— Слушай меня внимательно, дорогой, — твердым голосом отчеканил Мессер, — сейчас я навещу вас…
   — Он сейчас будет! — громко и радостно прошипел Макс, зажав ладонью микрофон.
   Чарли энергично покрутил пальцем возле виска и одними губами, «немым криком» выкрикнул: «Ке-ро-син, Тво-ю мать!»
   — И если выяснится, что я из-за вас, дурней, потерял время зря, — продолжал бубнить со своего конца провода Мессер, то…
   — Да, — продолжая зажимать ладонью микрофон, пробормотал Макс. — Если Мессер почует эту вонь, то один Бог знает, что он тогда выкинет…
   — Назначь другое место, — тихо буркнул Обух. — И не забудь в следующий раз, что на трубе есть такая кнопочка «MUTE». Это — специально, чтобы у тебя ладошка не потела.
   — …То вы узнаете, сколько стоит одна минута того времени, которое вы у меня отнимете! — закончил Мессер и смолк, тяжело дыша спросонья и ожидая ответа на свои слова.
   Макс посмотрел на мобильник совершенно бессмысленным взглядом, убрал ладонь от микрофона и неуверенно произнес:
   — Уж лучше мы к вам, мсье… Если нас сейчас накроют… С тем парнем… Ну, вы понимаете…
   Настроение у Мессера испортилось окончательно.
   — Так вы от него еще не избавились? — зло осведомился он. — У вас что? Проблемы? Вы там ненароком не засветились, дорогие мои?
   — Еще не засветились, но все может обернуться очень плохим боком, если вы… Это — не телефонный разговор… В общем, нам надо увидеться у вас… Или на нейтральной территории.
   «Кажется, этот олух принял неплохую дозу спиртного, — подумал Мессер. — Оно, чувствуется, и мне не помешает. Иначе с этим делом я не разберусь до скончания века».
   За время разговора он плавно мигрировал от дивана в спальне до кухонного стола. Тут он нашел на полке бутылку местной «Особой», плеснул спиртного в объемистую фаянсовую кружку, украшенную изображением бубнового туза, и залпом проглотил. Наступившая в результате головная ясность принесла ему решение дурацкой головоломки, так не вовремя обрушившейся на его темя.
   — Вот что, — бросил он в трубку, перебивая сбивчивый монолог Макса. — Вас устраивает ночной бутик в переходе к «Золотым рядам» на Прямом проспекте? Так вот там и встретимся. Место хорошо просматривается. Приходите — вы двое. А лучше — один ты. И без «хвоста». Встречаемся, — к взглянул на часы, — через полчаса.
   Он взболтнул оставшуюся в бутыли «Особую», морщась, поставил ее на место и, вернувшись в спальню, принялся натягивать на себя наплечную кобуру и, подумав, пришпандюрил за плечами еще и реквизированную у «антикваров» катану. Стоило поторопиться, чтобы заранее провентилировать предстоящее место встречи.
 
   Меньше чем в квартале от «Антикварной лавки», в переулке, в стоящих почти вплотную друг к другу автомобилях происходил разговор, от которого сильно зависели судьбы участников событий, протекавших в ее стенах.
   — Итак, что мы имеем? — устало спросил капитан Ван-Аахен, поворачиваясь к Левону, сидевшему в поставленном борт в борт к тачке, занятой его командой «полюсе».
   Тот со значительным видом посмотрел на шефа и развел руками.
   — Картина совершенно ясна. Только что Ларсен-Обух-прикатил сюда со своими боевиками и парой псов. И все вломились в эту лавчонку. Хотя им, похоже, открыли двери без усилий с их стороны…
   — Тогда термин «вломились» тут не подходит, — поправил его Ван-Аахен.
   — Вы большой законник, капитан, — пробормотал в усы, покосившись на спутника.
   — Там сейчас наверняка происходит очень крутая разборка, — сказал Левой. — И, судя по тому количеству горючего, которое они туда же затащили, вскоре мы будем иметь здесь превосходный пожар.
   — Пожарная служба уже наготове, — пожал плечами капитан. — Наша — военная. Но… Пока что формально мы е имеем ни малейшего повода для вторжения в пределы Устного владения господ антикваров. Пока что не зарегистрировано ни одного события, требующего вмешательства силовых структур. Никто не запрещал Арнольду Ларсену в компании своих друзей кататься по городу, никто не запрещал ему посещать господ антикваров, тем более если те охотно открывают перед ним двери…
   — Так что же? — поразился Левой. — Мы будем следовать букве закона и должны дождаться, пока они там все перебьют друг друга, и уж тогда со спокойной совестью отправимся составлять протокол?
