Ас схватил сумки, ключи от машины и Фиону и затолкал это все в джип. За ними молча наблюдал весь персонал мотеля.
   — Бонни и Клайд! — попыталась девушка перекричать шум двигателя. — Мы как Бонни и Клайд!
   — Ага! — закричал Ас в ответ. — Но вспомни конец их дивной истории!

Глава 6

   За руль сел Ас. Он был примерным водителем, и, по убеждению Фионы, ни разу не превысил скорость. Машину он вел безукоризненно, ехал по немноголюдным улицам и внимательно смотрел во все три зеркала одновременно — опасался погони. Она не спрашивала, есть ли у него на примете место, где они могут пожить — боялась получить отрицательный ответ. Один раз Ас что-то пробубнил.
   — Полиция? — испугалась девушка.
   — Красноголовый дятел, — буркнул водитель. — Редкость в этом районе.
   Учитывая обстоятельства, она никак не отреагировала на замечание.
   Минут через сорок Ас убрал козырек от солнца, взял маленький пульт дистанционного управления, нажал на нем красную кнопку, и они въехали в гараж. Дверь за ними закрылась сама.
   — Вылезай, — сказал Ас и исчез за дверью.
   Надев рюкзак на плечи, Фиона медленно выбралась из машины. Шагнув за дверь, она очутилась в маленькой кухне, обыкновенной и чистой, но чувствовалось, что толком ею никто не пользуется. Рядом слышался голос, и тогда она вошла в гостиную с белым ковром и черной кожаной мебелью. На стенах висели три больших местных пейзажа, написанные акварелью. Даже в гостиничной комнате было больше индивидуальности, чем в этой.
   Ас говорил по телефону.
   Фиона подумала, что ей нужно нажать на рычаг и прекратить разговор, но не сделала этого. Подобие здравого смысла побороло ее страх. Если полиция не знает, где они, почему надо бояться телефонной ловушки?
   — Ты знаешь имена? — говорил Ас. — Конечно. Да, я понимаю. У Джо. Нет, я останусь здесь так долго, насколько возможно. Да, она со мной.
   При этих словах Ас посмотрел на Фиону, сидящую в черном кожаном кресле.
   — Нет-нет, конечно нет, — сказал он, улыбнувшись трубке. — Она одного роста со мной, на ней моя одежда.
   Фиона выпрямилась и посмотрела на него. Прозвучавший в трубке ответ заставил его улыбнуться еще шире.
   — Да, хорошо, я попрошу ее не беспокоиться. У меня все под контролем. Жду твоего факса, — он сделал паузу. — Да, договорились. Ты тоже.
   Ас положил трубку, не обращая никакого внимания на взгляды Фионы:
   — Есть хочешь? Не уверен, что здесь можно найти съестное…
   Фиона встала — и потребовала:
   — Я хочу знать, что происходит. Что у тебя под контролем? Где мы? Кому ты звонил, и что было такого смешного в твоей… в этой одежде? Кроме того, что она мне до смерти надоела.
   «Ас ошибся, — думала Фиона. — Он как минимум на пять сантиметров выше ее. Они будут одного роста, если она наденет каблуки. А в старых кроссовках ей приходилось даже слегка задирать голову, чтобы посмотреть на него.
   Ас снова ее проигнорировал, прошел мимо и направился в кухню. Фиона последовала за ним. Она шла так близко, что он чуть не ударил ее дверью.
   — Какое разнообразие замороженной еды! Чем будем травиться? — Ас достал упаковку яиц с ветчиной и яиц с сыром.
   Фиона глубоко вздохнула.
   — Я хочу знать, что происходит, — сказала она, пытаясь остаться спокойной. — Меня ищет полиция. В газете…
   — Нет, полиция ищет нас, — он положил одну из упаковок обратно в морозилку и поискал что-то в буфете. — Ты умеешь печь блины?
   Фиона вытянулась, сжала кулаки и закричала. Ас моментально закрыл ей рот ладонью.
   — Какого черта ты это делаешь? — выругался он. — Тебя же могут услышать!
