— Шериф? — удивленно повторил Дэш.
   — Ты возражаешь? — поинтересовался Патрик.
   — Э-э… нет, ваше высочество, просто это так неожиданно!
   — Жизнь полна неожиданностей, — отозвался Патрик и указал на бумаги у себя на столе. — Сообщения с обоих фронтов. Кешианцы в Крае Земли отступают перед Дуко, но продолжают совершать набеги на восточном фронте возле Шаматы. Близко они не подойдут, я думаю, побоятся волшебников из Звездной Пристани, но они вступают в стычки с нашими патрулями, которых и так мало. Грейлок сосредоточил войска в Сарте и движется на север. — Вид у Патрика был озабоченный. — Что-то тут не так. Оборона вдоль берега слабая. Мы знаем, что Фэйдава сдал Дуко, потому что сомневался в его верности; но теперь получается, что он и Нордана также сдал. А по всем докладам Нордан его старейший и самый доверенный друг.
   — Может, его власть над собственными людьми куда менее надежна, чем нам кажется, — заметил Джимми.
   — Судя по всем докладам, у захватчиков была трудная зима, — сказал герцог Брайан. — Много людей умерло от голода и травм. Но мы также слышали от наших агентов, что они торгуют с Квегом и Вольными городами, еды хватает и в Илите они закрепились.
   Патрик провел рукой по лицу.
   — Из Вабона новости есть?
   — Никаких, — сказал граф Силденский. — Мы ничего не слышали со времени битвы за Сарт. Ни одному кораблю не пробиться через квегских пиратов, чтобы добраться до Вольных городов. Все наши корабли с Дальнего берега были использованы для поддержки рейда. Если новости и движутся к нам, то с помощью курьера, и шансы пробиться через фронт у него небольшие. Может, когда подберемся поближе к Илиту, услышим что-нибудь и из Вабона, но пока нам остается только молиться, что молодой герцог сумеет удержать Ламут и Вабон.
   Посмотрев на Джимми и Дэша, Патрик предложил:
   — Сегодня вечером поужинайте со мной оба, и мы обсудим ваши обязанности — особенно твои, Джимми, учитывая твой завтрашний отъезд.
   — Завтрашний? — переспросил Дэш. — Патрик… Ваше высочество, я думал, мы будем сопровождать тело отца на похороны в Рилланон.
   — К сожалению, на это нет времени. Придется вам попрощаться с ним сегодня вечером. Возможно, мы устроим после ужина небольшие поминки… да, это будет уместно. Но военная ситуация не оставляет нам времени на личные чувства. Мне пришлось солгать многим вельможам Королевства по поводу государственной свадьбы, и моя невеста не так довольна идеей свадьбы посреди выжженного Крондора, как прежним планом провести церемонию в королевском дворце. Так что нам всем приходится приносить жертвы.
   — Тогда до ужина, — сказал Дэш.
   — Вы свободны, — кивнул принц. Братья поклонились и вышли из кабинета.
   — Ты в это веришь? — поинтересовался Джимми.
   — Во что?
   — Что нам всем, мол, приходится приносить жертвы.
   Дэш пожал плечами.
   — Это же Патрик. Он никогда не умел вовремя остановиться.
   Они свернули в коридор, ведущий к их комнатам, и Джимми рассмеялся.
   — Это точно. Наверное, именно поэтому он всегда так паршиво играл в карты.
* * *
   — Потрясающе, — сказал Накор.
   Алета не шевельнулась, но все же проговорила:
   — Я себя глупо чувствую.
   — Ты замечательно выглядишь, — сказал Накор. Девушка стояла на ящике, одетая как обычно, только на голове и плечах у нее была льняная накидка. Рядом лихорадочно работал скульптор, стараясь запечатлеть в глине ее подобие. Он занимался этим уже три дня. И вот теперь наконец он опустил руки и объявил:
   — Готово.
