Донесся глухой щелчок. Четырехрукий покачнулся, согнулся в почти гротескном движении на затылке чудовища и опустил два из трех автоматов. Снова раздался тот же глухой, странно тихий щелчок, и внезапно где-то между дюнами прозвучала автоматная очередь. Несколько пуль отозвались фонтанчиками из песка, но вот, наконец, добрались до панциря. Одна из ног гиганта подогнулась. И лишь теперь Черити преодолела оцепенение и снова выстрелила.
   Луч лазера снес монстру череп и его раненого наездника. Несмотря на это, чудовище, шатаясь, прошло еще несколько метров, потом упало на бок и замерло. Черити облегченно вздохнула.
   – Это было здорово, – сказала она в микрофон. – Спасибо.
   – За что? – осведомился Скаддер. – Это не я.
   – Не ты?..
   – Если вы кого-то хотите поблагодарить, миледи, – раздался голос позади нее, – то, должно быть, меня, правильнее сказать, моих людей.
   Черити на секунду замерла, потом испуганно обернулась – и застыла.
   Мужчина, произнесший эти слова, стоял всего в трех метрах позади нее. И он был не один. Полдюжины людей в маскировочных костюмах образовали вокруг нее полукруг. Они были вооружены, некоторые автоматами, другие ружьями, один даже луком, но у всего этого оружия было нечто общее: все дула направлены на Черити.
   – Что бы это значило?
   – Бросьте оружие, сударыня, – сказал мужчина, заговоривший с ней. Он улыбался, но глаза оставались серьезными. – Очень осторожно, пожалуйста. А затем поднимите руки и слезайте с мотоцикла. Пожалуйста.
   Скаддер появился меньше чем через десять минут – и тоже не один. По гримасе на его лице можно было судить, что он так же поражен, как и Черити. А его охранники, похоже, не обращались с ним изысканно вежливо. У одного из троих долговязых сопровождающих, следующих на некотором расстоянии позади него, была разбита нижняя губа, что с легким чувством злорадства подметила Черити.
   – А вот и второй, – весело произнес человек, разоруживший Черити – похоже, он был предводителем, хотя Черити еще не поняла, кто это такие. Может быть, это мятежники, которых они напрасно искали уже неделю, а, может быть, и нет.
   Черити бросила на Скаддера быстрый, предупреждающий взгляд. Он понял ее.
   И, к сожалению, не только он.
   – Позволите принять участие в вашем маленьком разговоре? – дружелюбно спросил мужчина с автоматом. – Невежливо иметь тайны от гостеприимных хозяев.
   – Это вы, что ли? – спросила Черити. – Вы наши гостеприимные хозяева?
   Она с вызовом взглянула на другого. По его лицу, покрытому грязью и заросшему трехдневной щетиной, ничего нельзя было прочесть, но он показался Черити слишком молодым для отведенной ему роли. Несмотря ни на что, этот человек не вызвал у нее антипатии – волевое, не по годам мужественное лицо с добрыми глазами, которые сейчас выглядели немного усталыми.
   Он кивнул.
   – Я думаю, да. Меня зовут Кент. Вы на нашей территории.
   – А-а, – язвительно протянула девушка. – Я-то думала, мы в штате Колорадо.
   На минуту в лице Кента появилось раздражение. Потом он засмеялся.
   – Кто вы? Что вам обоим здесь нужно?
   Черити раздумывала. Вам обоим? Очевидно, они до сих пор не заметили ни Барта, ни остальных. Что они теряют? Если эти люди мятежники, которых они искали, – ничего. А если нет, ну, тогда существовали другие возможности, хотя ни одна из них не была особо приятной.
   – Меня зовут Черити, – кивнув в сторону Скаддера, она добавила: – А это Скаддер.
   – Интересно, – протянул Кент. – И что вы здесь ищете?
   – Может быть, вас, – осторожно сказала девушка.
   – О! – удивился Кент. – А кто мы такие?
