– Ты, разумеется, – нагло заявил Славка, – ты же больше всех из нас заинтересован, чтобы сделать этот чертов заказ, разве не так? Сам же только что сказал – если облажаемся, вылетим отсюда, как миленькие. А тебе страсть как не хочется покидать годами насиженное место, верно ведь? Вот и дуй за пивом, раз ты самое заинтересованное лицо. Кстати, можешь включить его стоимость в мой долг…
   Я скривился, но признал правоту Славки – без пива он действительно нескоро придет в себя и не сможет продуктивно работать. А мне надо было, чтобы он хорошо соображал – все гениальные идеи, как правило, исходят именно от него. Делать нечего, придется бежать за пивом…
   – Да, возьми еще бутылку вина, – прибавил друг.
   – Зачем? Тебе что, одного пива мало?
   – Не мне, а Верочке.
   – Не понял…
   – Тупой ты сегодня Вась, ей-богу, – вздохнул Славка. – Останемся мы втроем после работы, откроем бутылочку, покумекаем… Ты же сам сказал – надо обсудить все, как следует. А как можно что-нибудь обсудить без вина? В нашей стране так не принято! Затем, глядишь, и у тебя что-нибудь да с кем-нибудь завяжется…
   – С кем это, например? – удивился я.
   – С Верочкой, болван! – рявкнул Славка. – Не видишь, что ли, какими глазами она на тебя смотрит.
   – И какими же?
   – Глазами влюбленной коровы, дебил! Не будь идиотом, бери, что само в руки плывет. Тем более что Ленуля в отпуске, ты свободный мужчина, причем в самом расцвете сил…
   – Нет, не могу, – покачал я головой, – я же женатый человек, к тому же очень Ленулю люблю…
   – Дурак ты, – беззлобно сказал Славка, – а не женатый человек. Вот как-то Станиславский говорит Немировичу-Данченко: «А поедем-ка, брат, к проституткам!» Тот возмутился: «Ты что, я же женатый человек!» – «Ну и что? – парирует Станиславский. – Ты же обедаешь иногда в ресторане, хотя дома тебе каждый день обед готовят?»
   – Это что, байка? – поинтересовался я.
   – Ага, анекдот, – кивнул Славка, – только очень в тему. Сам посуди: разве Ленуля что-нибудь потеряет, если ты Верочку чуток удовлетворишь? Ее не убудет, а девушке приятно сделаешь. К тому же давно замечено – в коллективах, где присутствуют интимные связи между сотрудниками, производительность труда и творческий потенциал намного выше, чем там, где наличествуют лишь чисто служебные, профессиональные отношения…
   – Точно? – не поверил я. – Никогда об этом не слышал.
   – Факт, ученые доказали, – уверенно сказал Славка.
   – А что ты сам ею не займешься? – решил я перевести стрелки.
   – Не в моем вкусе, – тяжело вздохнул приятель, – ты же сам знаешь, на кого я западаю…
   Да уж, я знал – Славкины симпатии всегда распространяются на исключительно красивых девушек. Если не топ-модели, то близко к тому. Поэтому у не слишком яркой Верочки в данном случае не было ни малейшего шанса.
   Другое дело – секретарша Людочка. Вот у той – что фигурка, что ножки, что мордашка – все на уровне. По этим показателям, судя по всему, Пал Палыч ее и выбрал себе в секретарши. Уж точно – не по умственным способностям: Людочка по интеллекту едва превосходит уровень классической блондинки, хотя и пытается выглядеть не совсем полной дурой. Даже волосы перекрасила в темный цвет – вычитала в каком-то глянцевом женском журнале, что мужчины считают брюнеток чрезвычайно умными и сексапильными. Наивная!
   Надо сказать, что вкусы на женщин у Пал Палыча и Славки полностью совпадают, поэтому шеф и крысится на моего друга, когда замечает его у себя в приемной. Особенно если Славка флиртует с Людочкой. Правильно, не лезь в чужой огород, не принюхивайся к чужой капусте. И хотя у нашего козла (пардон, шефа) не всегда хватает времени и сил на Людочку, но свою собственность (капусту) он охраняет весьма бдительно. Однако и Славка парень не промах – успел-таки полакомиться вкусными, сочными, свежими листиками, когда шефа не было. Правда, всего лишь один раз…
   Случилось это, когда Пал Палыч укатил в очередную командировку, и Людочка на неделю осталась без присмотра. Вот Славка и подсуетился… Результат, правда, не слишком удовлетворил обоих: Славка не получил страстной любви, на что очень рассчитывал, а Людочка поняла, что мой друг никогда на ней не женится. Поэтому и расстались они тогда по-хорошему, тихо-мирно. А вот вчерашняя встреча, судя по всему, нужна была Людочке для того, чтобы расставить все точки над и. Мол, я девушка порядочная, уж замуж невтерпеж, и с вами, сударь, у нас ничего не получится… Прошла любовь, завяли помидоры.
