Он терпеть не может покушений на то, что считает своим, и любого симпатичного молодого человека, даже просто беседующего со мной, воспринимает как моего любовника. Когда мы были детьми, он столкнул с лестницы своего друга — друга! — так что тот сломал шею, только потому, что Деровин без спроса прокатился на его пони. Уходите, кузен. Никто вас не осудит; никто и не ждет, что мальчик примет вызов мастера клинка. Джайзи… или как вас зовут на самом деле… помогите мне убедить его!
   Мин открыла было рот… и Ранд прижал палец к ее губам — Я тот, кто я есть, — улыбнулся он. — И не думаю, чтобы мне удалось сбежать от него, даже будь я другим. Значит, он мастер клинка.
   Расстегивая куртку. Ранд вышел на расчищенное пространство.
   — Почему мужчины проявляют такое упрямство, когда ты меньше всего хочешь этого? — огорченно прошептала Каралайн.
   Мин смогла лишь кивнуть.
   Торам разделся, оставшись в рубашке и штанах, и принес два тренировочных меча, их клинки состояли из скрепленных вместе тонких деревянных пластин. Он удивленно поднял бровь при виде Ранда, который не снял куртку, а лишь расстегнул ее:
   — Она помешает вам двигаться, кузен.
   Ранд лишь пожал плечами.
   Торам без предупреждения бросил ему один из мечей. Ранд перехватил его в воздухе за длинную рукоять.
   — И перчатки будут скользить, кузен. Не получится жесткой хватки.
   Выставив вперед левую ногу. Ранд обхватил рукоять обеими руками, чуть опустив меч, и слегка повернулся.
   Торам развел руками, точно хотел сказать, что сделал все что мог.
   — Ну, по крайней мере, у него правильная стойка, — засмеялся он и с последним словом мощно ринулся вперед. Меч молнией пронесся над головой Ранда.
   Клинки с громким клацаньем встретились. Ранд, казалось, не шевельнулся, мелькнул лишь его меч. Торам пристально посмотрел на него, Ранд ответил спокойным взглядом. Потом они начали танец.
   Никакое другое слово не казалось Мин подходящим для описания происходящего — плавного скользящего движения деревянных клинков, описывающих круги и неожиданно устремляющихся вперед. Она не раз наблюдала, как Ранд упражнялся с мечом, выступая против лучших мастеров, которых мог найти, часто против двух или трех сразу, но то было ничто по сравнению с этим. Так прекрасно — и так легко забыть, что, будь эти пластины стальными, пролилась бы кровь. Правда, пока мечи ни разу не коснулись плоти. Противники танцевали друг вокруг друга; мечи то двигались осторожно, словно испытывая противника, то рубили, то отражали нападение — и каждый раз с громким клацаньем.
   Каралайн сжала руку Мин, не отрывая взгляда от схватки.
   — Он тоже мастер клинка, — еле слышно прошептала она. — Не иначе.
   Смотри, смотри!
   Мин и смотрела, так крепко прижав к груди пояс Ранда и его меч, точно это был он сам. шаг вперед, шаг назад — поистине прекрасно; и, что бы ни думал Ранд, Торам уже явно жалел, что его клинок не из стали. Холодная ярость исказила его лицо, он с каждым мгновением наступал все сильнее, все напористее. Ничей меч еще ни разу не коснулся противника, и все же Ранд теперь все время отступал, его клинок мелькал, только защищаясь, а Торам, с мерцающими от холодного бешенства глазами, наступал, нападал.
   Внезапно снаружи громко вскрикнули, вопль выражал полнейший ужас, и громадная палатка взвилась в воздух, исчезла в застилающей небо густой серой дымке. Со всех сторон наползал густой туман, слышались отдаленные крики и шум. Странные тонкие серые усики устремились в пространство, которое прежде прикрывала палатка. Все изумленно оглядывались. Почти все.
   Клинок Торама врезался в бок Ранда — словно громко хрустнула кость, заставив его сложиться пополам.
