Полиция узнала имена хакеров только в самом конце своего двухлетнего расследования. После такой долгой, трудной охоты полицейским пришлось подождать еще немного, если они хотели арестовать каждого хакера в тот момент, когда он находился онлайн. Это означало слежку за домом каждого из них до тех пор, пока объект не зарегистрируется в какой-нибудь системе. Годилась любая система. Хакерам даже не надо было общаться между собой онлайн, ведь нарушение закона начиналось уже на уровне нелегального логина. Полиция терпеливо выжидала и в конце концов задержала всю троицу в течение нескольких часов, так что у хакеров не было времени предупредить друг друга.
   Поэтому в конце такой долгой охоты и тщательно спланированной операции полицейским хотелось поближе посмотреть на хакеров.
   После того, как полицейский подвел Pad’a костальным, он представил ему Gandalf’a. Высокий худой шатен с бледной кожей, он немного походил на Pad’a. Двое хакеров застенчиво улыбнулись друг другу. Затем полицейский показал на Wandii, семнадцатилетнего школьника. Pad не успел толком его разглядеть, потому что их выстроили в ряд – Gandalf оказался посередине, – чтобы ознакомить с деталями дела. Они обвинялись по Computer Misuse Act 1990 года. Когда дата суда будет назначена, их известят.
   Наконец им позволили пойти домой, Wandii куда-то исчез. Pad и Gandalf вышли на улицу, нашли пару скамеек и улеглись на них. Они болтали, греясь на солнце, пока за ними не приехали родители, чтобы отвезти их по домам.
   Оказалось, что Gandalf так же легок в личном общении, как и онлайн. Они обменялись телефонами и замечаниями по поводу обысков и арестов. Перед допросом Gandalf настаивал на адвокате, но когда тот прибыл, выяснилось, что он не имеет ни малейшего понятия о компьютерных преступлениях. Он посоветовал Gandalf’у рассказать полиции все, что она хочет знать. Хакер это и сделал.
:)
   Суд проходил в Лондоне. Par’у было непонятно, почему дело разбирается на юге, если все трое хакеров живут на севере страны. Кроме того, манчестерский суд был достаточно авторитетной инстанцией, чтобы вынести решение по их вопросу.
   Возможно, это произошло потому, что Скотланд-Ярд находится в Лондоне. Может быть, вся канцелярская работа началась здесь. Может быть, причиной стал тот факт, что их обвиняли во взломе компьютеров, расположенных на территории, находящейся под юрисдикцией Центрального уголовного суда Лондона – Олд-Бейли? Но циничная сторона души Pad’a отважилась сделать другое предположение, которое, в общем, подтвердилось после того, как он несколько раз приезжал в Лондон в 1992 году для участия в некоторых судебных процедурах еще до начала суда, назначенного на 1993 год. Когда Pad приехал в городской суд на Боу-стрит, чтобы получить окончательный обвинительный акт, он увидел, что улица переполнена журналистами, в точности, как он и ожидал.
   Несколько хакеров тоже были здесь, чтобы не уронить честь андеграунда. Один из них – незнакомый – подошел к Pad’y после суда, хлопнул его по плечу и с энтузиазмом воскликнул: «Молодец, Падди!» Pad изумленно посмотрел на него и только улыбнулся. Он понятия не имел, как ответить незнакомцу.
   Как и трое австралийских хакеров, Pad, Gandalf и малоизвестный Wandii послужили подопытными кроликами для обкатки антихакерских законов своей страны. К тому времени как хакеры 8lgm предстали перед судом, британские правоохранительные агентства потратили на расследование их преступлений целое состояние – если верить газетам, более Ј500 000. Этот процесс обещал стать показательным, и правительственные службы хотели, чтобы налогоплательщики знали, куда уходят их деньги.
   Хакеров обвиняли не во взломе компьютеров. Им инкриминировали тайный сговор – гораздо более серьезное преступление.
   Обвинение допускало, что эта троица вторгалась в компьютеры не ради получения личной выгоды, но при этом утверждало, что они вступили в сговор с целью проникновения в компьютерные системы и изменения данных в этих системах. Это был, мягко говоря, странный подход, учитывая тот факт, что трое хакеров не только ни разу не встречались, но даже не разговаривали друг с другом по телефону до дня ареста.
