В феврале 2009 года мир огорошили «приятной» новостью. Согласно расчетам экспертов Международного энергетического агентства (МЭА), в 2013-м мировое сообщество постигнет новый глобальный экономический кризис. Он начнется в связи с дефицитом нефти и его следствиями.
   Надвигающийся кризис по своим масштабам может превзойти нынешний, считает директор МЭА Нобуо Танака. Причина возможного кризиса, по его словам, кроется в том, что крупные нефтяные концерны в настоящее время приостанавливают инвестиции в проекты по разработке новых месторождений. «Если спрос будет снова увеличиваться, то не исключено возникновение дефицита нефти. Мы даже можем предсказать, что такой дефицит может возникнуть в 2013 году», – заявил он 27 февраля 2009 года в интервью газете Süddeutsche Zeitung. В данный момент, сообщает газета, нефтепроизводящие страны сокращают добычи нефти из-за недостаточного спроса. По данным генерального секретаря ОПЕК Абдуллы аль-Бадри, заморожены 35 из 130 крупных проектов по разработке новых месторождений.
   Обострения ситуации, согласно МЭА, можно ожидать к 2013 году, поскольку возможности нефтяной добычи на планете с каждым годом сокращаются, а резервные запасы тают. Результаты исследования МЭА свидетельствуют, что в 580 из 800 крупных нефтяных месторождений объемы добычи нефти постоянно сокращаются. В случае возникновения дефицита нефти, по мнению экспертов, цена на нее может превзойти рекордные показатели лета 2008 года и подняться до 200 долларов за баррель. Поэтому, подчеркнул Нобуо Танака, нефтяные концерны должны продолжать вкладывать капитал в новые проекты. Кроме того, глава МЭА отметил, что индустриальным государствам следует радикальным образом изменить свою энергетическую политику. По его мнению, нельзя из-за экономического кризиса приостанавливать инвестиции в исследования возобновляемых источников энергии и атомной энергетики. Танака также призвал к более эффективному использованию энергии.
   Не нравится господин Танака? Давайте заглянем в еще один прелюбопытнейший документ, к которому мы уже обращались во Введении:
   Осенью 2008 года Пентагон в лице Командования объединенных сил США (USJFCOM) выдал военную доктрину, названную «Среда для действий Объединенных сил» (The Joint Operating Environment – JOE). Здесь сделана попытка заглянуть в будущее на четверть века вперед и понять: в какой среде придется воевать и вести операции?
   О серьезности JOE говорит то, что предисловие к этой доктрине-прогнозу подписал генерал Джей. Н. Мэттис, командующий Корпусом морской пехоты США и он же – командующий Объединенными силами (J. N. Mattis, U. S. Marine Corps Commander, U. S. Joint Forces Command). Здесь надо пояснить, что это за командование и что это за Объединенные силы. Они созданы в 1999-м на базе бывшего Атлантического командования США. U. S. Joint Forces Command с тех пор стали этакой лабораторией для отработки революции в военном деле, «лабораторией трансформаций» вооруженных сил США. Они – проводники президентской стратегии, протоармия завтрашнего дня. Ничего подобного в РФ не имеется.
   Один из разделов документа посвящен нефтяной проблеме. Будущему глобальному кризису.
   Расклад у американцев таков: даже если брать консервативную оценку экономического роста, то добыча энергоносителей должна расти на 1,3 % ежегодно. В 2030-х потребность человечества в них вырастет еще на 50 %. То есть каждые семь лет необходимо как бы создавать новую Саудовскую Аравию по объему добычи. Ведь к тридцатым годам нефть, газ и уголь по-прежнему останутся локомотивом «энергетического поезда». А значит, добычу нужно нарастить с нынешних 86 миллионов баррелей в день до 118 миллионов. Уголь продолжит играть все время возрастающую роль в энергоснабжении развивающихся стран. И вообще, доля ископаемого горючего в энергобалансе 2030-х не опустится ниже планки в 80 % (нефть и газ – 60 %).
   Удастся ли выдержать этот рост? Уже сейчас американцы озабочены нехваткой буровых платформ, инженеров и нефтеперерабатывающих мощностей. И если уже сейчас начать масштабные инвестиции во все это, результаты будут лишь через десять лет. А это – зримая угроза энергетического кризиса.
