У Фейвор вырвалось рыдание, которое заглушило для Рейна все остальное.
   – Что за дьявольская семейка! Ты думал, что, уложив меня в постель после нашего с ним венчания, ты отплатишь ему за те годы, которые провел в тюрьме?
   – Нет, Фейвор, клянусь, это не так. – Он протянул руку и, только увидев выражение ее лица, осознал, что по-прежнему голый.
   В ярости он соскочил с кровати и в мгновение ока оделся. Ганна схватила его за руку.
   – Рейн!
   Он сердито стряхнул ее руку и подошел к Фейвор. Она отпрянула от него, паника исказила ее красивое лицо.
   – Нет, нет. О, Боже, как ты мог?
   У него не оставалось выбора, как сказать ей все сейчас, в присутствии Ганны.
   – Ты не изменила мужу, Фейвор.
   – Что? – шепнула она.
   – Ты обвенчалась со мной вчера ночью, а не с Карром.
   – Нет, – выдохнула она. – Это невозможно.
   – Это правда. Ганна напичкала Карра снотворным, пока я ездил в аббатство к югу отсюда. Тамошняя настоятельница передо мной в большом долгу. Она прислала сюда священника.
   – Но камердинер… – Белая как мел Фейвор дрожала мелкой дрожью.
   Ему захотелось обнять ее: он шагнул вперед, но, увидев в ее взгляде панику, решил не торопиться. Надо все объяснить, она должна осознать все, что произошло с ней… с ними.
   – Рэнкл был моим представителем.
   – Почему?
   – Ты видела, как Карр обращается со слугами. Рэнкл был счастлив отплатить ему таким образом.
   – Но свидетельство! Майра сказала, что оно в порядке!
   – Майра поверила в то, что хотела видеть. Свидетельство называет твоим мужем Р. Меррика. У меня нет титула пэра.
   – Р. Меррик. Рейн Меррик. – Фейвор качнуло.
   – Я не мог позволить тебе выйти за него замуж, Фейвор. Он бы убил тебя. Этот план, твой проклятый Богом план, никогда бы не сработал.
   – Это ты помешал ему сработать. Ты не дал мне выполнить мое обязательство, – ответила она с ужасом в голосе. – Ты все погубил. Зачем… О Господи! – Она вскинула голову и посмотрела на него глазами раненого животного. – Ты даже переспал со мной сегодня утром для того, чтобы этот брак нельзя было аннулировать. Не так ли?
   Рейн не мог опровергнуть это обвинение. Действительно, он вошел в ее комнату именно с таким намерением. Но, едва он ее увидел, в нем вспыхнула страсть, и тогда единственным его желанием стало любить ее; найти в жизни, полной боли, сожалений и печали, короткую интерлюдию любви. Она увидела его виноватое лицо.
   – Только сначала, – хрипло прошептал он. – Не…
   – Уходи! – в отчаянии крикнула Фейвор. – Убирайся отсюда! Оставь меня! Уходи!
   – Фейвор, пожалуйста, я тебя умоляю…
   – Уходи! Разве ты сделал мало? Похитил мое сердце, мою честь, мою гордость, и… уходи! – Она упала на пол, содрогаясь от рыданий.
   – Послушай ее, – настаивала Ганна, дергая его за руку. – Ты ничего здесь не сделаешь, Рейн, и, уж конечно, мертвый ты ей не поможешь!
   – Не помогу? – тупо переспросил Рейн, глядя на маленькую фигурку у своих ног, боясь прикоснуться к ней и не в состоянии уйти.
   – Подумай! – проскрипела Ганна. – Карр тебя убьет и займет твое место, Рейн. Никто еще не знает о вашей свадьбе. Рэнкла можно заставить молчать, а имя Карра тоже начинается на «Р».
   Она права. Ему нельзя умирать. Ему надо уйти.
   – Фейвор!
   Она сжалась еще сильнее, пряча глаза. Сдерживая гнев и отчаяние, он повернулся и вышел из комнаты.
 
   Фейвор лежала на полу, свернувшись калачиком в спутанных простынях, до сих пор пахнувших их любовным запахом.
