Маленький рачок, испытав на себе мощное воздействие интеллектуального заряда, закружился в воде волчком и тотчас отправился в пасть вялого гробблера, промышлявшего донными рыбами.
   Вторая луна, двигавшаяся по орбите вспять, внезапно опустилась на сто километров.
   Реплер-4 и Реплер-5 были громадными хранилищами газа. Они начали сотрясаться от конвульсий и распадаться. Этот процесс сопровождался образованием исполинских облаков метана и аммиака.
   На большом острове рептилия лезла с одного дерева на другое и зацепилась за сук. Гибкое тело без рук и без ног напряглось. И тут стала действовать сила, способная уничтожать континенты. Другая сила старалась толкать и поднимать вверх, Триллионная доля секунды. Конец конфликта. Змея прыгнула и промахнулась. Упала и умерла. Ее смерть имела огромное значение, гораздо большее, чем взрыв предприятий по переработке газов и трансмутаций живых организмов. Тот, кто убил змею, радовался, что убил. Тот, кто пытался спасти, переживал, что не спас.
   Камни начали разговаривать. Температура желтых карликов сильно подскочила, упала и вновь подскочила. Луна пропала, но прилив все равно наступил. Вом одерживал верх.
   Мобилизовав все свои ресурсы Хранитель-Механизм отчаянно сопротивлялся. Но его сила и энергия уже исчерпывали себя. Комплекс не мог наращивать их так же быстро, как противник. Вом был сильнее, чем тогда, когда Пеот только появился на свет. Постоянные войны и схватки выработали в организме Вома рефлекс наращивать силу почти мгновенно. Он создаст теперь новую империю. Там все будут славить Вома! На этот раз ошибок не будет. Маленькие разумные организмы должны пройти отбор и постепенную ассимиляцию, чтобы обеспечить функционирование здоровой экологической системы. Никаких излишков в потреблении. Принятие пищи сделается научным процессом. Развлечения и эксперименты всегда будут тщательно обдумываться!
   Внезапно что-то ударило Вома. Этот удар был странным, непривычным, его происхождение не поддавалось анализу. Это была грубая сила в наиболее незамутненном своем проявлении. Куда более мощная, чем Хранитель с Механизмом. Но сила была прямолинейна. Она боролась круто и бескомпромиссно, каждую секунду ломилась вперед, наступала. Ее действия развивались по спирали, которая все глубже и глубже ввинчивалась в организм Вома, все шире охватывала его ткани.
   Не успев испытать никаких эмоций, Вом отступил. Затем предпринял контрудар, который был тотчас отражен. Продвижение неизвестного противника по телу Вома замедлилось. Нет победы, нет поражения.
   Схватка зашла в мертвую зону. Штиль. Тупик. Пат.
   На другом конце Вселенной вспыхнул и погас кусок кварца. Некому было оценить это явление. Свет погас, а кварц остался жить.
   Ничья. Пат.
 
***
 
   — Ну что там еще случилось, Ганновер? — проворчал Ашвенария. Транксу не подобало волноваться до начала боевых действий, но тем не менее адмирал очень нервничал. Учитывая необычность ситуации, в которой оказалась его боевая группировка, не стоило этому особенно удивляться.
   — Мы уже находимся в зоне действия системы, сэр! Корабли флота включили двигатели КК и переходят…
   — Знаю-знаю, лейтенант. Флагманский звездолет еще тридцать минут назад сделал все это. Надеюсь, все последовали его примеру. Ближе к делу.
   — Кажется, на реплерианской орбите находится еще один флот. Поскольку мы ничего об этом не слышали из официальных источников, я подумал, что…
   Адмирал уже бежал к лифту, потирая свой больной глаз с силиконовой роговицей. Лейтенант с трудом поспевал за стремительно мчавшимся на четвереньках Ашвенарией.
   — Вы запоминаете информацию, точно компьютер, Ганновер. Это одна из причин, в силу которых вы служите у меня адъютантом. Вы не ошиблись. Я не отдавал приказания о посылке других кораблей к Реплеру, а в окрестностях нет никаких боевых соединений и частей, чтобы они могли там оказаться раньше нас. Выходит, флот не принадлежит ни транксам, ни приматам.
