– Не очень-то весело сидеть одной, когда тебе больно. – Майкл пристально смотрел на нее. – Ты ведь не будешь отпираться – страшновато, да?
   Все эти месяцы, что бы с ней ни происходило, она ни разу никому не пожаловалась. Майкл не мог не признать: ее поведение было не просто отважным, но достойным прямо-таки восхищения.
   – Ну, пожалуй… немножко, – призналась она. Майкл знал, чего стоили Джоанне такие слова. Ей было ужасно трудно в этом признаться.
   – Ты должна была меня разбудить, – мягко, но настойчиво повторил Майкл. – Тебя поэтому так беспокоила спина все эти дни?
   – Наверное, – кивнула Джоанна. Присутствие полуодетого Майкла очень смущало ее. Она чувствовала себя глупо.
   – Тебе что-нибудь принести?
   Она облизнула губы и выдавила улыбку.
   – Разве что чуть-чуть попить, Майкл.
   – Я сейчас. – Он направился в кухню и вернулся с ледяной банкой сладкой воды. Наполнив стакан, протянул его Джоанне и стал смотреть, как она пьет. – Сколько это может продлиться? – Взяв у нее пустой стакан, он поставил его на тумбочку.
   – Не знаю, Майкл. – Джоанна пожала плечами. – Может, несколько минут, а может, несколько часов.
   – Часов?! – Это ему решительно не понравилось. – Может, помассировать тебе спину?
   Она улыбнулась. Чтобы Майкл массировал спину – это уж ни с чем не сравнимая роскошь.
   – Давай.
   Он откинул одеяло и сел рядом. Взяв ее за плечи, повернул к себе спиной и стал нежно массировать.
   – Господи, ты вся натянута, как кожа барабана. Давай попробуем так.
   Он прислонился к спинке кровати, вытянул свои длинные ноги и усадил ее между ними. Затем нежно потянул ее назад, пока она не облокотилась на него, а потом стал медленно массировать ей плечи, разминая напряженные мышцы. Вздохнув, Джоанна расслабилась.
   – Как чудесно… – пробормотала она, очень благодарная Майклу за то, что он пришел. Ей и в самом деле было страшно. Она не сказала Майклу, но такие схватки повторялись все чаще. Она знала, что они должны быть, но не знала, нормально ли, что так часто. Не забыть бы расспросить в понедельник доктора.
   – Расслабься, солнышко, – шепнул Майкл ей на ухо. Джоанна почувствовала его мягкое, теплое дыхание, и ее пронзила дрожь. Тепло мужского тела проникало внутрь, успокаивая и облегчая боль, а обнаженная грудь – широкая и мощная – казалась ей надежной гаванью. – Просто постарайся расслабиться, и все будет в порядке.
   Умные, нежные руки Майкла заставили Джоанну почти мурлыкать. Она расслабилась, схватки утихли. Она так устала. Редко когда ей удавалось поспать более двух-трех часов подряд.
   – Ах, Майкл, как приятно, – прошептала она, чувствуя, что почти засыпает.
   – Тебе лучше? – Его глубокий голос был таким нежным… Майкл вытянулся и накрыл их обоих одеялом. По голосу Джоанны он понял, что она расслабилась и засыпает. – А как схватки?
   Она сонно вздохнула.
   – По-моему, почти прошло. – Ей хотелось прижаться к нему покрепче.
   – Джоанна?
   – Мм…
   – Может, поспишь? – Как будто прочитав ее мысли, Майкл обнял ее и прижал к себе. – Положи голову на меня. – (Слишком усталая, чтобы протестовать, Джоанна послушалась.) – Вытяни ноги, солнышко, и ляг поудобнее.
   – Майкл…
   – Шш, я здесь. Я не ухожу. Расслабься и спи. – Он поцеловал ее в щеку, и она сквозь сон улыбнулась. Глаза ее закрылись, и она прильнула к нему. Наслаждение было слишком велико, чтобы противиться ему.
   – Майкл…
   – Что, милая? – прошептал он, потянувшись, чтобы выключить свет.
   Джоанна слегка повернулась и прижалась к нему всем телом.
