«Спокойнее, только спокойнее, – говорил я себе. – Не торопись! Ведь, поторопившись, можно сделать неправильные выводы!»
   Я чувствовал, что развязка приближается.

Глава 11

   За лейтенантом Мэрфи только что захлопнулась дверь. У меня в ушах до сих пор звучал его голос:
   – Приятель! Даю тебе сорок восемь часов! Если за это время ты не покинешь Лос-Анджелес, я притяну тебя к ответственности со всеми вытекающими из этого печальными для тебя последствиями.
   – Неужели арестуете меня? – как можно более простодушно спросил я.
   – А то нет! И, заметь, предъявлю самые серьезные обвинения. Нарушение общественного порядка – раз! Нарушение правил расследования – два! Неподчинение приказу полиции – три! Между прочим, третий пункт обвинения самый серьезный. А затем я прикажу арестовать миссис Калливуд по обвинению в убийстве двух человек.
   Мне было ясно, что Мэрфи не собирается шутить.
   Клер к этому времени ушла, заявив, что ей обязательно надо появиться в госпитале. Перед уходом она настойчиво рекомендовала госпитализировать Глорию, с чем я был полностью согласен. Честно говоря, я был доволен, что все так обернулось. В госпитале она будет под охраной полиции, за ее здоровьем будет следить доктор Кук и Клер. Здесь у меня не будут связаны руки ее присутствием. Да и мало ли что… А вдруг я вообще не смогу ей помочь? Последний инцидент, когда на виллу заявились Сэм и его дружки, сильно напугал меня. Да что там – сильно! До самой смерти этого не забуду.
   Поудобнее усевшись в кресло с бутылкой виски в руках, я решил немного расслабиться. Выпив примерно одну треть, я почувствовал себя значительно лучше. Зверски хотелось есть. Я попытался было вызвать прислугу, но никто не отзывался. Нажав кнопку звонка, я держал ее минут пять. Неожиданно дверь распахнулась и появилась кухарка.
   – А где Мара?
   Она равнодушно пожала широкими плечами.
   – Ушла куда-то. Когда нет кота, мышки пляшут, – сказала она, намекая на то, что Глорию забрали в госпиталь.
   – А как давно она ушла? – спросил я, так как в голову мне пришла неплохая идея.
   Подняв глаза к потолку, Амалия задумалась, после чего неуверенно сказала:
   – Где-то около шести часов…
   – Так она ушла еще до того, как Глорию увезли в госпиталь?
   – Ну и что? Не вижу в этом ничего странного.
   – И все же здесь много странного, Амалия.
   – Не Амалия, а мисс Драймонд!
   – Ах да, простите мисс Драймонд. Можешь убираться, я тебя не задерживаю! – прибегнул я вновь к сержантской манере общения.
   Она что-то недовольно пробормотала себе под нос, но послушно ретировалась, хлопнув дверью.
   – Давай, давай, – проворчал я ей вслед, – затем еще плеснул себе виски и залпом выпил. Рассеянно вертя в руках бокал, я задумался. Глория, рассказывая о доме Германа, очень точно описала обстановку, хотя из ее слов следовало, что она никогда там не была. В любом случае, это косвенно подтверждало слова Мары и Лизы о том, что между Глорией и Германом существовала какая-то связь. Но что в этом криминального? Ее муж – импотент, а Герман был мужик, что надо. Любое женское сердце затрепетало бы при виде этого красивого производителя. Да и Глория, как мне казалось, вполне могла быть нимфоманкой. И все же, она прикончила Германа… Или она настолько увлеклась мной, что решила разделаться с бывшим любовником? Я бы хотел, чтобы это было так, но что-то не верилось. Что же касается Красавчика Китаезы, то он схлопотал пулю лишь потому, что держал в руках оружие.
   Была еще одна загадка: раскрытая телефонная книга. Что бы это могло значить? То, что здесь кроется какая-то загадка, я не сомневался. Меня так же настораживало исчезновение Мары. Ведь даже когда я оставался на вилле один, она всегда спрашивала разрешения уйти.