   Как явствует из приводимых данных и графиков, возможности приращения добычи нефти в странах ОПЕК и в странах, в нее не входящих, весьма ограничены. Нефтяные пески Канады обеспечат от силы 4 миллиона баррелей в день. Возобновляемые источники энергии и биотопливо, как считают военные США, покроют не более чем 2 % мирового энергопотребления. Атомная энергия? Ее развитие заменяет больше уголь, нежели потребление углеводородов, да и строительство новых АЭС наталкивается на «экологическое сопротивление». Страны ОПЕК могут нарастить добычу с 30 до 50 миллионов баррелей в год в перспективе. В РФ (как и в Венесуэле) добыча падает: там государство и компании опустошают нефтяные поля, отбирая нефтедоллары в доход казны.
   Уголь, нефть и газ в 2030 году, по мнению американских боевых футурологов, обеспечат 5/6 мирового энергопотребления. При этом разработка уже имеющихся месторождений и ввод в строй разведанных на сегодня углеводородных запасов не позволят избежать «энергетического голода». Выручить могут лишь еще не открытые месторождения, каковые еще надо освоить. При этом динамика геологичсеских открытий последних двадцати лет не внушает оптимизма: новых «аравий» и «кувейтов» так и не нашли.
   В США с тревогой считают: почти впятеро уступая Китаю по населению, янки сегодня имеют «поголовье» автомобилей в 250 миллионов против 40 миллионов у КНР. Но китайцы неминуемо нарастят совокупный автопарк, резко увеличив потребление нефти. Китай уже тихо, под видом «гражданских специалистов», вводит свои войска в суданский нефтеносный Дарфур. Он явно готовится к временам, когда другие державы, стремясь обеспечить себя энергоресурсами, начнут интервенции в Африке.
   Авторы JOE считают, что пока наращивание добычи нефти в мире имеет предел – 110 миллионов баррелей в сутки. Как достичь желаемых 186 миллионов? Пока непонятно. В этих условиях к 2012 году может наступить дефицит нефти – примерно 10 миллионов баррелей в сутки.
   Чтобы избежать катастрофической ситуации (спада экономики из-за нехватки углеводородов, опасной нестабильности в развивающихся странах и войн за нефть), эксперты Объединенных сил советуют развитым странам уже сегодня делать огромные инвестиции (to invest heavily) в нефтедобычу и геологоразведку. Нынешнее недоинвестирование опасно: оно порождает дефицит добывающей и перерабатывающей инфраструктуры.
   Если этого не сделать, суровый энергетический кризис неизбежен (a severe energy crunch is inevitable). Он же, как запал, заставит взорваться все накопленные в мире социально-экономические проблемы, приведет к краху «хрупкие» и «несостоявшиеся» страны. Может, как пишут авторы JOE, возникнуть «Дуга хаоса» – от Северной Африки до Юго-Восточной Азии.
   В то же время богатые нефтью, но слабые в военном плане государства (например, Персидского залива), имея большие финансовые резервы (суверенные фонды), вот-вот начнут вооружаться. Причем самым современными, высокоточными системами. И тогда Объединенным силам США, быть может, придется оперировать в мире, где у богатых энергоресурсами государств есть небольшие, но весьма сильные армии с боевыми роботами, с системами кибер-атак и даже с противоспутниковым оружием. (Joint force commanders could find themselves operating in environments where even small, energy-rich opponents have military forces with advanced technological capabilities. These could include advanced cyber, robotic, and even anti-space based systems…) При этом часть совершенного оружия и нефтяных доходов неминуемо попадут в руки радикальных исламских боевиков или движений с глубоко «антисовременными» и антизападными целями. При этом в ряды таких движений пойдет множество безработных молодых азиатов, готовых яростно атаковать ненавистного западного врага.
   Но больше всего американцы опасаются того, что вызванный нехваткой энергоресурсов кризис, глубоко поразив Китай и Индию, приведет к повторению истории 1930-х годов. Именно тогда из-за Великой депрессии возник ряд агрессивных тоталитарных режимов, увидевших выход из экономических трудностей в безжалостных внешних завоеваниях. Так, Япония в 1941 году начала войну именно ради обеспечения себя нефтью с островов Тихого океана.
