Все замерли. Клади и барон Карт смотрели на Сварога настороженно, архивариус – выжидательно. Сварог был сбит с толку. Он не видел никакого подтекста в их словах, а между тем подтекст был.
   – Вовсе нет, никакой магии, – сказал он, тщательно подбирая слова. – Шаур сделан очень далеко… это опытный образец, не окончательная модель… мне его подарил один ученый…
   Черт, он чувствовал себя как школьник, не выучивший урока и вынужденный импровизировать на ходу. Но не скажешь же им прямо: «Ребята, я свалился к вам из другого мира и ни хрена в ваших делах не понимаю». В лучшем случае упекут в местный филиал Бедлама, а в худшем… кто их знает, может, у них любого чужестранца за шпиона принимают и вешают вдоль дороги… Чередуя с колдунами.
   – Магия! – засмеялся Ленар. – Скажете тоже, дорогой барон! Разумеется, это изобретение ученых, не так ли?
   – Конечно, – подтвердил Сварог и предпочел уткнуться носом в тарелку.
   – Да, кое-где многое умеют, не то что в нашем захолустье, – не унимался коротышка. – Я слышал, будто уже изобретен аппарат, с помощью которого можно открыть эту… как ее… Тропу, правильно? – и он подмигнул Сварогу.
   – Вы говорите загадками, мэтр, – нахмурился барон. – Тропа? Что еще за тропа?
   – А вот пусть наш гость расскажет, он, наверное, лучше разбирается в таких тонкостях…
   Сварог внимательно посмотрел на Ленара. Пес с ними, с подтекстами, но плешивый старикашка определенно дает понять, что ему известно о Свароге больше, чем тот сам о себе рассказывает. Надо будет потолковать с этим библиотекарем с глазу на глаз… Возникшее напряжение сняла Клади:
   – Ну что вы пристали к человеку! Дайте поесть спокойно. Подали мясо и красное вино.
   – Это ваш родовой замок, мастер барон? – поспешил спросить Сварог, увидев, что чертов архивариус открыл рот для очередной реплики.
   – Разумеется, – охотно сказал Карт. – И я горжусь, ведь не каждый может похвастаться, что имеет землю, которая принадлежит его семье со времен Исхода. Все поколения моих предков жили здесь – конечно, с тех пор, как отстроились после отступления Тьмы… Говорят, Тьма опять приближается, я умолял Клади уехать, но она и слушать не хочет… А что говорят в ваших краях, граф? Верят в скорый конец света? Готовятся ли?
   Тьма?.. Конец света?.. Сварог проклял себя за то, что задал вопрос. Наверное, так и должен чувствовать себя в стане врага нелегал с насквозь дырявой легендой.
   – Разное говорят, – сказал он. – Знаете, как бывает: кто-то верит, кто-то нет…
   Архивариус вдруг расхохотался самым неприличным образом, и Карт раздраженно бросил вилку на скатерть.
   – Ну хватит, Ленар! Граф – наш гость, какого черта вы себе позволяете?! Совсем о приличиях забыли в своем подвале?
   Архивариус утер слезу.
   – Ох, прошу великодушно извинить меня, но, знаете ли, просто… просто… В общем, вспомнил одну смешную историю и не сдержался. Извините, граф. Моя выходка не имела к вашей особе ровным счетом никакого отношения.
   Сварог смерил его ледяным взглядом. Засадить бы тебе в морду, книжный ты червь… Когда подали десерт (что-то такое розовое, воздушное и кубиками нарезанное), он самолично налил себе вина и поднял бокал.
   – Я бы хотел поднять тост за тех, кто сидит за этим столом: за гостеприимного барона и его очаровательную дочь. – Конечно, это было мальчишеством, дешевой местью – не упомянуть архивариуса, но Сварог не устоял перед искушением. – И я благодарю судьбу за то, что оказался в этом славном замке.
   – Да, – вздохнул Карт, – пока тут тихо и покойно. Я с ужасом думаю, что станется со всей этой красотой, если Тьма все же придет. Селения в округе уже опустели – люди боятся. Остались только мы да деревенька неподалеку. Звери и птицы чувствуют приближение конца и бегут кто куда. Слуги тоже бегут. Те, что поглупее – в горы, остальные в прибрежные страны… Но где оно – спасение?
   Он безнадежно махнул рукой. Сварог внешне невозмутимо продолжал кушать, зато ощущение, которое он испытал после этих слов барона, было сродни неожиданному удару под дых. Стоп, стоп, что они там про конец света говорили? Неужели и здесь – Шторм?..
