Он выступал в роли прослойки и амортизатора. Сидя между ними, он имел задание препятствовать возможному сговору этих ненадежных коллег. Оглядев зал, Виктор Викторович решил, что наступил момент для камертонного выступления. Не поддающийся описанию администратор уловил подмигивание благодетеля и вскочил с места. Размахивая руками, словно расчищая дорогу своим словам, он безостановочно заговорил: - Почему сегодняшний день можно считать праздником киноискусства? Потому что впервые человек, вооруженный съемочной камерой, проник так глубоко в психологию парнокопытных! Кто мог подумать, что скромная овца, которую мы до сих пор знали по брынзе, плову и шерстяным тканям, существо с голь эмоциональное?! Совершенно справедливо поступил наш уважаемый и постоянно растущий Виктор Викторович, что не позволил ничему другому, второстепенному, встать между зрителем и овцой... - Это вы верно схватили, - с места сказал Валаамов. - Человек у него за кадром. Овца, значит, царь природы? - Товарищ Валаамов, - и оратор так энергично замахал руками, будто хотел вогнать критические слова обратно в режиссера, - товарищ Валаамов пытается умалить высокие достоинства. - Нет, почему же? - великодушно возразил Валаамов. - Картина смотрится, качество съемок безукоризненное. - Вот именно, - обрадовался замдиректора. - Безукоризненно! Обратите внимание на пейзажи! Тишина ущелий, нарушаемая лишь нежным бараньим блеяньем! Какая высокая культура съемки! Какая правдивость обстановки! Как это величаво и поэтично! - А нельзя уточнить, - вдруг вставил слово Шишигин, - в каком веке происходит действие фильма? - Я восхищен остроумием товарища Шишигина, - поклонился оратор, - но если уж он не в курсе дела, я позволю себе напомнить: фильм снят месяц назад! - Вот как! - удивленно протянул Шишигин. - А мне почему-то казалось, что в античные времена. Тем более, что самозавивание овец происходит каким-то волшебным образом. Где раскрытие открытия? - Костя, дай человеку объективно высказаться, - вмешался Протарзанов. - Но если тебе очень нужна научная консультация, здесь находится сам Гавриил Автандилович Хватадзе, творец красногорских чудес. - Конечно, дорогой! - воскликнул Хватадзе, и его усики-стрелки зашевелились. - Зачем говорить обидные слова: "открытие", "раскрытие"? Приезжайте ко мне в лабораторию, постойте под лучами - будете кудрявые, как каракуль! - Спасибо за приглашение, - сказал Валаамов, поглаживая свой гладкий, как коленка, череп. - Обязательно приеду! Товарищ Фениксов, используя служебное положение, призвал аудиторию к порядку. - Не надо конфликтов, товарищи! Будем высказываться в порядке живой очереди! Дайте возможность оратору исчерпать свой регламент. Оратор благодарно поглядел на дымящийся хохолок Фениксова и продолжал. Но внимание аудитории было уже утрачено. Даже протарзановцы, несмотря па суровые взгляды своего шефа, вели тихие отвлеченные беседы. Гиндукушкин находился в постоянном шевелении. Острый нос поворачивался, как флюгер. Власий ревностно выполнял очередное особое задание: все слышать, все чуять. Недалеко от него сидел Мартын и очень почтительно разговаривал с пожилой седовласой женщиной в старомодном пенсне. На лацкане ее жакета искрился орден - "Мать-героиня". В том же ряду подозрительно тихо восседал Можаев. - А вам-то, товарищ Можаев, - спросила Пелагея Терентьевна, - фильм приглянулся? Я сколько лет в деревне живу, свои овцы есть. Но чтоб из взрослой простой овцы каракуль получался - не поверю. Как это называется? Научная... - Фантастика, - подсказал Можаев. - Спасибо. Она... В этот момент член худсовета, не поддающийся описанию, взмахнул руками так, словно хотел взлететь, и сел на место. - О мнении моих уважаемых коллег и... друзей Кости Шишигина и