Амфибия-старейшина без колебаний ответила: болото объявлено «табу», потому что глина, содержащая руды, ядовитая.
   Оскар почувствовал неслыханное облегчение. Вполне естественно, что руды, содержащие трансурановые элементы, считаются ядовитыми; но условные или практические запреты уже не раз преодолевались Патрульной Службой после длительных переговоров — требовалось всего лишь терпение.
   Во время одной из последующих встреч Оскар расспросил старую амфибию о том, слышала ли она о существовании Патрульной Службы. Она ответила, что слышала, и прибегнула при этом к тому термину, который использовался туземцами приполярных районов: Патрульную Службу называли «хранителями обычаев» или «стражами законов».
   С большим интересом Оскар выслушал это определение, поскольку ему не удалось объяснить повелительнице земноводных, что задачей Патрульной Службы было не допустить войну; понятие «война» оказалось совершенно непостижимым для старой амфибии.
   Лишь после этого, обсудив спорные проблемы, Оскар заговорил том, что им нужно вернуться обратно. Он упомянул о существовании космического корабля «Гэри».
   — Ну и что ответила тебе старушка? — с любопытством спросил Текс, когда Оскар вернулся после одной из бесед. — Она не заговорила о том, что у Берка могут возникнуть другие соображения?
   — Дело в том, что она не рассматривает его как одного из… ну, одного из людей, хотя внешне он походит на нас. Берк не соблюдает обычаев, следовательно, не принадлежит к понятию «люди». Маленький Народ рассматривает его как опасное животное, хищного зверя, которого нужно или держать в заключении или уничтожить. Вроде акулы или волка — их можно бояться, но нельзя ненавидеть. Итак, завтра мы отправимся к «Гэри».
   Им пришлось вынести очередное подводное путешествие вроде того, когда они прибыли в подземный город. На этот раз сама «мать многих» отправилась с ними.
   «Гэри» полностью соответствовал описанию, которое дал ему Берк, — прекрасно оснащенный космический корабль с атомным двигателем.
   Но «Гэри» оказался абсолютно непригоден для возвращения на Землю.
   Сам корпус был в полной сохранности, если не считать наружного люка, который подвергся воздействию исключительно высокой температуры или невероятно едкой жидкости, а может быть, и тому, и другому. Мэтт так и не смог понять, какова природа такого поразительно мощного воздействия на специальную сталь наружной обшивки, и еще раз напомнил себе, что амфибии, населяющие Венеру, совсем не тюленеобразные существа, как их часто изображают на Земле.
   На первый взгляд, и внутренние помещения корабля выглядели нормально, пока курсанты не вошли в рубку управления. Амфибии, которые обыскивали корабль, не сразу поняли назначение люков и дверец и поэтому просто прожигали их своим загадочным составом. Эта участь постигла и тот корабельный отсек, где находился компьютер и гироскопы «Гэри». Нервный центр корабля представлял собой массу расплавленного и искореженного металла. Отремонтировать все это было невозможно — требовалась полная замена, осуществить которую можно только на космических верфях Земли.
   Оскар тут же, не теряя времени, сообщил обо всем старой амфибии и попросил ее доставить их к месту посадки шаттла. Там, разумеется, не осталось и следа от небольшого корабля, поглощенного болотом, — только выжженное пятно и еще не полностью затянувшаяся впадина.
   Повелительница земноводных обсудила проблему со своими помощницами и тут же дала команду о возвращении в подземный город: приближалась ночь, и даже амфибии не решались оставаться в джунглях Венеры после наступления темноты.
   Прошло несколько дней. Наконец «мать многих» пригласила курсантов посетить место посадки шаттла. Изменения, которые произошли за это время, поразили их. В болоте была вырыта колоссальная котловина, и на ее дне лежал шаттл. Вокруг шаттла суетились бесчисленные амфибии, напоминающие муравьев. Какое-то неведомое вещество надежно закрепило откосы, и мокрая глина больше не сползала вниз. Шаттл был очищен не только снаружи; из открытого люка то и дело появлялись фигурки амфибий, выносивших изнутри окаменевшую глину.
   Наконец их пригласили внутрь корабля. Было трудно поверить, что совсем недавно рубка управления была заполнена желтой глиной. Мэтт сел в кресло пилота и внимательно осмотрел контрольную панель. Все в порядке. Он привычно щелкнул рубильником, приводившим в действие приборы на панели. Ни одна стрелка не пошевельнулась, ни одна.
   Мэтт наклонился к приборной доске. Теперь он заметил небольшие царапины и трещины, ткнул в одну из них пальцем, и в панели появилось небольшое отверстие. Мэтт все понял.
   — Эй, Текс, подойди сюда. Я тут кое-что обнаружил.
   — Лучше ты сам подойди. Тут и без слов все понятно, — донесся приглушенный голос Текса.
   Мэтт встал и подошел к нему. Текс снял крышку с отсека, где были установлены гироскопы.
   — После того, что мы обнаружили на «Гэри», я решил сначала заглянуть сюда. Ты видел что-нибудь подобное?
   В герметический отсек просочилась глина. Массивные гироскопы, хотя и отключенные, продолжали стремительно вращаться в тот момент, когда шаттл опрокинулся набок и погрузился в болото. Когда вязкая желтая глина заполнила отсек, гироскопы остановились — их обмотка полностью перегорела.
   Они выбрались из корабля и позвали Оскара. После короткого осмотра стало ясно, что гироскопы вышли из строя, а все электронные приборы источены какой-то неизвестной силой. Недоумевая, Оскар обратился за помощью к ближайшей амфибии, указав на одно из крошечных отверстий в панели. Она осмотрела отверстие, затем подняла с пола кусок глины и размазала его по стене. В тонком слое размазанной глины виднелся какой-то шнурок длиной в пару дюймов.
   — Что это, Ос?
   — Похоже на червя; я никогда не видел такого. Впрочем, не удивительно — в приполярных районах нет ничего похожего.
   — Раз здесь водятся черви, съедающие металл, нужно сообщить нашей старушке, чтобы работы прекратились. Напрасный труд.
   — Нет, зачем торопиться? Может быть, все-таки удастся отремонтировать шаттл.
   — Напрасно тешишь себя надеждами, Оскар. Не только гироскопы вышли из строя — полетели все подшипники.
   — Пожалуй, ты прав. А если попытаться из уцелевшего электронного оборудования собрать передатчик? Впрочем, что я говорю, какой передатчик после того, как все приборы были погружены в воду.
   — Может быть, соберем хотя бы консервы?
   Дальнейший осмотр показал, однако, что все банки были продырявлены таинственными червями: более того, баки с топливом — жидким водородом и жидким кислородом, — изолированные от космической радиации, опустели, когда вездесущая глина просочилась и нагрела их. В шаттле не осталось топлива.
   Возвращение в подземный город было грустным. Оскар отказался от ужина, даже Текс лишь поковырял свою порцию и не дотронулся до гармоники. Мэтт провел вечер, сидя у постели, где лежал все еще бесчувственный лейтенант.
   Амфибия-старейшина послала за ними на следующее утро. После обмена приветствиями она обратилась к Оскару:
   — Маленькая мать, это правда, что твой «Гэри» тоже мертв, как и другой «Гэри»?
   — Да, это правда, о благородная мать многих.
   — И теперь без «Гэри» ты не можешь вернуться к своему народу?
   — Да, это так, мудрая мать, мы погибнем в джунглях.
   Старая амфибия замолчала и сделала знак одной из своих приближенных. Та подошла к ней со свертком, размер которого был всего лишь вполовину меньше ее роста. Мать многих положила пакет на возвышения рядом с собой и пригласила курсантов подойти ближе, затем начала развертывать его. Сверток был окутан таким количеством тряпок, что ему могла позавидовать и египетская мумия. Наконец, закончив работу, старая амфибия протянула что-то Оскару.
   — Это твое?
   Курсанты увидели какую-то большую книгу. На обложке крупными золотыми буквами было вытеснено: БОРТОВОЙ ЖУРНАЛ «АСТАРТЫ»
   — Великий всемогущий господь! — прошептал Текс, оцепеневший от изумления. — Этого не может быть!
   — Значит… значит они не потерпели неудачу, они все-таки достигли цели! — воскликнул Мэтт.
   Оскар молча смотрел на бортовой журнал.
   — Это твое? — нетерпеливо повторила старая амфибия.
   — Что? Да, конечно! О, извините, Мудрая и благородная мать многих, эта вещь принадлежала матери моей матери. Мы — ее дочери.
   — Тогда я передаю это тебе.
   Дрожащими руками Оскар взял бортовой журнал и раскрыл его на первой ветхой странице.
   — Ты только посмотри на это! — выдохнул Текс. — Конец прошлого века!
   Они начали перелистывать страницы. После первой записи «Взлет. Вышли на орбиту» шли страница за страницей стандартных отметок: «Состояние невесомости», «Полет в соответствии с планом», «Выключены маршевые двигатели» они наткнулись на запись «Рождество. Пели гимны».
   Но курсанты спешили найти записи, сделанные в бортовом журнале после посадки. Видя, что старая амфибия начинает подавать признаки нетерпения, они поспешно перелистывали страницы:
   «… климат мало отличается от тропического на Земле во время сезона дождей. Основная форма жизни — крупные земноводные. Планета словно создана для поселения на ней жителей Терры».
   «… земноводные обладают значительными умственными способностями и умеют разговаривать друг с другом. Мирно настроены, и мы готовимся сделать попытку установить отношения, научиться их языку».
   «… Харгрейвс заболел. Инфекционное заболевание, вызванное, по-видимому, местным грибком. Симптомы проказы. Врач пытается найти лекарство».
   «… после похорон капитана Харгрейвса его каюта подвергнута стерилизации при температуре в 400 градусов. Вскоре после этой записи почерк изменился. „… состояние Джонсона продолжает ухудшаться. Туземцы оказывают всяческое содействие…“
   «… левая рука слабеет. Я принял решение покинуть корабль и поселиться с туземцами. Бортовой журнал беру с собой и буду заносить новые сведения, по мере возможности».
   Почерк, однако, оставался четким и разборчивым: просто глаза курсантов, наполнившиеся слезами, мешали им различать буквы.
   Повелительница Маленького Народа тут же распорядилась, чтобы их провели по подводному туннелю из города. Ей не хотелось выслушивать расспросы людей: судя по всему, она решила, что им лучше самим побывать на месте.
   — Послушай, Ос, — спросил Текс, как только они вышли из воды, — ты считаешь, что старушка хочет отвести нас к «Астарте»?
   — Наверное.
   — А может быть, что корабль сохранился?
   — Нет. Ни малейшей надежды. Во-первых, в топливных баках не осталось топлива. Ты же видел, что случилось с шаттлом. Так какая же судьба постигла «Астарту» за целое столетие?
   — Пожалуй, ты прав, — кивнул Мэтт. — Скорее всего вместо корабля мы увидим гору ржавчины, поросшую лианами.
   — И все-таки для нас это великое событие, — отметил Оскар, — «Астарта» не сможет доставить нас обратно к людям, но представьте историческое значение этого!
   — Думай, как тебе хочется, — покачал головой Текс. — А вот я — оптимист. Мне хочется выбраться отсюда как можно быстрее.
   Экспедиция поднялась на один из редких здесь холмиков, высотой не меньше десяти футов. Курсанты раздвинули заросли тростника.
   Перед ними возвышался огромный корпус космического корабля «Астарта», весь сверкающий, будто покрытый слоем прозрачного лака.

XVII. БЛИНЫ НА ЗАВТРАК

   Старая амфибия подошла к наружному люку «Астарты» у ее правого крыла. Двое земноводных что-то делали у люка, брызгая на его края жидкостью из эластичных пузырей. Там, куда попадала таинственная жидкость, лак исчезал. Амфибии схватили край прозрачного слоя и начали отдирать ее — как шкурку от сосиски.
   — Оскар, а ты представляешь, что это может значить? — взволнованно спросил Текс, смахивая какого-то назойливого комара.
   — Еще раньше тебя понял. Только не надо строить никаких планов, ведь прошло больше ста лет.
   Маленькие работники столкнулись с трудностями. Верхний край люка был вне пределов их досягаемости: они попытались взобраться на плечи друг друга, но, поскольку у них не было плечей, попытка не удалась.
   — Может быть, поможем? — предложил Текс.
   — Пойду спрошу, — и Оскар направился к предводительнице.
   — А ты можешь вырастить себе новую руку, если старая отвалится? — поинтересовалась старая амфибия.
   Оскар покачал головой.
   — Тогда не вмешивайся в дело, которое не понимаешь.
   Наконец маленьким работникам удалось снять с люка весь слой лака. Люк не был заперт и хотя с трудом, но открылся. Курсанты поспешно влезли в воздушный шлюз.
   — Подождите, — прошептал Мэтт. — Откуда мы знаем, что вирус, погубивший экипаж, больше не опасен?
   — Глупости, — прошептал в ответ Текс. — Если бы наши прививки не действовали, нам уже давно была бы крышка.
   — Текс прав. И не надо шептать. Призраки нас не слышат.
   — А ты откуда знаешь это, Оскар? — возразил Текс. — Ты что, доктор призракологии?
   — Просто не верю в призраков.
   — А вот я верю. Однажды мой дядя Боди остался на ночь…
   — Слушай, Текс, дай передохнуть своему дяде, а? Пошли лучше внутрь корабля.
   Коридор за воздушным шлюзом был темным, если не считать света, проникающего сюда через открытый люк. Воздух внутри корабля имел какой-то странный запах, не затхлый, нет, а безжизненный — старый.
   Контрольная рубка была освещена сумрачным светом, который проникал сюда через кварцевое стекло иллюминатора, покрытого снаружи слоем прозрачного лака. Отсек показался курсантам тесным. Они привыкли к просторным отсекам современных космических кораблей; «Астарта» производила внушительное впечатление благодаря своим огромным крыльям, а внутри она оказалась меньше шаттла.
   — Подумать только! — с изумлением оглянулся вокруг Текс. — И в этом крошечном корабле они долетели до Венеры! А пульт управления! Насколько все было примитивно! И все-таки космонавты пошли на риск. Тут поневоле задумаешься о Колумбе и его «Санта-Марии».
   — Или о ладьях викингов, — заметил Оскар.
   — Ведь они даже не знали, куда летят: никто раньше не высаживался на Венере. Просто взлетели с Земли и направились в темную пустоту космоса, полагаясь на счастье и не надеясь вернуться обратно.
   — Стойте, ребята! — вдруг вспомнил Оскар. — А где наша старушка? Пойду проверю.
   Через несколько мгновений он вернулся в сопровождении старой амфибии.
   — Она стояла у входа и ждала, когда ее, наконец, пригласят войти, — произнес Оскар на языке «бейсик». — Помогите мне умаслить ее величество.
   Старая амфибия сразу продемонстрировала свою власть. Поскольку коридоры оказались слишком темными даже для нее, она подошла к наружному люку и что-то скомандовала. Ей принесли оранжевую сферу, которая не могла заменить электрический фонарик, но все-таки освещала темные помещения наподобие свечи.
   Все отсеки корабля были в полном порядке, лишь покрыты тонким слоем пыли.
   — Что бы ты ни говорил, Оскар, — заметил Мэтт, — но у меня пробуждаются надежды. Думаю, все механизмы «Астарты» в исправности. Оглянитесь вокруг: создается впечатление, что экипаж только что вышел отсюда на прогулку!
   — Брось, Мэтт, я согласен с Оскаром. Лететь на таком корыте? Уж лучше рискнуть жизнью, спустившись в Ниагарский водопад в бочке.
   — Но ведь они прилетели сюда, — возразил Мэтт.
   — Верно. Но это были герои, и я снимаю перед ними шляпу. Чтобы лететь в таком примитивном гробу, нужно действительно быть героями, а я не принадлежу к ним.
   Старая амфибия заскучала и вышла наружу. Текс взял у нее оранжевую сферу и отправился осматривать корабль, а Мэтт с Оскаром пошли в двигательный отсек.
   Наконец послышался возглас Оскара: «Текс, пора идти. Ее величество проявляет нетерпение».
   — Да вы посмотрите, ребята, что я нашел! Пищу!
   — Ну, что ты отыскал? Консервированную говядину?
   — Да, откуда ты знаешь? — пристыженно ответил Текс. — Но я открыл банку и тут же выбросил все остальные. А вот это испортиться не может. — И Текс показал консервную банку с надписью: «Блинная мука».
   — Отлично! Хочу попробовать поскорее! Но что за блины без сиропа?
   — Ага! А это что? — Текс торжествующе протянул Оскару банку, на которой красовалась надпись: «ПОДЛИННЫЙ КЛЕНОВЫЙ СИРОП ИЗ ВЕРМОНТА».
   Текс хотел унести запас консервов с собой, но Оскар не разрешил как из практических, так и из дипломатических соображений. Тогда Текс предложил остаться на корабле и не возвращаться в подводный город.
   — Мы так и поступим, Текс, — согласился Оскар. — Но не сейчас. Ты забываешь о лейтенанте Турлове.
   — Знаешь, Ос, ты упомянул лейтенанта, — вмешался Мэтт. — И мне пришла в голову мысль. Он не притрагивается к местной пище. Что, если мы будем давать ему сахарный сироп с водой?
   — Ты прав, Мэтт. Вреда лейтенанту от сиропа не будет, а пользу может принести. Возьмем с собой несколько банок.
   После того как экспедиция вернулась в подводный город, Мэтт напоил Турлова сиропом. Тот выпил и снова заснул. Курсанты принялись обсуждать, как поступить с «Астартой».
   — Мэтт, ты проверил топливные баки? — спросил Оскар.
   — Да.
   — И что обнаружил?
   — Баки пусты.
   — И все-таки я думаю, ребята, что на «Астарте» можно улететь. Да и в любом случае нужно попытаться привести ее в порядок. Тогда прилетевший патрульный корабль — вы ведь не сомневаетесь, что рано или поздно за нами прилетят? — обнаружит, что мы не сидим без дела, а занимаемся работой, как и подобает офицерам Патрульной Службы.
   — Пожалуй, ты прав, Оскар. Придется и мне встать в ряды героев, хотя и с большой неохотой. А сейчас лучше отдохнуть. Боюсь, что нам придется попотеть.
   Попотеть им действительно пришлось. Туземцы помогали людям, как могли, и все-таки главную работу по ремонту и переоборудованию корабля взяли на себя курсанты. С согласия старой амфибии Оскар перенес их место жительства на «Астарту», хотя лейтенант Турлов остался в подземном городе под наблюдением «дочерей».
   Текс приспособился жарить блины на чем-то вроде печки, топливом для которой служил рыбий жир. Его блины были намного хуже земных, потому что за сотню лет блинная мука утратила свои качества и вкус и почти не поднималась, но все-таки это были блины. Курсанты поливали их кленовым сиропом и уплетали за обе щеки.
   Им удалось спасти кое-какое электронное оборудование как с «Гэри», так и с шаттла и перенести его на «Астарту». Наступило утро, когда ремонт корабля был закончен. Текс жарил блины и угощал ими товарищей.
   — Мне кажется, — заметил он, — что мы готовы к полету в Нью-Окленд; вот только нет топлива. Слушай, Ос, не увлекайся сиропом — это последняя банка.
   Оскар остановился и посмотрел на друзей извиняющимся взглядом.
   — Простите, ребята. Текс, давай я вылью тебе мою порцию.
   — Не надо. Ос. К тому же я выпалил это чисто механически. По правде говоря, блины с сиропом мне до смерти надоели. Ведь мы едим их ежедневно вот уже две недели, причем такая монотонность нарушается всего лишь местным пюре.
   — Ты прав. Текс. Просто раньше я не мог сказать об этом — как-то неловко, ведь ты был поваром. А теперь я даже доволен, что сироп кончается.
   — Но ведь он не… — и Мэтт замолчал.
   — Ты что-то хотел сказать?
   — Нет.
   — Тогда не мешай заниматься делом. Какое топливо понадобится тебе для «Астарты», Оскар?
   — Лучше всего одноатомный водород. Если его нет, то спирт и жидкий кислород.
   — Великолепно! Вы с Мэттом занимайтесь поисками жидкого кислорода, а я сооружу самодельный перегонный аппарат и начну гнать спирт!
   — Как ты думаешь, Текс, сколько времени понадобится тебе, чтобы приготовить несколько тонн чистого этилового спирта на своем кухонном агрегате?
   — А-а, в этом-то вся прелесть моей задумки! Когда прибудет спасательный корабль, все увидят, что я работаю не покладая рук, как настоящий самогонщик. Между прочим, я рассказывал о том, как дядя Боди попал к самогонщикам? Он…
   — Послушай, Текс, — перебил его Мэтт. — А ты не мог бы перегнать прямо сейчас немного кленового сиропа?
   — Сиропа? Зачем? Эти блины с сиропом всем и так надоели!
   — Мне тоже. Но вот что я вспомнил только сейчас. Ты сказал, что у нас кончился сироп, а в комнате лейтенанта Турлова его полным-полно!
   — Ничего удивительного в этом я не вижу, — заметил Оскар. — Туземцы вполне могут приготовить сироп: из местных растений извлекут сахар, а в приполярных областях растет нечто вроде сахарного тростника.
   — Да нет. Ос, это настоящий кленовый сироп!
   — Да ты что-то путаешь, Мэтт! Со вкусом у тебя не в порядке.
   — Уверяю тебя, настоящий кленовый.
   — Ну хорошо, какое-то подобие кленового сиропа они могли изготовить.
   — Точно! И я готов побиться о заклад, что туземцам не составит большого труда перегнать чистый этиловый спирт в любом количестве.
   — Гм… Не исключено… У них действительно большие способности в этой области. Вспомните вещество, которое они прибавляли к жидкой глине, чтобы связать ее, или растворитель, использованный ими для очистки «Астарты». Бытовая химия, вот что это.
   — А вдруг химия, но не бытовая? Промышленная? Надо всего лишь правильно сформулировать вопросы и задать их «матери многих». Тогда мы получим топливо для «Астарты»!
   — Боюсь, ты ошибаешься, Мэтт, — с сожалением покачал головой Оскар. — Никто не уважает Маленький Народ так, как я, но во всех видах топлива для ракетных кораблей одним из компонентов является жидкий газ. Возможно, они даже поймут, что мы хотим от них, но у земноводных не может быть необходимого оборудования для этого.
   — Почему ты так уверен в этом, Ос?
   — Разве ты не знаешь, Мэтт, что при изготовлении жидких газов, даже жидкого воздуха, требуется огромная энергия, высокое давление и соответствующие прочные сосуды для промежуточных операций? У Маленького Народа нет нужды в большом количестве энергии, и амфибии почти не пользуются металлами.
   — А что, если они пошли по совершенно иному пути и не нуждаются в мощностях, прочных контейнерах и тому подобных вещах, которые нам кажутся такими необходимыми? Ты сам говорил, что люди почти незнакомы с туземцами, только с теми, что живут в приполярных районах. Давай хоть спросим старушку!
   — Знаешь, Ос, думаю, что Мэтт говорит разумные вещи, — присоединился к нему Текс. Оскар задумался.
   — Понимаете, друзья, я и сам обратил внимание на то, что это племя заметно выше по своему развитию, чем туземцы приполярных областей, но никак не мог определить, в чем именно. Спросить ее величество действительно стоит. — Он повернулся к амфибии, сидящей у изголовья лейтенанта Турлова. — Эй, девушка! Ты не соизволишь провести нас в дом твоей благородной матери?
   Они скоро убедились, что это действительно настоящий кленовый сироп. Амфибия объяснила, что когда они увидели, что запасы подходят к концу, то просто изготовили новый запас, используя в качестве образца кленовый сироп, который Земляне принесли с собой.
   Оскар отправился на встречу со старой амфибией, прихватив с собой в качестве образца бутылку чистого этилового спирта, которую они нашли в аптечке «Астарты». Через пару часов он вернулся. Оскар выглядел совершенно ошеломленным.
   — Что с тобой, Ос? — удивился Текс.
   — По его лицу видно, что у него плохие новости, — заметил Мэтт.
   — Нет, у меня не плохие новости, просто новости, которые совершенно невероятны!
   — Да не томи. Ос! Рассказывай!
   — Тогда вот, ребята, они могут изготовить что угодно!
   — Начни с самого начала; не верю, что им под силу изготовить гармонику. Это я знаю точно, потому что уже обращался к одной из них с такой просьбой.
   — Так вот. Я начал с того, что передал ей бутылку спирта и сообщил, что у нас по-прежнему большие трудности и что нам нужно большое количество вещества, содержащегося в бутылке. Моя просьба показалась ей наивной — старушка просто понюхала спирт и сказала, что изготовить любое количество не составит труда. После этого я осмелел и задал вопрос насчет жидкого кислорода. И начал с объяснения, что воздух состоит из двух компонентов — инертного и активного. Я не знал, как сказать это по-венериански, и перевел эти термины как «живой» и «мертвый». Затем добавил, что «живой» компонент воздуха нам нужен в виде жидкости, как вода. Она прервала меня и послала за одной из своих советниц. Когда та пришла, они начали разговаривать и говорили несколько минут. Я понимал только каждое второе или третье слово и даже не уловил смысла беседы. Эта часть их языка является для меня совершенно незнакомой. После этого советница ушла.
   — Мы сидели и ждали. Старушка спросила, когда мы собираемся улететь. Я ответил, что скоро, если получим все, что нам требуется. И тут она попросила захватить с собой Берка. Нужно сказать, что ее величество говорила просящим тоном, но очень твердым. Я согласился.
   — Прошло много времени, и в комнату вошла ее советница, та самая, с которой она говорила о жидком кислороде. В руке она держала обыкновенный питьевой пузырь, лишь более темный, чем тот, что содержит питьевую воду. Ее величество вручила мне пузырь и поинтересовалась, хочу ли я именно это вещество. Я ответил, что очень ей благодарен, но у нас достаточно воды. Тогда она капнула содержимым пузыря мне на руку. Видите? Вот обоженные места.
   — И это действительно был жидкий кислород?