   Быстро темнело. Поспать бы! И все же надо было вновь нанести визит на Самсет-бульвар. Мне не давал покоя труп, о котором упоминали Лиза и лже-Вилли. А вдруг это будет труп Мары?
   Приехав на место, я вытащил револьвер, вышел из машины и даже не закрыл дверцу. Наученный горьким опытом, я крадучись двинулся к коттеджу. Не пройдя и середины дорожки, я вдруг увидел «форд», на переднем сиденье которого, тесно прижавшись друг к другу, сидела парочка. Характер их общения не оставлял никаких сомнений: влюбленные. А раз так, то они совершенно слепы и глухи к окружающему их враждебному миру.
   Осторожно обойдя машину, я направился к дому. И это была моя грубейшая ошибка.
   Решительно зайдя в коттедж, я начал методично обыскивать помещение за помещением, особенно обращая внимание на уголки, где свободно можно было спрятать тело. Я был так увлечен своими поисками, что слишком поздно расслышал приглушенный хлопок и звон разбитого стекла. Это разлетелось вдребезги зеркало, в котором секундой раньше отражался я. Именно зеркало и спасло мне жизнь. Неизвестный стрелял из пистолета с глушителем. Он, не разобравшись в полумраке, прицелился в мое зеркальное отражение. Но на второй выстрел я уже не оставил ему времени. Бросившись на пол, я тут же открыл ответную пальбу. В подобных ситуациях прицельный огонь никто не ведет и, если кто-нибудь скажет, что он при этом еще и попал, куда стрелял, плюньте ему в лицо. Попасть можно только случайно.
   Выстрелив последний раз, я услышал сдавленный крик. И что удивительное – кричала женщина. Но в следующий момент там, откуда он донесся, раздался еще один выстрел. Пуля вдребезги разнесла вазу, стоявшую над моей головой – неудачную копию китайской лепной работы эпохи империи Мин.
   Стряхнув с головы толстые глиняные осколки подделки я затаился. Тишина!
   Через несколько минут послышались удаляющиеся шаги. Я затаился на месте. Когда до меня дошло, что стрелок действительно уходит, я, грязно выругавшись сквозь зубы, бросился вдогонку. Увы, опоздал. Я лишь заметил, что женщина, напоминающая силуэтом Глорию, села в машину, в которой раньше сидела «влюбленная» парочка. Не успела захлопнуться дверь, как машина рванула с места так, что завизжали протекторы шин.
   Я, в свою очередь, ринулся к своему автомобилю и, сев за руль, попытался завести двигатель. После третьей попытки я понял, что с двигателем что-то не так. Открыв капот, я убедился, что тайный стрелок все предусмотрел. Ругаясь и проклиная всех и все, а в первую очередь себя, я принялся устранять неисправность, на что ушло несколько драгоценных минут.
   Едва двигатель заурчал, я рванул с места, как бешеная пантера.
   В госпитале, первым, кого я встретил после ночного сторожа, был доктор Кук.
   – Помните меня, доктор? Я тот самый бедолага, который едва не отдал Богу душу, когда его ковырнули иглой, смоченной ядом кураре. Вы тогда спасли мне жизнь…
   – Так, так… Вы этот, как его… детектив из Нью-Йорка?
   – Точно! Мне хотелось бы увидеть миссис Глорию Калливуд. Ее привезли сюда несколько часов назад.
   – Очень жаль, но вряд ли это возможно, мистер э-э…
   – Бакстер. Ник Бакстер.
   – Да, да, Бакстер. Пациентка отдыхает. Ее состояние оставляет желать лучшего. Она…
   – Знаю, знаю, – перебил его я. – Но речь идет о моей жизни и смерти.
   Ку поморщился, с колебанием глядя на меня.
   – Ее палата охраняется полицией. Кроме того, мне сказали что она…
   – Да. Она убила двух человек. Но она не могла поступить иначе. Мне очень нужно видеть ее. Времени очень мало.
   Он что-то проворчал под нос, затем, повернувшись, двинулся по коридору. Я последовал за ним.
