Дэн Перцефф
Нарковойны XXI века. Оружие массового поражения

   Если бы человек умел довольствоваться тем, что имеет, а не зариться на достояние соседа, он всегда наслаждался бы миром и свободой.
Ж. Лабрюйер


   Труднее управлять теми, которые жаждут известности и наслаждений, нежели теми, которые нуждаются в хлебе.
П. Буаст

От редакции

   Статистика раскладывает любое явление на язык цифр, эта наука более чем бессердечна. Не сгущая красок и не выступая в чью-то защиту, она повествует о проблеме, сохраняя беспристрастие и объективность. Нет, не о статистике пойдет речь в данной книге, но автор поражает нас именно своей аполитичностью, тем, что сегодня на фоне партийной борьбы и поголовной фальсификации подобных расследований, преследующих лишь одну цель – очернить конкурентов – большой редкостью является незамутненный аналитический взгляд на ту или иную проблему. Особенно, когда речь идет о глобальных вещах, к которым, безусловно, относится и наркооборот.
   Ведь наркотики, как являлись злом, так и будут им являться. Ни один человек не застрахован от наркомании, потому что никто не знает своего будущего. Вполне возможно сегодня наши дети первый раз пробуют безобидную травку, а назавтра уже потянутся к шприцу. Но, собственно, данная книга не о наркоманах и наркотиках как таковых, она о том, кто их делает, о том, почему эта беда может постучать в любую дверь. И, главное, – кто за этим стоит.
   Как обычно, в целях безопасности, имена и фамилии людей, упомянутых автором – изменены. Предупреждаем, любые совпадения с реальными лицами не более чем случайность.

Предисловие

   Бизнес – это часто что-то вроде убийства любимых детей, чтобы твои другие дети добились успеха.
Джон Харви-Джонс

   Когда я стал работать над этой книгой, известный фильм, посвященный участи наркоманов – «Реквием по мечте» – получил несколько международных наград. Мои знакомые, особенно девушки, плакали навзрыд, сопереживая главным героям, еще раз доказывая, как велика сила киноискусства, особенно когда в него вкладываются огромные Деньги. Только фильм-то лишь отчасти повествует о реальной жизни наркоманов, он скорее выставляет их как великомучеников. А в итоге, вместо отрицания мы имеем скрытую пропаганду наркотических веществ, рассчитанную на зрительский возраст от 14 до 23 лет. Глядя на статистику правоохранительных органов, можно сделать вывод, что после того, как фильм вышел в прокат, количество людей употребляющих наркотики резко выросло. Кто стоит за этим?
   Если говорить о том, что приводит к наркомании, в первую очередь следует упомянуть и духовное опустошение современного общества, и нежелание искать собственную цель в жизни. Кстати сказать, после злополучной премьеры прошло два года, и тридцать процентов из тех, кто рыдал на моих глазах в кинотеатрах, стали законченными наркоманами. Кто они? Вчерашние молодые интеллигенты, цвет общества, за столь короткое время превратились в животных, цель которых – белый порошок… А ведь у них были мечты и было будущее, теперь же закопченные ложки, шприцы, гепатит и ВИЧ, постоянная беготня по замкнутому кругу в поисках денег. Ради порошка они готовы украсть, убить, обмануть даже самых близких людей, пойти на любое преступление. Потому что у наркомании нет друзей, у наркомании нет ничего святого, несмотря на фильмы, в которых все это присутствует.
   Раскрытая вами книга не о наркоманах, о пагубности такой привычки лучше меня напишет врач или работник социальной службы, меня же всегда интересовали и интересуют причины, но не следствия. Книга, которую вы держите в руках, не расследование в полном смысле слова, а поиск ответа на вопросы: «Кто же стоит за всем? И почему?» По данным экспертов ООН в мире насчитывается более 200 миллионов человек, употребляющих наркотики.
   Однако мало кто знает, что у наркоторговли есть и обратная сторона. Виллы на побережьях Тихого океаны, теплоходы и яхты, вертолеты, личные самолеты, дорогие украшения и авто эксклюзивных марок… Там не увидишь людей сломленных героином, там нет огромных пустых глаз, с суженными или расширенными зрачками, там нет и крови, пролитой за дозу. И мало кто эти миры связывает между собой, но все скрывается за таким словом, как наркооборот.
   Когда-то давным-давно император Тит Флавий вводя налог с владельцев общественными туалетами сказал фразу, живущую и по сей день: «деньги – не пахнут». И они действительно не пахнут такие деньги – они смердят, это раковая опухоль нашего мира, зло для всего человечества.
   И где правда? Немало писали на эту тему акулы пера, но давайте подумаем вместе, исходя из правил обычной логики. Как говорят журналисты: «согласно неофициальным источникам ежегодный наркооборот равняется 320 миллиардам долларов…» Не спорю, цифра звучит зловеще. Однако обратимся к официальным источникам, согласно данным международной организации FATF[1] ежегодный мировой оборот грязных денег составляет до полутора триллионов долларов, и как утверждают эксперты, наиболее точная цифра – 1,2 триллиона долларов в год. Опять же, согласно официальным источникам, половина этой суммы есть ни что иное, как деньги, полученные с наркоторговли. В итоге, мы уже по официальным данным имеем 600 миллионов долларов… Кому выгодно заведомо уменьшать эту цифру? И почему именно так? И в чьих руках сосредоточенна правда? Вот на эти вопросы мне и хотелось ответить, как и доказать тот факт, что войны за сферы влияния в наркобизнесе не уступают локальным конфликтам и уносят жизни миллионов людей.
   Спрос на наркотики всегда есть и будет. В свою очередь, миллионы полученные от торговли дают власть. А власть денег помогает уйти от ответственности за преступления людям, вовлеченным в наркооборот. Но человеческая жизнь в цепочке потребитель и наркодиллер – не стоит и пяти центов. Здесь джунгли, и закон их прост – разделяй и властвуй и, делая беднее бедных, становись богаче.