   Он медленно убрал руку и указал на кухонный стол:
   — Посиди, пока я приготовлю завтрак. Она не пошевелилась.
   — Нет, сначала ты мне объяснишь, что происходит, — угрожающе сказала она. — А то я опять закричу!
   — По-моему, у тебя серьезные проблемы с проявлением гнева. Почему бы тебе не заглянуть к своему адвокату?
   Фиона собралась вновь закричать, но на этот раз Ас даже не шелохнулся, просто внимательно посмотрел на нее. Тогда она с издевкой спросила:
   — Так почему же мы не в полиции, мистер Твори Добро? Всего несколько часов назад ты рассказывал мне, что нельзя сбежать от правосудия и нужно сдаться властям. Ну а теперь, когда и ты влип, мы оба в бегах!
   — Хочешь чернику к блинам?
   — Хочу ответов!
   — Ладно, только сядь. Наверное, это слишком — попросить тебя заняться готовкой, пока я буду рассказывать?
   Фиона кивнула. Она даже не знала, как включается плита.
   — Так я и думал. Ну, тебе известно, что прошлой ночью Эрик убил Роя Хадсона, и мы…
   — Подожди минуту, — перебила Фиона. — Я думала, ты уверен, что это я убила его.
   Ас стоял спиной к ней и возился со сковородкой, но. услышав ее слова, повернулся с искренним недоумением. Его взгляд говорил: «Как ты могла убить человека в два раза тебя больше?»
   — Продолжаю, — вздохнул он и снова уткнулся в плиту. — Ночью мне пришлось вытаскивать тебя оттуда, поэтому я притворился, что верю в твою виновность. На борту оказалась пара безбилетников, готовых напасть на нас в случае чего.
   Он выложил перед Фионой первую порцию блинов. Это было куда больше, чем она съедала за два дня. Она взяла другую тарелку и переложила туда все блины, кроме одного.
   — Но позже, когда мы остались одни, почему ты продолжал утверждать, что я убийца?
   — Чтобы ты слишком злилась и не думала о случившемся.
   Новая порция блинов была готова.
   — Это все, что ты съела? — удивился Ас.
   — Да, — она холодно посмотрела на него. — Мы, неженственные женщины, едим немного. Но блины очень вкусные.
   Он положил два в ее тарелку, затем по три куска масла на каждый и полил это сверху сиропом.
   — Ты же собирался сдать меня полиции, — напомнила Фиона, решив съесть еще один блин.
   — Сложная игра. В нее тебя вовлек Эрик. Ты просто оказалась самой слабой среди нас.
   Ас поднял руки, и она увидела, что его ладони в глубоких царапинах. Видимо, ему было больно вести машину.
   — Извини, — пробубнила Фиона с полным ртом, уставившись в тарелку и покраснев от воспоминания об их душе вдвоем.
   — Что ты сказала? Я не расслышал, — он приложил ладонь к уху.
   — Я сказала, что ты не имеешь права обращаться со мной как с ребенком. Ты мог рассказать мне обо всем.
   — Конечно. До или после твоего шока? Фиона отставила пустую тарелку.
   — И что теперь? Кстати, где мы?
   — Это дом моего друга, мое убежище, когда он уезжает, а у меня много… — Ас замолчал, и Фиона поняла, что он не хотел особо распространяться о своей личной жизни. — В общем, ни одна живая душа во Флориде не знает про этот уголок, поэтому нас здесь не найдут. Я позвонил своему брату узнать, что мы можем сделать по поводу Эрика и твоего Роя Хадсона.
   — Моего Роя Хадсона? — взорвалась Фиона. — С какой стати он мой? Ты хотя бы встречался с ним раньше меня, когда пытался выбить из него деньги для своего птичьего заповедника!
   — Нет, — задумчиво ответил Ас. — Я не встречался с ним и никогда не просил у него денег. Мы общались очень странно. Я получил плохо напечатанное, с ошибками, письмо, где говорилось, что он ждет поступления некой суммы, часть которой хочет отдать в Кендрик Парк. Хадсон написал, что если я согласен, то мы встретимся в парке и отправимся на рыбалку. Время и число он указал.
