Обернувшись на послышавшийся неподалеку крик птерозавра, Чубакка увидел крылатую тварь, взлетевшую с утеса по другую сторону долины, - в когтях птерозавра болталось нечто похожее на теленка. Чубакка рыкнул ругательство в адрес летуна. На мгновение ему захотелось тоже иметь крылья. И тут его поразила идея, достойная самого Хэна Соло.
   Обдумав детали, Чубакка повесил самострел на плечо и начал рыться в принесенных вещах. Прежде всего - тренога. Он зажал под мышкой все три ее ноги и крепко ухватился за монтажную плату. Мускулы на его лапах вздулись буграми, от напряжения он даже скрипнул зубами. Но наконец металл изогнулся под нужным Чубакке углом.
   Удовлетворенный результатом, он отложил треногу и яростно принялся за работу, время от времени бросая настороженные взгляды на бурлящее в долине стадо. Чубакка был уверен, что у него найдутся все нужные инструменты и материалы; вопрос был лишь в том - хватит ли времени.
   Он без труда перевернул тушу убитого птерозавра. При нехилом размахе крыльев хищник весил совсем немного: его кости были явно полыми. Чубакка прижал изогнутую плату к подклювью птерозавра, отряхнув ошметки с разбитого вдребезги черепа, и закрепил ее фиксаторами, извлеченными из скатки с инструментами, затянув винты как можно туже, но стараясь при этом раздавить кости птерозавра. Кости летающего врага-собрата не подкачали, выдержали.
   Затем он до предела развел в стороны две ноги треножника и приложил их к крыльям. Он обернул передние плоскости крыльев вокруг ног треножника, прилагая все силы, чтобы справиться с сопротивляющимися хрящами, Он надеялся, что тех восьми зажимов, найденных в его скатке, будет достаточно, чтобы удержать всю конструкцию, - по четыре зажима на крыло. Он быстро установил фиксаторы. Теперь крылья никуда не денутся с треноги.
   Проверяя надежность креплений, Чубакка оглянулся и увидел, что выпаски прут по ближнему склону, подбираясь к его крошечному плато. Бычки неслись бок о бок, ветвистые рога блестели и покачивались. Чубакка с удвоенной энергией набросился на работу.
   Он вытянул центральную ногу треножника вдоль туловища птерозавра; это был главный продольный элемент всей конструкции. Тварь была отличным планером, но ее грудной клетке недоставало киля, к которому у птиц крепятся маховые мышцы, - а это могло усложнить задачу. После нескольких секунд размышлений Чубакка схватил пробойник и, просадив ряд дырок в шкуре твари, закрепил в них изогнутые втулки зажимов. К счастью, у птерозавра практически не было хвоста... Работая, Чубакка изо всех сил старался не обращать на кошмарный запах, исходивший от туши. Дивный аромат мучил его не спецификой, а силой, лишая возможности чуять любые другие окружающие запахи. Вуки чувствовал себя стукнутым по носу.
   Далее предстояло решить самую сложную проблему центральной стойки. Взяв один из принесенных штырей, Чубакка воткнул его в тушу птерозавра перед грудиной - это был еще один продольный элемент конструкции. Затем выбрал самый длинный из штырей и укрепил его поперек, притянув его концы к двум ногам треножника, - вот и поперечный элемент. Чубакку слабо волновало то, что из туши теперь потекла столь же вонючая жидкость. Это могло пойти лишь на пользу - общий вес конструкции уменьшался.
   Еще несколько минут ушло на то, чтобы на глазок нарезать куски кабеля и соединить концы крыльев, рудиментарный хвост и клюв, прикрепив и сведя все к центральной стойке.
   Чубакке пришлось ненадолго отвлечься от дела, когда группа выпасков вырвалась на его площадку, - быки безумно сверкали глазами и, выставив рога, перли в направлении Чубакки. Он сменил магазин самострела и несколько раз саданул в землю, завесив воздух пылью и летящими камнями, - и животные отпрянули. Хоть и ненадолго: долина была набита битком, выпаскам деваться было некуда. И через несколько мгновений площадку могли затопить новые потоки ошалевших животин.
