— Рад знакомству, лорд Томас. Требуется немалая смелость, чтобы присоединиться к нам в нынешних обстоятельствах. Ал'Тор в любой момент может натравить на нас своих дикарей.
   Леди Каралайн бросила на Дарлина сердитый взгляд, но тот сделал вид, что ничего не заметил.
   Однако Дарлин заметил, что ответный поклон Ранда был почти таким же, как его собственный, и нахмурился. Смуглая красивая женщина из его свиты гневно пробормотала что-то себе под нос — у нее было длинное жесткое лицо, легко принимающее гневное выражение, — а плотный, хмурый и потный господин в бледно-зеленой куртке с красными нашивками ударил каблуками коня, заставляя его продвинуться вперед, будто собирался наехать на Ранда.
   — Колесо плетет так, как желает Колесо, — холодно сказал Ранд, будто ничего не замечая. Просто Дракон Возрожденный разговаривал с… ровней, вот как это выглядело. Высокомерие горной вершины. — Немногое происходит так, как мы ожидаем. Например, я слышал, что вы в Тире, в Хаддонском Сумрачье.
   Мин хотела бы, чтобы у нее хватило смелости вмешаться и успокоить его.
   Она потянулась и погладила его по руке. Будто случайно Жена — сейчас это слово неожиданно зазвучало прекрасно — как бы между прочим легонько похлопывает мужа по руке. Мужа. Еще одно замечательное слово. О Свет, как трудно быть честной и смотреть правде в глаза!
   — Благородный Лорд Дарлин недавно прибыл сюда на баркасе вместе с несколькими близкими друзьями, Томас. — Гортанный голос Каралайн звучал точно так же, как прежде, но ее жеребец неожиданно встал на дыбы, несомненно от удара каблуками. Под предлогом, что ей нужно справиться с ним, Каралайн повернулась спиной к Дарлину и бросила на Ранда короткий предостерегающий взгляд:
   — Не надоедай Благородному Лорду, Томас.
   — Не беда, Каралайн, — сказал Дарлин, опуская арбалет в свисающую с седла петлю. Он подскакал немного ближе и положил руку на высокую седельную луку. — Человек должен знать, во что ввязывается. До вас, возможно, дошли слухи о том, что ал'Тор направляется в Башню, Томас. Я прибыл сюда, потому что уже несколько месяцев назад Айз Седай посоветовали мне сделать это, предвидя, как могут обернуться события. Ваша кузина рассказывала, что и ей они говорили то же самое. Мы надеялись, что нам удастся посадить ее на Солнечный Трон прежде, чем его захватит Колавир. Но ал'Тор не дурак, никогда не поверю, что он глуп. Лично я считаю, что он играет с Башней, как кот с мышью. Колавир повесилась, он надежно укрылся за кайриэнскими стенами, и готов поспорить, он вовсе не в узде у Айз Седай, а мы ломаем голову, как выбраться из этого затруднительного положения. Пока что мы у него на ладони и он может в любой момент сжать кулак.
   — Баркас привез вас, — просто сказал Ранд. — Баркас может и увезти вас обратно.
   Внезапно до Мин дошло, что теперь Ранд нежно поглаживает ее по руке, лежащей на его локте. Он успокаивал ее!
   Поразительно, но Дарлин откинул голову назад и засмеялся. Многие женщины за эти глаза и этот смех наверняка прощали ему и длинный нос, и все остальное.
   — Так и произошло бы, Томас, но я просил вашу кузину выйти за меня замуж. Она не говорит ни да, ни нет, но мужчина не может оставить свою невесту на милость айильцев, а она не желает уезжать.
   Каралайн Дамодред резко выпрямилась в седле, ее холодное лицо посрамило бы любую Айз Седай. Внезапно вокруг нее и Дарлина вспыхнула аура красного и белого цветов, и Мин поняла, что это означало. Цвета ауры, как обычно, не имели значения, просто Мин каким-то образом знала, что эти двое поженятся после того как она заставит его хорошенько погоняться за ней. И еще. На голове Дарлина внезапно возникла корона, простой золотой обруч с выгравированным на нем лежащим мечом. Королевская корона, и в один прекрасный день он наденет ее, хотя Мин не могла бы сказать, какой страны эта корона. Не Тира — там вместо королей правят Благородные Лорды.