   Эксперты командования американских Объединенных сил опасаются того, что глобальный энергетический кризис и затяжная экономическая депрессия в Соединенных Штатах вызовут урезание военных расходов государства так же, как это было в Великую депрессию 1930-х годов. Поэтому командование Объединенных сил намерено изучить то, насколько сократятся военные возможности Америки к моменту, когда придется осуществлять опасные миссии. То есть нам непрозрачно намекают: США будут участвовать в мировой войне за энергоресурсы. При этом им, как отмечают авторы JOE, придется кооперироваться с союзниками – от этого никуда не деться. Создание успешных коалиций для Соединенных Штатов становится более критическим фактором успеха, нежели раньше. Коалиционные операции становятся естественными при защите американских национальных интересов.
   А кто в войне за энергоресурсы самый большой союзник Америки, а? Европа! Европа с ее богатствами и кое-какими военными возможностями. Так что янки с Евросоюзом вполне могут столкнуться для того, чтобы РФ быстро разгромить и колонизировать.
   Отечественный эксперт Константин Симонов убежден, что американцы уже сейчас начали борьбу за отрезание от газовых ресурсов Ирана, Китая и Индии. Протянуть в них трубопроводы можно только через Афпак – Афганистан и Пакистан. А там янки хаотизируют ситуацию, создавая угрозу развала Пакистана и гражданской войны в нем. С перспективой перехода оного в ограниченный ядерный конфликт. Тут уж никто трубопроводов тянуть не станет. В то же время под властью бело-сине-красных макак добыча углеводородов в РФ начинает падать. Они и здесь все ухитрились довести до упадка и разворовать. Читаем интервью Симонова журналу «Эксперт»:
   – Суть сделки такова: «Роснефть» и «Транснефть» получают кредит, на который, в частности, строится газопровод в Китай. Расплачиваться за кредит будут нефтью. Однако мы не знаем точных условий этого контракта: ни базовой ставки по кредиту, ни базовой цены нефти. Ясно лишь, что Россия подписалась под очень серьезными обязательствами. Я бы назвал это даже не диверсификацией поставок, а неким шагом в сторону отказа от европейского рынка.
   …Добыча нефти в России падает. Министр энергетики Сергей Шматко недавно на совещании в Киришах обмолвился, что к 2013 году мы вполне можем получить падение добычи на восемь процентов. Это, конечно, полностью противоречит нашей энергетической стратегии до 2030 года, но ведь министра за язык никто не тянул. Логика в его высказываниях есть: наша нефтегазовая отрасль серьезно недоинвестирована. Причем со стороны как государственных, так и частных компаний. Скажем, «ЛУКойл» заработал в прошлом году более 10 миллиардов долларов чистой прибыли, а декларируемый на этот же год объем инвестиций у него меньше пяти миллиардов. Компания ищет любой повод, чтобы не вкладывать их в долгосрочные проекты. И если действительно сбудется обнародованный министром пессимистический сценарий, то дополнительные поставки в Китай будут означать сокращение поставок в Европу.
   – У российского правительства были амбициозные планы выхода на тихоокеанский энергетический рынок, прежде всего на Японию. Такой большой контракт с Китаем может как-то помешать их реализации?
   – Теоретически нет. Ведь есть проект восточного нефтепровода общей пропускной способностью 80 миллионов тонн. После долгих дискуссий было принято решение, что 50 миллионов тонн пойдут на берег Тихого океана, а 30 миллионов через ответвление в Китай. По тому контракту, о котором мы с вами говорили чуть ранее, Россия должна поставить Китаю 300 миллионов тонн за двадцать лет. То есть 15 миллионов тонн в год вполне укладываются в 30-миллионную квоту Китая.
   Но что произойдет в реальности, сказать сложно. Ведь пока мы строим только первую часть этого нефтепровода, которая заканчивается у точки под названием Сковородино. Это ключевое место: из него можно протянуть трубопровод как в Китай, так и к берегу Тихого океана. То есть при желании можно пересмотреть план и хоть все 80 миллионов в Китай завернуть. И если за время строительства трубы уровень потребления нефти в Китае вырастет, то весьма вероятно, что его квота в 30 миллионов баррелей может быть действительно пересмотрена.
   – Китай очень надеялся на пакистанскую трубу. Теперь, когда перспективы ее создания с каждым днем выглядят все мрачнее, каковы будут основные направления энергетической политики Китая?