   Ас задумчиво посмотрел на гору блинов:
   — До дня отъезда я не знал о тебе ничего, кроме имени.
   — Ну, ладно, и что мы собираемся делать? Или я не должна любопытничать? По-моему, ты предпочитаешь роль пещерного человека: женщины его ни о чем не спрашивают, просто повинуются."
   — У тебя острый язык.
   — Некоторым мужчинам он нравится! — выпалила Фиона и тут же пожалела об этом.
   Ас вздохнул:
   — Я хочу подождать, пока мой брат найдет что-нибудь об Эрике и Рое. Должен же быть мотив убийства! Если только убийство для Эрика не развлечение, в чем я сомневаюсь.
   — Почему ты сомневаешься? Многие люди убивают лишь ради забавы.
   Ас взял тарелки и положил их в раковину.
   — Мне кажется, что это было спланировано и что это как-то связано с тобой.
   — Со мной? — изумилась Фиона. — Но я ничего не знаю!
   — А если полиция копнет поглубже, — мягко спросил он, — она все равно не найдет никаких причин?
   — Ты думаешь, у него есть мои фотографии в обнаженном виде, и он опубликовал бы их в Интернете, если бы я ему не заплатила? «Я отсужу у тебя все твое имущество и все заработанное тобой». Это твои слова?
   — У тебя хорошая память. Ну?
   — Что «ну»? — переспросила она, уставившись на него.
   — Есть такие фотографии или нет?
   — Очень смешно! Нет, я не снималась в обнаженном виде, представь себе! И вообще, где ты был последние три месяца? Сейчас модно фотографироваться голым. Но это неважно. У меня нет ничего, за что меня можно было бы шантажировать.
   — Уверен, у тебя есть какие-нибудь секреты.
   Она недобро посмотрела на него:
   — О которых я бы тебе рассказала или о которых мог знать Рой Хадсон, нет! Мои секреты могут лишь смутить меня, но мне даже толком не в чем исповедоваться. А ты?
   — Я? — спросил он таким тоном, будто был всего лишь зрителем, а не участником событий.
   — Да, ты! В газете написано, что ты мой сообщник.
   — Ах, это, — снова вздохнул он, ставя посуду в посудомоечную машину. — Интересно, кто избил Эрика? Было это частью плана или он рассердил кого-то?
   — Может, он сам это сделал.
   — Ты видела похожее по телевизору? — Ас откровенно смеялся над ней.
   Фиона пошла в гостиную. Ей очень не нравилось его несерьезное отношение ко всему. Казалось, что для него это все — одна большая шутка, и как только его брат пришлет факс, все прояснится. Она слышала, как он возился на кухне. Когда Ас, наконец, вернулся в комнату, то был совершенно спокоен.
   — Тебя хоть что-нибудь беспокоит? — раздраженно спросила Фиона. — Ты собираешься возвращаться к своим птицам?
   Он повернулся к ней:
   — Думаешь, я вечно хочу торчать здесь? И жажду проводить время с дамой, которая за последние дни превратила мою жизнь в ад? Но, в отличие от тебя, я что-то пробую предпринять, например, сократить наш срок в тюрьме, потому что именно туда нас посадят, прежде чем все выяснят. И, на мой взгляд, заслуживаю одобрения, если не благодарности.
   — Извини, — пробормотала она.
   — Не слышу.
   — Извини! — закричала Фиона. — Услышал?
   — Да. И уверен, соседи тоже, — ответил Ас, затем открыл ящик стола и вынул сотовый телефон.
   — Кому ты собираешься звонить? — спросила она подозрительно.
   — Вообще-то, это не твое дело, но я звоню своей девушке. Она наверняка с ума сходит от беспокойства.
   — Но полиция…
   — …Не будет выслеживать звонок с этого телефона — он принадлежит хозяину дома.
   — Я просто… — пробурчала Фиона.
   Она не хотела мешать Асу разговаривать. Интересно, его девушка — та самая хорошенькая блондинка на фотографии? И кстати, что фотография делала под кроватью?