   – Спасибо тебе, – пробормотала она, положив руки на его обнаженную грудь.
   Прежде чем Майкл успел ответить, она заснула. Он невольно засмотрелся на нее и вдруг почувствовал внутри себя нечто столь сильное и первобытное, что даже ужаснулся.
   Улыбаясь, он продолжал смотреть на Джоанну – такую красивую, умиротворенную. Потом наклонился и запечатлел на ее губах легкий поцелуй. Просто не мог устоять. Как хорошо: она в безопасности, спит, ей уже не больно… Майкл тяжело вздохнул, откинул голову и заснул, впервые испытывая такое удовлетворение.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

   – Папа, бьюсь об заклад, это будет мальчик! Спорим на пятьдесят баксов!
   Дэнни заговорщицки подмигнул Джоанне и бросил пятидесятидолларовую купюру на середину огромного обеденного стола, вокруг которого вся семья собиралась на субботний обед.
   Это стало семейной традицией: раз в неделю паб закрывался и члены семьи получали возможность побыть вместе.
   Зима наконец-то отступила. В конце апреля весна словно бы стала выглядывать из-за угла, а темные и мрачные апрельские дожди уступили место первым теплым солнечным майским дням. Начали распускаться цветы, дети с нетерпением ждали каникул.
   – Пятьдесят?! – Папа покачал своей седой головой. – Да что ты понимаешь в детях, малыш Дэнни? Ну, разве что как их делают…
   Все добродушно рассмеялись. Папа внимательно оглядел Джоанну.
   Салливаны гостеприимно распахнули свой дом и свои сердца не только для нее, но и для ее будущего ребенка. Джоанна уже не могла вспомнить, в какой именно момент он стал собственностью Салливанов. Осознала она это внезапно и даже вздрогнула от облегчения.
   Все еще глядя на нее, Папа сосредоточенно сдвинул брови.
   – Поднимись-ка, детка, – ласково и с улыбкой попросил он. Протянув руку, помог ей встать, затем принялся поворачивать ее в разные стороны, что-то бормоча под нос. – Пожалуй, тебя стало как-то больше за последние полтора месяца, – признал он с улыбкой, явно очень довольный. – Ну ладно, может, и вправду мальчик, – согласился он в конце концов, взглянув на внука. С обычными искорками в глазах он посмотрел на Джоанну. – Что говорит доктор – когда наступит благословенная минута?
   Джоанна не могла удержаться от улыбки. За прошедшие недели она успела привыкнуть к довольно своеобразной Папиной речи. Прожив в этой стране шестьдесят лет, он продолжал цепляться за язык своего детства. Это было обаятельно и порой забавно.
   – Доктор сказал – пятнадцатого июня, плюс-минус два дня. – Она положила руку на живот. – Так что осталось всего шесть недель.
   – Шесть недель, говоришь? – повторил Папа задумчиво. Все еще хмурясь, он продолжал разглядывать ее. – Повернись чуть-чуть направо, детка.
   Она послушно выполнила команду, весело переглянувшись с Майклом, – тот спокойно потягивал свой кофе, не вступая в семейный спор.
   Джоанна стояла молча, понимая, что все на нее смотрят. Она обвела глазами стол и вдруг почувствовала необыкновенное счастье. Дэнни, Патрик, Кэтти сидели по одну сторону, она, Майкл и его мама – по другую. Папа восседал во главе стола. К ее удовольствию, он настоял, чтобы она сидела рядом с ним, – якобы ему надоело видеть вокруг себя одни мужские лица. Но Джоанна-то знала, что старик сделал это ради ее удобства. Она очень любила его и за это тоже.
   – Теперь в другую сторону, – скомандовал Папа. После некоторого размышления он покачал головой. – Мэйв выносила троих сыновей на моих глазах, моя собственная любимая девочка – пусть земля ей будет пухом – шестерых. Так что голову даю на отсечение: это мальчик, Но – не через шесть недель… – Он посчитал на пальцах, удивленно глядя на Джоанну. – Да нет, и речи быть не может о шести. – Папа снова покачал седой головой. – Исключено. – Он взглянул на Дэнни. – Я принимаю твое пари, сынок. Мальчик. Но – ставлю больше, чем пятьдесят, – родится он раньше.