   Накор обошел глиняную модель, а Алета спустилась с ящика и тоже подошла посмотреть.
   — Я что, так выгляжу? — с любопытством спросила она.
   — Да, — ответил Накор. Он еще раз обошел вокруг и наконец сказал: — Да, это сгодится. — Посмотрев на скульптора, он спросил: — Сколько времени займет работа?
   — Какой вам нужен размер?
   — Человеческий. — Он указал на Алету. — Сделайте статую размером с нее.
   — Тогда на каждую статую понадобится месяц.
   — Хорошо, месяц меня устраивает.
   — Статуи сюда привозить?
   — Одну доставьте сюда, чтобы поставить в тележном дворе, а вторую привезите в Крондор.
   — Крондор? Господин Эйвери ничего не говорил насчет того, чтобы везти статую до Крондора.
   — И вы не против, чтобы тележники ставили вашу статую?
   Скульптор пожал плечами.
   — Мне все равно, просто понадобится доплата.
   Накор нахмурился.
   — Об этом договоритесь с Ру.
   Скульптор кивнул, тщательно завернул глиняную модель в клеенку и понес ее в свою повозку, стоявшую снаружи.
   — Я еще нужна? — спросила Алета.
   — Да, но позировать больше не понадобится, — сказал Накор.
   — А в чем вообще дело? — спросила она, складывая накидку. — Как-то я себя глупо чувствовала, позируя для этой штуки.
   — Это статуя богини.
   — Ты меня использовал для статуи богини! — Судя по всему, ее это шокировало. — Это же…
   Накор пожал плечами.
   — Иногда я и сам не понимаю, почему поступаю так или иначе, но на сей раз уверен, что выбрал правильно.
   Стоявший в углу брат Доминик счел нужным вступить в разговор.
   — Дитя, — сказал он, — поверь мне, этот странный человек знает многое, чего он сам не понимает. Но если он что-то знает, значит, так оно и есть.
   Судя по виду Алеты, это объяснение ее еще больше запутало. Доминик сказал:
   — Если Накор сказал, что тебе можно позировать для статуи богини, значит, так оно и есть. Это не богохульство, поверь мне.
   Это девушку успокоило больше, и она, уходя, помахала Накору рукой:
   — Ну ладно, у меня там еще стирка.
   Когда она вышла за дверь, Доминик подошел к Накору и спросил:
   — И что вы видите в этой девушке?
   Накор пожал плечами.
   — Нечто удивительное.
   — А поподробнее не объясните?
   — Нет, — сказал Накор. — Поедете со мной в Крондор?
   — В храме мне дали указания помогать вам по мере возможностей. Если это значит ехать в Крондор, тогда я поеду, — объяснил Доминик.
   — Это хорошо, — сказал Накор. — Здесь дела пойдут и без меня. За кормлением голодных и обучением детей может надзирать Шо Пи. Он уже начал объяснять ученикам, что значит быть монахом; орден Дэйлы хорошо подходит для начинающих, и это отсеет тех, кто просто хочет бесплатно поесть и поспать в теплой постели, от тех, кто и правда хочет чем-то помочь.
   — Когда выезжаем? — спросил Доминик.
   Накор пожал плечами.
   — Через пару дней. Последнее подразделение армии отправится в Крондор к принцу, а мы поедем с ними в качестве эскорта.
   — Хорошо, — сказал Доминик, — я буду готов.
   Доминик ушел, а Накор повернулся и через открытую дверь посмотрел на Алету, которая во дворе вешала на веревку выстиранное белье. Девушка встала на цыпочки, чтобы прикрепить белье прищепкой, и на мгновение солнечные лучи упали на нее сзади, окружив ее голову ореолом золотого света. Накор усмехнулся.
   — Нечто удивительное, — повторил он негромко.
* * *
   Обед был тихий. Весь вечер шли негромкие разговоры — о проблемах, которые предстояло решить правительству, о воспоминаниях, о лорде Аруте, но то и дело возникали долгие паузы.