   — Я не уверен, что мы не теряем сейчас драгоценного времени, — чуть запинаясь, ответил ему капитан, — но я уверен, что если мы дадим осечку, то надолго лишимся следа, который уже почти привел нас к потерянному Богу гномов.
   — Я готов поклясться, что если мы со взводом вашего спецназа сейчас застигнем этих фокусников врасплох, то мы застанем кое-кого из них связанным и полумертвым от страха. Если вообще живым, — вдруг явил свой неожиданно проснувшийся боевой нрав комиссар.
   — У нас эти части называются не спецназом, — отозвался капитан, — а… Господи, их куда-то понесло отсюда…
   Все четверо вперились в экраны своих компов. На экранах этих были вывешены картинки, транслируемые видеокамерами скрытого наблюдения. Картинки показывали, как из двери «Антикварной лавки» торопливо выскакивали и набивались в свои внедорожники Обух и его люди. Дальнейшее было еще интереснее. Из лавки, пошатываясь, вышли оба ее владельца, держа под руки типа, плохо держащегося на ногах и напоминающего своей комплекцией тюфяк. Их люди из команды Хозяина боев загрузили в джипы последними, и таким составом все и убыли.
   — Левой, трогайте за ними! — коротко скомандовал рыжий капитан. — Я на короткое время загляну в эту торговую точку. Мне кажется, она стоит того.
 
   Второпях ни люди Обуха, ни сами «антиквары» не удосужились даже погасить в лавке свет. И теперь свет этот, щедро изливаемый люминесцентными панелями, укрепленными в укромных углах лавки, открывал глазам вошедших довольно неприглядную картину. Могло показаться, что в лавке похозяйничала орда пьяных орангутангов. Впрочем, принимая во внимание интеллектуальный уровень подручных Хозяина боев, истина была где-то недалеко. Пол усыпали осколки разбитых вдребезги витрин и обломки предметов самого разного назначения. Бумаги, выброшенные из шкафов и из сейфа, были рассыпаны по всему помещению. В дополнение ко всему этому под ноги попадались опустошенные — целиком или наполовину — канистры, а их содержимым была основательно окроплена вся внутренность лавки.
   — Вы очень благоразумно поступили, комиссар, что, выходя из машины, погасили вашу сигарету, — только и сказал капитан, вдохнув насыщенный горючими испарениями воздух лавки.
   — Как у нас обстоит дело с ордером на обыск? — поинтересовался Роше, окидывая взглядом основательно разгромленное помещение.
   — На этот счет не волнуйтесь, комиссар. В случае чрезвычайных обстоятельств мы имеем право действовать без всяких ордеров. Чрезвычайные обстоятельства, как вы видите, налицо. Санкция прокурора у нас считайте в кармане. Мы как-никак группа, выполняющая особое задание.
   Тут капитан как раз заглянул в дверь «подсобки» и с коротким «Ого!» кивком подозвал комиссара — поглядеть на то, что ему открылось.
   — Это курьер, — констатировал результаты осмотра Останков Роше. — Что до его груза…
   Он обвел взглядом полуподвал, тоже основательно разгромленный.
   — Вы думаете, они искали Бога? — спросил его капитан поймав этот взгляд.
   — По крайней мере, его здесь скорее всего нет, — невесело произнес Роше. — И, судя по состоянию трупа, «груз» у курьера забрали еще несколько часов назад… Может быть, сам покупатель успел забрать его. Так или иначе, нам надо продолжать преследование. Теперь у нас есть все основания, если потребуется, действовать быстро и решительно. А сюда пусть присылают бригаду криминальной полиции — для обычного расследования убийства.
   — Не будем терять времени, — согласился с ним капитан и почти бегом кинулся к выходу.
 
   — Послушай! — благим матом возопил в трубку Ми-кис. — Как, по-твоему, должен человек хоть раз выспаться за двое суток? Особенно если грузишь его головоломными делами…
   — Выспимся на том свете, — перебил его Шишел. — Причем мы можем там оказаться куда раньше, чем хотелось бы, — если выпустим события из-под контроля. Я не могу светиться у комиссара под носом. Да-да, я чуть не столкнулся с ним лоб в лоб. Как раз на хвосте у Обуха с его оравой. В общем, все мы вырулили к преподозрительному шалманчику. Угол Пегой улицы и Торгового бульвара. Называется он «Антикварная лавка Джима и Джо». Как я понял, этих ребят, что умыкнули у нас из-под носа курьера Четника, там и взяли. Они под конвоем людей Обуха елозят сейчас у меня под носом. Причем курьер не с ними. И я не могу их бросить, дать им катить куда им вздумается. Должен висеть у них на хвосте. Причем между мной и ними опять-таки путается какой-то легавый. Они, понимаешь ли, тоже работают двумя командами. Проконтролируй, что там приключилось у этих чудаков в их лавке. Причем учти: Роше и наш рыжий друг Ван-Аахен там. Как только разберешься, что там у них вышло, сразу стучишь мне. Только коротко и ясно.
