{104}.
 
   Ага, как же, «для всех»... Как бы не так - реальные разработчики «консенсуса» прекрасно знали, ради чего он был принят. Поэтому их девизом стало «Ни шагу назад!» - и в середине 1990-х началось новое наступление на те островки защиты от всесильного олигархического капитала, которые еще оставались. Начиная с 1995 года, в обстановке строжайшей секретности между представителями правительств и большого бизнеса велись переговоры по новому глобальному соглашению. Консультации проводились в рамках еще одного мондиалистского учреждения - «Организации по экономическому сотрудничеству и развитию» (ОЭСР, Organization for Economic Cooperation and Development - OECD). В итоге к 1998 году появился готовый текст «Многостороннего соглашения об инвестициях» или по-французски «Accord multilateral sur l'investissement», сокращенно AMI - из-за чего теперь это соглашение во всем мире величают не иначе как «ДРУГ» (французское слово ami означает «друг»).
 
   Шокирующие подробности в нем начинаются сразу же - то есть с условий вступления и выхода из договора. Этими условиями... запрещается выходить из «Соглашения» в течение 20 лет {105}. Но это только начало - содержание документа еще интереснее.
 
   Ключевая глава договора озаглавлена «Права инвесторов». Здесь фигурирует абсолютное право инвестировать, т.е. скупать земли, естественные богатства и ресурсы, телекоммуникационные и другие услуги, валюты в предусмотренных соглашением условиях дерегламентации, то есть без каких бы то ни было ограничений. Правительства же берут на себя обязательство гарантировать этим инвестициям право «полного пользования». Многочисленными положениями предусматривается выплата инвесторам и корпорациям сумм возмещения в случае правительственного вмешательства, которое потенциально может ограничить их возможности по извлечению прибыли из их инвестиций.
 
   Еще одно положение, предоставляющее инвесторам право на возмещение убытков, относится к «защите от беспорядков». Правительства несут ответственность перед инвесторами за «общественные беспорядки»... что, в свою очередь, поощряет правительства ограничивать под прикрытием ДРУГа социальные свободы... Если бы «Многостороннее соглашение об инвестициях» было в силе уже в 1980-х годах, Нельсон Мандела продолжал бы и сегодня сидеть в тюрьме, так как соглашением запрещается бойкот инвесторов или же наложение на них каких бы то ни было ограничений в том виде, в котором они практиковались в отношении Претории во времена апартеида...
 
   И, наконец, ДРУГ изменит характер осуществления властных полномочий повсюду в мире, подчинив директивам транснациональных корпораций большое количество функций, исполняемых в настоящее время государствами, в том числе, по применению Международных договоров. Действительно, «Многосторонним соглашением об инвестициях» частным корпорациям и инвесторам будут предоставлены такие же права и статус, какими располагают правительства стран в области применения его положений {106}.
 
   Кстати, репетиция применения этого «Соглашения» была проведена еще до его принятия - а именно в 1997 году. Тогда канадское правительство запретило американской корпорации Этил (Ethyl) бензиновую добавку под названием MMT. Как выяснилось, она и токсична, и портит оборудование по очистке выхлопных газов из автомобиля - казалось бы, все ясно. Не тут-то было, ДРУГ не дремлет: вспомните о том, что соглашение предусматривает возмещение инвесторам «в случае правительственного вмешательства, которое потенциально может ограничить их возможности по извлечению прибыли из их инвестиций». Ну вот Этил и обратился в суд с иском к канадскому правительству на сумму 250 млн. долларов. Интересно, что ущерб корпорация обнаружила даже в парламентских слушаниях по этому вопросу - потому-де, что общественная критика повредила деловой репутации компании. В результате власти Канады полностью отменили свой запрет, к тому же Этил получил компенсацию в 13 млн. долларов за то, что его деловую репутацию потревожили.
 
   Можно себе представить, что бы началось по всему миру, если бы «Соглашение» удалось потихоньку подписать - вышеприведенные детали проекта сводили роль национальных государств к типичным функциям колониальных властей: поддерживать порядок среди аборигенов и охранять собственность метрополий (сиречь ТНК). Но тут сказали свое слово антиглобалисты. Французская общественная организация ATTAK сумела раздобыть текст документа и опубликовать его в Интернете {107}, после чего поднялся шум и французское правительство вышло из переговорного режима - так что на время опасность была отодвинута.
 
   Но мы помним, что олигархи не отступают перед такими временными затруднениями, а стараются найти обходные пути - так случилось и на этот раз. Опасный ДРУГ внезапно размножился, превратившись в комплекс договоров, разделенных по сферам деятельности и регионам мира - в совокупности они, однако, составляют все то же исходное «Соглашение» {108}. Пока еще эти документы не приняты - но есть все основания опасаться, что мы увидим повторение истории с принятием американского «Закона о федеральном резерве» в 1913 году, когда специально для неосведомленной публики был разыгран спектакль, в ходе которого второй вариант закона, идентичный первому, был подан как якобы совершенно другой по сути и смыслу документ.
 
   Но между прочим, есть и другие, не менее суровые соглашения, обсуждение и подготовка к принятию которых продолжается полным ходом. Так, например, столь же тайно и по сей день проходят переговоры по «Всеобщему соглашению о торговле услугами» (Accord general sur le commerce des services - AGCS). В соответствии с ним перед ТНК открываются образование, здравоохранение и окружающая среда. Некоторые перлы проекта просто поражают: например, в случае принятия каких-либо государственных мер контроля нужно будет всего лишь показать, что они «более суровы, чем это необходимо» (а судьи кто?), чтобы наложить санкции. По сути дела, в случае принятия этого «Соглашения» ВТО получит право отменять те или иные положения национальных законодательств под предлогом «дерегулирования рынка». Итогом же его применения станет сначала коммерциализация, а затем и приватизация всего сектора общественных услуг, то есть коммунального хозяйства, транспорта, связи (например, почтовой), образования, здравоохранения и т.д.
 
   Вы скажете, что, быть может, улучшится качество предоставляемых услуг при незначительном подорожании? Но тому нет примеров, зато есть масса образцов обратного - вот один из них.
 
   В 1985 г. все данные, собранные в рамках осуществления американской государственной программы по наблюдению за земной поверхностью со спутника Ландсат, были уступлены фирме EOPSat (филиалу Дженерал Моторз и Дженерал Электрик). Результат: стоимость доступа к данным увеличилась в двадцать раз. Университетские учреждения больше не могут обеспечивать себя этими сведениями, ставшими им не по карману, хотя и были они получены благодаря чисто государственному финансированию. Их эксплуатация пошла главным образом на пользу крупным нефтяным компаниям {109}.
 
   Итак, к настоящему моменту сформировался своего рода финансовый Интернационал. У него есть «свое политбюро, коллегиальные руководящие органы и свои органы пропаганды... Речь идет о созвездии, состоящем из МВФ, ВБ, ОЭСР и ВТО... ВТО превратилась с 1995 г. в институт власти, наделенный наднациональными полномочиями и выведенный за пределы какого бы то ни было демократического парламентского контроля. В случае обращения к ВТО, последняя может объявить национальное законодательство того или иного государства в области, скажем, трудового права, защиты окружающей среды или же общественного здравоохранения противоречащим свободе торговли и потребовать его отмены... И вот теперь повсюду в мире на наших глазах идет неконтролируемое обветшание, дробление, измельчание государственного суверенитета... Руководство отношениями в области коммерции перешло под контроль ВТО; уровень бюджетного дефицита государств зависит отныне от МВФ...» {110}.
 
   Наконец, сами власти медленно сдают позицию за позицией - причем не очень-то и сопротивляясь. Они приняли правила игры, предложенные международной олигархией - а после этого полное поражение становится лишь вопросом времени. Эта неизбежность проистекает из того факта, что «в глазах новых хозяев мира политическая власть является лишь третьей по счету. Есть, прежде всего, власть экономическая, затем идет власть средств массовой информации. И если вы обладаете первыми двумя, как это продемонстрировал Сильвио Берлускони... в Италии, овладение политической властью становится чистой формальностью» {111}. Но этого мало: получая повсюду реальную власть и неограниченные возможности для эксплуатации любых ресурсов, ТНК не хотят делиться вообще ничем - для этого у них есть так называемые «службы налогового планирования».
 
   Как это делается? Это уже давно демонстрируют крупные корпорации Германии. Например, БМВ, самая рентабельная автомобильная компания страны, еще в 1988 году сообщила налоговым властям о доходах аж в 545 млн. марок. Четырьмя годами позже доходы упали до каких-то 6% от этой суммы, составив 31 млн. марок. На следующий год, несмотря на возросшую общую прибыль и не изменившиеся дивиденды, БМВ объявила об убытках от операций внутри страны и получила от налоговой службы компенсацию в 32 млн. марок. «Мы стараемся закладывать расходы там, где самые высокие налоги, т.е. внутри страны»,- откровенно объясняет финансовый директор БМВ Фолькер Доппельфельд. Аналитики данного сектора подсчитали, что таким образом с 1989 по 1993 год корпорация «сберегла» от выплаты государству более миллиарда марок» {112}. Квинтэссенция этой политики - заявление главы Даймлер-Бенц Юргена Шремпа на ужине с депутатами Бундестага в конце апреля 1996 года: «Вы от нас больше ничего не получите! {113}.
 
   Таким образом, вся прибыль от потребленных ТНК общественных ресурсов складывается в их собственных закромах. Где они, спросите вы?
 
   Закрома строящегося всемирного режима глобализации находятся в оффшорных государствах, единственных, которым удалось сохранить в наше время свой суверенитет и национальную независимость... Будучи в силах навязать драконовские планы структурной перестройки десяткам стран, перешедшим под ярмо МВФ и ВБ... великие державы и «международное сообщество» якобы, выходит, не способны вынудить кучку псевдогосударств-конфетти, часто до сих пор остающихся под протекторатом, придерживаться комплекса общепринятых норм... Во имя соблюдения их суверенитета и их национальной независимости!
 
   Дело в том, что 95% безналоговых зон являются бывшими торговыми гаванями или же колониями Великобритании, Франции, Испании, Нидерландов и США. Они остаются в состоянии зависимости от покровительствующих держав. Их фиктивный суверенитет служит фиговым листочком, прикрывающим финансовую преступность, которую не только терпят, но и поощряют, потому как она полезна и необходима для функционирования рынков. Лондонское Сити как и другие валютные биржи работает с этими деньгами. Об этом свидетельствует постоянное сопротивление Великобритании, а также Люксембурга и Нидерландов любой попытке европейских политических кругов обложить налогом и поставить под контроль движения капиталов {114}.
 
   Структуры мондиализма тоже совершенствуются. Теперь уже нет большой нужды сразу в трех крупных организациях - поэтому вполне естественно, что уже в начале 1990-х годов их вождям пришло в голову объединиться. И хотя действовать нужно было все еще осмотрительно, главные табу были уже сняты, так что таится больше смысла не было. Сигнал к началу новой эпохи подал крестный отец современных мондиалистских структур Дэвид Рокфеллер. На заседании Бильдербергского клуба 8 июня 1991 года, проходившем в Баден-Бадене, он заявил:
 
   We are grateful to The Washington Post, New York Times, Time magazine and other great publications whose directors have attended our meetings and respected their promises of discretion for almost 40 years. It would have been impossible for us to develop our plan for the world if we had been subjected to the lights of publicity during those years. But the world is more sophisticated and prepared to march toward a world government. The supranational sovereignty of an intellectual elite and world bankers is surely preferable to the national autodetermination practiced in past centuries {115}.
 
   То есть, в переводе на русский:
 
   Мы очень признательны Вашингтон Пост, Нью-Йорк Таймс, журналу Тайм и другим крупным средствам массовой информации, руководители которых ранее принимали участие в наших встречах и соблюдали осторожность в освещении нашей деятельности в течение почти что сорока лет. Окажись мы в эти годы под светом прожекторов широкой публики, разработка наших планов для всего мира стала бы невозможной. Но сегодня мир более усложнен и подготовлен к маршу в сторону мирового правительства. Сверхнациональная власть интеллектуальной элиты и мировых банкиров теперь безусловно предпочтительнее права народов на самоопределение, применявшегося в прежние века.
 
   Похоже, откровеннее уже просто некуда... Генри Киссинджер тоже порадовал публику циничными откровениями, когда заявил 21 мая 1992 года на следующем заседании Бильдербергского клуба, проходившем во французском городе Эвиан, буквально следующее:
 
   Today Americans would be outraged if U.N. troops entered Los Angeles to restore order; tomorrow they will be grateful! This is especially true if they were told there was an outside threat from beyond, whether real or promulgated, that threatened our very existence. It is then that all peoples of the world will pledge with world leaders to deliver them from this evil. The one thing every man fears is the unknown. When presented with this scenario, individual rights will be willingly relinquished for the guarantee of their well being granted to them by their world government {116}.
 
   То есть, в переводе на русский:
 
   Сегодня американцы были бы возмущены, если бы солдаты ООН вошли в Лос-Анджелес для восстановления порядка; но завтра они будут благодарны! И совсем уж наверняка это произойдет, если им расскажут о внешних угрозах - неважно, реальных или придуманных - да притом таких, которые угрожают самому нашему существованию. Именно тогда все люди, живущие в мире, доверятся своим лидерам, чтобы те избавили их от этого бедствия. Единственное, чего боится каждый - это неизвестность. Столкнувшись с таким развитием событий, люди охотно откажутся от своих прав в обмен на гарантии комфортного существования, которые им предоставит мировое правительство.
 
   Кстати, именно на этих двух заседаниях Билл Клинтон (тогда безвестный губернатор Арканзаса) был выдвинут на пост президента, а затем ему «помогли» занять этот пост {117}.
 
   Итак, серые кардиналы вышли из тени в полной уверенности, что их время наконец наступило и что теперь им ничто помешать не сможет. Впрочем, меры секретности сохранялись, но скорее уже по инерции - в любом случае, олигархи стали искать подходящую организацию для своего объединения. Поскольку они прекрасно понимали, что это будет уже вполне публичная структура, она должна была нести важную символическую нагрузку. Всеобщая эйфория по поводу окончания холодной войны и наступления новой эры подсказала оригинальный выход: вы будете смеяться, но этим символом стал... Горбачев! А история развивалась так.
 
   В конце 1991 года Джим Харрисон и Эми Фоссбринк, не последние люди в СМО, организовали в США некую Международную ассоциацию иностранной политики, которая вроде бы занималась лишь доставкой гуманитарной помощи в Россию. На самом деле, однако, она стала лишь трамплином к следующей структуре, возникшей спустя несколько месяцев: Михаил Горбачев был запрошен на предмет создания фонда его имени, ответил положительно, после чего фонд был создан, а его персонал в точности совпал с сотрудниками ассоциации.
 
   Глава фонда плодотворно потрудился на ниве пропаганды нового мирового порядка, а кое в чем даже превзошел ожидания своих покровителей: например, именно фонд Горбачева предложил создать Организацию объединенных религий, которая по сути была призвана следить за соблюдением норм политкорректности основными религиями. Что само по себе абсурдно, ибо каждая из ведущих религий настаивает на своей исключительности и по смыслу своему не может иметь никакой толерантности к иным верованиям (именно к верованиям, а не к людям, исповедующим их).
 
   Следующим этапом в работе горбачевского фонда стало предложение Проекта глобальной безопасности, который и был одобрен на заседании СМО в октябре 1994 года. Планом предусматривалась постепенная, но неуклонная передача властных полномочий от национальных государств мировым структурам, в том числе НАТО. Судя по всему, на этом испытательный срок Горбачева завершился - и СМО постановил трансформировать и Фонд, и Ассоциацию в новую структуру под названием «Мировой форум» (МФ), каковая структура и была создана в 1995 году. На первом же заседании Фонда в сентябре 1995 года присутствовал весь цвет теневых структур мира, а среди обсуждавшихся вопросов были, например, планы резкого сокращения населения по всему миру (дескать, расплодили тут нищету, а нам расхлебывать - нет уж, хватит рожать). К этой идее мы еще вернемся, а пока приведем подробную зарисовку с того заседания, которую сделали пробравшиеся туда журналисты «Шпигеля».
 
   Мечты всего мира воплотились в «Фермонт-отеле» в Сан-Франциско. Эта роскошная гостиница - не просто учреждение в ряду себе подобных: это - своего рода икона, средоточие легендарной joie de vivre (радость жизни по-французски). Знающие люди уважительно называют ее просто «Фермонт»; если вы там живете, то, наверняка, чего-то в жизни добились.
 
   Символ преуспевания, она стоит в уединенном великолепии на холме Ноб, возвышаясь над знаменитым «Сити», калифорнийской витриной сильных мира сего, являющей собой беззастенчивую смесь архитектуры конца столетия и послевоенного бума. Этот вид внезапно поражает постояльцев, когда они возносятся в застекленном лифте к ресторану «Краунс рум» в башне отеля. Панорама открывает перед ними часть прекрасного нового мира, жить в котором мечтают миллиарды: пространство от моста Золотые Ворота до Беркли-Хиллз на всем протяжении демонстрирует богатство американского среднего класса. Среди эвкалиптов в мягком солнечном свете искрятся плавательные бассейны соблазнительно просторных домов; на каждой подъездной аллее по нескольку автомобилей.
 
   «Фермонт» - это своего рода огромный разделительный знак между современностью и будущим, между Америкой и бассейном Тихого океана. На склоне перед отелем живут в ужасающей тесноте более ста тысяч китайцев, а за ними вдалеке маняще простирается Силиконовая долина, родина компьютерной революции. Подрядчики, разбогатевшие на калифорнийском землетрясении 1906 года, американские генералы, принимавшие участие во второй мировой войне, основатели Организации Объединенных Наций, главы крупнейших корпораций и американские президенты двадцатого столетия - все они праздновали свои победы в роскошных апартаментах гостиницы, которая стала местом экранизации «Отеля» Артура Хейли и с тех пор пользуется колоссальной популярностью у туристов.
 
   В конце сентября 1995 года в этом месте, неразрывно связанном с историей XX века, мировую элиту приветствует один из немногих людей, которые сами делали историю,- Михаил Горбачев. По окончании «холодной войны» богатые американцы в знак благодарности организовали фонд (президентом которого стал Горбачев) со штаб-квартирой на территории бывшей военной базы к югу от Золотых Ворот. И вот к нему примкнули 500 ведущих политиков, бизнесменов и ученых со всех континентов, составив, по выражению последнего президента Советского Союза и лауреата Нобелевской премии мира, новый «глобальный мозговой трест», призванный указать путь к «новой цивилизации» XXI века {118}.
 
   Такие опытные правители мира, как Джордж Буш, Джордж Шульц и Маргарет Тэтчер, встречают здесь новых хозяев Земли - людей вроде босса CNN Теда Тэрнера, корпорация которого слилась с Time Warner, чтобы сформировать крупнейшее в мире предприятие средств массовой информации, или Вашингтона Сай-Сипа, магната Юго-Восточной Азии. Они собрались, чтобы провести три дня в интенсивных дискуссиях с теми, кто играет в глобальные игры с компьютерами и финансами, а также с верховными жрецами теоретической экономики из Стэнфорда, Гарварда и Оксфорда {119}. Эмиссары свободной торговли из Сингапура и, естественно, Пекина тоже хотят, чтобы их голоса были услышаны, когда обсуждается будущее человечества. Курт Биденкопф, премьер-министр земли Саксония, принимает активное участие в обсуждении всех аспектов, так или иначе касающихся Германии {120}.
 
   Прервем на время красочное описание этого шабаша ведьм. Из содержательной части мирового управления, рассмотренных на этом заседании, можно отметить предложение Горбачева принять Конституцию планеты, которая станет основным законом для всех стран (у него она называется «Хартией земли»). А руководить всем миром, по идее широко мыслящего экс-генсека КПСС, должно политбюро, именуемое «Советом ста мудрецов». Из других вопросов можно отметить одобрение программы сокращения численности населения земли, которую был призван финансировать (и уже активно финансирует) Всемирный банк. Возражений никто не имел, благо глава ВБ Джеймс Вулфензон (он же финансовый директор одного из рокфеллеровских фондов) присутствовал тут же.
 
   На следующем заседании МФ в октябре 1996 года (оно прошло там же, где и предыдущее) обсуждалась конструкция всемирной системы безопасности - ее реализацию мы имеем сомнительное удовольствие лицезреть как раз в настоящее время. Выступления на эту тему были серьезны, а их авторы весьма авторитетны - чего стоит, например, командующий стратегической группой войск и военно-воздушными силами США (на тот момент) Ли Батлер. Обсуждалась и экологическая проблема: для ее решения один из выступавших философов предложил сократить население земли в 10 раз - каковое предложение было встречено овацией.
 
   Полагаю, продолжать нет смысла - все и так ясно. Заканчивая рассказ об эволюции структур мировой власти, приведу только речь, призванную, видимо, убедить сильных мира сего, что Горбачев - свой человек, которому можно доверить служить символом. Это выступление Михаила Сергеевича на семинаре в Американском университете в Стамбуле, случившееся 1999 году.
 
   Целью всей моей жизни было уничтожение коммунизма, невыносимой диктатуры над людьми. Меня полностью поддержала моя жена, которая поняла необходимость этого даже раньше, чем я. Именно для достижения этой цели, я использовал свое положение в партии и стране. Именно поэтому моя жена все время подталкивала меня к тому, чтобы я последовательно занимал все более и более высокое положение в стране.
 
   Когда же я лично познакомился с Западом, я понял, что я не могу отступить от поставленной цели. А для ее достижения я должен был заменить все руководство КПСС и СССР, а также руководство во всех социалистических странах. Моим идеалом в то время был путь социал-демократических стран. Плановая экономика не позволяла реализовать потенциал, которым обладали народы социалистического лагеря. Только переход на рыночную экономику мог дать возможность нашим странам динамично развиваться. Мне удалось найти сподвижников в реализации этих целей. Среди них особое место занимают А.H.Яковлев и Э.А.Шеварднадзе, заслуги которых в нашем общем деле просто неоценимы.
 
   Мир без коммунизма будет выглядеть лучше. После 2000 года наступит эпоха мира и всеобщего процветания. Но в мире еще сохраняется сила, которая будет тормозить наше движение к миру и созиданию. Я имею в виду Китай. Я посетил Китай во время больших студенческих демонстраций, когда казалось, что коммунизм в Китае падет. Я собирался выступить перед демонстрантами на той огромной площади, выразить им свою симпатию и поддержку и убедить их в том, что они должны продолжать свою борьбу, чтобы и в их стране началась перестройка. Китайское руководство не поддержало студенческое движение, жестоко подавило демонстрацию и... совершило величайшую ошибку. Если бы настал конец коммунизму в Китае, миру было бы легче двигаться по пути согласия и справедливости {121}.
 
   В принципе, комментарии к этим словам излишни, хотя пару слов сказать бы хотелось. Разумеется, сказанное Горбачевым есть по большей части ложь (как обычно, впрочем) - никакой идеи что-то там непременно разрушить и развалить у него изначально не было. Об этом свидетельствуют хотя бы постоянные шарахания реальной политики в бытность его генсеком ЦК КПСС и затем президентом СССР. Но ведь и за язык-то его никто не тянул - сам произнес эти малопристойные речи, желая выслужиться перед своими господами. Положение «символа мондиализма» обязывало - вот только даже такое вполне популярное в среде его хозяев сочетание лжи и предательства не помогло: уж больно символ получился молью траченный. Да еще к тому времени кукловодам всемирного театра уже и не нужен стал какой бы то ни было символ - они отбросили всякую маскировку и раскрылись. Вот Горбачев и стал нынче «ни то, ни се; ни в городе Богдан, ни в селе Селифан»