Можно ли надеяться, что Джастина там не окажется?
   Арабелла насмешливо фыркнула. С таким же успехом можно было бы надеяться на то, что утром из-за горизонта не покажется солнце. Естественно, Джастин будет там – такой же надменный, опасный и такой же вызывающе привлекательный, как и всегда.
   Арабелла ничуть не обрадовалась, когда тот же ехидный голосок напомнил ее же собственные, сказанные накануне слова: «Полагаю, нам вряд ли удастся избегать друг друга, иначе это просто бросится в глаза. Так что, думаю, нам с вами нужно заключить перемирие. Неужели нельзя просто вести себя как цивилизованные люди?»
   О чем она только думала, когда несла всю эту чушь?! Неужели ей не приходило в голову, что настанет момент, когда эти же самые слова ударят рикошетом по ней самой? Что ж, можно не сомневаться: Джастин отыщет благоприятный повод, чтобы избегать ее.
   Ну и ладно, мрачно решила она. Во всем этом есть и светлая сторона. По крайней мере можно больше не волноваться, что ему вздумается снова поцеловать ее. Нет ни единого шанса, что это повторится.
   Может быть, если она все-таки решится когда-нибудь выйти замуж, то в один прекрасный день будет хвастаться внукам, что, когда была еще совсем молодой, целовалась с самым красивым мужчиной во всей Англии...
   Скорее всего они ей просто не поверят. Да и кто сможет поверить в это, добавила про себя Арабелла, когда она сама уже почти в это не верит?
   Карета Бериллов представляла собой внушительное сооружение – не только элегантная, но и достаточно комфортабельная, она идеально подходила для долгого путешествия. Тетя Грейс, не умолкая ни на минуту, расхваливала ее на все лады, пока они, оставив позади шумный и чадный Лондон, не оказались за городом. Дядя Джозеф и Арабелла слушали ее вполуха. Наскоро перекусив в придорожной гостинице, они снова двинулись в путь.
   Очень скоро дядя с теткой задремали. Арабелла, глядя на них, слегка улыбнулась – уж очень забавную картину они представляли собой в этот момент. Тетя Грейс, слегка приоткрыв рот, чуть слышно посапывала, уронив голову на плечо дяди Джозефа. А тот, низко надвинув на лоб шляпу, чтобы яркое солнце не било в глаза, похоже, спал без задних ног. Однако стоило тете Грейс вздрогнуть во сне, как он привычным движением крепко сжал ее пухлые пальчики.
   Арабелле вдруг стало стыдно. Как она могла быть так слепа? Конечно же, она всегда знала, что тетя Грейс с дядей Джозефом нежно любят друг друга. Однако почему-то считала, что любовь пришла к ним уже после свадьбы. И только в эти последние несколько дней ей бросилось в глаза то, чего она никогда не замечала раньше. Легкое прикосновение, вздох, чуть слышный шепот, незаметный кивок головы, обмен улыбками украдкой... все это были свидетельства любви, говорившие о том, что она по-прежнему живет в их сердцах и оба они не только не стесняются этого, но и отнюдь не прочь, чтобы и другие это видели.
   В горле у нее застрял ком. Ее собственные родители вели себя точно так же, хотя и были полной противоположностью друг другу, во всяком случае, внешне, – мать, хрупкая и изящная, как дрезденская статуэтка, и отец, шумный, громогласный великан. Однако, думала Арабелла, никто еще не жил в таком полном согласии, как ее родители. Казалось, эти двое – половинки единого целого. Сколько раз случалось, что мама начинала что-то говорить, а папа, подхватив ее мысль налету, договаривал за нее. А потом они оба переглядывались и весело смеялись, а она сама в такие минуты всегда почему-то слегка обижалась, чувствуя себя забытой. Нет, она знала, что родители любят ее. Все свое детство она купалась в этой любви. Не было случая, чтобы она усомнилась в ней. И тем не менее, если честно, случались времена, когда она чувствовала себя немного... одинокой. И даже слегка завидовала родителям... завидовала их любви...
   Откуда взялась эта печаль, от которой ей вдруг стало трудно дышать?
   Решив во что бы то ни стало избавиться от этого тоскливого чувства, Арабелла принялась разглядывать пейзаж за окном. Теперь они были к северу от Лондона. Вершины холмов украшали ветряные мельницы, а склоны их, радуя глаз путешественников, пестрели цветами.
   Незаметно она задремала. Разбудил ее голос тети Грейс.
   – Арабелла, – услышала она сквозь сон, – проснись, дорогая. Мы подъезжаем.
   Арабелла выглянула в окно и в изумлении вытаращила глаза. Заслонив собой небо, над ней нависала громада Терстон-Холла. Великолепный господский дом, окруженный со всех сторон изящными белыми колоннами, не выглядел, однако, тяжелым – напротив, казалось, парил в воздухе. Арабелле пришлось признать, что зрелище поистине потрясающее.
   Одетый в багряную с золотом ливрею лакей помог им выйти из кареты и провел в дом. Не успели они переступить порог, как в холле появился маркиз, чтобы поприветствовать их. Себастьян Стерлинг, такой же высокий, как и его брат, с улыбкой направился к ним. Арабелла заметила, что его исполинский рост не мешает ему двигаться с изяществом и грацией танцора.
   – Джозеф, Грейс, добро пожаловать в Терстон-Холл!
   – Рад снова видеть тебя, Себастьян!
   Мужчины обменялись крепким рукопожатием, и хозяин дома повернулся к тете Грейс:
   – Грейс, ты, как всегда, очаровательна. – Потом обернулся к Арабелле и взял ее руку в свои. – И Арабелла! Сколько лет, сколько зим, дорогая!
   Арабелла радостно улыбнулась ему. Ей всегда нравились его добродушие, его спокойные манеры.
   – Добрый день, милорд.
   – Ну-ну, к чему такие формальности! Зови меня Себастьяном.
   – Хорошо, Себастьян, – застенчиво пробормотала она.
   – Оказывается, в Лондоне только и говорят что о тебе, дорогая. А знаешь, я еще много лет назад предсказывал, что когда-нибудь ты произведешь в Лондоне настоящий фурор и станешь звездой сезона.
   – Так оно и есть, – ввернула тетя Грейс. – Тебе известно, скольким поклонникам уже успела отказать эта ветреница? Три предложения руки и сердца! И всем – отказ! – с гордостью объявила она.
   Арабелла едва сдержала стон. Тетушка еще не знает об Уолтере. Можно себе представить, что бы она сказала, узнав, что число отвергнутых вздыхателей возросло уже до четырех!
   Себастьян подавил смешок.
   – Потрясающая женщина! Что ж, мне это по душе.
   Как раз в эту минуту в холле появилась небольшого роста женщина, ее светлые волосы в солнечном свете отливали золотом. А глаза, как отметила Арабелла, когда та подошла поближе, были почти одного цвета с волосами.
   – Грейс, Джозеф! – пропела она. – Как замечательно снова увидеть вас! – Протянув к приехавшим руки, она радостно обняла их, а потом, взяв мужа под руку, с улыбкой на губах повернулась к Арабелле. – А кто эта очаровательная юная леди?
   Себастьян представил женщин друг другу:
   – Арабелла, это моя жена Девон. Девон, позволь представить тебе мисс Арабеллу Темплтон. Ее мать, Кэтрин, приходится младшей сестрой Грейс.
   Глаза Девон округлились.
   – Арабелла! – ахнула она. Потом покосилась на мужа. – Уж не та ли Арабелла, которая много лет назад сыграла с Джастином такую славную шутку?
   Арабелла, закусив губу, украдкой бросила взгляд на тетку. Таких шкодливых проделок за ней в детстве числилось немало... однако тетя Грейс до сих пор пребывала в блаженном неведении по этому поводу.
   – Единственная женщина, которая осмелилась хорошенько проучить Джастина! – Девон, похоже, едва удержалась, чтобы не захлопать в ладоши. Глаза ее сияли. – О, чего бы я только не дача, чтобы увидеть это собственными глазами! Вот здорово! Похоже, мы с вами отлично поладим!
   Арабелла не могла не улыбнуться в ответ. Живая, приветливая и открытая, Девон сразу же полюбилась ей. Однако что-то ей подсказывало, что вечером тетка наверняка устроит ей допрос с пристрастием...
   Но пока Грейс с невозмутимым видом повернулась к Девон.
   – С тех пор как родились ваши малыши, мы так редко видим вас в Лондоне, – с сожалением проговорила она.
   – С тех пор как они появились на свет, мы практически не бываем в Лондоне, и это вполне нас устраивает. Нам с мужем нравится жить за городом, – просто сказала Девон. – И нам хочется, чтобы наши близнецы росли именно здесь.
   Арабелла, не удержавшись, ахнула от удивления. Она не поверила своим ушам.
   – Вы выносили близнецов?! – изумилась она, окинув взглядом миниатюрную, хрупкую, как статуэтка, Девон. – Но, Бог мой, как... – И тут до нее дошло, что все вокруг смотрят на нее. Арабелла смешалась, покраснев до слез. – О, простите! Я совсем не хотела вас обидеть.
   – Никаких обид! – со смехом покачала головой Девон. – Хотя, если честно, я тогда больше смахивала на корову, ей-богу!
   – Ну, это ты погорячилась! – усмехнулся супруг. И ласково погладил ее руку. – Хотя, должен признаться, ты великолепно справилась со своей задачей. – Говоря это, он смотрел на жену, и в глазах его горело пламя, которое ни с чем невозможно спутать. А Девон в ответ послала мужу кокетливую улыбку.
   Арабелла вздохнула. Еще одна счастливая супружеская пара, с завистью подумала она. Интересно, много ли их? Она как раз собиралась незаметно откашляться, когда Девон, наконец оторвавшись от мужа, взяла ее за руку.
   – Я сейчас кликну Джейн, и она покажет вам ваши комнаты, – радушно проговорила молодая маркиза. – Обед в половине девятого. Думаю, наши гости смогут за это время немного отдохнуть. Вы, наверное, устали, ведь от Лондона путь неблизкий.
   И действительно, тетя Грейс с трудом сдерживала зевоту.
   – Вздремнуть немного было бы совсем неплохо. А ты как думаешь, Арабелла?
   Арабелла придерживалась другого мнения, но предпочла промолчать. Сказать по правде, она нисколечко не устала. Зато была совсем нe прочь до самого обеда посидеть в своей комнате, желательно за запертой дверью. Чем позже она покажется на глаза этому чудовищу, тем лучше. Возможно, подумала она, счастье все-таки улыбнется ей наконец, и Джастин предпочтет остаться в Лондоне.
   Погруженная в свои мысли, Арабелла не заметила оценивающего взгляда, которым проводила ее Девон.
   – Любовь моя, ты что-то задумала, – подозрительно проговорил Себастьян. – Я очень хорошо знаю этот твой взгляд.
   – О нет! Просто мне пришло в голову, что эта юная Арабелла, наверное, весьма энергичная особа.
   Себастьян выразительно поднял бровь.
   – Эта юная Арабелла, – саркастически хмыкнул он, – скорее всего твоя ровесница. Но в остальном я совершенно с тобой согласен, любимая. Похоже, эта молодая девица действительно на редкость темпераментна.
   В ответ Девон улыбнулась ему такой улыбкой, что в голове ее несчастного мужа мгновенно зазвонил колокольчик, предупреждающий о приближении опасности.
   – Девон, – тяжело вздохнул он, – немедленно признавайся, что у тебя на уме?
   Девон сделала большие глаза.
   – Себастьян! – с самым что ни на есть невинным видом воскликнула она. – Не надо на меня так смотреть! Я просто подумала...
   – Ну?
   –...что они с Джастином, похоже, два сапога пара. Может, это судьба?
   – Девон, – сурово остановил ее муж, – ты не понимаешь. И хотя мне страшно понравилась та дерзкая шутка, которую много лет назад сыграла с Джастином Арабелла. – Впрочем, я тебе о ней рассказывал, – однако сам он отнюдь не был от нее в восторге. «Вот дьявольское отродье! А еще дочка викария!» – всегда говорил он, а видела бы ты выражение его лица, когда он...
   – Но она ведь уже больше не ребенок, Себастьян. Впрочем, наверное, ты и сам это заметил.
   – И тем не менее поверь мне, когда я говорю, что Арабелла Темплтон – последняя женщина в мире, которую Джастин...
   – Именно поэтому я и говорю, что, возможно, это судьба, – В огромных янтарных глазах его молодой жены вспыхнул огонек. – А взгляни хотя бы на нас двоих!
   Себастьян прищурился.
   – Герцогиня уже приехала? – внезапно спросил он. Он имел в виду вдовствующую герцогиню Каррингтон.
   – Э... собственно говоря, да, – смущенно отведя глаза в сторону, призналась Девон.
   – Похоже, вы двое уже успели обсудить кое-какие дела? Кажется, я угадал. Не так ли?
   – Не понимаю... о чем это ты?
   – О том, что мне прекрасно известно, моя дорогая, – что больше всего герцогиня обожает играть роль свахи. И что-то подсказывает мне, что ты с удовольствием решила у нее поучиться.
   – О, да будет тебе! – возмутилась Девон. – Между прочим, мы с тобой женаты вот уже больше двух лет, и разве был случай, чтобы я пыталась сватать кого-то твоему брату или сестре?
   – Ну, ты не хуже меня знаешь, какие чувства питает к замужеству Джулианна. Что же до Джастина и Арабеллы... – Он покачал головой. – Девон, он привык считать ее отчаянным сорванцом.
   Маркиза вскинула брови:
   – В общем, что-то вроде этого я могла бы сказать и о твоем брате.
   – Да, конечно, ты права, но...
   Он не закончил – его маленькая жена, подобрав юбки, вихрем промчалась мимо него и вылетела из комнаты.
   Теперь уже разозлился он.
   – Какого черта?! Куда ты? – крикнул он ей вслед.
   Девон крутанулась на каблуках, и юбки заплескались вокруг ее стройных ног. Выражение лица у нее было до такой степени невинное, что в душе ее мужа стали сгущаться самые черные подозрения.
   – Проверить, как продвигаются приготовления к парадному обеду.
   – Но ты это делала черт знает сколько раз!
   Она послала ему воздушный поцелуй.
   – Знаю.
   Арабелла все-таки попыталась немного подремать, но не смогла. Все внутри сжималось от тревоги, словно сотни бабочек у нее в животе трепетали крохотными крылышками. За час до обеда пришла горничная, чтобы помочь ей одеться. Впрочем, к этому времени Арабелла была уже почти одета. Осталось только воткнуть несколько шпилек в волосы, зашнуровать туфельки да застегнуть бесчисленное количество маленьких пуговок на корсаже.
   Стоя перед огромным, до пола, зеркалом в отведенной ей спальне, Арабелла без улыбки рассматривала свое отражение. И пришла к выводу, что выглядит совсем неплохо. Она выбрала платье из газовой ткани персикового цвета, который до некоторой степени смягчал огненный оттенок ее волос. Достаточно скромный вырез на платье был отделан вышивкой из переливчатого бисера, высоко поднятый корсаж подчеркивал пышную грудь. Арабелла не случайно остановила свой выбор на этом платье, поскольку оно относилось к числу ее самых любимых. Ей нужно было успокоиться, почувствовать себя уверенной. Короче говоря, ей нужно было собрать все силы, чтобы встретить врага во всеоружии.
   Выйдя из комнаты, она остановилась в коридоре, бросила взгляд налево, потом направо, и на лице ее отразилось колебание.
   В дальнем конце коридора распахнулась дверь.
   – О, добрый вечер! – услышала она живой, веселый, с богатыми интонациями голос.
   Арабелла увидела в дверях потрясающей красоты молодую женщину с великолепной гривой каштановых волос. Незнакомка с улыбкой смотрела на нее.
   – Добрый вечер, – неуверенно ответила она. – Вы ведь Джулианна?
   – Да, это я. А вы... вы, наверное, Арабелла, я угадала?
   Арабелла молча кивнула. Как и юная маркиза, Джулианна оказалась хрупкой и невысокой, ее макушка приходилась Арабелле где-то на уровне подбородка. Глаза у нее были такие же живые и яркие, как у брата, только у нее они оказались голубыми, к тому же в ней не чувствовалось той пронизывающей холодности, от которой Арабелле всегда становилось немного не по себе.
   – Я так и решила, что это вы. Я сразу же узнала вас из-за...
   – Из-за цвета моих волос, знаю, – с кислым видом кивнула Арабелла. – Естественно, такие волосы трудно забыть. Вот что значит быть рыжей.
   – Вообще-то я собиралась сказать, что помню вас еще с детства. – Глаза Джулианны весело сверкнули. – А уж после того случая с моим братцем Джастином...
   Арабелла шумно вздохнула и вдруг рассмеялась:
   – Похоже, в вашем семействе я пользуюсь печальной известностью. Наверное, я у вас что-то вроде семейного привидения?
   – Да что вы! Я прекрасно вас понимаю. Джастин часто бывает такой несносный – хочется просто взять и придушить его голыми руками! Помню, он вечно прятался по углам и дулся, а мы с Себастьяном всегда были веселы, как птички! – Джулианна лукаво склонила головку на плечо. – Может, присоединимся к остальным?
   – Да, спасибо. – Арабелла приняла предложение с благодарностью. Она бы одна уж точно заблудилась, можно не сомневаться. Пару раз свернув, они оказались в другом коридоре, которому, казалось, не будет конца.
   – Господи помилуй! – не выдержала Арабелла, благоговейно покачав головой. – Какой же громадный у вас дом!
   Джулианна рассмеялась – казалось, десятки крохотных серебряных колокольчиков мелодично зазвенели на ветру.
   – Сто две комнаты! Настоящее чудовище, верно? Скажу вам откровенно, я предпочитаю свой маленький домик в Лондоне, там куда уютнее.
   Арабелла удивленно распахнула глаза.
   – Вы живете одна? – Вопрос сорвался с ее губ прежде, чем она успела подумать. Но Джулианна, похоже, ничуть не обиделась.
   – Да. Себастьян, Джастин и я – мы все трое наследовали это поместье, когда умер отец. Мы жили тут втроем, а потом Себастьян женился на Девон. Ну, мы и решили, что пришло время каждому из нас устраивать свою собственную жизнь. Думаете, я не знаю, что злые языки называют меня старой девой? – Прекрасные глаза Джулианны потемнели, – нет, просто не понимаю, почему считается, что если женщине уже стукнул двадцать один год, значит ей самое место где-нибудь в чулане или на чердаке, под слоем пыли?! Зато мужчина может резвиться чуть ли не до седых волос, и никому в голову не придет сказать, что он, мол, давно уже вышел в тираж! К тому же, если я предпочитаю не выходить замуж, то это мое личное дело, и ничье больше! Почему кто-то должен решать за меня, что мне делать и как мне жить? Или вам, например? Да и кому угодно!
   Арабелла растерянно моргнула. Пылкость, с которой это было сказано, ошеломила ее.
   Похоже, Джулианна это заметила.
   – Пожалуйста, простите меня. У меня и в мыслях не было читать вам нравоучения.
   – Да нет... я не о том, – поспешно успокоила ее Арабелла. И радостно улыбнулась. – Просто так приятно встретить женщину, которая не боится говорить все, что думает. Боюсь, я так и не научилась вовремя придерживать язык. Знаю, что иногда лучше помолчать, и все-таки не могу удержаться. Наверное, поэтому я и приобрела репутацию совершенно невозможной особы. Но это только потому... – И, как всегда в таком случае, взмахнула руками.