   — Вы убиты, кузен, — усмехнулся Торам, высоко подняв меч, чтобы ударить снова… и замер, пристально следя за тем, как тяжелая серая мгла у него над головой начала… затвердевать. Щупальца, сотканные из тумана, — вот что это напоминало. Что-то вроде толстой трехпалой руки опустилось вниз, приблизилось к одной из Красных сестер и подняло ее в воздух, прежде чем кто-либо успел двинуться с места.
   Первой пришла в себя от потрясения Кадсуане. Она вскинула руки, сбросив шаль, из каждой ее ладони вырвался огненный шар и ударил в странную клубящуюся мглу. Вверху неожиданно вспыхнуло яркое пламя, один яростный ослепительный сгусток, который тут же исчез, и Красная сестра снова появилась в поле зрения, с глухим стуком упала лицом вниз на ковер около Ранда, который стоял, опустившись на одно колено и прижимая руку к боку.
   Хотя сказать, что она упала лицом вниз, было не совсем точно; шея ее была свернута, мертвые глаза устремлены вверх, в туман.
   Если до этого мгновения находящиеся в палатке пытались сохранять спокойствие, теперь от него не осталось и следа. Тень обрела плоть. Вопящие люди, натыкаясь на столы, бросились во все стороны, благородные улепетывали наравне со слугами, и слуги ничем не уступали хозяевам. Нанося удары кулаками, локтями и мечом Ранда, точно дубинкой. Мин с трудом протолкалась к нему.
   — С тобой все в порядке? — спросила она, помогая ему подняться на ноги.
   Девушка удивилась, увидев с другой стороны Каралайн, которая тоже помогала Ранду Впрочем, и Каралайн выглядела не менее удивленной.
   Ранд вытащил руку из-под куртки, на пальцах, по счастью, не было крови.
   Наполовину залеченный шрам, такой чувствительный и нежный, похоже, не открылся вновь.
   — Думаю, нам лучше убраться отсюда, — сказал он и взял у Мин пояс с мечом. — Нужно выбираться из всего этого.
   Туман наползал отовсюду, почти все уже сбежали. Снаружи усилились крики. Чаще всего они тут же замирали, сменяясь новыми.
   — Я согласен, Томас, — сказал Дарлин. С мечом в руке он стоял спиной к Каралайн, между ней и туманом. — Вопрос куда. И еще, как далеко придется идти?
   — Это его рук дело. — Торам сплюнул. — Ал'Тора. — Отшвырнув свой тренировочный меч, он подошел к сброшенной куртке и спокойно надел ее. Что бы он собой ни представлял, трусом Торам не был. — Джераал? — закричал он в туман, пристегивая пояс с мечом. — Джераал, спали тебя Свет, парень, куда ты подевался? Джераал?
   Мордет — Фейн — не отвечал, и Торам продолжал кричать.
   На месте оставались также Кадсуане и обе ее спутницы. Их лица были спокойны, но пальцы нервно теребили шали. Сама Кадсуане выглядела так, точно вышла на прогулку.
   — Думаю, на север, — сказала она, — прямо через холмы. Так ближе, чем по дороге, и, если поднимемся вверх, сможем оказаться над этим. Прекрати кошачий концерт. Торам! Твой человек либо погиб, либо не слышит тебя. Торам внимательно посмотрел на нее, но продолжал кричать. Кадсуане сделала вид, что ничего не замечает и уж тем более не беспокоится по этому поводу, и в конце концов он замолчал. — Значит, на север. Мы втроем займемся тем, против чего ваша сталь бессильна.
   Говоря все это, Кадсуане смотрела на Ранда. Он коротко кивнул, надел пояс с мечом и вытащил клинок. Стараясь выглядеть не слишком испуганной. Мин обменялась взглядами с Каралайн; у той глаза сделались как чайные блюдца.
   Эта Айз Седай знала, кто такой Ранд, и явно не хотела, чтобы об этом узнали другие.
   — Жаль, что наши Стражи остались в городе, — сказала стройная Желтая сестра. Крошечные серебряные колокольчики в ее темных волосах зазвенели, когда она тряхнула головой. Она выглядела почти так же властно, как Кадсуане, и поэтому не бросалось в глаза, какая она хорошенькая, только встряхивание головой придавало ей этакий… дерзкий вид. — Хотела бы я, чтобы Рошан был здесь.