   – Проклятье, что за чушь? – вмешался Скаддер. – В любой момент здесь может начаться светопреставление и…
   – Точно! – спокойно, но очень холодно прервал его Кент. – Я почти уверен в этом. Какого черта вы стреляли здесь из энергетического оружия? Скорее всего в крысином замке напротив уже вовсю воет сирена!
   Кент сердито показал в том направлении, где на холмах возвышался Шай-Таан. Но несмотря на свои слова, парень не очень-то спешил. Покачав головой, он прошел мимо Черити, взял в руки бластер и внимательно осмотрел его.
   – Интересный предмет, – сказал он. – Импорт с Морона?
   – Нет, – ответила Черити в том же тоне. – Сделано в США. Запатентовано.
   Кент сердито блеснул глазами. Но странным образом не обиделся на эти слова, а лишь молча повесил ее оружие рядом со своим автоматом на плечо и посмотрел сначала на нее, а затем на Скаддера. Взглядом, который не понравился Черити.
   – Итак, вы ищете нас?
   Черити кивнула.
   – Если вы – мятежники, живущие здесь, то да.
   При этом она внимательно наблюдала за Кентом и его людьми. В лице Кента ничего не изменилось, но двое, трое его людей слегка вздрогнули.
   – Мятежники? – Кент сморщил лоб. – Да, я слышал о них. Все еще есть глупцы, не желающие признать, что планета просто процветает под господством наших горячо любимых друзей с Морона по сравнению с тем состоянием, в котором она пребывала, будучи свободной. Но как тебе пришла в голову дурацкая мысль, что это мы?
   Черити не ответила и Кент продолжил после секундного молчания:
   – А если и да, то откуда нам знать, что вы не шпионы Дэниеля?
   – Ты знаешь его? – вырвалось у Черити.
   – А кто его не знает? – Кент пожал плечами. – Теперь серьезно. Знаете ли вы, что будь я мятежником – кем я, конечно, не являюсь – но предположим, итак, будь я одним из этих глупцов, тогда я любого чужака, пришедшего сюда и расспрашивающего о мятежниках, просто бы пристрелил. Наш друг Дэниель – продувная бестия, особенно когда речь идет о том, чтобы схватить этих недоумков.
   – Но ведь мы уничтожили троих этих тварей, не так ли? – сказал Скаддер.
   Кент равнодушно пожал плечами.
   – Двоих, – поправил он. – И что это доказывает? Старый трюк: убей одного из своих, и тебе поверят, что ты друг. Все еще есть такие глупцы.
   Кент, возможно, продолжил бы дальше, но в этот момент два других его человека появились со стороны холмов, между ними шла худенькая, в простом синем платье женщина с младенцем на руках – скорее всего та, которую преследовали всадники. Ее лицо покраснело. Руки и ноги были в крови, платье порвано. Ноги босы. Ребенок завернут в старую изношенную пеленку. Он не кричал. Может быть, очень ослаб.
   Кент подошел к женщине, обменялся с ней парой слов очень тихо и быстро, на диалекте, который Черити едва понимала, и, наконец, приказал одному из своих людей взять у нее ребенка. Женщина беспрекословно отдала его.
   Наконец Кент снова повернулся к Скаддеру и девушке.
   – Итак, вы ищете мятежников? – в раздумье спросил он. – Может быть, это и так. С сегодняшнего дня вы среди нас, правильно?
   Скаддер озадаченно кивнул, Черити тоже выразила свое согласие.
   – О’кей, вы нашли их. Что с вами делать, решим позже. А теперь нам нужно исчезнуть, пока Дэниель не натравил своих трутней.
   Внезапно от его спокойствия ничего не осталось.
   – Поторопитесь. Муравьи, определенно, заметили выстрелы.
   Черити медлила.
   – Мы…
   – Если вы волнуетесь за своих друзей, леди, – перебил ее Кент, – то не стоит. Мои люди позаботятся о них.