   Улыбнувшись, Папа выпустил руку Джоанны, чтобы из нагрудного кармана достать бумажник. Он аккуратно вынул из него новенькие хрустящие сто долларов и бросил на стол.
   – Мальчик, говоришь? – Мэйв вернулась в столовую с новой порцией кофе. Она с улыбкой взглянула на Майкла, зная, что глаза его всегда устремлены на Джоанну. – А ты что скажешь, сынок?
   Майкл рассмеялся, протянул руку и помог Джоанне сесть.
   – Мне очень жаль, но у меня свой источник информации. – Он подмигнул ей и оглядел присутствующих. – Папа, Дэнни, я ставлю на девочку!
   – Девочку? – воскликнул Патрик, покачав головой. – Проиграешь, братец. – Улыбаясь Джоанне, он потягивал кофе. – Видишь ли, Джоанна, гены Салливанов передаются только по мужской линии, – объяснил он. – Ты что, забыл, Майкл: за три поколения Салливанов не было ни одной девочки.
   На мгновение над столом повисла тишина, затем раздался громкий смех. Патрик смущенно оглядел семейство.
   – Что? Что я такого сказал?
   Джоанна взглянула на Майкла: в первый момент ей стало неловко. Но, увидев, что тот смеется, она расслабилась и почувствовала, что сама улыбается. Интересно, Патрик хоть сам понял, что ляпнул?
   Накрыв ее руку своей, Майкл покачал головой, протянул другую руку и щелкнул Патрика по лбу.
   – Дурачок, это же ребенок не Салливанов!
   Патрик смущенно поглядел на него, потом на Джоанну.
   – Ох, прости! Представляешь, я и в самом деле забыл.
   Глядя на них, Джоанна не могла удержаться от улыбки. Такие шумные, такие любящие друг друга… Горой стоят друг за дружку… Она – завидовала их сплоченности, их обаянию и истории их рода. Да, это была семья – семья в самом настоящем смысле слова.
   – А мы можем это законно утвердить, не так ли, Джоанна? – Патрик подмигнул ей.
   Джоанна покачнулась, вдруг почувствовав в животе какое-то давление – странное и не очень приятное. Улыбаясь она попыталась найти удобную позу. Очень не хотелось, чтобы кто-нибудь заметил ее состояние. Ей понравилось, что Патрик обращается с ней так же, как с Кэтти или с братьями.
   – А можно? – Она приподняла брови, пытаясь справиться с приступом боли. В последние четыре недели схватки повторялись что-то очень уж часто. – Что ты предлагаешь, Патрик? – спросила она, улыбаясь Майклу. Тот ободряюще сжал ее руку под столом. Джоанна пыталась скрыть от него, что с ней что-то происходит: Майкл немедленно впал бы в панику.
   Все засмеялись. Патрик метнул взгляд на старшего брата, которому, как и остальным, понравилась шутка.
   – Предлагаю? – Патрик четко произнес это слово, смущенно покачав головой. – Джоанна, я тут думаю, не удочерить ли тебя?..
   Все с подчеркнутым разочарованием вздохнули.
   – Ну конечно, – хмыкнула Кэтти. – Патрик так привык к холостяцкой жизни, что никогда не решится с ней расстаться.
   – Вот именно, – согласился тот и рассмеялся. – К чему обременять себя одной женщиной, когда мир ими полон?
   – Типичный мужской ответ, – сказала Кэтти, бросая в него салфетку. – Ты точь-в-точь как твой брат.
   Спрашивать, при чем тут брат, не было необходимости. Дэнни искоса посмотрел на нее, и на мгновение между ними возникло напряжение. Когда-то лучшие друзья, после одного случая они почти перестали разговаривать. Это злило и беспокоило Мэйв.
   – А я утверждаю, что это девочка! – Майкл подмигнул Джоанне – он верил в ее материнскую интуицию, – а затем посмотрел на нее внимательнее. Она побледнела или ему кажется?