Лени Валаамова я уже догадываюсь, - с горечью произнес Протарзанов. - Мне бы хотелось услышать ваше1 слово, товарищ Фениксов. - Я... мя... как всегда, - покачал своей дымящейся головой директор, изложу свои соображения несколько позже... в письменной форме. Устный экспромт может быть истолкован превратно. - Не трудитесь, товарищ директор, - раздался голос Шишигина. - По данному вопросу вы, как и всегда, напишете два противоположных заключения... Взлохмаченный Костя, как обычно, теребил вылезающий из бортов своего демисезонного костюма подкладочный волос. - Да, товарищи, - взволнованно продолжал он, - обнаружилось одно высокохудожественное обстоятельство. Наш директор еще до отъезда группы Протарзанова написал два заявления. В одном он со всей прямотой и страстью возражал против съемок, в другом принципиально и пылко восхвалял инициативу Виктора Викторовича. Точно такой же трюк он проделал перед отправкой группы товарища Валаамова. На мгновение стало тихо. И вдруг раздалось отчетливое кудахтанье. Это смеялся товарищ Фениксов. Он закрыл глаза и кудахтал, как курица, только что перевыполнившая годовую норму яйценоскости. - Ай-ай, - с укоризной сказал Фениксов, - какие наивные вы вещи говорите, товарищ Шишигин! А еще человек с высшим образованием! Возьмите любую папку с протоколами заседаний худсовета. По каждому вопросу одно мое заявление. И все это знают, товарищ Шишигин! Смотрите, за голословную клеветушку по головушке не погладят! Но Костя, не обращая внимания на вкрадчивые угрозы, достал из кармана пачку бумажек и начал объяснять секрет непогрешимости и несгораемости Фениксова. Метод был прост, как все гениальное. Он базировался на двухпапочной системе. Едва оканчивалось очередное заседание худсовета, на котором разбирался какой-нибудь спорный вопрос, как Фениксов составлял два взаимоисключающих документа. Материалы заздравные передавались для положенной регистрации дежурной секретарше. Она накладывала канцелярское тавро, и доселе простая бумажка, становясь документом, возвращалась к месту рождения. Такой же бумеранговый путь проходили заупокойные заявления. Но это предусмотрительно делалось на следующий день, при другой дежурной секретарше. С директором студии, всегда уверенным, спокойным и немногословным, во время шишигинского монолога происходил ряд волшебных изменений. Его легкий, словно струйка дыма, хохолок постепенно превращался в пепельную кучку. Лицом Фениксов пожух и сморщился. Он усыхал на глазах, все глубже и глубже уходя в глубокое, черной кожи, кресло. - Вот, собственно, и весь неподражаемый творческий метод, - закончил Шишигин, пуская по рукам фотокопии директорских страховок... Неожиданно директор поднялся и, завороженно глядя на дверь, двинулся к выходу. - Пошел заготавливать заявление об уходе по собственному желанию, догадливо сказал кто-то. - Сгорел Фениксов, - прошептал Гиндукушкин. - А ведь здорово придумано! Если этот приемчик усовершенствовать, то... - Если бы я была его матерью, - громко произнесла Пелагея Терентьевна, - я бы сама сгорела от стыда! - Сколько энергии ушло на эти манипуляции! - заметил Валаамов. - Если бы ее всю употребить в дело! Насколько бы легче нам было работать. "Эх, шляпа, не сумел даже подобрать верных людей в секретариате! А держался, как оракул!" - подумал Протарзанов и уже вслух провозгласил: - Но мы отвлеклись, товарищи! Вернемся к моим баранам. Наконец страсти улеглись. Вместо директора, выбывшего из строя по поводу душевной травмы, бразды ведения совещания взял Валаамов. Первым вызвался говорить Юрий Можаев. - Разрешите молвить слово не члену худсовета? Уловив в просьбе Юрия опасную для себя интонацию, Протарзанов порывисто встал с кресла: - Прошу, мой юный друг! Я с огромным