Страница:
Ответ напрашивается - из тех самых сбережений образца 1991 года, которые благодаря гиперинфляции первой половины 1990-х канули в лету. Самое время их вернуть обратно - а размеры выплат можно оценить. Всего к середине 1991 года на счетах в Сбербанке около 40 млн. человек держали 320 млрд. рублей. Учтем скрытую инфляцию позднесоветского периода, которая сама по себе реально обесценила эти деньги раза в два-три - ведь на них мало что можно было купить, потому как частные доходы долго росли быстрее производства, так что соответствовавший всей сумме сбережений и доходов реальный уровень цен был в полтора раза выше официально действовавшего. Принимая во внимание этот фактор, несложно вывести, что индексироваться эти сбережения должны с коэффициентом примерно 10-15.
Итак, требуется вернуть около 3-5 трлн. рублей. Как ни странно, на это потребуется всего лишь 5-7 лет по простейшей схеме: в первый год 300-400 млрд., во второй - 400-500 и т. д. Скажем, в первый год каждому вкладчику возвращается не более 10000 рублей - в сумме этот как раз и даст примерно 300 млрд. Ну а если быть совсем уж точным, то нужно приводить суммы вкладов к величине, исходящей из стоимости не 1991, а где-то 1975 года, когда финансовая система была более-менее в порядке. Конечно, реальная программа может предусматривать кое-какие ограничения на допуск этих денег в потребительский сектор, хотя я не вполне уверен, что это необходимо - тут должны поработать специалисты. Снова возникает вопрос об источниках выполнения этой программы - и снова я призываю читателя потерпеть. Разумеется, деньги возьмутся из бюджета; а вот как в бюджете появятся лишние средства - об этом будет сказано позже. Но и это далеко не все в плане активизации инвестиционного процесса.
Не менее полезный, чем банковский кредит, источник инвестиций для предприятий - это фондовая биржа. Причем в отличие от ссуд, биржевые деньги для инвесторов условно-бесплатные - то есть не нужно платить процент за пользование ими. Механизм прост: компания выпускает акции, размещает их на фондовом рынке, акции покупают все желающие, а деньги получает фирма и тратит их на инвестиции. Возвращать эти деньги с процентами не нужно - получается фактически дармовой источник средств для капиталовложений. Разумеется, у этого метода есть простое ограничение: это количество денег, обращающихся на фондовом рынке.
Дело в том, что если для акционерного предприятия деньги за проданные им акции превратятся в инвестиции, то для человека, купившего эти акции, ценные бумаги выступают как форма сбережений. Иначе говоря, с точки зрения экономической теории это вложение имеет ту же природу, что покупка облигаций или размещение денег на вклад в банк. Разница лишь в том, что вложение это высокорисковое - акции могут естественным образом как расти, так и падать. Поэтому в нормальной ситуации доля сбережений, направляемых людьми на фондовый рынок, гораздо ниже, чем в безопасные вложения (соотношение тут обычно не выше одного к трем). В периоды роста эта доля увеличивается, в периоды спада - сокращается: фондовый рынок растет и падает обычно существенно активнее, чем экономика в целом.
Таким образом, существует еще один, пусть ограниченный по масштабам, но потенциально все равно огромный источник инвестиций для реального сектора экономики. На это необходимо будет обратить самое пристальное внимание, потому как сейчас на фондовом рынке находится слишком малая доля частных сбережений. Ну и, как следствие, акционерные общества не очень-то стремятся использовать этот рынок как хороший источник инвестиций - слишком невелика его емкость. Быстрое развитие и окультуривание фондового рынка поэтому должно стать одной из важнейших задач властей - разумеется, при условии, что и остальные мероприятия вышеописанного комплекса будут проведены. Лишь в этом случае рынок акций действительно превратится в полезный инструмент финансовой системы государства, а не в прибежище для «горячих денег» крупных спекулянтов, как это было в 1996-1998 годах.
Шаги, необходимые для этого, вполне понятны. Изгнание потоков нерезидентских крупных спекулянтов сделает фондовый рынок гораздо менее «дерганым», чем это было при них. Следующей мерой должно стать заметное расширение круга так называемых «институциональных инвесторов» - инвестиционных банков, компаний и фондов, страховых компаний и пенсионных фондов. Пока же нормативы побуждают означенные учреждения по большей части хранить деньги в казначейских облигациях, что совершенно бесполезно для экономики. Еще раз хочу подчеркнуть этот момент: государственных облигаций должно быть немного, ибо их обилие всегда развращает финансовый рынок, давая ему мощный инструмент непрерывной халявы, а государству - постоянный источник головной боли и растущего долга (об этом мы уже говорили во второй части). Эмиссия облигаций должна стать исключительным делом (в особо сложных случаях), а никак не правилом. Зато эмиссия корпоративных облигаций, напротив, должна стать правилом - и это для корпораций еще один источник инвестиций, а для «институциональных инвесторов» - относительно безопасный инструмент, возмещающий отсутствие государственных облигаций Все вышесказанное должно превратить фондовый рынок в важный и полезный сегмент финансовой системы государства.
Любопытно, что предложенные выше мероприятия помимо основных своих целей способны повлиять на самые неожиданные сферы жизни. Например, выравнивание частных доходов через резкий рост МРОТ окажет воздействие на... программу телепередач. Нынешняя оставляет желать много лучшего, причем объяснения сему обычно сводятся к двум мотивам: «телевизионщики за копейку удавятся и мать родную продадут» и «рейтинг низкий». Правы обе точки зрения: рейтинг программ интересует рекламодателей больше всего - но не рейтинг вообще (то есть просто доля от всей зрительской аудитории), а «платежеспособный» рейтинг. То есть для рекламодателя важно не сколько вообще человек сидит у экрана, а сколько из них могут купить продукцию, которую он рекламирует.
Именно поэтому верно удивление здравомыслящего человека «да неужто решающий матч финала теннисного кубка Дэвиса имеет меньший рейтинг, чем очередное исторжение штатными телешутами своих дурацких острот?» - меньше, конечно, ведь аудитория спортивных передач (молодежь, по большей части из далеко не самых обеспеченных слоев) неплатежеспособна по сравнению с ценителями наших великих юмористов. Определенное выравнивание частных доходов устранит подобную дискриминацию (ведь рекламируются обычно вовсе не предметы роскоши, всегда доступные лишь немногим) - а это, надо надеяться, несколько облагородит программу телевидения.
Понятно, что этого совершенно недостаточно и что нужна целенаправленная политика борьбы с пропагандой титтитейнмента. Придется, скажем, вводить квоты на иностранные кинофильмы, допуская лишь качественные (и не реагировать при этом на дикие вопли, что-де культурные продукты суть такие же товары, как колбаса - пипл, мол, хавает, и лады); маркировать все вообще фильмы, распределяя их в зависимости от категории на допустимое время и место показа; резко ужесточать требования к прочим передачам и т. д. Придется запрещать всяческие вредоносные секты и не менее вредоносные мондиалистские организации типа РАПС - да много что придется делать в этой страшно запущенной сфере.
Наконец, необходимо срочно начать решать демографическую проблему, которая, помимо чисто человеческих смыслов, имеет и вполне конкретное экономическое измерение. Если текущая ситуация с рождаемостью сохранится еще лет 15-20, то рухнет вся социальная система России, ибо пенсионеров станет больше, чем работающих. Для разворота текущей тенденции одного запрещения РАПС будет явно недостаточно; придется резко ужесточить условия для аборта (оставив лишь самые суровые состояния здоровья, прямо угрожающие жизни матери) и, разумеется, ввести жестокие наказания за любые формы пропаганды абортов и побуждения к ним. Наконец, нужно будет резко увеличить денежную помощь родителям. Порядок величин может быть примерно таким: пособие при рождении первого ребенка - 10-15 тыс., второго - 30-40 тыс., третьего и каждого последующего - 100 тыс.; пособие на ребенка возраста до полутора лет - 3.5 тыс. рублей в месяц; пособие на ребенка от 1.5 до 16 лет - до 1 тыс. рублей.
Здесь, надо полагать, читатель окончательно потеряет терпение и возопит: а где, простите, взять деньги на все эти замечательные программы - все мы знаем, что бюджет наш не слишком богат? Это верно - да только стать богаче ему ничто не мешает. Это господа либералы приучили нас к своей идиотской идее о «дешевом государстве» - оно-де позволяет достичь более высоких темпов экономического роста. Помимо очередного примера каннибальской этики, такое рассуждение несет в себе и здоровую порцию научной некорректности. Да-да, советник президента по экономическим вопросам г-н Илларионов может сколько угодно требовать снизить налоговую нагрузку до 20% ВВП, демонстрируя эффектные диаграммы - все это чепуха. Все идеологи низких налогов приводят примеры из последних 10 лет - но помилуйте, это же примеры эпохи буйной глобализации!
Понятно, что в совершенно открытой экономике приходится все время понижать налоги - иначе корпорации просто переведут свои дела в другие страны. Но если мы закрыли экономику, - не железным занавесом, а разумными барьерами (описанными выше) - то возникает совершенно иная ситуация, когда умеренно высокий уровень государственных изъятий порождает лишь полезное перераспределение доходов, тем самым стимулируя частный спрос, а значит, и рост производства. Мне очень хочется, чтобы апологеты «дешевого государства» продемонстрировали, как работает их гениальная теория, на примере, скажем, ФРГ 1960/70-х годов, когда экономика показывала быстрый и здоровый рост - при том, что расходы бюджетов всех уровней составляли в сумме 40-50% ВВП. Кстати, чтобы никто не мог сказать, будто это исключение, приведу таблицу бюджетных расходов (в процентах ВВП) в разных странах по состоянию на 1989 год (см. табл. 5.2). Заодно там представлены и основные статьи расходов.
![](/books/00/08/20/00082022/i_094.png)
Табл. 5.2. Бюджетные расходы некоторых стран в целом и по отдельным статьям по состоянию на 1989 год {229}.
Удивительно, но факт: это было менее полутора десятков лет назад! С тех пор, конечно, картина радикально изменилась: реальные бюджетные расходы сократились раза в полтора, а социальное государство уступило место «свободному рынку» и «эффективной экономике». Впрочем, даже к 1989 году в некоторых государствах подобные изменения были достаточно заметны - особенно это касается не самых развитых стран. Кстати, приведенная таблица показывает, что советские пенсии и пособия были весьма низкими сравнительно с другими развитыми странами. Однако обратимся вновь к сегодняшнему дню и подумаем, что можно было бы сделать, чтобы, закрыв экономику, теперь вернуться к нормальным уровням бюджетного перераспределения доходов.
Прежде всего напомню, что наша современная налоговая система в соответствии с «вашингтонским консенсусом» (к счастью, соответствии неполном) опирается на прямые налоги - на доходы, прибыли и имущество: они составляют около половины доходов консолидированного бюджета по данным за 2001 год, а с учетом доходов пенсионного фонда - около 60% общих поступлений. Но если взглянуть на успешные примеры развития национальных экономик многих стран в прошлом, то легко заметить, что почти всегда формула их преуспевания выглядела так: «косвенные налоги и таможенные тарифы». Собственно, даже наш бюджет тому порукой - косвенные налоги (НДС, акцизы, рентные платежи за пользование природными ресурсами) собираются гораздо легче, требуют относительно небольших усилий и затрат. К счастью, насущная необходимость добыть побольше денег для бюджета побудила фискальные власти инстинктивно облагородить структуру налогов, понизив налоги на прибыль и частные доходы и введя налог с продаж. В целом структура доходной части консолидированного бюджета России в 2001 году выглядела следующим образом:
![](/books/00/08/20/00082022/i_095.png)
Таблица 5.3. Доходы консолидированного бюджета РФ в 2001 году {230}.
В последней строчке учтено около 6.3% ВВП, которые составили доходы Пенсионного фонда - это, как правило, прямые налоги, исчисляемые от зарплаты персонала (сейчас - единый социальный налог). Итого получим всех доходов бюджета и внебюджетных фондов примерно 36% ВВП. Расходы отстали от доходов на 4.2% ВВП.
![](/books/00/08/20/00082022/i_096.png)
Таблица 5.4. Расходы консолидированного бюджета РФ в 2001 году {231}.
Что более всего поражает при взгляде на доходы бюджета, так это фантастически низкая величина рентных платежей за пользование природными ресурсами: 1.4% ВВП при высочайших мировых ценах на нефть - это просто бред. При расшифровке отдельных показателей не менее удивительным представляется факт крайне низких сборов акцизов (на спиртное, сигареты, топливо и т. д.) - традиционно один из серьезных источников доходов принес в бюджет всего лишь пару процентов ВВП. Наконец, мы можем оценить и средний размер таможенной пошлины. Импорт товаров и услуг в 2001 году составил около 73 млрд. долларов, то есть по тогдашнему курсу примерно 2 трлн. рублей. Доход же от внешней торговли в бюджете равнялся 331 млрд. рублей, то есть 16.5% от всего потока импорта. Итак, в среднем таможенная пошлина составляла 16.5%, что почти вдвое ниже указанной в письме Д.И.Менделеева и в 2.5-3 раза ниже американской пошлины периода быстрого промышленного роста.
Оценим теперь последствия перехода на новую систему таможенных платежей, как это было предложено выше. Импорт в 2002 году составил 83 млрд. долларов, то есть 2.6 трлн. рублей. Введение новой системы пошлин вызовет перераспределение импортных потоков. Как уже отмечалось, производственный сектор способен дополнительно произвести максимум 10% ВВП, то есть чуть больше 1 трлн. рублей. Понятно, что предельная загрузка мощностей малореальна; кроме того, часть этой величины приходится не на потенциально импортозаместительную продукцию. Положим размер снижения ввоза ТНК-шного ширпотреба, продовольствия и похожих категорий товаров за 600-700 млрд. рублей. В принципе, эту величину вполне могут возместить полезные товары, которые получать при новой системе преимущества - машины и оборудование, например.
Однако будем осторожными и предположим снижение общего объема импорта на 16%, то есть до 70 млрд. долларов. При новом валютном курсе в 25 рублей за доллар эта сумма равна 1.75 трлн. рублей, стало быть, средняя пошлина в 40-45% (вполне нормальный размер) даст 700-800 млрд. рублей бюджетного дохода или 5.5-6.0% ВВП - величина последнего предполагается равной 13 трлн. рублей. Хочу подчеркнуть, что пошлинами непременно должны быть обложены и услуги, по которым у нас платежный баланс резко отрицательный. Особенно это касается поездок за границу - и на них, в отличие от любых передвижений внутри страны, должна непременно существовать пошлина, пусть и не слишком большая.
Второй элемент налоговой системы здравого смысла - это косвенные налоги. Покажу лишь сугубо примерный сценарий замещения ими почти всех прямых налогов - подчеркну, что это именно иллюстрация и ничто больше. Итак, полностью отменяем налоги на прибыль, подоходный налог и все социальные платежи, исчисляемые от зарплат - вместо этого вводим повышенные НДС и акцизы. Общая база обложения НДС на конец 2002 года составляла примерно 40% ВВП, из которых к 70% объектов обложения применялась обычная ставка налога 20%, а к остальным 30% - льготная 10%. Распространим НДС на более широкую часть экономики - скажем, отменим отказ от обложения этим налогов многих видов услуг (туристических, части транспортных и финансовых, некоторых образовательных и медицинских). В то же время сохраним дифференцированность ставки примерно в прежних пропорциях (70/30): скажем, туристические путевки за границу облагаются обычной ставкой, а по России - пониженной. Тем самым налогооблагаемая база достигнет 50% ВВП - будем считать, что пропорции обложения обычной и пониженной ставкой НДС сохранятся. Введем обычную ставку НДС в размере 50%, а пониженную - 25%.
Что мы имеем сейчас и что получим в случае предлагаемой замены? Пусть рядовое предприятие производит какой-то продукт, причем его себестоимость (без оплаты труда) равна 50 руб. и добавленная стоимость (то есть сумма зарплаты и прибыли) тоже 50 руб. Тогда с последней суммы платится НДС 20% или 10 руб., после чего конечный продукт продается по цене 50+50+10=110 руб. А потом с зарплаты и прибыли начинаются всякие платежи: налог на прибыль 24%, социальный налог - от 20% до 37% от суммарной зарплаты. Обычно платить приходится не менее 30% от добавленной стоимости, то есть в нашем случае 15 руб. - после чего у предприятия остается 35 руб.
Положим, мы провели налоговую реформу: теперь НДС равен 50%. Но предприятие хочет продавать свой товар не дороже прежнего - то есть по 110 руб., как и прежде. Тогда добавленную стоимость придется сократить до 40 руб. вместо 50 - в таком случае как раз эти 40 руб. вместе с налогом на них (50%) составят 60 руб., присовокупив к которым себестоимость (50 руб.) мы получим все ту же цену 110 руб. Вот только вся добавленная стоимость теперь остается в распоряжении предприятия, ибо других налогов нет - в итоге оно получило как минимум на 5 руб. (то есть на 14%) больше средств после налогообложения. Таким образом, несмотря на внешне устрашающую величину налога, на самом деле величина налоговой нагрузки на производителя снижается. А повышается оно лишь на тех, кто уходил от прямых налогов путем фальсификации зарплатных ведомостей или всяческих схем сокращения налога на прибыль.
Итак, налоговая реформа убивает сразу двух зайцев: во-первых, реальная налоговая нагрузка на честного плательщика уменьшается; во-вторых, новые налоги легче собираются и от них сложнее уходить. На самом деле, есть еще масса плюсов: например, поскольку облагается только вся добавленная стоимость, у предприятий появляется возможность произвольно менять соотношение прибыли и зарплаты, не боясь, что разные ставки налогов на эти отчисления сыграют какую-нибудь злую шутку. Кроме того, для собирания косвенных налогов не нужно вести крайне дорогостоящие (и весьма опасные в плане соблюдения реальных прав человека) досье на каждого налогоплательщика - косвенные налоги требуют лишь контроля продаж, то есть оборота. Сумма же такого НДС будет весьма внушительной: легко сосчитать, что она составит 2.80 трлн. рублей, то есть 21.3% ВВП.
Теперь самое время взяться за акцизы. Положим акциз на алкогольные напитки (любые - непременно включая пиво) в размере 1 руб. на 1 грамм чистого алкоголя. Это дает, к примеру, акциз на 1 бутылку водки в размере 200 рублей, а на пол-литровую бутылку пива крепостью 8% - 40 рублей. Хочу заметить, что ничего сверхъестественного в таком акцизе нет: 200 рублей за бутылку водки эквивалентны 8 рублям в ценах середины 1980-х годов - просто за годы реформ алкогольные напитки почему-то показали себя главными друзьями либерализма, потому как в реальном выражении они сильно подешевели. Потребление легальных алкогольных напитков составило в 2002 году без малого 1.3 млрд. литров чистого алкоголя в год - допустим, что из-за нового акциза оно снизится процентов на 30 (это вряд ли, но возьмем заведомо заниженную оценку). Тогда совокупное потребление в пересчете на чистый алкоголь составит 900 млн. литров, а акциз, соответственно, принесет казне 900 млрд. рублей, то есть почти 7% ВВП.
Далее, Россия потребляет более 300 млрд. сигарет в год - установим на них акциз а среднем 1 руб. на сигарету (так что средняя пачка с учетом НДС обойдется курильщику рублей в 25-30). Положим снижение числа выкуренных сигарет из-за повышенного акциза в 20% - то есть до 240 млрд. Тогда акцизный доход составит 240 млрд. руб. или 1.8% ВВП. Установим акциз на нефтепродукты в среднем на уровне 3 тыс. рублей за тонну (сейчас он уже находится на этом уровне для бензина АИ-92) - при ежегодном потреблении 120 млн. тонн это даст 360 млрд. рублей или 2.8% ВВП. Никто не мешает еще ввести приличные акцизы на ювелирные изделия и прочие товары того же типа - это даст еще 0.3% ВВП.
Теперь перейдем к рентным платежам на природные ресурсы. На каждую тонну добытой нефти положим 300 рублей сбора - это означает примерно 1.8 долл. за баррель. Такой налог вполне способны платить российские нефтяные компании даже при очень серьезном снижении мировой цены на нефть - скажем, до 12-15 долл. за баррель. Полагая, что в результате кризиса добыча нефти сократится с максимального уровня в 380 млн. тонн до 350 млн. тонн, получим годовой сбор в 105 млрд. руб. или 0.8% ВВП. Аналогичный процесс в газовой отрасли (200 руб. за 1 тыс. куб. м газа при снижении добычи с 600 до 550 млрд. куб. м) даст 110 млрд. руб или те же 0.8% ВВП. Остальные природные ресурсы в совокупности (уголь, цветные металлы, лес, золото, алмазы и др.) принесут никак не меньше 0.5% ВВП.
В этот момент давайте остановимся и посмотрим, что же мы получили. Результат поражает воображение: одни только косвенные налоги принесли бюджетных доходов в размере 41.0-41.5% ВВП, то есть больше, чем все поступления в бюджет и Пенсионный фонд 2001 года (да и 2002 тоже). Отмечу и массу полученных по ходу выгод для общества в целом. Высокие акцизы на алкоголь и сигареты снизят потребление этих мягко говоря не самых полезных продуктов общественного производства - меж тем, нынче спровоцированные курением болезни, а также водочный и (все сильнее) пивной алкоголизм стали тяжелыми проблемами для России. Далее, переход на НДС и отказ от налогов на доходы (частные и корпоративные) ликвидирует фактическое двойное налогообложение - ведь и зарплаты, и прибыли входят в добавленную стоимость, которая и сама по себе облагается налогом.
На прочие доходы бюджета остается немного. Известно, что около 3% ВВП приносят прочие сборы и доходы (от управления госимуществом и приватизации, госпошлина, штрафы, лицензионные сборы и платежи, единый налог на малый бизнес, местные сборы и т. д.) - скажем, в 2001 году они дали консолидированному бюджету 3.1% ВВП. После чего остается использовать (весьма умеренно) единственный имеющий социальный смысл прямой налог - на имущество. Наличие огромных и сверхдорогих домов-дворцов, в которых по сути омертвлены большие средства, едва ли следует признать общественно-полезным явлением. Поэтому налог на имущество имеет явный резон как средство побудить собственников большой недвижимости несколько поумерить свои имущественные аппетиты - либо им придется тратить некоторую долю своего дохода на налог. То же вполне разумно проделать и в отношении предприятий, стимулируя их во-первых, побыстрее амортизировать старые основные фонды, а во-вторых, добиваться большей фондоотдачи. В целом разумный налог на имущество способен принести казне около 1.0-1.5% ВВП - это очень умеренная оценка, если учесть, что совокупная стоимость только жилья и основных производственных фондов промышленности составляет примерно 250% ВВП.
В целом мы получили доходов бюджета примерно 44-46% ВВП. Проведенный выше расчет свидетельствует о реальности собрать такую сумму почти исключительно за счет косвенных налогов. Заметьте, никакой критической нагрузки на какую-нибудь часть экономики при этом не образуется - налоги на потребление (а это и есть косвенные налоги) лишь несколько усиливают перераспределение доходов в пользу более бедных социальных групп. Обратите внимание, что по ходу предлагаемой реформы достигнута масса побочных позитивных эффектов, о которых я уже говорил выше. Наконец, отметьте, что размер полученных доходов почти в точности совпадает со средней величиной доходов бюджетов стран, собранных в таблице 2 - стало быть, и расходная часть имеет шанс быть похожей на те образцы.
Расходы бюджета сразу становятся более свободными - что жизненно необходимо России: оборона и оборонная промышленность, образование, наука, культура, здравоохранение, транспортные коммуникации, коммунальное хозяйство и значительная часть социальной сферы многие годы находятся в состоянии критически низкого финансирования и уже явно начинают разрушаться. Советы «Вашингтонского консенсуса» приватизировать социальную сферу должны быть жестко проигнорированы - вместо этого следует возобновить полноценное финансирование этой сферы, что вполне реально в рамках приведенного выше (а идейном плане) примера. Меж тем, все предложенные мероприятия вполне укладываются в рамки бюджетных доходов масштаба 44-46% ВВП - и резкие меры стимулирования рождаемости, и значительное повышение МРОТ, и компенсация утраченных в результате инфляции сбережений, и развитие и ремонт транспортных коммуникаций, и ипотека, и модернизация вооружений, и даже освоение территорий (за Уралом). И даже набившая оскомину жилищно-коммунальная реформа: латание гнилых труб есть занятие безнадежное, так что давно пора переходить на современные технологии, а где выгоднее - и на локальные (не централизованные) системы отопления. Меж тем, для модернизации системы теплоснабжения абсолютно всего жилого и производственного фонда России требуется сумма порядка 1 трлн. рублей: при должной концентрации вполне реально сделать это за 5-6 лет, в течение которых придется тратить всего-то по 1.0-1.5% ВВП в год. И таких примеров можно найти великое множество - предложенная схема позволяет реализовать массу действительно важных программ.