Часть первая. Афганская история

   Алчность всегда безгранична, ненасытна и не уменьшается ни при изобилии, ни при скудости.
Крисп Саллюстий


   К сожалению, они там почти ничего не делают, чтобы наркоугроза хотя бы немного снизилась… Могут только смотреть вслед караванам, которые шастают туда-сюда, а потом через страны СНГ уходят на Запад
В. Путин

Глава 1. Кабул

   В Афганистане все зависит от наркотиков.
NN

   За три года Кабул ничуть не изменился. Те же кривые улочки, гвалт, шум, и то же адское пекло. Больше всего, конечно, надоедала жара, пот бежал по спине, по ногам и за пятнадцать минут, проведенных на открытом пространстве, одежду можно было менять или сушить здесь же, под солнцем. Даже не верилось, что всего два дня назад я вымок под промозглым осенним дождем в Германии.
   Любители экзотики найдут увлекательным путешествие по Афганистану, здесь есть многое, достойное внимания. Меня сюда привела погоня за сенсацией, за ее хвостом я гонялся безрезультатно почти три месяца. Отчаявшись найти в цивилизованном мире нечто, стоящее упоминания на первых полосах газет, я из Германии вылетел в Афганистан, решив сделать репортаж о талибах, об их быте и нравах. К такому безрассудному шагу меня подтолкнула бедность. Да, у всех бывают черные дни, и я не был исключением, только на этот раз темная полоса слишком затянулась. Именно поэтому я направлялся отнюдь не в благопристойный отель «Интерконтиненталь», где за якобы европейские удобства и водопровод брали от семидесяти долларов за номер. а мой бюджет не позволял купаться в роскоши. Конечно, прошло три года с моего последнего визита в столицу Афганистана, но в этой стране цены склонны лишь ползти вверх. Пришлось остановиться в знакомой гостинице «Джамиль». Кому-то может показаться варварством отсутствие водопровода, но здесь были хотя бы туалеты в номерах и баки с водой, чего не наблюдалось в соседнем «Зарнегаре». Задирать презрительно нос можно где угодно, только не в Афганистане.
   – Чего себя изволит господин? – спросила меня на ломанном английском администраторша.
   – Номер, – сказал я.
   – Пятьдесят долларов, – незамедлительно последовал ответ.
   – Десять, или отправлюсь в «Зарнегар», – бросил я стодолларовую купюру женщине, та недовольно поморщилась, но деньги взяла. Выдав ключ, сменила гнев на милость и довольно заулыбалась, оно и понятно сейчас не те времена и не тот сезон, чтобы раскидываться клиентами.
   – У нас проживают еще несколько американцев, – доложила администратор, но я уже поднимался в номер.
   Тараканы – живность интернациональная, не склонная к щепетильности, они почему-то предпочитают чистым кухням, грязные гостиничные номера. Наглецы до того уверовали в свое высшее предназначение, что не боялись никого и ничего. Лениво шевеля усами, сновали по своим делам, не обращая ни малейшего внимания на меня. У дамочки из высшего общества при виде ползучих бестий может и случился бы инфаркт, но настоящий журналист должен быть, как разведчик – если нужно и гусеницами питаться следует с удовольствием. Я представил, вдруг придется с голодухи обедать этими усатыми великанами и содрогнулся. Нет, все же я журналист, а не диверсант в тылу врага. Однако, подсчитав свои финансы, понял, что до диверсанта мне недалеко.
   Мусульманские государства мне не нравились в первую очередь заунывно вопящими с минаретов почтенными старцами: «Алилаху Аллаху Акбару». Несколько сот мечетей делали какофонию адской, она преследовала везде, а сливаясь с ором многочисленных ослов создавала неповторимый колорит, не нужно было больше никаких атрибутов, чтобы понять – Азия еще дика и первобытна.