   Лифт поднял их прямо в боевую рубку.
   — Какова предварительная оценка обстановки? — спросил грозно Ашвенария, влетев в центральный отсек.
   — Расстояние между нами все еще существенное, сэр. А еще мешает светило, яркое донельзя, находящееся сейчас прямо перед нами. Судя по показаниям приборов, в состав флота входят тридцать девять кораблей.
   — Таннелс, целых тридцать девять?
   — Странно, сэр, почему начальник гарнизона не попытался предупредить нас по транскосмической связи о наличии чужого флота на орбите?
   — Ну, Орвеналикс — способный офицер. Думаю, что раз он не сделал этого, значит, не имел возможности сделать. Может, его заглушили. А может, он попал в беду?
   Флагман вошел в зону действия гравиполя. Внутри звездолета возникло состояние невесомости. Находиться в этом состоянии, — все равно что плавать в желатиновом растворе. Нормальное грависостояние есть только в середине корабля, а по бокам — нет. Как это нормальное состояние поддерживается — большой секрет. Такой же большой, как секрет двигатели КК СКАМ.
   — Орвеналикс опасался, видимо, что ааннианцы перехватят его шифровки. Это создало бы препоны осуществлению нашего плана.
   — Значит, вы рептилий подозреваете, сэр?
   — Поблизости у ааннианцев есть база. Я не знаю другой такой расы в нашем районе, которая могла бы сформировать такие вооруженные силы. Но даже если б это был не флот на орбите, а маленький отряд, я бы все равно подумал на рептилий. Предположим, с Земли.
   — Вы думаете, ааннианцы уже могли…
   — Нет, не думаю. Коли так обстояло бы дело, мы бы уже что-нибудь услышали.
   Военнослужащие многих рас, среди которых явно преобладали транксы и приматы, вытягивались по струнке, отдавая честь адмиралу, когда тот плыл мимо них. А плыл он в невесомости и в боевую рубку. Ашвенария отвечал бойцам тем же: отдавал честь. Оказавшись в рубке, он занял свое место на капитанском мостике. Лейтенант притулился в уголке.
   Беседа с юным адьютантом-гуманоидом навела адмирала на тяжелые размышления. Он перебирал тысячи вариантов. В голову лезли страшные мысли. Заставив себя встряхнуться, Ашвенария подумал, что когда-нибудь Ганновер сделается хорошим командиром. Парень сметлив и остер на язык. Надо вот развивать как следует тактическую мысль. Что ж, выполнение этого задания во многом ему поможет!
   — Центр связи! Установите контакт с флагманом наших гостей, к сожалению, незваных!
   В этот миг хрупкий транкс, сидевший вместе с другими связистами перед приборными панелями и экранами мониторов, слегка повернулся к адмиралу.
   — Какое удачное совпадение, сэр. Я только что принял сигнал, исходящий от предположительно неприятельского флота. Они преследуют такую же цель. Данное совпадение никак не назовешь случайным.
   — Соединяйте скорей!
   На экране появилось лицо рептилии средних лет.
   — Его сиятельство, — начал Герольд, — барон Рында Бебето, правитель провинции Торси, исполнитель…
   — Короче, Герольд, короче, — вскричал Ашвенария. — Давайте мне вашего командира.
   Рептилия набычилась.
   — Элементарная вежливость требует, чтобы…
   — Не беспокойтесь, герольд, — сказал Рында Бебето. — Ну, с кем имею честь говорить?
   — Адмирал Ашвенария, командир Четвертого Округа. Представляю Содружество Гуманоидов. Почему вы так далеко забрели, барон, от ваших обычных трасс?
   — Ну, ведь и вы, адмирал, — усмехнулся Бебето, — не развлекаться прилетели на эту планетишку! Впрочем, мы здесь потому, что всей Галактике грозит серьезная опасность.
   — Вы имеете в виду монстра невероятной силы?
   — Его. Наши цели совпадают.
   — Не совсем, Рында. Вы — ящерица, и вам не положено появляться на орбите тех планет, где живут люди. Это вызывает подозрение.
