывались слушаться, и он, всем телом прижимаясь к скале, буквально вбивал в стену носки ног. Когда он уже решил, что больше не в состоянии держаться на узком карнизе и готов вот-вот свалиться в лапы поджидающего внизу рашаса, выступ начал расширяться. Наконец он оказался на очередной плоской ступени каскада водопада, где их ждали Джода с Аратаком.
   Все вместе они продолжили восхождение.
   Когда наконец после растянувшегося на целую вечность подъема они оказались наверху, преследователи по-прежнему не догнали их. Это было просто замечательно. Все нуждались в отдыхе, а особенно Аратак. Рана Дэйна приносила ему мучения — действие лекарства, которое дала ему Райэнна, кончилось. Джода вообще едва находил в себе силы передвигаться. Все они рухнули на землю, задыхаясь, не в силах даже распаковать рюкзаки и достать еду.
   Джода, как самый молодой, первым пришел в себя. Он извлек из рюкзака Райэнны копченое мясо харлика, и Марш был приятно удивлен тем, что парень сначала отрезал ломоть Райэнне, потом ему, Дэйну, и только потом принялся утолять голод. Аратак из собственного рюкзака вытащил рыбу, пойманную им в пруду. Никак не верилось, что все это происходило всего лишь утром. А ведь прошла, казалось, целая вечность. От рыбы слегка попахивало тухлятиной, но Аратак поедал ее с наслаждением.
   На этой стороне Великого каньона джунгли казались более густыми. Река, сверкая, текла между берегов, заросших деревьями, и воздух над ней отливал золотом. В листве мелькали птицы с ярким оперением и сверкающие на солнце насекомые. Дэйн понял, что тут существует свой собственный мир, мир леса, мир ветра, солнца и ярких красок.
   Дальше от реки начинался другой мир, темный и тенистый. Мир опавших, гниющих листьев, трухлявых пней, покрытых грибком, и мертвых деревьев, увитых хрупкими неизвестными растениями, напоминающими аспарагус. На деревьях, подобно паучьей сети, раскинулись лианы, некоторые уже в толстой сухой коре, другие — с нежными виноградными листьями.
   Под лиловой массой листвы, нависающей над водой, во влажном дерне остался неясный отпечаток лапы охотника за рабами. Тот пробегал вдоль берега, прорываясь сквозь паутину лиан, и по этому следу Дэйну и его товарищам нетрудно было идти дальше.
   Отдохнув и перекусив, они были готовы двигаться дальше. Маршу жаль было уходить из Великого каньона.
   «Наверное, больше нигде, — думал он, — не встретить мне такого зрелища».
   Река оставалась слева; справа же потрескивание сучьев и шорох листвы указывали на то, что обитатели тенистого мира продолжали суровую борьбу за жизнь. На ветвях без умолку трещали обезьянки, в кустах мелькали маленькие существа, похожие на кроликов. В небе, подобно листьям или хлопьям снега, гонимым ветром, промчалась стайка крошечных птиц. Снег… Да падает ли здесь снег? Вытирая пот с лица, Дэйн отказывался поверить в этот факт.
   На лианах, оплетающих стволы деревьев, покачивались огромные цветы, соперничая изысканным ароматом с запахом гниющей листвы.
   Пришла ночь, и не оставалось ничего другого, как развести костер. Огромные звезды скрывали кроны деревьев, но зато со всех сторон в темноте поблескивали чьи-то глаза.
   На следующий день Джоде стало легче, но Дэйн по-прежнему не чувствовал пальцев левой руки и уже всерьез начал опасаться за сухожилие. След зверя стал едва различимым. Непонятно было, как же долго это существо могло двигаться с такой скоростью. Теперь оно, должно быть, уже далеко оторвалось от них. Но никто и не огорчался. Никому не хотелось встретиться с ним лицом к лицу.