   Когтистые лапы птерозавра малопригодны для прогулок по горам, но в качестве рукояток управления они вполне функциональны. Чубакка укрепил их кронштейнами, стянул когти в пучок, и укрепил плечи птерозавра костылями. Лапы через отрезки кабеля замкнулись на концы крыльев, клюва и зачаточного хвоста. Вуки стремительно прыгал вокруг туши птерозавра, проверяя и подтягивая узлы и машинально прикидывая, достаточно ли натяжение для полета.
   Напрягшись, он поднял тушу, оживленную блистательным талантом старшего помощника с лучшего корабля Галактики, и посмотрел вниз, надеясь, что стадо внизу уменьшилось и конструкцию испытывать не придется.
   Но надежды не оправдались. Наоборот, выпасков становилось все больше, и они подбирались к его площадке все ближе. Еще один выстрел на мгновение рассыпал их передовую линию, но это было всего лишь мгновение.
   Чубакка взялся за патронташ, застегнул замок и чуть подтянул. Потом пропихнул в него обе передние лапы, как в упряжь, и, продев под ремни кусок кабеля, подвесил себя под тушей птерозавра, как раз на перекрестье продольного и поперечного элементов. Переместив основной груз на плечи, он повесил самострел на шею. Туша слегка осела назад, но чрезвычайно легкие и сверхпрочные материалы, использованные Чубаккой, удержали ее в нужном положении.
   Огромный бык с рогами, похожими на шеренгу сверкающих штыков, помчал прямиком на Чубакку. Вуки шарахнулся от выпаска и при этом едва не налетел на другого. Животные неудержимо запруживали площадку. С мыслью о том, что терять ему есть чего, например - себя, Чубакка помчался к краю площадки, держа укрепленную тушу птерозавра под правильным, как он надеялся, углом, - а потом оттолкнулся и прыгнул.
   Он бы ничуть не удивился, если бы крылья твари съехали, схлопнулись, и он, вместо того чтобы гордо подняться в воздух, свалился бы в хрюкающую и сопящую массу выпасков. Но порыв сильного ветра, дувшего вдоль горного хребта, подхватил его и понес вверх.
   Тут же Чубакка начал заваливаться, поскольку клюв птерозавра повело вправо. Злобно вцепившись в связанные когти твари, Чубакка развернул клюв и снова поймал ветер. Но его самодельный глайдер продолжал пугающе снижаться. Чубакка вытянул задние лапы вдоль туши и попытался использовать для балансировки собственный вес. Стремясь набрать высоту, он приподнял нос своего летательного аппарата, не слишком заботясь о скорости. Ему не раз приходилась летать на аппаратах, построенных по такому принципу, но в этом случае было что-то свежее и оригинальное.
   Тут крылья птерозавра подхватил мощный воздушный поток, поднимающийся снизу, и старпом "Сокола" понял, что небо поддержало его. Несмотря на удушаемый страх перед леталкой-самоделкой, сотни паникующих выпасков внизу и отупляющую вонь, исходящую от туши птерозавра, Чубакка завыл от восторга.
   Он осмелел и начал понемногу опускать нос птерозавра, но этот эксперимент чуть не привел к плачевному результату. Чубакка тут же отказался от дальнейших попыток исследования новых принципов аэронавтики.
   Болтаясь под крестовиной летательного аппарата, он мало что мог сделать для изменения курса, а потому стал просто вспоминать те воззвания к додревесным богам, которые зубрил в далеком детстве. Вряд ли помогут, конечно, но и не помешают. Под ним неслись, сталкиваясь, огромные перепуганные выпаски, но вуки теперь слышал лишь свист ветра. Несколько птерозавров подлетели поближе, чтобы взглянуть на причудливого новичка. Он был слишком большим и странным, и его опасливо сторонились.
