Грубая сила его слов зажгла на секунду огонь в ее глазах, но это быстро прошло.
   – Ни один из мужчин Горы не захочет дотронуться до меня, – сказала она тихо.
   – Они всебудут с тобой! – воскликнул Нэк. – Это Геликон, и я его вождь! Я пришлю… – Нэк замолчал, осознав, что взял неверный курс. Он говорит о принуждении, о выполнении приказов, но Сола никогда не пойдет на такое.
   – Ты сам все понял. Тыже не участвовал в этом. Ты знаешь, о чем я говорю.
   Он знал, о чем она говорила. И видел, что должен сделать теперь.
   – Первый раз я увидел тебя, когда тебе было шестнадцать. Ты была прекрасна – никто не мог сравниться с тобой. Я часто грезил тобой по ночам – я хотел тебя.
   – Правда? – Похоже, Сола не ожидала такого поворота событий.
   – Теперь ты старше – но и я тоже. Ты растеряла часть своей свежести – но и я тоже. Но несмотря ни на что, мы можем еще заняться тем, чем занимается молодежь. Я дам тебе ребенка – которого никто не сможет уже у тебя забрать.
   – Все это ты уже дал – моей дочери, – ответила она со смешком.
   – С этим все. Ее ребенок не будет носить мое имя. Я должен был вернуть ей то, что забрал у нее. Скоро она начнет исполнять свои обязанности – так же, как и я. Так же, как и ты. Ты еще достаточно красива.
   – Правда? – голос маленькой бесхитростной девочки.
   Здесь же, на рельсах, он взял ее. И в темноте нашел, что его слова не так уж далеки от истины, потому что она напомнила ему Вару, и все прошло даже лучше, чем он того ожидал.
 

Глава двадцатая

   Сначала это был просто неуловимый запах, принесший с собой волну странных ощущений. Нэк проследил источник запаха.
   В стене была тоненькая щель – он не замечал ее прежде. Уже на расстоянии одного шага щель казалась небольшим браком в отделке, но на самом деле щель была глубокой. Неужели вдобавок ко всему прочему за стеной своего кабинета Боб имел еще и тайную комнату?
   Нэк просунул краешек бумажного листа в щель и подтолкнул лист вперед. Бумага без труда провалилась в стену и исчезла – а вместе с ней и отчетность по производству оружия за последний месяц! За щелью было много свободного пространства, и именно из нее сочился запах – вместе со слабой струйкой воздуха.
   Нэк достал из стола кинжал и, зажав в щипцах, не без труда ввел его острие в щель. Нажал. Что-то хрустнуло, и часть стены повернулась наружу. Открылся проход, о существовании которого он не знал и не узнал бы никогда, если бы не этот легкий запах.
   Нэк заглянул внутрь. Внутри, само собой, было темно, в лицо ему пахнуло теплым воздухом. Запах теперь ощущался сильнее.
   Это был пробитый человеком туннель, уходящий в неизведанные глубины Горы Геликон. Внутри туннеля его могло ждать все что угодно, и шансы на то, что это что-то смертельно опасно, были очень велики. Следовало позвать вооруженную подмогу.
   Нэк пожал плечами и вошел внутрь один. Легкий напор встречного теплого ветерка, омывающего коридор, сам задувал ему в ноздри вьющийся в струях воздуха дух, шаг становился легким, стены из камня и металла, казалось, расступались. Этим путем бежал Боб – и предположения Нэка были правильными: человек должен иметь возможность удалиться от утомившей его власти.
   Вара произвела на свет маленького, очень хорошего мальчика и назвала его Вари. Проведя с ним достаточное количество дней, чтобы оправиться самой и дать своему сыну немного окрепнуть, она начала исполнять свой ночной график. Соса также проводила очень много времени с малышом, и казалось, что этот ребеночек – ее собственный. Спустя три месяца после рождения первенца Вара снова забеременела, и на этот раз не от Нэка.