   — Мы никогда не обижали гуманоидов. А здесь, на Реплере, без предварительного согласования с властями даже до ветру не ходим.
   — Мне очень бы хотелось верить вам, барон. Очень хотелось бы. По многим причинам.
   — И не последняя из них та, адмирал, что мы окажем собственным расам дурную услугу, если начнем воевать дружка с дружкой. Если вы просто свяжетесь с командующими национальной гвардией и майором Вселенской Церкви, то он согласится с моим планом. Военный совет лучше, чем кровавая бойня!
   — Перебьемся и без вашей помощи! — сказал транкс.
   — Командующий нашими силами в имперском Анклаве имел возможность лично наблюдать за действиями монстра. На глазах храброго воина в считанные минуты была уничтожена целая военная база. Он не согласился бы с вами. Я тоже осматривал руины. Впечатляет! Мне все-таки хотелось бы надеяться, что вдвоем мы смогли бы обуздать это донельзя распоясавшееся чудище.
   — Ну ладно. Я доверяю вам.
   — И я доверяю вам.
   — Мои корабли выйдут на те же орбиты, на которых сейчас находятся ваши! Пока я буду думать, вы не должны предпринимать никаких самостоятельных действий.
   — Понял, — миролюбиво сказал Бебето. — Постарайтесь не медлить, адмирал, иначе наше соглашение скоро станет бессмыслицей.
   — Действительность может вынудить нас на сотрудничество с вами, хотя сама мысль об этом мне, транксу, довольно тяжела!
   — Я тоже недолюбливаю вашу расу, адмирал, — осклабился Рында, — но только при обычных обстоятельствах.
   — А сейчас ситуация крайне неординарная! — Ашвенария махнул лапкой и выключил связь.
 
***
 
   Несмотря на мощную атаку, предпринятую каким-то новым и неожиданным противником, у Вома появились причины для ликования: второй флот на орбите! Еще больше энергии, которую он присовокупит к своей собственной. Он сможет теперь запросто путешествовать от планеты к планете.
   Но эта новая сила!.. Что с ней делать? Что она из себя представляет? Можно ли с ней скооперироваться для общего блага? На карту поставлена власть над Галактикой!
   Опять заработали органы восприятия и первичного анализа. Удалось кое-как установить контакт с новым противником. То обстоятельство, что противник засел не на уровне битвы, а на уровне досуга, поразило Вома. Противник, видимо, не научился еще пользоваться своей огромной мощью! Вом должен был соблюдать осторожность в прощупывании неприятеля, а то вдруг неприятель вскроет лед на резервных реках, увидит в самом себе силу бойца и перейдет в настоящее наступление! Да, потенциал нового врага оказался настолько велик, что Вом испугался.
   В страхе Вом чуть не отступил от выбранной тактики. Но пока что враг в святая святых Вома не проник. Мысли его остались нетронутыми. Но Вом возобновил контакт и даже сделал его двухсторонним.
   Любопытно: диалог на разных уровнях.
   ТЫ КТО?
   ПРОЗРАЧНАЯ ОРХИДЕЯ: СОЛНЕЧНЫЕ ПЯТНА НА ЛИСТЬЯХ: ТЫЧИНКА И ЛЕПЕСТОК: МЕДЛЕННЫЙ СИНТЕЗ.
   А ТЫ, МОНСТР?
   ВЕЛИКАЯ ПУСТОТА: ПУСТОТА: ЗЛОЙ ВАКУУМ: ИЗЛУЧЕНИЕ ТЬМЫ: НЕХОРОШИЕ МИАЗМЫ: РАК МЫСЛИ: ТУШЕННОЕ С ОВОЩАМИ МЯСО: ЖИРНЫЙ
   ПОЧЕМУ ТЫ ВОЮЕШЬ СО МНОЙ?
   ТЫ ЗЛОЙ.
   ЗЛОЙ? НО ЗЛА ВЕДЬ НИКАКОГО НЕТ!