   Фиона вошла в ванную и включила воду, но дверь оставила открытой. Мисс Хорошенькая, должно быть, сидела у телефона, потому что трубку взяла сразу же.
   — Да, дорогая, я в порядке, — сказал Ас таким нежным и ласковым голосом, которого Фиона прежде от него не слышала. — Да-да, знаю! Я видел газеты. Нет, конечно, неправда! Это просто ошибка.
   Фиона издала странный звук. Ас вскочил и отошел в угол, откуда мог ее видеть.
   «Закрой дверь», — подумала Фиона, но не смогла заставить себя сделать это, хотя личный разговор ее спутника — не ее дело.
   — Да, она со мной, — мягко сказал Ас в трубку.
   После этих слов Фиона поняла, что лучше умрет, чем сдвинется на миллиметр. Ас засмеялся, а затем произнес:
   — Очень высокая и тощая. А, это… Плоская.
   Он прикрыл телефон рукой и прошептал:
   — Лиза хочет знать, сколько тебе лет. Фиона задумалась, а потом ответила:
   — Тридцать два.
   Ас повторил это в трубку.
   — Видишь, я же говорил тебе правду! Перестань беспокоиться. Майкл и Фрэнк работают над информацией. К вечеру мы узнаем все об этих двоих, а главное — почему Эрик убил Роя. Это ключ ко всем событиям. И тогда я и мисс Беркенхолтер пойдем в полицию, и с этим делом будет покончено.
   Ас прислушался. Фиона наблюдала за ним в зеркало. У него была сладенькая улыбочка, будто он стал мороженым, тающим на солнце.
   — Ну, дорогая, не плачь! Со мной все в порядке. Нет, я не могу сказать, где я. И ты не можешь приехать ко мне, — он улыбнулся шире. — Да, я знаю, что она здесь, но ее тоже в это дело вовлекли. Конечно, она никого не убивала. Да, можешь говорить полиции, что я так и сказал. Слушай, почему бы тебе не принять пару таблеток и отправиться спать? Ты мне все равно ничем не в силах помочь. Несколько секунд он молчал, потом повернулся спиной к Фионе, чтобы она не видела его лицо.
   — Да, я тоже, — услышала она. — Хорошо, позвоню, когда смогу.
   Ас отключился и протянул трубку Фионе.
   — Если хочешь позвонить, давай, — бросил он, направляясь в кухню.
   «Джереми, — подумала Фиона. — Он, наверное, места себе не находит от волнения». Она быстро набрала его номер и прошла в гостиную. Должно быть, как и Лиза, Джереми ждал ее звонка.
   — Где тебя черти носят? — взорвался он. — Ты хоть понимаешь, в какой ты беде? Фи, я не знаю, смогу ли я тебя вытащить! Ты должна попробовать выпутаться. И быстро.
   — У Аса есть родственники, которые выясняют, почему Эрик убил Роя и…
   — Фи, ты в своем уме? Ты блаженная? Насколько я знаю, Эрик, весь избитый, в больнице. И он говорит, что Ас отдубасил его после того, как ты убила Роя.
   — Ох, — выдавила из себя Фиона, начиная дрожать. — Я не знала всего. Мы не смотрели газеты и…
   — Кажется, ты ни о чем не думаешь! А известно ли тебе, что персонал мотеля заметил, как ты с этим парнем рисовалась перед ними? Они заявили, что вы чуть не врезались в детский автобус, когда убегали.
   — Мы ничего подобного не делали. Джереми, как ты думаешь, я не слишком тощая? И старая?
   — Боже мой, Фи, ты и впрямь лишилась рассудка? Слушай, я могу сказать, что ты была шокирована и недееспособна.
   Возможно, он пытался помочь, пытаясь оставаться юристом, и возможно, Фиона должна была поблагодарить его, но она не любила, когда ее называли недееспособной, и поэтому ей захотелось ему отомстить.
   — Ты видел в газете фотографию Аса? — замурлыкала Фиона. — Он настоящий красавчик! Я в жизни не видела таких густых волос и…
   — Если ты пытаешься заставить меня ревновать, то, по-моему, сейчас не время и не месте! — холодно прервал ее Джереми.