   – А куда вы направляетесь, мастер граф? – донесся до него голос Клади. Сварог мысленно помотал головой.
   – В общем-то, мне нужно разыскать одно место… – Он пристально посмотрел на Ленара. – И, думаю, я на правильном пути. Мастер барон, я, откровенно говоря, совершенно не знаю здешних мест. Не найдется ли у вас в замке карты?
   – Как не быть! – улыбнулся барон. – Самый подробный атлас Димереи, какой только выпускался за последние пятьсот лет…
   Сварог его не слышал. Он смотрел на архивариуса. Ленар не мог вымолвить ни слова. Губы мэтра дрожали, а в глазах застыл ужас пополам со звериной ненавистью.

 
   – …Похоже, нашему мэтру вы не понравились, – сказала баронетта Таго. Нагнулась, сорвала цветок. – Помогите-ка мне.
   Сварог осторожно, между делом вдыхая аромат волос Клади, укрепил розовый цветочек в ее прическе.
   Они чинно прогуливались по тенистому парку перед замком. Было тихо и безветренно, среди неподвижных крон деревьев была разлита прохлада.
   – Взаимно не понравились, – ответил Сварог. – Но, по крайней мере, не я первый начал.
   Клади остановилась, заглянула ему в глаза. Сказала просто:
   – Зато вы понравились мне. А это главное. Ну, что тут еще было говорить? Сварог провел рукой по ее волосам, ломая прическу, наклонился к ее губам – однако баронова дочка плавно выскользнула из его объятий. Поправила сбившийся локон и как ни в чем не бывало двинулась дальше по дорожке.
   – Архивариус вообще странный человек, – заметила она, словно и не было паузы в разговоре. – Но это простительно, все с книгами да с книгами…
   «Ладно, – решил Сварог, – светская беседа так светская беседа». И сказал, глядя под ноги:
   – Да уж, баронетта, книги – это… – Он осекся.
   А эт-то еще как понимать?
   Он присел на корточки, зачерпнул пригоршню розоватого песка, растер в ладонях. Песок вроде бы как песок, вот только… Сварог, конечно, специалистом не был, но тут и дилетант увидит несообразность: среди песчинок попадались коралловая крошка и мельчайшие кусочки ракушек. На океанском берегу это обычная картина, но здесь, где до ближайшего побережья, судя по всему, как до Магадана пешком… Или песок сюда завезли специально? А смысл, как говорил слепой Бедер?
   – Эй, вы что там потеряли?
   – Да так…
   Недоуменно пожав плечами, Сварог поднялся на ноги, отряхнул ладони и философски изрек:
   – Если все время книги читать, всяко может случиться…
   Он подал руку Клади, помог перейти по каменному мостику через ручей, пересекающий песчаную дорожку. Строго говоря, сейчас ему было ровным счетом плевать и на архивариуса, и на его библиотеку, и на морской песок под ногами. Даже на Шторм местечкового значения – благо никаких явных признаков вокруг не наблюдалось. Может быть, Тьма – это такая фигура речи. Может быть, ко времени ее прихода Сварог уже давным-давно будет на Таларе… Все-таки они были совершенно одни в этом садочке, и был он все-таки мужчиной, храбрым, как уже говорилось, воином, а она… она…
   Ну ладно, а что потом? Папа спустит на него своих слуг – при мечах и собаках? Или, как честный человек, он обязан будет жениться? А что, днем будет охотиться на уток и олесов, а по вечерам пить вино с хозяином и переругиваться с Ленаром… Нет, увольте. Есть у нас еще дома дела.
   Сварог сжимал зубы и продолжал ничего не значащую беседу. Выслушал несколько охотничьих историй («А чем еще заниматься в этой глуши, граф? Утки, самые глупые твари, пока еще остались, им, наверное, тоже податься некуда»), не вдаваясь в подробности, рассказал несколько историй из собственных приключений («Ах, как это интересно, граф!»). Поинтересовался, почему она, собственно, живет в этой глуши («Если вопрос не покажется вам бестактным, баронетта»).
   – А куда податься бедной девушке? – пожала она плечами. – Ну, я выезжаю в город, бываю на приемах у князя, у меня есть… друзья в Митраке… – Она вдруг опять остановилась и опять посмотрела Сварогу в глаза – однако на этот раз взгляд ее был холоден. – Не знаю, вправе ли я говорить, но… Отец болен. Очень болен. Врачи говорят, что ему осталось не больше полугода. Я должна быть рядом с ним.