   Сола тоже была беременна, и радость ожидания полностью изменила ее. Две женщины сблизились, но не как мать и дочь, а как две ожидающие разрешения от бремени подруги – они сравнивали свои ощущения и без конца обсуждали планы создания в Геликоне яслей и школы для детей. Их пример оказался благотворным для других, и проблема ночного графика постепенно сошла на нет.
   Нэк продолжал идти вперед, полностью отдавшись воспоминаниям, забыв даже думать об опасности неизвестного, ожидающего впереди. У него был фонарик, который он носил с собой всегда, потому что в Геликоне дополнительное освещение требовалось довольно часто, и он освещал себе дорогу, вьющуюся между постепенно уходящими в стороны стенами коридора. Металл полностью исчез, вокруг были только голые скалы, поросшие похожей на мох растительностью, постепенно переходящей в нечто напоминающее деревья.
   Джим Ружье завершил цикл первичных восстановительных работ и составил программу, при помощи которой каждый новичок мог освоить управление и обслуживание любого механизма, имеющегося в Горе. После этого дальнейшая работа могла происходить без его участия.
   – Я не ухожу, – говорил он. – Я остаюсь здесь. Машины это мое, а машины Геликона подобны чуду. Но возраст берет свое – я боюсь несчастного случая.
   Постепенно заводы Геликона достигли рабочей производительности – производительности, необходимой потребителям, но не предела мощности самих заводов, – и поставки кочевникам возобновились в прежнем объеме. Старые грузовики были отремонтированы, Геликон предоставил нужное количество запасных частей, двигателей, шин и бензина и вскоре полдюжины грузовиков, которые худо-бедно умудрялись содержать ненормальные, превратились в двадцать, а потом и в пятьдесят. Кочевники стали повсеместно привлекаться для охраны грузовых перевозок и в качестве шоферов, за что им платили хорошим оружием, едой и медикаментами. Грузовики теперь всюду разъезжали в колоннах по несколько штук: один грузовик с припасами для хижин, второй – с вооруженными и готовыми к бою воинами, а третий – с бензином, запасными частями для первых двух, провиантом для охраны и прочим того же рода. Появились новые специальные дружины Водителей, профессионально занимающихся перевозками грузов. Существование и предназначение Геликона, естественно, ни для кого больше секретом не было, но условия приема в члены его сообщества все равно оставались строгими. Все пенки нового стиля существования, конечно, доставались Водителям: провизия только из Геликона одновременно с привольной жизнью. Многие из них погибали во время жестоких стычек с бандитами, но такова была судьба всех кочевников – отвага и почетная смерть в бою.
   Тропинка, по которой шел Нэк, теперь змеилась под развесистыми кронами деревьев, образовывающими над ней как бы туннель. Нэк зашагал быстрее, подстегиваемый желанием добраться до конца тропки.
   Одно время он хотел снарядить бригаду для прокладки телефонного кабеля от Геликона до главного поселения ненормальных. Но самый грубый подсчет показал, что потребный для этого расход человеческой силы будет чрезмерно велик, потому что для установления надежной связи требовалось либо поднимать провода на недосягаемую для бандитов высоту, либо, в других местах, закапывать и прятать в землю. Выходом из положения было установление регулярной радиосвязи, которая вскоре обещала смениться телевизионной.