   Чубакка прикинул, что летит с достаточно большой скоростью, и сообразил, что перед ним возникла новая проблема. Настало время подумать о приземлении.
   Во-первых, ему следовало повернуть к "Соколу". Остатки стада уже миновали корабль, и он выглядел вполне невредимым. Но леталка-самоделка не желала особо слушаться, плюс ко всему Чубакка обнаружил, что малейшее снижение скорости грозит ему мгновенной потерей высоты. Но постепенно он выправил положение, держа нос птерозавра так, чтобы тот летел достаточно ровно, - и тут с сомнительной радостью увидел вдали подходящее для посадки место. Это было маленькое горное озерцо. На мгновение Чубакке показалось, что он промахнется и брякнется на берег. Он начал отчаянные микроманевры, подергивая то вперед, то назад связанные лапы птерозавра.
   Результат не замедлил сказаться: в следующий миг и сам Чубакка, и преображенная туша птерозавра стремительно летели к поверхности озера. Перед Чубаккой мелькнуло его собственное отражение - и тут же рассыпалось на мелкие осколки, когда Чубакка - лапы в стороны - врезался в воду.
   Резкий удар изрядно ошеломил, и некоторое время старший помощник индифферентно относился к обжигающему холоду воды. Но ошеломление прошло, и Чубакка рванулся из державших его ремней. Летал птерозавр неплохо, а плавал, как выяснилось, отвратительно. Отягощенный металлом, он стремился ко дну, таща за собой пилота. Упряжь Чубакка сотворил первоклассную, и освободиться от нее не удавалось. Самострел, висевший на шее, еще более осложнял задачу.
   Он забульчал, пытаясь ослабить натяжение кабелей, но вся его гигантская сила гасла без опоры в мягком, упругом сопротивлении воды. Воздух начал ускользать из легких, помчавшись вверх серебристыми пузырьками. В глазах потемнело, и Чубакка с изумлением сообразил, что уже вспоминает свою семью и роскошный зеленый родной мир.
   Помутневшим взором он заметил возникшую рядом тень. Тень пометалась туда-сюда, гибкая и энергичная... и в следующее мгновение чья-то рука уже влекла за собой освобожденного от перепутанной упряжи первого помощника "Сокола". Влекла к поверхности воды.
   Чубакка вырвался на воздух и вдохнул его с таким энтузиазмом, что задохнулся и закашлялся, заколотив руками по поверхности озера. Шшухх уже был рядом и поддерживал его. Его движения не затруднял даже тяжелый резак, который он держал в одной лапе.
   - Фантастика! - воскликнул долговичок. - В жизни не видел ничего подобного! Я бежал за тобой, когда понял, что ты упадешь в озеро, но честно даже не надеялся успеть вовремя! Земля - явно не моя стихия. - Он хлопнул Чубакку по плечу, поторапливая.
   Плывя к ближайшему берегу и стуча зубами, Чубакка решил, что вода - не его стихия. Да и воздух - тоже.
   11
   - И звали его Зларбом, - сообщил Хэн Мор Глайиду, когда они расположились в кабинете хозяина. - Он пытался надуть и убить меня. У него был список кораблей, которые числились за агентством вашего клана. Чипа с собой у меня нет. Но если вы поищете его имя в своих архивах...
   - В этом нет необходимости, мне слишком хорошо известно это имя, - перебил его Мор Глайид, обменявшись с сестрой тревожными взглядами.
   - Его боссы задолжали мне десять тысяч кредиток, - сердито сказал Хэн. - И я хочу их получить.
   Мор Глайид откинулся назад, и кресло подхватило его, изогнувшись и подведя опоры под руки. Сейчас Глайид уже не казался слишком юным. Он играл ту роль, к которой его хорошо готовили в течение всей его жизни. Хэн подумал, что, может, напрасно не прихватил чего-нибудь из оружейной.