   – Как несправедливо, – сочувственно вставила Джулианна. – И очень печально.
   – Да. Да, очень! Как будто единственная наша цель в жизни – это выйти замуж и нарожать детей... Нет-нет, конечно, в какой-то степени я с этим согласна... Но с другой стороны, я бы очень хотела, чтобы у меня была возможность самой выбирать, как жить... чтобы не оглядываться все время через плечо, гадая, как на это посмотрит свет и что будут говорить по этому поводу досужие кумушки.
   – О, вот это по мне! – объявила Джулианна, – Похоже, мы с вами родственные души. Но тогда представляю, как вам осточертело, когда вас называют Недотро...
   Арабелла всплеснула руками:
   – Нет! Умоляю, только не называйте меня так!
   К тому времени как они добрались наконец до гостиной, они уже болтали так непринужденно, словно выросли вместе или дружили много лет. У Арабеллы слегка полегчало на душе. Чуть ли не в первый раз после того, как ей стало известно об этой поездке, она подумала, что, может быть, в конце концов этот званый обед и не станет таким уж ужасным испытанием для нее – в особенности после того как увидела в гостиной Джорджиану вместе с родителями. Сразу воспрянув духом, Арабелла кинулась к Джорджиане, которая с улыбкой уже торопилась ей навстречу.
   – Арабелла! Ты представить себе не можешь, как я рада, что ты тоже приехала! – защебетала она. – Честно говоря, я боялась, что ты ни за что... – Наткнувшись на предупреждающий взгляд Арабеллы, Джорджиана моментально прикусила язык. – Ох, кажется, я слегка забылась. Это твоя новая подруга, да? – Она улыбнулась Джулианне. – Познакомь нас.
   – Джорджиана Ларвуд. Леди Джулианна Стерлинг, – поспешно пробормотала Арабелла.
   Джорджиана сделала реверанс.
   – Леди Джулианна, очень рада познакомиться с вами, – поспешно проговорила она.
   Но взгляд, которым обменялись при этом две подруги, не ускользнул от острых глаз Джулианны.
   – Очень рада, что ваши сомнения, ехать или не ехать, позади и вы решили все-таки почтить своим присутствием наш званый вечер.
   – Да нет, не то чтобы я колебалась, – покачала головой Арабелла, – просто это приглашение как-то вылетело у меня из головы... и я совсем забыла о нем, пока тетя Грейс не напомнила мне вчера утром.
   Крохотные ямочки появились в углах прелестного пухлого ротика Джулианны.
   – Вот и хорошо. А то мне было бы обидно думать, что вы колебались... или что ваши сомнения имеют какое-то отношение к моему брату Джастину. Вы же знаете, какой он может быть противный. От души надеюсь, что он не был груб с двумя такими очаровательными юными леди.
   – О нет, он был просто очарователен! – жизнерадостно промурлыкала Джорджиана.
   Арабелла уже открыла было рот, чтобы присоединиться к ней. Но предпочла промолчать.
   Цепкий взгляд Джулианны впился в смущенное лицо Арабеллы.
   – О Боже, – сокрушенно покачала она головой. – Арабелла, только не говорите мне, что этот шалопай снова что-то натворил!
   О, если бы она только знала... Арабелле понадобилась вся ее сила воли, чтобы удержаться и не прикрыть ладонью губы, все еще горевшие после поцелуев Джастина.
   – Ну... – не подумав, начала она, – пока я уверена только в одном – больше он не осмелится это сделать.
   Джулианна засмеялась.
   – Так ему! – одобрительно кивнула она. – Не знаю, что он придумал на этот раз, негодяй, но от души надеюсь, что это было что-то не очень уж гадкое. Слава Всевышнему, вы не похожи на всех этих лондонских дам и можете постоять за себя. А если честно, то я сильна подозреваю, что вы как раз та женщина, которая может указать Джастину его место.