   Полицейский, сидя в кресле возле двери палаты Глории, безмятежно спал. Я, разумеется, не стал будить его, а проскользнул в палату. На постели лежала Глория. Страдание ясно читалось на ее восковом лице.
   – Она не выходила отсюда?.. По крайней мере час назад?
   Задав этот вопрос, я почувствовал всю его глупость.
   – Но она не в состоянии это сделать! Ее здоровье просто не позволило бы ей даже встать с постели. Да и к тому же она находится под присмотром полицейского.
   Кук недоверчиво смотрел на меня, явно удивленный моей бестактностью.
   – Действительно, под присмотром! – я указал на спящего охранника.
   Доктор вместо ответа отвернул краешек одеяла и показал мне цепь, которой Глория была прикована к кровати.
   – Отсюда она никуда не сможет уйти. У нас в Лос-Анджелесе с убийцами не шутят.
   Он еще что-то говорил, но я уже не слушал его. Моя стройная теория рухнула. Но, с другой стороны, я даже был этому рад и облегченно вздохнул. Глория не могла стрелять в меня час назад! И потом, ведь это именно она, убив Германа Гранта и Красавчика Китаезу, спасла мне жизнь. Какая же я неблагодарная тварь, что мог подумать о ней такое!
   Выйдя из палаты, я вновь решил вернуться на Самсет-бульвар. Чем-то меня притягивал этот коттедж. Труп, если он существует, должен находиться где-то там. Больше ему просто негде быть. Но была еще одна маленькая деталь, которая интересовала меня.
   – Где Клер? – спросил я Кука. – Хотелось бы поблагодарить ее. Она много сделала для меня и миссис Калливуд…
   Мы прошли в кабинет Кука, и он нажал кнопку селектора внутренней связи. Тут же послышался голос дежурной медсестры:
   – Слушаю вас, доктор Кук?
   – Попросите мисс Пирсон зайти в мой кабинет.
   Еще через несколько минут Клер вошла в кабинет Кука.
   – Клер! – радостно завопил я и тут же, прежде чем она успела опомниться, заключил ее в объятия, крепко поцеловав в губы.
   Рванувшись, она освободилась из моих объятий, тяжело дыша.
   – Что вы себе позволяете, Бакстер, я…
   Но я не дал ей возможности договорить.
   – Прошу прощения, Клер, просто я не смог сдержать своих эмоций, увидев вас.
   Я вытер испачканные ее помадой губы и спрятал платок в карман.
   – Еще раз прошу прощения… вы так много сделали для меня и миссис Калливуд. Продолжайте заботиться о ней, прошу вас.
   Доктор Кук смотрел на нас, как на законченных идиотов. Он явно ничего не понимал. Впрочем, как и Клер тоже. Им и в голову не приходило, что в моем кармане находится доказательство, которое может пристроить кое-кого на электрический стул. Кроме того, моя память зафиксировала еще одну не менее важную деталь, о которой я сообщу позднее.

Глава 12

   Труп, как я и предполагал, находился здесь. Видимо, затеянная мною перестрелка, сильно нарушила планы моих врагов. Они спрятали его в доспехи средневекового рыцаря, который скромно стоял в углу, широко расставив ноги и крепко сжимая железными перчатками бесполезный ныне меч. Нашел я труп совершенно случайно. Уже пребывая в отчаянии после долгих поисков, я стоял в углу, раздумывая, где же еще можно спрятать тело. С досады я стукнул кулаком по железной груди рыцаря, отчего он немного сдвинулся. Ставя его на место, я заметил на полу лужу крови.
   Стоило лишь слегка приподнять забрало, как моему удивленному взору предстало изуродованное лицо Мары.
   В моей несчастной отбитой голове начало кое-что проясняться. Еще не совсем до конца, но я стал кое-что нащупывать относительно мотивов убийства. Хотя для меня по-прежнему пока было полной загадкой то, от кого могли исходить приказы об устранении всех этих людей. Но, по крайней мере, я сейчас знал, что делать. Прежде всего нужно было идти в криминалистическую лабораторию полиции Лос-Анджелеса.
