Кэролайн застыла в напряженном ожидании. Между тем из кареты вышли двое мужчин. На темноволосого она не обратила внимания, потому что во все глаза уставилась на Северьянова.
   Он был снова в своем мундире с золотыми эполетами и орденами и без головного убора. Густые золотистые волосы поблескивали в свете уличных фонарей. Мимо Кэролайн прошли две дамы. Их сопровождали кавалеры, но они как по команде повернули головы в сторону князя. Одна из них начала театрально обмахиваться веером.
   Северьянов быстро прошел мимо шумной компании мужчин. Дам он словно и не замечал. Его взгляд скользнул по Кэролайн. Она не успела наклонить голову, и их глаза на мгновение встретились.
   Князь, кажется, удивился. У Кэролайн пересохло в горле. «Он узнал меня», — подумала она.
   Но он сразу же отвел взгляд и стал подниматься по ступеням. Его лицо выражало презрение и скуку, поэтому девушка решила, что ошиблась. Северьянов ни разу не оглянулся.
   Компания молодых людей тоже двинулась к дверям особняка, и Кэролайн присоединилась к ней. Один из них вдруг спросил у приятелей, что они думают о статье «Великосветские лицемеры». Девушка навострила уши.
   — Отличная статейка, — сказал молодой блондин с бакенбардами. — Говорят, у княгини прошлой ночью случился выкидыш. Может, это предзнаменование?
   — Я слышал, что Северьянов, прочитав статью, метал громы и молнии и грозился убить автора. На месте этого Коппервилла я бы давным-давно сбежал куда-нибудь, возможно, в Париж.
   — Писать портрет Наполеона? — фыркнул кто-то из его спутников.
   Кэролайн, опустив голову, следовала за рыжеволосым. О статьях Коппервилла говорили часто. Сейчас девушке было жаль Северьянова. Впрочем, его поведение предосудительно, и не следует забывать об этом. Наконец оказавшись в холле, Кэролайн подумала, что если Северьянов, придя в книжную лавку, узнал ее, то непременно подойдет к ней здесь.
   Слуги приняли у гостей трости и головные уборы. На Кэролайн никто даже не взглянул.
   Это приободрило девушку, но тут она заметила, что один из молодых людей бросил на нее странный взгляд. Поспешив отделиться от компании, она спустилась в бальный зал.
   Слава Богу, все получилось!
   Кэролайн быстро затерялась в толпе нарядных, оживленных гостей. Теперь-то уж никто не разоблачит ее.
   Прошло около часа. Кэролайн уже теряла терпение. Она прошлась по залу, взглянула на столы, накрытые для ужина в саду, на открытом воздухе. Она прислушивалась к обрывкам разговоров, жалея о том, что не захватила с собой записную книжку, куда могла бы внести кое-какие наблюдения. Впрочем, пока Кэролайн не услышала никаких сенсационных сплетен, которые дали бы ей материал для очередной статьи. А главное, она не видела Северьянова. Куда же он исчез?
   Кэролайн вздохнула, взяла со стола кусочек пирога с изюмом и, отойдя в уголок, оглядела нарядную толпу. Если бы она появилась здесь не с определенной целью, ей стало бы очень скучно. Будь Кэролайн знатной светской дамой, она тоже не испытала бы удовольствия. Ей вспомнилась мать, добровольно отказавшаяся от подобной жизни. Маргарет не раз говорила дочери, что каждый обязан помогать тем, кому не повезло в жизни. Хотя они были небогаты, Маргарет всегда находила несколько монеток, чтобы подать нищему. Раз в неделю она ходила помогать больным в больницу св. Иоанна.
   Почему знатные люди так серьезно относятся ко всякой чепухе? Почему не посвящают свое время благотворительности и другим важным делам? Мужчины по крайней мере собираются группами и обсуждают войну на континенте и внутреннюю политику. Но дамы, кажется, не интересуются ничем, кроме нарядов, драгоценностей и, конечно, мужчин!
