— Будь добр, — прервал его Шишел. — С этого места — в Двух словах и подоходчивей…
   — Тип «скрутил» к «арене» Обуха, — сообщил, собравшись с мыслями, Палладини. — Но там уже нет смысла быть… Его уволокли… Словом — двигай прямо к «Фотуне», остановись где-нибудь, не доезжая квартал, и жди…
   — Чего ждать-то? — озадаченно рявкнул Дмитрий, но Микис уже дал отбой.
   Ждать, как выяснилось, пришлось самого Палладини. Не успел Дмитрий найти подходящую прогалину среди припаркованных вдоль квартала автомобилей, как к его тачке подбежал вынырнувший из подворотни напарник и чуть ли не до пояса просунулся в боковое окошко кабины.
   — Я же предупреждал тебя, что нам не надо светиться вместе… — с досадой бросил Шишел, с большим неудовольствием сверля глазами Микиса. — Где ты умудрился потерять этого типа? Я ведь правильно тебя понял?
   — Тут ничего не поделаешь, Дмитрий, — пожал плечами Палладини. — Обстоятельства оказались сильнее меня.
   И стал торопливо объяснять:
   — Это то, что называется форс-мажор. Там у Обуха на боях начались вдруг какие-то непонятки. Чертова франта взяли у меня из-под носа. Какие-то неизвестные типы… И тут же — с места в карьер — объявилась полиция… Или, по крайней мере, один твой старый хороший знакомый из этой конторы. Как его черти занесли сюда, представить не могу…
   — Можно все по порядку? — притормозил его Дмитрий. — С того момента, когда этот фраер скрутил из «Фортуны».
   — Можно и по порядку… — покорно вздохнул Микис. — Только тогда может получиться непонятно… Для тебя…
   — Я, похоже, в умственно отсталых еще не числюсь, — напомнил ему Шишел. — Хотя и приходилось, бывало, выдавать себя за идиота, Было дело… Но ты давай пояснее. «От чистого сердца, простыми словами…» И — побыстрее!
   — Я не могу сейчас быстро! — заныл Микис. — У меня и так после перелета с желудком всякие непорядки…
   — Ты им думаешь? — живо поинтересовался Шишел. — Или сразу прямой кишкой? Ты уж постарайся взять себя в руки!
   Микис постарался.
   — Тип в казино торчал как приклеенный. Я сначала зашел в зал — за ним присмотреть… Но ведь в этом домике играть надо, — он тяжело вздохнул, — а это, оказывается, был не мой день…
   — И много ты продул? — сочувственно поинтересовался
   Шишел.
   — Да немного, — смущенно покрутил головой Микис. — Не больше штуки. Но обидно, что именно этому франту… Так что я стал ждать его дальше — уже снаружи, на стоянке. От греха подальше. И ждал я его там, можно сказать, до посинения.
   Он снова вздохнул. Шишел подтолкнул его рассказ выразительным взглядом. Микис оживился.
   — В общем, тип скрутил из казино ближе к полуночи, — стал он излагать ход событий. — То ли его кто-то по телефону дернул, то ли он просто зазевался и стал сам себя догонять…
   Шишел скрипнул зубами, но внутренний голос подсказал ему, что с манерой Палладини излагать свои мысли надо смириться. Он достал из кармана коробок спичек — эту диковину ему как-то подарил приятель из Метрополии, где такие штуки производили на сувениры. И — чтобы не говорить лишнего, одну из спичек сунул себе в зубы.
   — Ну и я, разумеется, пристроился ему в хвост, — продолжал тот. — Вот так мы и оказались у входа в Обухов кильдим…
   — В смысле, в его подпольный стадион? — уточнил Шишел, вынув на пару секунд спичку изо рта.
   — Угу, — подтвердил Микис. — Может быть, у него там встреча была назначена или еще что… Ну, в общем, он сильно торопился. Поэтому тут вышла такая э-э… контроверзия…
   — Что-что вышло? — не понял Шишел, чуть не подавившись своей спичкой.