   Поскольку была поздняя ночь, дежурный офицер не проявил особого энтузиазма, услышав, что мне срочно нужен эксперт-криминалист.
   Вскоре появился заспанный субъект, который, буркнув: «Доктор Лестре», – выжидательно уставился на меня. Я едва не рассмеялся. Передо мной стояла настоящая обезьяна: заросшая волосами, кривоногая да еще при этом и в очках. Но я вовремя спохватился и сказал:
   – Я частный детектив Ник Бакстер. Лейтенант Мэрфи мой друг.
   – Слушаю вас, – проворчал эксперт.
   Я вытащил из кармана носовой платок со следами губной помады и вкратце объяснил, что мне нужно.
   Особого восторга он, разумеется не проявил, но платок взял без лишних слов. Я же поехал на виллу Глории Калливуд за телефонным справочником.
   Это отняло у меня порядочно времени. После этого я вновь поехал в госпиталь. Не ставя никого в известность, я прямиком направился к палате Глории. За то время, что я отсутствовал, здесь ничего не изменилось, разве что полицейский, охраняющий дверь, перешел в следующую стадию глубокого сна, начав жутко храпеть.
   Я бесцеремонно растолкал его. Он уставился на меня недобрым взглядом.
   – В чем дело? – проворчал он, причмокивая губами.
   – Ну и сон же у вас! – искренне сказал я.
   Коп нахмурился.
   – Что вы такое несете? Какой сон?
   – Но я же только что разбудил вас. Вы так сладко спали…
   – Что? – Он сжал кулаки, его лицо покраснело. – Тебя давно били?
   – О чем это ты, приятель?
   – Какой я тебе приятель, кретин!? Я с тобой даже не знаком.
   – Извини. Мы и вправду не знакомы. Но все равно ты спал, охраняя женщину, обвиняемую в двух убийствах.
   Видя, что полицейский полон решимости врезать мне в челюсть, я быстро добавил:
   – Доктор Кук и медсестра тоже видели это! А вдруг об этом факте узнает лейтенант Мэрфи?
   Тот сразу как-то сник и задумчиво поскреб двухдневную щетину на подбородке.
   – О'кей. Что тебе нужно, приятель?
   – Доказать, что тебя обманули.
   – А яснее ты сказать не можешь?
   – Уверен, когда ты только появился здесь, так сразу попросил чего-нибудь попить. Ведь здесь действительно очень жарко.
   Коп задумался, потом хлопнул себя по лбу.
   – Верно, черт побери! Стакан воды… Мне дала его такая симпатичная медсестра…
   – Клер, – подсказал я.
   – Верно.
   – И ты уснул, так как в воде было растворено сильнодействующее снотворное. Ты еще должен возблагодарить Господа, что это был не яд.
   Полицейский побледнел.
   – Послушай, – примирительно сказал он, – я не так молод… Мне скоро на пенсию. Я не хотел бы…
   – Все можно исправить.
   – Каким образом?
   – Расскажи лейтенанту Мэрфи все, что с тобой произошло. Тем самым ты здорово поможешь мне. А пока поверь мне на слово и проверь цепь, которой прикована миссис Калливуд.
   Мы вошли в палату и через минуту я убедился, что цепь действительно в полном порядке.
   Полицейский нахмурился.
   – Ты что, разыгрываешь меня? Убедился? Здесь все в порядке!
   – Это еще ни о чем не говорит. У тебя могли украсть ключи.
   Он еще больше нахмурился.
   – Вечно вы, частные ищейки, морочите нормальным людям голову.
   – Неужели? Тогда зачем тебя усыпили, – чтобы полюбоваться твоей небритой рожей? Слушай внимательно…
   Минуты три я инструктировал его, после чего ушел, оставив на пару с Глорией.
   Мне казалось, что единственным человеком, который не спал в этом госпитале, был я. Ради маскировки напялив белый халат, я прошел по всем коридорам и вскоре обнаружил заспанную, но чертовски красивую медсестру. Она испуганно смотрела на меня, пытаясь привести себя в порядок.
   – Вы не видели Клер? – спросил я. А для солидности добавил: – Я ваш новый доктор… Тревор. Мне она обещала сделать анализ, но, как мне кажется, она об этом забыла.
   – Она отдыхает.
   – А вы не могли бы ее позвать?
   Сообразив, что я не собираюсь ее ругать, она кокетливо заявила:
   – Но, доктор… У меня столько работы…
   – Ну-ну… О'кей, я схожу сам. Где ее искать?
   – На четвертом этаже… Психиатрическое отделение. Кабинет 229.
   Я поблагодарил девушку и непринужденно удалился.
   У спящей Клер был такой беззащитный вид, что у меня дрогнуло сердце. Медсестры спят, обычно не закрывая дверь на ключ. Видимо, у них такая привычка. Прикрыв дверь, я тихо подошел к кровати.
   – Клер!
   Она что-то пробормотала во сне.
   – Клер, дорогая, проснись. – Я осторожно потряс ее за плечо.
   Она мгновенно проснулась и, узнав меня, вздрогнула и побледнела.
   – Ты… ты… – запинаясь произнесла она и замолчала, увидев в моей руке револьвер.
   Она попыталась было удрать, но я прижал ее к кровати.
   – Что такое? – злобно закричала она. – Вы что, с ума сошли?
   – Спокойно, – я сделал шаг назад, не опуская, впрочем, револьвер, направленный ей в лоб. Левой рукой я извлек из кармана носовой платок. – Вот на этом платочке твоя губная помада. Именно этой помадой была подчеркнута фамилия Тони Кастелло в телефонном справочнике на вилле Глории.
   – Ну и что? Твои дела меня совершенно не интересуют.
   – Неужели? Так уж и совершенно, – съязвил я. – А вот мне кажется, интересуют… И очень даже. Ведь это именно ты убила Тони Кастелло! И руки ему отрезала тоже ты! Ведь ты медсестра и прекрасно знаешь анатомию. Так что правильно укоротить руки для тебя – пара пустяков. И, заметь, губная помада действительно твоя, я только что получил на этот счет заключение криминалиста. Дело в том, бэби, что я закрыл телефонный справочник, после того, как узнал номер телефона Тони Кастелло. И уж, во всяком случае, не я подчеркивал его фамилию. Просто не имею дурацкой привычки делать такое. И вдруг я возвращаюсь и нахожу раскрытую книгу с подчеркнутым именем. Признаю, сначала я не придал этому значения. Что печально, мне понадобилось время, чтобы найти такси, да и на поиски дома бедняги Кастелло, знаешь ли, тоже ушло порядком времени. Ты же, узнав адрес, взяла машину Глории и добралась туда гораздо быстрее, так как прекрасно знаешь Лос-Анджелес.
   – Да у тебя точно крыша поехала! – воскликнула Клер. Ее голос был тверд, но страх явно читался в ее глазах. – Что общего между мной и Тони Кастелло?
   – Он был готов сообщить имя того, кто убил Джорджа Калливуда. Перед этим он написал письмо убийце, шантажируя его тем, что сообщит его имя полиции. Он требовал денег за молчание…
   – Но ведь именно он был телохранителем Калливуда!
   – Вот-вот! Но он и был тем единственным человеком, кто видел убийцу, который, кстати, дал ему приличную сумму денег. Но Тони, окончательно потеряв голову от жадности, потребовал нереального. Так вот, чтобы умерить его аппетит, к нему и послали человека. Да еще такую красавицу, как вы… Дальнейшее нетрудно предугадать. Приговор ты привела в исполнение немедленно, учитывая, что я вот-вот должен приехать, дабы повидать Тони.
   – Да-а, вам бы детективы писать! То-то бы прославились. К тому же и работа поспокойнее. И каков же мотив всех остальных убийств?
   – Всему свой час, бэби. Придет черед и этого…
   – Ну, это вряд ли! У тебя просто времени не хватит, Бакстер! – Я узнал голос доктора Кука. Медленно повернув голову, я увидел, что он стоит в дверном проеме, целясь в меня из револьвера тридцать восьмого калибра. При любом моем движении он был готов засадить в меня пулю, не колеблясь.