   Вот только говорила она одно, а думала-то совсем другое. Рассчитывала, наверное, пробудить в Славке ревность, заставить его предпринять какие-нибудь активные действия. Зря она так: мой друг действительно закоренелый бабник и никогда на одной женщине не остановится, а от долгих отношений бежит, как черт от ладана. И тем более от брака. Одной лишь Аллочке удалось слегка приручить его – она уже три года удерживает Славку возле себя, но только потому, что редкая красавица и стерва. Точнее – редкой красоты и стервозности женщина, умеющая из кого угодно свить веревки.
   Но о ней как-нибудь в другой раз, это отдельный разговор, требующий долгих и подробных пояснений. Людочка же совершила весьма распространенную среди женщин ошибку – противопоставила одного своего любовника другому, причем в глаза. Понятно, что Славка обиделся. И не потому, что ему пришлось делить Людочку с Пал Палычем (вот уж к кому ревновать – полная глупость!), а из-за того, что Людочка подчеркнула (пусть и даже случайно) его несостоятельность как самца, добытчика, воина.
   Этого настоящие мачо никогда не прощают. Даже самый занюханный мужичок хочет выглядеть в глазах своей женщины по крайней мере могучим охотником на мамонта. А тут такое заявление: «У тебя, мол, никаких перспектив…» В переводе с женского – полный ты отстой и неудачник, не способный принести в пещеру даже захудалого зайца. Вот и выдал Славка Людочке все, что думает про нее и Пал Палыча. Чем закончилось это объяснение – вы уже знаете.
   Так вот, о Верочке. Я, честно говоря, до этого не обращал на нее внимания – так, ничего особенно, работает себе и работает. Вроде исполнительная, в меру способная, ну и слава богу. И точно никогда не думал о ней в сексуальном плане. Хотя ее откровенные взгляды на себе иногда ловил…
   Конечно, Верочка, прямо скажем, не фонтан, не королева красоты, но, может быть, стоит все же попробовать, а? Разумеется, исключительно с целью повышения производительности труда и творческого потенциала нашего маленького, но сплоченного коллектива. Как говорится, только бизнес, ничего личного. К тому же, по русской пословице, в тихом омуте черти водятся… Проверить, что ли? Попытка, как говорится, не пытка.
   Ну, а пока оставалось еще немного времени, и я решил почитать. Так, где мы там остановились…

Глава пятая

   «Лес неожиданно расступился, и мы оказались на опушке. Дальше начиналось поле, а за ним была уже деревня людей.
   – Ну как, Альмир, не страшно? – тихо спросил Эльтер. – Хочешь, я пойду с тобой?
   Я отрицательно покачал головой – это мое задание. Клаар поручил пробраться в селение и выяснить, нет ли там солдат князя Редрика. Вот я и пошел в разведку.
   На опушке – там, где прошлым утром гвардейцы устроили засаду, – пикетов не было: судя по всему, солдаты отошли к крепости, под прикрытие высоких стен. Правильно – погибать от длинной эльфийской стрелы никому не хочется. Гвардейцам хоть и платят немало, но деньги мертвому ни к чему. Однако для верности требовалось уточнить, не остались ли княжеские дозорные в деревне. Клаар поручил это мне.
   – Альмир, ты уже бывал в той деревне? – просил он.
   – Да, – кивнул я.
   – Хорошо, тогда слушай: мы не знаем, что задумали люди, но в любом случае надо действовать очень осторожно. Поэтому ты пойдешь на разведку и все узнаешь. Ни во что не вмешивайся, никаких самостоятельных действий не предпринимай – просто посмотри и сразу назад. Я думаю, что гвардейцы (если они не последние идиоты, конечно) еще вчера покинули деревню и отошли к замку, но все же… Если они имели глупость остаться, то мы скоро отомстим за наших братьев. Однако, полагаю, никого, кроме жителей, там уже нет. Ты ведь не боишься крестьян, верно?
   Я снова кивнул.
   – Вот и хорошо. Будь внимателен и осторожен, ладно?