   Он улыбнулся. Черити ответила ему несколько судорожной улыбкой, но больше ничего не говорила.
   Шли они недолго, около десяти минут, затем к ним присоединилась разношерстная группа, сопровождавшая Барта, Нэт и Гурка. Дальше они пошли в западном направлении. Они почти достигли окраины каменистой пустыни и дошли до самой зоны смерти. Тут Кент остановился и махнул рукой. Трое его людей откатили в сторону обломок скалы, выглядевший так, словно весил тонны. За ним открылся вход в круглый, очень темный тоннель. Кто-то сильно толкнул Черити, так, что она неловко споткнулась.
   На мгновение вокруг стало темно, затем зажглись два-три ручных фонарика, и силуэты Кента и его людей показались черными призраками в искусственной ночи. Черити рассчитывала, что они возьмут мотоциклы с собой, но Кент нетерпеливо отмахнулся и направился в темноту.
   – Мы заберем их позже, – сказал он. – А теперь быстрее. И никаких лишних звуков.
   Все послушно двинулись в путь. Полукруглый ход через дюжину шагов расширился и перешел в тоннель шириной около пяти метров, выложенный кирпичом. В стенах его располагались круглые штольни. Пол был сухим, хотя проход являлся ничем иным, как частью бывшей канализационной системы.
   Мятежники шли теми же путями, что и во все времена – подземными. Несмотря ни на что, особых изменений не произошло, независимо, боролись ли они против угнетателей-людей или против поработителей с других планет.
   Эта мысль вызвала у Черити улыбку. Но не надолго. До тех пор, пока ей не пришло в голову, что канализационная сеть еще существует, а самого города уже нет.
   Все-таки различие было.
   Они шли около десяти минут в темноте, пока достигли цели – показалось сырое помещение с высоким потолком, бетонными стенами и полом метров на пять ниже уровня тоннеля, поэтому пришлось спускаться по ржавой лестнице. Две мерцающие керосиновые лампы освещали помещение. Большой и маленький деревянные ящики служили соответственно столом и стульями, а несколько низких нар свидетельствовали о том, что сырое подземелье долгое время служило людям местом жительства – это заставило Черити поежиться. Она уже начала бороться с наступающей клаустрофобией. Кроме того, здесь было очень холодно, и после жары пустыни холод ощущался вдвойне.
   Кент жестом указал на два стула, расположенные на большом расстоянии друг от друга, молодой женщине отвел лежанку и сел сам. Барт и Гурк оставались в другом конце помещения, где их охраняли двое людей Кента, и позади Нэт тоже стоял человек с ружьем. Люди Кента были предельно осторожны.
   Черити бросила на Гурка свирепый взгляд, который карлик просто проигнорировал. «Когда все закончится, – подумала девушка, – я с ним разберусь». Их понятия о дружбе явно различались.
   Мятежники разделились: одни сели на ящики, другие на нары, часть осталась стоять, но никто не собирался снять куртку, хотя маскировочный костюм нельзя назвать удобной одеждой. Черити была уверена, что это еще не конечная цель.
   Но Кент пока не собирался идти дальше. Вместо этого он повернулся к своим спутникам и быстро заговорил с ними вполголоса. Пару раз он взглянул в сторону Скаддера и Черити. У нее появилось плохое предчувствие, что в этот момент решался вопрос об их жизни. Она бросила тревожный взгляд на Скаддера, в ответ тот лишь пожал плечами.
   – О’кей, – голос Кента проник в ее мысли. – Итак, еще раз по порядку.
   Эль Гурк выпрямился – насколько это мог сделать человек в полтора метра ростом.
   – Мы…
   – По очереди, – прервал его Кент с улыбкой, но очень резко. – У тебя еще будет время высказаться.
   Он некоторое время смотрел на карлика, качая головой, затем обернулся и взглянул на женщину, которая свернулась на лежанке в клубочек, прижав ребенка к груди.
   – Начнем с тебя, – сказал он. – Кто ты и что здесь делаешь?
   – Я – Лидия, – ответила женщина. – Меня зовут Лидия.
   Ее голос звучал едва слышно. Женщина смотрела в направлении Кента, стараясь не встречаться с ним глазами. «Она все еще не в себе от страха, – в смятении подумала Черити. – Но почему? Она ведь в безопасности».
   – Это твой ребенок? – спросил Кент. Лидия кивнула.
   – Да, это мой сын. У меня еще двое детей, но они… их…
   Она начала запинаться. Голос стал срываться. Кент, видимо, тоже заметил признаки начинающейся истерики и остановил ее.
   – Муравьи, – сказал он. – Что они хотели от тебя? Почему гнались за тобой?
   – Они преследовали меня, – ответила запинаясь Лидия. – Они… они хотели отобрать моего ребенка. Они забрали всех моих детей, сначала обеих девочек, а потом… потом и сына. Но они не имели на это права.
   В ее голосе вновь появились истеричные нотки. Она села, подтянула к себе колени и осторожно прижала к себе младенца.
   – Они не смогут его снова забрать. Никто не сможет этого сделать. Я никому не позволю до него дотронуться.
   – Не волнуйся, – успокоил ее Кент. – Ты украла его, не так ли?
   Черити удивленно подняла глаза. Украла? Что это значит?
   Лидия смотрела на Кента две-три секунды, потом опустила голову, прижала ребенка к себе еще крепче и едва заметно кивнула.
   – Да, они его забрали. Два дня назад, вместе с другими. Я… взяла его обратно, но они меня заметили и начали преследование, и я… убежала.
   Внезапно Лидия подняла глаза. В них горело упрямство.
   – Я всегда была им верна, – сказала она. – Моя сестра – жрица-Шай, и… я тоже верно служила им всю свою жизнь. Я никогда не нарушала правил и всегда…
   Приступ негодования прошел так же быстро, как начался, и Черити заметила, как Лидия вся сжалась. Глаза ее наполнились слезами.
   – Они забрали у меня двоих детей, но этого… – она запнулась и заплакала, тихо, судорожно всхлипывая.
   Некоторое время Кент растерянно смотрел на Лидию, потом хотел встать, но Черити покачала головой, поднялась сама и подошла к Лидии. Кент взглядом поблагодарил ее, она же села рядом с Лидией и обняла ее за плечи. В первый момент Лидия оцепенела от прикосновения, но потом, узнав, кто это, прижалась к Черити, спрятав лицо на ее груди.
   Черити чувствовала себя абсолютно беспомощной. Она не знала, как нужно утешать отчаявшихся матерей, но Лидии было достаточно того, что она рядом, может быть, потому, что она тоже была женщиной и Лидия чувствовала себя не такой одинокой.
   Черити осторожно протянула руку, коснулась коротко остриженных волос Лидии и хотела другой рукой погладить ребенка.
   Но не сделала этого, увидев лицо младенца. Теперь она поняла, почему ребенок был таким спокойным.
   Кожа его была белой и холодной, а черты лица вялыми, словно он спал. Глаза широко открыты, но неподвижны, и песок тонким матовым слоем лег на его зрачки, словно иней.
   Некоторое время Черити смотрела на ребенка с ужасом и печалью, пока не осознала, что Лидия перестала плакать и наблюдает за ней. Ее глаза стали большими и почти такими же неподвижными, как у мертвого ребенка.
   Черити хотела что-нибудь сказать, но не смогла. В горле стоял ком. С трудом, напряженно, словно каждое движение стоило ей больших усилий, Лидия немного отодвинулась, освободилась от объятий, потом взяла ее за руку и провела ее, будто хотела закрыть ребенку глаза.
   – Мне очень жаль, – прошептала Черити. Лидия грустно улыбнулась.
   – Они ведь не получили его, правда? Не отобрали его вновь.
   – Нет, – ответила Черити. – Им не удалось. И уже не удастся.
