— У тебя будет сногсшибательный вид, их всех перекосит от ревности.
   — Я постараюсь, — пообещала Джейни.
   Выйдя из машины, она огляделась. Вокруг было очень цивилизованно, и она почувствовала облегчение.
   По пути к отелю «Лоуэлл» она проходила мимо маленького французского бистро, дорогого и шикарного. Под его зеленым навесом сидели несколько привлекательных европейцев, одетых одинаково: джинсы, кожаные итальянские туфли, дорогие спортивные куртки. Хозяин по имени Кристиан, мужчина среднего телосложения с лицом кинозвезды, курил у входа. Увидев Джейни, он улыбнулся и раскрыл объятия.
   — Вот и она! После того как вы вышли замуж, вас не увидишь. — Схватив ее за левую руку, он попросил с клоунским кривляньем:
   — Дайте-ка полюбоваться кольцом! Очаровательно! — Он смотрел на нее с уважением.
   — У меня чудесный муж, — сказала Джейни.
   — Он счастливчик! — Кристиан взмахнул рукой с дымящейся сигаретой. — Никогда этого не забывайте.
   Джейни пошла дальше, улыбаясь на ходу. Был теплый конец сентября. Ей каким-то чудом удалось всех обойти: и Патти, которой стал изменять муж, и Мими, муж которой так ужасен, что изменять ему приходится уже ей… То ли дело она, Джейни: муж в нее безумно влюблен, и она ничего не имеет против секса с ним. Уверенно входя в вестибюль отеля «Лоуэлл», она думала о том, что наконец-то обрела опору в жизни.
   Но эта иллюзия не просуществовала и нескольких секунд.
   — Миссис Роуз, — шепотом обратился к ней привратник, — вас ожидает какой-то человек.
   По его выражению было видно, что людей такого типа в «Лоуэлл» не очень жалуют. Оглянувшись, она увидела субъекта с изуродованным оспой лицом, занявшего одно из двух кресел в нише. Она шагнула к нему, он поднялся ей навстречу.
   — Джейни Уилкокс? — На нем был бежевый синтетический костюм со штопкой на обшлаге пиджака и на рукавах. Джейни подумала, что он не зря так оделся. Ей стало страшно.
   — Да? — произнесла она, разыгрывая нетерпение.
   — У меня для вас письмо. Извольте расписаться в получении.
   — От кого? — спросила она подозрительно.
   — От «Парадор пикчерс». Она прищурилась, придумывая, как отказаться от письма.
   — Что, если я не распишусь?
   — Как вам угодно. Но тогда я приду завтра, потом после завтра…
   Джейни оглянулась. Привратник и посыльный наблюдали за их беседой. Если она устроит скандал, то об этом обязательно станут судачить, и Селден все узнает. Взяв у рябого ручку, она поспешно расписалась, схватила письмо и сунула в сумочку.
   — Все в порядке, миссис Роуз? — спросил привратник.
   — Да, конечно. — Она принужденно улыбнулась. Порядок был как раз нарушен, об этом она думала в лифте, потом в коридоре, по пути к двери в их апартаменты. Нервно повернув в замке ключ, она ворвалась в комнату, швырнула сумочку на кресло, вырвала из нее конверт. Разорвав его, она быстро пробежала глазами письмо. Все то же самое:
   Требование вернуть «Парадор пикчерс» 30 тысяч. Как Комсток смеет требовать у нее деньги? Тем более теперь, покупая хоромы за 10 миллионов?