   — ДТП, в общем, приключилось, — пояснил Микис. — Между нами, шустро этак, вперся какой-то «додж» и точно в зад впилил фраерову «мерсу»…
   — Это не есть хорошо, — заметил Дмитрий и переложил спичку из одного угла рта в другой.
   — Хорошего мало, — признал Микис. — Я ждал, что мордобой состоится. Но — не состоялся. И фраер наш, и дурни из «доджа» вылезать из машин и выяснять отношения не торопились. Потом, немного спустя, дурни из «доджа» разом вывалились наружу. Числом — три отморозка. Причем все при стволах.
   — Ай-ай-ай, — иронически возмутился Шишел, — И куда это только смотрит полиция?
   — Известно куда, — усмехнулся Микис.
   — Смотря кому, — не остался в долгу Дмитрий.
   — Но что характерно, — продолжил Микис свой рассказ, — кинулись все трое не метелить фраера из «мерса», а вовсе наоборот — ко входу в Обухове хозяйство. В контору, которой командует носатый Симон… Этот… не помню фамилии. Словом — Чертешвили… Это… впрочем, неважно. Важно то, что, пока я чешу репу — что ж делать-то, в смысле — все трое вываливают назад, причем не без стрельбы, и опрометью несутся к своей тачке. И там нос к носу сходятся с нашим фраером! Оцениваешь мою ситуацию?
   — Дальше! — распорядился Шишел, поправляя спичку, вставленную в зубы.
   — А дальше… — вздохнул Микис с некоторым разочарованием. — Дальше наш фраерок пытается по этой кодле дерзновенно шмалять. Впрочем, с этим у него как-то не заладилось. Оно и к лучшему. Хорошо, что пока что все обошлось без трупов. Наш франт без особого шума получает по мозгам и грузится в этот самый «додж». Все отморозки убираются туда же. И пока они там рассаживаются, к их тачке, что характерно — заметь это, Дмитрий — подваливает легавый… То есть я только потом понял, что то был легаш, а сперва принял его за латиноса или за итальянца, в общем, за мафиози, но неквалифицированного.
   Микис кривовато улыбнулся. В чем, чем, а в квалификации мафиози Микис просто обязан был разбираться.
   В общем, этот тип прилепил какую-то хрень под задний бампер тачки, — объяснил он. — Я сначала испугался, что это что-то типа мины. Но это был, я думаю теперь, обычный радиомаячок. Ну и только он успел эту фигню куда положено приделать, как «додж» этот укатил к чертовой бабушке. Я только успел залезть в свою тачку, как тут началось такое, что я чуть было не попал под раздачу. Из Обухова кильдима выскочила уймища народу и начали всех подряд шмонать на предмет каких-то бабок. А бабки увели, похоже, те самые отморозки, которые… Ну, в общем, ты понял…
   — Блин, какие-то прямо «многостаночники» нам решили дорожку перебежать, — выплюнув спичку, умозаключил Дмитрий.
   — Воистину так, — подтвердил Микис. — Дальше — больше. Я ворочаю глазами и пытаюсь в ситуации сориентироваться. И вижу не больше, не меньше как маэстро Ван-Аахена. Я думаю, не стоит объяснять, как я его узнал? Длинный, рыжий… В звании капитана.
   — Слава богу, я дел с ним не имел, — задумчиво буркнул Шишел. — Но меня о нем предупреждали. Это тот тип, который по линии контрразведки курирует как раз те дела, что связаны с нашим теперешним бизнесом. Если он в игре, дела плохи.
   — Так вот, — вернул разговор в его основное русло Палладини, — тот самый чернявый тип, что крутился вокруг «доджа» и цеплял к нему непонятную хрень, вместе с рыжим капитаном и еще с какими-то мужиками лезут в «форд» и устегивают в том же направлении, в котором убыли отморозки на «додже». Ты, разумеется, понимаешь, что я смекнул тогда?