   – Китай прекрасно осознает, что энергетика одна из его ахиллесовых пят. Если потребление газа пока еще растет одновременно с добычей, то потребление нефти уже давно ушло в отрыв. А в том, что китайский рынок энергоносителей будет расти и дальше, сомнений почти нет. Ведь если экономический рост Китая составит менее шести-восьми процентов в год, то у него начнутся проблемы социального характера. И поэтому он будет всячески стимулировать этот рост, в том числе энергопотреблением. А учитывая, что мир продолжит прессовать Пекин в плане экологии (в его энергобалансе уголь составляет чуть менее 60 процентов), энергетическая стратегия Китая будет проста: надо искать любые возможности влезть туда, где есть нефть и газ, и схватить, что можно. Не случайно китайцы начали фактически колониальный поход в Африку, приезжая туда с мешком денег и покупая местные правительства. Другое направление энергетической экспансии Китая – Южная Америка. Панамский канал уже принадлежит китайским бизнесменам, и Китай сейчас планирует расширить канал, чтобы через него могли проходить супертанкеры водоизмещением от 300 тысяч тонн. По плану Пекина эти танкеры будут возить в Китай нефть из Венесуэлы и других стран боливарианской революции.
   Естественно, эти шаги Китая встречают противодействие Запада. Например, внимание к Судану, которым раньше никто не интересовался, было вызвано сочетанием двух факторов: найденной там нефтью и появлением вслед за этим китайцев. И после этого Европа и Штаты вдруг обнаружили, что в этой африканской стране вырезают людей и нужно срочно вмешаться в конфликт в Дарфуре. При этом Запад понимает, что самые уязвимые звенья китайской энергетической стратегии – транзитные пути. И вот практически ниоткуда появляются сомалийские пираты, и борьба с ними дает Штатам потенциальную возможность поставить под контроль танкерный путь с Ближнего Востока в Восточную Азию. Вообще я не особо удивлюсь, если в Малаккском проливе заведутся какие-нибудь пираты и флот США начнет с ними там активно бороться. А что касается Панамского канала, то где гарантии, что завтра там не высадится американский десант под знаменем борьбы с местной наркомафией?
   – Из того, что вы сейчас рассказали, получается, что сухопутные маршруты поставки энергоносителей в Китай выглядят гораздо более надежными. Прежде всего среднеазиатские маршруты. Однако из Средней Азии уже качают газ Россия и Иран, имеет на нее виды и Европа. Хватит ли в этом регионе запасов газа на всех? И что в такой ситуации делать России, которая активно пытается замкнуть на себя весь среднеазиатский газ?
   – Мы вообще не знаем, сколько газа там реально есть. Да, британская компания Gaffney, Cline & Associates провела в Туркмении аудит, но ее оценки вызывают массу вопросов. Результаты газового аудита в Туркмении подозрительно совпадают с данными, которые президент Туркмении Курбанкули Бердымухаммедов без всякого аудита называл европейцам. Если им верить, в Туркмении вообще каждую неделю якобы по два Штокмана открывают.
   В реальности же в серьезных отчетах типа BP Review я не вижу в числе крупнейших обладателей доказанных запасов газа ни Туркмению, ни Узбекистан, ни Казахстан. К тому же эти страны очень простые: обещают газ направо и налево даже сейчас, когда уже понятно, что баланс не бьется. В 2007 году Туркменистан потребил 22 миллиарда кубов и продал нам 40 миллиардов при общей добыче в 67 миллиардов. И он при этом еще имеет контракт на поставку газа в Иран и Китаю обещает еще 40 миллиардов. И это, кстати, очень опасно. Тот же проект в Китай планировалось реализовывать с новых месторождений, но теперь вдруг выясняется, что 17 миллиардов кубов для китайской трубы планируется взять с месторождения Малай, которое является ресурсной базой для сегодняшних поставок в Россию. И как они собираются теперь закрывать наш контракт?
   Впрочем, эти ребята настолько непосредственные, что у них нет такого понятия, как контракт и договор. Помните, мы подписали в свое время контракт с Сапармуратом Ниязовым на поставку газа в течение двадцати пяти лет по зафиксированной цене. Когда цена на газ резко выросла, он назвал контракт декларацией и потребовал его пересмотреть. Ну и что с ним было делать? Обращаться в Стокгольмский арбитраж? Пришлось пересматривать контракт.
   В итоге мы пришли к ситуации, когда в первом квартале 2009 года мы покупаем газ у Туркмении по 340 долларов за 1000 кубов. А цена на газ для Украины – 360 долларов. Получается, что мы уже не перепродаем туркменский газ, а лишь осуществляем его транзит, причем в убыток себе. Ведь 20 долларов не окупают транзитные затраты. А они еще хотят, чтобы мы на собственные деньги реконструировали среднеазиатскую трубопроводную систему!
