Старк вздрогнул, но не от холода. Он ненавидел города, они были ловушками; лишающими человека свободы, сковывающими его сознание и волю своими стенами и властью богатых людей.
   И все же ему доводилось бывать в городах, которые, хоть и не уступали Кушату в древности, казались полными жизни. Может, это холод покрывал улицы такой мертвенной пеленой?
   Старк посмотрел на скалы и ущелья. Может, дело в близости Врат Смерти и страха перед тем, что было за ними?
   Они прошли в Королевский Город сквозь узкие ворота, охраняемые большим отрядом. Здесь дома из разного камня стояли в отдалении друг от друга. Между ними небольшие площади. Некоторые представляли собой только жалкие остатки с потемневшими арками и обвалившимися крышами, но на окнах других домов висели богатые шторы, а во дворах кипела жизнь.
   Лу шагал очень важно, держась прямо, выпятив подбородок. То и дело он отдавал команды.
   Наконец они вышли прямо на широкую площадь перед дворцом и Старк, умерив шаги, раскрыл глаза.
   Людям, шедшим позади, пришлось отступить в сторону, чтобы не налететь на него. Лу обернулся, чтобы узнать, в чем дело, но увидев, что Старк просто засмотрелся, решил просветить варвара.
   — Это, — сказал он, — рака с талисманом и статуя Вана Круачо, основателя Кушата.
   Статуя возвышалась над пьедесталом на высоту в рост трех мужчин. Она была массивной и просто изваянной. Природа и время сгладили ряд прекрасных деталей, и все же сохранилось впечатление силы и власти и нечто неуловимое, что оставило в душе Старка уверенность в том, что именно так и выглядел Ван Круачо в своих старинных доспехах, когда стоял, оперевшись на эфес огромной шпаги с высоко поднятой головой. Такое лицо могло быть только у человека, созданного для власти — худощавое, сильное, с резкими чертами и гордым ртом, суровым, но не жестоким. Бесстрашный человек — сказал бы о нем любой.
   Но Старку почудилось, что он видит на этом каменном лице тень какого-то родственного страху чувства: то ли благоговения, то ли сомнения, а может быть, чего-то более тонкого, чему нет названия. Можно было подумать, что он стоит на пороге некоего тайного мира, проникнуть в который дано лишь ему одному.
   — Ван Круачо, — тихо, как будто ему не приходилось слышать этого имени раньше, сказал Старк, — И рака. Ты говоришь о талисмане?
   Лу знаком велел подойти к статуе ближе. Пьедестал, на котором она стояла, являл собой кусок цельного камня, квадратное строение с маленьким зарешеченым окошечком на каждой стороне. В нем не было ничего, что напоминало бы дверцу. Должно быть, внутрь вел какой-то подземный ход.
   — Талисман, — продолжал Лу, — был даром Вана Круачо городу. Пока он здесь, Кушат никогда не падет перед врагом.
   — Почему? — спросил Старк.
   — Из-за силы талисмана.
   — В чем же она заключается? — спросил Старк, как мог бы спросить грубый варвар, простодушный и любопытный.
   Лу ответил с непререкаемой уверенностью:
   — Она заключается в том, что в талисмане заперта сила, лежащая за Вратами Смерти.
   — О! — произнес Старк и наклонился к маленькому окошечку. — Должно быть, это и правда великая вещь!
   — Настолько великая, — подхватил Лу, — что ни один враг не осмелился ни разу напасть на нас и не осмелится, пока талисман здесь.
   Голос Лу был уверенным, даже слишком уверенным.
   Голос Лу был уверенным, даже слишком уверенным. Действительно ли он верил в то, что перед ним талисман, или же пытался изо всех сил поверить?
   — Мне показалось, что вчера на рыночной площади кто-то сказал…
   — Возмутительные слухи! Ты сам можешь в этом убедиться! Он здесь!
   Что-то там явно лежало. Что-то, похожее на кусочек полированного камня. Овальный кусок хрусталя, очень похожий по форме на талисман, с той лишь разницей, что он был бездушен.
   Вспомнив сверхъестественное сияние талисмана, Старк внутренне улыбнулся и с удивлением подумал: как же Камару удалось украсть такую вещь?
   — Да. Я вижу, что он здесь, — сказал Старк. — А скоро придут те, кто хочет испытать его и вашу силу. Он посмотрел на Лу. — А как же высвободить ту силу, что заключена в талисмане?
   — Когда придет время, мы сделаем это, — высокомерно ответил Лу. — Идем! Господин Рогайн уже ждет.
   «Другими словами, ты знаешь не больше моего», — подумал Старк.
   Снова, становясь во главе солдат, Лу решительно прибавил:
   — Я не верю в твою варварскую армию — так же, как и капитан.
   Он шагал впереди, сопровождаемый солдатами. Они пересекли площадь и вошли во двор массивного строения, находившегося на восточной стороне площади. Перед зданием стояли статуи людей в старинных одеждах. Некоторые с отбитыми руками или головами.
   Здесь Лу остановил солдат и повел Старка по длинным коридорам, увешанным выцветшими тканями через многочисленные сторожевые пункты, где их останавливали вооруженные люди и спрашивали у Лу его имя, звание и поручение, с которым он направляется. Наконец последний охранник распахнул перед ними дверь, и Старк оказался в удивительно маленькой комнате, тщательно задрапированной коврами, наполненной дымом двух жаровен.
   В комнате находилось много вооруженных людей.
   Среди них Старк. узнал капитана охраны.
   За широким столом сидел человек в разукрашенном драгоценностями мундире. У него было приятное, доброе лицо, седые волосы, умные глаза и мягкие щеки.
   «Прекрасный человек, — подумал Старк, — но в окружении солдат выглядит нелепо».
   Лу отдал честь.
   — Вот этот человек, сир, — сказал он.
   Рогайн кивнул, поблагодарил его, и отпустил взмахом руки. Старк остался спокойно стоять. Рогайн изучал его, задумчиво и внимательно глядя на него.
   — Как вас зовут? — спросил он.
   Старк назвал свое имя.
   — Вы не с Северных Земель?
   — Нет, я вообще не с Марса. Мои родители прилетели с другой планеты. Я родился в мире, намного ближе расположенному к Солнцу, — он помолчал, спокойно глядя в глаза Рогайну. — Я говорю это для того, чтобы вы поняли: и по рождению, и по природе я человек извне.
   Рогайн кивнул и едва заметно улыбнулся.
   — Иными словами, мне не следует спрашивать вас о том, какое дело привело вас зимой в Северные Земли, и обо всем прочем тоже?
   Капитан охраны пробормотал что-то насчет воровских и тому подобных дел.
   Старк сказал Рогайну:
   — Спрашивайте все, что вам угодно. Я был на юге, где должен был сражаться вместе с жителями Сухих Земель против Пограничных государств, но дела пошли не так, как должны были, и война так и не началась, Делать в тех краях мне было больше нечего, а вашей части Марса я никогда не видел, вот и направился на север.
   — Так значит, вы — наемник, — сказал Рогайн и один из присутствующих, человек с тяжелым подбородком и глупыми глазами, довольно кивнул: — Вы сами дали ответ, Рогайн. Он принес нам сказку о войне в надежде получить за нее вознаграждение, — Что вы ответите на это, Старк? — холодно спросил Рогайн.
   — Скажу, что получить подтверждение моей истории довольно легко, — пожал плечами Старк. — Подождите несколько дней. — Он оглядел по очереди окружающих его людей и нашел их безнадежными. Все они были цивилизованными людьми — хорошими, плохими, безразличными — настолько цивилизованными, что источник происхождения их культуры был забыт задолго до того, как был заложен первый камень Кушата, Они были слишком цивилизованными и слишком долго жившими под эгидой подаренного им Ваном Круачо мира, с течением времени их клыки если не атрофировались, то довольно сильно притупились, когти обломались.
   — Вы можете защищать Кушат, можете не защищать, — сказал Старк, — но в любом случае я свои услуги не продаю!
   — Вот как? — удивился Рогайн. — Почему же?
   — У меня личные счеты с Сиараном из Мекха, — мягко ответил Старк.
   Человек, говоривший раньше, язвительно рассмеялся. Рогайн обернулся и посмотрел на смеявшегося с подчеркнутым интересом.
   — Неужели вы потеряли способность понимать стоящего перед вами человека? — спросил он, покачав головой.
   Тот сделался багровым, а у остальных был озадаченный вид. Рогайн снова повернулся к Старку.
   — Садитесь, — предложил он, указывая на стул, стоящий у стола. — Теперь вот что я хотел бы узнать у вас: расскажите мне всю вашу историю.
   Старк рассказал ему то, что рассказывал и капитану. Когда он кончил, Рогайн стал задавать ему вопросы.
   Сколько людей? Каковы точные слова Сиарана и кто он такой? Почему он велел мучить Старка?
   Старк нашел на все вопросы правдоподобные ответы, но не упомянул ни об Отаре, ни о талисмане. Некоторое время Рогайн сидел, погруженный в свои мысли, остальные почтительно молчали, не решаясь высказать собственное мнение.
   Старк наблюдал за тем, как рука Рогайна бесцельно движется среди разложенных на столе предметов. Наконец тот вздохнул и сказал:
   — Я вооружу город, и, если нападение произойдет, Кушат будет вам благодарен за предупреждение, Старк. — В глазах его зажегся на удивление неприятный огонек. — Если же его не будет, то мы обсудим это дело позже?
   Старк улыбнулся, и улыбка у него была жесткой.
   — Вы еще надеетесь на то, что я лгу?
   — Эта часть мира имеет собственные законы, которых вы никогда не знали и не понимаете теперь. Это обстоятельство еще больше увеличивает вероятность того, что вы могли ошибиться. Во-первых…
   — Зимой никто не воюет! — подхватил Старк. — Именно на это и надеется Сиаран.
   — Вполне возможно, — согласился Рогайн. — Но есть еще одно обстоятельство. Наш город охраняет сила. Она безотказно действовала все время и действует поныне, — голос Рогайна был спокойным и намеренно беспристрастным.
   — Почему же варвары внезапно потеряли страх перед талисманом?
   В комнате вдруг наступила такал тишина, что стало слышно дыхание присутствующих. Каждый быстро кидал на Старка взгляд и так же быстро отводил его, боясь выдать то напряжение, которое им владело. Даже человек куда менее опытный, чем Старк мог бы почувствовать ловушку.
   Старк же и вида не подал, что понимает это, хотя великолепно знал, что любое его правдивое слово о талисмане или о возвращении им самим талисмана, означает для него смерть. Он был у края ловушки, но эти люди сами давно попали в другую. Они солгали своему народу ради спасения собственной шкуры и не могли признаться в этом.
   Если бы он сказал им, что Сиарану известно об исчезновении талисмана, они тут же убили бы его, чтобы пресечь дальнейшие слухи. Если бы он отдал им настоящий талисман, они прослезились бы от облегчения и радости и убили бы его еще быстрее.
   Самой нежелательной для них была правда: город не должен знать о возвращении настоящего талисмана.
   Поэтому Старк сказал:
   — Вождь Сиаран не простой варвар! Он человек жаждущий, и жажда его так велика, что заглушает страх. Если ваш талисман обладает таким могуществом, как вы говорите, то он намерен, я думаю, забрать его себе.
   Тишина стояла такая, что у Старка звенело в ушах. Он сел с бьющимся сердцем, обливаясь потом, но добавил как бы случайно:
   — Рано или поздно появляется кто-то, нарушающий традицию.
   Казалось, все присутствующие перевели дух и обрели дар речи. Рогайн кивнул и сказал:
   — Посмотрим. Пока все.
   Старк встал и вышел. Лу ждал его у дверей. Он вывел Старка на площадь.

ГЛАВА 6

   У подножия лестницы Лу остановился и посмотрел на Старка. Во взгляде его читалась горечь.
   — Спи спокойно, — сказал он, — пока люди, которые лучше тебя, будут мерзнуть на крепостных стенах, Он повел своих людей прочь, а Старк смотрел им вслед и слушал, как стучат по мостовой их подбитые железом сапоги. Он ощущал в своем сердце жалость к молодому человеку, чья великолепная форма могла быть вскоре запятнанной кровью.
   Потом он повернулся и принялся карабкаться вверх по лестнице. Он одолевал подъем с таким трудом, что его даже испугало это. Дважды ему пришлось останавливаться и хвататься за что-нибудь, чтобы не упасть.
   Частичным виновником этой слабости был голод, Он понял это, когда вошел в комнату и увидел, как Танис склонилась над жаровней и мешает какое-то варево в горшке. Валин с довольным видом развалился на скамье, стоявшей вдоль одной из покосившихся стен. Увидев Старка, он приподнялся, подал руку и помог ему сесть.
   Старк пробормотал что-то насчет еды. Он не мог вспомнить, когда в последний раз ел. Танис с радостью принялась его кормить. Они молча поели, и Старк почувствовал себя настолько сильным, что вновь обрел способность думать.
   Тут Валин спросил:
   — Что случилось?
   — Город будут вооружать, — ответил Старк, — Его смогут удержать?
   — Конечно, смогут, — сказала Танис, — ведь у нас же есть Стена.
   — Стены не сильнее людей, — проворчал Валин, — Тех людей, которые их защищают!
   Старк покачал головой.
   — Попытаются. Некоторые из этих людей даже умрут. Таково мое мнение.
   Он резко встал и, подойдя к окну, взглянул на ряды неровных крыш, на башни Королевского Города, что возвышались в отдалении, и на черную гряду хребтов, высившуюся за ними. Холодный ветерок коснулся его лица. Старк вздрогнул и сказал:
   — Валин, смогли бы вы удержать город, если бы у вас был талисман?
   Не услышав ответа, Старк обернулся. Валин смотрел на него лукавыми, как у кота, глазами. Тело его было напряжено, как тетива лука.
   — Это твой город, Валин. Ты же знаешь. Я могу лишь строить догадки. Могли бы они удержать его?
   Валин заговорил медленно и тихо, в то время как Танис сидела бледная как слоновая кость, и смотрела на них.
   — Да, они овцы, Старк, и не простые овцы, а хуже. Они — лжецы. Эти люди утеряли те знания, которые были им переданы. Они не помнят, как пользоваться талисманом, не знают, каким образом он связан с тем, что лежит по ту сторону Врат Смерти. Будь у них хоть десять талисманов, они и тогда бы не смогли удержать город. — Помолчав, он добавил. — Почему ты об этом спрашиваешь?
   — А потому, — ответил Старк мрачно. — Потому, что я решил доверить свою жизнь вам. Я сделаю то, что обещал, — продолжал Старк, отстегивая пояс. — Я закончил путешествие ради друга, человека, по имени Камар, человека, на чьей душе лежала огромная тяжесть.
   Старк увидел, как вздохнула Танис при упоминании этого имени. Валин, однако, не шелохнулся и продолжал внимательно смотреть на Старка. Молчание воцарилось в воздухе, нервы Старка были напряжены до предела, пальцы его нащупали тайник.
   — Талисман принадлежит Кушату, ко после того путешествия, которое я совершил, и я получил на него некоторое право. Я завоевал это право своей кровью, Валин. И Отар, и Сиаран были уверены в том, что я выдам его, и сделали все, чтобы добиться своей цели. Теперь я говорю: если город все равно падет перед Сиараном, он не должен получить талисман. Кто-то из нас, ты или я, должны жить, чтобы использовать талисман против Сиарана. Если за Вратами Смерти действительно есть силы.
   — Для чужеземца твоя любовь к Кушату слишком сильна, — перебил его Валин.
   Старк покачал головой.
   — Кушат может выстоять или пасть, это не разобьет моего сердца. Но с Сиараном у меня личные счеты, и если для того, чтобы одолеть его, мне придется вытащить черта из ада, я сделаю это!
   — Ну что ж, — Валин улыбнулся. — В таком случае наши пути настолько близки, что мы можем идти по ним плечом к плечу. — Небрежным жестом он откинул одеяло, лежащее на кушетке, и в тусклом свете сверкнуло лезвие ножа, лежавшего под ним. Валин взял нож и сунул его за пояс.
   — О! — сказал он, — не слишком заботься о том, Старк, чтобы вручить мне свою жизнь. — Он порылся под туникой, вытащил что-то и держал теперь на вытянутой руке кристалл, горящий внутренним дьявольским огнем.
   — Валин! — крикнула Танис и замерла. — Что это?
   — Я тоже знал Камара, — сказал Валин. — Однажды он показал мне секрет этого тайника, так что я держу твою жизнь в своих руках уже с прошлого вечера.
   Танис прошептала:
   — И ты… не сказал мне…
   — Конечно, нет, — ответил Валин. — Может, мне пришлось бы убить его, а я уже видел огоньки в твоих глазах, сестричка. Такие вещи достаточно неприятны. Подавшись вперед, он положил кристалл на низкий столик и посмотрел на Старка.
   — Как ты сказал, Кушат — мой город.
   Старк медленно проговорил:
   — Да, будь я проклят. — Он смотрел на Валина так, будто перед ним был кто-то совершенно другой. Потом рассмеявшись, он бросился на кушетку, стараясь не смотреть на талисман. — Отлично, друг! Каков же наш план?
   — Если Стена выдержит и город выстоит, то план достаточно прост, но если город падет. — Валин глотнул вина. — Мы здесь, в Квартале похожи больше на крыс, чем на овец. Может быть, в бедности есть своя польза — это она делает наши зубы острее. Я думаю, что должны выжить именно мы, Старк.
   Он бросил взгляд на талисман и добавил со странным благоговением, почти с испугом в голосе:
   — Мы те, кто понесет его за Врата Смерти, Ты нам нужен, — просто сказал Валин. — Мы воры по ремеслу, а убийцы лишь по случаю. Сам я никогда не проливал крови понапрасну. Ты должен сделать из нас воинов.
   — Если у вас есть воля, то сделать это вовсе нетрудно.
   — Воля у нас есть.
   — Хорошо, — сказал Старк и лег на мягкие шкуры, — времени у нас мало. То, что мы должны сделать, надо сделать очень быстро. Поговори со своими людьми, Валин, с лучшими людьми. Уверь их в том, что Стена будет разрушена, назначь место для сбора и, если это возможно, составь план выхода из города. Нам понадобится снаряжение, еда и теплая одежда. Все, что мы сможем унести без особых трудов, и, по возможности, никаких женщин и детей. В горах они погибнут намного скорее, чем здесь, а идти нам придется очень быстро.
   Валин встал и, посмотрев на Старка, сказал:
   — Друг, я думаю об этом с тех пор, как нашел талисман.
   — Тем лучше. — проворчал Старк и выругался. — Что касается пути от Кушата до Врат Смерти, здесь мне все ясно, но дальше — темнота. Возможно ли, Валин, чтобы никто не ходил по этой тропе? Даже Отар не говорил, что ходил по ней.
   Валин пожал плечами.
   — Время от времени люди пытались это сделать, несмотря на запрет. Иногда весеннее половодье возвращало нам их тела, но большей частью не случалось даже этого. И закон, и легенда о Ване Круачо говорят, что Кушат был построен для того, чтобы охранять тропу, и лишь человек с талисманом может пройти по ней, оставшись в живых.
   — Говорится ли в легенде о том, почему Кушат охраняет тропу?
   — Разве Камар тебе не сказал?
   — Он сказал мне, что никто не помнит почему, известно лишь, что это огромная честь.
   — Так оно и есть. Но можно догадаться, что сила, скрытая по ту сторону тропы, слишком велика для того, чтобы оставить ее на волю случая. В начале, конечно, Ван Круачо каким-то образом заполучил эту силу для себя и использовал для своей славы в Северных Землях…
   — И Сиаран надеется на это. Отар заразил его этим желанием.
   — Отар, — повторил Валин и покачал головой. — Он всегда был сумасшедшим. Вечно произносил речи в местах сборищ, везде, где люди соглашались его слушать, и говорил, что Кушат умирает и настало время забрать из-за Врат Смерти силу, чтобы достичь былого величия. Он сеял такую смуту, что Рогайн дважды сажал его на цепь, после чего он исчез.
   — Он нашел того, кто согласился его слушать, — сказал Старк. — В легенде говорится еще что-нибудь интересное?
   — Существует вера, что постройка Кушата явилась частью сделки, на Которую был вынужден пойти Ван Круачо, какой бы она ни была…
   — Сделка? С кем?
   — С кем или с чем… Никому это не известно, и вряд ли мы узнаем. Знал только Ван Круачо. Впрочем, вся эта история происходила так давно, что наверняка сказать ничего нельзя. Может, вообще никакой сделки не было. Боги ли, дьяволы ли будут ждать нас за Вратами Смерти, и без того достаточно опасностей; пропасти, ледники, туманы, обвалы, голод и холод.
   — Ну что ж, — сказал Старк. — Сиарана это не остановит. Есть там что или нет, об этом мы узнаем, когда придем туда, а до тех пор не надо и думать об этом.
   — Во всяком случае, у нас есть талисман, — сказал Валин. — Так что, если легенда не врет… Старк!
   Ответом было молчание.
   — Он уснул, — сказала Танис.
   Валин пробормотал длинное замысловатое ругательство, принятое в Северных Землях, и криво усмехнулся.
   — Не уверен, что обычному человеку место во всей этой истории, но рад, что он на нашей стороне, — Ты правда собирался его убить?
   Он посмотрел на спящего Старка и покачал головой:
   — Ужасно рад, что не сделал этого.
   Танис снова посмотрела на талисман. Она не стала подходить ближе, а лишь стояла и смотрела на него, крепко стиснув руки за спиной. Взгляд ее был суровым и печальным. Внезапно она сказала:
   — Я боюсь, Валин.
   — Я тоже боюсь, — нежно погладив ее по плечу, ответил тот. — Он не сам пришел к нам в дом, боги передали его нам в руки, и поэтому мы должны сделать все, что сможем.
   Он осторожно повертел кристалл в пальцах, затем положил в тайник на поясе и тщательно закрыл его.
   Танис не шевельнулась, лишь руки ее беспомощно упали вдоль тела. Теперь, когда талисман был убран, она подняла руку и медленно сбросила с лица прядь волос. В этом извечно женском движении сквозила бесконечная усталость.
   — Значит, все погибло, да?
   Эта короткая фраза вмещала в себя и город, и квартал, и этот дом, и комнату, и их самих.
   Валин начал было объяснять что-то насчет ненависти Старка к ублюдкам из племени Мекха, которые являются причинами всех бед. Он хотел успокоить сестру, но лгать было бессмысленно, и он не стал лгать.
   — Боюсь, что это так. На время. По крайней мере, на время.
   Он набросил на плечи плащ и вышел. Холодный ветер ударил ему в лицо, и в нем были обычные запахи мороза и дыма. Крыши блестели в лучах солнца, и за ними виднелась Стена, поднимавшаяся с тех пор, как он впервые открыл глаза в этом мире, — массивная, дающая ощущение уверенности.
   Валин побрел вниз по избитым ступеням, касаясь рукой обшарпанных камней по бокам лестницы. Он шел медленно, он шел как человек, в сердце которого вонзили нож.

ГЛАВА 7

   Когда Старк проснулся, был уже вечер. Он потянулся, и мышцы вновь ответили ему болью, он опять почувствовал сильный голод, но все же сейчас он чувствовал себя гораздо лучше, чем раньше. Потом до его сознания донеслись звуки, которых раньше не было: шаги людей по Стене за домом, выкрики часовых.
   Танис услышала, что он проснулся, и подошла к нему, отойдя от открытых дверей, где стояла, глядя в сумерки.
   — Все еще никаких следов нападения, — сказала она.
   — Они придут, — сказал Старк и сел.
   В комнате что-то изменилось. Немного погодя он понял, что все мелкие вещи исчезли, все те вещицы, что превращают комнату во что-то большее, чем простое убежище. Возможно, Танис куда-то их спрятала. Вещи нужные: одежда и тому подобное — были сложены в углу в две маленькие кучи, откуда их можно было легко забрать. Рядом лежала еда. Комната была совсем пустой, никто в ней больше не жил. Люди лишь разбили в ней лагерь и ждали сигнала уходить.
   Старк посмотрел на Танис, и его поразили глаза девушки, огромные и полные слез.
   — Мне так жаль! — сказал он.
   — Напрасно! — сказала она с неожиданной яростью, и глаза ее блеснули. — Скажи мне только, что я должна делать в предстоящей драке.
   — Неплохое начало! — усмехнулся Старк. — Можно что-нибудь поесть такого, что не надо готовить?
   — О, да! Сегодня и мне повезло!
   Девушка принесла мясо, вино и хлеб. Минуту-другую она наблюдала за тем, как он ест, а потом и сама с жадностью занялась тем же. Старк снова улыбнулся,
   — Вижу, клубок начинает разматываться.
   — Как ты догадался? — удивилась она.
   — У меня в жизни была пара моментов, когда еда комом стояла в горле. — Выпей-ка вина. Оно согреет и развеселит, — он налил ей полный стакан, и Танис выпила, улыбнулась, и настроение ее сразу поднялось.
   — Где Валин?
   — Он разговаривает с людьми. Скоро придет.
   — Я должен поблагодарить вас обоих за то, что вы меня приняли, но тебя — особенно, за то, что ты помогла мне тогда на рыночной площади.
   Она внимательно посмотрела на Старка и ответила:
   — Благодари, если хочешь. Скоро в жизни останется мало доброты. — Она посмотрела в сторону Стены, откуда слышался стук подкованных сапог и хриплые голоса часовых.
   Старк потянулся к Танис, привлек ее к себе и поцеловал, ощутив нежность и силу ее тела. Он чувствовал, как бьется под его пальцами жилка на ее шее, как поднимается и опускается ее грудь, чувствовал все ее существо, особое и неповторимое.
   Танис прижалась к нему почти в отчаянии, молча, и он подумал, что держит в руках маленького испуганного ребенка, нуждающегося в защите.
   Должно быть, при этом что-то в его поведении изменилось, она отпрянула от него и улыбнулась, покачав головой.
   — Выпью, пожалуй, еще вина, — она подняла стакан и вдруг замерла, прислушиваясь. — Как бы там ни было, пришел мой брат.
   Валин выглядел веселым и оживленным. Вначале он подсел было к ним, собираясь поесть, но потом вскочил и принялся шагать по комнате. Глаза его были чересчур блестящими, а голос звенел, когда он рассказывал обо всем, что видел.
   — Мне приходилось действовать очень осторожно, Старк. Лишь четверым известно о талисмане, и я доверяю им, как самому себе. Одно слово, влетевшее не в то ухо, и ни один из нас не доживет до того времени, когда будет ясно, что станет с Кушатом.
   — Ты назначил место встречи?
   — Да. У Праздничных Камней. Они находятся за городом… — Валин сел возле Старка, обмакнул палец в вино и принялся рисовать карту на столе. — Это здесь, к северу, примерно в двух милях. Там каждую весну устраивают праздники, теперь же это делают главным образом для детей.