   — Ты пристроился в хвост легавым… — без особого труда Догадался Шишел. — Ты уверен, что тебя не засекли?
   — Им было не до того, — уверенно заявил Микис. — Но, Разумеется, я вынужден бы держаться от их машины подальше. Когда мог, проскакивал по параллельным переулкам… В общем-то ехать было не так уж и далеко. На перекрестке Зорро-авеню и аллеи Трех Путей у отморозков был какой-то контакт с городским патрулем. Мне пришлось ждать за поворотом. Так что не знаю, что там у них приключилось. Через минуту-другую после этого у поворота на Стивен-стрит вижу такую картину: пустой «додж» — прямо посреди улицы, рядом — уже знакомый мне «форд» и вокруг — полный комплект легавых дружно стоят столбами и яростно когтят себе затылки. Вывод тебе, я думаю, ясен?
   — Эти, как ты говоришь, отморозки просто-напросто сменили колеса, — пожал плечами Шишел. — Это можно было предположить.
   — Мне только и оставалось, как с невинным видом пропилить мимо этой компании, — уныло завершил Микис свой рассказ. — Вот и думай тут, хорошо это или плохо…
   — И хорошо, и плохо вместе, — мрачно произнес Шишел. — Хорошо, что легавые еще не сцапали курьера вместе с «богом». А плохо то, о чем я тебе уже говорил. Я оказался повязан с шакалами… Если вообще не выбит из игры.
   Оба собеседника замолчали. Молчание их было различным — напряженное, скрывающее лихорадочную работу мысли у Шишела, и минорное, траурное — у его партнера.
   — Это не все, что я хотел тебе сказать, — прервал затянувшуюся паузу Микис. — Второе, что у меня есть, это тот тип, которого пустили по твоему… по нашему следу. Его, похоже, даже и не думали секретить… В таможне космотерминала черным по белому обозначен комиссар федерального значения по особым поручениям Жан Роше. Мне помнится, что неоднократно слышал от тебя про этого типа. Ты даже очень неплохо отзывался об этом сыскаре… И как о специалисте, и как о человеке. Он, кажется, на старости лет пошел в гору. Региональный комиссар и комиссар по особым поручениям, это — как небо от земли…
   — Может, он и вам попадался… Невысокого роста, рыхлый такой… — начал задумчиво перечислять приметы комиссара Шишел. — На вид — печальный такой. Курит. Причем дымит как паровоз самыми дешевыми сигаретами. Усы какие… слегка моржовые, что ли… И шляпа — не знаю, е он такие достает, — старомодная и основательно помятая-
   — Тогда я господина комиссара сподобился видеть, — уверенно объявил Микис. — Этой ночью. И, конечно, в компании капитана Ван-Аахена…
   — Трудность задачи удваивается, — мрачно умозаключил Шишел. — Если не удесятеряется… Играть придется против сильных противников. С одной стороны против нас — гроссмейстеры, с другой — отменные шулера.
   Микис возмущенно фыркнул:
   — Похоже, что задача уже снята. Напрочь. Или ты собираешься выудить «бога» прямо из-под носа сразу у полудюжины спецслужб?
   — Будь на то моя воля, — вздохнул Шишел, — я бы был уже далеко. Но ты помнишь, кто нас нанял…
 
   Обух сидел неподвижно, уставившись в пространство. Сегодняшняя ночь обещала быть бессонной. Но пока что никто из его подручных не спешил вроде показаться пред его светлые очи. Первым одиночество шефа нарушил снова его секретарь, совмещавший функции секретаря с обязанностями телохранителя.
