— Никуда он не увлекал меня!
   Так ли это? Касси весь день преследовало ощущение их прошлой ночи с Джаредом — тепло его ладоней, знакомый запах и всепоглощающий ритм движения, которому они оба отдавались. Тогда наступил момент, когда она полностью забыла о чувстве долга, о своей цели, о том, зачем она на самом деле пришла к нему в каюту. Значит, предательство свершилось.
   У Касси от страха стали ватными ноги, настолько поразило ее это открытие. Ей не хотелось признаваться в своем бесчестии. Но следует смотреть правде в глаза.
   — Касси? — В голосе Лани и на этот раз не чувствовалось и следа укоризны.
   Подруга и не думала упрекать ее. Но Касси самой стало не по себе. Она готова была надавать себе пощечин. Забыв о цели, она отдалась во власть удовольствия. Считая себя достаточно сильной, Касси надеялась, что сумеет использовать Джареда. И попала под его обаяние. Но еще не поздно вырваться из липкой паутины страсти.
   — Я пойду… — Она услышала, как дрогнул ее голос. В смятении, пытаясь скрыть охвативший ее стыд, она, чтобы не встречаться взглядом с Лани и сохранить самообладание, быстро сошла с палубы.
   Закатное солнце сияло ей прямо в лицо, заливая чистым, слепящим светом все вокруг. Как это не похоже на темную каюту, где каждую ночь ее поджидал Джаред. Трепет пробежал по ее телу при одной мысли о нем. Касси по-прежнему жаждала их упоительных ночей, вопреки угрызениям совести, что терзали ее. Сколько же времени потребовалось ему, чтобы заставить ее забыть о своих намерениях? Нет! Касси не могла осознать, что она все-таки преступила опасную черту. Еще не поздно. Еще не все потеряно. У нее хватит сил освободиться от наваждения. И сейчас самое время проверить, насколько она владеет собой. Не сломил ли Джаред окончательно ее волю?
   И снова от одной только мысли о нем, о его чувственном, страстном, улыбающемся лице, которое то приближалось, то отодвигалось от нее, подчиняясь велению ритма плоти, груди Касси сразу набухли и заныли. Он не позволит ей уйти. Касси совершенно ясно сознавала, что Джаред и сам запутался в раскинутой паутине. Нет! Непросто ей выбраться на свободу!
   Тревожно нахмурившись, смотрела Лани вслед стремительно уходившей подруги. Она знала, достаточно одного слова, чтобы Касси вернулась на тропу спасения Шарля, по которой они с самого начала собирались идти. И ей пришлось напомнить Касси об ее истинных намерениях. Но Лани осталась недовольна собой.
   — Что ты ей такого сказала? — услышала она голос Бредфорда. — Почему она так расстроилась? Не могу представить, что вы можете поссориться.
   — Мы с Касси никогда не ссоримся.
   — Потому что она верит в твою непогрешимость и принимает тебя за шестикрылого Серафима? Такое впечатление, что она приготовилась к отчаянному сражению… — Бредфорд не сводил пытливого взгляда с напряженной спины Касси. — С Джаредом?
   Лани попыталась сделать вид, что не понимает, о чем идет речь.
   — Насколько я знаю, она в мире и с Джаредом тоже.
   — Но собирается ссориться. — Бредфорд повернулся и внимательно посмотрел на Лани. — Так ведь?
   На лице ее ничего не отразилось.
   — Ты сочла, что пора разрушить наваждение.
   — Наваждение?
   — Джаред способен приворожить к себе любую женщину. В обращении с ними он так же одарен, как и в верховой езде. — Бредфорд улыбнулся. — И бьюсь об заклад, на этот раз он выложился, как только мог. И, кажется, сам при этом попался в ловушку.
   — Что ты имеешь в виду?
   — Может, я и пьяница, но не слепой. С того момента, как ты решила подослать к нему несравненную Кассандру, они оба ходят как лунатики.
   Лани выпрямилась.
   — Ты считаешь, что я убедила Касси пойти к нему?
