Он держал ее лицо в своих ладонях, пожирая ее влюбленными глазами.
   – Я хочу, чтобы ты больше никогда ничего не боялась. Никогда. Мы семья – я, ты и Эмма. Мы принадлежим друг другу.
   Он понял, что она простила его, и сердце его наполнилось надеждой и любовью.
   – Пойдем, родная, посмотрим на нашу дочку – и домой. – Он взял ее за руку и потянул к двери.
   У Джоанны от счастья кружилась голова, ей хотелось смеяться и петь.
   – Подожди, Майкл, – возразила она. – А мои вещи? – Она все еще не понимала, чего ради он устроил такой кавардак. – Мне же нужно все упаковать.
   – Ах, да. – Он махнул рукой. – Я принесу чемодан. – Из маленького чуланчика Майкл извлек обернутый в красивую бумагу предмет.
   – Что это, Майкл?
   Все еще не выпуская подарок из рук, Майкл шагнул к ней, зная, что это самый важный поступок в его жизни.
   – Открой.
   – Ладно. – Джоанна в сомнении дотронулась до свертка. – Какая красивая бумага, – шепнула она, – Даже жалко ее рвать.
   – Ничего, – ободряюще сказал Майкл, стоя сзади и глядя ей через плечо. Она принялась медленно распаковывать подарок. Вот, наконец… Но что это?!
   – Майкл, – покачала она головой. – Я… не понимаю…
   – Это просто новый чемодан. – Он поднял подарок и, положив его на кровать, развернул Джоанну лицом к себе и с любовью посмотрел на нее. – А старый я выбросил. Ведь этот момент настал, правда?
   Господи, как она его любит! Слезы навернулись Джоанне на глаза. Тот чемодан символизировал тщетные мечты и надежды. И вот теперь все это позади. Навсегда.
   Она ласково дотронулась до чемодана. Он был наполнен любовью, мечтами, ярким счастливым будущим.
   – Да, Майкл, – шепнула она. Казалось, сердце сейчас разорвется от любви. – Этот момент настал.
   – Так давай укладывать вещи, милая. Больше тебе не придется ничего упаковывать. Ты дома, Джоанна, – шепнул Майкл. – Мы оба дома. Наконец-то.
   Улыбаясь, Майкл смотрел, как она без разбора швыряет вещи в чемодан. Закончив, Джоанна с улыбкой обернулась к нему.
   – Вот я и готова.
   Она была готова всю жизнь – всю жизнь ждала его. Его одного.
   Майкл поцеловал ее в щеку, взял в одну руку чемодан, в другую – ее ладонь.
   – Пойдем же… Пойдем домой.
   Джоанна крепко сжала его руку. Неважно, куда они отправятся. Дом там, где Майкл и Эмма, – теперь она это знала.
   – Я люблю тебя, Майкл. – Она приподнялась на цыпочки и стала целовать его, пока он не шепнул:
   – Пора домой.

ЭПИЛОГ

   Их свадьба была настоящим семейным праздником – в лучших традициях Салливанов. Паб был заполнен многочисленными кузинами, кузенами, племянницами и племянниками, тетушками и дядюшками. Папа настоял, что будет нести маленькую Эмму. Мэйв и Кэтти были свидетелями Джоанны, а Дэнни и Патрик – Майкла. Итак, в прекрасное воскресное июньское утро, когда сияло солнце и собрались все члены семьи, соседи и коллеги по полицейскому участку, Джоанна и Майкл произнесли свои обеты.
   На Мэйв было шелковое платье со старинными кружевами.
   Перед всей семьей, друзьями и дочкой Джоанна и Майкл подарили друг другу свои жизни и свою любовь.
   – Какой чудесный день для свадьбы! – Попыхивая большой ароматной сигарой, Папа склонился и поцеловал Джоанну в щеку. Глаза его сияли от гордости. – Теперь ты подлинная Салливан, член клана – все как положено.
   Он ласково обнял ее за плечи и бодро выпустил большое облако дыма. Авось Мэйв не заметит. Он и так скрывался от нее весь день. Должен же человек насладиться сигарой хотя бы в день свадьбы первого внука.
   – Я очень горд сегодня, девочка, очень горд. – Он взглянул в другой конец зала – туда, где в фамильной колыбельке спала Эмма. – И очень счастлив. – Улыбаясь, Папа похлопал себя по груди. – Ты подарила мне первую правнучку. Такую прелестную рыженькую девочку. – Весь сияя, он опять затянулся. – Сколько же счастья может испытать человек!
   – Папа. – Очень тронутая, Джоанна встала на цыпочки и поцеловала его в щеку. – Мне повезло, я очень люблю вас, – сказала она ласково, глаза ее затуманились. – Всех вместе и каждого в отдельности.