   Свое появление в кабинете Хозяина боев Мартин предварил деликатным постукиванием костяшками пальцев о палисандровую поверхность двери. Выслушав нечленораздельное разрешение войти в святая святых, он беззвучно внес и поставил на стол перед Обухом поднос. Отдельно стоящий на нем графин с кристально-чистой водой он сразу же отставил на его положенное место. Судя по всему, сейчас поданная вода не вызывала никаких нареканий. Остальное содержимое подноса, скрытое под белоснежной салфеткой, сводилось к высокому стакану охлажденного молока и вазочке с ржаными сухариками. Это и было пресловутое «как всегда», регулярно подававшееся Хозяину боев вместо разнообразного спектра спиртного, которое предпочитали практически все другие столпы игорного бизнеса.
   — Цыган обрушил Свана, — деликатно сообщил Мартин, отступая от стола шефа на полшага. — Теперь на него сделано уже много ставок. Несколько десятков. Так что, можно считать, что бой все-таки не провалился. И сами ставки заметно возросли. Преподобный Шустер…
   — Удвоил ставку… — усмехнулся Обух, аккуратно разламывая в пальцах румяный сухарик.
   — Совершенно верно, — подтвердил догадку шефа его секретарь. — Теперь на Цыгана он поставил даже двести пятьдесят.
   — Кого выставили против этого типа в этот раз? — осведомился Обух, отхлебывая молоко,
   — Против Тикмара Цыгана вышел Дельгадо Баск, — с легкой улыбкой доложил Мартин. — На него тоже делают ставки. Правда, масштаб не тот. И это несмотря на то, что Баск почти никогда не проигрывал боев. Кажется публика проглотила этого Цыгана. Кстати, Догерти, узнав об э-э… происшествии, сказал, что готов потерпеть до завтрашнего дня.
   — Он получит свои денежки сегодня, — мрачно произнес Обух, разламывая второй сухарик. — Я не люблю просрочивать долги. Тем более Догерти и его приятелям. Пусть только потерпит до финального раунда.
   Обух бросил недогрызенный сухарик в пепельницу и отставил в сторону недопитый стакан молока. Кстати, о происшествии… Ребята — шевелятся? Нашли хоть какую-то зацепку? У Ганса появилось, что сказать мне?
   — Он просил узнать, когда вы сможете принять его… — поспешил сообщить шефу Мартин. — У него сейчас не то чтобы разгадка появилась, но какие-то соображения… Ему нужна поддержка от вас, шеф.
   Обух бросил взгляд на часы.
   — Пусть зайдет через пять минут… Если считает, что разговор срочный, пусть не ждет и заходит немедленно.
   Как держится Климски? Не припомнил никого из нападавших?
   — Вроде бы нет… — пожал плечами Мартин. Он тоже просмотрел видеозапись. Его удивило, что одного из бандитов заинтересовали его глаза. Он снял с него очки и приглядывался. Даже веки оттягивал — чтобы посмотреть… Симон это подтверждает. Он видел все это — сразу через монитор и потом, в видеозаписи. Может, какой-то ритуал…
   — Ритуал? — пожал плечами Обух. — Чушь какая-то… Зови сюда Ганса.
   Мартин собрал остатки скоротечной трапезы шефа и бесшумно исчез за дверью.
 
   Кабинет капитана Ван-Аахена был полон табачного аромата и аромата разочарования. Табаком благоухали Роще и Саркисян, разбитыми надеждами — все четверо богоискателей, собравшихся в кабинете.
   — Эти ребята попросту обвели нас вокруг пальца, — с горечью в голосе произнес Левой. — Курьера заманили в притон, в котором нет полицейского присмотра. Удирали от нас по пустому городу, и мы сами ушли из зоны прямой видимости… И просто-напросто в нужный момент сменили машину…
   — Мы бы не оказались в таком дурацком положении, — отозвался Янковски, — если бы не считали, что ограбление продавцов Бога гномов уже произошло и второго грабежа не предвидится.
   — Согласен с тобой, Полек. Я исходил из ложной версии, — вздохнул Ван-Аахен. — Я считал, что курьер уже работает на этого Берни, который организовал ограбление на Прерии. И с ним в принципе не должно было произойти Ничего особенного. Оставалось просто дождаться его встречи с предполагаемым покупателем. И мы ограничивались только обычной слежкой. Но… Это второе ограбление спутало все карты.