   – Ну и проиграешь, сынок, – улыбнулся Папа.
   – Вот вам моя ставка! – Откинувшись на спинку стула, Майкл сунул руку в карман и бросил смятые купюры в общую кучу. – Сотня долларов. Это будет девочка!
   – А как насчет срока, сынок? – поинтересовался Папа, приподняв бровь. – Шесть недель?
   – Все равно, – ответил Майкл. Ему не хотелось об этом думать. Как близко подступил этот момент… С тех пор как Джоанна переехала в их дом, ему казалось, что время идет в три раза быстрее.
   Майкл понимал, как нелегко будет уговорить Джоанну остаться и после рождения ребенка. Ведь она хотела вернуться к себе, жить самостоятельно.
   Он не знал, как с этим справиться. Мысль о том, что они с малышкой будут совсем одни… Нет, об этом нечего и думать. Как всегда, он просто отогнал тревожные мысли и спрятал их поглубже. Придет время, вот и будет думать.
   Он улыбнулся деду.
   – Срок? Какой бы ни был, я ставлю на девочку! Просто и ясно.
   – Проиграешь, братец, – улыбнулся Патрик, отодвигая чашку. – А я ставлю на мальчика и шесть недель. – Он бросил деньги в кучу.
   Мэйв укоризненно покачала головой.
   – Джоанна вам не скаковая лошадь, – заметила она, ставя на середину стола кофейник. – Как вам не стыдно! – Она оглядела семейство. – Если бы ваш отец был здесь…
   – Если бы Джок был здесь, Мэйв, – прервал ее Папа, – он поставил бы первым. Ты что, уже забыла, как ему нравилось делать ставки?
   Мэйв рассмеялась.
   – Пожалуй, ты прав, Папа. Он и в самом деле обожал биться об заклад. – Она ласково посмотрела на Джоанну. – Он бы полюбил тебя, детка. – Она с упреком взглянула на Папу. – Но Джок бы еще и молился о здоровье ребенка – неважно, какого пола.
   – Да, Мэйв. – Папа вздохнул, принимая справедливый упрек. – Ты опять права, как всегда. – Он оглядел присутствующих. – Естественно, мы все хотим, чтобы малыш был здоровым и крепким.
   – И неважно когда. – Дэнни протянул руку и сгреб деньги. – Посмотрим-ка, сколько здесь. Давай-ка, крошка, – обратился он к Кэтти, – записывай. – Кэтти принесла блокнот, и Дэнни принялся считать.
   – Я определенно сорву большой куш, – шепнул Джоанне Майкл.
   Она приподняла бровь, пытаясь не обращать внимания на возобновившиеся схватки.
   – Ты имеешь в виду – мы? – Она улыбнулась Мэйв, наблюдавшей за ними. – Раз у тебя свой тайный источник информации, единственное, что ты можешь сделать, – это поделиться. – Она машинально погладила живот, надеясь, что все скоро пройдет. Уж очень утомляла ее не прекращающаяся боль.
   Улыбаясь, Мэйв кивнула.
   – Вот это мне нравится, только тебе удается держать моего сына в узде.
   – Эй, так нечестно, – пожаловался Майкл, усмехнувшись. – Двое на одного!
   – А кто тебе сказал, что жизнь – честная игра? – спросил Папа, улыбаясь и подмигивая Джоанне. – Если речь идет о женщинах, никакой справедливости ждать не приходится! Просто добивайся своего! – Качая головой, Папа потягивал свой кофе. – Для меня всегда было загадкой, почему их называют прекрасным полом…
   – Ну ладно. – Дэнни разложил деньги на аккуратные кучки по десять, двадцать и пятьдесят. – Триста пятьдесят. Пятьдесят моих. По сто от Папы, Майкла и Патрика. Майкл ставил на девочку. Папа – на мальчика, но при условии, что он родится раньше срока. Патрик поставил на мальчика с условием, что все пойдет по плану. Я решительно ставлю на мальчика, вне зависимости от сроков. – Он взглянул на Кэтти: – Правильно, крошка?
   – Все правильно. – Похоже, Кэтти обиделась.
   Она протянула ему листок через стол.
   Дэнни взял его и деньги и вручил матери:
   – Вот, ты беспристрастный свидетель и вообще внушаешь доверие.
   – Разумеется, – ответила Мэйв, складывая деньги и записку в карман фартука. Она встала. – Если все поели, я буду убирать.
   – Я помогу, – предложила Джоанна, начиная подниматься.
   – Нет! – раздался дружный вопль. Майкл положил ей руку на плечо и не дал встать. А она-то надеялась, что от движения схватки пройдут.
   – Нечего тебе носить тарелки туда-сюда, – сказала Мэйв, собирая грязную посуду. – Она взглянула на сына: – Майкл, почему бы вам не прогуляться? – Она выглянула в окно. Ярко сияло солнце, дул теплый ветер, так что даже не стали закрывать окно – хотелось проветрить комнаты после зимней духоты. – Прекрасный день. Ей стоит пройтись.
   Майкл посмотрел на часы, отодвинул стул и встал.
   – Отличная идея, мам. – Он помог Джоанне встать. – Мы вернемся около шести, – добавил он, многозначительно глядя на мать.
   Она довольно кивнула.
   – Ладно, пусть будет в шесть.
   – Ты уверена, что обойдешься без моей помощи? – Джоанна опять погладила живот. Боль вернулась, затем утихла.
   – Абсолютно, – улыбнулась Мэйв. – Воспользуйтесь хорошей погодой.
   Майкл отправился заводить машину, а Джоанна пошла наверх за свитером. Пусть уже тепло или теплее, чем было до сих пор, но мерзнуть ей вовсе не хотелось.
   Помогая Джоанне сойти с крыльца, Майкл на мгновение ощутил запах ее духов. Этот аромат теперь всегда ассоциировался у него с Джоанной. Он очень ей подходил. Майкл и не осознавал, как волновало его само присутствие Джоанны.
   С того вечера, когда она переехала к ним, он сознательно контролировал себя. Это было непросто, он даже стал хуже спать. Но раз убедил ее, что ему можно доверять, надо держать слово.
   – Едем в какое-нибудь конкретное место? – спросил Майкл, усаживаясь за руль.
   Джоанна покачала головой, чувствуя сытость и сонливость, как обычно в последнее время после еды.
   – Нет. – Она мечтательно улыбнулась ему и откинула голову на сиденье. Ей так нравились эти совместные поездки! – Пусть будет сюрприз.
   Легкий ветерок шевелил ее волосы. Она попыталась расслабиться. Схватки, видимо, еще продлятся некоторое время, придется терпеть, что поделаешь… Джоанна постаралась отвлечься и сосредоточиться на прогулке.
   Они с Майклом теперь часто отправлялись в такие маленькие путешествия, особенно вечером, когда ей не спалось. Малышка лежала так, что трудно было найти удобное положение. И была настолько активной, что иногда Джоанне казалось, будто она уже вся в синяках. Она неважно себя чувствовала в последнее время. Каждый день приносил новые недомогания, боль, беспокойство. И как только некоторые женщины выдерживают это по восемь или девять раз? И не впадают при этом в панику?
   – Не забудь, на этой неделе начинаются занятия для будущих мам, – напомнила она Майклу. Глядя на его профиль, она снова рассеянно погладила живот.
   – Неужели ты думаешь, что я могу забыть?! – возмутился Майкл. Он хотел выбраться на скоростную магистраль и проехаться по пригороду. – Ты уверена, что хочешь ходить со мной, а не с мамой или Кэтти?
   Джоанна знала, что Майкл нервничает из-за этих занятий, но, несмотря на это, он сам предложил ей компанию. И она была благодарна ему за это.
   – Майкл, – она накрыла его руку своей, – ты был рядом со мной все последнее время. Я не хочу никого другого. – Она ободряюще сжала его руку. – Разве что ты сам не хочешь…
   – Нет, нет, – возразил он твердо. – Я хочу, я сам предложил. – Он сглотнул, надеясь, что ему хватит мужества пройти через эти курсы. – Я польщен, просто не уверен…
   – Майкл, – засмеялась она, – у тебя прекрасно получится! Это все очень естественно, не беспокойся. – Ее забавляло, что этот высокий, крепкий лейтенант исполнен благоговейного страха из-за предстоящих ей родов.