   Образы и аура исчезли, как только Дарлин повернул коня и оказался лицом к лицу с Каралайн.
   — Сегодня охота у нас явно не ладится. Торам уже вернулся в лагерь.
   Предлагаю сделать то же самое. — Голубые глаза Дарлина быстро заскользили по сторонам, точно разыскивая что-то среди деревьев. — Похоже, твой кузен и его жена потеряли своих коней. Весьма легкомысленно с их стороны, к тому же грозит долгой пешей прогулкой, — добродушно добавил он, обращаясь к Ранду.
   Он прекрасно понимал, что у них и не было коней. — Но я уверен, что Ровейр и Инее с радостью отдадут им своих. Этим двоим только полезно прогуляться пешком по свежему воздуху.
   Плотный мужчина в куртке с красными нашивками тут же спрыгнул со своего высокого гнедого — с улыбкой готовности, предназначенной для Дарлина, и заметно менее теплой, хотя и елейной — для Ранда. Спустя мгновение со своей серебристо-серой кобылы слезла и женщина с сердитым лицом. Она не скрывала недовольства.
   Мин тоже не удалось скрыть его.
   — Ты собираешься отправиться с ними в лагерь? — прошептала девушка, когда Ранд повел ее к коням. — Ты с ума сошел? — добавила она, не подумав.
   — Пока нет, — мягко ответил он, прикоснувшись к ее носу кончиком пальца. — Благодаря тебе теперь я точно знаю это. — Ранд подсадил Мин на кобылу, сам вскарабкался в седло гнедого и ударами каблуков направил коня к Дарлину.
   Двигаясь на северо-запад, через холмы, они оставили позади, за деревьями, Ровейра и Инее, хмуро и сердито уставившихся друг на друга.
   Отъехав подальше, остальные тайренцы разразились смехом и громкими пожеланиями приятной прогулки, обращенными к этой паре.
   Мин хотела ехать рядом с Рандом, но Каралайн положила ладонь на ее руку и потянула к себе, так что мужчины оказались впереди.
   — Я хочу видеть, что он делает, — негромко сказала Каралайн. Кто он, хотела бы знать Мин. — Ты его любовница? — спросила Каралайн — Да, — вызывающе ответила Мин, как только смогла перевести дыхание.
   Щеки у нее запылали огнем. Но Каралайн лишь кивнула, будто услышанное было самой естественной вещью на свете. Может, так дело и обстояло — в Кайриэне.
   Временами Мин осознавала, что вся ее показная искушенность напускная.
   Ранд и Дарлин скакали впереди колено к колену, молодой почти на полголовы выше старшего, оба завернулись в собственную гордость, точно в плащ. Но они тоже беседовали. Расслышать что-либо было невозможно. Оба говорили очень тихо, под копытами коней шуршала палая листва, с хрустом ломались ветки. Крик ястреба над головой или цорканье белки на дереве тоже заглушали голоса. До женщин долетали лишь обрывки разговора.
   — Я кое-что скажу вам, Томас, если позволите, — произнес Дарлин, когда всадники спускались с холма, — и, ради Света, не сочтите это проявлением неуважения. Вам повезло, что у вас такая красавица-жена. Если Свету угодно, моя будет не хуже.
   — Неужели им не о чем больше говорить, кроме всякой ерунды? пробормотала Каралайн.
   Мин отвернулась, чтобы скрыть легкую улыбку. Леди Каралайн вовсе не выглядела недовольной услышанным. Саму Мин никогда не волновало, какой она казалась людям, симпатичной или нет. Ну, во всяком случае, пока она не встретила Ранда. Похоже, у Дарлина не только нос длинный, но и язык.