   — Это не просто ограбление, — заметил Янковски. — Это еще и похищение курьера. Им, этим вторым грабителям, зачем-то нужен еще и этот человек…
   — В игру вошел кто-то третий, — предположил Левон. — Кто-то, кто был очень хорошо информирован и о личности курьера, и о том, где его следует искать… Может быть, это «второе ограбление» разыграно самим покупателем? Это проще всего предположить.
   — Есть и еще один вариант, — вставил свое слово комиссар, молчавший до сих пор. — Мне надо было вообще-то принять во внимание психологию этих людей… Я имею в виду тех, кто затеял эту продажу Бога гномов. Реальных действующих лиц в этой истории только двое — Берни и его сообщник здесь. Всех остальных они использовали только как одноразовые инструменты. Там, на Прерии все участники ограбления офиса Четника, кроме разноглазого курьера, погибли. Последнего своего соучастника они похитили у нас из-под носа. Теперь доходы они будут делить строго между собой. Не исключено, что будет ликвидировано еще несколько человек, о роли которых во всей этой истории мы пока и не подозреваем.
   — Я чувствую, что вариант с участием «покупателя» в случившемся вас чем-то не устраивает? — осведомился у Роше Ван-Аахен. — Не подумайте, что я подозреваю вас в предвзятости, но… лейтенант Янковски, в конце концов, выдвинул довольно правдоподобное предположение…
   — Сейчас мы потеряли оба следа, — резко изменил направление разговора сам удостоившийся похвалы лейтенант. — И сам Дед — покупатель, и Разноглазый — курьер словно растворились в пространстве. Но, думаю, ненадолго. В нашем мире не так легко исчезнуть бесследно.
   — К сожалению, — сурово оборвал его капитан, — следы преступников, даже если они великолепно сохранились, никак не удовлетворят ни нас, ни тем более правосудие… Если Бог гномов снова канет в неизвестность, то на небесах это будет записано в чистый проигрыш. Это — моральный аспект проблемы. А есть еще и материальный — Богом, уж наверняка недаром, интересуются люди далеко не мирные впрочем, оставим высокие материи. Сейчас нам надо как можно скорее снова поймать за хвост все упущенные нами следы-
   — Пока что у нас на руках — не самые сильные карты, — без особого энтузиазма сказал Левон. — Патруль, который не горит желанием рассказать о странном, незафиксированном дэтэпэ, сопровождавшемся небольшой, правда, но стрельбой. «Мерседес»-фургон, в котором несколько часов катался по Старому Форту курьер с Прерии. И дом, в котором около года жил некий господин Бюргер, он же, как вы говорите, комиссар, Дмитрий Шаленый…
   — С любым из этих «хвостов» можно провозиться неделю, — безнадежно махнул рукой Ван-Аахен. — Но нам надо уложиться в считаные часы.
   — Данные по фургону — отменно скудные, — уныло заметил Янковски. — Что касается домика «господина Бюргера»…
   — Мне кажется, — вдруг перебил его своим хрипловатым баритоном Роше, — что мы с вами упускаем еще один «хвост». Причем довольно очевидный.
   — Ммм? — воззрился на него Ван-Аахен.
   — Мы же прибыли к притону, в котором собирался провести время господин курьер, как раз, когда в притоне этом поднялся страшный переполох, — пояснил комиссар. — Причем виновниками этого переполоха стали, как я понял из рассказа Левон а, именно похитители этого типа. Не знаю, что они не поделили с господином… э-э… Обухом, но… Но у меня сложилось такое впечатление, что этот человек не менее нас заинтересован в том, чтобы найти своих, так сказать, обидчиков…
 
   Ганс Гриммельхаузен, известный больше под прозвищем Булыжник, был, видимо, создан для того, чтобы исполнять приказы, формулируемые понятнее всего как «поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что!». По крайней мере в таком именно качестве он частенько оказывался нужен той или иной из влиятельных фигур теневого общества Старого Форта. Сегодня вот — Хозяину запретных боев Обуху.
   От обычных вышибал, занятых повседневным выбиванием долгов из нерадивых должников и наказанием провинившихся перед доверившимися им клиентами козлов, Булыжник отличался некоторыми особенностями. Прежде всего тем, что был он вечно ничей и никто из шишек уважаемого общества Форта не мог похвастать тем, что Булыжник предан лично ему. Ганс принципиально был наемником — не больше не меньше. Еще его отличала исключительная разборчивость в выборе заданий, которые он брался исполнить. Критерии, которыми он при этом руководствовался, были порой совершенно ясны — они просто находились в полном соответствии с кодексом чести, принятым в здешнем уважаемом обществе. А порой мотивы выбора очередной головоломки, за которую он брался, оставались тайной даже для очень близких к нему людей.
   Этой ночью, впрочем, дело, которое ему поручил Обух, было вполне понятным и никаких кривотолков вызвать не могло. Получив соизволение на аудиенцию, Ганс не заставил себя ждать. Он быстрым шагом подошел к столу и бросил на него диск, извлеченный из камеры внутреннего наблюдения.
   — Вот видеозапись того эпизода… — небрежно бросил он, — Проку от нее ноль. И без видеозаписи ясно, что сначала грабили двое мужиков в масках. Потом вдело вмешался еще один тип. В память компа он, вообще-то, не попал — оставался за дверью, в «мертвой зоне» между полем зрения внешней камеры и внутренней … Вот это и есть единственная зацепка.
   — Ты присядь и объясни, что хочешь сказать… — недоуменно нахмурился Обух и бросил в микрофон коммутатора:
   — Мартин! Кофе на двоих…
   Булыжник присел на подлокотник кресла и охотно объяснил:
    И по рассказу Симона, и по видеозаписи можно заключить, что этот тип просто не успел втиснуться в вашу дверь. К сожалению, ваши охранники поздно хватились — эти шакалы успели отчалить на своей тачке. На полугрузовом «додже», кстати. Теперь нашлись и очевидцы — слишком поздно, правда. Но они тоже подтверждают, что один из этой компании был комплекцией с хорошего кабана. И мордой — черен. Похоже без маски был дурень.
   — Ну так что? — требовательно воззрился на него Обух.
   — Только то, что я знаю только одного типа, который подходит под такое описание. Причем хорошо подходит… А я много народу знаю. Кого не знаю, тех, считайте, в природе не существует.
   — Кажется, и я понял, о ком идет речь… — сообразил Хозяин боев и прищелкнул пальцами. — Этот… Как его… Тот, что ходит под Бароном — тем, что «крышует» Малый рынок…
   — Погонял обо — Чоппер, — подсказал Булыжник. — Думаю, он. Я уже сориентировал свою команду. Неплохо бы было, если бы и твои люди помогли… Этого черта надо сейчас ловить мелкой сетью.
   В дверь деликатно постучал Мартин.
   — Шеф, вы просили докладывать вам о ходе боя… — извиняющимся тоном напомнил он, устраивая на столе кофейник, чашки, сахарницу и подносик с любимыми сухариками шефа.
   Обух ответил ему только разозленным вопрошающим взглядом.
   — Цыган «обрушил» Баска, — бесстрастным голосом сообщил Мартин. — Ставки…
   — Можешь мне не говорить о ставках, — оборвал его Хозяин боев. — Передай Стиву, чтобы в финальный раунд Он не забыл выставить Клини. И пусть действует по индукции. Он знает, о чем я…
   Мартин безропотно дематериализовался вновь, а Обух повернулся к Булыжнику:
   — Говоришь, Чоппера надо ловить мелкой сетью?