   Осторожно она встала, помогла Лидии вытянуться на лежанке и накрыла ее и ребенка старым одеялом. Затем она, глубоко вздохнув, повернулась к Кенту и остальным.
   Скаддер испуганно взглянул на нее, и на лицах большинства мятежников появилось растерянное выражение. Лишь Кент был в ярости. Он кивнул ей так, что девушка вздрогнула.
   Она пошла к своему месту, села и на несколько минут спрятала лицо в ладонях. Черити чувствовала усталость, смертельную усталость и, как ни странно, гнев, бессильную ярость. Она напрасно пыталась направить ее на троих всадников, которых они со Скаддером подстрелили. Но всадники лишь инструменты в чужих руках, немного больше, чем роботы, с той лишь разницей, что состояли из мяса и крови, а не из металла и искусственных материалов.
   Она хотела что-то сказать, но Кент отмахнулся и приказал двоим своим людям увести Лидию.
   – Как долго ребенок уже мертв? – спросила Черити, когда они остались одни.
   – С тех пор как мы ее нашли, – ответил Кент, пожав плечами. – Может быть, еще раньше. Может быть, он был мертв еще тогда, когда она украла его. И, возможно, так даже лучше. Он все равно бы умер.
   Кент вздохнул, минуту сидел, глядя мимо Черити в пустоту, потом взял себя в руки.
   – Ну, теперь перейдем к вам, – продолжил он изменившимся голосом. – Итак, вы ищете мятежников.
   – Нет, – съязвила Черити. – Не мятежников, а друзей Эль Гурка.
   Она метнула в Гурка угрожающий взгляд.
   – Не знаю, что он вам рассказал, – спокойно произнес Кент. – Но я вижу его в первый раз.
   – Зато я тебя знаю, – взвился Гурк. – Ты…
   Кент лениво махнул рукой. Один из его людей схватил карлика за шиворот, приподнял его и другой рукой зажал ему рот.
   – Итак, вы ищете мятежников, – повторил Кент еще раз.
   Черити кивнула.
   – Я думаю, мы их нашли.
   – Возможно. Вопрос в том, что нам с вами делать. Как узнать, можно ли вам доверять?
   – Старая песня на новый лад, – раздраженно произнес Скаддер. – Проклятье, как нам доказать, кто мы и что нам нужно? Может быть, принести письменное подтверждение от Дэниеля, что мы не его люди?
   На лице Кента промелькнула улыбка.
   – Хорошее предложение. А может быть, вы нам просто расскажете, кто вы и откуда? В любом случае, у нас есть возможность это проверить.
   Скаддер хотел было вспылить, но Черити остановила его быстрым движением руки.
   – Нет, он абсолютно прав. Мы тоже вели бы себя так, если бы они внезапно появились у нас, не так ли? – повернувшись к Кенту, она продолжила: – Если ты хорошо проинформирован, то, наверное, слышал о подразделении «Шарк»?
   Кент минуту раздумывал, потом кивнул.
   – Прислужники Дэниеля, – подтвердил он мрачно. – В любом случае, так было до тех пор, пока Морон не послал дюжину боевых планеров, устроивших им ад кромешный.
   Черити некоторое время молчала. Слова Кента дали ей понять, что он не питал особой симпатии к шаркам. Осторожно она согласилась.
   – Ну… можно так сказать. Кроме того, они не совсем были прислужниками Дэниеля. И уничтожили их не всех.
   Прошло несколько секунд, пока Кент понял.
   – Вы… одни из них? – недоверчиво спросил он.
   – Скаддер был их предводителем, – подтвердила Черити и быстро добавила, слегка повысив голос: – Пока не понял, что собой представляет в действительности Дэниель. Кент, Дэниель приказал уничтожить шарков, потому что они отказались убить четыреста невиновных людей.
   Взгляд Кента стал ледяным. Его рука опустилась на пистолет у пояса, и несколько его людей угрожающе придвинулись ближе.
   Черити видела, как напрягся Скаддер. Люди, охранявшие Барта, подняли ружья.