   Когда убрали приборы после последнего блюда, появились официанты, неся на подносах хрустальные бокалы и графины с бренди, Патрик сказал:
   — Так как сыновья лорда Аруты не сумеют вернуться вместе с телом отца в столицу для похорон, я решил, что уместно будет почтить его память неформальными поминками. Если не возражаете, милорды, сейчас можно сказать о герцоге несколько слов.
   — Мы с Арутой дружили с детства, — первым заговорил граф Силденский. — Если бы меня попросили назвать среди его многочисленных достоинств одно главное, я бы упомянул несравненную ясность его ума. Какое бы мнение и по какому бы предмету он ни высказывал, это было продуктом блестящего ума. Возможно, он был самый одаренный человек из всех, кого я знал.
   Джимми и Дэш обменялись взглядами. Они никогда не задумывались о том, как воспринимали их отца его ровесники.
   Потом высказались и другие дворяне, а последним говорил капитан Субаи. Долгих речей он не любил, и ему явно было не по себе, но тем не менее он сказал:
   — Думаю, герцог был самый мудрый человек из всех, кого я знал. Он понимал пределы своих возможностей и в то же время не боялся выходить за них. Он заботился о благе других прежде, чем о своем собственном. Он любил свою семью. О нем будут помнить. — И Субаи повернулся к Джимми.
   — Его назвали в честь великого человека, — сказал Джимми, посмотрев в сторону Патрика. Тот кивнул при упоминании его деда. — Вырастил его человек, возможно, уникальный в нашей истории. Но он тем не менее знал, как быть собой. — Глядя на Патрика, он сказал: — Я часто думаю о том, что я внук лорда Джеймса Крондорского, возможно, потому, что меня назвали в честь него. Но я редко думал о том, каково было быть его сыном. — В глазах Джимми скопились слезы, и он поспешил закончить словами: — Я жалею, что не могу ему сказать, как много он для меня значил.
   — Я тоже, — добавил Дэш. — Мне кажется, я воспринимал его заботу о нас как должное. Надеюсь больше никогда не повторить эту ошибку с теми, кто мне дорог.
   Принц встал, подняв бокал. За ним встали и остальные. Джимми и Дэш тоже подняли бокалы, и принц сказал:
   — За лорда Аруту!
   Все присутствующие вельможи повторили эти слова и выпили. Потом Патрик объявил:
   — Ужин закончен, господа. — Он вышел из зала, а вслед за ним, дождавшись уместного момента, потянулись к выходу и гости.
   Джимми и Дэш вышли из зала прямо за лордом Брайаном и капитаном Субаи. Попрощавшись с ними, братья вернулись к себе. Джимми уже было собирался пожелать Дэшу спокойной ночи, как к ним подбежал паж.
   — Господа, принц немедленно зовет вас к себе.
   Они поспешили обратно в кабинет принца. Патрик стоял у стола. Лицо его покраснело от бешенства, а в кулаке он сжимал скомканное сообщение. Он протянул его графу Силденскому; тот развернул и прочитал, и от удивления у него широко раскрылись глаза.
   — О боги, — сказал он потрясенно. — Ламут пал.
   — Один раненый солдат сумел оттуда сбежать и добрался до Лориэла, — сказал Патрик. — Он умер, доставив сообщение. Оттуда оно пришло на Юг, в Даркмур, быстрым курьером, а потом сюда. Ламут уже три недели в руках врага. — В голосе Патрика слышалась горечь. — Мы поздравляли себя с тем, как легко взяли Сарт, а это все был обман. Они отдали нам маловажный порт, а в обмен захватили сердце Вабона! Теперь Вабон в серьезной опасности, а мы не ближе к отвоеванию Илита, чем были при первой оттепели.
   Принц был вне себя. Джимми и Дэш внезапно осознали, насколько остро ощущалось отсутствие их отца. Они оба посмотрели на лорда Брайана, но тот стоял молча, будто боясь заговорить. Наконец Патрик сказал:
   — Я знаю, надо послать сообщение в Вабон! Надо сообщить герцогу Карлу, что он должен держаться, пока мы не пошлем ему подмогу.
   — А как Лориэл? — спросил Джимми.
   — Пока держится, — сказал Патрик, — но мы не знаем, надолго ли. Фэйдава собрал у стен огромное воинство, и, судя по сообщению, бои там жестокие. Возможно, город уже пал. И еще, похоже, обороняющихся атакуют при помощи какой-то черной магии.
   Джимми и Дэш переглянулись. Все были уверены, что пантатианских змеиных жрецов больше не существовало, но, возможно, напрасно. Кроме того, магические атаки вполне могли совершаться и людьми.
   — Надо послать весточку прадеду, — сказал Джимми.
   — Волшебнику? — сказал Патрик. — Где он сейчас?
   — Должен быть в Эльвандаре, если все идет по плану. Через месяц он вернется в Звездную Пристань.
   — Капитан Субаи, — обратился к командиру следопытов Патрик, — вы можете доставить сообщение в Вабон?
   — Это трудно, ваше высочество, но мы попробуем пройти через горы к северу от Лориэла. Может, так доберемся до горцев Вабона, а кто-то из них может идти дальше в Эльвандар.
   — Субаи, с рассветом отправляйтесь в Даркмур, — сказал Патрик. — Возьмите там любую нужную вам помощь и поспешите на север. Больше мне некого для этого выделить. Грейлок и фон Даркмур будут двигаться вперед, пока не дойдут до позиций захватчиков к югу от Илита. Джимми, ты отправишься на Юг к Дуко и информируешь его о ситуации. Крондор остается опустошенным и уязвимым, но мы должны выглядеть сильными. Дэш, ты любыми средствами должен удержать город под контролем. Лорд Брайан, пожалуйста, останьтесь и помогите мне составить приказы. Господа, все остальные свободны.
   За дверью Джимми сказал:
   — Капитан Субаи, если я напишу письмо прадеду, вы можете передать его вместе с остальными сообщениями?
   — Конечно, сказал капитан. — Думаю, мы оба завтра будем с рассветом у городских ворот. Тогда и дадите мне его, а я кое-что передам вам. А пока спокойной ночи.
   Джимми и Дэш пожелали капитану спокойной ночи, и Джимми сказал:
   — Ну что ж, шериф, помоги мне написать письмо прадеду.
   — Шериф? — повторил Дэш, вздохнув, и отправился за братом.
* * *
   До рассвета оставалось еще несколько часов, но небо на востоке, как заметил Дэш, стоя рядом с братом, уже светлело. Неподалеку сидел верхом Малар Энарес, слуга долины Грез. Каким-то образом он узнал о поездке Джимми и напросился поехать с ним, объяснив, что хотя работы в Крондоре хватало, с оплатой ее были проблемы, и что предприятия его бывшего хозяина на кешианской границе могут еще действовать. Джимми согласился — Малар мог составить ему компанию, да и пользы от него было немало.
   Во главе роты своих следопытов подъехал капитан Субаи и протянул Джимми завернутый в холстину сверток.
   — Это меч твоего отца, Джимми. Я забрал его перед тем, как тело герцога подготовили к возвращению в Крондор. Я знал, что он должен достаться тебе как старшему сыну.
   Джимми развернул тряпицу. Рукоять меча была потерта, а ножны исцарапаны, но на клинке не нашлось ни малейшего повреждения. Джимми увидел, что у рукояти на клинке были выгравированы очертания боевого молота. Он знал, что именно здесь Макрос Черный усилил клинок талисманом, полученным от аббата ишапианцев, когда принцу Аруте пришлось столкнуться с вождем моррелов Мурмандрамасом. Меч висел на стене кабинета в Крондоре со времени смерти прежнего принца, пока герцог Джеймс не послал его сыну. А теперь его держал Джимми.
   — Не знаю, — с сомнением произнес Джимми, — по-моему, он должен достаться Патрику или королю.
   Субаи покачал головой.
   — Нет, если бы принц Крондорский хотел, чтобы меч достался королю, так и произошло бы. Он не зря оставил его в Крондоре.
   Джимми какое-то время почтительно подержал меч, потом расстегнул портупею и протянул свой собственный меч Дэшу. Наконец старший Джеймсон повесил меч отца на пояс.
   — Спасибо.
   Дэш подошел к капитану Субаи.
   — Пожалуйста, передайте это сообщение курьеру, который отправится в Эльвандар.
   Субаи взял письмо и засунул его в тунику.
   — Я и есть этот курьер. Я лично поведу отряд в Вабон, а потом в Эльвандар.
   — Отлично, — обрадовался Дэш.
   — Если мы больше не встретимся, Джимми, — сказал Субаи, — знай, что для меня было честью встретиться с тобой.
   — Удачной дороги, капитан, — сказал Джимми.
   Следопыты выехали из ворот и размеренной рысью направились на восток. Джимми повернулся к брату.
   — Береги себя, братишка.
   Дэш потянулся пожать Джимми руку.
   — И ты береги себя. Не знаю, когда мы теперь увидимся… Я буду скучать.
   Братья крепко обнялись.
   — Письма маме и всей остальной семье в сумке с почтой для Рилланона, — напоследок сказал Джимми. — Когда узнаю, где я буду, то пошлю весточку.
   Дэш помахал вслед Джимми и его спутникам, когда те выехали из ворот, потом повернулся и пошел обратно в замок. Через час у него была назначена встреча с принцем, графом Силденским и другими вельможами. А потом ему предстояло взяться за наведение порядка в Крондоре.

15
Предательство

   Джимми остановился.
   Эскорт встал позади него. Капитан гвардейцев принца сказал:
   — Дальше нам идти не полагалось, милорд. — Он огляделся. — Чего еще ждать от этих…
   — Капитан!
   — Я не хочу проявить неуважения к лорду Дуко, милорд, но в конце концов, мы всего лишь год назад сражались с ним и этими его несчастными солдатами. — В ответ на неодобрительный взгляд Джимми он добавил: — Так или иначе, они должны были уже быть здесь и стоять лагерем, перед тем как пустятся в обратный путь.
   — Может, они угодили в какую-нибудь переделку.
   — Как знать, милорд, все может быть.
   Они находились на развилке дорог, где по договоренности был южный предел территории, контролируемой крондорскими патрулями. За территорию к югу отвечал Дуко. Юго-западное ответвление дороги вело к Порт-Викору, а юго-восточное шло по краю Шендонского залива и выходило к Краю Земли.
   — С нами все будет в порядке, — уверил капитана Джимми. — Мы уже прошли пол пути до Порт-Викора и скоро наткнемся на патрули лорда Дуко. Я уверен, что если не сегодня, так завтра они точно появятся.
   — И все равно мне спокойнее будет, если вы подождете здесь, пока они не появятся. Мы можем задержаться еще на полдня.
   — Спасибо, но не стоит, капитан. Чем скорее я попаду в Порт-Викор, тем скорее начну выполнять поручение принца. Мы поедем по юго-западной дороге и будем двигаться до заката, а потом встанем лагерем. Если завтра не появится патруль Дуко, чтобы нас сопроводить, то мы доберемся до Порт-Викора сами.
   — Ну что ж, милорд. Да помогут вам боги.
   — И вам тоже, капитан.