   Рейн Меррик. Насильник. Сын ее врага. Ее предатель. Ее муж. А скоро придет Карр… и захочет знать… а Майра уехала… и она осталась одна, в таком одиночестве, как никогда раньше, потому что даже вчера ночью у нее был Рейф… Рейн. Она рывком села, эта мысль причинила ей физическую боль.
   Ей надо убираться отсюда. Уехать. Но куда? Всю жизнь ее перевозили с места на место. Маленький городок, где она родилась, эти роковые берега, французский монастырь. У нее не было дома. У нее была только цель, и та стала недостижимой. Она знала лишь, что не может здесь оставаться.
   Фейвор встала и оделась, дрожа от спешки. Быстро набросила накидку, приоткрыла дверь в коридор и выглянула. Никого. Она прошла по коридору мимо парадной лестницы к черной и крадучись спустилась вниз. Благополучно миновав кухни и кладовые, сопровождаемая поклонами изумленных слуг, она выскочила на улицу во внутренний двор.
   Через минуту Фейвор уже была в конюшне. Удивленный грум, запрягающий в карету лошадей, остановился и дернул себя за хохол.
   – Где Джейми Крейг? – спросила она его.
   – Он был…
   – Я здесь, мисс Донн. – Великан появился из стойла, вытирая огромные руки о кожаный фартук.
   – Где Майра?
   Джейми предостерегающе взглянул в сторону грума. Какая разница? Теперь все кончено.
   – Миссис Дуглас уехала одна сегодня рано утром, – ответил он. – Она сказала, что собирается навестить родственников на севере и вернется к обеду. Прошу прощения, мисс, но вы совсем плохо выглядите. С вами все в порядке? – На его грубом лице появилось озабоченное выражение.
   – Да, – прошептала она. – Только я хочу… то есть мне необходимо уехать. – Она молилась, чтобы он не спросил ее куда, потому что она не имела ни малейшего представления об этом. Знала только, что должна уехать, и Джейми был ее единственной надеждой.
   – Сейчас, мисс?
   – О да, пожалуйста, Джейми!
   Он снова бросил тревожный взгляд на грума, который смотрел на них с нескрываемым любопытством.
   – Пожалуйста!
   – Конечно, мисс. Сию минуту, мисс. Я только запрягу лошадей в карету. – Он повернулся, и его взгляд обжег подслушивающего грума. – Вы можете сказать мне, куда мы едем, когда мы тронемся.
   В конце концов оказалось, что ехать некуда, кроме дома ее брата в двадцати милях от побережья.
 
   – Что случилось? Я вернулась в замок и нашла Карра вне себя от бешенства, а вы исчезли. – Фейвор услышала пронзительный голос Майры, потом низкий, рокочущий голос Джейми, что-то ей отвечавший.
   Они разговаривали внизу, в маленьком холле. Фейвор встала со стула. Надо пойти вниз. Не прятаться же от Майры. Майра… она уже не представляет собой ничего.
   – Что сказал Карр? – спросил Джейми.
   – Я не разговаривала с Карром, дубина! Не могла же я явиться к нему без его любящей жены! И не могла сказать ему, что она удрала, как кролик от собаки. Я приехала прямо сюда, чтобы вернуть ее обратно, именно это я и сделаю.
   – Девушка больна, Майра. Она бледна как смерть, а глаза тусклые и запали глубоко, как свежевырытая могила.
   – Мне наплевать. Где эта глупая сучка? Я ее проучу…
   – Я здесь, Майра.
   Старуха резко обернулась и посмотрела наверх, на площадку лестницы, где стояла Фейвор.
   – Надевай свой плащ! – рявкнула она. – Тебя ждет твой муж.
   – Нет. Не ждет.
   – Дура, он еще не спал с тобой. Он еще может аннулировать этот брак. Спускайся вниз немедленно!
   Фейвор рассмеялась безнадежным, сдавленным смехом. Майра взбежала вверх по лестнице, схватила ее за руку железной хваткой и потащила вниз.
   – Нет, – отчаянно замотала головой Фейвор. – Нет! Послушай, Майра! Послушай! – Майра отпустила ее руку.