   – Это правда? – настороженно произнес Кент.
   – Что? – спросил Скаддер. – То, что я был предводителем шарков или то, что Дэниель послал на нас эскадру бомбардировщиков? Все верно. Если это тебя успокоит – шарков больше нет. Барт и я – единственные, кто выжил.
   Черити инстинктивно почувствовала, что Скаддер сделал ошибку. Мятежник определенно знал больше о том, что произошло на другом конце равнины.
   – В любом случае, единственные, кто остался здесь, – в спешке добавила она. – Несколько шарков поехали на север. Может быть, они прорвались.
   Это не совсем соответствовало правде – их было больше, когда они покидали город шарков, но в последние дни эта маленькая армия потихоньку таяла. Она не могла кому-либо запретить отделиться. Черити не понимала, почему Скаддер лгал.
   Скаддер сморщил лоб. Лицо Кента ничего не выражало. Он, видимо, даже не обратил внимания на ее слова.
   – Итак, Дэниель уничтожил шарков, – проговорил он некоторое время спустя.
   Похоже, это не слишком удивило Кента. В любом случае, и не очень-то озадачило.
   – И теперь вы здесь? Почему? – он насторожился. – Ищете кого-то, кто вам поможет отомстить Дэниелю?
   – Чушь! – рассердилась Черити, хотя втайне была вынуждена согласиться, что он близок к истине. – Мы ищем кого-нибудь, у кого была бы та же цель, что и у нас.
   – А именно…
   – Прогнать хозяев Дэниеля туда, откуда они пришли, – ответила Черити.
   Несколько минут Кент недоверчиво смотрел на нее.
   – Вот это да… – протянул он. – И больше ничего?
   – Ничего, – серьезно ответила Черити. И намеренно язвительно добавила: – Но до сих пор я думала, что это и ваша цель тоже. Иначе зачем вы боретесь против Морона?
   На этот раз прошло время, прежде чем Кент ответил, и в его голосе прозвучали и недоверие, и разочарование.
   – Это громкие слова, Черити. Легче сказать, чем сделать – не находишь?
   – Возможно, – Черити не скрывала раздражения. – Но мы не избавимся от Дэниеля, если будем здесь сидеть и ждать, пока он сам не придет.
   – И все остальные тоже, я знаю, – вздохнул Кент.
   Внезапно его что-то разозлило.
   – Да что вы вообще о себе возомнили? Кто вы такие? Пришли нам указывать, что делать? – он в ярости покачал головой. – Проклятье, чем, по-вашему, мы занимаемся столько лет? Мы боремся с этими монстрами, как можем.
   – Мы видели, – улыбнулась Черити. – Достаточно лишь посмотреть на восток, чтобы убедиться в этом.
   Взгляд Кента стал тверже.
   – Что, по-твоему, мы должны делать? Нас всего сорок. Взять оружие и штурмовать Шай-Таан?
   – Нет, – ответила Черити спокойно. – Это было бы самоубийством. Знаете, как решают такие проблемы там, откуда я пришла? Пытаются найти причину опасности и устранить ее.
   Кент в замешательстве посмотрел на нее.
   – Кто ты, Черити? – спросил он внезапно. – Ты из шарков или…
   – Я… жила некоторое время с ними, – ушла она от ответа. – С тех пор как Дэниель разбил шарков, я с ними. Уже восемь дней.
   Кент улыбнулся, видимо, ответ его удовлетворил.
   – Что вы собираетесь делать? – спросил он, все еще улыбаясь. – Хотите объявить войну Дэниелю впятером?
   – Нам нужна помощь, – сказала Черити. Она почувствовала предупреждающий взгляд Скаддера, хотя и не видела его лица. Если это ошибка, то они потеряют нечто большее, чем пару возможных союзников, например, жизнь.
   – Помощь? В чем?