   Собственно, у нее набралась бы такая сумма на сберегательном счету. Но тогда она осталась бы без гроша. Счет она открыла 15 лет назад, когда вернулась после своего первого европейского тура с показами мод. С тех пор она тщательно экономила, откладывая деньги всякий раз, когда получала чек, поскольку не была уверена в будущем и знала, что когда-нибудь ей понадобятся все эти деньги, до последнего цента, чтобы выжить. Разве справедливо, если такой богач, как Комсток Диббл, отберет у нее хотя бы доллар? И потом, разве она не заработала эти деньги? Она честно пыталась написать сценарий, а Комсток занимался с ней сексом…
   Она расхаживала по гостиной взад-вперед. «Думай!» — приказывала она себе. Надо что-то предпринять, положить этому конец раз и навсегда. Даже если бы она отдала Комстоку его 30 тысяч, не было никакой гарантии, что вымогательство прекратится: с него станется изобрести еще какой-нибудь повод, чтобы продолжать ее преследовать. Если бы она была мужчиной! У мужчин из круга Комстока Диббла существовало негласное соглашение не связываться с теми, кто тоже может прибегнуть к помощи дорогих адвокатов. Джейни села за письменный стол и забарабанила пальцами по кожаной обивке. В жизни бывают ситуации, когда женщина не может за себя постоять: самой сопротивляться Комстоку Дибблу было бы глупо. В прошлом она использовала мужчин для решения своих проблем и владела всеми тонкостями манипулирования ими; оставалось только найти правильного мужчину.
   Зазвонил телефон, но она не обратила внимания на звонок. Помощь должен был оказать человек, не уступающий Комстоку богатством и влиянием, а то и оставляющий его позади. О Селдене не могло быть речи, Гарольд Уэйн одолжил ей в прошлом слишком много денег (так что она осталась должна и ему), чтобы теперь снова она могла к нему обратиться. Помощь должна была исходить от человека, не знавшего о ее прошлых трудностях, способного поверить, что с ней поступают несправедливо. Это будет нетрудно — ведь она действительно жертва несправедливости!
   Трудность заключалась в том, что мужчины обычно оказывают такие услуги в обмен на секс или на обещание секса. Но теперь она замужем, ей это не подходит. Джейни закрыла глаза и прижала ко лбу кулаки. У нее связаны руки: если Селден пронюхает о ее проблеме, хотя бы только денежной, он наверняка станет задавать вопросы и рано или поздно узнает, что она и Комсток были близки и продолжалось это целое лето! Надо было рассказать Селдену правду о Комстоке, когда такая возможность была, но тогда она испугалась, что он неверно ее поймет, а теперь слишком поздно. Вот бы найти человека, ненавидящего Комстока так же сильно, как она… Уронив руки, Джейни оглядела комнату в поисках вдохновения.
   Увидев на каминной полке несчетные пригласительные карточки, она сердито вскочила. Она не может вернуться к прежней жизни: не кочевать же ей снова с приема на прием в поисках «кого-то», присасываясь к типам, которых ей трудно вынести, делая минет мужчинам, которые при следующей встрече прикинутся, что не знакомы с ней. Она устала постоянно испытывать нехватку денег и страх за свое будущее, когда ее красота померкнет и ей уже нечего будет предложить…
   С отчаянным рыданием Джейни смахнула приглашения с каминной полки. У ее ног легла на ковер тяжелая белая открытка с выпуклой надписью золотом — приглашение на зимнее гала-представление в «Нью-Йорк-Сити балет». Председательствовала в оргкомитете Мими, она уже просила Джейни побывать на концерте вместе с ней и с Джорджем.
   Джордж! В следующую секунду, глядя на веер приглашений на полу, Джейни устыдилась, как девочка, испортившая в приступе раздражения любимую игрушку. Подбирая по одному приглашения, она снова аккуратно расставляла их на камине. Когда порядок был восстановлен, она позвонила Джорджу.
   Спустя полчаса роскошный черный «мерседес» затормозил у скромного подъезда дома на углу Парк-авеню и Шестьдесят девятой улицы. У машины были темные пуленепробиваемые стекла, внутри был телевизор и Интернет; в последние годы магнаты стали пользоваться такими монстрами вместо лимузинов. Главное достоинство машины состояло в том, что при необходимости она превращалась в мобильный офис, в котором магнат мог заниматься бизнесом, мчась прочь от гневных толп, требующих еды из-за выхода из строя сканирующих устройств в супермаркетах-так звучало самое расхожее предсказание о событиях, которые одновременно начнутся 1 января 2000 года. Но, как и все апокалиптические прогнозы, этот прогноз не сбылся, 2000 год наступил без происшествий, поток товаров и услуг не прерывался ни на мгновение. Впрочем, сверхшикарные «мерседесы» остались в моде.
   Экземпляром на углу Парк-авеню и Шестьдесят девятой улицы владел Джордж Пакстон; его водитель Пайк был сикхом и не снимал тюрбан. Подобно Мухаммеду, другому водителю Джорджа, Пайк владел боевыми искусствами; Джордж всем рассказывал, что в тюрбане у Пайка спрятан кривой меч — это было совершенно невозможно, но многими принималось на веру. Сейчас водитель в традиционной индийской расшитой рубахе, кушаке и широких шароварах вышел из машины и открыл ее заднюю дверцу. Единственная проблема этого дредноута состояла в том, что сесть в него и выбраться наружу нельзя было грациозно. Прежде чем оказаться на улице, Джордж Пакстон долго возился, разбираясь, с какой ноги начать карабкаться.
   В костюме с иголочки он блестел, как черный жук. Как он и предполагал, Джейни Уилкокс ждала его у входа, прижимая к груди сумочку с таким видом, словно в ней был плутоний; увидев Джорджа, она тут же опустила сумочку и перебросила через плечо волосы, чтобы выглядеть увереннее. Джордж не мог не признать, что она очень красива.
   Протягивая руку, похожую на клешню рака, на которой красовались большие часы фирмы «Булгари» из восемнадцатикаратного золота, он сказал:
   — Добро пожаловать. Пойдемте, я буду вашим гидом.
   Джордж нажал на золотую кнопочку рядом с тяжелой деревянной дверью без ручки, и через мгновение дверь открыл высокий человек с мертвенно-бледным лицом в сером фраке.
   — Добрый вечер, мистер Пакстон, — сказал он с поклоном.
   — Добрый вечер, Бушвелл. Мистер Бушвелл, Джейни Уилкокс, подруга моей жены. Я показываю ей квартиру тайно, так что помалкивайте.
   — Конечно, мистер Пакстон.
   Джейни поспешила за ним в маленький голубой холл с белыми барельефами, но у лифта замешкалась.
   — Джордж, я… — начала она.
   Он остановил ее жестом, открывая бронзовую дверь.
   — Успеется, — сказал он, маня ее в кабину. Кабина была тесная, обоим пришлось подпирать плечами углы. — Единственное, что в таких местах нехорошо, — лифты. Когда эти дома строили, лифты были в новинку, им не доверяли, считая роскошью, а не необходимостью.
   Пока лифт со скрежетом полз вверх, Джейни храбро улыбалась, но Джордж видел, что она близка к панике. Видимо, думает, что он потребует от нее секса, хотя он предполагал, что к концу их разговора скорее она сама станет его домогаться.
   — Куда вы меня ведете, Джордж? — не выдержала Джейни, постаравшись все же, чтобы вопрос прозвучал весело, а не оскорбительно.
   Придав лицу безобидное выражение, чтобы она его не боялась, он доверительно проговорил:
   — Сюрприз! Я знаю, вам нравится все красивое, вот и поду мал, что вам понравится это.
   — Что «это»? — крикнула она, когда остановился лифт. Джордж открыл дверь и вышел в выложенный мрамором холл, обшитый сияющим ореховым деревом; из-за редкости эту древесину почти не используют для обивки стен.
   — Это квартира, — прозвучал ответ.
   — Квартира?!
   Джейни огляделась с ужасом и тревогой. Помещение было совершенно пустым, прежние хозяева съехали год назад, но даже без мебели зрелище было впечатляющее. На куполообразном потолке высотой в двенадцать футов были изображены облачка и херувимы в золотом обрамлении. Когда Джейни задрала голову, Джордж обратил внимание на юную гладкость ее шеи и на красоту груди.
   — Не просто квартира, — пояснил он, приглашая ее в просторный холл, — а самая большая и самая дорогая во всем Нью Йорке. Двадцать тысяч квадратных футов, тридцать комнат, двенадцать ванных комнат — и все за тридцать миллионов.
   — Джордж! — ахнула она.
   Он устремил на нее оценивающий взгляд. При виде такого богатства она как будто забыла о своей неприятности, из-за которой позвонила ему и попросила о немедленной встрече.
   — У вас ведь уже есть квартира, — произнесла Джейни осуждающе, словно одна квартира — это все, что человеку позволено иметь.
   — Да, есть, — согласился Джордж. — Но если в продажу по ступает такая квартирка, а у тебя есть на нее деньги, то ты счастливчик. Знаете, кто здесь раньше жил?
   — Нет, — сказала Джейни, качая головой.
   — Мори Финчберг. Помните такого? В середине восьмидесятых годов он был самым богатым человеком в Нью-Йорке.
   — О нем рассказывали всякие ужасы!
   — Да, с виду он был черепаха черепахой, — признал Джордж, присаживаясь на отопительную батарею. Сцена доставляла ему массу удовольствия: он наслаждался изумлением Джейни, тем, как она медленно ходит перед ним кругами. Хотя при таком колоссальном богатстве, как у него, человек способен наполнить восторгом каждую минуту своего существования.
   — Что вы собираетесь со всем этим делать? — спросила она.
   — Подарю Мими на Рождество. Хороший сюрприз? — Он упивался ее потрясением и завистью, хотя то и другое предвидел. Какая женщина не позавидовала бы такому? Закинув ногу на ногу, он спросил:
   — Джейни, вы когда-нибудь задумывались, для чего человек становится богатым?
   — Это просто, — тут же ответила она с презрением ребенка, считающего, что ему задали глупый вопрос. — Для секса.
   — Так полагают все женщины, — улыбнулся Джордж. — Вы недостаточно цените нас, богачей. Истина в том, что некоторые иногда богатеют для того, чтобы творить добро.
   — Бросьте, Джордж! — Джейни шутливо изобразила возмущение. — Какое добро сотворили вы?
   — Ага! Вместе с большинством вы презираете богатого чело века. Сами замужем за богачом, а презираете.
   — Богатство Селдена с вашим не сравнить.
   — А вам не кажется, что начиная с какого-то уровня это уже не имеет значения? — спросил он.
   — Имеет, еще какое! Например, такую квартиру Селдену ни за что не купить.
   — Я подумывал, не преподнести ли ее в дар городу. Пусть бы здесь устроили школу, — сказал Джордж. — Но, как ни печально, такая благотворительность обычно выходит боком: людям не нравятся богачи, они наделяют их всеми мыслимыми пороками, а партнеры по бизнесу могут принять за умалишенных. Прежде чем совсем разориться, Мори Финчберг пожертвовал огромные суммы на ремонт подземки. И что же? На него набросилось Федеральное налоговое управление, его компанию разорвали на части, а его самого обвинили в смертных грехах…
   — Понятно, — произнесла Джейни задумчиво и, слегка хмурясь, медленно подошла к окну, позволяя Джорджу любоваться ее профилем и фигурой. У окна она повернулась и игриво стрельнула глазами. — А вы совсем не такой, каким я вас считала, Джордж, — произнесла она томно.
   Он ничуть не удивился. Он знал, что на приемах, вообще при большом стечении людей не производит должного впечатления и открывает свое истинное нутро только самым близким людям. Но ее слова подтвердили, что она невольно превращается в пленницу его чар. Еще немного, и он совсем вскружит ей голову.
   Конечно, она была слишком хороша, чтобы он отказался с ней переспать, и он уже решил, что если представится возможность, то не упустит ее, хотя из уважения к Селдену сам не сделает первый шаг. Да ему и не придется проявлять инициативу: будучи миллиардером, он хорошо изучил поведение женщин, когда они сталкиваются с обладателем такого состояния; иногда их реакция даже казалась ему биологической. Сопротивляться богатейшему мужчине могли или молодые идеалистки, не догадывающиеся, какая борьба им предстоит, или молодые таланты, творческие натуры, наделенные кое-чем поважнее денег, или немногочисленные богатые женщины, не испытывающие нужды в деньгах. Наиболее отчаянными он считал так называемых женщин-карьеристок, либо играющих в работу, пока им не попадется богач, либо по-настоящему вкалывающих, знающих на собственном опыте, как тяжко все время трудиться, утомившихся и нуждающихся в перерыве. Женщин обоих последних типов он знал как самых жадных до секса: уже под конец первого свидания они предлагали как минимум минет, ошибочно полагая, что таким способом докажут, что им нравится он сам, а не его деньги. Глазея на Джейни и потирая себе лицо, Джордж думал о том, что ценит Мими за противоположное: она никогда не делала вид, что он ей нравится. Она с самого начала объяснила, что видит в нем законченного хама и будет терпеть его только до тех пор, пока он не разорится.
   Джейни Уилкокс он относил к другому типу женщин. Там, где Селден Роуз видел невинность, он распознал хищницу. Джордж не осуждал Селдена за этот брак: Селден еще карабкался вверх по поленнице и, подобно всем неглупым мужчинам, понимал, насколько важно иметь подходящую жену, чтобы не загреметь вниз вместе с дровами. Оставалось надеяться, что Джейни не заставит его страдать — бедняга достаточно настрадался от своей первой жены. Сейчас, встретив ее последнюю реплику теплой улыбкой, Пакстон сказал:
   — Вас я тоже представлял другой.
   Опираясь на подоконник, он наслаждался тем, что порадовал ее своим ответом, и тем, что если и соврал, то только отчасти. Конечно, она оказалась именно такой, как он предполагал, но под ее холодной и продуманно утонченной внешней оболочкой он угадывал детскую натуру. От этой детской натуры можно было ждать либо тепла и любви, либо требовательности и жестокости, в зависимости от уровня комфорта, в котором она окажется; при определенном побуждении она станет стремиться к удовлетворению любой ценой, даже рискуя саморазрушением.
   Он протянул руку и попросил:
   — Дайте-ка взглянуть на письмо, из-за которого вы сама не своя.
   На лице Джейни появилось выражение не то злости, не то безысходности. Когда она отдавала Джорджу выуженное из сумочки письмо, на ее лице читалось отвращение.
   — Мне так неудобно… — начала было она, но он жестом заставил ее умолкнуть и стал читать письмо.
   "Дорогая миссис Уилкокс!
   С 15 июня 2000 г. мы пытаемся обсудить с Вами вопрос о незавершенном сценарии для «Парадор пикчерс». Сейчас мы предпринимаем четвертую по счету попытку с Вами связаться.
   До нашего сведения было доведено, что вы заключили с Комстоком Дибблом устное соглашение о предоставлении оригинального сценария без названия. За эту работу (далее именуемую «Неозаглавленный сценарий») Вы, как явствует из наших документов, получили 23 мая 1999 г. чек на 30 тысяч долларов. По правилам Гильдии писателей Америки устное соглашение вместе с выплатой по нему считается равным стандартному соглашению Гильдии писателей о выполнении Неозаглавленного сценария, и к нему применимы стандарты Гильдии по предоставлению Неозаглавленного сценария и его оплате.
   Стандарты Гильдии писателей подразумевают предоставление Неозаглавленного сценария не позднее 90 (девяноста) дней со дня заключения контракта или выплаты, в зависимости от того, что состоялось раньше. Если Неозаглавленный сценарий не предоставляется в 90-дневный срок, то контракт признается аннулированным и недействующим, а Автор — его нарушителем. В этом случае последний возмещает Студии («Парадор пикчерс») все деньги, полученные им, не позднее 30 (тридцати) дней после прекращения действия контракта.
   Согласно нашим документам, Вы не предоставили Неозаглавленный сценарий и не предпринимали попыток сделать это. Ввиду истечения 18-месячного срока после получения Вами платы за Неозаглавленный сценарий мы вынуждены просить Вас вернуть все выплаченные Вам деньги по чеку «Парадор пикчерс» в сумме 30 тысяч долларов.
   В случае возникновения у Вас вопросов, предоставления Неозаглавленного сценария или недопонимания просим обращаться к нам.
   Искренне Ваши…"
   Джордж с улыбкой сложил письмо и опустил его на подоконник позади себя. История наверняка была богаче нюансами, чем явствовало из письма. Глядя на Джейни, он гадал, насколько честной она с ним будет.
   — А что об этом думает Селден? — поинтересовался он.
   — Селден? — Она не смогла скрыть раздражения, но уже в следующую секунду взяла себя в руки и изготовилась к представлению: потупила взор, потом посмотрела на него исподлобья, как ребенок, знающий, что нашкодил. — Дело в том, что я не смогла ничего рассказать Селдену…
   — Расскажите мне, раз скрываете от него!
   Она присела рядом с ним на радиатор, заставив его сместиться на самый край.
   — Если Селден узнает… — И она отвернулась.
   — Селден разбирается в контрактах такого рода, — резонно возразил Джордж. — Возможно, ему самому приходилось делать такие заказы.
   — В том-то и дело. — Она изящно закрыла ладонями лицо. — Если Селден узнает… — Вся ее поза буквально кричала, что Джордж должен ее утешить.
   — Скучные карие глаза Джорджа стали маслеными.
   — Теперь понял, — кивнул он. — Тут не только бизнес.
   — Так и есть, — сказала она с облегчением, убрала от лица ладони и посмотрела ему в глаза. — Проблема только в том… Вам можно доверять, Джордж? Вы должны пообещать, что никому не проговоритесь, даже Селдену.
   — Даю слово, — сказал Джордж.
   — Я очень сглупила, — заговорила Джейни, уставившись в пространство. — У меня не было денег, и я не знала, во что ввязываюсь… В общем, Комсток Диббл воспользовался моей беззащитностью.
   Джордж удивился: он понятия не имел о связи Джейни с Комстоком Дибблом. Впрочем, почему бы и нет? О ней болтали, что она умудрилась переспать со всеми. Не показывая своего удивления, он попросил:
   — Продолжайте.
   — Я познакомилась с ним на вечеринке. Это было давно, тог да я… в общем, у меня была черная полоса. Комсток стал за мной ухаживать…
   — Он так поступает с каждой женщиной, — сказал Джордж сочувственно.
   Джейни кивнула:
   — Да, он был очень настойчив. Тогда он мне нравился, я больше ни с кем не встречалась и думала, что он тоже.
   — Вас не смутила его репутация? — спросил Джордж, удив ленно приподнимая брови.
   — Я сама оцениваю людей, Джордж. Их репутация для меня не имеет значения, — ответила она с ноткой обиды. — Он сказал, что любит меня, я и поверила.
   — Мало ли, что он скажет…
   — Более того, — крикнула она, — он говорил, что хочет на мне жениться!
   А вот это ложь, подумал Джордж, тем не менее спросил:
   — А вы что ему ответили?
   Что это невозможно, конечно. Мы ведь только познакомились. Откуда мне было знать…
   — Что он обручен с другой женщиной?
   — Да. — И Джейни отвернулась, будто ей было больно об этом вспоминать.
   Джорджа подмывало расхохотаться, но у него было правило не вести себя жестоко без необходимости. И он спросил бесстрастно:
   — И вы с ним переспали?
   — Джордж! — укоризненно сказала она, изображая смущение. Тогда он посуровел лицом.
   — Джейни, вы хотите, чтобы я вам помог. Значит, я должен знать всю правду.
   — Так оно и было, да. — Джейни одарила его соблазнительным смелым взглядом, и ему показалось, что она уже готова расстегнуть молнию у него на брюках. — У меня не было причин не переспать с ним. Я думала, он встречается только со мной, что серьезно ко мне относится. А потом он, наверное, почувствовал неуверенность. Хуже всего, когда мужчина становится неуверенным…
   — Особенно Комсток Диббл, — поддакнул Джордж.
   — Он предложил мне помощь. Идея, чтобы я написала сценарий, принадлежала ему. А тридцать тысяч он мне дал на аренду дома на лето. — Она вдруг зажала себе ладонью рот и наклонилась, словно сдерживая дурноту. — Я только сейчас поняла, как ужасно это звучит. Вы можете подумать…
   Джордж оперся о стену и задумчиво покивал:
   — Тридцать тысяч долларов — что ни говори, большие деньги.
   — Но я ни в чем не виновата! — возмутилась Джейни. — Я понятия не имела… Я действительно считала, что он хочет мне помочь.
   — Но сценарий-то вы написали? — спросил Джордж вкрадчиво.
   — Дело не в этом! — Она уже сожалела, что рассказала ему все. — Я забросила это занятие, когда узнала на свадьбе своей сестры, что у него есть невеста. И после этого не вспоминала о нем, пока не получила письмо. — Джейни говорила все тише, и Джорджу приходилось к ней наклоняться, чтобы разобрать слова. — Вы богаты и влиятельны, Джордж. Вы понятия не имеете, что значит быть одинокой женщиной. Такие вещи происходят постоянно, а у нее нет никого, кто бы ее защитил. Мне оставалось только пожать плечами и жить дальше.
   — Понимаю, — сказал Джордж.
   — Он не может вытерпеть, что я вышла замуж, что я счастлива. Увидев меня на вручении гуманитарных премий мэра, он пря мо заявил, что хочет снова стать моим любовником. Я, естествен но, рассмеялась ему в лицо. А потом стали приходить эти письма.
   — Так вы подозреваете, что он вас шантажирует?
   — Конечно, шантажирует! — Стоило Джейни произнести эти слова, как она поверила в их истинность. — Я бы с удовольствием вступила с ним в бой, — продолжила она, водя пальцем по своему колену, — поскольку знаю, что права. Но тогда это обязательно просочится в прессу. Вы только представьте, как к этому отнесется Селден!
   — Представляю, — сказал Джордж. — Его жена будет выглядеть шлюхой.
   Джейни ахнула. Раньше она не задумывалась, какой предстает ситуация на взгляд других людей, ведь была полностью поглощена собственными переживаниями. Ее глаза мгновенно наполнились слезами. Она смотрела на Джорджа с выражением потрясения на заплаканном лице.
   Джордж не знал, что подумать. Он был склонен считать ее слезы театрально фальшивыми, но представление не оставило его равнодушным.
   — Тут вот какое дело, Джейни, — заговорил он. — Какими бы ни были истинные побуждения Комстока, он вправе прислать вам это письмо. Наилучший способ избавиться от Диббла — за платить. Сделайте вид, что возвращаете долг, и дело с концом.
   Джейни побледнела и схватилась за живот, как будто ее тошнило от одной мысли о том, чтобы заплатить. Глубоко вздохнув, она встала.
   — Да, способ хорош — для вас, — осуждающе проговорила она. — А вот у меня нет денег.
   — Бросьте! У вас должны найтись деньги. Вы же знаменитая модель. Уж тридцать-то тысяч наскребете, я полагаю.