   Он отступил на шаг, смущенный.
   – Ну конечно, девочка. А как же иначе?
   – Любимая… – Майкл подошел к Джоанне и обнял ее. – Эмма проснулась и немножко капризничает. – Он все еще побаивался брать малышку на руки: она была такая крошечная, а его руки – такие большие и неловкие… Но он старался.
   – Сейчас.
   Джоанна было направилась к дочке, но Папа остановил ее:
   – Разреши мне, детка. Пора малышке познакомиться с прадедушкой. – Папа направился к девочке, но Майкл, остановив его, забрал у него сигару.
   – Ей еще рано курить, Папа, – заметил он, пытаясь удержаться от смеха. Папа что-то тихонько проворчал насчет неблагодарных детей и отправился к стоявшей в уголке паба колыбельке. При виде Эммы старик разулыбался.
   – Вот ты где, девочка. – Он взял ее на руки и нежно прижал к себе. – Что случилось, милая? А, никто не обращает на тебя внимания, да? – Он засмеялся, и, обернувшись, поглядел на внуков. Сердце его наполняла гордость.
   Вот Майки – такой сильный и гордый, теперь глава собственной семьи.
   Вот Дэнни – упрямый и волевой, так, подумал Папа с улыбкой, похож на меня.
   Вот Патрик – малыш, ставший взрослым мужчиной, у которого еще все впереди.
   Папа взглянул на Эмму. А вот и новое поколение Салливанов – оно унаследует их имя и традиции. Джок гордился бы своими мальчишками. Конечно, гордился бы.
   – Девочка, пора тебе узнать о твоем клане. Ах, братья Салливаны, нас было шестеро, мы были диким и красивым букетом, детка. – Посмеиваясь, Папа глядел на колыбельку. На него вдруг нахлынули воспоминания о собственной молодости.
   – Много-много лет назад, детка, один из братьев безумно полюбил одну прекрасную девушку. – Сияющими глазами Папа взглянул на ребенка и на колыбельку, хранившую столько надежд, мечтаний и воспоминаний. – Эту девушку звали Молли, а волосы ее были такими же рыжими, как твои. И улыбка у нее была такая же обаятельная. – Он тяжело вздохнул. – Но увы, Молли была обручена с другим. – Папа вдруг улыбнулся, вспоминая свои проделки и их последствия. – Но, как я уже сказал, детка, мы были Салливанами и не знали, что такое сдаваться, без боя. И один из братьев, как раз тот, который любил Молли, придумал план. Грандиозный план! – усмехнулся Папа. – Он не мог вынести мысль о том, что его любимая будет отдана другому, не мог примириться с жизнью без нее. И накануне решающего дня братья выкрали девушку. – Покачивая головой, Папа рассмеялся гульканью малышки. – Ну да, я знал, что тебе понравится эта история. В ту ночь братья помогли ему похитить возлюбленную из ее родных мест, и в рыбачьей лодке они отправились в путешествие. В новую страну – в Америку. – Глаза его затуманились. – Это было любовное путешествие, начало всех начал. Все их имущество составляла эта колыбелька – та, в которой ты сейчас лежишь. Видишь ли, тот парень всегда знал, что они с Молли предназначены друг для друга. Поэтому в качестве свадебного подарка выточил колыбельку – символ их вечной любви. Она должна была переходить от поколения к поколению, чтобы потомки их помнили о той великой любви. – Голос Папы стал очень мягким. Он погладил нежные рыженькие волосы девочки. – Они прожили чудесную счастливую жизнь вместе – жизнь, полную проказ и любви, пока Молли не покинула этот мир. – Тихонько вздохнув, Папа поцеловал Эмму в щечку. Он почувствовал боль в сердце. – Ах, детка, скажу тебе по секрету, и я скоро отправлюсь вслед за ней. – Папа ласково улыбнулся и погладил волосики Эммы – такие же рыжие, как когда-то кудри Молли. Он еще раз обернулся и обвел взглядом свою семью – семью, созданную им и Молли. – Мне жаль, что сегодня ее нет с нами. И что она не видит сына своего сына и тебя, моя первая правнучка. – Вытащив носовой платок, Папа высморкался. – Ах, как бы она тебя любила, детка! – Он протянул руку и коснулся колыбельки – той самой колыбельки, которую выточил много лет назад с такой любовью. – Я люблю тебя, Молли, – шепнул он, гладя колыбель и вспоминая все те годы. – Ах, Молли, девочка моя, спустя столько лет я все так же тоскую по тебе. – Он взглянул на Эмму и улыбнулся. – О, ты бы гордилась нами…