   Дик Врач устроил госпиталь, в котором любой кочевник мог получить необходимую медицинскую помощь и лекарства. При этом была решена немаловажная проблема: ведь никто не мог выходить за пределы Геликона и никто не мог быть допущен внутрь его хотя бы даже на короткое время. Необходима была ломка старых традиций. Нэк нашел должное решение. Часть подземного мира оказалась отделена от остального; к ней был устроен отдельный вход. Дик взялся обучать некоторых, выказавших желание получить знания в медицине, кочевников, что осложнялось тем, что поголовно все они были неграмотны и совершенно несведущи. Для преодоления этой трудности Диком Врачом был изобретен простой код из нескольких картинок для рецептов от основных недомоганий: например кружок, пронзенный стрелкой, означал головную боль и одновременно аспирин; очертания зуба ставились на ампулах новокаина; червячком, означающим микроба, маркировались антибиотики. Дику оставалось только строго следить за тем, чтобы сильнодействующие средства попадали в руки кочевников только с его личного ведома – и придуманная им система заработала довольно успешно. Кочевники были совсем не глупы; им нужно было только немного объяснить.
   Затем Нэк заявил, что все дети Геликона без исключения должны учиться грамоте. Первым подав пример, он принялся упорно посещать классы, где с него сходило по семь потов, пока он осваивал написание слов МИР, МАМА, ЕДА, ЧЕСТЬ. Из старинных книг, во множестве запасенных в Геликоне, можно было узнать очень много полезного, и задача освоения этих запасов лежала на подрастающем поколении. Нынешнее поколение было слишком занято насущными заботами для того, чтобы практиковаться в чтении. Нэк, создав для себя словарь примерно из двадцати слов, закончил обучение с уверенностью в том, что как только восстановление Геликона будет полностью завершено, приоритеты изменятся.
   Таким образом, все шло хорошо. Нэк преуспевал в должности вождя Горы, точно так же как раньше он достигал успехов в роли вождя подчиненной ему дружины империи.
   Окружающая местность стала совсем знакомой. Повороты тропинки, лес вокруг – огромные сосны с нижними сухими, торчащими во все стороны сучьями. Все это он помнил очень хорошо. Воспоминания причиняли боль и устрашали, но он все равно продолжал идти вперед.
   Любовь Вары оказалась переменчивой. Теперь Нэк понимал, что ее мимолетная связь с ним была подобна взмаху маятника, реакцией, противоположной ее смертельной обиде на него. А его любовь к ней… была несравнима с той глубинной тягой, которую он испытывал когда-то к Нэке. Он просто поддался соблазнительному зову молодой плоти и придал этим отношениям гораздо больше значения, чем в действительности в них содержалось. Вара же преспокойно принялась оправдывать свое природное предназначение, с тем чтобы как можно быстрее населить Геликон.
   Нэка… все начиналось и заканчивалось в ней. Он сделал все для того, чтобы вернуть мир, который породил ее тип человека, – но вернуть назад ееон был бессилен…
   Вдруг Нэк резко остановился – он понял, что достиг того самого места, где воздвиг на его пути свой завал Йод и остановил его грузовик. Дружины Йода больше не было, исчезли даже пялящиеся в пустоту с шестов черепа. Месть…
   Он уже очень далеко зашел, и пора было разбивать лагерь. Нэк обнажил меч и нарубил елового лапника и тонких деревьев, чтобы устроить из них для себя подстилку для сна. Тусклый блеск стали подстегнул воспоминания: придержи он тогда свой меч и согласись вступить в банду Йода, то руки его были бы сейчас целы, а Нэка жива. Окажись он в подобной ситуации сегодня, то наверняка так и сделал бы. Нэке пришлось бы разделить ложе многих дружинников – но это ничем не отличалось от того, чем занималась сейчас в Геликоне Вара, выносившая ребенка убийцы ее мужа. Неужели Нэка не стоила бы его любви, если бы она родила ребенка от Йода? Да роди она хоть пятьдесят детей, пускай, если такова была цена ее жизни! Проявив осторожность, он наверняка дождался бы своего часа, возглавил эту дружину, а потом вернул свою женщину себе. Тогда он действовал под влиянием секундного порыва – и заплатил ужасную цену.
   Сумерки – и кто-то к нему идет!
   Нэк вскинул руку, приготовившись. Он не хотел убивать – но это место было свято для него, и горе тому, кто оскорбит его печаль.