   Клаар на прощанье пожал мне руку, и я вышел в предрассветный туман, покрывающий поле. Заблудиться я не боялся: эти места были мне хорошо знакомы, и я смог бы добраться до деревни даже с закрытыми глазами.
 
   …Прошлым летом я с младшим братом Ольгером проходил подготовку как раз в этих местах. Наставлял нас мудрый Гадар – учил, как правильно вести наблюдение за людьми, как прятаться от собак, что делать, если тебя все же обнаружили…
   В качестве практики мы занимались разведкой. Надо было запомнить и подробно рассказать, кто из людей куда ходил, что делал и даже с кем говорил. В принципе, дело это было достаточно простое – крестьяне, как правило, заняты работой и по сторонам не глядят, а потому нас не видят. Кроме того, они говорят так громко, что слышно издалека – особенно с нашими-то длинными ушами. Всего-то и требовалось – спрятаться, сидеть, смотреть, слушать. Четыре «с», как любил повторять мудрый Гадар. И еще одно «з» – запоминать.
   Другое дело – дворовые псы. Вначале в деревне было много собак, и они доставляли нам немало хлопот. Их не обманешь – они чуют эльфов за версту и громким лаем привлекают внимание людей. От собак на крыше дома не укроешься и в кронах деревьев не спрячешься – везде обнаружат. Но потом наши старейшины и заключили с деревенскими договор – они не держат собак, а мы разрешаем им собирать хворост, грибы и ягоды на опушке леса. И даже рубить деревья для своих нужд, но только старые, больные и не более трех сотен в год. Люди согласились, и с тех пор проблем у нас с ними не было.
   Так вот, за время обучения я хорошо изучил деревню и ее обитателей, мог о каждом многое рассказать. У нас, молодых эльфов, была популярна одна забава – пробраться потихоньку в дом и украсть какую-нибудь вещь, желательно из кухонной утвари или одежды. Это считалось проявлением настоящего мастерства, храбрости и удали. А еще лучше – прихватить со двора курицу или индюшку на обед. В крайнем случае – десяток яиц из птичника.
   Между прочим, один раз со мной произошел забавный случай. Я в паре с братом Ольгером, как обычно, вел разведку. Рано утром мы залезли на дом старосты и начали наблюдать за людьми. Лежать долгое время на черепице, покрывающей крышу, честно говоря, не совсем удобно, да и скучно – ничего интересного не происходит: так, обычная деревенская рутина. Женщины убираются в доме, готовят обед, мужчины работают в поле, дети играют во дворе или на улице… Так и хочется потянуться, размяться или выкинуть что-нибудь такое! Но нельзя – разведчик, как учил мудрый Гадар, должен быть невидимым и неслышимым.
   Ладно, лежим мы, наблюдаем, и ведем обзор попеременно – то я, то Ольгер. А солнце припекает, ну, я и пригрелся чуток, задремал ненароком. Тем более что вышли мы на разведку рано утром, я не успел как следует выспаться. В общем, не знаю почему, но во сне я неожиданно поехал по крыше и свалился прямо во двор. Ольгер этого не видел: наблюдал, как деревенские парни играют в вышибалочку – местное развлечение. Брат немного увлекся и, конечно, обо всем забыл.
   Я ударился о землю, мгновенно вскочил и выхватил кинжал. Сна, разумеется, уже ни в одном глазу не было. Вдруг слышу сзади – звонкий смех. Оборачиваюсь, а это девчонка деревенская заливается, надо мной смеется. Она как раз находилась во дворе – кормила кур, и я свалился точно к ее ногам. Молоденькая совсем, года на два младше меня, и, видимо, очень смешливая. Так и звенела, как колокольчик. Я смутился (надо же – так опозориться перед какой-то деревенской девчонкой!), подскочил к стене и в два прыжка взлетел на крышу.
   Разумеется, позицию пришлось сразу же сменить. Брату я ничего не сказал, а он сделал вид, что ничего не видел. Молодец, настоящий товарищ! А ту девчонку, как ни странно, я хорошо запомнил: светлые, почти белые волосы, ладная фигурка и очень симпатичное (по людским меркам, конечно) личико.