   Так что мы слишком увлеклись игрой в Центральной Азии и из-за этого даже откладывали ввод в строй наших собственных месторождений. И теперь встает вопрос: тратить деньги на трубу, будущее которой неопределенно, или вкладываться, например, в месторождения на полуострове Ямал? Тут, кстати, надо помнить, что «благодаря» двадцатилетней экономии на геологоразведке серьезному геологическому изучению подверглось не более 10 % восточных территорий России.
   …Европа лихорадочно пытается искусственно бороться с увеличением спроса на газ. Иногда через внедрение фантастических проектов. Например, переход на галогеновые лампочки, что, по мнению авторов этого плана, сэкономит европейцам чуть ли не 11 миллиардов евро в год. Но в этом случае Европе придется переходить к жестким авторитарным решениям и, проще говоря, политически запрещать потреблять. Что для гедонистической европейской цивилизации с ее пониманием прав человека будет очень жестким выбором. Возьмем те же лампочки: обычные лампочки накаливания будут официально запрещены к продаже в Европе в 2012 году. А может, мне не нравится свечение галогеновой лампы? Может, оно мне кажется холодным? Может, я привык к вольфрамовой нити? В итоге я не удивлюсь, если вскоре в Европе появится «Партия вольфрамовых лампочек».
   – А есть у Европы какие-то иные пути диверсификации газовых поставок кроме Ирана, России и Центральной Азии?
   – Есть север Африки. Но, по оценкам европейцев, он даст к 2015 году дополнительно максимум 40 миллиардов кубов газа. Европу это не спасет и даже может принести ей дополнительную головную боль. В России мало об этом знают, но, например, транзитная история а-ля Россия – Украина там не редкость. Например, газопровод в Испанию из Алжира идет через Марокко, и Марокко этим пользуется.
   Есть, конечно, еще вариант со сжиженным газом, но тут у Европы будет большая конкуренция в лице США и Восточной Азии.
   – Получается, что любые сколько-нибудь значимые дополнительные нероссийские поставки газа – неважно, из Средней Азии или Ирана – пойдут через Турцию. Не является ли это угрозой для Европы?
   – Я не раз объяснял это самим европейцам. Спрашивал, понимают ли они, какой фантастический козырь дают Турции? Естественно, Турция (и об этом ее лидеры говорят открыто) будет использовать свой статус транзитера для вступления в ЕС – и это как минимум. Я удивляюсь, как у Ющенко в свое время ума не хватило поставить такой вопрос. А у турок ума хватит. Насколько устроит такой транзитер Европу – еще неизвестно. Кстати, именно из-за подобной ненадежности Турции мы в свое время отказались строить «Голубой поток-2»…
   Таким образом, слабеющая РФ все больше превращается в лакомый кусок для захвата. Объективно в контроле над нашими углеводородными кладовыми заинтересованы Евросоюз, КНР и США.
   Европейцев как основных агрессоров можно отмести. Воевать они не в силах. Как отметили американцы в своем JOE, ЕС превзойдет Америку по экономической мощи и в принципе мог бы завести вооруженные силы глобального масштаба действия, однако этого не случится. Дело – в разоруженческой политике европейцев, в их пацифизме и в «постконфликтной психологии» («post-conflict» mindset). Но Европа присоединится к звездно-полосатым!
   Остаются два потенциальных агрессора против нас: Китай и США (в коалиции с европейцами).
   Такова еще одна причина Большой войны. Нефтегазовая. Ибо что такое новый взлет цен на нефть в 2010-е годы? Это – тяжелый удар по США, вынужденным бороться с острым системным кризисом, вкладывая в экономику огромные государственные деньги и увеличивая опасный дефицит бюджета. Для них повышение цен на нефть может стать в таких условиях смертельным. Альтернативу нефти они до 2020 года по всем прогнозам создать не успевают. Вот почему янки вполне могут начать блицкриг на захват нефти Восточной Сибири, Сахалина, Камчатки. Ибо других более удобных месторождений не осталось. Персидский залив – это все же хлопотно и кроваво.