   — Пусть забирает Калландор из Твердыни, я не стану возражать, — сказал Дарлин чуть позднее, когда всадники взбирались на склон, по которому были разбросаны редкие деревья, — но я не мог оставаться в стороне, когда он привел в Тир айильских захватчиков.
   — Я читал Пророчества о Драконе, — сказал Ранд и наклонился к шее гнедого, заставляя его ускорить шаг. Конь был прекрасный, ухоженный, но круп у него несколько легковат, и Мин подозревала, что он не выносливее своего тучного владельца. — Твердыня должна была пасть до того, как он возьмет Калландор, — продолжал Ранд. — Остальные лорды в Тире, насколько мне известно, присоединились к нему.
   Дарлин фыркнул.
   — Они раболепствуют перед ним и лижут его сапоги! Я тоже мог бы присоединиться к нему, если бы он этого захотел, если… — Он со вздохом покачал головой:
   — Слишком много «если», Томас. В Тире есть поговорка. Любой спор можно забыть, но короли никогда ничего не забывают. В Тире не было короля после Артура Ястребиное Крыло, но мне кажется, у Возрожденного Дракона замашки как раз королевские. Он задел мою честь, назвав изменником, как он выразился, а раз так, я должен продолжать начатое. Если Свету будет угодно, я еще увижу независимый Тир, прежде чем умру.
   Это тоже влияние та'верена. Мин знала. Никогда в жизни этот человек не заговорил бы так с первым встречным, неважно, приходится ли тот Каралайн кузеном или нет. Но понимает ли это Ранд? Мин не могла дождаться, когда расскажет ему о короне.
   Поднявшись на очередной холм, путники неожиданно наткнулись на группу мужчин с копьями, некоторые были в помятых кирасах и шлемах, но большинство без доспехов. Они поклонились, увидев отряд. Тут и там среди деревьев виднелись другие часовые. Внизу располагался лагерь, над которым стояла нерассеивающаяся пыльная завеса — вниз по почти голому склону, в долине между холмами и вверх по очередному склону. Палатки стояли горстками, в каждой одна заметно больше других, со знаменем того или иного Дома, безжизненно свисающим с установленного на верхушке шеста. Лошадей, привязанных к вбитым в землю колышкам, было почти столько же, сколько людей, а людей очень много — тысячи мужчин и гораздо меньше женщин бродили среди повозок и костров, на которых готовилась еда. При виде своих предводителей никто не издал не единого приветственного возгласа.
   Мин прижала к носу платок, чтобы защититься от пыли, не беспокоясь о том, что подумает Каралайн, и внимательно вглядывалась в лица окружающих.
   Унылые, мрачные — лица людей, понимающих, что оказались в западне. То там, то здесь над мужскими головами торчал кон какого-нибудь из Домов, большинство носили то, что смогли найти; то же можно было сказать об оружии и доспехах, вернее, отдельных их частях, которые подчас не соответствовали друг другу. У многих мужчин, слишком высоких для кайриэнцев, из-под мятых кирас виднелись рукава красных мундиров. Мин во все глаза уставилась на почти неразличимого из-за грязи белого льва на одном из этих красных рукавов. Откуда они взялись? Дарлин не мог привезти с собой на баркасе больше нескольких человек, скорее всего, входивших в его охотничий отряд.
   Каралайн не смотрела по сторонам, пока они скакали через лагерь, но стиснула зубы, проезжая мимо мужчин в красных мундирах.
   Дарлин спешился перед такой огромной палаткой, какой Мин не только никогда не видела, но даже вообразить не могла — овальный шатер в красную полоску, блестящий в солнечном свете, точно шелковый, с четырьмя коническими верхушками, на каждой из которых под ленивым ветерком слабо колыхались знамена с Восходящим Солнцем Кайриэна, золотые на голубом. Треньканье арф плыло среди голосов, чем-то напоминающих гусиный гогот. Когда слуги увели коней, Дарлин предложил Каралайн руку. После очень долгой паузы она бесстрастно положила пальцы на его запястье и позволила ему проводить себя в палатку.