   И еще одна деталь: у нее на шее были крупные коралловые бусы. Мне это особенно запомнилось – такие украшения делают только в южных графствах. Как правило, их привозят купцы из дальних земель, и стоят они очень недешево. Вот я и подумал: как у простой деревенской девчонки (судя по одежде – служанки) могли оказаться подобные бусы? Ни одна баронесса не откажется от такого украшения, тем более что бусы были весьма искусно сделаны (это я тоже отметил). Даже княгиня Кларисса, жена князя Редрика, была бы рада получить их в подарок, да и самой герцогине Лолее преподнести такие кораллы не стыдно…
   Все это я додумал уже позже, когда мы с братом возвращались в наше селение. Часто с тех пор, лежа в постели, я вспоминал ту девчонку. Конечно, сейчас она уже девушка, наверняка превратилась в настоящую красавицу и, возможно, даже вышла замуж за какого-нибудь деревенского парня. Скажем, за сына кузнеца или даже племянника старосты…
   У меня, кстати, тоже есть невеста – прекрасная Нолли. Наши отцы сосватали нас, когда мы были еще совсем маленькими, и брачный союз благословил сам премудрый Сарель. Теперь мы ждем, когда наступит брачный возраст, чтобы официально стать мужем и женой.
   Нолли – очень хорошая девушка, добрая, отзывчивая, веселая и храбрая. Она сопровождала меня и моих братьев во всех наших детских играх, даже училась наравне с нами боевому искусству. И, стоит отметить, весьма в этом преуспела – по крайней мере, стреляет из лука не хуже меня, а, может быть, даже лучше.
   Поэтому, наверное, я с малых лет привык видеть в ней не будущую жену, а друга, товарища по играм. Это несколько мешает нашим отношениям – я, честно говоря, испытываю к Нолли чисто братские чувства. Нет ничего похожего на любовь – в том смысле, как об этом говорится в старинных балладах. Где, скажите на милость, бурная страсть, где горение души, бессонные ночи и поэтический пыл? Ничего подобного нет и в помине!
   При виде Нолли я, конечно, радуюсь, но не более, чем при встрече со старым другом или родственником. Она, кажется, испытывает ко мне такие же чувства. Разумеется, мы не можем нарушить договор, заключенный нашими отцами, и, когда придет пора, глава клана Клаар поведет нас в Святилище, где премудрый Сарель, наш верховный жрец, произнесет слова древнего заклинания и навечно соединит нас нерушимыми узами брака. И произойдет это меньше, чем через год…
   Затем, согласно обычаям, родственники и друзья построят для нас дом, чтобы мы могли жить отдельной семьей, рожать и воспитывать детей. Нолли, кстати, как-то обмолвилась, что хочет иметь не меньше пяти-шести эльфят…
   Мы с ней подробно не обсуждали наши будущие семейные отношения, но Нолли, кажется, не возражает, чтобы мы стали настоящими мужем и женой. Мне же, честно говоря, это кажется несколько… Как бы это сказать? В общем, несколько неправильно, что ли…
   Сколько раз я слышал, как наши звонкоголосые барды воспевают в своих балладах высокие чувства, ради которых не жаль и саму жизнь отдать, а тут… У нас с Нолли все происходит слишком просто и обыденно: отцы заключили договор (даже не спросив нашего согласия), и в условленное время Клаар приведет нас в Святилище – почти как овец на бойню. И придется клясться в любви, которую я, честно говоря, совсем не испытываю. По крайней мере, такую, о которой поется в старинных песнях.
   Впрочем, стоит признать, что мне еще крупно повезло – Нолли действительно красивая и умная. А поэтому многие в клане мне завидуют… Думаю, среди моих товарищей найдется немало желающих поменяться со мной местами. Вот только проблема в том, что разорвать наш союз уже нельзя – это могли бы сделать наши отцы (и то при наличии веских причин), но они, к сожалению, оба уже мертвы: отец Нолли погиб, когда ей было всего пять лет, а мой – год назад.
   Конечно, верховный священник, премудрый Сарель, имеет право отменить брачное соглашение, но он на это никогда не пойдет. Во-первых, разрыв явится неслыханным нарушением древних обычаев, а во-вторых, самое главное, Нолли – его родная внучка, и он хочет для нее только добра. А с его точки зрения, настоящее добро для молодой эльфийки – выйти замуж за достойного эльфа и произвести на свет как можно больше хорошеньких, умненьких эльфят.
   И я на роль мужа, по мнению Сареля, подхожу просто идеально – из древней, уважаемой семьи, имею влиятельных родственников в Совете старейшин (отважный Ноир, кстати, мой двоюродный дядя), молод, здоров, неплохо обучен, прилично воспитан. Что еще нужно для заключения брака и появления на свет потомства? Так что надеяться на помощь Сареля (да и всех членов клана) не приходится. Поэтому я никому и не рассказываю о своих мыслях – во избежание осуждения.