   МОЖЕТ БЫТЬ И ТАК, НО ЗАТО ЕСТЬ ДОБРО. А ТЫ АНТИДОБРО. ДОБРО С ОТРИЦАТЕЛЬНЫМ ЗНАКОМ. ТЫ ПЫТАЕШЬСЯ ОПРАВДАТЬ ЗЛО. ХАОС!
   НЕ НУЖНО ВОЕВАТЬ СО МНОЙ. Я СДЕЛАЮ ТЕБЯ ХОЗЯИНОМ. ПОЛГАЛАКТИКИ ТЕБЕ ДАМ.
   НЕТ. У ГАЛАКТИКИ И ТАК МНОГО ХОЗЯЕВ.
   ЧЕГО ТЫ ХОЧЕШЬ?
   ЧТОБ ТЫ УМЕР!
   ПОДЧИНЕНИЕ — КАПИТУЛЯЦИЯ? ВЫНУЖДЕННЫЙ СОЮЗ? НЕНУЖНОЕ ЗАЧЕРКНУТЬ!
   НИКОГДА!
   ВИДИШЬ? ТЫ НЕПОСЛУШНЫЙ. ТЫ ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ.
   Я НЕ УМРУ: Я НЕ УМЕЮ УМИРАТЬ.
   НЕ УМЕЕШЬ: НАУЧИМ: НЕ МОЖЕШЬ: ЗАСТАВИМ!
   Вом прекратил контакт. Со всеми своими оттенками и обертонами беседа заняла не более секунды.
   Этот новый противник был страшно самоуверен, но почти не знал самого себя. Может, он ведет борьбу на персонификативном уровне?
   Надо полагать, демонстрация силы окажет на него моральное воздействие. Вом простер свой могучий ум за пределы битвы.
 
***
 
   На борту “Зимбабве”, флагманского корабля гуманоидов, внезапно сломались все приборы. Через секунду загорелись лампочки. Тревога!!!
   В командной рубке никакой паники не возникло. Все понимали, что надо быть смелыми и отважными, а то весь флот потерпит поражение. Персонал представлял собой элиту специалистов, готовых действовать везде и в любых ситуациях.
   На других кораблях дело обстояло иначе.
   — Связь! Передай мою команду! Всем звездолетам сообщить о себе! Запрещено менять свои позиции на орбите. Не прекращать огня. Командир, немедленно уточнить характер повреждений. Всем членам экипажей занять места согласно боевому расписанию!
   Отвечали немедленно:
   — Это связь говорит…
   — Никаких видимых повреждений нет.
   — Ничего не понятно. С ума сойти.
   — Все каналы перестали работать, видеокоммуникаторы сломались.
   — Это невоззззз… Прррродолжайте рапорт!
   — Коммуникаторы отключились все, не только видео. Из машинного отделения звонят и говорят, что КК не функционирует ни в режиме субстветония, ни в режиме суперсветония. Искусственная гравитация составляет 0954, 4 единицы. Это значит, что во всех отсеках корабля теперь царит невесомость.
   — Что еще? — спросил Ашвенария у вахтенного.
   В боевой рубке над огромной приборной панелью повис инженер. Он проверял, как там компьютер работает. Мускулы инженера нервно подрагивали.
   — Все процессоры внешних и внутренних каналов вышли из строя. Три систематизатора работают на четверти мощности из-за сократившейся в пять раз подачи электропитания. Межблочные связи повреждены. За исключением главных систем жизнеобеспечения и некоторых устройств мирного назначения все оборудование испортилось и не работает. Как боевая единица… гм, корабль перестал существовать.
   — Корабль мертв! — вскричал Ашвенария. — Эй, Кьяш, можем мы положиться на помощь паромов? Вместо Кьяша ответила Маорея:
   — Все эти суда совершенно автономны, сэр, но даже если предположить, что невидимый враг оставит их в покое, мы не сможет поплыть туда. Видите ли, шлюзы работают только от энергосети корабля… Остается аварийный выход, но…
   — Нет, об этом еще рано заводить речь! — сказал Ашвенария. Не может быть, чтоб все запасы топлива в ячейках КК иссякли, ведь системы жизнеобеспечения продолжают функционировать!
   Ашвенария позвал Ганновера:
   — Ганновер!
   — Да, сэр!