   — Миледи жена? — пробормотал Ранд, с улыбкой протягивая руку Мин.
   Она презрительно фыркнула и положила свою руку поверх его, хотя ей хотелось ударить Ранда. Он не имел права делать из этого шутку. Не имел права приводить ее сюда, неважно, та'верен он или не та'верен. Его могут здесь убить, чтоб он сгорел! Но разве его волнует, что она проведет остаток дней в слезах? Мин дотронулась до полосатого клапана палатки и удивленно покачала головой. И впрямь шелк! Шелковая палатка!
   Не успели они войти, как она почувствовала, что Ранд напрягся.
   Сократившаяся свита Дарлина и Каралайн теснилась вокруг, бормоча лицемерные извинения. Между четырех опорных столбов на разноцветных коврах стояли длинные столы, ломившиеся от еды и напитков. Куда ни глянь, везде теснились люди — кайриэнская знать в пышных нарядах, офицеры, у которых были выбриты и напудрены головы спереди, вельможи в прекрасно сшитых мундирах. В толпе бродили, наигрывая, несколько бардов; прежде чем пригласить сюда для создания возвышенной атмосферы, их отбирали даже тщательнее, чем каких-нибудь знатных гостей, причем учитывалось и то, насколько роскошны их арфы, позолоченные и резные. Но несмотря на всю эту пестроту, глаза Мин уверенно выхватили из толпы тех, кто был источником беспокойства Ранда, трех Айз Седай, стоящих неподалеку и беседующих между собой, в шалях с бахромой коричневого, серого и зеленого цветов. Образы и цветная аура вспыхнули вокруг них, но она не могла понять их значения. В просвете между людьми Мин заметила еще одну круглолицую женщину, над которой сразу замелькало еще больше образов и цветных пятен. Мин даже не пыталась вглядываться в них — она уже заметила шаль с красной бахромой, накинутую на полные плечи женщины.
   Ранд нежно похлопал девушку по руке, лежащей на сгибе его локтя.
   — Не волнуйся, — мягко сказал он. — Все хорошо.
   Мин хотела спросить его, что они тут делают, но боялась услышать ответ Дарлин и Каралайн растворились в толпе. Но когда слуга с красными, зелеными и белыми нашивками на темных обшлагах предложил Мин и Ранду серебряные кубки, Каралайн тут же вновь оказалась рядом, бесцеремонно отделавшись от докучливого господина с узким неприятным лицом, тоже в красном мундире. Он выглядел очень недовольным, когда она повернулась к нему спиной и взяла с подноса бокал пунша, махнув слуге рукой, а у Мин перехватило дыхание, потому что над этим человеком неожиданно вспыхнула аура такого густого темно-синего оттенка, что казалась почти черной.
   — Не доверяйте этому человеку, леди Каралайн. — Мин не смогла сдержаться. — Он убьет любого, кто стоит у него на пути. Убьет даже из прихоти, ни перед чем не остановится. — Она замолчала, стиснув зубы, чтобы не наговорить лишнего.
   Каралайн быстро взглянула через плечо — мужчина с неприятным лицом, резко повернувшись, скрылся в толпе.
   — Нетрудно поверить, ведь это Давед Ханлон, — с кривой улыбкой сказала она. — Его Белые Львы сражаются ради золота, а не ради Кайриэна, и грабят почище айильцев. В Андоре, похоже, стало слишком жарко для них.
   — Последние слова она произнесла, искоса взглянув на Ранда. — Я думаю, Томас пообещал ему много золота. И поместья, это мне точно известно. — Каралайн перевела взгляд на Мин:
   — Ты знаешь этого человека, Джайзи?