   Меня понимает одна лишь мать, почтенная Таона. Недавно, когда мы были с ней дома вдвоем, она тихо прошептала: «Сынок, не все наши законы хорошие, но все они по-своему мудрые. В том числе и древний обычай заключать браки по договору. И твой отец, и отец Нолли не раз все обсудили, прежде чем ударить по рукам. Поверь – это хороший брак для наших семей. Недаром его благословил премудрый Сарель, а он ни за что не отдал бы свою любимую внучку за недостойного жениха. Так что смирись и радуйся, что тебе достанется такая замечательная эльфийка. Да и мне, честно говоря, Нолли очень нравится, я давно уже рассматриваю ее как свою невестку».
   – А как же любовь? – задал я давно волновавший меня вопрос. – Неужели ее нет, и все баллады про настоящее, всепоглощающее чувство – просто обман?
   – Любовь… – вздохнула мать. – Конечно, она есть, и, возможно, сынок, ты когда-нибудь ее встретишь. Но запомни: личные чувства и брачный договор – очень разные вещи. Часто нам приходится жертвовать первым ради второго.
   – А ты? – спросил я. – Тебе пришлось пожертвовать любовью?
   – Да, – еле слышно прошептала мать. – Ты уже большой, Альмир, и я могу сказать: я любила другого эльфа, не твоего отца. Но моя семья решила, что моим мужем должен стать Тирель, и я, разумеется, покорилась. И, как видишь, не прогадала: наш брак оказался очень удачным – мы прожили с твоим отцом в любви и согласии почти двадцать лет, вырастили вас, наших троих сыновей. О чем еще могу я мечтать? Мне грех жаловаться на судьбу.
   – А как же тот, кого ты любила?
   – Клуур тоже смирился. Мы любили друг друга, но не осмелились пойти против воли наших отцов и старейшин клана. Стать изгоями – слишком суровое испытание, не каждый его вынесет… А через год после того, как мы с Тирелем поженились, Клуур ушел в дальний, опасный поход – шла война с гномами, и наш клан принимал в ней участие. Он не вернулся. Видимо, такова была наша судьба…
   Мать замолкла и долго смотрела в окно. Я не стал ее ни о чем больше расспрашивать».
* * *
   Господи, как болит голова! Я с трудом оторвался от подушки и сел на кровати. Ужасно хотелось пить. Так, где-то здесь у меня была припасена бутылочка минералки…
   Я всегда ставлю на тумбочку возле кровати воду – как раз на тот случай, если проснешься и захочется пить. Идти на кухню неохота, а тут протянул руку – и все. Надо бы нащупать бутылку… Черт, ничего не видно (правильно, ночь на дворе, подсказал мне внутренний голос), придется все-таки включить ночник.
   Я нашарил выключатель и нажал на кнопку. При слабом свете ночника осмотрел тумбочку – на ней ничего не было. Значит, придется ползти на кухню – в холодильнике должен быть запас минералки. Кстати, хорошо бы еще проглотить пару таблеток от головы, а то затылок просто раскалывается.
   Я стал нашаривать тапочки. Вечно они куда-то убегают под кровать… Наконец я их нашел, надел и попытался подняться. Только бы жену не разбудить…
   На кровати тихо посапывала Ленуля. Ленуля? Она же вроде как вчера уехала в Египет… Я повернул голову (далось это не без труда) – и вместо дорогой супруги увидел Верочку. Она спала, повернувшись ко мне спиной.
   …Черт, черт, черт! Только этого не хватало. Мало того, что вчера нажрался, как свинья, так еще и притащил Верочку домой. Все, теперь мне точно конец. Ленуля как узнает, так таких пипюлей навешает, что… Я даже зажмурился от страха, представив будущие семейные разборки.
   Ладно, будем, как говорится, решать проблемы по мере их поступления. Итак, первое – вода и таблетки от головы, второе – Верочка, третье – Ленуля.
   Начнем по порядку. Я с трудом поднялся и, слегка пошатываясь (надо меньше пить!), поплелся на кухню. О, счастье – в холодильнике действительно оказалась бутылка минералки. Опорожнив ее наполовину и приняв две таблетки от головы, я начал вспоминать, что же вчера было и почему Верочка оказалась у меня дома. Да еще в супружеской постели…
   …Вроде бы вначале все шло строго по плану. Шеф вызвал меня в кабинет, где уже сидели двое солидных товарищей. Как выяснилось, представители фирмы, занимающейся производством туалетной бумаги. Они выразили желание, чтобы мы придумали для них несколько оригинальных, запоминающихся и, главное, приличных рекламных плакатов.