   – И все же… – возразил он, выводя машину на скоростную магистраль. – Просто не хочу разочаровать тебя.
   Этого он боялся больше всего. Умом понимал, что происходит, когда рождается ребенок, но сердцем… И он будет стоять там и помогать ей? Он взглянул на нее. Хорошо, что она расслабилась.
   – Хочешь итальянского мороженого? – До итальянского кафе было сорок пять минут езды, но ради того, чтобы доставить Джоанне удовольствие, Майкл готов был на все. Итальянское мороженое она могла есть, не беспокоясь о калориях или соли, потому что это, в сущности, был просто ароматный лед. По воскресеньям, после обеда, они часто отправлялись туда.
   Джоанна обрадованно рассмеялась.
   – Итальянского мороженого – с удовольствием. – Почувствовав, что немного устала, она прикрыла глаза и отдалась убаюкивающим движениям машины.
   Майкл наблюдал за ней. С закрытыми глазами и приоткрытыми губами Джоанна выглядела прелестно, как никогда. Она беспокоилась, что прибавила в весе за последние несколько недель. Почти семь фунтов, но доктор Саммерс объяснил, что в конце беременности чем больше веса она набирает, тем сильнее ее организм. Необходимый риск.
   Майкл зорко следил, все ли рекомендации врача она выполняет. С той ночи, когда стал свидетелем первых схваток, он ночевал на полу возле ее спальни, чтобы быть наготове в случае, если ей что-нибудь понадобится. Джоанна просыпалась почти каждую ночь, и кончалось тем, что после массажа она засыпала в объятиях Майкла.
   Он бы ни за что не признался, что ему это безумно нравится. Джоанна в эти мгновения была так близко, он с таким наслаждением ощущал ее тепло… Кроме того, он считал это признаком доверия. Ничто не могло сделать его более счастливым.
   Они уже подъезжали к кафе «Милан», и Майкл коснулся ее плеча, чтобы разбудить.
   – Джоанна…
   – Майкл? – пробормотала она, полусонная и впервые за последние дни как следует расслабившаяся.
   – Да, милая. – Майкл улыбнулся – ему ужасно нравилось, как нежно она произносит его имя. – Мы почти на месте.
   Она выпрямилась, протерла глаза, поправила волосы. Майкл припарковал машину. И снова схватки пронзили ее. Пришлось сделать глубокий вдох. Это помогло. Джоанна не решилась погладить живот, зная, что Майкл запаникует, как всегда в таких случаях.
   – Я выгляжу просто ужасно, – пожаловалась она, поправляя зеркальце, чтобы привести себя в порядок.
   – Ты выглядишь замечательно, – заверил ее Майкл, отодвигая зеркальце на место. Его слова заставили Джоанну рассмеяться.
   – Спасибо, Майкл, но это ведь неправда. Толстушка блондинка.
   Майкл взял ее за руку, и они отправились в зал с мороженым.
   – Может быть, но в таком случае ты самая очаровательная толстушка блондинка, какую я только видел в своей жизни. – Он нагнулся и чмокнул ее в нос.
   Джоанна снова рассмеялась.
   – И как это я раньше не замечала, какой ты обманщик и подхалим? – спросила она, когда он открывал дверь и вводил ее в зал.
   – Разве? – Майкл пожал плечами. – Я когда-нибудь тебе лгал? – Эти слова глухим эхом отозвались в его сознании, пробудив чувство вины. Он и в самом деле лгал ей – все семь месяцев со дня гибели Брайана.
   Он надеялся, что найдет подходящий момент и все ей расскажет, объяснит наконец, что же произошло в тот ужасный день. Но удобный момент все не подворачивался, а может, ему просто не хватало мужества. Майкл понимал: если он скажет ей правду, это может разрушить хрупкие нити доверия. Он боялся этого. Нет, только не сейчас.
   Джоанна размазывала свои три шарика итальянского мороженого, делая вид, что ест. Схватки продолжались, аппетит пропал. Они с Майклом разговаривали и смеялись – обо всем и ни о чем. Вспомнили и о неугомонной Перл, которая снова вторглась в жизнь Салливанов, но, правда, теперь это было проблемой Дэнни.
   Около половины шестого они вышли из зала. Оранжевое предзакатное небо казалось хорошо отполированным. Воздух был ароматным, теплым, каким-то удивительно сладким. Все предвещало пpиближeниe лета. Идя к машине, Майкл взглянул на часы – ведь он обещал привезти Джоанну к шести.
   Дорога была свободной, так что они добрались быстрее, чем за сорок пять минут. Вместо того чтобы отвести машину в гараж, Майкл остановился возле паба.
   – Майкл, – нахмурилась вдруг Джоанна, – я думала, по воскресеньям паб закрыт.
   – Конечно, – подтвердил он, припарковывая машину и глуша мотор.
   – А свет почему горит? – Она недоуменно глядела на него.
   Майкл вовсе не выглядел взволнованным.
   – Сейчас выясним. – Он помог Джоанне выйти из машины и взял свитер, который она сняла: было совсем тепло. Держа Джоанну за руку, Майкл повел ее к главному входу, нащупывая по дороге ключи. Наконец он открыл дверь и ввел ее внутрь.
   Увидев толпу знакомых лиц, собравшихся в пабе, Джоанна на мгновение замерла. Взглянув на Майкла, она заметила, что вид у него страшно довольный – точь-в-точь кот, наевшийся сметаны.
   – Майкл? – Сжав его руку, Джоанна повернулась к нему. Что происходит? Время словно бы остановилось. В ее голосе и глазах застыл вопрос. И тут комната огласилась возгласами и смехом.
   – Сюрприз! – Казалось, все произнесли это хором.
   Джоанна зажмурилась.
   Мэйв сделала шаг вперед и протянула к ней руки.
   – Идем, Джоанна, входи. – Она взглянула на сына. – Я так боялась, что из-за Майкла ты опоздаешь.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

   Джоанна была очень тронута, у нее даже слезы навернулись на глаза.
   – Я не удивлена, я просто ошеломлена, – проговорила Джоанна, вытирая глаза. – Как? Когда? – Она рассмеялась и покачала головой, взглянув на Майкла. Милый Майкл… – И ты, – воскликнула она, шлепнув его по руке, – ты ничего мне не сказал!
   – Чтобы обратить на себя гнев матери? – С довольной улыбкой Майкл покачал головой. Он сам был безмерно рад видеть Джоанну такой счастливой. – Ну уж нет. Спасибо, я не хочу.
   – Пойдем, поздоровайся с гостями, – сказала Мэйв, взяв ее за руку. – А ты… иди займись чем-нибудь. Мы тебя позовем, – обратилась она к сыну.
   Майкл отправился ставить машину в гараж, довольный, что удалось сохранить все в тайне и устроить Джоанне чудесный сюрприз. «Но, – подумал он тут же с горечью, – опять я что-то от нее скрыл».
   Когда у матери впервые возникла эта идея, он обрадовался, понимая, как много это будет значить для Джоанны.
   Поставив машину в гараж, он отправился играть с братьями в карты.
   – Я просто в шоке, – сказала Джоанна, провожая глазами Майкла. Как жаль, что он не остался. Хотя зачем ему сидеть среди женщин, ахающих и охающих над приданым для малыша? Вытерев глаза, она дала Мэйв провести себя по комнате. Похоже, здесь собралась вся округа. Заметив миссис О'Бэньон, она крепко обняла ее. – Знаете, я по вас скучаю.
   – Я тоже. – Миссис О'Бэньон рассмеялась и похлопала Джоанну по животу. – Какой большой, – прокомментировала она, как всегда, тактично. – Уже совсем скоро, да?
   – Если бы, – со смехом ответила Джоанна, и Мэйв повела ее дальше. Затем Джоанна смогла наконец оглядеть паб. Это было потрясающе! – Мэйв, ради Бога, когда же вы успели?