   Мин смогла лишь покачать головой. Она только что узнала, что руки Ханлона будут запятнаны еще многими и многими позорными деяниями, в том числе и убийствами. Как это объяснить? Если бы она могла сказать, когда и кого… Но она знала лишь, что так будет. Даже если она, пытаясь предостеречь, рассказывала о своих видениях, это ничего не меняло; то, что она видела, происходило всегда. Иногда, пока она не научилась понимать, как себя вести, ее предостережения лишь способствовали тому, что это происходило скорее.
   — Я слышал о Белых Львах, — спокойно сказал Ранд. — Поищи среди них Друзей Темного, и вряд ли ошибешься.
   Ими были и некоторые из солдат Гейбрила; Мин это знала совершенно точно, хотя здесь, конечно, играло роль и то, что под именем лорда Гейбрила скрывается Равин. Стоило ли удивляться, что в войске одного из Отрекшихся есть Приспешники Темного?
   — Кто это? — кивнул Ранд на стоявшего неподалеку мужчину, на темном длинном кафтане которого было почти столько же нашивок, сколько на платье Каралайн Очень высокий для кайриэнца, примерно на голову ниже Ранда, он казался бы стройным, если бы не слишком широкие плечи; яркая, запоминающаяся внешность невольно притягивала взгляд — мощный, типично мужской подбородок, чуть заметные мазки седины на висках. Взгляд Мин непонятно почему приковал к себе его собеседник, худощавый невысокий человек с длинным носом и большими ушами, в красной шелковой куртке, которая не очень ему шла. Пальцы его лежали на изогнутом кинжале у пояса, в причудливых, позолоченных ножнах и с большим красным драгоценным камнем, вставленным в рукоятку; камень мрачно сверкал, впитывая свет. Мин не увидела ауры вокруг него, но он показался ей смутно знакомым. Оба смотрели на нее и Ранда.
   — Это, — сдавленным голосом произнесла Каралайн, — лорд Торам Райатин.
   И его постоянный спутник в последнее время, мастер Джераал Мордет. Гнусное ничтожество. От одних его взглядов мне хочется принять ванну. Они заставляют меня чувствовать себя грязной. — Она удивленно замигала, будто поражаясь своим словам, но быстро взяла себя в руки. У Мин возникло ощущение, что Каралайн Дамодред немногое могло надолго вывести из равновесия. Этим она тоже очень походила на Морейн. — Я бы на вашем месте проявила осторожность, кузен Томас, — продолжала она. — Может, вам, как та'верену, и удалось оказать некое чудодейственное влияние на меня… или на Дарлина… хотя я пока не могу сказать, к чему это приведет… я ничего не обещаю… Но Торам ненавидит вас со всей страстью. До того, как к нему прицепился Мордет, это чувство было не таким сильным, но теперь… Торам подталкивает нас к нападению на город. Немедленно, этой же ночью. Если вы погибнете, говорит он, айильцы уйдут, но мне кажется, теперь он жаждет вашей смерти даже сильнее, чем трона.
   — Мордет, — сказал Ранд. Он, не отрываясь, смотрел на Торама Райатина и его тощего спутника. — Его настоящее имя Падан Фейн, и его голова оценена в сотню тысяч золотых крон.
   Каралайн чуть не выронила бокал:
   — За королев требовали выкуп меньший. Что он натворил?
   — Он разорил мои родные края только потому, что я оттуда родом. — Лицо и голос Ранда заледенели. — Он привел троллоков, и те убили моих друзей только за то, что они мои друзья. Он — Приспешник Темного, и он мертвец. Последние слова он произнес сквозь стиснутые зубы. Кубок, который он держал затянутой в перчатку рукой, наклонился, и пунш выплеснулся на ковер.
   Мин ощутила боль за него, ощутила его боль как свою — она слышала о том, что Фейн натворил в Двуречье, — но когда она предостерегающе положила руку на грудь Ранда, ею владело состояние, близкое к панике. Если он сейчас даст себе волю, если направит Силу, когда рядом неведомо сколько Айз Седай…
   — Ради Света, сдержись… — начала было Мин, но ее остановил приятный женский голос, раздавшийся за их спинами:
   — Вы представите меня своему юному другу, Каралайн?