   – Боже мой! Милейший доктор, так вы примчались сразу же, как только узнали, что по госпиталю разгуливает никому не известный новый врач? Похвальное служебное рвение!
   – Все мы можем ошибаться, – сказал он. – Мне почему-то казалось, что вы просто неотесанный болван.
   – Признаю, меня всегда несколько недооценивали. Впрочем, мое самолюбие от этого не страдало. Я всегда извлекал из этого пользу. Кстати, вы зря подпортили мою машину. Работа грязная, а времени на то, чтобы вымыть руки у вас уже не оставалось. От рождения я очень наблюдательный человек и моментально заметил, что руки у вас не достаточно чистые для человека вашей профессии. Хирург с грязными руками… Подумать страшно!
   – Досадная оплошность, – поморщился Кук. – Но ты примчался на удивление быстро. Вот тогда я и заподозрил, что ты не такой уж балбес, каким умело прикидываешься.
   – Благодарю за комплимент, – расшаркался я и повернулся к Клер: – Так это ты стреляла в доме Германа?
   – Знание этого уже не принесет тебе никакой пользы, – небрежно произнес доктор слова, напомнившие мне какой-то фильм из жизни гангстеров. – Твоя песенка спета… – Револьвер смотрел мне точно в лоб. Я каждой клеточкой чувствовал, что через секунду прогремит выстрел.
   – Брось оружие! – рявкнули за спиной Кука. – И лапки вверх!
   Револьвер глухо стукнул об пол. Я, если честно сказать, боялся, что он все же выстрелит, но доктор Кук оказался трусом, и потому сдался сразу.
   Чего не скажешь о Клер! Она проявила завидную реакцию, выхватив пистолет «беретта» из-под подушки. Но я и оказался на высоте, так как ожидал нечто подобное. Мой выстрел прозвучал на долю секунды раньше, и ее мозги, вкупе с осколками черепа, разлетелись по всему помещению.
   Это было уж слишком для обычного полицейского. Его тут же начало тошнить, едва он грохнулся на колени.
   Кук подскочил к телу Клер и зарыдал, приговаривая:
   – Боже мой, что же я теперь буду делать. О, Клер, дорогая…
   Подойдя к копу, я молча вытащил у него из-за пояса наручники, которые незамедлительно защелкнул на запястьях безутешного в своем горе Кука.

Глава 13

   – Ты освобождена под залог! – заявил я Глории, победоносно скаля зубы в широкой улыбке.
   Она с нежностью смотрела на меня. Я понимал, что ей как никогда хотелось поцеловать меня. Что же касается меня, так мне хотелось и кое-чего побольше.
   Она с комфортом устроилась в своем любимом кресле в гостиной виллы на улице Сан-Педро. Лейтенант Мэрфи, уступив моим настойчивым просьбам, дал согласие выпустить Глорию под мою персональную ответственность. Я налил себе щедрую порцию виски и, сидя напротив нее, поднял бокал в шутливом салюте. Мне очень нравилась Глория, волновал запах ее духов. Но траурная черная одежда возвращала меня на грешную землю, напоминая, что она жена моего покойного друга. Это обстоятельство непреодолимым препятствием стояло между нами.
   – Никогда бы не подумала… Доктор Кук… Клер…
   – Что поделаешь, дорогая… – развел я руки.
   – Ты прав, Ник! – она смотрела на меня блестящими глазами.
   – Знаешь, Глория, есть замечательная китайская пословица, которая гласит: «Идя в толпе, вы можете коснуться локтем убийцы, совершенно не догадываясь об этом».
   – Какая жуткая пословица!
   – Восток – дело тонкое! И не такая уж она страшная, как это кажется на первый взгляд. Просто, никогда не надо об этом забывать…
   – О чем ты? – Глория весело рассмеялась.
   – Все о том же! Едва ступив на землю этого города, я заимел шанс тут же отправиться на тот свет. И надо же, какое совпадение – попадаю в госпиталь, где трудится наш уважаемый доктор Кук, босс мафии, занимающейся распространением наркотиков. Вот это называется везение так везение!