   В этот момент кто-то окликнул Джулианну с другого конца комнаты. Она помахала рукой, потом снова повернулась к Арабелле с Джорджианой:
   – Меня зовет вдовствующая герцогиня Каррингтон. Пойду к ней. – На губах ее расцвела очаровательная улыбка. – Дамы, рада была познакомиться с вами! Добро пожаловать в Терстон-Холл, надеюсь, вам тут понравится.
   Джулианна упорхнула. Арабелла с Джорджианой переглянулись.
   – Мне она понравилась, – хором сказали обе и рассмеялись – так забавно это вышло.
   – Интересно, почему она все-таки не вышла замуж, – прошептала Джорджиана.
   Та же самая мысль не давала покоя и Арабелле.
   – Мы с ней спустились вниз вместе, – прошептала она в ответ, – и по дороге она рассказала мне, что все уже махнули на нее рукой, считают ее старой девой. Похоже, она очень независимая по натуре, тебе не кажется? Знаешь, оказывается, у нее в Лондоне есть даже собственный дом! – восхищенно сообщила Арабелла. И, помедлив немного, добавила: – Только не подумай чего дурного, но... сколько ей, по-твоему, лет?
   – Лет двадцать пять – двадцать шесть, мне кажется. Она такая очаровательная, даже странно, что она до сих пор не замужем. Держу пари, что у нее не было отбоя от поклонников. Наверняка она в первый же сезон получила кучу предложений руки и сердца.
   Арабелла закусила губу.
   – Но она совершенно определенно дала мне понять, что не желает выходить замуж. И что это никого не касается.
   На хорошеньком личике Джорджианы вдруг появилось какое-то странное выражение.
   – Что с тобой, Джорджиана?
   – Вообще говоря... знаешь, я нечаянно слышала... словом, мама с папой говорили о ней, когда мы ехали сюда. Они думали, что я задремала, ну и разговорились, – призналась, понизив голос, Джорджиана. – Папа сказал, мол, какая жалость, что так случилось. А мама только вздохнула – наверное, говорит, этот страх останется с ней на всю жизнь...
   Какое-то неясное воспоминание промелькнуло в памяти Арабеллы. Кажется, в тот вечер на балу у Беннингтонов Джастин рассмеялся и сказал что-то... что, дескать, репутация у его семьи всегда была достаточно скандальной... да, точно! Но что...
   И вдруг ей стало невыносимо стыдно за то, чем они занимаются.
   – Нет, ты только подумай! – воскликнула она. – Мы с тобой всегда презирали злые языки, а сейчас сплетничаем, как две старые кумушки!
   – Да уж! Ты права, – тут же согласилась Джорджиана. – Стыд какой!
   Разговор перешел на другие темы, а пока они болтали, Арабелла незаметно разглядывала комнату.
   Гостей оказалось не так много, – прикинув про себя, она решила, что приехали человек тридцать, не больше. Многие из них были ей знакомы – всех она когда-то встречала в Лондоне. С другого конца комнаты высокий, плотно сбитый русоволосый джентльмен приветственно помахал ей рукой. Арабелла озадаченно нахмурилась. Лицо явно было ей знакомо. Кто же это такой? Ах да, Патрик Макелрой, на балу у Беннингтонов она танцевала с ним. Она коротко кивнула в ответ в знак того, что узнала его, потом снова повернулась к Джорджиане. И тогда вдруг увидела его. Джастин... И если до этого в животе у нее махали крылышками сотни бабочек, то сейчас их число мгновенно перевалило за тысячу. Он стоял рядом со старшим братом.
   Братья Стерлинг были оба высоки ростом, только Джастин стройнее, и волосы у него оказались чуть светлее, чем у Себастьяна. Презренный негодяй, это точно, промелькнуло в голове у Арабеллы, но... до чего хорош! Как и остальные мужчины, Джастин был в вечернем костюме, элегантный сюртук сидел на нем как перчатка, подчеркивая широкие плечи и мускулистую грудь. Он рассмеялся, сверкнув зубами, которые на фоне его смуглой кожи казались особенно белыми, и лениво огляделся.