   Их гендиректор решил завалить наш славный город продукцией своего комбината, для чего требовалось организовать широкую пиар-кампанию по ее продвижению. Конкуренция-то большая… Причем нужно было сделать так, чтобы реклама не вызвала отторжения и неприятия у покупателей и, главное, недовольства местных властей. Далеко не каждому придется по вкусу, что повсюду висят плакаты с какой-то туалетной бумагой, пусть даже наивысшего качества (как уверяли представители). И тем более может не понравиться, если бумага будет некорректно прорекламирована…
   Надо было так изловчиться, чтобы и внимание покупателей привлечь, и тонкий вкус отдельных граждан не задеть. А то всегда находятся типчики, которые в штыки принимают любую смелую, оригинальную рекламу и тут же начинают сигнализировать властям – неприлично, мол, оскорбляет нашу нравственность! Власти же обязаны реагировать на народные жалобы.
   И приключается тогда целая канитель: приходится давать объяснения, по двадцать раз доказывать, что ты имел в виду только самое хорошее и что у тебя и в мыслях не было оскорбить чувства уважаемых граждан…
   В общем, возни бывает много, и это отнимает много времени и сил. Вот и приходится творить с оглядкой – как бы чего не вышло. А то в прошлом году был случай, о котором мы до сих пор вспоминаем с содроганием и ужасом.
   Делали мы тогда макет для неких леденцов. Придумали отличный плакат – красивая девушка очень эротично сосет конфету на длинной палочке. Прелесть, а не картинка, высший сорт!
   Так наши идиоты-креативщики присобачили к нему такой слоган: «Бери в рот не думая!» Представляете, какой разразился скандал? Досталось нам тогда по первое число – и от возмущенных ветеранов Куликовской битвы, и от заслуженных пенсионеров союзного значения, и просто от местных блюстителей морали и нравственности.
   И бессмысленно было говорить, что мы имели в виду именно конфетку (изображение которой, кстати, видно ясно и отчетливо), а не что-то иное. Визг стоял страшный. Снимите! Немедленно! Позор! Уроды! Извращенцы! Педофилы! Куда только смотрит милиция? Чему вы учите нашу молодежь?
   Еле-еле отбились. Но плакаты, разумеется, пришлось снять, и наша контора потеряла на этом кучу денег. Пал Палыч целый месяц ходил зеленый от злости, ни с кем не разговаривал, а только шипел. Болванов-креативщиков, конечно, тут же уволили, но что толку – награда нашла своего героя. Наш отдел еще долго склоняли и приводили в качестве примера безответственного отношения к работе.
   Так вот, на сей раз предстояло не менее тонкое и сложное дело. Ладно, поговорил я с представителями фирмы, выяснил все вопросы и пошел в отдел – советоваться с коллективом, то бишь со Славкой и Верочкой. Славка уже пришел в себя (три бутыли чешского пива подействовали весьма благотворно) и тут же стал фонтанировать разными идеями. Но мне они показались не слишком реальными в плане воплощения. А то и вовсе фантастическими. Верочка же скромно молчала.
   Наконец Славка иссяк и обратился к девушке: «Верунь, а у тебя есть какие-нибудь мысли?» Та немного засмущалась, но ответила:
   – А что, если снять на фоне этой туалетной бумаги милую, белую кошечку и подписать: «Она белее белого»? Кошек все любят…
   Я мысленно представил себе картинку и подумал: а что, действительно, может получиться. И очень неплохо.
   – Молодец! – похвалил я Верочку, – сгодится как один из вариантов, но давайте приготовим и другие – заказчик любит, чтобы было из чего выбирать.
   Верочка покраснела и скромно потупила глазки. Славка немедленно предложил:
   – Хорошо, но попозже. Давайте, когда все разойдутся, сядем втроем и хорошенько все обмозгуем. Может быть, что-нибудь и придумаем. Мешать нам уже никто не будет, спокойно пообщаемся, покумекаем…
   Ладно, решили сделать так. И вот, когда рабочий день закончился и все ушли, мы собрались, сели и стали думать. Через некоторое время Славка говорит:
   – Вась, у тебя, кажется, была припасена бутылочка белого вина? Давай откроем – думать-то легче будет…
   
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента