Янош Хаммершлаг
Если бы Бах вел дневник…

От издательства

   Предлагаемая книга была написана в начале сороковых годов двадцатого века Яношем Хаммершлаг (1885—1954), известным венгерским музыковедом, органистом и композитором, выдающимся знатоком творчества Баха. Разумеется, при написании книги он использовал исследования и других авторов, но несомненно то, что в выборе и группировке материала, в эстетических и критических взглядах он шел своим собственным путем. Война помешала изданию книги. Намерение это было забыто, и рукопись была обнаружена только после смерти автора в его наследстве и впервые была выпущена в свет в 1955 году издательством «Литература» на немецком языке. По просьбе издательства друг и бывший ученик автора Ференц Бродски подготовил книгу к печати и дополнил ее, следуя в основном заметкам и другим материалам автора, оставив в неприкосновенности текст оригинала. Таким образом, эта книга хотя и не по внешнему виду, но по существу стала такой, как…
если бы Бах действительно вел дневник…

От автора

   В этой маленькой книжечке я стремился избежать всего того, что является не достоверной истиной, а лишь плодом воображения, так называемого проникновения в душу описываемого человека. Вместо этого она говорит словами подлинных источников и таким образом пытается обрисовать столь могучую в своей простоте, достойную удивления личность Иоганна Себастьяна Баха.
   Янош Xаммершлаг

Современники и предки

   Почти все без исключения члены семьи тюрингских Бахов на протяжении семи поколений были музыкантами. В семье от отца к сыну переходило не только «ремесло», но и обычай, согласно которому детей воспитывали музыкантами, а спутников жизни себе они выбирали из семей органистов или городских придворных музыкантов. Таким образом с течением времени семья разрослась в настоящий музыкальный цех, у членов которого способности сочетались с музыкальным воспитанием. В семье развилась подлинная наследственная музыкальная культура, подобную которой, – разумеется, на совершенно другом уровне, – в наши дни можно встретить разве только в нескольких знаменитых венгерских «династиях» цыганских музыкантов.
   В 1754 году, через четыре года после смерти Баха, сын композитора, Филипп Эммануил, и его ученик Агрикола написали «Некролог», в котором мы читаем следующее: «Иоганн Себастьян Бах происходит из рода, все члены которого, как видно, от самой природы получили в дар любовь к музыке и музыкальный талант. Насколько нам известно, начиная с прародителя этого рода, Вейта Баха, на протяжении семи поколений все его потомки посвящали свою жизнь музыке и, за немногими исключениями, вступали на музыкальное поприще. Этот Вейт в XVI веке из-за своего вероисповедания был изгнан из Венгрии и поселился в Тюрингии. Многие из его потомков также нашли приют в этой провинции».
   Себастьян Бах сам составил родословную своей семьи. Маленькая брошюрка из восемнадцати страниц в четверть листа носит название «Происхождение семьи музыкантов Бах» и упоминает о пятидесяти трех представителях этой семьи. Родоначальником Себастьян Бах считает «венгерского булочника» Витуса (Вейта) Баха. Следовательно, Бах еще верил в то, что семья его первоначально происходила из Венгрии (предположительно, из Братиславы). Еще его родственник, Иоганн Вальтер, писал в изданном в 1732 году «Лексиконе»: «Семья Бахов, по всей вероятности, происходит из Венгрии». Однако в свете новейших исследований это предположение оказалось несостоятельным. Ибо семья Бахов переселилась в Венгрию только в XVI веке и в этом же столетии снова вернулась на родину. Родословную семьи мы можем теперь проследить по документам вплоть до начала XVI века. В Тюрингии уже в XVI веке имя Бах встречается довольно часто. Церковная метрическая книга в Ордруфе, где позже ходил в школу Себастьян, содержит запись от
13 февраля 1564 года,
   согласно которой, в этот день «Маргарита Бах из Вехмара» вступила в брак. Из того же Вехмара происходил и Гаспар Бах, переселившийся позже в Готу, где он состоял в должности муниципального музыканта и башенного стража и должен был не только обеспечивать музыку на башне, но и «одновременно отбивать часы, день и ночь следить за всеми всадниками и повозками, за всеми дорогами, на которых находится более двух всадников, а также докладывать о пожаре, если заметит его вблизи или вдали». Прадед Себастьяна, Ганс Бах, учился музыке у этого Гаспара на башне старой готской ратуши. Позже Гаспар переселился в Арнштадт, где в 1620 году он состоял на графской службе в качестве смотрителя часовой башни нейдеккского замка. Другую ветвь семьи можно обнаружить в Мольсдорфе; к ней относится и Иоганн Бах, «музыкант господина генерала Врангеля». Из мольсдорфской ветви происходил находившийся на службе у шведов Никол Бах, которого в 1646 году «убили во время кутежа в Арнштадте». Согласно «Родословной», составленной Бахом, Витус Бах вынужден был покинуть Венгрию (во время контрреформации Рудольфа II) «из-за лютеранского вероисповедания» и, вернувшись на родину, поселился в Вехмаре. Весьма вероятно, что он родился в Вехмаре, в котором была церковь св. Витуса и уже примерно в 1560 году жил один почтенный бюргер, носивший имя Бахов – Ганс Бах, относительно которого предполагают, что это был отец Витуса. Витус Бах, пекарь и мельник, «самое большое наслаждение находил в цитре, которую брал с собой даже на мельницу и играл на ней, пока мололась пшеница».
1619
   Умер Витус Бах. Его сын, «Ганс-музыкант», был прадедом Баха. Себастьян хранил в своем доме портрет бородатого мужчины в жабо, который держал в левой руке скрипку, а в правой – смычок. Под портретом была следующая надпись:
 
Пред вами играет на скрипке Ганс Бах,
Нельзя не смеяться, его услыхав,
На собственный лад он играет так славно,
И бакенбарды холит исправно.
 
   В немецком четверостишьи содержится игра слов: имеющееся в нем выражение Bachen-Bart («Бакен-Барт») означает одновременно бакенбарды и бороду Баха. Эта игра слов наводит на мысль, что фамилия Бах (по-немецки означающая «ручей», «ручеек») происходит все-таки не от этого слова и, конечно же, не, как полагают некоторые, – от слова «киннбакке», означающего челюстную кость, но скорее от слова «Бакктрог» («квашня»), связанного с частым в семье занятием. Кстати, с подобной же игрой слов мы встречаемся и в другом случае: на мальчишнике перед своей свадьбой Себастьян сымпровизировал стишок, содержащий выражения: «Бах им бакктрог» (ручеек в квашне) и «Бакктрог им бах» (квашня в ручейке). По всей вероятности, Себастьян считал вышеупомянутую старую картину портретом своего прадеда. Однако в ходе позднейших исследований выяснилось, что картина изображает другого родственника Баха, а именно придворного шута герцогини вюртембергской, прожившего свою жизнь в нюртингенском замке; ясно различимые на картине колокольчики и шутовской колпак исключают всякие сомнения относительно прототипа картины.
1623
   Первые группы войск участников тридцатилетней войны опустошают Тюрингию. Мародеры оставляют за собой нищету и эпидемии.
1626
   26 декабря умер от чумы прадед Себастьяна, вехмарский «Ганс-музыкант».
1635
   Разражается новая эпидемия чумы, которая уносит в могилу и вдову Ганса. Кроме нее жертвами эпидемии становятся пятьсот три жителя Вехмара. В церковной книге их имена занимают десять густо исписанных страниц. От эпидемий и опустошений, причиненных тянувшейся десять лет войной, страна обезлюдела. «Деревни ограблены и сожжены, поля вытоптаны, мужчины уничтожены, женщины обесчещены, даже церкви не пощажены. Те, кому удалось пережить эти бесчисленные ужасы, охотнее всего бежали в города и там искали защиты, другие спасались в лесах. Ни один из трех сыновей Ганса Баха не остался на родине».
   Одного из них звали Кристофом (1613—1661), он был муниципальным музыкантом в Эрфурте, потом в Арнштадте. У него также было трое детей-музыкантов, среди них Иоганн Амброзии (1645—1695), отец Себастьяна.
1644
   24 февраля в Эрфурте родилась Элизабет Леммерхирт, мать Себастьяна.
1645
   22 февраля в Эрфурте родился отец Себастьяна, Иоганн Амброзии.
   Мать Себастьяна, следовательно, была почти на год старше своего супруга. Элизабет была дочерью «достойного уважения муниципального советника Валентина Леммерхирта», имя которого фигурирует в списке эрфуртских советников. По занятию он был скорняком и оставил своей дочери Элизабет значительное состояние.
1668
   8 апреля в Эрфурте происходит бракосочетание Амброзия Баха с Элизабет Леммерхирт.
1669
   У супругов Бах рождается первый сын, который, однако, вскоре умирает.
1671
   16 июня у супругов Бах родится второй ребенок, Иоганн Кристоф. Рано осиротевший Себастьян позже находит у этого своего брата дом и родительскую заботу.
   Октябрь. Амброзия приглашают придворным и муниципальным музыкантом в Эйзенах.
1684
   2 апреля Амброзии подает городским властям прошение о том, чтобы ему разрешили снова переселиться в Эрфурт. Просьбу свою он объясняет тем, что у него шестеро детей и скоро родится седьмой (это был Себастьян), кроме того, он содержит трех помощников и учеников, а его побочные доходы весьма скромны. Однако, эйзенахский муниципалитет в самой любезной форме сообщил в Эрфурт, что герцог и весь город очень довольны Амброзием Бахом и даже не помышляют отпустить его со службы.
   У Амброзия Баха был брат-близнец по имени Иоганн Кристоф, служивший в Арнштадте придворным и муниципальным музыкантом. «Оба брата так походили друг на друга во всем, даже в отношении здоровья и музыкальных способностей, что если они были вместе, различить их можно было только по одежде. Все удивлялись этому, и господа, и простой люд, даже их собственные жены с трудом различали их». У этого Иоганна Кристофа было двое сыновей, тоже выдающихся музыкантов. Но самыми талантливыми из семьи Бахов считались в то время дети арнштадтского органиста Генриха Баха. Один из них, Иоганн Кристоф, был эйзенахским придворным органистом, второй, Иоганн Михаэль (впоследствии тесть Себастьяна) – органистом в Герене. Об этом Иоганне Кристофе в «Некрологе» говорится, что «…он написал церковную музыку на двадцать два облигатных голоса, не допустив ни малейшей ошибки в совершеннейшей гармонии звуков; это столь же удивительно, как и то, что на органе и на клавире он всегда играл по крайней мере пятью самостоятельными голосами». «Следовало бы удивляться тому, как мало были известны эти славные люди за пределами своей родины, если бы мы не учитывали того, что эти честные тюрингцы были настолько довольны своей родиной и своим положением, что им и в голову не приходило искать счастья на чужбине».
   В 1648 году тридцатилетняя война окончилась, но прошли многие годы и даже десятилетия, пока вконец разоренная, опустошенная страна смогла оправиться и в духовном, и в материальном отношении. Долгое время еще были актуальными слова Фридриха фон Логау, который писал в своей «Эпиграмме»:
 
Кому стало хорошо от того, что кончилась война
И ужасные опустошения?
Палачу и юристу!
 
   «Удивителен и глубоко характерен для рода Бахов тот факт, что в нем почти невозможно было заметить общих признаков эпохи. Наступившая вслед за войной нищета, ужасы, бесчеловечность не оказали на Бахов совершенно никакого влияния, что волей-неволей заставляет нас сделать вывод, что мы имеем дело с исключительно здоровой породой людей, с семьей большой порядочности и крепкой морали».

Юность Баха

1685
   21 марта, в субботу, в Эйзенахе у Амброзия Баха и Элизавет Леммерхирт рождается самый младший ребенок, Иоганн Себастьян. Два дня спустя его крестили в церкви св. Георгия на Рыночной площади. В церковной книге записаны и имена его крестных родителей: Иоганн Георг Кох, герцогский лесник, и Себастьян Нагель, смотритель готского замка. Разумеется, дата рождения указана в соответствии со старым календарем, ибо грегорианский календарь в протестантской Германии был введен только в 1701 году. Следовательно, согласно современному летоисчислению днем рождения Иоганна Себастьяна Баха является 31 марта. Родился он в доме № 303 на Фрауенплан. Это – приветливое двухэтажное здание с дубовыми лестницами и дверьми, с красивым видом на сад. В 1907 году здесь открыли дом-музей Баха. Данных о детстве Себастьяна в нашем распоряжении имеется очень мало.
1692
   Себастьяна отдают в гимназию.
1693
   Себастьян сорок седьмым учеником кончает сексту (что соответствует примерно пятому классу теперешней школы и первому классу старой гимназии).
1694
   Себастьян четырнадцатый ученик в квинте; на следующий год – тринадцатый ученик в кварте. В этом же году, 3 мая, умирает его мать. Амброзий Бах вскоре снова женится, однако уже после трех месяцев второго брака
1695
   31 января его опускают в могилу.
   «Иоганну Себастьяну не было еще и десяти лет, когда он лишился родителей».
   Февраль. Осиротевший «Себастьян уехал в Ордруф к своему самому старшему брату Иоганну Кристофу, тамошнему органисту. Под руководством брата он приобрел основные навыки игры на клавире. Любовь и склонность к музыке исключительны»., образом проявлялись в маленьком Себастьяне уже в младенческие годы. Музыкальные пьесы, которые преподал ему брат, он за короткое время изучил в совершенстве. У брата его был целый том нот с произведениями самых знаменитых в то время авторов – Флобергера, Керля, Пахельбеля, который он неизвестно по какой причине не давал в руки Себастьяну, несмотря на все его просьбы. Жажда знаний толкнула Себастьяна на невинный обман. Книга хранилась в шкафу, закрытом лишь решетчатой дверцей. Переплетена она была не твердым картоном, а обычной бумагой. Однажды ночью, когда все спали, Себастьян протянул свою ручонку сквозь решетку, достал нужный том, свернул его, что было легко, так как он был в бумажном переплете, и вытащил из шкафа. Он переписал себе всю книгу при лунном свете, так как у него не было под рукой даже лампы. Через шесть месяцев страстно желаемая музыкальная добыча уже благополучно была в его руках. С жадным нетерпением, тайно он стремился использовать малейшую возможность для своей работы, но к величайшему его огорчению брат застал его на месте преступления и жестокосердно отобрал копию, изготовленную ценой стольких трудов. Представьте себе купца, корабль которого с грузом в сто тысяч талеров затонул в перуанских водах, и вы составите себе живое понятие о том, как жалел наш маленький Себастьян о своей потере. Книгу он получил обратно только после смерти брата».
   Ордруфская гимназия графа Глейхена, в которой, как и во многих других местах, преподавание велось по принципам Коменского, пользовалась доброй славой во всей стране. Себастьян скоро добрался до «примы» (степень, соответствующая последнему классу теперешней гимназии).
1700
   В школьном дневнике имеется такая запись:
   «Йог. Себаст. Бах переселился в Люнебург, так как там освободилось пансионное место».
   По рекомендации преподавателя Герда Себастьян вместе со своим одноклассником Георгом Эрдманом был принят в люнебургскую гимназию Михаэля, в знаменитый детский хор так называемой «Рыцарской академии». «В Люнебурге его приняли сердечно из-за его исключительно красивого голоса сопрано. Но однажды, когда он пел в хоре, неожиданно и незаметно для него самого одновременно со звуками сопрано, которым он должен был петь, вдруг раздались звуки на целую октаву ниже. Этот совершенно новый вид голоса он удержал в течение недели: в это время он не мог ни петь, ни говорить другим голосом. После этого он утратил свое сопрано, а вместе с ним и красоту голоса».
   В 1700 году наряду с большим «Хорус Симфоникус» существовал также маленький, но хорошо подобранный хор певчих, состоявший всего из тринадцати человек, так называемый «Меттен-хор» («Это должны быть дети бедных людей, и у них должен быть хороший дискант»).
Список певчих «Меттен-хора» 1700 года:
   Сопрано
   Кох (старший) – 1 талер
   Шмидт – 12 крейцеров
   Эрдман – 12 крейцеров
   Бах – 12 крейцеров
   Фогель – 8 крейцеров
   Два дублера, на каждого по 4 крейцера
   Альт
   Шмерзал – 16 крейцеров
   Платт – 8 крейцеров
   Шеен – 8 крейцеров
   Тенор
   Шлер, адъюнкт – 1 талер
   Хохгезанг (младший) – 16 крейцеров
   Хохгезанг (старший) – 12 крейцеров
   Бас
   Франке, префект – 1 талер
   Миттаг – 12 крейцеров
   Доход Себастьяна в 1700 году от пения в детском хоре, в хоре певчих и пения по случаю венчаний составил целые четырнадцать талеров. Это было не мало, если принять во внимание, что даже церковный пастор получал не больше ста талеров в год.
   Во время каникул Себастьян несколько раз ходил пешком через люнебургскую степь в Гамбург, расположенный в сорока пяти километрах, чтобы послушать игру Иоганна Адама Рейнкена, старика органиста церкви св. Каталины. В своей книге «Легенды о некоторых святых от музыки» Симон Метафраст рассказывает следующий эпизод: «Однажды вечером он устало шагал по безлюдной дороге из Гамбурга домой с пустыми карманами и остановился отдохнуть перед постоялым двором, жадно вдыхая несущиеся из кухни запахи. Вдруг над его головой распахнулось окно, и к его ногам упали две селедочные головы. В то время селедка в Средней Тюрингии считалась очень большой ценностью. Голодный Себастьян подобрал головы и обнаружил в каждой из них по датскому дукату. Таким образом он смог утолить голод и к тому же получил возможность еще раз побывать у Рейнкена».
   В самом Люнебурге он имел возможность совершенствоваться в музыке у известного ученика Рейнкена Георга Бёма, органиста церкви св. Иоанна.
   Из «Некролога» мы узнаем, что Себастьян «иногда ходил из Люнебурга в Гелле, в замок», находившийся на расстоянии девяноста километров от Люнебурга. Там он имел возможность познакомиться с лучшей французской камерной музыкой.
   Хронологию произведений Баха часто трудно установить, иногда единственным ориентиром в этом отношении служит водяной знак на нотной бумаге, которой пользовался композитор. Согласно Спитта, Пирро и Терри, та маленькая фуга для органа h-moll, в которой чувствуется северно-немецкое влияние и на которой сейчас обычно начинающие органисты упражняют свои способности, относится к люнебургскому периоду:
   Бах покинул люнебургскую «Рыцарскую академию», не закончив ее. «Не знаю, как он попал из Люнебурга в Веймар», – пишет его сын Филипп Эммануил в январе 1775 года Форкелю, первому биографу композитора.

Веймар и Арнштадт

1703
   В пасхальное воскресенье мы находим Себастьяна в качестве «камерного музыканта» (скрипача) у герцога Иоганна Эрнста, младшего брата правящего герцога, в Красном замке в Веймаре. Однако один из протоколов арнштадтской консистории за этот год причисляет его к более высокому рангу; согласно ему, Бах является «придворным органистом саксонского курфюрста в Веймара). В этом же году его приглашают в качестве эксперта на пробу органа в арнштадтской Новой церкви. Он играл при освящении органа, и его игра произвела столь сильное впечатление, чтоему немедленно предложили должность органиста, которую он и принял.
   «Отныне наш великий и милостивый государь, имперский граф Антон Гюнтер… назначает Вас, Иоганна Себастьяна Баха, органистом Новой церкви.
   9 августа 1703 года».
   На арнштадтском органе Баха было двадцать три самостоятельных регистра и двухаккордовый колокольчик. На этом органе Бах развил свое виртуозное мастерство до высшей степени совершенства.
1704
   Брат Себастьяна, Иоганн Якоб, бывший на три года старше его, поступил по контракту в гвардейский оркестр армии шведского короля Карла XIIв качестве гобоиста. Перед отъездом он заехал в Арнштадт, чтобы попрощаться с братом. Этому случаю мы обязаны маленьким произведением Каприччио на прощание с горячо любимым братом, которое сильно напоминает программную музыку в стиле раннего барокко Фробергера и Кунау.
Ария ди Постилъоне
   Позже Иоганн Якоб Бах принял участие во всех отчаянных военных начинаниях своего хозяина Карла XII, в том числе и в Полтавской битве; вместе с королем он попал в плен к туркам при Бендерах. По возвращении из плена и смерти короля он жил в Стокгольме на положении отставного музыканта до самой смерти, неожиданно постигшей его в возрасте сорока лет.
   Годы, проведенные в Арнштадте, были для Себастьяна временем радостной жизни и творчества. Один из веселых эпизодов жизни Баха того времени воссоздает для нас заключительная фуга Сонаты для клавира в D-dur.
   Бах обозначил тему (не совсем правильно с точки зрения итальянского языка) следующим образом:
   «Thema all'Imitatio Gallina Cucca» (что должно бы означать: «Каприччио на кудахтанье простодушной курицы».)
   Визгливый голос молодой курицы, у которой прервалось дыхание от оживленного кудахтанья, слышится и в контрапункте:
   В арнштадтский период жизни Баха с ним произошел следующий случай. Однажды он вместе со своей двоюродной сестрой Марией Барбарой шел домой из графского замка через Кожаный рынок и уже направлялся к Рыночной площади, когда перед ним появился старший гимназист и фаготист Гейерсбах. Вместе со своими пятью спутниками он напал на Баха, и подняв для удара палку, потребовал, чтобы тот немедленно просил у него прощения за то, что незадолго перед этим осмелился поносить его игру на фаготе. Бах не торопился выполнить его желание. С криком «собачья порода!» Гейерсбах ударил его палкой. Однако Бах не растерялся и так угостил его своей саблей, что драчливый фаготист вместе со своими дружками попал в неприятное положение. Драка эта наделала много шуму в городишке, послужила причиной горячих споров и разожгла страсти.
1705
   5 августа Баха вызвали в консисторию; он должен был признаться, что обозвал Гейерсбаха «свинячьим фаготистом».
   Октябрь. Бах получил месячный отпуск, чтобы поехать в Любек и «послушать знаменитого органиста тамошней Мариенкирхе Дидриха Букстехуде».
1706
   Жалобы против Баха накапливаются. Об этом, в частности, свидетельствует следующий документ:
   «Протокол,
   составленный графской консисторией в Арнштадте по делу органиста Новой церкви Иоганна Себастьяна Баха, который долгое время без разрешения находился вне города, пренебрегая фигуральной музыкой».
   «Акт от 21 февраля 1706 года
   Органиста Новой церкви Баха призвали к ответу, где он был так долго в последнее время, от кого получил разрешение на отлучку?
   … (ответ Баха):
   Он был в Любеке, чтобы там совершенствовать в некоторых отношениях свое мастерство; предварительно просил разрешения у господина суперинтенданта.
   Господин суперинтендант:
   «Акт от 11 ноября 1706 года
   Бах просил разрешения отлучиться всего на четыре недели, но отсутствовал в четыре раза дольше.
   (заключаем):
   Мы ставим в вину Баху, что до настоящего времени он делал в хорале множество странных вариаций и примешивал в него такие странные тона, что собравшиеся были вследствие этого сконфужены. И если в будущем он захочет примешать переходящий звук, то пусть придерживается этого до конца и не переходит быстро на что-нибудь другое или, как это было свойственно ему до сих пор, не делает какой-либо совершенно другой поворот. Кроме того, мы очень удивлены и тем, что до сих пор совершенно не велось музыкальное преподавание, причиной чему является его нежелание заниматься с учениками. Поэтому ему следует ясно высказаться, хочет ли он играть с учениками фигуральную и хоральную музыку, потому что мы не можем держать еще и капельмейстера. Если же не хочет, то пусть заявит об этом категорически, чтобы мы смогли устроить это дело по-другому и назначить на это место кого-нибудь другого, кто исполнял бы и эту работу».
   «Акт от 11 ноября 1706 года
   Заключаем:
   Далее, мы призвали его к ответу еще и за то, по какому праву он принял в хор постороннюю девицу и почему разрешил ей музицировать там.
   Ответ Баха:
   Об этом я уже докладывал магистру Уте».

Прощание с Арнштадтом

   Себастьян покидает Арнштадт и поступает на должность органиста церкви св. Блазиуса в Мюленхаузене (Тюрингия).
1707
   «Акт от 27 мая 1707 года
   (Сообщение церковной общине; о деле доложил господин старший консул доктор Конрад Меккбах.)
   … Следует напомнить присутствующим, что господин Иоганн Георг Ален умер, и место органиста в церкви св. Блазиуса стало вакантным; представляется необходимым позаботиться о его заполнении, в связи с чем господин Меккбах спрашивает членов общины,
   I.
   не стоило ли бы прежде всего подумать об арнштадтском Н. Пахе (И. С. Бах), который совсем недавно, на пасху, играл перед ними пробу?
   Заключение: нужно стремиться к тому, чтобы договориться с ним как можно дешевле.
   Упомянутого с этой целью нужно вызвать сюда».