   Но если принять во внимание потенциальное наказание за подобные преступления, этот подход не казался таким уж странным. Если бы хакеров обвинили в простом проникновении в компьютер, без намерений причинить вред, максимальное наказание в этом случае составило шесть месяцев тюрьмы и штраф до Ј5000. Тайный сговор, о котором шла речь в другой части статьи нового закона, предполагал пять лет тюремного заключения и не ограничивал сумму штрафа.
   Обвинение решилось на большую авантюру. Доказать наличие тайного сговора было гораздо труднее, для этого нужно было привести конкретные примеры куда более серьезных преступных намерений, чем в случае со взломом компьютера без причинения ущерба. Суммы штрафов также значительно увеличивались. В случае удачи обвиняемые в самом громком на сегодняшний день хакерском процессе в Британии надолго отправятся в тюрьму.
   Так же, как и в случае с хакерами Realm, двое фигурантов – Pad и Gandalf – собирались признать свою вину, в то время как третий – в этом случае Wandii – решил оспорить доводы обвинения. Legal Aid оплатила услуги адвокатов, потому что хакеры либо не работали вовсе, либо имели настолько низкооплачиваемую временную работу, что было решено оказать им бесплатную юридическую помощь.
   Адвокаты Wandii заявили журналистам, что это показательное дело, по сути, является политическим процессом. Это было первое серьезное хакерское дело с момента введения нового закона. Обвиняемые не были изменившими своему долгу государственными служащими, тем не менее наблюдалась такая степень вмешательства властей в процесс, которая обычно характерна для рассмотрения случаев государственной измены.
   22 февраля 1993 года, не позднее двух месяцев после того, как Electron принял решение стать государственным свидетелем против Phoenix’a и Nom’a, трое хакеров 8lgm оказались на скамье подсудимых в Королевском суде Саутворк в Южном Лондоне, чтобы выслушать обвинение по их собственному делу.
   В тусклом зимнем свете здание суда Саутворк выглядело не слишком привлекательно, но это не отпугнуло толпы любопытных. Зал суда был переполнен, как и вся Боу-стрит. Детективы Скотланд-Ярда с трудом сдерживали натиск толпы, которая стремилась к залу заседаний № 12.
   Обвинение сообщило журналистам, что в его распоряжении имеется около 800 компьютерных дискет с уликами. Они сказали, что если всю эту информацию распечатать на листах формата А4 и сложить их друг на друга, то получится стопа высотой свыше сорока метров. Учитывая огромное количество вещественных доказательств, с трудом внесенных в здание суда командой этих орлов юриспруденции, выбор зала суда на пятом этаже казался явно поспешным.
   Стоя у скамьи подсудимых рядом с Wandii, Pad и Gandalf признали себя виновными по двум пунктам обвинения в тайном компьютерном сговоре – в сговоре с целью получения мошеннического доступа к телекоммуникационным услугам и в сговоре с целью совершения неправомочных изменений компьютерных материалов. Pad также признал свою вину по третьему пункту – причинение ущерба компьютеру. Этот пункт обвинения базировался на почти четверти миллиона фунтов стерлингов «ущерба», якобы нанесенного Центральной политехнической школе Лондона. В отличие от дела австралийцев, никто из английских хакеров не был обвинен в проникновении на специальные сайты вроде NASA.
   Pad и Gandalf решили признать свою вину, так как думали, что у них нет особого выбора. Их юристы сказали им, что в свете представленных обвинением доказательств всякое отрицание вины не представляется возможным. Словно для того чтобы подчеркнуть свою точку зрения, адвокат Pad’a сказал ему при встрече в конце 1992 года: «Я хотел бы пожелать вам счастливого Рождества, но не думаю, что оно будет таковым».
   Адвокаты Wandii решили не соглашаться. Стоя бок о бок со своими приятелями, Wandii заявил, что он не виновен по трем пунктам обвинения в тайном сговоре: сговор с целью неправомочного доступа к компьютерам; сговор с целью неправомочного изменения компьютерных материалов; сговор с целью получения мошеннического доступа к телекоммуникационным услугам. Команда его защитников намеревалась доказать, что он страдает зависимостью от компьютерного хакинга и не был способен питать преступное намерение, достаточное для того, чтобы его осудили.
   Pad подумал, что позиция Wandii довольно слаба. Зависимость казалась слабым оправданием. Он заметил, что Wandii очень нервничал после того, как в суде было оглашено его заявление.
   Pad и Gandalf уехали из Лондона сразу по окончании предварительных судебных процедур. Они вернулись на север и принялись готовиться к основным слушаниям и следить за развитием дела Wandii по средствам массовой информации.
   И они не были разочарованы. Это было настоящее звездное шоу. Журналисты с бешенством набрасывались на все новые материалы. Обвинение, возглавляемое Джеймсом Ричардсоном [James Richardson], знало, как разжечь их аппетит. Ричардсон обрушился на Wandii, поведав суду, что этот школьник «так ломился в двери офисов ЕЭС в Люксембурге, что даже эксперты не на шутку встревожились. Он учинил разгром в университетах по всему миру». [35]Для этого Wandii понадобился простейший компьютер ВВС Micro, рождественский подарок стоимостью в 200 фунтов.
   «Его безобразия не ограничились компьютерами ЕЭС», – сказал Ричардсон нетерпеливой толпе журналистов. Wandii взломал Lloyd’s, Financial Timesи университет Лидса. В Financial Timesпроделки Wandii расстроили плавные операции индекса FTSE 100, который в Сити называют «footsie». [p134]Хакер установил в сети FT сканирующую программу, по вине которой система каждую секунду совершала один исходящий звонок. Результат вторжения Wandii – счет на Ј704, уничтожение важного файла и решение менеджмента об отключении ключевой системы. Компьютерный босс FT Тони Джонсон [Tony Johnson] сообщил журналистам, что по оценке банка весь инцидент обошелся его компании в Ј24 871.
   Но взлом FT померк перед настоящим козырем обвинения: European Organization for the Research and Treatment of Cancer (EORTC) [p135]в Брюсселе. Суду сообщили, что они получили телефонный счет на Ј10 000 в результате запуска Wandii в их машине сканинг-программы. [36]Сканер оставил след в виде 50 000 звонков, зафиксированных в счете из 980 страниц.
   Менеджер EORTC Венсан Пьебеф сообщил суду, что в результате сканирования система вышла из строя на целый день. Он продолжал, пояснив важность того, чтобы система работала круглосуточно и врачи могли регистрировать пациентов. База данных центра являлась ключевым пунктом для фармацевтических компаний, врачей и исследовательских институтов, координируя их усилия в борьбе с болезнью.
   Для масс-медиа дело Wandii стало подарком небес. «Хакер-подросток устраивает вселенский хаос», – надрывалась на первой странице Daily Telegraph.На третьей странице в Daily Mailможно было прочесть: «Хакер-подросток сеет разрушения ради развлечения». Даже The Timesне осталась в стороне. Мелкие региональные газеты раструбили историю Wandii по всей стране, до самых дальних британских островов. Heraldв Глазго сообщил читателям: «Несовершеннолетний хакер накрутил телефонный счет до Ј10 000». На другом берегу Ирландского моря Irish Timesпоместила сенсацию на первую полосу: «Хакер-подросток взламывает систему компьютерной безопасности ЕЭС».
   В первую же неделю разбирательства The Guardianсообщила, что Wandii вторгся в базу данных ракового центра. Когда за дело взялась The Independent,оказалось, что Wandii не только отключил базу данных, он еще и читал закрытую частную информацию о медицинских показаниях пациентов, больных раком: «Подросток вторгается в файлы пациентов, больных раком». На четвертый день суда, не желая оставаться в стороне, Daily Mailокрестила Wandii «компьютерным гением». На пятый день на него прилепили ярлык «компьютерного оккупанта», который «стоил для FT Ј25 000».
   Список рос. Пресса объявила, что Wandii взломал системы Токийского зоопарка и Белого дома. Трудно сказать, что из этого было более серьезным преступлением.
   Но у защиты Wandii были свои приемы. Королевский адвокат Иэн Мак-Дональд [Ian MacDonald], помощник адвоката Алистер Келман [Alistair Kelman] и юрист Дебора Трипли [Deborah Tripley] привели к присяге в качестве свидетеля-эксперта профессора Лондонского университета Джеймса Гриффит-Эдвардса [James Griffith-Edwards], авторитетного специалиста по вопросам зависимости и неконтролируемого поведения. Профессор был председателем Национального центра по вопросам зависимости и входил в группу ученых, которые сформулировали определение зависимости для Всемирной организации здравоохранения. Никто не смел усомниться в его компетенции.
   Профессор осмотрел Wandii и ознакомил суд со своим заключением: Wandii одержим компьютерами, он не способен самостоятельно отказаться от их использования, эта слепая страсть лишает его возможности свободного выбора. Гриффит-Эдварде сообщил суду, что на полицейских допросах Wandii двенадцать раз повторил одно и то же: «У меня зависимость. Я хотел бы избавиться от нее». Wandii был очень умен, но не мог отказаться от необходимости обыгрывать компьютерные системы безопасности в их собственную игру. Хакер был одержим интеллектуальным вызовом. «Здесь та же самая причина… что движет заядлым игроком», – объяснил профессор потрясенному суду присяжных из трех женщин и девяти мужчин.
   «Но этот одержимый, зависимый, одаренный молодой человек никогда не встречался с девушками», – продолжал Гриффит-Эдвардс. В самом деле, Wandii стыдливо признался профессору, что даже не знает, как пригласить девушку на свидание. «Он выглядит очень смущенным, когда его спрашивают о его собственных чувствах. Он просто теряется, когда ему задают вопрос, что он за человек». [37]
   Присяжные подались вперед со своих мест, внимательно слушая выдающегося профессора. Еще бы, это было так необычно. Этот образованный человек нашел в сознании юноши удивительные контрасты. Молодой человек был настолько искушен, что мог взломать компьютеры, принадлежавшие самым престижным учреждениям Великобритании и Европы, и в то же время так неопытен, что не имел представления о том, как пригласить девушку на свидание. Человек, зависимый не от алкоголя, героина или «спида», [p136]которые средний гражданин обычно связывает с зависимостью, а от компьютера –машины, которую большинство людей привыкли ассоциировать с детскими играми или с текстовыми программами.
   Защита приступила к демонстрации наглядных примеров зависимости Wandii. Мать Wandii, преподаватель английского языка (она одна воспитывала сына), с невероятными трудностями пыталась оттащить его от компьютера и модема. Она попыталась спрятать модем. Он нашел его. Она спрятала его снова, на этот раз в доме бабушки. Он влез к ней в дом и отыскал его. Мать хотела добраться до его компьютера, но он вытолкнул ее из своей мансарды и спустил с лестницы.
   Затем пришел счет на Ј700. Мать отключила электроснабжение. Он подключил его. Она установила телефонный код безопасности, чтобы помешать его звонкам. Он взломал его. Она волновалась из-за того, что он не выходит из дома и не делает обычных для подростка вещей. Он постоянно не спал по ночам, иногда сутки напролет предаваясь хакингу. Она возвращалась с работы и находила его в бессознательном состоянии распростертым на полу гостиной с остекленевшим взглядом. Но это была не смерть, а полное истощение. Он сидел за компьютером, пока не терял сознание. Через какое-то время он приходил в себя и все начиналось сначала.
   История Wandii с его собственным признанием в зависимости ошеломили, напугали и в конце концов вызвали сочувствие аудитории в зале суда. Журналисты стали называть его «хакер-отшельник».
   Защита Wandii не могла открыто оспаривать доказательства обвинения, поэтому использовала их как свои собственные. Адвокаты продемонстрировали суду, что Wandii не просто вторгся в учреждения, упомянутые обвинением; он пошел гораздо дальше. Он не просто много занимался хакингом – он занимался им слишком много.Самое главное, что защита дала суду повод оправдать подростка, с невинным лицом сидящего перед ними.
   Во время процесса внимание журналистов было сконцентрировано в основном на Wandii, но и двое других хакеров не остались в стороне. Computer Weeklyразузнала, где работает Gandalf, и выложила эту информацию во всей красе на своей первой странице. «Член самой знаменитой хакерской банды Соединенного Королевства, – заявлял еженедельник, – работал над программным обеспечением Barclay Bank». [38]Намек был более чем прозрачен. Gandalf представляет серьезную угрозу безопасности, его нельзя допускать к работе в финансовых учреждениях. Статья взбесила хакеров, но они постарались сконцентрироваться на подготовке к окончательным слушаниям.
   С самого начала процесса у хакеров были проблемы с получением некоторых документов. Pad и Gandalf считали, что отдельные материалы, захваченные полицией во время обысков, могли бы значительно помочь им (например, послания админов, которые благодарили их за указания на недостатки в безопасности их систем). Это факт почему-то не был включен в материалы дела. Когда защитники сделали запрос, чтобы получить доступ к этим материалам, они получили отказ, мотивированный тем, что на оптическом диске содержатся секретные данные. Их отослали к постановлению Генерального атторнея [p137]о закрытой информации. Защитникам сказали, что доказательства вторжений хакеров в военные и правительственные системы неразрывно переплетены с их проникновениями в легкодоступные невинные системы типа JANET. Отделение одного от другого заняло бы слишком много времени.
   В конце концов после некоторых споров Pad’y и Gandalf’y было позволено просмотреть и скопировать нужный им материал, разумеется, под контролем полиции. Хакерам пришлось ездить в Лондон, в полицейский участок Холборн, чтобы документировать смягчающие обстоятельства по своему делу. Затем служба уголовного преследования все же смягчилась и позволила выдать материалы на дискетах при условии, что с них не будет сделано ни одной копии, они не покинут помещения адвокатской юридической конторы и будут возвращены по окончании процесса.
   Пока дело Wandii продвигалось от разоблачений к преувеличениям, Pad с Gandalf’ом были заняты подготовкой к собственному разбирательству. Каждый день Gandalf приезжал из Ливерпуля в Манчестер, чтобы встретиться с другом. Они покупали пачку газет у местного продавца, а затем отправлялись в офис юриста Pad’a. Быстро просмотрев статьи, касающиеся дела хакеров, они принимались за тщательное просеивание дискет, так неохотно предоставленных обвинением. Они изучали компьютерные материалы под бдительным наблюдением кассира юридической фирмы – самого компетентного в обращении с компьютерами служащего в офисе.
   После двух недель в зале суда Саутворк, наслушавшись фантастических историй с обеих сторон о сидящем перед ними пареньке, присяжные по делу Wandii удалились для вынесения решения. Прежде чем они ушли, судья Харрис [Harris] напутствовал их строгим предупреждением: аргумент, что Wandii одержим или зависим, не может служить защитой от обвинений.
   Присяжным потребовалось всего девяносто минут, чтобы принять решение; когда же вердикт бы оглашен, зал суда захлестнула волна эмоций.
   Невиновен. По всем пунктам.
   Мать Wandii расплылась в широкой улыбке и посмотрела на сына. Он тоже улыбался. Команда защиты не могла желать лучшего. Келман сказал журналистам: «Присяжные поняли, что обвинение использовало паровой молот для колки орехов». [39]
   Обвинение было ошеломлено, а агенты правоохранительных органов – потрясены. Детектив сержант Барри Донован [Barry Donovan] решил, что это, по меньшей мере, странный вердикт. Ни одно дело за 21 год его службы в полиции не имело такого количества неопровержимых улик, как это, но все же присяжные позволили Wandii ускользнуть.
   Средства массовой информации Британии набросились на решение жюри с пронзительными неистовыми воплями, превосходящими первоначальную истерию. «Хакер, разрушивший системы, уходит свободным», – с раздражением сообщала Guardian.«С компьютерного гения снято обвинение в тайном сговоре», – говорила Evening Standard.«Зависимый от хакинга оправдан», – фыркала The Times.Но всех перещеголяла первая страница Daily Telegraph:«Подросток, зависимый от компьютера и взломавший Белый Дом, оправдан».