   - Что вы знаете о кланах Аммууда и их Кодексе, капитан Соло?
   - Лишь то, что этот Кодекс чуть не вывел вас сегодня на последнюю орбиту жизни, - ответил Хэн.
   - Возможно, - согласился Мор Глайид. - Но Кодекс - это и то, что скрепляет кланы и не дает им вцепиться друг другу в глотки. Без него мы легко откатились бы назад и превратились в таких же дикарей, какими были сотню лет назад. Но Кодекс запрещает предавать доверие или нарушать клятву, и таким образом нарушитель превращается в ничто, в изгнанника, каково бы ни было его положение до этого момента. И Кодексу подчиняется не только вождь клана.
   Спорим, я знаю, к чему ты клонишь, подумал Хэн, начиная закипать, но промолчал.
   - И дела, которые люди моего клана вели со Зларбом, попадают как раз в эту категорию. Мы не задавали вопросов, мы получали комиссионные за доставку и прибыль от аренды кораблей, не интересуясь, как они используются. Зларб и его люди знали, как мы ведем дела. И лишь поэтому они изъявили желание платить нам так много.
   - Хотите сказать, что от вас я ничего не добьюсь, - убежденно сказал Хэн.
   - Я не могу ничего сделать. Вы вольны вернуть Галландро назад, если хотите, - сухо сказал Мор Глайид.
   В глазах его сестры вспыхнул испуг.
   Вмешалась Фиолла.
   - Забудьте об этом. Все в прошлом. Но люди Зларба нарушили слово, данное Хэну. Разве это ничего не значит в соответствии с вашим Кодексом? Вы защищаете предателей?
   Мор Глайид покачал головой.
   - Вы не понимаете. Никто не нарушал клятву, данную мне или моим людям, а лишь это входит в сферу действия Кодекса.
   - Мы зря тратим время, - раздраженно бросил Хэн.
   Не очень хотелось затевать разговор о десяти тысячах сейчас - они значили куда меньше, чем то, что Чубакка застрял где-то в горах Аммууда.
   Но он все же не удержался и ткнул рукой в сторону города, куда убыл Галландро:
   - Сами видите, что они за люди. А вы со своим Кодексом выгораживаете работорговцев, предателей и отравителей! Они...
   Мор Глайид и его сестра выпрямились так внезапно, что их кресла дернулись назад, скользнув по гладкому полу.
   - Что вы сказали? - прошептала девушка. - Отравителей?
   Хэн метнул словечко, вспомнив о волшебном сундучке, который он нашел у Зларба, и теперь соображал, что это они так дергаются?..
   - Зларб практиковал искусство Малкитского Отравителя.
   - Последний Мор Глайид, наш отец, был отравлен всего две недели назад, сказала Идо. - Вы слышали о его смерти?
   Хэн покачал головой, а Мор Глайид продолжил:
   - Лишь самые доверенные лица в нашем клане знают, что он был отравлен. Это беспрецедентно. Кланы почти никогда не используют яды, но все же мы предпринимаем необходимые меры предосторожности. Но ни один из снимавших пробы людей не отравился, даже не заболел.
   - Они и не могли заболеть, если здесь замешано малкитское искусство, пояснил Хэн. - От него не помогают проверяющая техника и воздушные пробы. Спектр возможностей чрезвычайно широк. Например, снимающим пробу заранее дают противоядие. Дают так, что те его не замечают - это ведь тоже форма отравления. И умирает только намеченная жертва. Проверьте своих людей, и, я могу поспорить, - вы обнаружите следы противоядия в их организмах. - Он посмотрел на Фиоллу. - Должно быть, в той записи, которую я нашел у Зларба, Мэгг как раз и говорил об отравлении. Единственное, чего я не понимаю, при чем тут дуэль?..
   Мор Глайид был ошеломлен услышанным.
   -Но тогда, тогда... Сестра договорила за него:
   - Тогда нас тоже предали, Эввен.