   Она не врала. Сварог смешался и в очередной раз обругал себя, что лезет не в свои дела.
   Они повернули обратно к замку.
   – Мне идет? – спросила Клади и коснулась цветка в волосах.
   – Вам, баронетта, пожалуй что, все к лицу, – искренне сказал он, чувствуя, что фраза получается насквозь фальшивой, как в плохой мелодраме, но напрочь не зная, какие слова тут нужны.
   – Ах вы льстец… Вам что, и вправду неизвестно, что это означает?
   – Вы имеете в виду цветок? Клади вздохнула:
   – Мужчины… И вдруг спросила:
   – Откуда вы, граф Гэйр? Не знаете, какую одежду носят священники, не знаете, что означает цветок в волосах незамужней женщины…
   – И что же он означает?
   Баронетта промолчала. Видно, Сварог сморозил что-то не то. В общем, они весело провели время…
   – Граф! – окликнули его, когда Сварог поднимался к себе, так сказать, в номер.
   Он обернулся. У подножия лестницы, на пороге кабинета, неприметная дверь в который была умело замаскирована драпировкой, стоял барон Таго собственной персоной.
   – Не составите ли мне компанию, граф?
   – «Отнюдь» – сказала графиня, – пробормотал Сварог себе под нос и вернулся с полдороги вниз.
   Под потолком кабинета без окон плавали полосы сизого дымка и ароматно пахло хорошим табаком, на стенах висели неизменные мечи и сабли, гравюры, какие-то карты под стеклом…
   – Вы курите? – спросил Карт, усаживаясь в одно из двух глубоких кресел, между которыми стояла высокая, на витой ножке бронзовая чаша – определенно пепельница. Он сунул в зубы изогнутую трубку, почмокал губами, раскуривая.
   «Ага, – понял Сварог, – вот и настал момент истины». Барон, конечно, не такой дурак, чтобы с ходу поверить в детскую сказочку о таинственном странствующем рыцаре и лесных разбойниках, он жаждет услышать истину. Но вот вопрос: поверит ли барон истине?..
   Поколебавшись, он театральным жестом достал из воздуха сигарету и прикурил от пальца. Барон преспокойно наблюдал за его манипуляциями.
   – Магия, – произнес он, когда Сварог выдохнул струйку дыма. – Так я и думал. Какая-то новая форма колдовства, да? Раз заговор над замком на нее не реагирует… Теперь понятно, почему вы бежали из Митрака, да еще в этаком наряде.
   – Послушайте, Карт, – решился Сварог, – давайте-ка будем говорить серьезно. Я действительно не священник – но я действительно граф, барон… даже князь… ну, и еще кое-кто. И если вы будете настолько любезны выслушать меня и с ходу не обвинять во лжи, то я расскажу вам правду. А уж там думайте, что хотите…
   – Сделайте такое одолжение.
   – Разрешите?
   Барон выжидательно кивнул, и Сварог уселся в кресло напротив. Сделал несколько затяжек, глядя на гравюры и собираясь с мыслями. По большому счету, он ничего не потеряет, если расскажет барону правду. Не поверит – и хрен с ним. А поверит… там посмотрим. И он вкратце поведал о Таларе, о подброшенном письме, Потоке, своем появлении в ночном лесу, кое-каких способностях ларов. Умолчал разве что о собственных королевских титулах и земном (в смысле планеты Земля) происхождении, сочтя это излишними подробностями. И все это время где-то в уголочке сознания свербила мысль, что подобное с ним уже происходило когда-то, не отпускало этакое дежа вю, пока он наконец не вспомнил. Ну конечно: «Божий любимчик». Где он, едва попавший в мир Талара, точно так же рассказывал капитану Зо свою историю. И то ли вчера это было, то ли сто лет назад…
   – Ну, собственно, вот и все, – сказал он наконец. – Хотите верьте, хотите нет.
   – А вы бы поверили на моем месте? – негромко спросил Карт.
   – Я? Если откровенно, то не поверил бы.
   Барон надолго замолчал. Не торопясь вытряхнул трубку, прочистил, набил по новой, раскурил. Потом встал, прошелся по кабинету.
   – Лекарь мне курить запрещает, – сказал он, как будто в первый раз разглядывая гравюры на стенах. – А я курю. И ведь знаю, что он прав. Знаю, что убиваю себя. Такой вот парадокс…
   – Вы мне верите? – спросил Сварог напрямик.