   Услышав шаги у двери в гостиную, Фиона пробурчала:
   — Мне надо идти.
   И, несмотря на протесты Джереми, отключилась. Она не хотела, чтобы он ругал ее, даже если заслужила его справедливый гнев.
   Ас вошел в комнату с высоким стаканом, в который был налит чай со льдом.
   — Твой парень расстроен?
   — А, да, — Фиона попыталась сказать это беззаботно. — Он очень беспокоится обо мне и всегда переживает за меня. А твоя подружка? Лена?
   — Лиза. Через три недели мы поженимся. Хочешь чего-нибудь выпить?
   — Так ты сказал ей, что я высокая, тощая и старая, не говоря уже о… — она посмотрела на свою грудь.
   Ясно, что конкурс мокрых маек она не выиграет, но одежда сидела на ней лучше, чем на… Что за черт! Неужели ее волнует мнение подружки этого человека?
   — Извини, — сказал Ас с полным ртом. — Она уверена, что любая женщина, увидев меня, сразу влюбляется. Вот и приходится говорить, что все вокруг просто уродины. Это срабатывает. А твой друг скучает по тебе?
   — Конечно, — она попыталась беззаботно улыбнуться. — А еще он ужасно к тебе ревнует. Так что, наконец, у нас появилось что-то общее. Я позвоню в свой офис и спрошу, что там у них происходит.
   К телефону подошел Джеральд.
   — Фиона, дорогая, где тебя носит? Нет, не говори! Иначе мне придется все рассказать полиции. Они пробыли здесь целое утро. Ужас!
   «Не ужасней, чем обнаружить на себе мертвеца», — подумала Фиона, но ничего не сказала.
   — Есть проблемы на работе? — спросила она, пытаясь хоть на время забыть о случившемся.
   — Ну да, — признался Джеральд. — Мне пришлось немного подменить Кимберли, но сегодня она отправилась в самостоятельное плавание и имела потрясающий успех.
   Фиона с трудом подавила крик. Кимберли в самостоятельное плавание?! Без нее?!
   — Принимая во внимание историю, в которую ты попала, Гарретт решил, что мы должны действовать. К тому же, раз ты убила Роя, наши шансы заполучить «Рафаэля» катастрофически малы, поэтому надо выжать все возможное из Кимберли.
   — Я никого не убивала! — прошипела Фиона.
   — Да, конечно! Знаю. И на заседании вкладчиков я буду на твоей стороне.
   — Собрание вкладчиков, — ее голос стал тусклым и безжизненным.
   — Кстати, Фи, те карты выглядят просто божественно. Все, мне пора идти! Так много надо сделать! Если опять позвонит полиция, что им сказать?
   — Что Кимберли и я… А, к черту все! Поговорив с Джереми, Фиона села в черное кожаное кресло. Она чувствовала себя еще хуже, чем раньше, если такое вообще возможно. Когда же кончится этот кошмар? Надо вернуться к работе до того, как этот предатель Джеральд сделает что-нибудь с Кимберли.
   — Если не возражаешь, я все-таки спрошу, — сказал Ас. — Кто такая Кимберли?
   Моя! Моя! Моя! — закричала Фиона. — И если этот розовоухий поросенок Джеральд думает, что сможет ее у меня забрать, то пусть приготовится к смертельному бою!
   Ас уставился на нее.
   — Хочешь выпить? — предложил он. — Или давай посмотрим телевизор! Канал Диснея!
   Фиона просто кипела от негодования.
   — Есть тут где-нибудь бумага и ручка? Или карандаш?
   Ас немедленно встал и вышел, вернувшись с блокнотом и шариковой ручкой.
   — Все, что я смог найти, — сказал он. — Подойдет?
   — Вполне, — Фиона выхватила принесенное у него из рук.
   Затем они оба сидели и делали только одно, что им оставалось — ждали. Ас смотрел телевизор, а Фиона рисовала. Пару раз она взглянула на него, удивляясь, что на телевидении так много программ, посвященных птицам. Некоторые фразы долетали до нее:
   — Сто шестнадцать видов птиц обитает в Эверглейдсе.
   — Тридцать граммов перьев стоили одну унцию золота для людей, изготовлявших дамские шляпки.
   Потом показали мужчину, чей портрет висел у Аса в доме.
   — В тысяча девятьсот пятом году Гай Брэдли был убит, защищая грачей в Ойстер Ки. Этот день стал днем сохранения птиц в Америке.
   У Фионы не было времени задуматься, что делает Ас, потому что ее собственный ум работал с бешеной скоростью, и она записывала идеи так быстро, как могла. Рисование и моделирование для Кимберли успокаивали ее. Она не собиралась в дальнейшем использовать эти рисунки. Но как профессиональные шеф-повара готовят, чтобы расслабиться, а гонщики выезжают на воскресную поездку, так ее успокаивали блокнот и ручка.
   Она иногда посматривала на экран, пока не заиграла музыка и несколько раз мелькнуло имя: «Доктор Пол Монтгомери». Значит, он провел исследования для этой передачи, написал сценарий и стал ее продюсером. Он даже сделал «дополнительные фотографии» и «приложения».
   Остаток дня прошел по-прежнему: Фиона рисовала, а Ас выбирал между девятьюстами каналами. Ему удавалось находить другую передачу сразу после того, как заканчивалась предыдущая. Названия птиц, фразы и звуки смешались у Фионы в голове.
   — Величавый длинноклювый журавль…
   — Огромная белая цапля…
   — Чирок живет здесь круглый год…
   — Чернобрюхая ржанка… Девушка вглядывалась в экран, когда слышала музыку, свидетельствующую об окончании передачи, и всегда видела имя доктора Пола Монтгомери. Незаметно стемнело.
   — Можешь лечь на кровати, а я — на диване, — сказал Ас.
   — Нет-нет, — отозвалась она с отсутствующим видом, не отрывая глаз от бумаги. — Иди, я останусь здесь.
   Ас пожал плечами, лег на кровать и тут же заснул. Позже он проснулся, увидел свет в гостиной и решил посмотреть, все ли в порядке. Фиона спала, сидя в кресле. Блокнот лежал у нее на коленках, повсюду разбросаны листки. Ас осторожно убрал блокнот, взял ее на руки и отнес на кровать. Выключая свет, он пробурчал:
   — Я до сих пор не знаю, кто такая Кимберли, но не думаю, что она заслуживает этого безмерного обожания.
   Затем он пошел в гостиную, выключил там свет и лег на диван. Ему ужасно хотелось взглянуть на рисунки Фионы, но что-то останавливало его. Он не хотел узнать о ней больше, чем знал сейчас. Он просто хотел выпутаться из этой идиотской ситуации и вернуться в Кендрик Парк к той жизни, которую любил.
   Через две минуты он снова уснул.

Глава 7

   «Сегодня я поеду домой», — подумала Фиона, проснувшись.
   Кошмары мертвого тела и бегства от полиции почти закончились. Фиона потянулась, с удовольствием вспоминая о родном доме, собственной одежде, визажисте, массаже.
   — Кофе? — раздался из-за двери голос, а потом показался и сам Ас.
   Фиона скорчила гримасу, но все-таки заставила себя улыбнуться:
   — Спасибо! Как факс?
   — Еще не пришел, — ответил Ас и вошел в комнату. — Слушай, не переживай! Проверка требует немало времени. Мой родной брат и мои двоюродные знакомы с множеством людей, они все выяснят.
   Фиона взяла у него горячую кружку и сделала глоток. Он умел водить, печь блины и варить кофе.
   — Не думай, что я хочу знать, чем занимаются твои родственники. Они носят имена, наподобие Клопа или Шрама?
   Ас уставился на нее, силясь понять, что она этим хочет сказать. Затем ухмыльнулся:
   — Конечно. У меня есть брат, которого зовут Черт. А у тебя?
   — Ни братьев, ни сестер.
   — Одинокое детство?