   — А разве нет?
   — Нет, — ответила Лани и с горечью добавила: — Ошибаешься. И ты, конечно, ровным счетом ничего не видишь и не понимаешь, если можешь думать, будто кто-то способен заставить Касси делать то, чего она не хочет.
   — Весьма отрадно слышать это. — Он оперся на поручни. — Мне не хотелось верить, что ты способна зайти так далеко ради спасения Девилла. Впрочем, — вздохнул Бредфорд, — я был готов смириться и с этим тоже.
   — А почему ты должен смиряться или отвергать что-то? Какое имеет к тебе отношение то, что я делаю? Твое мнение мало что значит для меня.
   — Потому что, хотя это и раздражает тебя, но ты находишь меня привлекательным и остроумным человеком.
   — В самом деле? И, без сомнения, скромным. Бредфорд покачал головой, не обращая внимания на иронические нотки в ее голосе:
   — Ты слишком хорошо разбираешься в людях, чтобы совершить такую ошибку, но тебе придется признать, что тебя тянет ко мне.
   — Неправда! Временами ты и правда бываешь забавным — только и всего. — Подумав, Лани уточнила: — Наверное, выпитое тобою бренди туманит голову и не дает видеть все в истинном свете.
   — Жестоко и грубо, — отметил Бредфорд.
   — Зато правда.
   — Жестоко, — повторил он. — А ты ни с кем не бываешь такой. Ты не задумывалась над этим? — И Лани вдруг поняла, что она до сих пор не замечала своей резкости. Это была инстинктивная защита себя от него.
   — Потому что ты рассердил меня.
   — Но почему? Насколько я знаю, ты одна из самых терпимых женщин. Ты выносила даже эту ведьму Клару.
   — Это так, — едко заметила она. — Но ядовитая Клара в отличие от тебя не вливала в себя отраву каждый день.
   — Благодаря своей отраве я не совершил серьезной оплошности. Что ты могла бы оценить. — Бредфорд задумался. — Но, думаю, твоя грубость идет от ощущения вины. Потому что ты чувствуешь, как тебя тянет ко мне.
   Лани демонстративно фыркнула.
   — Вот видишь, — сказал Бредфорд. — Держу пари, ты никогда бы не издала подобный грубый звук в присутствии Шарля. В его представлении женщина должна быть женственной, мягкой, воспитанной. И ты, несомненно, придерживалась заданных рамок.
   — У меня такой характер.
   — Нет, ты старалась соответствовать его идеалу женщины.
   — Все, кто приезжает на остров, хотят того же самого. И ты ничем не отличаешься от них.
   — Чего именно?
   — За обеденным столом — изысканную даму, а в постели изобретательную дикарку.
   — Сочетание, конечно же, великолепное. Но если ты отвечала требованиям, то почему он не женился на тебе?
   — Я никогда не просила его об этом.
   — Обычно мужчина просит руки женщины.
   — Я не желаю обсуждать этот вопрос.
   — Он задевает тебя?
   Казалось, что те удары по гордости и самолюбию, что она вынесла за свою недолгую жизнь, должны были закалить ее. Но ничего подобного. Боль жгла душу.
   — Я не хочу быть замужней дамой. Это у вас принято давать друг другу клятву верности.
   — Да. Так у нас принято. — Он помолчал и затем официальным тоном произнес. — Не хотите ли оказать мне честь и выйти за меня замуж?
   Она смотрела на него в полном смятении. Нет, Бредфорд просто не мог произнести эти слова. Тут какая-то ошибка, затмение слуха.
   — Я достаточно завидный жених. Не такой богатый, как Джаред, но вполне могу обеспечить тебя. Не думай, я не числюсь в отбросах общества.
   — Что ты говоришь? — прошептала она. Бредфорд, не отводя взгляда, смотрел ей в глаза и говорил искренне и серьезно:
   — Я буду любить тебя и уважать до конца своих дней.
   Лани почувствовала себя так, словно ее ослепила молния. Удивительное… и почти невыносимое ощущение. Лани отвела от него взгляд.
   — Точнее, до тех пор, пока кто-нибудь из твоих друзей не начнет уверять, какую страшную ошибку ты совершил, женившись на полинезийской дикарке. Гораздо проще было бы сделать ее своей любовницей.
   — Я испытываю слишком глубокое чувство к тебе. И оно никогда не истощится. — Его голос звучал негромко и проникновенно. — Пока жив человек, который произнес эти самые слова.
   — Мне казалось, что ты способен испытывать страсть только к французскому коньяку, но никак не к женщине.
   — Еще один выпад. Ты жестока со мной. И я воспринимаю это как попытку приободрить себя.
   Лани резко повернулась к нему.
   — И очень глупо! Я не испытываю к тебе никакой симпатии. Я люблю Шарля Девилла.
   — Почему?
   — Он был добр ко мне, мягок и снисходителен…
   — И я добр. И мягок. — Он помолчал. — И ты нужна мне даже больше, чем ему. Что, конечно же, должно увеличить мою надежду.
   — Какая чепуха! Он покачал головой.
   — Ты принадлежишь к типу тех женщин, кто от рождения стремится отдавать. И тебе нужен тот, кого ты могла бы опекать, о ком могла заботиться. — И он с легкой улыбкой ударил себя в грудь. — Посмотри на меня! Я иду ко дну. И мне нужна рука помощи.
   Лани охватил незнакомый ей до сих пор сердечный трепет. Ей и в голову не приходило, что он настолько сумеет понять ее.
   — Но тебя тянет к гибели жажда выпить, а не что-либо другое. И это значит…
   — С питьем покончено навсегда.
   — Что я слышу?
   — Раньше у тебя были основания, чтобы держать меня на расстоянии, — он махнул рукой. — Но сейчас это не требуется. Я не возьму в рот ни глотка.
   Лани с недоверием посмотрела на него.
   — Не привычки властвуют надо мной, а я над ними. С этим покончено, — повторил Бредфорд. — Хотя, быть может, это ошибка с моей стороны. Потому что, выпивая, чувствуешь себя в большей безопасности.
   — Безопасности?
   — Конечно. Ты же не могла принимать пьяницу всерьез, — просто пояснил Бредфорд. — А теперь тебе придется считаться со мной.
   — Я люблю Шарля, и мне нет дела ни до кого другого.
   — Ты уверила себя в этом. Впрочем, — нахмурился Бредфорд, — ты, наверное, и в самом деле привязана к нему. У тебя щедрое сердце. Оно способно вместить не только его. Хотя мне придется потрудиться, дабы убедить тебя в этом. Он не ценил тебя по-настоящему и не достоин тебя. Поэтому я не испытываю никакого чувства вины перед ним за то, что собираюсь увести тебя.
   — Особенно после того, как ты уверил себя в том, что он убил твоего брата, — заметила Лани.
   — Мне никогда не нравился мой брат Джон. Глупый и самонадеянный человек. Он отравлял мне жизнь с самого моего рождения, пока я наконец не сбежал из Морланда и с наслаждением не окунулся в порочную атмосферу Лондона. Единственно, кого он третировал меньше всего, — это Джареда. Он обожал сына, к сожалению. — Бредфорд тяжело вздохнул. — Будь он так же жесток к нему, как и ко всем остальным, тогда, быть может, моего племянника не обуревала бы с такой силой жажда мести.
   — Но, насколько я знаю, Джон рисковал, пытаясь спасти брата и его семью.
   — Это сулило опасное приключение. А он был храбрец, чего я никогда не отрицал.
   — И ты не испытываешь ненависти к Шарлю? Бредфорд кивнул.
   — Я не мстительный человек. И чувство к тебе оказалось сильнее. Я никогда не переживал ничего подобного прежде. Это что-то… необыкновенное.
   — Из-за того, что я полинезийка?