   Вещи я распаковывать не стал, достав из сумки диктофон, блокнот и ноутбук, отправился к своему знакомому журналисту, работающему на «Нью-Йорк таймс». Я очень надеялся, что Стив Арт поможет мне выйти на талибов или хотя бы на материал для статьи, достойный публикации. Хотя тот по телефону и пообещал скандальную информацию, но я-то знал – обещать одно, а выполнить обещанное абсолютно другое.
   Мне пришлось совершить пешее путешествие, так как свободных денег даже на моторикшу у меня не имелось. По дороге встречались пятиэтажные дома, похожие на те, что в российских городах называют хрущевками. Полуразрушенные, с пулевыми отметинами и выбитыми окнами, на фоне глинобитных хижин, они смотрелись, как остовы цивилизации, побежденные первобытной культурой. Или как Рим после нашествия вандалов.
   Я окончательно взмок, пока добрался до посольства США. Однако мне повезло, Стив Арт ошивавшийся там постоянно, и на этот раз не изменил своим привычкам, впрочем, о встрече мы договорились три дня назад, однако работа вроде нашей может сломать все планы в один миг. Увидев меня, Арт расплылся в улыбке, а его три подбородка задрожали. Стив и раньше был не худенький, сейчас же выглядел, словно гиппопотам, вставший на задние ноги. Но голова у него продолжала работать как нужно, судя по тому, что статьи из-под его пера занимали порой разворот «Нью-Йорк Таймс».
   – Совсем отощал, Перцефф, – усмехнулся он, пожимая мою руку.
   Мы проговорили минут пять о житье-бытье, прощупывая друг друга. Почему-то со старыми знакомыми после долгой разлуки всегда сложно вновь находить общий язык, но не выдержал первым Стив.
   – Пошли, перекусим! Там и продолжим, – видимо его подмывало поделиться наболевшим. Через минуту, едва мы вышли из посольства и направились к близлежащей чайхане, приятель заговорил:
   – Ерунда твой талибан! Ничего там не выжать! Даже задрипанное издание, и то не возьмет твой материал. Кто про талибан только не писал… О чем еще писать? Тем более тебе, ладно я, делаю, что говорят, но ты-то свободный охотник. Тебе надо что-то действительно важное! А тут… террорист, кто про них сегодня не знает? Никого этим уже не удивишь. И проникали и писали, и про быт, и про жизнь. Про все! Нет… Тут сенсации не выжать.
   Вот такого развития событий я не ожидал. Отповедь Стива Арта можно было понять только, как отказ, я едва не выругался от досады и злобы. На секунду даже пришлось закрыть глаза, чтобы окончательно овладеть собой. И видит Бог, если бы не самотренинг я бы сейчас съездил Арту по морде. Он вполне мог сообщить по телефону свои домыслы, а не заставлять меня лететь на последние деньги черт пойми куда.
   – Пришли, – кивнул он на чайхану. Я поспешил вслед за ним, желая рассказать собрату по перу, про его маму, которую, кстати, я очень не любил. Он же не замечая ничего, с чванливой пренебрежительностью сделал заказ на двоих, и продолжил, – Дэн… Не обижайся, но действительно помогать тебе – значит погибнуть от рук этих отморозков. Но тема есть!
   Важно откинулся на стул и победно усмехнулся. Я выругался про себя. Опять этот шельмец обвел меня вокруг пальца! Знал, что я могу по телефону отказаться, а здесь, когда мне просто деваться некуда, придется участвовать в его очередной авантюре. Самому мне вряд ли удастся выйти на движение талибов и остаться в живых, поэтому послать друга у меня пока не было возможности, слишком я от него зависел.
   – На, прочти, это моя статья, – раскрыл он свой ноутбук, который до этого таскал даже не в сумке, а подмышкой.
   Я принялся за чтение.