   * * *
   Хэн Соло проверил карман, чтобы убедиться в сохранности чипа, данного ему Мор Глайидом, и подергал слишком тугой воротник костюма, полученного из того же источника. Боллукс уже закончил погрузку в спасательный шлюп компонентов двигательной системы - обычной системы, а не допотопных жидкореактивных чудовищ! - которыми команду "Сокола" снабдил опять же Мор Глайид, имевший собственные верфи.
   Хозяева межзвездного лайнера пока не заявили на спасательный шлюп свои права, так что Глайиды перегнали его сюда, в свои ангары, чтобы вылет привлек поменьше внимания. Мор Глайид проявил завидную оперативность, проведя необходимые тесты, - он хотел как можно скорее выяснить, имеют ли под собой основания высказанные Хэном подозрения. Действительно ли в организмах людей, снимавших для него пробы пищи, есть следы противоядий Малкита.
   - Вы уверены, что нам не стоит отправиться с вами? - в четвертый раз спросил юноша.
   Хэн в очередной раз отказался от предложения.
   - Это привлечет слишком много внимания. А постараемся проскользнуть тихо. Надеюсь, защитникам порта не взбредет в голову обстрелять нас .
   - Сегодня на дежурстве много моих людей, - сказал Мор Глайид. - А ваш полет зарегистрирован как обычная патрульная проверка наших земельных владений. Вас никто не задержит. И мы будем наготове: если вам понадобится наша помощь, мы явимся как можно быстрее. Мне искренне жаль, что ваш "Тысячелетний сокол" затерялся в горах.
   - Не о чем беспокоиться, я найду его. Но "Леди Миндор" вот-вот приземлится для ремонта, и сюда нагрянут наши замечательные СПуны. Как вы думаете, вам удастся их задержать?
   Мор Глайид был слегка удивлен.
   - Капитан Соло, я думал, вы понимаете: мои люди отлично умеют не отвечать на вопросы. Ни один из них не нарушит Клятву Молчания, а уж особенности в адрес СП.
   К ним подошла Фиолла. Как и Хэн, она была одета в пилотскую форму Глайидов - сияющий голубизной комбинезон и высокие ботинки. Фиолла была крайне перепугана и крайне обозлена, когда обнаружила в файлах Глайида имена высших чиновников Автаркии, замешанных в деле о работорговле. Впрочем, явных доказательств практически не было - в основном это были официальные разрешения на чартер и сертификаты на операции внутри Автаркии.
   - Будьте любезны, Фиолла, помните - мы рассчитываем своевременно узнать, когда вы отыщете наших врагов, - сказал Мор Глайид. - Если мы не можем отомстить, мы по крайней мере сможем свидетельствовать в вашу пользу.
   - Вы узнаете, - торжественно пообещала Фиолла. - И... я знаю, что значит клятва для Мор Глайида. Когда я представлю дело суду Автаркии, то сумею добиться, чтобы вам не предъявили иска. Но на будущее я бы пожелала вам более осторожно выбирать клиентов.
   Мор Глайид поднял руку, прощаясь. Идо, расцеловав Хэна и Фиоллу, тихо сказала:
   - Больше мы не попадемся, будьте уверены.
   Затем брат и сестра отступили назад, а вместе с ними - вся свита. Через несколько секунд спасательный шлюп поднялся над стоянкой, развернулся и помчал к горам, высившимся за космическим портом.
   -Ну, и как ты намерен их искать? - спросила Фиолла, снова сидевшая в кресле второго пилота. - Сенсоры и детекторы этой кастрюли вряд ли годятся для серьезных поисков, а? - Она отодвинула в сторону дизраптор - оружием снабдил их опять же Мор Глайид, - чтобы устроиться поудобнее.
   Хэн рассмеялся, радуясь тому, что снова взлетел в небеса.
   - Ты про эту развалину? Нам повезло, что ее сенсоры сумели найти вот этот космодром, когда мы сматывались из гостеприимнейших апартаментов "Леди Миндор". Но если б мы имели самый полный комплект спасательно-поискового оборудования, тут все равно слишком много гор, долин и всеобщего железорудного хаоса. Но у нас есть один всеигровой козырь... - и Хэн коснулся пальнем своего лба.
   - Неплохо было бы прихватить что-нибудь помощнее, чем это, - ядовито сказала Фиолла. - Надеюсь, на борту есть парашют? Я хочу выйти!
   Хэн вел маленький кораблик, довольный тем, что его скрывают высокие пики гор и любые детекторы космопорта не могут обнаружить шлюп.
   - Мы знаем, каким курсом шел Чуи мимо порта, и я знаю, как он думает. И как водит корабль. Теперь я - Чуи, я на пострадавшем "Соколе", я должен держаться не ниже трех тысяч метров, иначе не выдержит система управления. Я достаточно хорошо знаком с его стилем полета, чтобы повторить все его действия. Например, он ни за что бы не стал обходить вот эти три неприятные горушки справа. Что там за пиками - непонятно... а нам нужна как посадочная площадка, так и мягкая посадка, да такая, чтобы не долбануть остатки жидкостнореактивных систем. У "Сокола" должно хватить силенок, чтобы взять вон ту высоту, а судя по ландшафтам внизу, дальше может отыскаться довольно немалое и открытое пространство. Да, старина вуки поступил бы именно так. Он должен был найти укромный уголок, сесть, затаиться и заняться ремонтом, ожидая меня. Я его найду, не бойся.
   - И это ты называешь планом поиска? - фыркнула Фиолла. - Почему бы нам не начать просто носиться над горами туда-сюда и кричать во все гордо, высунувшись из люка? Ты покричишь, я подержу тебя за ноги...
   Хэн криво ухмыльнулся:
   - Я сказал - и я найду!
   И до Фиоллы вдруг дошло, что Хэн пытается скрыть отчаянный страх за потерявшегося Чубакку. "Идиотка! Дерево!" - в смятении подумала она.
   - Ради свободы! Ты найдешь его, Хэн, - тихо сказала Фиолла.
   * * *
   Шшухх, профессиональнейший сборщик долгов, рассекал гибким телом ледяную воду, чувствуя себя в своей стихии. Он несся зигзагами, наслаждаясь каждым движением. Его суженный к концу хвост и перепончатые лапы помогали ему плыть легко и грациозно. Чистая вода маленького горного озера, питаемого подземными источниками, была холодной даже по меркам Шшухха, однако его шкура прекрасно удерживала тепло, и хоть ненадолго, но можно было подарить себе счастье движения в воде. В бесшабашной юности ему доводилось плавать и в более холодных водах, но вечная занятость последних стандартных лет лишала его малейшей возможности даже просто поплавать.
   Наконец тиннанец увидел то, что искал, - крутапёра, одного из тех многоногих панцирников, что жили на дне озера. Сообразив, что до сих пор самозабвенно обманывал себя и не столько занимался поисками, сколько просто резвился, Шшухх фыркнул: странное забытое чувство самоукора кольнуло его. Он прибавил ходу, надеясь сцапать обед без особо долгой погони.
   Крутапёр не замечал ни тени Шшухха, ни изменившегося давления воды, пока не стало уже слишком поздно. Он едва начал набирать скорость, когда Шшухх схватил его поперек туловища - осторожно, чтобы не попасть под удар клешней или лап. Но все же крутапёр увлек Шшухха ближе к дну - и тут, к своему немалому удивлению, он увидел второго панцирника.
   Обрадовавшись тому, что обед будет весьма солидным, Шшухх бросился вниз и удвоил свою добычу. И, поскольку запас воздуха у него все равно подходил к концу, он устремился вверх. Он подпрыгнул над водой с радостным воплем, выпустив в воздух фонтан воды и глубоко вдохнув свежего воздуха.