   – Не знаю. Честно – не знаю… А вам обязательно надо, чтобы поверил?
   – Ну… Все-таки одно дело, когда тебе верят, и совсем другое, если принимают за проходимца и самозванца.
   – Наверное, так… И что же вы собираетесь делать?
   – Мне нужно вернуться обратно на Талар, – не раздумывая, сказал Сварог. – И мне нужна помощь. Что вам известно о Тропе?
   – Ничего. Правда, ничего. Я считаю… то есть всегда считал… до вас… что это миф, легенда, попытка искать спасение там, где его нет и быть не может. Впрочем, поговорите с мэтром Ленаром, он лучше меня разбирается в таких вещах. В его библиотеке… Библиотека, знаете ли, была построена в один из прошлых циклов, сохранилась чудом, а люди тогда знали гораздо больше нас…
   – Погодите, барон. С мэтром я обязательно поговорю, по душам поговорю, ей-богу, но перед этим хотелось бы узнать кое-что от вас… Что такое Тьма? Что за циклы?
   Барон посмотрел на Сварога очень внимательно.
   – Да, вижу, вы действительно ничего не знаете… Что ж, граф, в таком случае – неудачное время вы выбрали, чтобы посетить наш несчастный мир…
   И он рассказал.
   Картинка из его рассказа получалась потрясающая. Невозможная. И донельзя удручающая. Потому что Сварог почувствовал, что угодил в ловушку. Еще там, на Таларе, исключительно от нечего делать он как-то ознакомился с парой-тройкой чисто теоретических выкладок касательно существования параллельных миров – раз уж сам угодил в такой мир. Так вот: кое-кто из ученых всерьез утверждал (если отбросить высоконаучный язык и терминологию, понятную лишь узенькому кругу специалистов), будто в незапамятные времена Вселенная была едина, а после некоего глобального катаклизма разделилась на сопряженные миры – как разрезанный на куски торт. И каждый мир зажил по своим собственным законам, пошел своим, так сказать, путем; и с течением времени все больше различий появлялось в этих мирах, все менее похожими они становились друг на друга – и на тот, изначальный мир… На Таларе этот катаклизм получил название Шторм, здесь – Тьма. И приходилось признать, что в чем-то ученые лбы оказались правы. При всей своей непохожести на Талар, все же было, было очень много общего между ним и Димереей – так по-здешнему называлась планета, куда Поток занес Сварога. Один материк, здесь именуемый Атаром, примерно тот же социальный строй, наличие кой-каких форм колдовства, такой же язык, те же люди, схожая катастрофа, обрушившаяся на Димерею пять тысяч лет назад и отбросившая цивилизацию в средневековье… Вот только с приближающейся катастрофой выходила неувязка. На Димерею, в отличие от Талара, Тьма опускалась регулярно – примерно раз в пятьсот лет. И представляла она собой следующее: после ряда сокрушительных землетрясений, тектонических сдвигов и разломов земной коры, начинающихся в центре континента и концентрическими волнами расходящихся к побережью, Атар погружался в океанскую пучину. Целиком. Полностью. По самую маковку. Как Атлантида. Те из людей, кто подготавливался, уходили на кораблях в океан, те, кто не успевал… ну, тут уж сами понимаете… Но дальше – больше: пока Атар разрушается и тонет, на диаметрально противоположной стороне Димереи под аккомпанемент ничуть не меньших катаклизмов начинает всплывать другой материк – Граматар. Все те, кто успел снарядить корабли и выйти в океан до катастрофы, отправляются в долгое плавание через пол-планеты. К новой земле, к новой родине. И те из них, кто доплывет, начнут заново возрождать цивилизацию. А спустя пятьсот лет ситуация повторяется с точностью до наоборот: Граматар тонет, Атар поднимается из океана… И так каждые полтысячелетия. Раз за разом. Туда – сюда. Маятник. Замкнутый круг…
   Со времени последнего прибытия людей на Атар прошло пятьсот двадцать четыре года. И, судя по многочисленным признакам, очередная катастрофа начнется чуть ли не со дня на день…
   – И… что же вы намерены делать? – спросил Сварог, когда барон замолчал.
   – А что тут поделаешь? – пожал плечами Карт. – Я не фаталист, но что тут поделаешь, граф?! В развитых странах, тех, кому в начале цикла посчастливилось захватить прибрежные районы, вовсю, насколько я знаю, строят корабли, разрабатывают планы эвакуации, запасаются чем-то там, что может понадобиться во время Исхода… Все, конечно, не спасутся, но ведь шанс есть.