   — Создаем круг, Кадсуане? — спросила Серая сестра, повернув голову и вглядываясь в туман. Она напоминала плотненького светлого воробышка — острым носом и любопытными глазами. Вовсе не испуганного воробышка, а явно готового бороться и побеждать. — Будем соединяться?
   — Нет, Нианде, — вздохнула Кадсуане. — Вы обе должны быть способны нанести удар в любой момент, как только появится… что-то, не дожидаясь указаний от меня. Самитзу, хватит волноваться о Рошане. Я вижу, у нас тут три отличных клинка, два — с клеймом цапли. Они справятся.
   Торам продемонстрировал все свои зубы при виде выгравированной на клинке Ранда цапли. Если это и была улыбка, веселья в ней не ощущалось. На его собственном клинке тоже имелась цапля. У Дарлина она отсутствовала, но он бросил на Ранда и его меч оценивающий взгляд и кивнул с уважением, заметно более глубоким, чем то, на которое мог рассчитывать Томас Траканд, принадлежащий к незначительной ветви Дома.
   Седовласая Зеленая сестра тут же принялась командовать. И ей это явно удалось. Несмотря на попытки протеста со стороны Дарлина, подобно многим тайренцам недолюбливавшего Айз Седай, и Торама, который, похоже, просто терпеть не мог, чтобы кто-то приказывал. Кроме него самого, конечно.
   Впрочем, как и Каралайн. Но Кадсуане не обратила внимания на ее хмурые взгляды, как и на ворчание мужчин. В отличие от мужчин, Каралайн поняла, что от жалоб толку не будет. Еще удивительнее повел себя Ранд — покорно подчинился приказанию Кадсуане встать справа от нее. Ну, не совсем покорно.
   Он посмотрел на нее сверху вниз с таким выражением, от которого у Мин, если она удостаивалась подобного взгляда, возникало желание стукнуть его.
   Кадсуане же лишь покачала головой и пробормотала что-то, заставившее его покраснеть, но он так и не раскрыл рта. У Мин почему-то возникла мысль, что Ранд собирается сообщить, кто он такой. Может, в расчете на то, что туман исчезнет, испугавшись Дракона Возрожденного. Ранд с улыбкой посмотрел на Мин, будто туман, появившийся в такую погоду, — сущий пустяк. Даже туман, хватающий людей и срывающий палатки.
   Они вступили в густую мглу строем, похожим на шестиконечную звезду, Кадсуане во главе, за ней две другие сестры и трое мужчин с обнаженными мечами. Торам, конечно, громко запротестовал, оказавшись сзади, но Кадсуане напомнила ему о важности охранять тыл, мол, именно на его долю выпала такая честь, и он смолк. Мин ничего не имела против того, что вместе с Каралайн оказалась в центре звезды. В каждой руке она держала по ножу, теряясь в догадках, придется ей прибегнуть к ним или нет. С некоторым облегчением она разглядела кинжал и в дрожащем кулаке Каралайн. Ее-то руки не дрожат. Однако Мин тут же подумала, что слишком напугана, чтобы дрожать.
   Туман был холоден, точно внезапно наступила зима. Серая мгла водоворотами кружилась вокруг, такая плотная, что сквозь нее с трудом можно было разглядеть остальных. Однако звуки раздавались отчетливо. Сквозь туман постоянно доносились крики — голоса мужчин и женщин, ржание коней. Не ослабляя звуков, туман приглушал их. К лучшему, наверно, потому что казалось, будто леденящие кровь вопли доносятся издалека. Внезапно туман впереди начал густеть, с ладоней Кадсуане тут же снова сорвались огненные шары, прошипели сквозь ледяную серую мглу и, взревев, взорвались вспышкой пламени в ее толще. Рев позади, по туману пробежало сверкание, и молнии пробивали тучи — это работали две сестры позади. У Мин не было ни малейшего желания оглядываться. Ей вполне хватало того, что она видела перед собой.