   Во мраке леса под низкими кронами Нэк различил движущуюся фигуру, больше по звукам шагов, чем зрительно. Походка приближающегося человека была легкой, но шел он, не скрываясь.
   Вскоре Нэк смог разглядеть и саму фигуру: маленькую, очень маленькую, без видимых признаков оружия.
   – Нэк!
   По голосу он узнал ее сразу же – Соса.
   – Что тебе здесь нужно? – требовательно спросил он, догадываясь, что она, наверное, шла следом за ним всю дорогу от самой Горы; несколько дней интенсивной ходьбы. Что она хочет от него? Может быть, собирается вернуть его назад в Геликон, как он вернул назад Солу?
   – Я услышала запах цветов, – сказала Соса. – Уход за ними входит сейчас в мои обязанности, и я подумала, что где-то здесь образовалась утечка наркотика, но это оказалось не так. Я осмотрела все вплоть до твоего кабинета… Я уже несколько месяцев занимаюсь с этими цветами и стала почти невосприимчивой к их запаху. Но ты…
   Нэк шагнул навстречу женщине, подняв свою руку. Нет, он не сможет заставить себя ударить женщину, ни за что, даже во имя мести.
   – Этого я и боялась, – пробормотала она. – За тобой нужно будет присматривать, пока я не найду выросшие здесь цветы и не закрою их бутоны.
   Уверенной походкой Соса прошла мимо Нэка, и он остро ощутил близость ее сильного привлекательного тела. Оказывается, женщины не всегда теряют с возрастом свою красоту! Он повернулся и пораженно последовал за ней, не вполне понимая, куда она идет и что собирается делать.
   Потом он внезапно понял ее намерения.
   – Прочь от этой могилы! – воскликнул он.
   – От могилы? Значит, вот что мучит тебя все время? – сказала она. – Да, теперь я догадываюсь, о чем ты. Проход завален, но оттуда дует ветерок…
   Соса начала разбрасывать в стороны сухие ветки и листья, насыпавшиеся сверху могилы Нэки, обнажая голую землю под ними.
   – Ого, здесь полно мусора! – воскликнула она.
   Нэк снова поднял свой меч:
   – Остановись, или тебе не миновать смерти!
   – Я делаю все это ради твоего же блага, – ответила Соса, не прерывая работу. – Этот ветерок выносит наркотический газ прямо к твоему кабинету. Цветы, наверное, проросли под этой кучей мусора.
   – Я никогда еще не убивал женщин, – угрожающе продолжал Нэк, направив острие меча в сторону Сосы. – Но если уж придется…
   – Подожди, осталось немного, – ответила она. – Сделай одолжение, перестань грозить мне этой штуковиной. Если бы ты знал, сколько раз я становилась вдовой, то понял бы, что ты со своей печалью на земле не уникален. Мне все равно, что ты здесь видишь; я должна выполнить свою работу до конца.
   Нэк понял, что она не остановится. Но он не мог допустить надругательства над останками Нэки.
   Нэк раскинул руки в стороны, и повернувшись так, чтобы меч не задел случайно Сосу, бросился вперед и оттолкнул ее в сторону. Он оградит священную землю своим телом!
   Испачканная в земле маленькая рука Сосы молнией взлетела вверх и быстро и коротко ударила его куда-то в шею. Нэк начал заваливаться вниз и назад – его тело онемело. Женщина подставила под оседающее тело свое твердое плечо и поддержала его.
   – Прошу тебя, не мешай мне, – повторила она спокойно. – Здесь может скрываться опасность, и я должна расчистить этот хлам.
   Теперь Нэк вспомнил, что рассказывала ему об этой женщине Вара. Соса была бойцом, настоящим бойцом круга и сражалась голыми руками! Это она обучила искусству рукопашного боя Безоружного. Пытаться бороться с ней было бесполезно.
   Помертвев от негодования, Нэк остановившимся взором следил за тем, как расширяется яма в земле. Что там осталось от Нэки после прошедших лет, он даже представить себе не мог, да и не об этом он сейчас думал. Это место было связано для него с духом Нэки, с тем, как она погибла, с тем, как он дальше построил свою жизнь. Здесь обитали ночные кошмары его кочевых лет, то, что он всеми силами старался прогнать от себя. Насилие, убийство, злоба, месть, бессилие…
   Рука Сосы ударилась обо что-то твердое – дальше была пустота. Содрогнувшись от ужаса, Нэк направил вниз луч фонаря – Соса нагнулась, вдохнула, напряглась и вытащила вверх…
   …ногу, с мыском, похожим на копыто.
   Нэк содрогнулся и отшатнулся назад. Это была могила Вара Палки – еще один кошмар, преследующий его!
   Нога дрогнула, массивная тупая стопа повернулась. Во все стороны полетела земля – могучие, покрытые шерстью ноги расчищали себе дорогу.
   – Вот это да! – удивилась Соса. – Этогоя никак не ожидала!
   Она поспешно выскочила из ямы.
   Над поверхностью появились руки, нащупали край ямы, замерли, потянули вверх тело. Мертвец сел и оглянулся.
   Потрясение на мгновение отрезвило Нэка, он почувствовал, что голова его одурманена наркотиком цветов вьюна и с ним происходит именно то, что пыталась втолковать ему Соса. Должно быть, семена цветов попали сюда каким-то образом и проросли, может быть, вследствие утечки из специальных отсеков Геликона. Здесь для вьюна нашлась земля, влага, периодически появляющийся свет, и растение прижилось и размножилось.
   Восставший из могилы не был похож ни на Вара, ни на Нэку. Существо выбралось из ямы и сделало несколько шагов из заканчивающегося тупиком туннеля в сторону Нэка и Сосы. Оно определенно напоминало человека – но чтоэто на самом деле? Зрение Нэка снова начинала застилать пелена наркотического тумана – в замкнутом пространстве цветочный аромат был особенно силен.
   Нэк ударил щипцами по пластинам металлофона, но не смог вспомнить подходящую для случая песню.
   – Я была уверена, что ты умер! – крикнула Соса приближающемуся силуэту.
   Уродливая бесформенная голова медленно повернулась в ее сторону.
   – Мертв не я, мертв Ад – Геликон! – прохрипело создание.
   – Геликон жив!– выкрикнул Нэк, неожиданно обнаруживший в себе чувство долга под маревом навеянных дурманом грез.
   Он вскинул свой меч… но задержал руку, осознавая, что покуда он видит продолжение своей руки как оружие, его голова скованна наркотиком.
   – Заставь эти цветы наконец закрыться! – закричал он Сосе. – Возьми мой фонарь…
   Она быстро шагнула к нему и взяла указанное. Воспользоваться фонарем она могла куда более ловко, чем он со своими щипцами. Соса начала поспешно шарить лучом фонаря в яме, разыскивая вьюн, которого пока не было видно.
   Нэк взглянул созданию прямо в лицо.
   – Кто ты? – спросил он.
   – Мертвец! – повторило существо.
   Оно остановилось недалеко от ямы и очень напоминало человека, только с морщинистой, совершенно лысой головой.
   – Это Боб, – сказала Соса. – Повелитель Геликона.
   Бывший повелитель! Значит, он на самом дележив – он, сумевший избежать мести Сола!
   – Теперь я Повелитель этого мира! – сказал Нэк. – Это означает, что мы должны объясниться!
   – Осторожно, Нэк! – предупреждающе крикнула Соса. – Он настоящий убийца, а у тебя голова еще полна…
   – Иди сюда, – позвал Боб.
   Человек говорил неразборчиво, как будто не пользовался голосом несколько лет.
   – Не ходи туда! – продолжала призывать Сола. – Он сумасшедший!
   Боб не обратил на ее крики внимания. Он начал спускаться в только что покинутую им могилу. Нэк последовал за ним, нащупывая края клешней. Отверстие резко сузилось, и он пополз вперед на локтях и коленях, оберегая свой меч от встречных камней. Соса осталась снаружи.
   Они выбрались из лаза и оказались в пещере с ровными стенами и наклонным полом, спускающимся к курящемуся паром потоку: без сомнения, части системы водоснабжения Геликона. В пещере было жарко и имелся свет, исходящий от электрических лампочек, развешенных под потолком.
   – У тебя здесь был свет, все это время?
   – Конечно.
   Теперь, оказавшись на своей территории, Боб начал говорить разборчивей – очевидно, он успокоился. Запах цветов исчез.
   – Я подготовил это убежище давно, на случай нужды. Оно хорошо оборудовано: имеется вентиляция – воздух идет сюда от вершины Горы, – есть лестница к люку, скрывающему выход на поверхность.
   – Тогда почему ты оставался здесь так долго?
   – Там, наверху, холодно.
   Это было понятно. Вершина Горы была постоянно покрыта снегами, смерть поджидала там на каждом шагу – в занесенных поземкой расщелинах, в бесчисленных обрывах, пропастях и лавинах. Могучие ураганы двигали ледники, постепенно тающие и подпитывающие Геликон водой, поступающей далее в резервуары, обогреваемые атомным сердцем Горы. Но все равно, для того чтобы решиться скоротать в этой пещере остаток своих дней, нужно было действительно впасть в отчаяние.
   – Ты живешь здесь один? – Трудно было поверить, что кто-то еще, кроме этого жуткого человека, мог согласиться провести столько лет здесь в полной изоляции.
   – Конечно, нет. Я обладаю самой послушной и дисциплинированной дружиной во всем мире. Пойдем со мной – я покажу тебе.
   Боб поманил Нэка за собой вглубь пещеры к череде тускло освещенных ответвлений.
   Там были животные – мутанты порченых земель, неузнаваемые существа разнообразных размеров и форм тела. Некоторые при виде людей бросились врассыпную, другие остались на своих местах, очевидно, прирученные.
   – Это и есть твоя дружина? – спросил Нэк.
   – Это часть ее. Это садовники и рабочие – как ты сам понимаешь, все без исключения немые. Они не слишком разумны, но прекрасно выполняют свою работу – ухаживают за гидропонным садом и снимают с него урожай.
   Нэк заметил, как несколько крысоподобных особей выгрызают из щелей кусочки похожего на плесень грибка и уносят их прочь.
   – Гидропоника, – повторил он.
   – Ты обязательно должен познакомиться с моей женой, – оживившись, продолжил Боб. – Вот чего я был лишен, будучи Повелителем Геликона, – мне не полагалось женщины в собственное распоряжение.
   – Я знаю.
   Значит, с ним здесь живет женщина – она согласилась сюда прийти!
   – Эта насаждаемый силой долг, когда все предрешено, даже жизнь и смерть, ничего личного – ты знаешь о том, что живешь не в Геликоне? Ты живешь в Аду.
   Нэк знал, что такое Ад, – из своих песен. Сравнение показалось ему подходящим.
   – Я заметил твои следы в столовой. И долго не мог понять, кто там побывал.
   – Следы? Но меня там не было. Я закупорил вход в Гору отбросами и мусором и, покинув Гору, ни разу там больше не появлялся, пока вы не начали копать с той стороны. Услышав звуки, я, естественно, захотел узнать, в чем дело.
   Мусорная свалка – семена цветов проросли здесь и испарения от них пошли вверх, в Геликон, никак не побеспокоив пещеру Боба. Но как только они выросли и начали цвести, то помогли раскрыть секрет бывшего Повелителя. И Соса раскопала не могилу Вара или Нэки, а вход в убежище Боба.
   – Зачем ты пытался убить девочку по имени Соли? – спросил Нэк голосом как можно более ровным, как будто ответ на этот вопрос интересовал его только из чистого любопытства.
   Как только он получит правдивый ответ, полностью совпадающий с тем, что он знал об этом деле раньше, это во многом сможет определить правильность его действий в дальнейшем. Представившуюся возможность нельзя было упускать!
   – Я даже и не думал ее убивать. Я пытался спасти Геликон.
   – Но ты проиграл.
   – Вина здесь не моя. Я был уверен в том, что кочевник не сможет поднять руку на женщину или ребенка, особенно на такого милого, как малышка Соли. Я был уверен в том, что воин-варвар, встретившись с девочкой с глазу на глаз на плато, где никаких свидетелей нет, либо позволит ей взять над собой верх, либо спрячет ее, не причинив никакого вреда, подальше и объявит победителем себя. И в любом случае Геликон будет спасен.
   Боб, просидевший все эти годы в своей пещере, не мог знать истории Вара и Соли. Он все правильно рассчитал – за исключением человеческого фактора, проявившего себя в самом Геликоне.
   – Спасен?
   – Если победа остается за ней, то кочевники, давшие слово чести, обязаны снять осаду. Если же будет объявлено, что Соли мертва, то открыв Сосу глаза и рассказав ему, кем в действительности был воин Горы, я нейтрализовал бы Повелителя империи. Эффект в этом случае был бы тот же самый. Сос знал, как правильно вести осаду Горы, и оказывал на нас серьезное давление; он был превосходным военным стратегом, к тому же он изучил нашу оборону изнутри. Он вполне мог одолеть нас – любой другой вождь из среды кочевников, не обладающий ни способностями, ни движущими мотивами Соса и занявший его место, был бы для нас безопасен.
   Так или иначе, в том, что рассказал ему Боб, был смысл – за исключением того, что хитрость его не сработала.
   – Но почему ты больше никому не рассказал о своих планах?
   – Настоящий лидер никогда не выдает своих планов преждевременно. Без сомнения, это должно быть тебе известно. Мне следовало сначала довести задуманное до конца, а потом уже решать, рассказывать об этом или нет – понять, что окажется на тот момент лучшим. Информация, выданная до срока, часто становится опасной.
   Нэк подумал о том, что стало бы с его почти невольной авантюрой с песнями и распустившимся под шумок вьюном, расскажи он о ней всем до того, как был выбран вождем Горы. Он отлично знал ответ. Боб был прав во всем. Разве что:
   – Но Сос поджег Геликон!
   Боб бросил на Нэка надменный взгляд:
   – Этот варвар? Да у него не хватило бы для этого сообразительности. Геликон поджег я.
   Пораженный Нэк молчал.
   – Каким-то образом глупец-библиотекарь вызнал часть моих планов и пустил слух прежде, чем я был готов дать объяснения. Сол бросился к моему кабинету с угрозами мне лично, а по телевизионным мониторам я увидел, что большая часть населения Горы склоняется на сторону этого глупца. Подобной близорукости я не мог допустить. Поэтому я просто нажал кнопку под надписью УНИЧТОЖЕНИЕ в своем письменном столе и перешел жить сюда. И ни разу не подумал о том, чтобы вернуться обратно; там, должно быть, ужас что осталось.
   – Месть? – мягко спросил Нэк, и все мускулы его напряглись.
   – Месть не имеет смысла; в один прекрасный день ты тоже это поймешь, – снисходительно объяснил Боб. – Это была простая практическая мера. Если дисциплина фатально ухудшается, то организация умирает. Лучше уничтожить ее сразу же – это милосердней.
   – Но все сообщество кочевников тут же разрушилось!
   Боб пожал плечами:
   – Кто-то обязательно расплачивается за ошибки других.
   Это казалось правдоподобным. Боб знал, что он делает. Когда в его действия попытались вмешаться, он принял наиболее результативное решение и подавил мятеж. Это был поступок настоящего вождя. Окажись Боб на месте Нэка семь лет назад, он сумел бы организовать уничтожение Йода прежде, чем до Нэки кто-нибудь хотя бы пальцем дотронулся. Нэк знал, что по сравнению с этим человеком сам он невинен как младенец, но только лишь потому, что у него в свое время не хватило духа поступать так, как нужно. Всю свою жизнь Нэк шел вслепую, спотыкаясь, поступая необдуманно, а потом тяжко расплачиваясь.
   Они перешли в следующую просторную пещеру.
   – О, вот и она! – воскликнул Боб. – Чудесная, послушная женщина, совмещающая в себе те доли повиновения, доверия и осмотрительности, которые я всегда требую от окружающих. Будь все население Геликона подобно ей…
   Покрытое густой шерстью, похожее на медведя создание поднялось с пола навстречу Нэку. Конечности существа напоминали ласты, как у водоплавающих животных. Еще один мутант из порченых земель.
   – Рад встрече с тобой, Боба, – сказал Нэк.
   – Ее зовут не Боба – я не пользуюсь правилами, принятыми у отсталых варваров, – миссБоб.
   Нэк хмуро кивнул:
   – Я понимаю.
   Они ждали его у разрытой могилы.
   – Что случилось? – взволнованно спросил Джим. – Ты убил его?
   – Конечно, нет, – ответил Нэк, выбираясь на поверхность. – Месть не имеет смысла.
   – Но на Бобе лежит ответственность за все это… – начала Соса.
   – Он просто поплатился за собственную ошибку, – сказал Нэк. – Так же как и я. Закройте этот вход и забудьте о вьюне; он не причинит нам вреда.
   Аромат наркотика вокруг был еще силен, и Нэк торопился уйти отсюда прежде, чем видения снова оттеснят его здравый смысл.
   – Совсем забыл, – сказал Джим. – Кто-то все время пытается связаться с нами по радио. Это не ненормальные. Я только-только переключил их на твой кабинет, когда…
   Но Нэк уже бежал к выходу из туннеля. Впереди слышался голос из динамика, выговаривающий слова на незнакомом языке. Он выскочил из туннеля и сразу же надавил пальцем на клавишу передатчика.
   – Говорите по-английски! – крикнул он в микрофон. – Это Геликон!
   Голова его еще не очистилась от наркотика.
   Голос смолк и через некоторое время появился снова, но говорил теперь другой человек, по-английски с акцентом.
   – Это станция Анды. Мы пытались связаться с вами. Вы не выходили на связь семь лет…
   – У нас были неполадки, – ответил Нэк.
   – Два года назад мы присылали к вам разведку на вертолете. Наши люди обнаружили, что Гора совершенно безлюдна…
   Так вот кем он был – этот таинственный пришелец. Вернее, их было несколько.
   – Сейчас здесь новый персонал. Большие перемены. К сожалению, наш старый лидер, Боб, удалился от дел. Меня зовут Нэк. С этих пор можете иметь дело со мной.
   В голосе из динамика появились нотки беспокойства:
   – Мы знали Роберта много лет. Как он умер?
   – Прошу вас, Анды! – ответил Нэк, почувствовав, что к его словам отнеслись с недоверием. – Геликон населен цивилизованными людьми. Боб передал свои полномочия должным порядком. Теперь он предпочитает общество своей жены – очаровательной особы. Присылайте ваших представителей снова, и мы отведем их к нему.
   Последовала пауза. Затем:
   – В этом нет необходимости. Значит, сейчас у вас все в порядке? Вам не нужна помощь?
   – Нам не помешали бы молодые женщины, – сказал Нэк.
   – А нам – электронное оборудование.
   Нэк улыбнулся. Впереди его ждала работа, и внезапно он почувствовал от этого удовольствие.