   – В том, с чем мы одни не справимся, – осторожно ответила она. – У нас есть необходимое снаряжение, – продолжила Черити, кивнув в сторону оружия на коленях Кента. – Но нам нужна информация. Кто-то, хорошо знакомый с местностью, со знанием…
   – Зачем? – спросил Кент еще раз.
   Черити шумно вздохнула, прежде чем ответить. Эти три слова дались ей тяжело.
   – Нам нужен Дэниель.

Глава 3

   Деревня пряталась в низине. Десяток маленьких куполообразных строений. Однако он заметил многочисленные следы, намного больше, чем могли оставить жители этих хижин. И не только человеческие следы.
   Он обследовал город на северной окраине равнины и пришел к тому же выводу, что и Дэниель – а именно, что капитану Лейрд и ее немногочисленным спутникам пришлось покинуть лагерь шарков, прежде чем туда прилетели планеры и обследовали равнину в южном направлении. Но ему понадобилось гораздо меньше времени, чем Дэниелю, чтобы понять это. За ночь он также пришел к выводу, что большая часть следов, по которым шли люди Дэниеля и команда всадников, принадлежали либо беглецам-одиночкам, отделившимся от основной группы, либо проложены специально, чтобы ввести в заблуждение преследователей.
   Но только не Кайла.
   Он молча смотрел на лежащую внизу деревушку, следя внимательно за суетливой возней людей в коричневой и серой одежде среди бедняцких хижин, но одновременно сконцентрировал внимание на том, чтобы восстановить отсутствовавшие следы. Сделать это было несложно. Запас хода транспортных средств, используемых Лейрд и ее спутниками для побега, был ограничен, как и запасы воды и продуктов. Вероятнее всего, они сделали остановку в этом поселке, чтобы пополнить запасы. Но Кайл также знал, что не может просто спуститься туда и задать вопросы. Не имело смысла и применять силу. Это уже пробовали люди Дэниеля – о чем свидетельствовало пепелище на месте одной из хижин. Люди там, внизу, были сообщниками Лейрд и ее спутников, и определенно речь шла о расе с ярко выраженным чувством солидарности.
   Дойдя в своих размышлениях до этого пункта, Кайл уже знал дальнейший ход действий. Бесшумно, так что ни один житель не подозревал о присутствии безмолвного наблюдателя, он встал из укрытия и пошел не спеша к скалам, за которыми спрятал свой мотоцикл. Такую же двухколесную машину, которыми Лейрд и другие воспользовались для побега. Он отказался от предложения Дэниеля дать ему быстрый охотничий планер, а взял один из этих мотоциклов, которых достаточно было в покинутом лагере шарков. Одним из основных принципов охоты считалось то, что жертву нужно преследовать по тому же пути, по которому она убегала. И хотя машина была примитивной, на ровной твердой равнине она хорошо себя зарекомендовала. Этим многое сказано о капитане Лейрд и оставшихся в живых шарках.
   Кайл отстегнул канистру с водой и вылил драгоценную жидкость в песок. Затем завел мотоцикл. Проехав две-три мили в сторону от поселка, он развернулся и направился к деревне с южной стороны, стараясь ехать по каменистой почве и не оставлять следов. Левая рука скользнула к поясу и нажала кнопку на пряжке ремня.
   Костюм-хамелеон окрасился в темный цвет. Плотно прилегающий к коже материал, бывший еще мгновение назад песочного цвета, стал шероховатым и, казалось, пульсировал, словно кожа взволнованного живого существа. Спустя десять секунд после нажатия кнопки костюм превратился в комбинезон из черной потертой кожи.
   Кайл немного сбросил скорость, взглянул в зеркало и изменил пигментацию кожи. Его темное лицо приняло болезненную коричневую окраску: солнечный загар, под которым проглядывались изнурение и слабость. Под глазами появились черные круги. Сухие губы растрескались и кровоточили. Одновременно он осветлил волосы: из черных они стали русыми, и одна прядь окрасилась в светло-зеленый цвет. Кайл критически посмотрел на последнее изменение и отменил его.