   – Я не вышла замуж за Карра. Я вышла замуж за его сына, Рейна!
   Майра повернулась к Джейми. На лице ее отразилось удивление.
   – А ты говорил, что я рехнулась, – мрачно пробормотала она. – Ну, сумасшедшая она или нет, а сегодня она будет лежать под Карром.
   – Не буду. Я уже лежала с его сыном. С моим мужем.
   Майра в недоумении уставилась на нее.
   – Она сошла с ума.
   Фейвор посмотрела мимо нее на Джейми.
   – Это Рейна Меррика мы утащили из французской тюрьмы. Он приехал в Уонтонз-Блаш без ведома Карра на поиски клада Макларенов. И нашел вместо него меня. Он не сказал мне, кто он такой, клянусь.
   – Ох, девочка, – выдохнул Джейми.
   – Не слушай ее, – решительно вмешалась Майра, но что-то промелькнуло в ее тусклых глазах. – Она просто ищет способ отвертеться. Ничего у нее не выйдет.
   – Глупая старуха! Это Рейн танцевал со мной на маскараде. Это имя Рейна стоит в свидетельстве о браке.
   Она видела, как конвульсивно сжимается горло Майры.
   – Нет.
   – Посмотри сама! – сказала Фейвор, и старуха дрожащими пальцами вытащила сложенную бумагу. – Там написано «Р. Меррик». «Р» – это Рейн, а не Рональд. Если бы я вышла за Карра, там стояло бы «Меррик, граф Карр». Взгляни на дату рождения мужа.
   Ответом ей был вопль ярости, вырвавшийся из глубины сердца Майры. Фейвор в страхе отступила. Майра скомкала свидетельство и разорвала его в клочки.
   – Нет! Я этого не допущу. Все эти годы приносить жертвы, отказывать себе во всем, чтобы… Нет! Остров Макларена снова будет принадлежать Макларенам!
   Джейми с застывшим и настороженным лицом осторожно двинулся вверх по лестнице.
   – Все кончено, Майра, – сказал он.
   – Нет, не кончено, – пыхтела она, взгляд ее широко раскрытых глаз был диким. – Не кончено. Должен быть какой-то способ… – Она обернулась к Фейвор. – Ты, подлая девка! Ты проклятие нашего клана!
   Ее слова обрушились на Фейвор, словно град ударов.
   – На что ты променяла свою честь и свой долг? – крикнула ей Майра.
   – Я не знала. Видит Бог, это правда, я люблю… любила его, но, клянусь, я не знала, кто он такой. Я не знала, что вышла замуж за Рейна Меррика. Клянусь, я думала, что выхожу за Карра! Я узнала о его двуличии только сегодня утром, после того как он…
   – Переспал с тобой, – закончила Майра таким мерзким тоном, что Фейвор зажмурилась. – Кто еще знает о твоем грязном предательстве?
   Фейвор отшатнулась, такая неприкрытая ненависть прозвучала в голосе Майры.
   – Только священник, камердинер и Рейн.
   – Рейн, – презрительно фыркнула Майра. – Ты не могла подождать немного? Через несколько месяцев я бы сделала тебя вдовой.
   Она рассмеялась при виде удивленного лица Фейвор мрачным, отвратительным смехом.
   – О, какая невинность! Ты не догадывалась об этой части плана, детка? Ты всерьез полагала, что я доверю Богу позаботиться о том, чтобы Карр умер раньше тебя? Богу нельзя доверять. Я планировала убить Карра в течение недели.
   Убийство? Ей следовало знать. Ей следовало догадаться. Но она не догадалась. Опять ее вина, но по крайней мере, став женой Рейна, она избежала соучастия в убийстве.
   – Я бы никогда не позволила тебе убить Карра, – прошептала Фейвор. – Каким бы плохим он ни был.
   – Конечно, – презрительно усмехнулась Майра. – У тебя не хватает мужества. В тебе слишком много крови твоей бледнолицей матери и слишком мало крови Макларенов. Ты предала нас, чтобы корчиться под насильником, чтобы наполнить свое чрево демоном Меррика. Гореть тебе в адском пламени!