Глава 2. Героин

   Крайняя бедность народа почти всегда является преступлением его вождей.
Пьер Буаст


   Мы должны отвлечь афганских крестьян от выращивания опиумного мака, необходимо заменить его какой-либо другой культурой. Необходимо принятие серьезных и последовательных мер. Мы надеемся, эти меры скоро будут приняты и окажутся успешными.
Американец Херберт Окун (Herbert Okun), один из членов Международной комиссии по контролю за распространением наркотиков

   Сегодня в мире, несмотря на то, что СМИ и телевиденье постоянно говорят об угрозе терроризма, как о проблеме номер один, почему-то несправедливо забывают о наркотиках, разрушительные последствия которых несоизмеримы с террористическими актами. Что несет в себе наркомания? Это повышенная смертность, криминализация общества, всевозможные болезни, начиная от уже ставшим банальным гепатита и заканчивая СПИДом.
   Самым распространенным наркотиком из сильнодействующих является героин – вещество, получаемое из опийного мака. Сам мак, красивый цветок с красными словно кровь лепестками, растет только в жарком сухом климате. После того, как лепестки цветка опадают, на его месте образуется цветоложе – маковая коробочка, содержащая белую патоку, которую и собирают выращивающие опийный мак. Затем она сушится на солнце, и в итоге получается наркотическое вещество – опиум-сырец.
   В истории первые упоминания слова «опиум» ученые датируют 500 г. до н. э., о нем знали в Месопотамии и в Древней Греции, где он применялся, как болеутоляющее средство, как рассказывал в своих трудах Гиппократ. В первом тысячелетии нашей эры опиум шагнул на восток, стал повсеместно встречаться в Индии и Китае. Сегодня он прочно вошел в современную медицину, в первую очередь как один из ингредиентов для получения различных болеутоляющих средств. Впрочем, и банальные таблетки от кашля содержат кодеин, наркотическое вещество, синтезированное из опиума. Но шли века и врачи все больше проявляли неудовлетворенность обезболивающими качествами высушенного макового молочка, поэтому на основе его старались сделать более сильнодействующее средство.
   Так в 1803 году из опиума впервые получили морфин, который в девятнадцатом веке широко распространился почти по всему миру. В эпоху гражданской войны США морфий называли «солдатским лекарством», однако в те годы была замечена зависимость больных от морфия. Но в 1874 году известный британский химик Олдер Райт получил из отходов производства морфина новое химическое вещество – диацетилморфин, поиски ученый вел, в надежде помочь победить «ломку» у пристрастившихся к морфию людей. Тогда на открытие никто не обратил внимание, и только 1898 г. великий немецкий фармаколог Генрих Дрейзер[2] заново синтезировал это соединение и после ряда опытов обнаружил, что по обезболивающему действию оно в 10 раз сильнее самого морфия.
   СПРАВКА. Героин – белый кристаллический порошок. Неочищенный продукт – горьковатый серовато-коричневый порошок в виде мелких кристалликов с неприятным запахом.
   Новое обезболивающее, пришедшее на смену морфию и столь успешно на первый взгляд помогавшее на полях сражений раненым бойцам, получило громкое название – героин. Но успехи на поприще обезболивания, вскружившие головы врачам, постепенно стали отходить на второй план. В 1910 году наступил момент прозрения, когда стало ясно, что героиновая зависимость гораздо страшнее, чем пристрастие к морфину. Тут уже забили в колокола политики, и в результате первой страной, полностью запретившей приём героина, стала Америка. В 1914 году вышел знаменитый пакт Гаррисона. Затем настал черед других европейских стран, в том числе и России, принявшей закон о героине в 1924 году.
   Сегодня к основным крупным производителям этого наркотика относят следующие страны, выращивающие опиумный мак:
   Страны «Золотого полумесяца» – Афганистан, Пакистан, Иран, где производится наибольшее количество опиума-сырца.
   Страны «Золотого треугольника» – Бирма, Лаос, Таиланд так же производят опиум в больших количествах.
   Для того чтобы получить героин из опиума-сырца, необходимо дорогостоящее оборудование, и лаборатории, на создание которых даже у крупных наркокартелей не всегда хватает средств. Однако международная мафия тщательно следит за качеством героина, и дело отнюдь не в самаритянских убеждениях производителей, дело в другом. Каждый наркоман это тонкий ручеек денег, а несколько ручейков собираются в полноценные денежные артерии. Качество героина позволяет поддерживать этот поток, оседающий в карманах у наркоторговцев, на незыблемом уровне. Логика проста, если они будут поставлять некачественную продукцию, то резкая смертность среди употребляющих наркотики, не только не привлечет новых клиентов, но и отразится на денежном обороте. Однако, как уже сказано выше, не у всех крупных наркокартелей хватает денег на лаборатории, а у мелких криминальных группировок, только что вступивших в подобного рода бизнес, нет средств вообще. Поэтому их «товар» не отвечает требованиям и не очищен от множества сильнодействующих ядовитых веществ, которые приводят к смерти наркоманов.
   Государство, в виду востребованности таких дорогих удовольствий как героин, не может бороться с явлением, и часто меры, принимаемые по пресечению наркоторговли, влияют лишь на ликвидацию поступившего на рынок товара, нежели на искоренение этого зла полностью. Реальным примером мне видится пресечение львиной доли поступающей марихуаны. Так как она обладает особой пахучестью, собаки находят ее без труда, а криминальные дилеры все чаще обращают свои взоры к героину, отличающемуся высокой ценой, компактностью отсутствием запаха.
   Нужно знать и то, что обычно опийный мак выращивают страны, не имеющие полноценного сельского хозяйства и промышленно-сырьевой базы. Зачастую именно производство наркотиков позволяет существовать целым государствам, а средства, полученные от продажи сырья для производства наркотиков, составляют значительный процент от ВВП (валовый внутренний продукт). Людей, доведенных до последней черты бедности, не страшит ответственность перед законом, а уж тем более не интересует чья-то судьба. Конечно, такое положение не оправдывает выращивающих мак, но стоит припомнить в связи с этим народную поговорку: сытый голодного никогда не понимает.
 
   Так, специалист по борьбе с незаконным международным распространением наркотиков Пауль Пинг говорит:
   Конечно, видя положение многих стран, участвующих в наркообороте, на примере того же Лаоса, можно понять, что для обычного населения этих стран, выращивание опиумного мака, есть не средство обогащения, а лишь способ выжить. Так как за свои труды они получают жалкие крохи, которых зачастую не хватает, чтобы свести концы с концами. Я никого не оправдываю, я просто рассказываю о проблеме. Ведь если на тех, у кого есть достаток, положение в обществ и какие-то материальные ценности за душой, как и планы на будущее, можно воздействовать с помощью закона, то голодному человеку, важнее настоящее. Прожить один день, а завтра – черт с этим завтра. Подобная проблема не может быть обойдена организациями, призванными бороться с наркотиками, и проблему нужно решать на всех уровнях. Начиная от помощи развивающимся странам с благоприятным климатом для выращивания опиумных культур и, заканчивая борьбой с теми, кто уже непосредственно обогащается за счет подобной торговли. И главное, не стоит выдвигать что-то на первый план. Повторюсь, борьба должна вестись на всех уровнях, иначе в этой схватке с наркокартелями невозможно выиграть войну, а именно она идет сейчас.
 