   – Доктор Кук? Босс мафии?
   – А то! И правой его рукой была Клер. Садистка, для которой высшим наслаждением было проливать человеческую кровь. Меня в дрожь бросает, когда я вспоминаю, что она сотворила с Тони Кастелло… Вскрытие установило, что она отрезала ему руки, когда он находился еще в сознании. Вот это действительно ужас!
   – Даже не верится, она была такой красивой, – совсем по-женски проговорила Глория, глядя поверх моей головы.
   – Верно, очень красивая. В компании лесбиянок она чувствовала себя как рыба в воде.
   – Лесбиянок? О чем ты говоришь?! – воскликнула Глория.
   – О женских оргиях. В них участвовали Мара, Мелисса Нельсон, Лиза Гордон и Вилли Шутник, который, как ни странно, оказался женщиной. Эти оргии обычно происходили здесь, на вилле, в твое отсутствие, разумеется. Джордж тоже принимал в них участие. У него появился стойкий комплекс неполноценности из-за импотенции: он получал извращенное удовлетворение, участвуя в любовных играх этих ненормальных женщин.
   – Джордж? – Глория вскочила. – Никогда не поверю в это! – Она вскочила и, от возбуждения, забегала по гостиной. Остановившись напротив моего кресла, она запальчиво произнесла: – Как ты мог? Жалкий болтун! А еще друг Джорджа!..
   – Садись! – жестко приказал я. – И, пожалуйста, прекрати этот балаган! Тебе бы в мелодраматических фильмах сниматься. По собственному сценарию. Актриса ты – хоть куда.
   Мой тон заставил ее побледнеть.
   – Ты окончательно спятил! Вначале чернишь Джорджа, а теперь вот и за меня принялся.
   – Где уж мне, моя радость! А ведь ты до сих пор не оставила мысли отравить меня.
   – Я тебя не понимаю… – Глория побледнела еще больше.
   – Неужели? – фальшиво удивился я. – Я тоже долго не понимал, пока до меня не дошло, что в этой истории ты являешься ключевой фигурой. Ты самая жуткая и отвратительная… – я замолчал, так как не мог подобрать подходящее сравнение.
   На удивление спокойным тоном она поинтересовалась:
   – Как я понимаю, ты меня в чем-то подозреваешь?
   – Правильно понимаешь. Ты – безжалостная убийца, взбесившаяся на сексуальной почве фурия и неизлечимая наркоманка.
   Она лишь безмятежно улыбнулась, выслушав мои обвинения.
   Это настолько разозлило меня, что я, вскочив, залепил ей увесистую оплеуху.
   – Ах ты, мерзавка! Несчастный Джордж попал в твои грязные лапы. Ведь именно с его помощью ты вербовала извращенных проституток, которых впоследствии безжалостно убивала, стоило им надоесть тебе. Ты совершенно обезумела от все увеличивающихся доз наркотиков. Ты и Джорджа приучила к этой дряни. А когда он начал упрекать тебя, ты испугалась, что он может настучать на тебя, так как ненавидел за тот групповой разврат, которым ты занималась у него на глазах. Ты спала с этим дебилом Германом и даже подарила ему дом. Спала с негром Сэмом… Короче говоря, ты безоглядно трахалась со всеми, кто попадал под руку, причем, без различия пола. И все это только для того, чтобы удовлетворить свои гнусные эротические неврозы.
   Поначалу ты угрожала Джорджу по телефону. Потом, видя, что он не из пугливых, перешла к активным действиям, окружив мужа верными людьми. Верными, но только тебе: Сэм, Герман, Красавчик Китаеза, Вилли Шутник… Ничего себе букет! И все они плясали под твою дудку! Как же, ведь именно ты им платила! Лишь Кастелло взбрыкнул и заартачился. Но надо отдать тебе должное, ты его быстро успокоила, подослав к нему свою интимную подружку, эту маразматичку в белом халате, Клер Пирсон.