   Мин оглянулась через плечо — и увидела прямо перед собой безвозрастное лицо, холодные глаза под железно-серыми седыми волосами, собранными в пучок, с которого свисали маленькие золотые украшения. Голос Мин сорвался на писк, она поперхнулась и закашлялась. При первой встрече ей показалось, что Каралайн единым взглядом охватила ее всю, но эти холодные глаза, казалось, мгновенно прочли в ее душе даже то, о чем она сама позабыла. Улыбка, с которой Айз Седай поправила на плечах шаль с зеленой бахромой, производила вовсе не такое приятное впечатление, как ее голос.
   — Конечно, Кадсуане Седай. — Голос Каралайн слегка дрогнул, но ей удалось справиться с собой даже прежде, чем она закончила представлять «кузена» и его «жену». — Боюсь, в данный момент Кайриэн не самое подходящее для них место, — сказала она уже совершенно хладнокровно. Ее улыбка выражала сожаление по поводу того, что она лишена возможности подольше задержать около себя Ранда и Мин. — Они согласились послушаться моего совета и вернуться в Андор.
   — Согласились? — сухо переспросила Кадсуане. У Мин екнуло сердце. Даже если бы Ранд не упоминал о ней, уже по одному тому, как Айз Седай смотрела на него, было ясно, что она его узнала. Крошечные золотые птички, полумесяцы и звезды зазвенели, когда она покачала головой. — Большинству мальчиков, Томас, достаточно один раз обжечь пальцы, чтобы больше не совать их в огонь.
   Другим требуется хорошая взбучка. Пусть лучше пострадает зад, чем будет искалечена рука.
   — Тебе известно, что я не ребенок, — резко ответил Ранд.
   — Известно? — Она оглядела его с ног до головы, умудрившись проделать это с таким видом, что он будто стал ниже ростом. — Ну, полагаю, мне вскоре станет ясно, требуется тебе хорошая взбучка или нет.
   Холодный взор скользнул к Мин, к Каралайн, и, еще раз поправив шаль, Кадсуане плавно заскользила прочь и затерялась в толпе.
   Мин проглотила ком в горле и испытала чувство удовлетворения, отметив, что Каралайн сделала то же самое, несмотря на все свое хладнокровие. Ранд слепой глупец! — пристально смотрел вслед Айз Седай, точно собирался отправиться за ней. На этот раз Каралайн предостерегающе положила руку ему на грудь.
   — Я вижу, вы знакомы с Кадсуане, — внезапно охрипшим голосом сказала она. — Будьте осторожны, даже остальные сестры трепещут перед ней. — В голосе Каралайн послышались очень серьезные, даже обеспокоенные нотки. Понятия не имею, что произойдет сегодня, но, что бы ни случилось, вам, мне кажется, лучше уйти, кузен Томас. Не упустите этой возможности. У меня есть лошади…
   — Это ваш кузен, Каралайн? — произнес глубокий, звучный мужской голос, и Мин вздрогнула, не сумев сдержаться.
   Вблизи Торам Райатин смотрелся даже лучше — сильная мужская красота и выражение лица, которое свидетельствовало о знании жизни и так привлекало Мин до встречи с Рандом. Ну, по правде говоря, ей по-прежнему все это нравилось, только меньше. Улыбка Торама, несмотря на сжатые губы, тоже выглядела привлекательной.
   Изумленный взгляд Торама скользнул к руке Каралайн, все еще прижатой к груди Ранда.
   — Леди Каралайн вскоре станет моей женой, — как бы между делом сообщил Торам. — Вам это известно?
   Щеки Каралайн вспыхнули от гнева:
   — Не смейте так говорить. Торам! Я уже сто раз отвечала вам, что этому не бывать, и повторяю снова!
   Торам с улыбкой перевел взгляд на Ранда:
   — Думаю, женщины никогда сами не знают, что у них на уме, пока им не объяснишь. Как ты считаешь, Джераал? Джераал?