   США жизненно важно захватить русские нефть/газ, не пустив к ним китайцев, а также чтобы контролировать энергоснабжение Европы и принудить ее к роли младшего сателлита Америки. Ну, а китайцы (и мы описали это в книге «Звезда пленительного риска») попытаются под шумок быстро вторгнуться в Восточную Сибирь, чтобы успеть добраться до нефти. Возможна такая война: США дестабилизируют РФ, потом нападают на нее под «гуманитарным предлогом», первым неядерным ударом уничтожая ядерные силы Росфедерации. И одновременно, приведя к власти в Москве проамериканское правительство, янки пресекают попытку Пекина оторвать восточные земли РФ…
   И ведь, читатель, уже завязывается узел конфликта в Арктике. Там, на шельфе мелководного, в общем-то Северного Ледовитого океана (СЛО) таятся огромные запасы нефти и природного газа. Много таких запасов и на шельфе сибирских морей, по сути – заливов того же СЛО. С гибелью СССР на все это нашелся сильный претендент – США. В союзе с Канадой. А главное – Москва сама летом 2007 года спровоцировала обострение мировой борьбы за полярные природные ресурсы…
   И сибирские, и арктические недра РФ – вот ценнейший «приз» для того, кто вознамерится сокрушить ее военным путем.

Арктический фронт

   Летом 2007 года РФ заявила о своих правах на полярные области, устроив погружение на Северном полюсе. Глубоководный аппарат двадцатилетней давности (финской постройки) установил флажок-триколор на дне океана. Это событие буквально взорвало ситуацию: о своих притязаниях на Арктику заявили сразу несколько стран.
   Все мероприятие носило этакий балаганно-легковесный характер. Впрочем, как и все в нынешней Расее, чьи дурные верхи, играя атрофированными советскими мускулами, решили действовать исключительно пиарно-театрально. Так, в погружении участвовали не только заслуженный полярник Чилингаров, но и владелец сети продуктовых магазинов. Этакое, знаете ли, развлекательно-увеселительное, легковесное шоу под эгидой чиновничьей партии «ЕдРоссия». Вот только последствия получились отнюдь не пиарные. О своих притязаниях на некогда советский сектор СЛО заявили богатые и сильные претенденты: США, Канада, Норвегия. Между прочим все члены НАТО. И никакие не «углеводородные сверхдержавы», а вполне себе развитые страны. Москва, естественно, встала в позу: не отдам Арктику! Но тут же оказалось, что для борьбы за Северную корону у РФ нет практически ничего. Ни авианосцев, ни новых подлодок, ни технологий морского бурения, ни подводных аппаратов своей постройки. А страсти-то пробудились нешуточные, и «за базар надо отвечать»…
   Что пытается сделать сегодня РФ в Арктике? Снова вернуть советские реалии. Вернее, советско-имперские. В 1916 году Российская империя объявила своими владениями огромный «клин», проведя от крайней точки своей западной границы на Севере одну линию к Северному полюсу, а от Чукотки (крайней восточной своей точки) – другую линию. Мы выкроили себе в СЛО огромный сектор. Этот принцип подтвердили в СССР решением ЦИК 1926 года, а Сталин сделал все, чтобы закрепить за страной богатый сектор. Так, как будто знал: подо льдом и толщей вод – огромные энергетические сокровища. С 1937 года Сталин ударными темпами наращивает освоение Арктики Союзом, в том году устраивая первую в мире высадку дрейфующей станции «СП-1» (четверка Папанина) с тяжелых воздушных кораблей. 1937 год – год организации Северного (военного флота), к 1985 году – сильнейшего в СССР. А чуть раньше Сталин начинает активное освоение Северного морского пути (СМП) – этого каркаса русского господства в СЛО.
   Когда сталинское правительство в 1932 году начинало широкое освоение СМП, то создало для него одну управляющую мегакомпанию – Главное управление Северного морского пути (ГУСМП). Она полностью сосредоточивала в своих руках весь процесс эксплуатации трассы. В ее ведении были корабли, судостроительные и судоремонтные заводы, порты, сеть метеостанций, свои научные институты и даже свое издательство. ГУСМП взяло на себя функции государственного управления на огромных территориях, где иной власти попросту не было. Получился некий аналог Ост-Индской компании, но без английского хищничества (ОИК грабила Индию, а ГУСМП развивала полярную «кромку» СССР). ГУСМП проработало с 1933 по 1953 год. Объемы перевозок по Севморпути выросли со 130 тысяч тонн в 1933 году до 350 тысяч в 1940-м. В годы Великой Отечественной эти объемы, упав до 165 тыс. тонн в сорок первом, в 1945 году составили уже 444 тысячи тонн. В 1946–1953 годах грузопоток по ГУСМП вырос с 412 до 506 тысяч тонн в год.