   Они расстались с крондорским патрулем, и гвардейцы свернули на север, а Джимми с Маларом двинулись на юго-запад. Они в тишине ехали по травянистым лугам и бывшим пахотным землям, которые слишком часто топтали завоеватели. За последние сто лет кешианцы, вторгаясь в Королевство, и солдаты Королевства при наступлении на Кеш превратили эти невысокие холмы и редкие леса в ничейную землю. На богатых почвах в долине Грез к востоку отсюда фермеры и их семьи продолжали возделывать землю, несмотря на то что на них в любой момент могла накатиться война между двумя государствами. У земли, по которой сейчас ехали Джимми и Малар, хозяев не было вообще. Вполне могло оказаться, что на расстоянии пятидесяти миль в любом направлении они были единственными здесь людьми.
   Когда солнце начало клониться к западу, Малар спросил:
   — Что будем делать, господин?
   Джимми огляделся и указал на лощинку рядом с чистым ручьем.
   — Заночуем здесь, а утром поедем к Порт-Викору.
   Малар расседлал и почистил лошадей. Джимми успел заметить, что этот удивительный человек, обладающий столькими талантами, к тому же еще и неплохой конюх.
   — Накорми лошадей, а я пойду соберу дров.
   — Да, господин, — откликнулся Малар. Джимми обошел лагерь и нашел достаточно хвороста для костра.
   Когда огонь был разожжен, Малар принялся за приготовление ужина; он раскрошил дорожные лепешки и, смешав с сухим мясом и овощами, все это опустил в горшок с рисом. Потом он добавил туда специи, в результате импровизированное блюдо получилось довольно вкусным. В довершение всего Малар достал керамическую бутылку с даркмурским вином и пару кружек.
   Пока они ели, Джимми решил дать Малару совет.
   — Порт-Викор тебе не по пути. Если не боишься рискнуть, бери лошадь и поезжай на восток. Ты все еще к северу от границы, так что должен спокойно добраться до долины.
   Малар пожал плечами.
   — Рано или поздно я доберусь до долины, господин. Мой хозяин почти наверняка мертв, но, возможно, его семья договорилась продолжать дело, и я смогу им помочь. Но я бы лучше и дальше пошел с вами. Вы такой отважный воин, что с вами мне спокойнее на дороге.
   — Ты же отлично справился в ту зиму, когда жил в глуши.
   — Да, конечно, но не по доброй воле. И к тому же большую часть времени я голодал и прятался.
   Джимми отпил глоток вина и нахмурился.
   — А что это с ним? — спросил он.
   Малар тоже попробовал вино.
   — Да вроде бы все в порядке, сэр. Джимми пожал плечами.
   — Для такого вина вкус странный. Какой-то металлический привкус.
   Малар сделал еще глоток.
   — А я ничего не чувствую, господин. Может, это после еды у вас во рту такой привкус. Попробуйте еще, может, покажется лучше.
   Джимми снова отпил.
   — Нет, с ним и правда что-то не так. — Он отставил стакан. — Лучше я попью воды. — Малар попытался было встать, но Джимми сказал: — Я сам наберу.
   Он направился к ручью и внезапно почувствовал головокружение. Когда он обернулся, ему показалось, что привязанные к дереву лошади отдаляются от него, а потом он будто вступил в яму, потому что земля вдруг оказалась куда ближе. Он посмотрел вниз и увидел, что стоит на коленях, а когда попытался подняться, голова у него закружилась. Джимми упал на землю, а над ним нависло лицо Малара Энареса. Откуда-то издали донесся голос слуги:
   — А с вином и правда было не все в порядке, молодой господин Джеймс.
   Лицо его уплыло в сторону, и Джимми попытался отыскать его взглядом. С трудом приподняв голову, он увидел, что Малар подошел к его лошади и открыл сумки с сообщениями для герцога Дуко. Он просмотрел некоторые из них, кивнул и убрал их обратно в сумки.
   У Джимми холодели ноги; он никак не мог толком вспомнить, что же должен был сделать, и почувствовал укол паники. Горло у него сжималось, а дышать становилось все труднее. Джимми попытался открыть рот с помощью левой руки, на которой, как ему казалось, была надета гигантская перчатка, но тут же почувствовал позывы рвоты. Он охнул, задыхаясь, сплюнул и застонал. Тело его снова встряхнул приступ боли, а в желудке начался очередной спазм.
   Откуда-то издалека снова послышался голос Малара.
   — Жаль, что такому красивому молодому лорду приходится так некрасиво умирать, но такова уж война.
   Джимми расслышал удаляющийся стук копыт, а потом у него снова начались мучительные судороги и в глазах потемнело.
* * *
   Дэш посмотрел на своих новобранцев. Среди них были и недавние солдаты, которые еще помнили, как держать в руках меч, и местные силачи, известные драками в тавернах, и несколько наемников, ищущих постоянную работу, — он отобрал тех, которые явно были гражданами Королевства и не имели известного уголовного прошлого.
   — Сейчас в Крондоре военное положение, это означает, что практически любое нарушение закона карается смертной казнью.
   Его слушатели переглянулись, и кое-кто из них кивнул.
   — Сегодня все начнет меняться, — продолжил Дэш. — Вы первая рота новой городской стражи. По ходу дела вам будут объяснять поподробнее ваши обязанности, потому что на предварительное обучение времени у нас нет. Я объясню вам только самое главное. — Он поднял красную повязку с нашитым изображением герба принца. — Во время работы вы будете носить эту повязку, чтобы все видели, что вы люди принца. Если разобьете кому голову, когда вы с повязкой, это значит, что вы наводите порядок, а если будете без нее, значит, вы такие же бандиты и окажетесь за решеткой. Все ясно?
   Его слушатели закивали в знак согласия.
   — Скажу вам просто. Эта повязка не дает вам права обижать горожан, улаживать старые споры или приставать к женщинам. Любой, кто будет замечен в нападении, изнасиловании или воровстве на дежурстве, будет повешен. Всем понятно?
   Они промолчали, только кое-кто кивнул.
   — Всем понятно? — повторил Дэш, и на этот раз ему ответили вслух.
   — Пока мы не наберем полную городскую стражу, вы будете полдня работать и полдня отдыхать. Один день вы будете работать круглосуточно, пока у второй половины будет выходной. Если вы знаете мужчин дееспособного возраста, которым можно доверять, приведите их ко мне.
   Резким движением руки он разделил сорок присутствующих пополам.
   — Вы, — сказал он людям справа, — дневная стража, а вы, — это уже людям слева, — ночная. Найдите мне еще двадцать хороших парней, и мы перейдем на три смены.
   Все кивнули.
   — Штаб-квартира, — продолжал объяснять Дэш, — будет здесь, во дворце, пока мы не отстроим городские суд и тюрьму. Тюрьма у нас есть только дворцовая, места в ней мало, так что не стоит наполнять ее пьяницами и драчунами. Если вам придется разнимать ссору, сделайте внушение и отправьте нарушителей домой, но если понадобится все-таки их арестовать, не стесняйтесь. Если человек настолько глуп, что не воспользовался шансом убраться после предупреждения, значит, ему надо поговорить с судьей.
   Мы отменим комендантский час на старом городском рынке; пока весь город отстраивается, люди торгуют там, и уже были проблемы, так пусть все проблемы концентрируются в одном месте, а не распространяются по всему городу. Так что дайте знать горожанам, что рынок теперь открыт с заката до полуночи. На остальных городских территориях все еще действует комендантский час, послабления возможны только торговцам, возвращающимся домой с рынка. И лучше пусть у них будут при себе товары или золото, чтобы доказать, что они действительно торговали.
   Если возникнут проблемы, справляйтесь с ними самостоятельно. У нас не хватает людей, чтобы вас вытаскивать, если вы вляпаетесь во что-то серьезное. — Он оглядел комнату и людей, которыми он теперь командовал, и сухо сообщил: — Если вас убьют, мы за вас отомстим.