   Он, нахмурясь, оглянулся по сторонам. Мин изумленно смотрела на Торама.
   Такой интересный, такой представительный… Хотела бы она уметь по желанию вызывать видения. Очень интересно узнать, какое будущее ожидает этого человека.
   — Я видела. Торам, как ваш друг заторопился вон туда, — с плохо скрытым отвращением, которое чувствовалось даже в изгибе губ, Каралайн неопределенно взмахнула рукой. — Вы, безусловно, обнаружите его около выпивки или там, где он может приставать к служанкам.
   — Позже, моя драгоценная. — Торам потянулся к ее щеке, сделав вид, будто его забавляет, как она отшатнулась. Потом переключился со своей внезапно вспыхнувшей веселостью на Ранда. И на висевший у бедра меч:
   — Не желаете ли принять участие в небольшом состязании, кузен? Я называю вас так, потому что нам предстоит стать кузенами — как только Каралайн станет моей женой. Конечно, не на боевых мечах.
   — Никаких состязаний, — засмеялась Каралайн. — Он еще мальчик, Торам, и вряд ли отличает один конец меча от другого. Его мать никогда не простит мне, если я допущу…
   — Состязание, — внезапно произнес Ранд. — Посмотрим. Может, я сумею наконец разобраться, куда все это меня заведет. Я согласен.


Глава 36. КЛИНКИ


   Мин не знала, что делать — застонать, закричать или просто опуститься на ковер и заплакать. Каралайн, широко распахнутыми глазами изумленно глядя на Ранда, испытывала, казалось, те же чувства. Торам, смеясь, потер руки.
   — Слушайте все! — прокричал он. — Сейчас вы станете свидетелями небольшого состязания. Очистите место. Очистите место! — Он шагнул в сторону, взмахом руки приказывая всем отойти от центра шатра.
   — Овечий пастух, — в голосе Мин звучала ярость, — у тебя голова не шерстью набита, нет. У тебя вообще нет мозгов!
   — Не могу сказать, что полностью с этим согласна, — очень сухо сказала Каралайн, — но лучше вам уйти. Какой бы… трюк… вы ни могли применить, в этой палатке находятся семь Айз Седай, четверо из Красной Айя, они недавно прибыли с юга на пути в Тар Валон. Возникни у них хоть тень подозрения, и, боюсь, многое из того, что должно произойти в будущем, не случится. Уходите.
   — Я не буду применять никаких… трюков. — Ранд снял пояс, на котором висел меч, и протянул его Мин. — Если я каким-то образом сумел повлиять на вас и Дарлина, может, это удастся и по отношению к Тораму, хотя и иначе.
   Толпа расступилась, освободив круг диаметром примерно в двадцать шагов между опорными столбами. Кое-кто, поглядывая на Ранда, подталкивал локтем соседа и иронически посмеивался. Айз Седай, конечно, предложили лучшее место. Кадсуане и две ее подруги расположились с одной стороны, четыре женщины с безвозрастными лицами в шалях Красной Айя — с другой. Кадсуане и ее приятельницы поглядывали на Ранда откровенно неодобрительно, почти сердито, насколько Айз Седай вообще позволяли себе проявление чувств. Однако Красные сестры выглядели так, что, зная Айз Седай, их можно было заподозрить в беспокойстве только по одному поводу, а именно из-за других трех сестер.
   Две эти группы Айз Седай стояли прямо напротив друг друга, и Красные делали вид, будто даже не подозревают о присутствии рядом каких бы то ни было сестер. Такую слепоту можно проявлять только умышленно.
   — Послушайте, кузен. — В низком голосе Каралайн слышались чрезвычайно настойчивые нотки. Она стояла очень близко к Ранду, подняв голову, чтобы лучше видеть его. Каралайн достигала его груди, но выглядела так, точно готова влепить ему пощечину. — Если вы не будете прибегать ни к каким особым трюкам, он может сильно поранить вас, даже учебным мечом. И он сделает это.