удовольствием выслушаю ваше мнение! Прошу сюда, на первый план! Горжусь тем, что сегодня мы также посмотрим куски будущего фильма, снятого моими учениками Можаевым и Благушей. И будем их обсуждать! - многозначительно добавил он. Юрий посмотрел на Мартына. Тот ободряюще улыбнулся в ответ и направился к выходу. - Покидаете поле боя? - удивилась Пелагея Терентьевна. - Наоборот, - отвечал Мартын, на минуту останавливаясь, - занимаем исходные позиции. Мое место в аппаратной. Буду крутить фильм. Собственно, не я, а главным образом Можаев: он уже старый киномеханик. Когда-то вертел чужие фильмы, а теперь - свой собственный. Юрий не слышал этого разговора. Дойдя до двери, он повернулся к сидящим в зале; - Перед тем как демонстрировать пленку, разрешите сделать маленькое предисловие. Как уже говорил первый оратор, благородство и культура режиссера Протарзанова позволили ему создать достоверный, правдивый фильм о великом каракулевом открытии. Я в принципе готов принять такую формулировку... после уточнения некоторых деталей. Виктор Викторович посмотрел на Юрия гипнотическим взглядом. Но тот, нимало не смущаясь, продолжал: - Во-первых, благородный Виктор Викторович вел себя В Красногорске настолько деликатно, что опозорил всех работников кино. Во-вторых, в достоверном и правдивом фильме о великом открытии три четверти кадров инсценированы и подтасованы. А в-третьих, никакого великого каракулевого открытия не существует! - Вы слышите, друзья, - воскликнул Протарзанов выспренне, - как этот человек чернит седины своего старого учителя? - Пусть Можаев представит доказательства! - взвизгнул Гиндукушкин. - Мы не позволим травить Виктора Викторовича! - Как можно говорить такие нехорошие слова? Хватадзе чабаном полжизни был! Хватадзе ученую степень имеет! А тут говорят: "открытие - раскрытие"... Издевательство это над наукой! Над моей изобретательской жизнью издевательство! - Разумеется, - повысил голос Юрий, - я догадывался, что встречу возражения, и поэтому собрал доказательства! Вот номер "Красногорской правды", в котором напечатан благодарный отзыв о благородном обращении Виктора Викторовича с колхозниками. Отзыв помещен, как все могут убедиться, чему-то под рубрикой фельетон. Название - "Киновоеда"... - Я уже написал опровержение! - крикнул Протарзанов. - Опровержение?! - громко удивилась Пелагея Терентьевна. - Простите, товарищи, но я сама из тех мест. Знаете, как у нас народ весь обижен был этими... как их?.. - Киноинсценировками, - подсказал Юрий. - Спасибо... Ими... Недаром вас воеводой прозвали! - Но вернемся к протарзановским баранам, - сказал Юрий. - Вы, Виктор Викторович, очевидно, считаете надувные скалы подлинным горным пейзажем? Наших звуковиков, одетых в бурки, - потомственными чабанами? А мобилизованных у колхозников индивидуальных овец - за мощные подопытные отары? Ах, какая наивность! Да за такую суровую правду жизни... - Вы подтасовываете карты! - заволновался Протарзанов, - Ваши козыри ничего не стоят! Только юношеское незрелое воображение может считать обычную расстановку сил и организацию кадров подлогом! Свет неожиданно погас. - Предлагаю вашему вниманию, - прозвучал во тьме голос Можаева, иллюстрацию: "Организация документального кадра по-протарзановски"! На экране возник мшистый гранитный утес. На глазах у зрителей он становился все больше и больше. Шоферы, беззвучно переругиваясь, накачивали горно-резиновый пейзаж. Тут же, яростно размахивая предлинной хворостиной, Гиндукушкин гнал орлов. Хищники пугливо шарахались при виде миролюбивых овечек. В следующих кадрах взмокшие помрежи помогали звукооператорам натягивать бурки и раздавали кудлатые папахи, посохи и другой овцеводческий инвентарь. Наконец в кадр вошли несколько