   – A y вас?
   – У нас… – барон криво усмехнулся. – В Гаэдаро, дорогой граф, высочайшим княжеским повелением принято считать, что никакой Тьмы нет, что слухи о приближении всемирной катастрофы суть происки Нура и прочих сопредельных государств, призванные посеять панику и разброд среди благонамеренных граждан.
   – И что же, жители не видят, не понимают…
   – Гаэдаро есть маленькое и бедное княжество, граф. Вы хотели взглянуть на карту Димереи? Извольте.
   Они подошли к обширному полотну, висящему в простенке между экспозицией сабель и гравюрой с изображением вздыбленного коня, рождающегося из морской волны. По верху карты шла витиеватая надпись: «АТАР». Сварог без особого удивления обнаружил, что атарский алфавит мало чем отличается от таларского, разве что буквы непривычно пузатые, с наклоном влево, с какими-то завитушками и хвостиками.
   «Атар. Значит, вот куда меня занесло…»
   Более всего материк напоминал огромную кляксу. А может, амебу. Или Австралию после атомной бомбежки. Сварог некоторое время молчал, изучая. Девять государств, раскрашенных в разные цвета, причем одно государство островное, расположенное на полуночи Димереи. Почти вся восходная область континента почему-то покрыта серым цветом; имеется семь горных систем, несколько рек и речушек, пересекающих Атар в разных направлениях, морей и озер что-то не видно…
   – Мы – здесь, – произнес Карт и ткнул трубкой в самое маленькое пятнышко, зажатое между горами и тремя обширными государствами. – Вот это и есть княжество Гаэдаро со столицей в городе Митрак. Княжество, некогда называемое Великим…
   Как видите, мы находимся далеко от побережья, справа неприступные горы, слева Шадтаг и Hyр. Hyр – давний враг Гаэдаро, там готовы на все, чтобы мы не выбрались с материка, Шадтаг вроде бы настроен миролюбиво, ведутся какие-то переговоры о размещении наших беженцев на кораблях, но переговоры требуют времени, а времени, сами понимаете, мало… Так что тут видь не видь, понимай не понимай – а результат один. У нас нет флота и нет денег, чтобы флот построить… Поговаривают, что князь вбухал всю казну в какой-то проект по спасению страны, но мне в это верится с трудом. Не тот человек князь Саутар… Так что, граф, можно спастись только в одиночку – пробраться, скажем, в береговую страну, наняться на корабль. Некоторые так и поступают. Но границы повсеместно усилены, стреляют без предупреждения – никому лишние рты не нужны, для своих места не хватает. А как быть тем, у кого семьи, дом? Вот и живут, убеждают себя, что уж на этот-то раз Атар не исчезнет…
   Возразить было нечего. Сварог прекрасно знал такую психологию простого обывателя. Да и не только обывателя. Вспомним, например, как многие толковые политики и военачальники в Советском Союзе словно разом ослепли и даже в июне сорок первого не верили, отказывались верить, что у герра Шикельгрубера хватит наглости…
   – Такие дела… – Барон вдруг невесело улыбнулся. – Вам бы, граф, следовало появиться не в бедном Гаэдаро, а вот тут, – он указал на остров в заливе на полуденной части Атара. – Это Гидерния. Самое развитое государство. Огромный флот, технологии, сохранившиеся со времен прошлого Исхода, – гидернийцы уже готовы… А все потому, что пятьсот лет назад, во время Исхода с Граматара, здесь им достался именно остров. Они не участвовали в войнах за прибрежные и богатые территории, у них не было гражданских войн, дележа власти, смуты, упадка. Они просто-напросто высадились на острове, моментально выставили пограничные войска и отгородились от остального мира на пятьсот лет. И я не буду удивлен, если и на Граматаре им достанется самый лакомый кусок: ведь кто первым прибудет на новый континент, тот и займет лучшие земли…
   – Да, – потерянно сказал Сварог, – нерадостную картину вы мне нарисовали, барон… Я, конечно, не политик и не мне судить о ваших делах… Но чем же вы думали хотя бы лет сто назад? Когда еще можно было что-то организовать, подготовиться как-то…
   – А сто лет назад никто и не думал о катастрофе, граф, – буднично ответил Карт. – С начала цикла сменилось не одно поколение, ужасы Исхода подзабылись. Люди, знаете ли, в массе своей – существа инертные. А вдруг нового наступления Тьмы не будет? А вдруг на этот раз пронесет? А вдруг Тьма – это просто древний миф? Пятьсот лет – это все-таки большой срок для человеческой памяти.