   Беседуя, дамы довольно часто упоминали имя Северьянова.
   Они обожали его. Кэролайн услышала столько красочных эпитетов, описывающих его внешность, что поняла: многие гостьи без ума от него и надеются, пустив в ход свои чары, добиться его расположения. Это вызвало у Кэролайн неприятное чувство. Кстати, леди Кэррэдин тоже была здесь — вызывающе красивая, в платье с глубоким декольте, почти не прикрывавшим ее роскошного бюста. Под платьем, видимо, не было ничего, и оно бесстыдно обрисовывало каждый изгиб ее соблазнительной фигуры. «Видно, ему нравится именно такой тип женщин», — подумала ничуть не удивленная этим Кэролайн.
   Она повернулась и украдкой взяла с буфетной стойки пирожное, не обратив внимания на неодобрительный взгляд лакея, который это заметил. Для ужина было еще слишком рано. Моментально прикончив фруктовое пирожное, девушка облизнула пальцы. Пора действовать!
   Она провела здесь уже около часа, а Северьянов как сквозь землю провалился. Кэролайн подозревала, что он удалился с кем-нибудь из пэров для частной беседы. А вдруг князь воспользовался удобным случаем, чтобы уломать несговорчивого Ливерпула? Ей хотелось бы стать мухой и незаметно пробраться туда, где они беседуют. Она снова окинула взглядом толпу гостей и убедилась, что Северьянова нет. Где же он?
   Потеряв терпение, Кэролайн вышла из бального зала. В комнате, в конце коридора, одни мужчины играли в бильярд, другие сидели за карточным столом и играли в вист. Массивные дубовые двери напротив были плотно закрыты. Взглянув на них, Кэролайн улыбнулась. Наверное, там библиотека. Самое подходящее место для частной беседы. Но нельзя же подслушивать, прижавшись ухом к стене! Или можно?
   Оглянувшись, девушка поняла, что в комнате напротив никто не обращает на нее внимания, а в коридоре нет ни души. Она приложила ухо к двери и напрягла слух. За дверью царила полная тишина.
   Но Кэролайн не собиралась сдаваться. Ровным шагом она пересекла бальный зал, где начались танцы, и вышла на террасу, огибающую дом по периметру. Какая-то обнимающаяся парочка замерла. Потом мужчина бросил на Кэролайн настороженный взгляд и еще теснее прижал к себе даму.
   Девушка ускорила шаг. Этот джентльмен нарушал правила приличия. Ее, конечно, это не касается, но она сама никогда не оказалась бы в подобной ситуации. Однажды, когда Кэролайн было четырнадцать лет, ее поцеловал один приятель. Его мокрые губы не доставили ей никакого удовольствия.
   Кэролайн поравнялась с библиотекой и, вспомнив о своей цели, заглянула туда через окно. Ее ждало разочарование. В комнате было темно и пусто.
   Сунув руки в карманы бархатного сюртука, она задумчиво смотрела в пустую комнату. Где же князь?
   — Уверен, вы не грабитель. — Чей-то баритон прозвучал возле ее уха. — Грабитель проявил бы больше здравого смысла.
   Кэролайн сразу узнала этот низкий, бархатистый голос с едва уловимым славянским акцентом. Она замерла, не веря своим ушам, но тотчас обернулась.
   Крупная фигура Северьянова была отчетливо видна на фоне темного неба, освещенного серпом луны. Пристально глядя в глаза Кэролайн, он сделал глоток шампанского из высокого бокала и медленно обвел ее взглядом, словно какую-то диковинку.
   «Неужели он выслеживал меня? Не может быть!» Кэролайн изо всех сил старалась взять себя в руки.
   — Извините, не понял…
   — Вас, наверное, интересуют книги? — спросил князь, не сделав акцента на слове «книги».
   Неужели он все понял? Или его замечание — лишь случайное совпадение? Ведь книги есть во всех библиотеках!
   Охрипшим от волнения голосом Кэролайн ответила:
   — Книги? Да, я хотел войти в библиотеку, но, разумеется, не для того, чтобы украсть книгу…
   Девушке не удавалось собраться с мыслями.
   — Если вам угодно войти в библиотеку, почему вы не воспользовались дверью? — осведомился князь.
   Лицо его было в тени, но Кэролайн показалось, что он усмехается.
   Лихорадочно думая о том, как объяснить свое странное поведение, девушка пыталась понять, узнал ли ее Северьянов в этом маскарадном костюме. Мучительные размышления Кэролайн внезапно прервал страстный женский возглас в другом конце террасы.
   Девушка невольно залилась краской.
   Но больше до нее не донеслось ни звука. Любовной парочки она тоже не видела.
   Кэролайн чувствовала, что Северьянов сверлит ее глазами. Сердце у нее неистово колотилось, а язык не повиновался ей.
   На губах князя мелькнула улыбка.
   — Кажется, у кого-то любовное свидание.
   Этот человек, судя по всему, ничуть не смутился. Кэролайн догадывалась, что надо нарушить тягостное молчание, но ничего не могла придумать.
   — Любовные утехи приносят наслаждение обоим партнерам, не правда ли? — продолжал Северьянов.
   Наверное, следует с ним согласиться. Слава Богу, что сейчас темно и князь не заметит, как она покраснела.
   — Да. Я твердо убежден в этом. Кстати, вам приходилось читать «Чувство и чувствительность»? — Она тут же пожалела о своих опрометчивых словах. Ведь Северьянов должен принимать ее за мужчину! Необходимо исправить ситуацию немедленно, иначе он обо всем догадается.
   — Нет, даже не слышал об этой книге. — Северьянов едва сдержал смех.
   — Моя сестра в восторге от этого романа, — быстро пробормотала Кэролайн.
   — Да. Любовь манит людей с тех самых пор, как Адам нашел Еву.
   — Верно, — выдохнула Кэролайн.
   — Может, войдем внутрь и предоставим наших Адама и Еву земным утехам? — Северьянов кивнул в сторону невидимой парочки.
   — Хорошая мысль. — Кэролайн круто повернулась и от смущения чуть не врезалась в стекло.
   Князь тихо рассмеялся и положил руку на ее плечо.
   — Не стоит бить стекла. Мы не взломщики. Дверь слева от вас.
   Кэролайн позволила ему подтолкнуть себя в нужном направлении. Он убрал руку, но плечо горело от его прикосновения. Более того, горело все ее тело. Кэролайн дрожала. И черт побери, голова отказывалась работать!
   Князь распахнул перед ней дверь.
   Кэролайн вошла в темную библиотеку, и князь, следовавший за ней, закрыл дверь. Обстановка становилась слишком интимной. Девушка растерялась, опасаясь, что князь позволит себе вольности, если догадается, кто она такая.
   Он тихо приблизился сзади, задев ее в темноте то ли рукой, то ли бедром. От него исходил крепкий, экзотический запах кожи, табака и восточных пряностей.
   — Удивительно, что эта парочка не обосновалась в библиотеке, — заметил князь.
   При этих словах Кэролайн вдруг пожалела, что она в мужском костюме. Девушка боялась пошевелиться.
   — Кстати, я старый друг семейства Шеффилдов, — пояснил он. — А вот и лампа.
   Глаза Кэролайн уже привыкли к темноте. Она увидела, как князь наклонился над письменным столом, зажег фитиль небольшой настольной лампы и водрузил на место абажур. Выпрямившись, Северьянов улыбнулся девушке и небрежно присел на край стола.
   — Итак, друг мой, если вы не грабитель, то скажите, чем занимались здесь несколько минут назад?
   — Я поджидал здесь… одного приятеля.
   — Приятеля или приятельницу? — уточнил он.
   Неужели князь играет с ней? Или она не правильно толкует его слова, потому что чувствует свою вину? Все же Северьянов, наверное, принял ее за молодого человека, иначе, несомненно, вывел бы на чистую воду.
   — Приятельницу, — ответила Кэролайн.
   — Ну конечно. Как глупо, что я об этом спросил. Значит, вы назначили любовное свидание? — Его золотистые глаза лучились смехом. Он явно забавлялся ситуацией.
   Кэролайн было так жарко, что даже стекла очков запотели. Но она не посмела их снять.
   — Мои надежды не оправдались, — сказала она. Северьянов улыбнулся и отхлебнул шампанского.
   — По-моему, вы слишком молоды… чтобы иметь любовницу.
   Кэролайн с трудом проглотила комок в горле.
   — Мне уже восемнадцать.
   — Я не дал бы вам больше четырнадцати. Простите, не хотел вас обидеть. Ну, в восемнадцать самое время резвиться в сене с полногрудыми деревенскими девчонками. — Его зубы блеснули в улыбке. — С вами уже случалось такое?
   — Разумеется, — кивнула Кэролайн.
   — Она привлекательная?
   — Очень. — Кэролайн задыхалась. Она не понимала, к чему клонит князь, но не сомневалась, что у него есть какая-то цель.
   — Попробую угадать. Она блондинка с нежным цветом лица и голубыми… нет, зелеными глазами.
   — Нет, она белокурая с янтарными глазами.
   — Похоже, она обманула вас, — усмехнулся Северьянов.
   — Выходит, так.
   Кэролайн приказала себе сохранять хладнокровие. Князь выигрывал каждый раунд, но не по ее вине. Причин было много: он застал ее врасплох, а его чувственный взгляд говорил, что ему хотелось бы вести себя так же вызывающе, как парочка на террасе. Но Кэролайн, наверное, просто вообразила, что за аристократической внешностью князя скрывается страстная натура.
   Он поставил на стол пустой бокал.
   — Я бы с удовольствием выпил чего-нибудь покрепче. — Северьянов, пристально и странно посмотрев на девушку, направился к бару. Кэролайн увидела, как он откупорил бутылку с напитком янтарного цвета, и замерла от страха, когда князь наполнил два бокала.
   — К сожалению, Шеффилд не ценит хорошую русскую водку. — Князь протянул девушке бокал. — Чиэрио[1] , как говорят в вашей стране.
   — Чиэрио, — отозвалась Кэролайн. Вынужденная последовать примеру князя, она закашлялась.
   Он тотчас подошел к ней, взял у нее бокал и хлопал по спине до тех пор, пока кашель не прекратился. Переведя дыхание, она взглянула на него полными слез глазами и, встретившись с его внимательным взглядом, остро ощутила, что князь все еще держит ладонь на ее спине. Взгляд его проникал в душу, завлекал, что-то обещал и был невероятно мужским.
   У Кэролайн екнуло сердце.
   Северьянов опустил руку, чуть отодвинулся и взял со стола бокал, а когда повернулся к ней, взгляд его снова стал бесстрастным. Но Кэролайн никак не могла прийти в себя. Неужели ей это не показалось? Что означает его чувственный взгляд? Может, князь любит не только женщин, но и мальчиков? Ведь он поверил, что перед ним юноша? А если не поверил, почему не разоблачил ее? У Кэролайн мелькнула безумная мысль: уж не признаться ли во всем самой?
   — Так, значит, вам восемнадцать лет? Когда вы пьете, друг мой, отхлебывайте осторожно, понемногу, — посоветовал Северьянов.
   Кэролайн кивнула и сделала небольшой глоток. Виски обожгло ей горло и желудок. Более того, затуманило мозг. Опустив глаза, девушка украдкой взглянула на его крепкие бедра и заметное утолщение под панталонами. Напряжение в теле несколько спало, Кэролайн стало тепло, и у нее появилось какое-то приятное ощущение. Девушка почему-то вдруг вспомнила парочку на террасе, причем вместо незнакомого мужчины она видела сейчас Северьянова. Чтобы прогнать видение, Кэролайн сделала еще глоток.
   — Не понимаю, что со мной приключилось. Наверное, напиток попал не в то горло.
   — Возможно, — согласился Северьянов. — Это нередко случается с молодыми, неопытными людьми.
   — Вы насмехаетесь надо мной?
   — Неужели вам так показалось?
   Кэролайн с удивлением заметила, что выпила уже поле-вину бокала.
   — Да, показалось. Вы, видимо, вообще свысока относитесь к людям. Интересно, почему? Он усмехнулся.
   — На вашем месте я пил бы помедленнее. Так как же вас зовут?
   | Она чуть не ответила: «Кэролайн». Слово едва не сорвалось с языка, но, к счастью, девушка вовремя вспомнила, где г находится и в каком обличье.
   — Меня зовут Чарльз Брайтон.
   — Брайтон? Гм-м, вы не родственник Эдмонта Брайтона, этого хитрого старого лиса, который несколько лет назад так ловко обставил Питта, пойдя на дерзкий риск в торговле с Дальним Востоком?
   Кэролайн растерянно заморгала. Ни о чем подобном она и не подозревала.
   — Он приходится мне… двоюродным дедушкой.
   — Рад слышать. Полагаю, вам будет приятно узнать, что ваш двоюродный дедушка тоже здесь.
   — Мой двоюродный дедушка нездоров и последние несколько месяцев живет в деревне. Северьянов улыбнулся.
   — Мне приходилось с ним встречаться, а сегодня я видел его здесь, мой друг. Очевидно, с момента вашей последней встречи его здоровье улучшилось. Может, вы с ним не ладите?
   — Он не одобрял мое поведение, и мы не виделись несколько лет. Мне тогда было пятнадцать лет, и теперь он едва ли узнает меня.
   — Уверен, что не узнает.
   Уж не ослышалась ли она? Но Северьянов с самым невозмутимым видом продолжал потягивать виски.
   — А как ваше имя, милорд? Вы забыли представиться.
   — Вот как? Мне показалось, что вы уже знаете, кто я такой.
   — Не имею ни малейшего понятия, — заявила Кэролайн. Он встал и поклонился.
   — Князь Николай Северьянов к вашим услугам, мой юный друг.
   — Вот как? Значит, вы и есть тот самый русский, специальный посланник царя? — Кэролайн снова отхлебнула виски. Ситуация ей нравилась. — Скажите, ваше сиятельство, удалось ли вам продвинуться в переговорах с Каслеро?
   Он холодно улыбнулся.
   — Каждый обмен мнениями — это шаг вперед, не так ли?
   — Мы не очень-то верим в то, что ваш царь может быть надежным союзником в сложившихся обстоятельствах. Думаю, как только исчезнет необходимость в дружбе с нами, он снова заключит союз с Бонапартом. — Кэролайн улыбнулась. — Полагаю также, что вы нуждаетесь в нас гораздо больше, чем мы в вас.
   — Что ж, вы рассуждаете, как большинство ваших соотечественников. А вот я скажу вам, что наш император извлек урок из своих ошибок и стал теперь решительным противником Наполеона.
   — Обо всем судят по результатам, или, как говорят у нас, чтобы узнать, каков пудинг, надо его отведать, — язвительно заметила Кэролайн.
   — Мои соотечественники сочли бы подобное недоверие излишним. Но я согласен: чтобы узнать, каков пудинг, надо отведать его. Весьма мудрая пословица. Но, возможно, следует выяснить, из чего состоит этот пудинг? — Князь явно увлекся разговором.
   — Первая составная часть — Тильзит, — заявила Кэролайн, потягивая виски.
   — Да, у вас, британцев, длинная память. Но зачем исключать другие составные части? Эйлау, Фридленд, Йену? Даже, если угодно, Саламанку?
   — Согласен, у нас общая цель — противостоять Наполеону. Но здесь возникает вопрос о доверии. Если Наполеон уступит вашему царю в вопросе о торговле и тарифах, едва ли Александр поспешит поставить свою подпись под договором с ним.
   Глаза князя расширились от удивления.
   — Ну и ну, а вы, оказывается, весьма неплохо разбираетесь в международной политике.
   Это была похвала. Он отдал должное ее уму. Кэролайн покраснела от удовольствия.
   — Скажите, ваше сиятельство, почему мы должны помогать вам в войне? — спросила она.
   — Почему-то часто забывают о том, что когда война закончится и армию Наполеона разгромят, на континенте будет очень много работы. Наши страны справятся с ней легче, если между нами установятся более доверительные отношения и если мы разделим не только славу, но и общую боль. Иначе послевоенные годы обернутся бедой: государства начнут драться между собой, деля военные трофеи.
   — Мы не хотим участвовать в вашей войне. У нас достаточно проблем на Пиренейском полуострове. Россия — огромная страна, слишком большая, чтобы вмешиваться в ее дела. Если же Наполеон изменит ее границы, нам угрожают экономические и политические изменения.
   — Границы России не изменятся. Александр не заключит с Наполеоном мир, пока хоть один вражеский солдат останется на нашей земле.
   Кэролайн надеялась, что патриотически настроенный князь прав. Хорошо еще, что она вовремя спохватилась и не упомянула про Вильно, которое бросили на растерзание полчищам врага, причем сам царь был во главе отступавшей армии.
   — Да, лучше бы Наполеон не менял границ ни вашей, ни какой-либо другой страны. — Кэролайн вздохнула. — Когда же закончится эта война? Мы уже потеряли так много людей.
   — Война закончится, когда великая армия будет разбита, и ни минутой раньше. В осуществлении этого и состоит наша общая цель. — Его взгляд стал мягче. — Вы тоже потеряли друзей или родственников… Чарльз?
   — Мне повезло, я никого не потерял. Но видел своими глазами, какие страдания принесла война Британии. У нас столько голодных детей, столько семей, оставшихся без крова! — Кэролайн опечалилась. — А вы?
   — Я потерял много друзей и родственников. — Князь осушил свой бокал. — Ну что ж. — Он взял ее за плечо. — Может, вернемся к гостям? И поищем вашу приятельницу? Мне хотелось бы познакомиться с этой леди. Возможно, я помог бы вам остаться с ней с глазу на глаз.
   Кэролайн пришла в замешательство. Князь слишком быстро сменил тему разговора, она не успела перестроиться.
   Он обнял ее одной рукой и легонько прижал к бедру.
   — Надеюсь, вы не опьянели, мой юный друг. До конца праздника еще далеко.
   — Ничуть. — Кэролайн стало трудно дышать, потому что к ней прижималось его сильное, горячее тело, и внизу ее живота как-то странно пульсировало.
   Все еще обнимая Кэролайн, князь взглянул на нее и улыбнулся.
   — Вот и хорошо, — сказал он, — потому что я собирался предложить вам продолжить развлечения после бала — Глаза его поблескивали.
   Кэролайн не верила своим ушам. Значит, их встреча на этом не закончится… Но она не могла возражать ему, да и не хотела.
   — С удовольствием присоединюсь к вам позднее.
   — Решено. Уедем отсюда в полночь. — Северьянов остановился перед дверью библиотеки. Его рука не позволяла ей двинуться.
   Жар его тела, запах, притягательная мужская сила сводили Кэролайн с ума. Вдруг взгляд князя стал напряженным. Девушке показалось, что он сейчас поцелует ее. Мгновение тянулось бесконечно долго. Мгновение ожидания, предвкушения, безумного желания.
   Но Северьянов опустил руку и открыл дверь. На них неожиданно обрушился оглушительный шум — смех, разговоры, звуки оркестра. Но в коридоре, как ни странно, не было ни души.
   — Думаю, мы, пожалуй, развлечемся в борделе. Что вы на это скажете, Чарльз?
   Встретившись с его загадочным взглядом, Кэролайн утратила дар речи.

Глава 8

   Кэролайн в сопровождении Северьянова вошла в бальный зал. Его слова все еще звучали в ее ушах. Неужели он сказал это серьезно? Она бросила на него озадаченный взгляд.
   — Там вы быстро забудете о подружке, обманувшей вас. — Он улыбнулся.
   У нее заколотилось сердце. Значит, он не шутил?
   — Ники! Я искал тебя повсюду! — прокартавил вдруг мужской голос.
   Перед ними появился темноволосый красавец, очень похожий на Северьянова. Он только что оставил рыжеволосую даму с роскошными формами. «Ага, значит, это его брат», — подумала Кэролайн.
   — Где ты был? — спросил красавец.
   — Мы выпили с моим юным другом, — ответил Северьянов. — Алекс, познакомься с юным Брайтоном. Чарльз, это мой брат Александр.
   Алекс так сверлил ее взглядом, что Кэролайн почувствовала себя неловко.
   — Рад познакомиться с вами, сэр. — Она протянула ему руку.
   Алекс неуверенно взял ее руку, искоса взглянув на Николаса.
   — Рад был побеседовать с вами, — обратилась Кэролайн к Северьянову.
   — Я тоже, — улыбнулся он. — Значит, встретимся в полночь.
   Кэролайн, вся вспыхнув, кивнула и быстро затерялась в толпе гостей.
   — Ну и ну, — промолвил Алекс, глядя ей вслед. — Ты что, спятил? Или пристрастился к мальчикам? Николас расхохотался.
   — Брайтон — женщина, — пояснил он.
   — Не тот ли это шпион, которого ты спугнул вчера утром? — прищурившись, поинтересовался Апекс.
   — Он самый, вернее, она, и зовут ее Кэролайн Браун. Неужели девушка всерьез надеялась обмануть меня своим дурацким маскарадным костюмом? Я вполне способен отличить мужчину от женщины. Я узнал ее еще на улице, как только подъехал к особняку Шеффилдов. — Князь снова расхохотался.
   — Тебя, кажется, забавляет эта история… А знаешь ли ты, что она затевает?
   — Пока нет, но твердо намерен узнать. — Николас отыскал взглядом в толпе Кэролайн. Она стояла, прислонившись к колонне, и делала вид, что наблюдает за танцующими. — Ей что-то от меня нужно. Но зачем ей понадобилось переодеваться? Она с большим успехом достигла бы своей цели, оставаясь женщиной.
   Не успел его брат ответить, как Николас заприметил в толпе леди Кэррэдин в чересчур откровенном наряде, подчеркивающем соблазнительные формы.
   — Николас! — воскликнула она, протягивая ему руку. — Как я рада вас видеть!
   Князь склонился к ее руке, изобразив удовольствие, которого отнюдь не испытывал.
   Когда часы пробили полночь, Кэролайн вышла в холл.
   Весь вечер она ломала голову над тем, что затевает князь. И чем больше об этом думала, тем яснее осознавала, что не имеет права отказываться от такой уникальной возможности. А может, она не могла отказаться от общества Северьянова?
   Кэролайн старалась рассуждать логически. Какой женщине выпадает шанс увидеть собственными глазами бордель изнутри? Такую возможность нельзя отвергать хотя бы из чистого любопытства. А уж для Коппервилла это имеет особое значение. Кэролайн полагала, что за одну эту ночь соберет материал, которого хватит на дюжину хороших статей.
   Девушка сгорала от нетерпения, но все-таки побаивалась. А вдруг она окажется в такой ситуации, когда придется заняться любовью с проституткой? Ведь ее считают мужчиной! В таком случае ей не избежать разоблачения.
   Что ж, тогда она скажется больной и удерет оттуда. Однако до этого критического момента ей удастся увидеть и услышать многое! Наконец Кэролайн увидела Северьянова. Он вышел из бального зала и направился к ней. Она почувствовала себя беспомощной, как кролик перед удавом.