   — Ты самая красивая, сильная и умная женщина из всех, кого я встречал в жизни. И я хочу, чтобы ты находилась под моей защитой. И ты заполнишь ту пустоту, которая долгие годы тяготила меня. Джаред не верит в судьбу. А я верю. И это' внушает мне надежду.
 
   В его голосе слышались сила, убежденность… и боль. Лани захотелось утешить, успокоить его, прижать к груди его голову с седоватыми волнистыми волосами и погладить их. Но она не должна позволять себе подобной страсти. Лани с трудом сглотнула комок в горле.
   — Тебе не следует питать надежды. — Она заставила себя улыбнуться. — И как только ты снова увидишь своих элегантных дам, ты тотчас позабудешь обо мне.
   — Нет, такого не случится… — Он замолчал и набрал в грудь побольше воздуха. — Тебе нужны доказательства? Вполне понятно, учитывая, как Девилл обращался с тобой.
   — Шарль очень хорошо ко мне относился.
   — Ты просто изо дня в день внушала себе это, — улыбка осветила и смягчила грубые черты Бредфорда. — Но я буду обращаться с тобой иначе. Я никогда еще не владел никакими сокровищами. Тем заботливее и бережнее буду относиться к тебе.
   Вновь прилив теплоты и нежности к Бредфорду охватил Лани, но она тотчас постаралась справиться с обуревавшим ее чувством.
   — Со мной незачем обращаться бережно, я не кухонный горшок. И менее всего мне требуется твое внимание.
   — Именно в моем ты испытываешь особенную нужду. — Его взгляд не отрывался от лица Лани. — Но вижу, что мне сейчас самое время уйти и дать тебе возможность осознать то, что ты услышала, — повернувшись, Бредфорд зашагал по палубе.
   Да, задал он загадку, но она и думать не станет, мало ли что наговорил Бредфорд. Она любит Шарля. А заверения этого выпивохи столь же шатки, как и уходящая из-под ног палуба в штормовую ночь. К следующей встрече Бредфорд уже успеет приложиться к бренди и забудет обо всем, что тут наговорил. Конечно, сегодня он неожиданно удивил ее глубиной и силой своего характера. Она никогда не видела его столь торжественным. И даже не предполагала, что он может быть таким. Но она не желает ничего знать о нем. И все же его предложение и тон, каким он говорил с ней, взволновали Лани, и она уже не могла делать вид, что не замечает отношения к себе.
   Бредфорд оказался прав. Дурная привычка пить помогла ей держать его на расстоянии. С первого же взгляда на него Лани догадывалась, что за внешней распущенностью скрываются незаурядный ум и сила воли. Сначала она сердилась, а потом…
   Берегись! Это слово само явилось на ум. Да, все равно. Ей следует держаться настороже. Совсем недавно Лани торопила Касси вернуться в реальный мир. Теперь она обязана напомнить о том же самой себе. И ей не стоит забывать, что тот Бредфорд, которого она сегодня открыла, не так прост, каким казался ей. И теперь с ним придется считаться.
   Да где же она, черт бы ее побрал? Джаред спустил ноги с кровати. Касси вот-вот появится. Ничего особенного, что она задерживается, твердил он себе.
   Но до сегодняшнего дня она ни разу не запаздывала. Подойдя к иллюминатору, Джаред взглянул на море. Оно тихо и покойно лежало перед ним. Значит, у Касси нет оснований волноваться за Капу.
   Может, она заболела? Тревожное чувство закралось в его душу. Замечал ли он какие-либо приметы недомогания сегодня за ужином? Нет. Касси оставалась такой же сдержанной и невозмутимой, как и обычно, когда они бывали рядом при свидетелях. Зато ночью, перешагнув порог его каюты, Касси пылала от страсти к нему.
   Джаред ощутил, как затвердела и заныла мужская плоть. Как же он попал в ловушку к ней! Никогда ничего подобного он не испытывал, встречаясь с другими женщинами. Он словно в какой-то лихорадке, она опалила его своим жаром. Но тогда почему же он стоит здесь и дожидается неизвестно чего? Надо накинуть плащ на плечи и пойти к ней в каюту, как он неоднократно угрожал. Джаред повернулся — и замер.
   Она всегда отводила глаза, когда Джаред настаивал на том, что придет к ней в каюту. Гордость не позволяла ей просить его не приходить к ней. Касси заранее стыдилась Лани. Стеснялась, что выкажет свою слабость перед подругой. Как маленькая девочка. Но он почему-то щадил ее чувство. И сейчас тоже, отметил Джаред. Как бы она ни выводила его из себя, в какую бы ярость он ни впадал и как бы ни желал ее, никакая сила не могла заставить его причинить боль Касси, заставить ее пережить чувство унижения. Он не может пойти к ней.
   Но где же она, черт бы ее побрал! Она так нужна ему.
   Увидев Касси на палубе, Джаред направился к ней. Она не отвела глаз от залитого солнечным светом моря, но краем глаза следила за приближающимся противником. Сейчас он выглядел так, как полагается его светлости, герцогу Морландскому. Его движения грациозны и неторопливы. И может, все обойдется. Зря она так нервничает.
   — Доброе утро, — голос как шелк. — Надеюсь, вы спали хорошо? — «Вы» просто прошипело в его устах.
   — Неплохо.
   — Лжешь. — И Касси увидела, как под маской сдержанности проглянула свирепость, которую ему не удалось скрыть. — Ты побледнела, у тебя круги под глазами. Держу пари, ты сегодня не сомкнула глаз всю ночь. Не могу передать, как это радует меня.
   — Какие внимание!
   — А с чего мне быть внимательным? Я зол, нетерпелив и сдерживаюсь, чтоб не выбросить тебя за борт к акулам. Посмотри на меня.
   Касси не отводила взгляда от морской глади.
   — Посмотри мне в глаза!
   Она невольно подчинилась его требованиям и увидела, какие темные круги залегли под его ясными глазами, как заострились его скулы. Бессонная ночь утомила Касси. Но Джареду пришлось туго. И сейчас он напомнил ей сверкнувший в блеске солнца меч. Но это невозможно! — подумала Касси, глядя на знакомое до боли лицо.
   — Ты заболела?
   — Нет.
   — Я так и думал, — он глубоко вздохнул и схватился за перила. — Тогда почему ты не пришла ко мне?
   — Потому что этому надо положить конец. — Она отвернулась. — Скоро мы прибудем в Англию.
   — Скоро. А если точнее, то завтра.
   — В самом деле? А я надеялась, что… — Касси замолчала. Джаред взял ее за плечи и резко повернул лицом к себе.
   — Отпусти меня!
   — Положить конец? — процедил он сквозь зубы. — Но ведь у тебя есть кое-какие планы. Мне что, напомнить тебе о них? Ты собиралась настолько стать близкой мне, чтобы использовать в своих целях.
   — Кое-что теперь изменилось. Будет лучше, если я больше не приду к тебе.
   — Лучше для кого? Уж, конечно, не для меня и тем более не для тебя. Ты нуждаешься в том же, что и я, и не в меньшей степени.
   — Да, я не скрываю, что близость с тобой доставляла мне удовольствие, — слабым голосом проговорила Касси. Но устремленный на него взгляд оставался неподвижным. И она повторила то, что Джаред сам говорил ей. — Но я не могу позволить себе, чтобы это порабощало меня.
   Он еще крепче сжал ее плечи.
   — Но это не обычное удовольствие, черт побери.
   — Лихуа считала, что ты большой мастер в этом деле. У меня нет опыта, но я ей верю, она права. — Касси прокашлялась. — Но мы оба знаем, что это не имеет ровным счетом никакого значения.
   — Если это ни на что не влияет, тогда почему бы нам не продолжить в том же духе?
   — Потому что наслаждение с тобой начинает мешать мне. Пришло время покончить с этим.
   — А если я не позволю?
   — Я уже достаточно хорошо изучила тебя и знаю, что ты не будешь применять силу. Жестокость тебе не по душе.
   — Кто знает? А вдруг я сочту, что без нее не обойтись, и найду в этом вкус?
   Касси недоверчиво посмотрела на него.
   — Только не ты. Даже когда я испытывала твое терпение, ты не мог причинить мне вреда.
   — И ты решила отказаться от своего намерения помешать мне добиться своего?
   — Разумеется, нет. Но я больше не приду к тебе. Теперь мне стало совершенно ясно, что ничего из этого путного не выйдет. Ты сам это сказал. — Помолчав, она быстро добавила: — Но я тебе не верю. Думаю, сейчас тебе намного труднее пойти на убийство отца.
 
   — Напрасно ты так уверена.
   Интуиция подсказывала ей, последние недели повлияли на Джареда.
   — И поскольку я твоя гостья, ты не запрешь меня, когда мы прибудем в Морланд. Оставаясь на свободе, я найду возможность помочь отцу.
   — Воспользовавшись мной?
   — Я никогда не пыталась ввести тебя в заблуждение относительно своих истинных намерений.
   Его губы изогнула насмешливая улыбка.
   — Нет. Ты призналась сразу в своих не очень благородных намерениях.
   — Да, — подтвердила Касси, испытывая неодолимое желание поскорее оставить Джареда. С каждой проведенной рядом с ним минутой боль в груди все разрасталась, мешая дышать и думать. — А как же иначе?
   — Но ты не уходишь, ты бежишь как трусливый заяц.
   — Если тебе нравится, то думай так.
   — Я это знаю. — Он оглядел ее. — И я не позволю тебе оставить меня. Через неделю ты снова будешь в моей постели.
   Касси покачала головой.
   — Будешь. — Голос Джареда обрел силу и уверенность. — Непременно.
   Его твердость заставила Касси засомневаться в своих собственных силах, которых оставалось так мало.
   — Интересно, каким образом ты заставишь меня? Начнешь угрожать, что переспишь с Лани?
   — Ты сама прекрасно понимаешь, что мне не нужна Лани. Это чувство связывает только нас двоих. Ты придешь ко мне, потому что мы оба нуждаемся друг в друге. Тебе будет невмоготу без того, что мы переживаем наедине. — Он сурово улыбнулся. — Я буду ждать тебя. Моя спальня в Морланде значительно просторнее каюты. Но ты не заметишь особой разницы. Все будет происходить для нас точно так же.
   С той же неистовой и неутолимой страстью, с той же дикой жаждой и силой. Воспоминания об этих ночах вызвали дрожь в теле Касси. Нет, она не должна приближаться к нему. Это слишком опасно:
   — Пусти меня.
   Его пальцы разжались, и руки упали вдоль тела:
   — Ненадолго. И, как я уже тебе говорил, наступит день, когда я не позволю тебе уйти от меня.
   Касси отстранилась, вздохнув до боли знакомый запах. Джаред не собирался отступать от своего, но дал временную передышку.
   — Посмотрим! — И Касси, повернувшись, пошла в свою каюту, стараясь держаться прямо. Она чувствовала его взгляд на себе и с трудом подавила желание оглянуться. Хотя ей и без того было ясно, что отразится на лице Джареда: гнев, разочарование и вместе с тем непоколебимая уверенность и решимость идти до конца. Но теперь ему все же придется нелегко. И Касси попыталась отогнать от себя его облик. Самое главное, она смогла выдержать разговор. Ей удалось порвать связывающие их нити! И она не позволит больше никому отвлекать ее от цели. Она не предаст отца. Надо только следовать своему первоначальному плану, и все у нее получится.
   — Должен признаться, что этот способ мне больше по душе, — проговорил Бредфорд, глядя на Касси, осторожно сводившую Капу по сходням на берег. — Второй раз я бы не смог выдержать зрелища, подобного тому, что пережил при посадке.
   — Я рад, что ты доволен, — иронически усмехнулся Джаред. — Поверь, мы все боимся причинить тебе малейшее беспокойство или неудобство. — Он отвернулся от перил. — Ты готов?