   «Ну да, – подумал Сварог. – Пока жареный петух не клюнет…»
   И сказал:
   – Ну, хорошо. Простые люди – понятно. А вы, Карт? Почему вы так спокойны?
   – Потому что мои дни сочтены, – просто ответил барон. – Местный коновал уверяет, что я протяну еще год, но я-то знаю…
   – А Клади?!
   – Да, Клади… Я уговаривал ее бежать хотя бы в Шадтаг, попытать счастья, ухватить удачу за хвост… но она и слушать не желает, хитро улыбается и намекает, что мы и без того преспокойно попадем на Граматар. Ну не могу я ей приказать…
   – Она все ж таки ваша… – Сварог осекся. Карт проницательно посмотрел на него.
   – Уже проговорилась, чертовка? Все верно, она мне не родная дочь. Приемная. Захотелось на старости лет, знаете ли, чтобы рядом был кто-то, кто стакан воды принесет… Но приказать ей я все равно не могу. Отчего-то верю, что она действительно знает, как спастись… Вам вот я тоже поверил…
   Сварог устало потер лицо.
   Да уж, положеньице…
   По сравнению с Димереей покорение Северо-Американского континента выглядело просто-таки детской забавой. Типа захвата снежного городка. В Америку везли деньги и технологии, без особой спешки, обстоятельно, за спиной не маячил конец мира, не нужно было эвакуировать целые государства… А какие технологии можно вывезти с гибнущего, единственного на планете материка? Атомная станция и даже двигатель внутреннего сгорания требуют топлива, а его компоненты еще надо найти на новом месте, добыть и переработать. Получается, технологии самые простые: как выплавлять металл (что несравнимо легче, чем перегонять нефть), как создавать механизмы не сложнее пулемета, строить здания, воздушные шары и, в идеале, дирижабли, корабли… Да, вот уж кораблестроение на Димерее должно быть развито весьма. А ведь еще нужно застолбить себе участок побогаче, захватить территорию побольше и отстоять ее у тех, кто прибудет на континент с опозданием… Теперь понятно, почему за пять тысяч лет после первого катаклизма цивилизация Димереи осталась на уровне мечей и конной тяги…
   – Поговорите с мэтром Ленаром, – тихо посоветовал барон. – В конце концов, библиотека пережила несколько наступлений Тьмы, значит, там есть какой-то секрет. Возможно, в своих манускриптах мэтр найдет ответ, как вам помочь. Или, если будете в Митраке, попробуйте разыскать некоего Пэвера. Субъект он в общении тяжелый, отставной суб-генерал[1], сами понимаете, но, насколько я помню, он одно время интересовался Тропой…
   …Оказывается, времени у Сварога не оставалось. Время сжалось до размера теннисного мячика и ритмично, сводя с ума, стучало в стенки его сознания. Если в самое ближайшее время он не отыщет Тропу (или как там называется ход, ведущий в Поток), у него есть все шансы остаться на Атаре и разделить судьбу местных жителей. Даже пробравшись на чей-нибудь корабль и отойдя на безопасное расстояние от гибнущего континента, он все равно окажется запертым в этом мире – сомнительно, чтобы в открытом океане существовали Двери, Тропы и прочие Врата…
   А Клади? Погибнет вместе со всеми? Или она в самом деле знает, как спастись?
   Клади…
   Будем честны перед собой: девчонка неожиданно для него самого запала ему в душу. Между чужеземцем не самых последних кровей и местной скучающей принцессой должно, обязано возникнуть нечто большее, нежели «приятельские отношения», не так ли?
   Клади. Маленькая охотница.
   Солнце уже село, и над горизонтом разливалось давешнее мертвенно-бледное сияние. И это было не зарево заката, солнце село значительно правее. Это вообще было непонятно чем. Все-таки отсветом огней далекого города? Нет, этот мир положительно создан не для него. Надо быстренько возвращаться.
   Он вздохнул, скинул камзол и лег на кровать. Так, прочь сантименты, подумаем лучше о библиотеке. Архивариус прозрачно намекал на то, что Сварог, дескать, прошел по Тропе. Архивариус сказал, что видел описание шаура в старинных рукописях. И что это означает? Могут ли там встречаться сведения о Таларе? Есть ли в рукописях карта выходов с Атара на Тропу и, в идеале, путь на Талар? И не об этом ли говорил Ленар, угрожая, что Сварог не найдет то, что ищет?