колхозников. Очевидно, это были владельцы домашних животных, так как они пытались вернуть свою собственность. Затем на первый план вылезла величественная фигура Протарзанова. Он грозно размахивал рупором, судя по жестикуляции, произносил какие-то не особенно вежливые слова. - Вопрос ясен, - сказал Валаамов, - но вы, товарищ Можаев, заявили, что никакого каракулевого открытия не существует. Худсовет просит доказательств. - Давай, Мартын! - скомандовал Юрий, и свет в зале снова погас. - Прошу вас, товарищи, ознакомиться С таинственными лучами Хватадзе... Простите, кадр немного дрожит, но я не мог не хохотать во время съемки. Вот оно, синтетически-аналитическое чудо! ...Посредине комнаты на деревянном помосте стояла мокрая грустная и простоволосая овца. Ошеломленно мигая белесыми ресницами, подопытное парнокопытное с тоской глядело на вольтметр. Под брюхом овцы был продет широкий солдатский ремень с пряжкой, похожей на счетчик. На табурете, распластавшись, как дремлющий осьминог, лежал.. аппарат для шестимесячной завивки. - Перманент! - коротко пояснил Юрий. - Простите за несколько темный кадр, но я снимал без дополнительного освещения. У щита с рубильником сидела женщина в спецовке и опробовала приборы. По комнате, неторопливо жуя, расхаживал сам кандидат наук. В руке он держал шампур с шашлыком и время от времени пользовался им как указкой. Следующий эпизод напоминал фотографию: на крыльце дачи стоял Хватадзе, облокотившись на овцу, которая, очевидно, только что закончила электропроцедуры. Усики у кандидата наук браво топорщились. Овца тоже выглядела ослепительно. Вместо свалявшихся сосулек на ней вились роскошные локоны. - Но ведь сценарий консультировал профессор Динозавров! - раздался подавленный голос Протарзанова. - Я так обманут!.. А почему меня Можаев раньше не предупредил?.. Ведь кино - это наше общее дело!.. Позор!. Я бы сам, своей собственной рукой, задушил эту овцу!.. О, жалкий жребий!.. - Я пытался вам все объяснить, - прозвучал можаевский голос, - а вы даже не захотели со мной разговаривать. - Где этот кандидат наук? - завопил Протарзанов. - Дайте мне его! Вспыхнул свет. Кресло, в котором сидел Хватадзе, было пусто. Кандидат сельскохозяйственных наук исчез так незаметно, словно он был доктором черной магии. - Закономерность, - сказал Валаамов. - Мистификатор сам всегда становится в конце концов жертвой мистификации. Эффекты - это еще не вся жизнь, Виктор Викторович. - Скольжение по поверхности приносит пользу преимущественно в конькобежном спорте, - резюмировал Шишигин. - Меня ввели в заблуждение, - расхаживая вдоль стола, говорил Протарзанов. - Со всяким, может случиться. Не надо делать из рокового стечения обстоятельств трагедию в пяти актах. Я был окружен неискренними людьми! Подумать только, Хватадзе! Фениксов!. - Я полагаю, - предложил Валаамов, - что говорить о фильме "Красногорское руно" нечего. А режиссеру Протарзанову придется посвятить специальное заседание художественного совета! - Присоединяюсь, - с достоинством произнес Протарзанов, - и даже требуй. Уповаю на справедливость. Мы, ведущие мастера, тоже не чужды самокритики. И вот, наконец, прозвучали долгожданные слова: - Переходим к просмотру кусков очерка "Дружная семья", Операторы - Юрий Можаев и Мартын Благуша. Автор сценария - Дормидонт Бомаршов! - Шишигин торопливо направился в просмотровую будку, чтобы заменить вышедшего в зал Благушу. - Интересно, что они там сняли! - зловеще прозвучал голос Протарзанова. - Ну, будет буря! - негромко сказал Благуша, пожимая руку Юрия. И все услышали отчетливый голос Можаева: - Будет буря? Мы поспорим и поборемся мы с ней! И в который раз за этот вечер в просмотровом зале погас свет.
   Фельетон двадцать девятый
   НЕ ПРОХОДИТЕ МИМО!