   Затем журналисты нанесли главный удар. Кто-то «слил» очередную историю, и выглядела она скверно. В статье Mail on Sundayсообщалось, что трое хакеров взломали компьютер Cray в Европейском центре среднесрочных прогнозов погоды в Брэкнелле. Этот компьютер, как и десятки других, должен был затеряться среди прочих неназванных жертв, если бы не одно обстоятельство. Американские власти использовали данные погодного центра, планируя свою атаку против Ирака во время войны в Заливе. В репортаже говорилось, что вторжение хакеров приостановило вычисления компьютера и едва ли не поставило под угрозу всю операцию «Буря в пустыне». Газета утверждала, что хакеры невольно подвергли почти роковой опасности жизни тысяч солдат и международные усилия, направленные на обуздание Саддама Хусейна. [40]
   Далее газета сообщала, что Государственный департамент США был так разозлен постоянными прорывами британских хакеров, срывающих оборонные планы Пентагона, что направил жалобу английскому премьер-министру Джону Мэйджору. Белый дом поставил вопрос еще более остро, чем Государственный департамент: остановите ваших хакеров, иначе мы отрежем всю Европу от нашего спутника, который обеспечивает трансатлантические цифровые и голосовые телекоммуникации. Кто-то в Британии прислушался к этому требованию, и меньше чем через двенадцать месяцев власти смогли арестовать троих хакеров.
   Pad думал, что все эти утверждения – чушь. Он был в машине VAX в Центре погоды как-то раз ночью в течение пары часов, но он никогда не прикасался к Cray. И он, разумеется, не делал ничего, чтобы приостановить работу компьютера. Никаких взламывающих и сканирующих программ, ничего такого, что могло бы вызвать задержку, описанную в статье. Даже если он и был виноват, с трудом верилось, что победа над Ираком зависела от работы одного компьютера в Беркшире.
   Поэтому он ломал голову, зачем СМИ запустили эту историю именно сейчас, после того, как Wandii был оправдан, но до того, как им с Gandalf’ом вынесли приговор. Может быть, «зелен виноград»?
   Много дней газетные обозреватели, редакторы и авторы писем разглагольствовали о вердикте по делу Wandii и о законности зависимости от хакинга как средства защиты. Некоторые настаивали на том, чтобы владельцы компьютеров сами несли ответственность за безопасность собственных систем. Другие призывали к ужесточению антихакерских законов. Третьи повторяли слова The Times,которая заявила в передовой статье, что «закоренелый автомобильный вор этого же возраста почти наверняка получил бы тюремный срок. Оба преступления связаны с неуважением к частной собственности… присяжные, должно быть, упустили из виду оценку серьезности этого преступления». [41]
   Дебаты продолжались и ширились, распространяясь за пределы Великобритании. В Гонконге South China Morning Postспрашивала: «Может быть, [это] дело стало свидетельством нового социального феномена, когда незрелые и восприимчивые души подвергаются разрушению вследствие длительного контакта с персональным компьютером?» Газета отражала опасения общества, что дело Wandii даст «зеленый свет армии компьютерных хулиганов, которые примутся вволю мародерствовать в мировых базах данных, а после ареста заявят о своем умственном расстройстве». [42]
   В день дурака 1993 года, через две с небольшим недели после окончания суда, у Wandii, благодаря любезности The Guardian,появился названный его именем синдром.
   И пока Wandii, его мать и команда защитников спокойно праздновали победу, СМИ сообщили, что Скотланд-Ярд оплакивает свое поражение, которое было намного серьезнее, чем просто проигрыш конкретного уголовного дела. Группа по компьютерным преступлениям подверглась «реорганизации». Два опытнейших офицера из пятерых сотрудников отдела были переведены в другое подразделение. Официально было объявлено, что такие «перестановки» являются обычной процедурой для Скотланд-Ярда. Неофициальная точка зрения гласила, что дело Wandii стало фиаско, напрасной тратой времени и средств и что такое поражение не должно повториться.
   На севере, по мере приближения судного дня, над головами Pad’a и Gandalf’a сгущались черные тучи. Вердикт по делу Wandii мог вызвать ликование у многих в компьютерном андеграунде, но он вовсе не внушал оптимизма двум хакерам 8lgm.
   Для Pad’a и Gandalf’a, которые уже признали свою вину, оправдание Wandii было катастрофой.
:)
   Спустя два месяца после того, как в Англии был оправдан Wandii, 12 мая 1993 года Борис Кайзер стоял у скамьи подсудимых, представляя Electron’a на судебном слушании по иску к австралийскому хакеру. Когда он начал говорить, в окружном суде штата Виктория воцарилась тишина.