   Они двигались мимо затоптанных палаток, почти неразличимых из-за серой мглы, мимо тел, а иногда и частей тел, к сожалению, узнаваемых. Нога. Рука.
   Мужчина, у которого не осталось ничего ниже пояса. Женская голова, точно усмехаясь, мертвыми глазами смотрела на стоящую рядом повозку. Дорога начала подниматься, с каждым шагом все круче. Мин наконец увидела первого живого человека, но тут же пожалела об этом. Мужчина в красном мундире, пошатываясь, направился к ним, слабо махая левой рукой. Другая отсутствовала, и влажная белая кость проглядывала вместо половины лица. Он пробормотал что-то невнятное и рухнул. Самитзу быстро опустилась рядом с ним на колени, положив пальцы на залитый кровью лоб. Поднявшись, она покачала головой, и они продолжили путь. Вверх по склону, все выше и выше, у Мин возникла мысль: может, они лезут на гору, а не на холм?
   Справа перед Дарлином туман неожиданно начал обретать форму. Возникла фигура в человеческий рост, с множеством щупалец и разинутых ртов, полных острых зубов. Благородный Лорд, может, и не был мастером клинка, но не колебался ни мгновения. Его меч горизонтальным движением рассек продолжающую формироваться фигуру пополам, взметнулся вверх и разрубил ее сверху донизу.
   Четыре сгустка тумана, более плотные, чем окружающая мгла, упали на землю.
   — Ну, по крайней мере, — сказал Дарлин, — теперь мы знаем, что этих… тварей можно разрубить.
   И тут более плотные сгустки тумана медленно поползли друг к другу, слиплись и снова начали подниматься. Кадсуане протянула руку, и капли огня заструились с ее пальцев; ослепительная вспышка пламени выжгла уже начавшую уплотняться фигуру.
   — Кажется, всего лишь разрубить, — пробормотала Айз Седай.
   Впереди справа из водоворота мглы неожиданно вынырнула женщина; высоко подняв юбки, она где бежала, а где катилась по склону прямо на них.
   — Благодарение Свету! — закричала она. — Благодарение Свету! Я думала, что осталась одна!
   Прямо за ее спиной туман вновь уплотнился, превратившись в чудище из ночного кошмара — сплошные зубы и когти, — неясно нависающее над ней. Мин не сомневалась, что, будь на ее месте мужчина. Ранд подумал бы, прежде чем вмешаться.
   Его рука взметнулась, прежде чем Кадсуане успела сдвинуться с места, и какой-то сгусток, пылающий ярче солнца, пронесся над головой бегущей женщины. Тварь просто исчезла. Только что она была — и сразу исчезла, не осталось ничего, как и дальше, по пути, выжженном летящим сгустком; потом туман снова начал заполнять пустое пространство. На мгновение женщина замерла. Потом, завопив во всю мощь легких, повернулась и бросилась вниз по склону, уже от них, спасаясь от того, что испугало ее больше, чем чудища из тьмы.
   — Ты! — взревел Торам, так громко, что Мин круто развернулась, вскинув свои ножи. Торам стоял, указывая мечом на Ранда. — Ты — он! Я был прав! Это твоя работа! Тебе не заманить меня в ловушку, ал'Тор! — Неожиданно он рванулся в сторону и с безумным видом полез вверх по склону. — Тебе не поймать меня!
   — Вернитесь! — закричал ему вслед Дарлин. — Нам нужно держаться вместе!
   Мы должны… — Он попятился, изумленно глядя на Ранда. — Ты и вправду он.
   Свет, чтоб мне сгореть, ты — он! — Дарлин сделал движение, будто собираясь встать между Рандом и Каралайн, но, по крайней мере, он не сбежал.
   Кадсуане спокойно подошла к Ранду и ударила его по щеке с такой силой, что у него дернулась голова. У Мин перехватило дыхание — Ты не сделаешь этого снова, — сказала Кадсуане. В ее голосе не ощущалось и намека на волнение — просто сталь. — Ты слышишь? Не разящий огонь. Этого
   — больше никогда.
   Удивительно — Ранд лишь потер щеку.
   — Ты ошиблась, Кадсуане. Он реален, я уверен. Я знаю, он есть. И знаю, кто он такой. — Еще более удивительно было то, что Ранд говорил таким тоном, будто очень хотел, чтобы она поверила.
   Сердце Мин рванулось к нему. Он упоминал о голосах, которые слышал; наверно, он имел в виду именно их. Она вытянула к нему правую руку, забыв, что держит в ней нож, и открыла рот, чтобы сказать что-то успокаивающее.
   Утешительное, хотя она сомневалась, что сможет теперь употреблять это слово в таком безобидном смысле. Открыла рот и… прямо из тумана позади Ранда выпрыгнул Падан Фейн. В его кулаке сверкнула сталь.
   — Сзади! — завопила Мин, показывая ножом, зажатым в вытянутой правой руке, и одновременно кидая нож левой.
   Все, казалось, произошло мгновенно, но туман помешал разобрать толком, что происходит.
   Ранд начал поворачиваться, отклонившись в сторону, но Фейн тоже изогнулся и нанес удар.
   Из-за этого нож Мин не достиг цели, но и кинжал Фейна лишь скользнул по левому боку Ранда. Казалось, он мог лишь прорезать куртку, и все же Ранд вскрикнул. Не вскрикнул — закричал, и у Мин сжалось сердце. Прижимая руку к боку, он начал оседать, хватаясь за Кадсуане, пытаясь удержаться за нее, а потом упал, уронив руки.
   — Отойдите все! — закричала одна из сестер — Самитзу, как показалось Мин, — и неожиданно земля рванулась у Мин из-под ног. Она тяжело упала, застонав и сильно ударившись о склон одновременно с Каралайн, которая придушенно воскликнула:
   — Кровь и пепел!
   Все произошло почти одновременно.
   — Прочь! — снова закричала Самитзу, когда Дарлин сделал выпад, чтобы нанести Фейну удар мечом. Тощий человек стремительно скатился вниз по склону, мгновенно оказавшись вне пределов досягаемости Дарлина. Странно, но, убегая, он разразился каркающим смехом; мгла почти сразу поглотила его.
   Мин, дрожа, заставила себя подняться. Каралайн повела себя гораздо более агрессивно.
   — Вот что я тебе скажу, Айз Седай, — холодно заявила она, тоже поднимаясь и яростно отряхивая юбки. — Не смей так обращаться со мной. Я Каралайн Дамодред, Верховная Опора Дома…
   Мин больше не слушала. Кадсуане сидела на склоне, держа голову Ранда на коленях. Наверно, просто царапина. Кинжал Фейна мог лишь слегка задеть его… Вскрикнув, Мин рванулась вперед. Не думая о том, кто перед ней, она оттолкнула Айз Седай от Ранда и обхватила его голову руками. Глаза у него были закрыты, он тяжело дышал, лицо горело.
   — Помогите ему! — закричала Мин, обращаясь к Кадсуане; ее крик прозвучал эхом воплей, по-прежнему доносившихся из тумана. — Помогите ему!
   Какая-то часть ее сознания подсказывала, что после того, как она оттолкнула Кадсуане, в этом крике мало смысла, но его лицо, казалось, обжигало Мин руки, лишая ее разума.
   — Самитзу, быстро, — сказала Кадсуане, вставая и поправляя шаль. Моего Таланта Исцеления тут не хватит. — Она положила руку на голову Мин: Девочка, я не позволю этому мальчику умереть, ведь я не успела научить его хорошим манерам. Не плачь.
   Странно. Мин была совершенно уверена, что сейчас эта женщина не прибегала к Единой Силе, и все же она поверила ей. Научить его хорошим манерам. Это будет схватка что надо.
   Опустив руки, поддерживающие голову Ранда, хотя и с большой неохотой.
   Мин на коленях отползла в сторону. Очень странно. До этого она даже не понимала, что плачет, и все же заверения Кадсуане остановили поток слез.
   Всхлипывая, она вытерла щеки тыльной стороной ладони, а Самитзу опустилась на колени рядом с Рандом, положив кончики пальцев ему на лоб. Мин удивилась, почему она не обхватила его голову обеими руками, как делала Морейн.
   Внезапно Ранд начал корчиться в конвульсиях, хватать ртом воздух и метаться так сильно, что рука его ударила Желтую сестру, опрокинув ее на спину. Как только ее пальцы оторвались от него, он затих. Мин подползла поближе. Он дышал уже легче, но глаза оставались закрытыми. Девушка дотронулась до щеки Ранда. Жар, похоже, спадал, хотя щека была по-прежнему горячее обычного. И бледнее.
   — Что-то очень скверное, — сердито сказала Самитзу, садясь. Распахнув куртку Ранда, она схватилась за разрез в его пропитанной кровью рубашке и рванула лен.
   Порез от кинжала Фейна, не длиннее ладони и неглубокий, пересекал старый круглый шрам. Даже в сумрачном свете Мин разглядела, что края новой раны сильно вздулись и воспалены, будто она нанесена не только что, а несколько дней назад. Она больше не кровоточила, но не исчезла, как должно было произойти. Так всегда бывало при Исцелении — раны затягивались прямо на глазах.
   — Это, — лекторским тоном объяснила Самитзу, слегка прикоснувшись к шраму, — похоже на кисту, но вместо гноя там зло. И это, — пальцем указала она на свежую рану, — похоже, пропитано злом, но каким-то… другим. Неожиданно она нахмурилась, глядя на стоящую над ней Зеленую, и добавила, мрачно и словно оправдываясь:
   — Если бы я знала, какими еще словами назвать это, Кадсуане, я бы выразилась точнее. Никогда не видела ничего похожего.
   Никогда. Но вот что я тебе скажу. Мне кажется, промедли я тогда хоть мгновение и не попытайся сделать все, что можно, он был бы уже мертв. Но я и так… — Вздохнув, Желтая сестра вся обмякла, будто силы внезапно оставили ее. — Но я и так уверена, что он умрет.
   Мин покачала головой, пытаясь сказать «нет», но язык ей не повиновался.
   Она услышала, как Каралайн забормотала молитву, обеими руками вцепившись в рукав Дарлина. Дарлин хмуро смотрел на Ранда, словно пытаясь понять смысл происходящего.
   Кадсуане наклонилась и похлопала Самитзу по плечу.
   — Ты лучшая из ныне живущих, а может, и всех, которые когда-нибудь были, — спокойно сказала она. — Никто владеющий Исцелением не сравнится с тобой.
   Кивнув, Самитзу начала подниматься и, прежде чем оказалась на ногах, вновь обрела безмятежность Айз Седай. Чего нельзя сказать о Кадсуане, которая, уперев руки в бедра, сердито смотрела на Ранда.
   — Фу! Я не допущу, чтобы твоя смерть повисла на моей совести, мальчик, — проворчала она таким тоном, будто, случись это, именно он был бы во всем виноват. На этот раз она не просто прикоснулась к голове Мин, а легонько постучала по ней костяшками пальцев:
   — Поднимайся, девочка. Ты не бесхарактерная тряпка, это и дураку понятно, так что хватит притворяться.
   Дарлин, ты понесешь его. С перевязкой можно обождать. Туман не отстает от нас, и лучше поскорее убраться отсюда.
   Мгновение Дарлин колебался. Может, его убедил не терпящий возражений тон Кадсуане, а может, то, что Каралайн протянула руку к его лицу, будто собираясь погладить, но внезапно он убрал меч в ножны, пробормотал что-то себе под нос и, подняв Ранда, закинул на плечо, с болтающимися руками и ногами Мин подняла меч с клеймом цапли и осторожно вложила его в ножны, свисающие с пояса Ранда.
   — Он ему еще понадобится, — сказала она Дарлину, и тот кивнул.
   Ему повезло, что он согласился; Мин верила сейчас каждому слову Зеленой сестры и не позволила бы никому думать иначе.