   ИЗ ПИСЬМА МАРТЫНА БЛАГУШИ НАДЕЖДЕ КАЛИНКИНОЙ
   "...и вот, наконец, прозвучали роковые слова: "Переходим к просмотру кусков очерка Юрия Можаева и Мартына Благуши "Дружная семья". Представляешь, Надя, как затрусилось мое мужественное операторское сердце? В этот момент Юра шепчет: "Бесчувственная ты личность! Во мне каждый атом трепещет, а тебе хоть бы что!" Хотел я ему ответить... Но тут меня выручил Костя Шишигин (тот самый, который спалил Фениксова. См. данное письмо стр. 2). Он пробасил из проекционной будки: "Начинаем". Когда я увидел Тимофея Прохоровича в тени пальм, кактуса и фикуса - как я порадовался, что в зале темно и никто не видит моего лица! Неужели это творение рук моих? И не успел я раскаяться, как во тьме прозвучал голос Протарзанова: - Вазочки! Пальмочки! Инсценировочка! А ведь разыгрывали из себя голубых ангелочков без страха и упрека! Но друзья самоотверженно выполняли наши инструкции и продолжали крутить ленту. Протарзанов пытался хорохориться и в то время, когда Вера в своем экзотическом платье чистила картошку, и во время других кухонных кадров. - В этом городе нет газа! - кричал он восторженно. - Весь Красногорск стряпает на примусах! Поглядите на эту фифочку! Ей только бального платья не хватает. Это, Наденька, были самые острые минуты. Справа меня заговорщицки подталкивала в бок Пелагея Терентьевна, слева таранил мои ребра Юркин кулак. А я не мог ответить Можаеву тем же! Во-первых, я всю жизнь страдаю от врожденной вежливости, а во-вторых, мы в разных весовых категориях. Сколько раз это выручало Юрия!.. Тут Юрии объяснил худсовету, что кадры с пальмами и картошкой снимались строго по бомаршовскому сценарию. И что это - каемся! - инсценировка чистейшей воды. Тотчас же был прокручен эпизод, где я, жертва протарзановского метода, чищу картошку для Веры. Физиономия у меня, очевидно, была настолько одухотворенной, что весь зал смеялся четыре с половиной минуты. Пелагея Терентьевна пыталась утешить меня тем, что я в жизни якобы выгляжу лучше и умнее. А как тебе кажется, мама права? (Специально для выяснения этого вопроса посылаю тебе свою фотографию. Кстати, Пелагея Терентьевна передаст тебе квитанции Красногорского ломбарда - ты выкупи Юркины и мои часы. Деньги я высылаю переводом.) Такой же теплый прием получил кусок ленты, где роскошный кабинет Тимофея превращался в обычную рабочую комнату. Сваргунихин и Умудренский в поте лица вытаскивали пальмы и прочую бутафорию. У твоего братца был такой смущенный вид, словно ему вынесли общественное порицание. Пелагея Терентьевна тяжко вздыхала... - Представляете, - сказал Юрий, - сколько подлогов нам пришлось бы сделать, если б мы продолжали снимать по Бомаршову? Тогда один из членов худсовета - впрочем, он не заслуживает того, чтобы его описывали, - запаниковал: "А что, мол, будет, если все начнут снимать без сценариев, по-своему? Это, дескать, гибель кино, крах жанра и даже падение нравов..." Твоя мама не выдержала, встала и... - Если бы я была вашей матерью, гражданин хороший... Ну, словом, тебе известно, как она вступает в бой! Она выложила все. И то, что у нее большой опыт съемок, и что о вашей семье всегда пишут только в двух цветах - голубом и розовом, а внутрисемейные дела далеко не в порядке... Откровенно было скачано и о "светской" Вериной жизни... Как ты уже догадываешься, поединок кончился в пользу мамы. И мы показали все остальные куски. Мне немного неловко писать о дальнейших событиях, а то ты подумаешь, что среди всех моих недостатков основное место занимает нескромность. Но мама тебе может подтвердить, что даже Валаамов жал руки мне и Юрию. Одним словом, имели место кое-какие поздравления. Я до сих пор как-то не догадывался, что это довольно приятное чувство, когда тебе говорят теплые слова... Но не думай, что добродетель (то-есть мы с Юрой) торжествовала на все сто процентов. Нет, нам дали много поправок и упрекали за ряд технических промашек. Виктор Викторович с заседания величественно удалился, даже не подойдя к нам. - Я берегу здоровье молодежи! - объяснил он окружающим. - У меня грипп! Вот скала! Как говорят у нас в Виннице: "Хоч помирае а все-таки пальцем кивае". Уже в коридоре нас с Юрием снова задержал Валаамов и спросил, что мы думаем о новой работе и какие у нас планы. План-то у нас был. А вот говорить о нем на совете мы не решались. Уж очень мысль крамольная: снять кинофельетон. Наткнулись мы на эту идею во время поездок по Красногорью. И даже - видишь, как я стойко хранил тайну: ты и то ничего не знала! - сняли несколько кадров. Закусил-Удилова с его "садами Восьмирамиды", преображенный град Кудеяров и еще кое-что. Конечно, эти снимки самостоятельного значения не имеют. Но они показывают сатирические возможности документального кино. Представляешь, вдруг в журнале "Новости дня" появляется небольшой фельетонный сюжет. Какой эффект будет! А результаты? Ведь ты учти, что газетный фельетон в лучшем случае прочтут несколько миллионов, а кино увидит в десять раз большее количество людей! Вот эти фантастические думки мы и выложили Валаамову. И, представь, он не особенно удивился. Скорее наоборот: мы удивились тому, что он не удивился. Друг Шишигин предложил нам показать завтра отснятые куски и поговорить на худсовете о перспективах жанра. Неужели это возможно? Кинофельетон на экране! Представляешь, какая это победа прогрессивных сил нашей кинематографии! В каждом выпуске "Новостей дня" - постоянный отдел! Словом, на то и лихо, щоб з ним битись. И мы уже придумали для него название. Это девиз Юрия. Это теперь и... мой девиз (!). Девиз тех, кто активно участвует в жизни, кто считает все происходящее вокруг своим личным делом, кто не прощает равнодушия к недостаткам: НЕ ПРОХОДИТЕ МИМО! Итак3...
   ЭПИЛОГ
   В каждом деле самое главное - вовремя поставить точку. Из-за этого знака препинания у соавторов возникли споры: развивать ли жизнеописание героев и их потомков до седьмого колена включительно или ограничиться вышеописанным? Было проведено всеобщее, тайное, прямое и равное голосование. Абсолютным большинством (две трети голосов) собрание авторов постановило: публиковать только наиболее важные для биографии героев факты. Вспомнив о том, что существует спасительный метод "начетничества и цитатничества", авторы решили составить эпилог из одних цитат.
   Из письма Надежды Калинкиной Мартыну Благуше (на конверте штамп Красногорского почтового отделения № 5 от 9 октября 1954 года). "...поэтому я, дорогой, и жду не дождусь отпуска, чтобы поехать к тебе. А может быть, ты еще до Нового года. вырвешься хоть на недельку в Красногорск? Учти, что за мной вот уже две недели пытается ухаживать... кто бы ты думал? Альберт Бомаршов! Каждое утро присылает букеты. Ездит за мной по пятам и ежеминутно томно-томно вздыхает. Я, кажется, впервые в жизни пожалела, что занимаюсь плаваньем, а не боксом! Эх, если бы ты был здесь!.. Прости, Март, меня зовут к телефону... ...Ты не представляешь, что случилось: вернулась Вера! Сейчас мне звонила жена Тимофея - Стася. Вера сидит у них и ревет. Оказывается, после месяца курортной идиллии с Андертальцем выяснилось: разводиться со своей женой он не хочет и никогда не собирался... Что теперь будет?! И мама еще ничего не знает!.. Ну, прости, писать дальше некогда: я прямо из общежития бегу к Вере... Что-то с ней? Целую. Твоя Надя".
   ОБЪЯВЛЕНИЕ ИЗ ГАЗЕТЫ "КРАСНОГОРСКАЯ ПРАВДА" от 30 сентября 1951 года: ВСЕСОЮЗНОЕ ОБЩЕСТВО ПО РАСПРОСТРАНЕНИЮ ПОЛИТИЧЕСКИХ И НАУЧНЫХ ЗНАНИЙ Красногорское отделение Сегодня, 30 сентября 1954 года, в помещении Школы кулинарного ученичества действительный член общества И. П. ПОПЛАВОК выступит с сообщением на тему О БДИТЕЛЬНОСТИ Начало в 20 часов Билеты со штампами 9, 10, 14, 15, 18 и с 20 по 29 сентября, а также все виды пропусков ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫ
   * * *
   Вырезка из журнала "Техника - сила" № 12 за 1954 год: "Новости науки" СООБЩЕНИЕ ПРОФ. Ш. Ш. АЛЛОПАТОВА На днях в клинику проф. Аллопатова был доставлен в тяжелом состоянии некто гр. Какаду. Больной все время повторял лишь одну фразу: "нарушения стандартов нет", "нарушения стандартов нет"... Путем всесторонних исследований проф. Аллопатов обнаружил интереснейший факт. Мозг больного устроен очень своеобразно: извилины перемежаются с гладкими, как яйцо, поверхностями. Эти мозговые пустоши образовались в результате того, что гр. Какаду, согласно проведенной экспертизе, всю жизнь руководствовался лишь указаниями, директивами и предписаниями, в результате чего и наступила полная потеря способности мыслить самостоятельно. Даже попытка построить самую простую фразу из элементарных слов ставит гр. Какаду в тупик. Катастрофа же, после которой гр. Какаду попал в клинику, произошла в тот момент, когда из вышестоящих инстанций пришло указание о ликвидации излишних директив и о необходимости побольше думать самим. Проф. Аллопатов считает болезнь "директивоманию" излечимой и в ближайшее время с помощью внушения и гипноза попытается вправить мозги пострадавшему".
   АФИША, СОДРАННАЯ С ЗАБОРА: 15 октября Клуб НИИГУГУ Писатель ДОРМИДОНТ БОМАРШОВ "ЗНАЧЕНИЕ ЛИТЕРАТУРЫ В ДЕЛЕ ВОСПИТАНИЯ ЮНОШЕСТВА" (Лекция 18-я) ОТРЫВКИ ИЗ СТАТЕЙ ТОВ. БОМАРШОВА В ИСПОЛНЕНИИ ДРАМАТИЧЕСКОГО КОЛЛЕКТИВА АССИСТЕНТОВ и ЛАБОРАНТОВ. Начало в 19 часов 30 минут.
   * * *
   Из протокола заседания исполкома Кудеяровского горсовета от 6 сентября 1954 года: "Слушали: о методах работы заведующего коммунхоз. отделом тов. Закусил-Удилова И. О. Читали: письма матери-героини П. Т. Калинкиной, коллективную жалобу артели "Фототруд" и др. Смотрели; кадры из будущего кинофельетона, снятые операторами кинохроники тт. Можаевым и Благушей. Постановили: освободить тов. Закусил-Удилова от исполнения обязанностей заведующего коммунхозотделом. Объявить тов. Закусил-Удилову И. О. строгий выговор за развал работы и недостойные методы руководства".
   * * *
   Из газеты "Красногорская правда" от 30 октября: "Закусил-Удилова Виктория Сидровна, прож. Красногорск, Античный переулок, 8, возбуждает дело о разводе с Закусил-Удиловым Игорем Олеговичем, прож. там же. Дело подлежит рассмотрению..."
   * * *
   Из многотиражки студии кинохроники. Конец статьи "И щуку бросили в реку": "...Коллектив студии возмущен тем, что отстраненный ввиду полной непригодности к руководящей работе тов. Фениксов ныне почему-то направлен на высшие курсы профдвижения. Ведь, окончив их, Фениксов снова начнет чем-либо руководить! А таких "деятелей", как Фениксов, нельзя допускать на пушечный выстрел к руководящим должностям! Почему же нужно тратить на него государственные деньги? Пора покончить с подобными иждивенческими традициями! Конст, Шишигин".
   ИЗ ГАЗЕТЫ "КРАСНОГОРСКАЯ ПРАВДА" от 23 октября 1954 года: ПО СЛЕДАМ НАШИХ ВЫСТУПЛЕНИЙ В нашей газете (от 12 октября 1954 года) был помещен фельетон Ксении Арзамасцевой, рассказывающий о злоупотреблениях на Кожкомбинате. Факты, описанные в фельетоне, полностью подтвердились. Следственными органами установлено, что бывший начальник закройного цеха Встанько И. И. организовал систематическое хищение готовых кож с комбината. В закройном цехе в результате заниженных, устаревших норм раскроя создавалась большая "экономия" хромовых кож. Эти кожи утаивались от учета и переправлялись в артель "Наш ремешок" под видом отходов ("обрезков"). Бывший председатель артели Д. И. Самозванцев и его сожительница М. И. Бакшиш, известная под кличкой "Королева Марго", организовывали из краденой кожи пошив пальто и сбывали их по спекулятивным ценам. Дела бывшего начальника закройного цеха Встанько И. И. бывшего председателя артели "Наш ремешок" Самозванцева Д. И., спекулянтки Бакшиш М. И. и ее подручного, закройщика ателье Чижикова Н. Н. переданы в прокуратуру. На директора Кожкомбината тов. Шагренева наложено взыскание.
   * * *
   Вот и все. Самое подходящее время ставить точку. А если в романе-фельетоне что не так, то, как говорится, товарищи нас поправят.
   1 "Вечерняя Москва" от 2 июня 1954 года. 2 "Московский комсомолец" от 13 мая 1954 года. 3 Ввиду того, что далее следуют страницы, носящие ярко выраженный лирический характер и общественного значения не имеющие, редакция, не получив разрешения от Благуши и Калинкиной, не решается их публиковать.