   — Более чем. Я сыт по горло жизнью на море. Увозить свою гостью назад, на ее родной остров, тебе придется уже без меня. Я отдаю предпочтение твердой почве под ногами. — И Бредфорд пошел по сходням следом за Джаредом. — Ты ведь собираешься вернуть ее на остров, не так ли?
   — Как-то еще не задумывался. Пожалуй, нет, до тех пор, пока она будет представлять для меня ценность.
   — В каком смысле? — пробормотал Бредфорд. Но Джаред готов был к нападению и не заставил себя долго ждать.
   — Хватит, дядюшка, ходить вокруг да около. Я жду, когда ты заговоришь прямо.
   — Хорошо. Не будем терять время понапрасну. Я считаю, что поскольку ты соблазнил девушку, то тебе придется изменить свой план в отношении ее отца.
   — Я не соблазнял ее. Она сама пришла ко мне в каюту.
   — А ты сделал все, чтобы прогнать ее прочь? — Он покачал головой. — Напротив, ты пустил в ход все свои приемы, все обаяние, чтобы удержать ее. Это и слепцу ясно.
   — А почему бы и нет? — Слабая улыбка появилась на губах Джареда. — Она сказала, что собирается воспользоваться мной. Мне оставалось лишь согласиться с ее предложением. — Улыбка сошла с его лица. — Итак, ты высказал, что у тебя накипело. А теперь оставим этот разговор. Не вмешивайся, Бредфорд.
   — Но боюсь, это просто необходимо. — Он кивнул в сторону Лани, спускавшейся по трапу следом за матросами, те несли сундуки и чемоданы женщин. — Ты сам понимаешь, что кое-что изменилось. И если ты не окончательно свихнулся, то должен взглянуть правде в лицо.
   — А что, собственно… — Глаза Джареда широко распахнулись. — Ты переспал с ней?
   — Нет. Но честно скажу тебе, это моя самая большая мечта. — Он прямо встретил взгляд племянника. — Хотя я дождусь того момента, когда она даст согласие выйти за меня замуж.
   — Бредфорд… нет! — быстро сказал Джаред.
   — Да, — он вскинул обе руки, мешая Джареду заговорить. — И прошу тебя не вмешиваться. Я не изменю своего решения.
   Джареду, пожалуй, впервые довелось услышать такое твердое, обдуманное заявление от своего дяди.
   — Ты с ума сошел. Не глупи. Она любовница Девилла.
   — Это не помеха, — поморщился Бредфорд. — И к твоей жажде мести не имеет тоже отношения, как и к твоему вожделению к маленькой подруге Лани. Конечно, все идет не так, как задумала Касси. Но все-таки многое в наших планах изменилось. Только не усложняй мою задачу. Мне ни к чему доводить Лани до крайности. И я не хочу, чтобы она плохо думала обо мне.
   — У нее в голове мысли только о Девилле. — Джаред помолчал. — Она даже собиралась прийти ко мне, чтобы помочь ему.
   — Лани преданный до глубины души человек. И не видит ничего дурного в том, чтобы переспать с кем-то ради помощи любимому. Какое счастье для меня, что дело не дошло до этого. — Он улыбнулся. — И уже никогда ты к ней не прикоснешься, поскольку знаешь: я изобью тебя до бесчувствия, если только тебе вздумается принять ее приглашение.
   — Черт тебя побери! Я и не собирался…
   — Знаю, — перебил он его. — Но никогда не мешает расставить все по местам окончательно. В любом случае, я от всей души жажду, чтобы ты как можно скорее встретился с Девиллом. Это отвечает и моему желанию.
   Джаред пошел следом за ним.
   — Не забывай, я предпринял все возможное для успешного завершения дела. Ты же знаешь, я собирался покончить со всем этим к концу месяца и уже отправил послание Гильому в Париж, когда мы заходили в порт. Ты доволен?
   — Будем надеяться, что все задуманное тобой будет выполнено, — Бредфорд ступил на сходни. — Какие комнаты ты выделил для наших гостей в замке?