   – Брось, Майра! – сказал Джейми холодным, предостерегающим голосом. – Меррик не насиловал ту монашку, и тебе это хорошо известно. Мерри признала свою вину и сняла с него обвинение.
   – Что? – спросила Фейвор. – Все эти годы вы заставляли меня думать, что я пожертвовала людьми, своими людьми, ради спасения насильника.
   – И что с того? – фыркнула Майра. – Он сын демона, и я отправлю его туда, где ему самое место, в ад. Еще есть время это сделать. С камердинером и священником можно разделаться позднее. И когда я найду…
   – Нет! – Фейвор немедленно осознала безумный ход черных мыслей Майры. – Нет, ты…
   Майра замахнулась, вложив всю свою ярость в удар… Фейвор покатилась вниз по лестнице. Окружающий мир исчез прежде, чем она упала у нижней ступеньки.

Глава 30

   – Где Майра? – слабым голосом спросила Фейвор. Голова ее раскалывалась, жгучая боль пронзала спину до самых лопаток. Черная пелена застилала сознание, тянула ее обратно в забвение.
   – Она зашла слишком далеко, – услышала она тихий голос Джейми. – Никакой клочок земли не стоит твоей души.
   Тьма поглотила ее. Когда она опять пришла в себя, она постепенно осознала, что кто-то держит ее, прижимает прохладную, влажную ткань к ее лбу.
   – Рейн, – прошептала она.
   – Прости меня, Фейвор Макларен, – сказал Джейми. – Прости за все, что мы с тобой сделали. Этот парень не был насильником. Ты спасла нас от греха, не то мы бы убили невинного человека. Вот и все, что ты сделала. Карр нашел бы другой способ выгнать нас с его земли. Ты просто вовремя подвернулась.
   – Пожалуйста, – сказала она, пытаясь повернуться. Ей надо остановить Майру. Рейн. Господи, почему она не осталась с ним? Снова ее манила к себе кружащаяся темнота, она боролась с ней, старалась сосредоточиться на тихом, монотонном голосе Джейми.
   – Ты была удобна для Майры. Для нас. Не стану этого отрицать. Нам не следовало тебя использовать. Но мы были в долгу перед Майрой. Пожалуйста, постарайся понять. После той резни нас разбросало по белу свету. Она нас нашла. Дала нам цель в жизни, возможность не просто прозябать изо дня в день без гордости, без будущего, без прошлого. Но где-то мы заблудились. Я знал это и не остановил ее, и с этим мне придется жить до конца своих дней.
   Чернота отступила настолько, что Фейвор сумела выпрямиться и сесть, поддерживаемая большими руками Джейми. Ей не было дела до его вины. Она по горло сыта виной. Ей нужен только Рейн.
   – Где она?
   – Не знаю. Вернулась в замок, как я догадываюсь. Она так яростно хлестала лошадей… – Он печально покачал своей лохматой головой. – Лучше тебе полежать спокойно, Фейвор. Все уже позади.
   – Нет. Не позади. – Она оттолкнулась от него и поморщилась, поднимаясь. Море темноты плескалось перед ее глазами. Она боролась, чтобы не утонуть в нем, и выиграла сражение. – Мне надо добраться до Рейна, Джейми. Тебе придется отвезти меня в Уонтонз-Блаш.
   – Зачем? Какой в этом прок? – замогильным голосом спросил Джейми.
   Она протянула руку и схватилась за столбик у подножия лестницы. Она не может потерять его из-за безумной, навязчивой идеи Майры. Она его никому не отдаст.
   – Ты слышал, что она говорила, Джейми? И ты, который знает ее так хорошо, ты понял, что она задумала?
   Он протянул руку, чтобы поддержать ее за локоть. Она стряхнула его руку.
   – А что она задумала, Фейвор?
   – Она собирается убить всех троих – камердинера, священника и Рейна и таким образом расчистить путь к моему браку с Карром.
   Джейми уставился на нее, его молчание подтверждало ее догадку.
   – Но ты никогда на это не согласишься. Она должна это знать.