   Стивен Боуи, эксперт по международной организованной преступности:
   Героин это не просто наркотик, это настоящая белая смерть. Почему? Все просто, наркооборот затрагивает многие сферы человеческой жизнедеятельности. И он убивает, не только обычных наркозависимых. Ежегодно в героиновых войнах, получивших такое название за то, что война идет за рынки и сферы влияния между криминальными группировками, гибнет больше людей, чем в локальном конфликте. Кроме всего, часто на пути у наркоторговцев встают обычные люди, в конечном итоге оказывающиеся жертвами. Героин – это смерть и для государственной системы, так как на средства вырученные от продажи подкупаются ее винтики —чиновники, с дальнейшей целью – продавать наркотики в еще больших объемах. Так же это смерть и для общества, мораль которого из-за употребления наркотиков меняется. В итоге мы получаем не здоровый социум, смотрящий в будущее, а обычных преступников, идущих на все ради минутного удовольствия. Ведь никто не отменял ответственности перед законом за употребление, поэтому, на мой взгляд, нужно одинаково преследовать, как обычных граждан, употребляющих героин, так и знаменитостей, и особенно знаменитостей, ведь всем известно, как влияют на умы людей поступки кумиров.
   Нынешнюю ситуацию в мировом масштабе я сравниваю с “опиумными войнами” имевшими место в девятнадцатом веке.
   СПРАВКА. Опиумные войны – две войны, инициированные Францией и Великобританией против императорского Китая. Первая война длилась с 1840 по 1842 г., вторая с 1856 до 1860 г. Причиной войны послужило нежелание властей Китая способствовать расширению европейского рынка, главным товаром которого тогда был опиум, в ответ Великобритания развязала войну, так как в те годы именно она была самым крупным наркоторговцем в мире. Вплоть до сегодняшнего дня в Китае за наркоторговлю введена смертная казнь.
   И в наше время эта война не прекращается. Самое ужасное, что подобного рода противоборство рождено не высокими нравственными устремлениями одной из сторон, а обыкновенной жаждой наживы, алчностью, тогда как по другую сторону стоят нелюди в форме, защищающие государственный порядок».
   Проблема распространения наркотиков сегодня вышла на новый уровень, как отмечают многие эксперты по борьбе с незаконной наркоторговлей.
 
   Сэм Роджер, известный исследователь проблем связанных с теневым бизнесом, заявил:
   Говорить о героине сегодня, это значит затрагивать глобальную мировую проблему. И я делаю упор на слово глобальное, так как с глобализацией экономик, произошел и выход преступности совершенно на другой уровень. Сегодня известно, что самые различные группировки нашли с друг другом общий язык и активно взаимодействуют. На этом фоне, я считаю, можно добиться успеха в борьбе с наркооборотом, только объединившись всем миром против общего врага. Главное, должна быть общая социально-правовая законодательная основа. Кроме всего, сами масштабы наркоторговли меня, как человека знающего, что могут сулить такие суммы денег в нечистоплотных руках, пугают. Согласно данным FATF международный оборот наркотиков составляет около 500—600 миллиардов долларов. Героин же становится основанием для 60% всех, зарегистированных преступлений. О чем говорят такие цифры? Только о провальности существующей политики по противодействию наркокортелям. Люди возглавляющие теневые организации хитры, изворотливы, у них нет морали, в нашем понимании этого слова, и главное, они не останавливаются ни перед чем. Можно ли им противостоять? Можно, но для этого требуется сотрудничество и взаимодействие между службами как наркоконтроля, так и правоохранительных органов, а так же бескомпромиссность руководства, примером можно в данном случае назвать Иран.
   СПРАВКА. FATF (англ. Financial Action Task Force on Money Laundering) – международная группа по противодействию отмывания денежных средств, межправительственная организация, созданная в соответствии с решением саммита «большой семёрки» в Париже в 1989 г. Сейчас в неё входят 31 государство и две международные организации – Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива и Еврокомиссия. ФАТФ разработала в 1990 г. сорок рекомендаций по борьбе с отмыванием денежных средств, которые были пересмотрены в 1996 г. с учётом развивающихся технологий отмывания доходов, и восемь специальных рекомендаций по борьбе с финансированием терроризма в 2001 г. Эти документы признаны в качестве международных стандартов по противодействию отмыванию денег и финансированию терроризма