   Держа добычу над головой, он помчался вперед, показывая крутапёров стоявшему на берегу Чубакке. Вуки заурчал от удовольствия и голода и шатнул навстречу долговичку. Когда Шшухх ощутил под ногами дно, первый помощник "Сокола" уже стоял по колени в холодной воде, держа перед собой открытую инструментальную сумку. Шшухх осторожно опустил туда крутапёров, Чубакка тут же захлопнул сумку и одобрительно взъерошил мех охотничка.
   - Ох, как они нам кстати, - сказал тиннанец.
   Продуктовые запасы грузовика подходили к концу уже к моменту взлета с Бонадана, а после нашествия выпасков они не видели вообще никаких животных. Но охотничий талант Шшухха кормил их, и они разделили обязанности: Чубакка занимался ремонтом, а Шшухх взял на себя функции интенданта. И вот теперь им предстояла быстрая полукилометровая пробежка до места стоянки корабля под аккомпанемент урчащих желудков. А там, в старом индукторе, приспособленном Шшуххом для кухонных нужд, уже кипела вода.
   Но их мечты о вкусном обеде были грубо приземлены. Шшухх внезапно вскинул голову и насторожил уши. Чубакка осмотрел небо и, ухнув, показал на источник звука. То ли маленький бот, то ли большие грависани вынырнули из-за хребта и неслись прямиком в их сторону.
   Вуки сунул сумку в лапы Шшухха, чтобы извлечь самострел. Конечно, такое оружие слабо годится при атаке с воздуха, а укрытия поблизости нет... К счастью, Шшухх не был новичком в своем бизнесе и, как и Чубакка, замер в неподвижности. Он яснее ясного осознавал, что любое движение может привлечь внимание воздушного наблюдателя.
   Шлюп промчался над ними, но Чубакка услышал, как заныли маневровые тяги, когда пилот развернулся за горой. Чубакка резко развернулся, всматриваясь, - и вдруг рыкнул, расслабился и заурчал от удовольствия. Повторно пролетая над долиной, шлюп несколько раз качнул плоскостями, а затем крутанул "бочку". На этой кастрюле такое мог сотворить только Хэн Соло.
   Чубакка помчался к грузовику, воя во всю силу, и небольшую долину заполнило эхо. Шшухх, крепко прижимая к груди прыгающую сумку, побежал за вуки со всей доступной для его роста сухопутной скоростью.
   Когда шлюп сел рядом с "Соколом", его люк отвалился, и наружу выскочил Хэн. Чубакка бросился к нему, разбрасывая ногами залежавшийся снег, и начал колотить друга по спине, время от времени испуская восторженный вой. Когда первая волна радости схлынула, вуки заметил выглядывавшую из люка Фиоллу. Он схватил ее и покружил, перевернул, а потом поставил на землю.
   Последним вниз сошествовал Боллукс. Чубакка приветствовал его рычанием, но лапу навстречу протягивать не стал, чтобы никто не подумал, будто дроид нуждается в помощи для того, чтобы выйти из шлюпа. В ответ на вопросительное рычание и жест вуки, ткнувшего пальцем в грудную панель Боллукса, тот уведомил его, что Синий Макс, конечно же здесь.
   - Мы чуть не проскочили мимо вас, - сказал Хэн. - С камуфляжем вы немножко перестарались.
   Он имел в виду "Тысячелетний сокол", который вуки замаскировал на время ремонта. Они с Шшуххом навалили снега и вокруг корабля, и на его корпус, натыкав сверху выдранные с корнем кусты.
   - Но мы заметили, что звериные тропы огибают этот участок с обеих сторон, - добавил Хэн. - И мне захотелось понять, почему...
   Шшухх и Чубакка торопили прибывших подняться на борт. Хэн задержался ровно настолько, чтобы выгрузить из шлюпа все привезенное оборудование для восстановления родной ионной тяги. На мгновение ему показалось, что его второй пилот готов разрыдаться от счастья при виде волшебных подарков.