   Хотя ни Дэйн, ни Аратак не касались одной темы, оба они понимали, что, коль скоро уходят от Великого каньона, становится меньше шансов встретиться с Дравашем. Вероятно, их капитан был уже мертв. Рассуждая здраво, Дэйн вынужден был признать, что швефеджу практически невозможно выжить в одиночку среди рашасов, грантов и прочих опасностей этого мира, да еще когда по их следу идет Ромда и его люди.
   Наконец след повернул от реки. Зверь, очевидно, бросился за добычей, оставив ясно различимый проход в листве деревьев. Они двинулись в сгущающийся полумрак джунглей, оставляя реку сзади. С низко нависшей ветки зарычал рашас, но быстро умчался прочь, когда Аратак замахнулся на него палкой. Воздух был спертый, тяжелый, еще более горячий, чем на открытых участках, пропитанный запахом преющей листвы и различных цветов.
   На тропинке впереди зашуршали листья, и из-за поваленного поперек тропы ствола показалась крошечная голова, как у ласки, дернулась и уставилась на них немигающими крошечными глазками. Тоненькая шея, покрытая мехом, стала подниматься все выше и выше, и Дэйн застыл как завороженный, чувствуя себя дураком. Существо походило на огромное мохнатое боа, спрятавшееся за стволом. Оно было похоже на марионетку, которую кто-то дергал за веревочки!
   «Да нет же, — подумал он, — с трудом подавляя истерическое желание расхохотаться, — это и есть мохнатое боа…» Крошечная головка поднялась над стволом уже на четыре фута. На животе торчали какие-то черно-зеленые ороговевшие наросты — не то рога, не то ноги, а может быть, свалявшаяся шерсть? Эта мохнатая змея оглядела их, затем неторопливо опустилась, но Марш успел заметить и ряд розовых сосков. Существо спокойно поползло прочь. Только теперь Дэйн понял: млекопитающая змея!
   Что ж, не более причудливо, чем шестидюймовый кит. Если так рассуждать, существование в различных мирах Содружества обезьяноподобных особей, умеющих пользоваться орудиями труда, какому-нибудь швефеджу тоже может показаться невероятным.
   Впереди наконец показался какой-то просвет. В конце бесконечного, как казалось, туннеля находилась поляна. Они торопливо устремились вперед, ощущая, что даже небольшая полянка с ее открытым пространством и свежим воздухом сейчас так же необходима, как еда и отдых. Слабый освежающий ветерок уносил прочь запахи мертвых растений и цветов, аромат которых, как казалось Дэйну, он вдыхает так же давно, как помнит себя.
   Наконец они вышли на поляну, зажмурив глаза от яркого солнечного света и ничего не различая, кроме какого-то неясного сооружения.
   В самом центре поляны что-то сияло.
   Посреди кустарника пробивалась зеленая молодая поросль. У корней деревьев почва была обнажена, оставаясь черной и серой.
   Везде лежала зола. Очевидно, недавно полыхал огонь, и когда глаза путешественников привыкли к яркому свету, они увидели и причину пожара.
   Серебряное сияние, озадачившее их вначале, исходило от исковерканной груды металла.
   Возможно, догадался Дэйн, это был летательный аппарат. Теперь же он был смят, как обертка от шоколадки, и частично расплавлен. Зеленые лианы уже начали оплетать куски металла. Но на верху груды что-то лежало. Путешественники подошли поближе, и Райэнна чуть не закричала от ужаса.
   На них таращился пустыми глазницами человеческой череп. Кости скелета были частично обуглены.
   — Летательный аппарат киргонов, — выдохнула Райэнна…
   Дэйну трудно было оценить, как давно аппарат лежит здесь. Но по тому, насколько опутали аппарат ползучие растения, он бы предположил, что как минимум один растительный сезон прошел. Глядя на кости и вспоминая о клинке киргонов, он подумал: «Не обнаружили ли мы останки исчезнувшего персонала базы?» На корабле, на котором они прилетели сюда, прозетец-капитан говорил, что киргоны — белые, да и Ф'Танза упоминал о каком-то белом существе…
   Нет. Ведь кости-то — человеческие или, во всяком случае, протообезьяньи. А персонал базы Содружества состоял только из швефеджей, как сказал Драваш. Значит, на базу Содружества киргоны не нападали. Внезапно Дэйн содрогнулся. Уж не были ли и сотрудники базы, и киргоны-налетчики уничтожены третьей силой, еще более могущественной?
   Следы шестилапого охотника за рабами вели мимо обломков, по побегам, выросшим на обожженной земле, прямо по центру полосы, пропаханной в джунглях горевшим летательным аппаратом. Путешественники двинулись дальше.
   Аппарат отлетел почти на милю от базового корабля.
   Здесь джунгли тоже были выжжены и теперь с большим трудом вновь завоевывали пепелище. Груды оплавленного металла еще сохраняли первоначальную форму, среди обломков, казалось, таилось какое-то оружие, отчего Райэнна скривилась и передернулась, а Аратак сердито обнажил зубы. Джода выглядел ошеломленным. Среди заново пробивающихся растений лежали человеческие кости. Ярко-голубые цветы покачивались в пустых глазницах голых черепов.
   Виноградные лозы оплетали обгорелые стены какой-то металлической камеры. Круглая зеленая стена окаймляла площадку, на которой россыпью лежали ошейники для рабов, как пояснила Райэнна. У входа лежали два скелета, кости которых не растащили стервятники, и вокруг еще валялись обрывки одежды.
   Дэйн постоянно оглядывался, опасаясь, что сейчас мелькнет среди деревьев белое существо. Здоровой рукой он держался за рукоять меча. В любой момент можно было ожидать, что откуда-нибудь на них кинется шестилапый монстр. Марш настолько увлекся изучением следов, которые становились все более запутанными и загадочными, что не сразу понял — в лесу, встающем за обожженной местностью, как-то странно подрагивают ветки.
   По коже побежали мурашки. Кто-то наблюдал за ним. Годы, проведенные в суровых условиях, приучили его полагаться на инстинкт. Крепче сжав рукоять меча, он пробормотал, обращаясь к Аратаку:
   — Осторожно…
   Райэнна, подняв копье, обернулась, готовая к действию. Дэйн уже не сомневался, что сейчас в любой момент белоснежное чудовище объявится и начнет рвать их на части громадными челюстями…
   Но из-за деревьев вышла огромная черная фигура. Марш отпрыгнул назад, на солнце сверкнуло лезвие меча…
   — Полегче, — проскрежетал чей-то голос в диске-переводчике Дэйна. — Это я. Я был уверен, что по этим следам вы тоже придете сюда.
   К ним шел Драваш. Короткая кожаная юбка его свисала клочьями, и он опирался на огромную суковатую палку, но рюкзак был при нем.
   — Ты ранен! — воскликнула Райэнна, видя, как тяжело он ступает. Большая пластиковая заплата была наклеена на правом боку.
   Он пожал плечами:
   — Камни водопада не очень-то подходящая среда обитания для протозавра, к тому же, боюсь, мне никогда не научиться с такой ловкостью карабкаться по скалам, как это делают обезьяноподобные. Возможно, мои далекие предки и умели лазить по камням, но теперь я там ощущаю себя не более уверенно, чем ты или Дэйн — на ветвях деревьев, где прыгают ваши менее разумные родственники обезьяны. Но теперь это уже не важно. И я прошу тебя, друг мой, — при этих словах Аратак в дружеской улыбке обнажил зубы, — избавь меня от высказываний Божественного Яйца, или блаженного Аассио, или другого философа-святого по поводу воссоединения друзей. Я просто рад вас видеть и счастлив узнать, что вас не похитили и не убили. А в настоящий момент нам предстоит одно очень важное дело. Я полагаю, что где-то здесь неподалеку прячутся выжившие сотрудники персонала базы. Как только мы выясним, что скрывается за тем защитным полем…