   — Существуют другие способы установления связи с остальными кораблями флота. Мы все располагаемся очень компактной группой. Мне все равно, как вы это сделаете, но я должен знать, что происшествие с «Зимбабве» — случай единичный, понятно?
   — Слушаюсь, сэр.
   Ганновер покинул свое кресло-корзину и пошел к люку.
   При движении корабля с досветовой скоростью для создания искусственной гравитации использовались специальные установки, питавшиеся энергией от батарей КК. Теперь же камеры с КК были почему-то блокированы; и очень трудно стало двигаться внутри корабля.
   — Ганновер!
   — Да, адмирал?
   — Пусть наш лазарет приготовится. Нам нужно оказать помощь хирургу Фурману и дантисту Ли необходимую помощь. Резкий переход к невесомости повлек к травмам.
   — Понятно.
   Ганновер как перышко улетел в люк.
   — Ну что, Маорея, — спросил Ашвенария, — может, это все ааннианцы устроили? Если не они, то… ой, страшно подумать!
 
***
 
   На борту тяжелого крейсера “Блюминг”, находившегося от “Зимбабве” в сотне миль, барон Рында Бебето испытывал похожие на ашвенарьевские сомнения.
   Мэл пришел в себя. Его взгляд уперся в потолок сильно исковерканной кабины аэромобиля. Капитан перевернулся и встал на коленки. Потом и на ноги. Прислонившись к стене, Мэл постоял немного, чтобы очухаться, и тут до него дошло, что камни не являются обычной деталью аэромобилей. Тем не менее ребро рифа вылезало из пола на три фута.
   Впереди послышался стон, сопровождаемый ругательствами. Стонала и ругалась явно женщина.
   — Как вы? — спросил Мэл.
   Киттен попыталась повернуться вместе с креслом пилота, но ничего не вышло. Ось заклинило. Морщась от боли, девушка кое-как отстегнула ремни и освободилась. Холодная морская вода тихо плескалась у покореженной двери. Маленький рачок уже деловито вползал в салон болида.
   За исключением слабого крена на правую сторону, аэромобиль стоял довольно ровно. Мэл шагнул вперед и чуть было не рухнул на пол. Он успел схватиться за брус, выступавший из стены, и приметил, что тот был местами перепачкан чем-то красным. Посмотрев на себя, Мэл с удивлением обнаружил у себя на груди неглубокую царапину. Кожа на этом месте была стерта целиком, но крови вылилось немного. Капитан оторвал от рукава рубашки кусок ткани, чтобы сделать перевязку. К счастью, кровотечение уже почти остановилось само.
   — Вы что-нибудь видите?
   — Мы на рифе, — отозвалась Киттен. — Катамаран Роуза застрял прямо перед нами. Наш болид подмял под себя корму катамарана. Отсюда и крен. Ему досталось куда больше, чем нам, потому что он принял на себя всю силу удара и практически лишился дна, вместо которого теперь сплошная дыра.
   — А где монстр?
   — Похоже, он залег на шельфе. Там, где кончается риф. Это гораздо ближе, чем мне хотелось бы. Спокойствие Вома даже забавляет меня. Риф тянется в море еще чуть-чуть, простираясь на пятьдесят футов, и затем резко обрывается. Там уже вода, насколько хватает глаз, черней самой черноты!
   Киттен двинулась к выходу. Мэл заковылял следом, держась за стену. Он все еще чувствовал небольшое головокружение. Кай-Сунг осторожно спустилась по небольшому встроенному трапу. Встав в проходе и схватившись за поручни, Мэл окинул орлиным взором окрестности и заметил, что поверхность рифа местами покрыта водой, а местами выступает над ней, т.е. над поверхностью воды на несколько футов. Его внимание сразу же привлек Вом.
   У Мэла возникло ощущение, будто на него направлена целая боевая установка снарядов СКАМ.
   — Может, Вом и умен, но вот нас он и видеть не хочет, а?
   — Мы не знаем механики восприятия, — сказала Киттен, осторожно ступая по скользкому полу, — поэтому ни о чем нельзя говорить с уверенностью. Скорее всего, он давно уже за нами следит. Мы у него сейчас в роли подопытных кроликов. Ему интересно, что мы теперь будем делать. Убить он нас мог сразу, но не убил. Может, и в будущем пощадит. Малькольм, вы выше меня ростом. Загляните в катамаран и посмотрите, что там делает этот старый мерзавец.
   Хаммураби медленно просунул голову в окошко. Сначала его тошнило, но вскоре морской воздух подействовал освежающе. Всматриваясь вперед через носовую часть аэромобиля, капитан хорошо различал прозрачный верх кабины катамарана.
   С переднего сиденья, пристегнутая все теми же ремнями, свисала знакомая фигурка.
   — Похоже на то, что на берег его не вышвырнуло.
   — А где чемоданчик?
   — Да там, при нем. Пристегнут цепочкой к правому запястью. Даже не треснул. Удивительно, как уцелел этот с виду хрупкий чемоданчик! С катамарана днище срезало, будто лазером.
   — Роуз жив?
   — Трудно сказать. Но, думаю, сопротивления в любом случае не окажет.
   — Лучше бы ему остаться в живых, иначе нам потребуется несколько дней, чтобы сообразить, как открывается его сундучок. Можно побиться об заклад, что там есть взрывное устройство или ампула с кислотой. Но у нас нет этих нескольких дней. Эй, что вы там делаете?
   Мэл медленно, дюйм за дюймом, спускался вниз, держась рукой за край дверного проема. Костяшки пальцев побелели. Падать было невысоко, но острые зубья рифа не очень-то располагали к падению. Резиновая оболочка воздушной подушки была изорвана в клочья по всему периметру основания болида. Чуть выше ватерлинии корпус опоясывала узкая металлическая лента. Гладкие обводы корпуса не давали возможности схватиться за борт руками. Однако Мэл встал на некий стальной выступ и стал продвигаться вперед с невероятной ловкостью. Очутившись на левом поплавке катамарана, капитан поплясал немного для сугреву и потом пробрался к телу Роуза. Взявши старика за руку, Хаммураби скоро нащупал пульс.
   — Он жив! Впрочем, меня это не слишком радует.
   Мэл перебежал на правый поплавок и подал руку Киттен.
   — Осторожней, здесь очень скользкая палуба! Это небольшая прогулка по выступу была не очень приятной, но так зато быстрее, чем искать веревку и потом лезть по ней. А вот так еще быстрее.
   При этих словах капитан взял девушку за правую руку и буквально перебросил ее на палубу катамарана.
   Киттен подбежала к Роузу и некоторое время осматривала его, потом расстегнула у себя на поясе потайной кармашек и достала из него порошок в пилюлях, по размеру никак не превосходивших ноготь с мизинца.
   Брюки Роуза в одном месте разорвались, и сквозь прореху были видны серые волны. Киттен достала помимо порошка еще ампулу с тем же препаратом из того же кармашка, потом шприц и сделала старику укол в четырехглавую мышцу.
   — Какой препарат вы ему ввели? — поинтересовался Мэл.
   — Дексатринабулин повышенной концентрации. Старик сейчас придет в себя и в течение часа будет весьма активен, а потом уснет и довольно крепко: на пятнадцать часов. Дексатринабулин действует быстро.
   — Это уж точно, — сказал Роуз бодро и уставился вдаль, на риф, продолжением которого являлся Вом. — Эта штукенция почти неприметна. Какой-то маленький кусочек скалы причинил мне массу неудобств. Похоже, вы мне отнюдь не винт в вену задвинули, да, дочка?
   — Поверьте, я сделала это не в порядке заботы о вашем здоровье, — презрительно проговорила Киттен. — А теперь показывайте, как открывается ваш чемоданчик.
   — Зачем это вам?
   Мэл наклонился к Роузу и схватил его за правое плечо. На лице старика появилась гримаса боли.
   — Хорошо-хорошо. Вовсе не нужно поступать так круто. Внутри установлен особый заряд, от которого разрывается оболочка контейнера, но содержимое остается в полной сохранности. Взрывное устройство приводится в действие простым нажатием кнопки. Вот этой!.. Н-да, а затем беретесь за рукоятку, на которой есть дополнительный тумблер, ставите механизм на предохранитель: стоит только отпустить ручку и — трах-бабах!
   — Сколько времени пройдет с момента отпускания ручки до момента взрыва? — спросила Киттен.
   — Когда будете вставлять ключ и нажимать кнопку, поверните большой палец против часовой стрелки. Это вам добавит целую минуту. Настраивать механизм на более длительные временные отрезки не имеет смысла: еще набегут всякие сволочи и разрядят его!
   — Ну, за минуту ты далеко не убежишь! — усмехнулся Мэл.
   — Неужто вы сами собрались торговать винтом, а? Уж больно подробно вы обо всем спрашиваете!
   — Если чемоданчик поместить рядом с монстром, — сказала Киттен, — то очень вероятно, что в случае взрыва во внутрь его организма попадет достаточное количество винта. Дельце довольно простое, ибо монстр залег максимум на глубине полутора метров!
   — Сзади за катамараном есть небольшая лодка. На аэромобиле тоже была такая, но разбилась во время аварии. Это как раз то, что надо, потому что лодка имеет очень маленькую осадку, и Вом не обратит на нее внимания.
   — А ты как думаешь, а? — ткнул пальцем в Роуза Малькольм. — Подействует на чудище винт?
   — Не знаю, ведь нам ничего не известно об особенностях организма этого, как вы называете его, Вома. Однако чемоданчик винта никто и никогда еще не видел. Но знаете ли, если монстр проглотит наркотик вместе с чемоданом, не проглотит ли он и нас вместе с лодкой?
   — Другого выхода у нас нет, — вздохнула Киттен, — надо идти на риск!
   — Да вы что? — изумился Роуз. — Вы с ума сошли. Я чувствую себя обязанным защитить вас от вашего же безумия. Не думаю, что следует отдавать вам винт.
   Доминик схватил чемоданчик и крепко прижал его к груди…
   — Разомкните цепочку, — грозно проговорил Мэл, — не то я оторву вам руку вместе с чемоданом.
   — Ваши аргументы, как всегда, убедительны, капитан, — повиновался Роуз.
   Хаммураби взвесил контейнер в руке.
   — Даже не верится, — сказал он, — что несколько фунтов какого-то порошка заключают в себе столько силы. Киттен, помоги мне спустить лодку на воду.
   — А почему вы решили, капитан, что именно вам придется ехать с гостинцем к Вому?
   — Главным образом потому, что я могу идти на веслах быстрее и дальше, чем вы, мисс Кай-Сунг, Стало быть, у меня больше шансов на возвращение. У вас же их практически не было бы!
   — А как же ваш драгоценный банковский счет, капитан?
   — Считайте меня идиотом, — отозвался Мэл. — Приняв это положение за исходное, вы многого сможете добиться от старины Хаммураби! А потом, надо спасать Реплер. Реплер — мой хлеб. “Умбра” тут — частый гость.
   — Ну смотрите, Малькольм, — улыбнулась Киттен, — я за вами на смерть не пойду. Справляйтесь как-нибудь сами. Я — отнюдь не чопорная леди.
   — Киттен, вы никогда не были и не будете чопорной леди. И слава Богу!
   Капитан стал отвязывать трос, которым маленькая лодка крепилась к талю. Но тут Киттен рубанула его, Хаммураби, ребром ладони по шее. Мэл мигом потерял сознание и рухнул на палубу.
   — Четко сработано! — восхитился Роуз и даже захлопал в ладоши. — Мне помочь опустить лодку?
   — Скорее я заложу душу дьяволу, чем соглашусь принять от вас помощь!
   — Как бы там ни было, а ваша, мисс Кай-Сунг, помощь мне, например, очень нужна!
   — Да ну? — вскинула брови Киттен. — Это становится интересным. Выходит, ты вооружен, старик?
   — Конечно. Пистолетик, правда, паршивенький, но для того, чтобы уложить одного какого-нибудь противника, сойдет. С вами двумя я не справлюсь. Капитан очень силен и обладает великолепной реакцией. Но с вами, мисс… Впрочем, вы тоже неплохой боец!