   — Мелкой сетью и частым гребнем, — подтвердил тот.-. Тип хоть умом не блещет, но на дно лечь после такой истории все же догадается. Не полный идиот все же… Но сейчас он крупно дал маху. Сто против одного, что его мне «сольют». У нас в Форте очень мало таких ямок, о которых я не знаю. И очень мало у таких ямок хозяев, которые захотят с вами, шеф, ссориться. И со мной тоже.
   Обух, не говоря лишних слов, взялся за телефонную трубку.
 
   Чоппер, однако, еще не полностью осознавал, какие тучи собираются над его головой. Он довольно уверенно чувствовал себя за рулем исправно слушающегося руля кара.
   Поношенный, но еще бойкий внедорожник «местного розлива» — «коронадо-311» сноровисто бежал по брусчатке улиц центральных кварталов Старого Форта, не нарушая правил и не привлекая ровным счетом ничьего внимания.
   В салоне «коронадо» было бы, конечно, не так тесно, как сейчас, если бы не дьявольски неуклюжий, бесчувственный и прикованный к ставшему удивительно громоздким кейсу Разноглазый. Впрочем, и Макс, и Чарли не жаловались на недостатки доставшегося им экипажа.
   — Удачно нам подвернулась эта тачка, — вздохнул Чарли, откидываясь на сиденье. — Какой дурак оставил свои колеса в такой час посреди улицы, хотел бы я знать?
   — Этот дурак — я, — уведомил его Чоппер. — Я на всякий случай отогнал со стоянок и расставил у нас на обратном маршруте — до вашей лавочки — парочку таких вот тачек из тех, что присмотрел заранее.
   Он лихо заложил еще пару поворотов и беспрепятственно и бесшумно вкатил «коронадо» в небольшой дворик позади «Антикварной лавки». Машину он остановил почти точно встык с дверью черного входа в заведение Макса и Чарли. Затем повернулся к своим подельникам, уже приготовившимся покинуть машину.
   — Делить навар будем здесь, — определил Чоппер. — Я беру свою долю и сверху — ту штуку, что мне обещана. Чувствую, что вы меня, конечно, накалываете. Но ладно, я сам давал согласие. А знакомиться с вашим заказчиком у меня нет большого желания. Такие знакомства плохо кончаются. Такое у меня предчувствие. Кстати, советую и вам, ребята, принять во внимание такое вот соображение…
   Макс молча принялся отсчитывать купюры.
   — Отгони машину подальше, — буркнул Чарли, вылезая из машины.
   Он подхватил Разноглазого под мышки и аккуратно вытащил его вслед за собой. Закончивший считать зелень Макс сунул деньги Чопперу и сам принялся выбираться из тесного салона. Чоппер быстренько перемусолил свою добычу, наклонился к боковому окну и помахал своим подельникам широкой, как лопата, ладонью.
   — Удачи вам, «антиквары»…
   — Ты будь поосторожнее. Лучше на недельку-другую исчезни из Форта, — посоветовал ему на прощание Макс и принялся помогать Чарли втаскивать бесчувственного пленника в лавку.
   «Коронадо» с еле слышным урчанием стронулась с места, вырулила из тесного дворика и благополучно исчезла из виду. Макс окинул окружающее пространство внимательным взглядом, нырнул в дверь черного хода, в которой уже исчезли Чарли и Разноглазый. Выглянув еще раз в ночную тьму, слабо подсвеченную уличными фонарями, он захлопнул дверь и крепко запер ее за собой.
 
   — Пусть сидит здесь, — решил Макс, кивая на стул, приставленный к столу, возвышающемуся посреди почти пустого полуподвала. Эта пыльная и плохо освещенная каморка служила «Антикварной лавке» чем-то вроде запасника или подсобки. А заодно и черным ходом на крошечный задний дворик.
   — Надо его чем-то привязать, — с сомнением в голосе заметил Чарли, пытаясь удержать неуклонно сползающего на пол пленника. Его этот проклятый чемодан все время перетягивает…