   – Это не имеет значения. Она же сумасшедшая! – сказала Фейвор, схватила Джейми за руку и потянула его. – А теперь отвези меня в Уонтонз-Блаш, Джейми Крейг. Гони так, словно сам дьявол преследует тебя.
 
   Уонтонз-Блаш стоял неестественно темный в сгущающихся сумерках. Несколько огоньков освещали узкие амбразуры центрального фасада, а два крыла, полностью темные, напоминали вытянутые к мрачному двору крылья какой-то громадной, чуткой ночной птицы.
   Джейми направил взмыленных лошадей в огромные центральные ворота. Фейвор выпрыгнула из кареты раньше, чем несчастные животные успели остановиться.
   – Мисс Фейвор! – крикнул Джейми. – Я подожду вас здесь!
   Она не ответила. Рывком распахнула массивную дверь, пробежала мимо ошеломленного лакея и пустилась бежать вверх по центральной лестнице, в заброшенное восточное крыло.
   Убежище Рейна находилось возле северной башни. Если он здесь, то вероятнее всего она найдет его. Если он все еще здесь. Мысль о том, что он мог уехать, немного заглушила у Фейвор панику. А вдруг не уехал?
   Майра будет охотиться на него – безумная, одержимая женщина, – и так как она хорошо ориентируется в Уонтонз-Блаш, то скоро вычислит местонахождение Рейна.
   Фейвор замедлила шаги, привыкая к темноте. Вдруг она увидела полоску света под дверью и вспомнила часовню, где были собраны почти все вещи Дженет Макларен. Рейн… Как он смотрел на рухлядь, когда-то бывшую любимыми вещами его матери. Застав его здесь тогда, она не поняла его задумчивого настроения. Он с облегчением воспринял ее вторжение. У Рейна тоже были свои призраки.
   Фейвор открыла дверь и вошла внутрь, оглядываясь вокруг. На полу стоял нарядный серебряный канделябр, свет дюжины свечей отражался от полированных поверхностей. Комната казалась пустой. Она нахмурилась, двинулась вперед и услышала, как за ней со стуком захлопнулась дверь.
   Фейвор резко обернулась. Рональд Меррик, граф Карр, стоял за ее спиной. Он был одет как принц, сверкал с головы до ног. На боку у него висел меч в украшенных драгоценными каменьями ножнах, на голове был снежно-белый парик с бриллиантовой заколкой. Обшлага и пуговицы на его фраке сверкали стразами и металлическими нитями. Даже пряжки на туфлях сияли.
   – Ты что-то сделала со своими волосами, – мягко произнес он. – Клянусь, мне так даже нравится. Красиво.
   Она не знала, что сказать, как ответить. Глаза у него были странные, хотя выражение лица оставалось сдержанным.
   – Я знал, что ты придешь, Дженет. Ты всегда любила свои красивые вещицы, – он обвел комнату грустным взглядом, – хотя теперь они уже не очень красивые.
   – Я не Дженет, сэр.
   – Конечно, нет. Ты – Фейвор Донн, или мне следует называть тебя Макларен? Ты думала, я не знаю? Конечно, я знал. Хотя должен признаться, что выяснил это совсем недавно. Мне сказал Рэнкл, перед тем как умереть. Куриная косточка, наверное.
   Господи, он убил того маленького камердинера.
   – Не волнуйся, дорогая, хотя, возможно, мне придется провести небольшую беседу с твоим братом, когда… если он вернется. Но это не имеет никакого отношения к нам с тобой. Мне все равно, что ты Макларен. Не имеет значения, кто ты такая, потому что… – он двинулся к ней, – потому что я знаю, что ты носишь в себе душу моей дорогой Дженет.
   Фейвор медленно выдохнула, стоя неподвижно, взяла прядь волос и машинально стала накручивать ее на палец.
   – В самом деле очень красиво. Я совершенно очарован этим оттенком.
   Она улыбнулась дрожащими губами:
   – Как жаль, что тебе придется умереть.
   Она отпрянула, услышав внезапный смертный приговор, а он улыбнулся и тихо прищелкнул языком, словно успокаивал испуганную кобылу.
   – Ну же, Дженет. Ты ведь там, в ней, слушаешь меня, не правда ли? Потому что все, что я хочу сказать, мисс Донн, боюсь, просто не поймет.
   Он все равно собирается ее убить. В этом не было никакого смысла.
   – Почему? – спросила она умоляющим, охрипшим голоском.
   – Потому что я не могу позволить тебе последовать за мной в Лондон. Ты, шотландка, – никто, как в этом теле, так и в прошлом. Ты недостаточно… – он покрутил пальцами, подыскивая нужные слова, – недостаточно богата, у тебя нет нужных связей, ты недостаточно выдающаяся личность, чтобы быть моей женой. Но ты, Дженет, всегда была слишком гордой, чтобы согласиться на меньшее.
   Возможно, мисс Донн тоже страдает от этой завышенной самооценки, потому что я, безусловно, дал ей – тебе? – все шансы стать моей любовницей, но она – ты? – с утомительной настойчивостью требовала заключения брака.
   – Я не Дженет, – слабо протестовала Фейвор, не зная, открыть ли ему заговор Майры, опасаясь, что может возбудить в нем убийственную ярость.
   – Конечно, нет. – Он потрепал ее по щеке, как ребенка.
   Его взгляд потеплел, пока он всматривался в ее лицо.
   – Знаешь, Дженет, я действительно в какой-то момент думал уступить твоим настояниям. Я почти уже решил жениться на тебе, разумеется, с оговоркой, что смогу избавиться от тебя, когда найду это удобным для себя. Но потом старый фермер Георг умер, и запрет на мои матримониальные планы был снят. В Лондоне бесчисленное множество богатых наследниц, моя дорогая. Множество богатых наследниц с хорошими связями. Боюсь, у тебя никогда не было шансов.
   – Зачем тогда вы сделали мне предложение? – спросила она. – Зачем послали ко мне священника?
   – Я не посылал. Я только сказал твоей тетке, что сделал это. – Он тихо прищелкнул языком. – Я думал, если сделаю предложение, то старая карга наконец-то позволит нам остаться наедине. Потом я сказал твоей тетке, что послал за священником. Я даже послал нескольких слуг следить, не появится ли карета. Это могло бы сработать. Я бы настоял, чтоб мы провели часок наедине. Но тут я заболел. Я даже не берусь описать тебе мое отчаяние, – доверительно сказал он. – К счастью, все встало на свои места, и вот мы здесь.
   Ее глаза обежали комнату в поисках какого-нибудь оружия, но ничего не нашли.
   – Я вернусь, – в отчаянии прошептала она. – Столько раз, сколько ты меня убьешь, я буду возвращаться назад.
   – Хо-хо! – рассмеялся он и чмокнул ее в шею под подбородком. – Я знал, что заставлю тебя проявиться. Теперь угрозы, Дженет? Я полагал, что там, на утесах, ты поняла ошибочность подобного поведения. – Он протянул руку в сторону окон, и она увидела, что, несмотря на его шутливый тон, она действительно привела его в ярость.
   Зрачки стали черными точками в его ослепительно голубых глазах. Едва заметный тик появился в углу рта.
   – Поступай как пожелаешь, Дженет. Возвращайся столько раз, сколько захочешь, а я буду убивать тебя снова и снова.
   Она допустила серьезную ошибку. Фейвор пятилась, пока не уперлась спиной в стену из коробок и ящиков. Она бочком заскользила вдоль нее, держа руки за спиной, пытаясь нашарить какое-нибудь оружие. Карр наступал.
   – Но знаешь что, Дженет? Я читал о призраках и привидениях и о прочих подобных явлениях. Вот что удивительно. Вы, призраки, до странности привязаны к своему домашнему очагу. Разве что находите новый человеческий сосуд, в который можете переселиться, но на это предприятие у тебя ушло сколько времени? Двенадцать лет?
   Он уже был всего в нескольких футах от нее, а она забилась в угол и ничем не могла от него защититься.
   – Я пытаюсь объяснить, Дженет, – продолжал он уже сквозь зубы, и его мягкий, светский голос противоречил лихорадочно возбужденному лицу, которое пугало ее гораздо сильнее слов, – что и ты, и твой клан… вы не можете уехать отсюда. Давай убедимся в этом, а?
   Он схватил ее за горло. Фейвор забилась, пытаясь вырваться, но тяжелые юбки сковывали ее движения. Она хватала его за руки, яростно дергала, но его пальцы глубоко впились в ее шею.
   – Вы убьете жену собственного сына? – задыхаясь, выдавила она из себя.
   Карр рассмеялся. Его позабавила эта неудачная попытка отвлечь его.
   – Клянусь, это правда! – просипела она, сражаясь с неумолимыми пальцами, стиснувшими ее горло. – Я вышла замуж за вашего сына, Рейна.
   – За Рейна? – От смеха Карр ослабил хватку.
   – Да. Он здесь. И он убьет вас, если вы что-нибудь со мной сделаете, – сказала Фейвор и в то же мгновение поняла, что это правда. Она ни на секунду не сомневалась, что Рейн отомстит за нее, потому что любит ее.
   Фейвор была ошеломлена, узнав его настоящее имя, сбита с толку и ничего не понимала, она приписывала фантастические и ужасные мотивы его поступкам. Теперь она видела: все, что он делал, он делал для того, чтобы защитить ее. И женился на ней тоже для этого. Если бы только она послушалась своего сердца.
   Карру надоела эта игра. Его пальцы вновь неумолимо, мучительно, медленно сжимались, выдавливая из нее жизнь. Ее поле зрения сужалось, надвигалась темнота. Руки и ноги стали невесомыми. Легкие жгло.
   – Значит, Рейн меня убьет, если я что-нибудь с тобой сделаю? – сказал он и снова рассмеялся, всматриваясь в ее лицо.
   – Да, убью.
   Наверное, ей почудился голос Рейна.
   Карр застыл, как насторожившийся охотничий пес. Инстинктивно он отпустил Фейвор, и она рухнула на пол, хватая воздух ртом. Карр повернулся к сыну.
   Рейн стоял у открытой двери с нацеленным на Карра пистолетом. Длинные волосы спутались, сапоги были покрыты грязью. По сравнению с изысканно одетым отцом он выглядел грубо, но невероятно романтично.
   – Черт меня побери, если это не мой взрослый средний сын, – пробормотал Карр. – Скажи мне, а остальное тоже правда? Ты женат на ней? – Он вскинул руку в сторону Фейвор.
   Она отпрянула. Карр этого не заметил.
   – Да, – ответил Рейн. Его глаза смотрели настороженно, челюсти сжимались от едва сдерживаемой ярости.
   – Это кровосмешение. Разве ты не знаешь, что в ней живет душа твоей матери?
   Рейн насмешливо фыркнул:
   – Ты глупеешь, старик. Мы морочили тебе голову, заставили поверить, что моя мать вернулась, чтобы тебе было чем заняться, пока я обыскивал замок в поисках клада Макларенов.
   Мы? Господи, наверное, он слышал ее слова и догадался о плане Майры. Теперь он отвлекает внимание Карра от нее.
   Карр уставился на него; ярость исказила его лицо. Его губы дергались, глаза метали искры. Правая рука затряслась.
   – Нет, – выдавил из себя Карр. – Я этому не верю. – Он резко повернул голову и пронзил Фейвор убийственным взглядом. – Ты – Дженет. Ты знала об «Акрополе»… – Голос его замер, взгляд снова метнулся и остановился на Рейне. – Это ты научил ее, что надо говорить.
   Рейн усмехнулся одной стороной лица. Улыбкой Дженет. Майра заставляла ее долгие часы упражняться, чтобы воспроизвести эту улыбку. Фанатичный блеск погас в глазах Карра, его сменила холодная, убийственная враждебность. Больше всего он ненавидел, когда его оставляли в дураках, и Рейн это знал. Он намеренно выводил его из себя.
   – Мне хочется убить тебя, – сказал Карр.
   – Попробуй, – серьезно ответил Рейн, опустил взведенный курок и отшвырнул пистолет в сторону.
   Он откатился в противоположный конец комнаты к сундуку, в двадцати футах от того места, где сжалась в комок Фейвор.