   — Будь осторожен, Дарлин, — сказала Каралайн своим гортанным голосом, когда Кадсуане указала, в каком порядке идти. — Держись за мной, я буду защищать тебя.
   Дарлин рассмеялся, тяжело дыша, и смех его все еще звучал, когда они начали подниматься сквозь холодный туман, из которого по-прежнему доносились отдаленные крики. Дарлин шел в центре с Рандом на плечах, женщины со всех сторон окружали его.
   Мин понимала, что единственный толк от нее, как и от Каралайн, это дополнительная пара глаз; ножи, которые она держала наготове, бесполезны против сотканных из мглистого тумана чудищ, но Падан Фейн еще жив, и возможно, неподалеку. На этот раз она не промахнется. Каралайн тоже держала в руке кинжал и, судя по взглядам, которые она бросала через плечо на Дарлина, тяжело согнувшегося под тяжестью Ранда и с трудом поднимавшегося по склону холма, тоже была настроена защищать Возрожденного Дракона. А может, и не только его. За такой смех любая женщина простит мужчине нос хоть какой длины.
   Из мрака по-прежнему то и дело возникали туманные фигуры и гибли в огне, а один раз какое-то огромное чудище разорвало на части бьющуюся лошадь, прежде чем Айз Седай уничтожили тварь. Мин почувствовала тошноту и ничуть не стыдилась; кругом умирали люди, но они, по крайней мере, пришли сюда по собственному желанию. Самый тупой солдат мог, если захотел, еще вчера сбежать отсюда, но не лошадь. Чудища возникали и гибли, и люди гибли, их крики по-прежнему раздавались будто издалека, хотя повсюду валялись куски плоти, которые еще час назад были людьми. Мин начало казаться, что ей вряд ли когда-либо доведется увидеть солнечный свет.
   Наверно, поэтому она испытала острое потрясение, когда совершенно неожиданно, без всякого перехода хлынул свет. Только что со всех сторон ее окружала мгла, и вдруг, сделав еще шаг. Мин вынырнула под лучи пылающего в голубом небе солнца. Все вокруг так ярко сияло, что пришлось прикрыть глаза.
   Отсюда, может, в пяти милях за голыми холмами, виднелась вздымающаяся ввысь громада раскинувшегося на холмах Кайриэна. Город показался Мин почти нереальным Оглянувшись туда, где кончался туман, Мин вздрогнула. Он выглядел сплошной стеной, рассекающей надвое вершину холма и уходящей вдаль, плотной и застывшей. Просто чистое пространство здесь — и густой серый туман там.
   Деревья прямо на глазах стали видны лучше, и до нее дошло, что мгла уползает назад, будто сгорая в свете солнца. Но слишком, слишком медленно, чтобы это походило на таяние обычного тумана под солнечными лучами. Остальные оглядывались с тем же ужасом, как она, даже Айз Седай.
   Неожиданно в двадцати шагах от них из тумана на четвереньках выбрался мужчина. Спереди голова у него была обрита, и, судя по помятой черной кирасе, это был простой солдат. Дико озираясь, но не замечая их, он пополз дальше, теперь уже вниз по склону холма, по-прежнему на четвереньках. Чуть подальше справа появились двое мужчин и женщина, все трое бежали. У нее на платье были нашиты цветные полосы, но сколько именно, определить не представлялось возможным, потому что она подобрала юбки очень высоко, чтобы бежать как можно быстрее, и ни на шаг не отставала от мужчин. Никто из них не смотрел по сторонам, все тут же бросились вниз по склону, падая и снова поднимаясь на ноги.
   Каралайн осмотрела тонкий клинок и с силой сунула его в ножны.
   — Вот так тает моя армия, — вздохнула она.
   Дарлин, со все еще не пришедшим в сознание Рандом на плечах, взглянул на нее:
   — Армия в Тире откликнется, если ты призовешь ее.
   Каралайн поглядела на Ранда, свисающего, точно мешок.
   — Возможно, — ответила она. Дарлин, беспокойно нахмурившись, повернул голову, чтобы заглянуть в лицо Ранда.