   — Не совсем. Большую его часть я провела в дорогих школах, и надо сказать, замечательно. Ты можешь позвонить кому-нибудь и спросить, что они нашли?
   — Уже звонил. Пока ничего не слышно. Это может быть и хорошо, и плохо.
   — Будь добр, поясни. Я ничего не понимаю ни в жаргоне, ни в делах мафии.
   Ас опять уставился на нее:
   — Если ни один из моих родственников и знакомых еще не связался с нами, — начал Ас, — то это плохо. Значит, либо они ничего не обнаружили, либо слишком многим помешали, и их убрали.
   Фиона протянула обратно пустую чашку.
   — Мне не нравится твое чувство юмора. Все, что я хочу — это выбраться отсюда и вернуться в Нью-Йорк.
   — К своей обожаемой Кимберли, — сказал Ас, надеясь, что Фиона внесет ясность.
   Но она не собиралась этого делать:
   — Ты не оставишь меня одну? Мне надо принять душ.
   — Пожалуйста! А я пока зажарю омлет. Ас встал и показал на шкаф:
   — Здесь одежда.
   — Мужская? — недовольно спросила Фиона.
   — А какая же еще? По крайней мере, Лиза не будет ревновать.
   — Она высокая?
   — Сантиметров сто шестьдесят, — ответил Ас, поднимаясь. — А что?
   — Когда я ее увижу, на мне будет самая короткая юбка, из детского отдела. Ее рост — как мои ноги. А теперь проваливай отсюда!
   Он ушел, а у Фионы осталось сладкое чувство мести при воспоминании о выражении его лица. Ей даже не хотелось, чтобы вся эта история скоро закончилась, поскольку ей очень понравилось заставлять ревновать Джереми. Слишком уж он был в ней уверен.
   Фиона стояла под обжигающе горячим душем, пока вода смывала с нее туман и чувство роковой предопределенности, с которым она жила последние два дня. Сегодня она знала, что все уладится. Сегодня она поедет домой!
   Нарядившись в очередные мужские брюки и рубашку, она пошла на кухню, где распространялся аппетитный запах.
   — Ты мало ешь, — сказал Ас, выкладывая ей в тарелку омлет. — Вчера ты ела только один раз.
   — Это нервы, — объяснила Фиона. втыкая вилку в омлет. — Обычно я ем…
   И она замолчала, сообразив, что становится слишком откровенной с этим человеком.
   Не дождавшись окончания ее фразы, Ас воскликнул:
   — Смотри, что я нашел!
   И картинным движением открыл дверцу кухонного шкафчика, показав маленький телевизор и пульт от стереосистемы.
   — Да, здорово, — сказала она с набитым ртом. — Птицы на завтрак. Я тебе говорила, что люблю птицу? Запеченную утку и…
   — Каннибал! — тут же отреагировал он.
   Это было сказано с таким отвращением, что на секунду Фиона в него поверила, но огонек в глазах выдал Аса с головой.
   — И голубиные яйца, — закончила Фиона. — А еще у меня есть шляпа с орлиными перьями.
   Улыбнувшись, Ас взял пульт и включил утреннюю передачу. Но его улыбка исчезла, как только начались новости. На экране появились фотографии Аса и Фионы.
   — А сейчас новые сведения о зверском убийстве создателя «Рафаэля» Роя Хадсона. Пытаясь выяснить мотив преступления, полиция зачитала завещание мистера Хадсона. Оказалось, что единственными наследниками всего его имущества являются Фиона Беркенхолтер и Пол Ас Монтгомери.
   С помощью людей, пожелавших остаться неизвестными, полиции удалось обнаружить, что за последний год Ас и Фиона три раза останавливались в одних и тех же отелях. Полиция считает, что это убийство было давно задумано.
   Вчера стало известно, что за день до убийства преступники были замечены в аэропорту Форт Лодердейл во время взрыва бомбы. Служащий на пропускном пункте Арнольд Сэквин сказал полиции, что эти двое работали определенно вместе и у них был изощренный план по уничтожению дорогостоящего механического аллигатора, сделанного в Голливуде.