   — Шишел, — упавшим голосом постарался переубедить своего партнера Палладини. — Если в дело с руками и ногами влезли легавые причем легавые из контрразведки, то дело — предельно дохлое. Надо бросить все это к шутам и залегать на дно!
   — Спасибо тебе за добрый совет, — рявкнул в трубку Шишел. — Я над ним подумаю. На досуге. Но сейчас — изволь уж уважить мою просьбу. Делай то, что я тебе сказал! И постарайся не попасться.
   Он резко затормозил, чтобы не врезаться в неожиданно остановившиеся джипы команды Обуха. Чтобы не привлечь к себе внимание, ему пришлось обогнуть преследуемый кортеж, делая вид, что его ни капли не интересует эта помеха движению. На экране заднего обзора было видно, что оба джипа паркуются, не доезжая перекрестка, и из них торопливо выбираются хорошо накачанные молодчики, явно уже мозгующие на ходу над какой-то поставленной перед ними задачей. Шишел круто свернул в очень вовремя подвернувшуюся арку, ведущую в какой-то проезд, выбрался из тачки и устроился на углу, использовав в качестве наблюдательного пункта будку городского автомата связи.
   Уже давно примеченный им мини-кар, в котором за обуховским кортежем увязался от самой «Антикварной лавки» носатый и кучерявый «легаш», причалил невдалеке, и «легаш» явно тоже подыскивал подходящее укрытие, из которого можно бы было, не привлекая внимания, отслеживать все происходящее.
   Почти тут же дал о себе знать Микис.
   — В лавку привалила полиция, — доложил он. — В очень солидном количестве. Здесь, похоже, приключился крутой кРиминал. Вынесли мешок. Так что, значит, имеем один труп. И я боюсь, что на эту роль пристроили нашего курьера. Делом, судя по всему, занялась городская криминалка.
   — Наш комиссар крутится тут же? — поинтересовался. — Ты ему ненароком не попался на глаза?
   — Никого похожего здесь нет, — мрачно сообщил Ми-кис. — Рыжего легавого тоже нигде не видно. Похоже, что они уже куда-то, как говорится, убыли. На всякий случай проверь у себя на хвосте. Мне подтягиваться к тебе или караулить здесь, на приколе?
   — Постарайся провентилировать через свои связи, — посоветовал ему Шишел, — подробности происшествия. Наверняка пресса уже пронюхала. Но, похоже, главное действие будет разыгрываться где-то здесь, у меня под носом. Знать бы только, что они там затевают…
   — Я думаю… — запнувшись слегка, высказал свое предположение Микис, — я думаю, что они или нашли своего покупателя на тот товар, что был при курьере, или думают, что этот товар купишь у них ты сам.
 
   В Ржавом лесу царил привычный сумрак, и даже полуденный зной не мог изгнать из зарослей зыбкую дымку, сбивающую с толку и рождающую сомнение в правильности выбранного направления даже на прямой дороге. Неудивительно, что эти места выбрали бродячие маги, чтобы время от времени становиться здесь на прикол своим Табором.
   Гарри, рулившему на вчера еще приобретенной тачке по петляющей между вековыми пнями и предательскими овражками грунтовке, упорно казалось, что он то ли уже сбился с пути, то ли вот-вот собьется. Не улучшали его настроения ни одолевавшие его размышления, ни разговор, который завязался между ним и неугомонным Билли, который в противоположность ему был настроен оптимистически. Стив, приставленный к ним в качестве надсмотрщика, в разговоре участия не принимал и только всхрапывал, подремывая на заднем сиденье после бессонной ночи.
   — Черт возьми! — пробормотал себе под нос Ариец.
   — Я не представляю, на какой козе сейчас подъезжать к Цыгану после того, как он этак вот окунул в дерьмо по уши Хозяина, да и нас с тобой. Он теперь и смотреть на нас не станет, просто пошлет куда подальше — и дело с концом.
   — На его месте я так бы и поступил, — согласился с ним, — Мы для него — ноль без палочки.
   И он покосился на заднее сиденье — проверить, не проснулся ли дремлющий там Стив.
   — Я так думаю, — приглушенным голосом добавил Билли, — что нам самое время уносить ноги. Как раз, как ты выразился, куда подальше. Причем быстро. Очень быстро. Иначе Обух нас попросту скормит своим псам. А мы, в конце концов, «не при делах»! Кто же знал, что Цыгану как раз этой ночью моча вступит в голову — так вот хреново пошутить? Не мы же его научили всю обедню шефу порушить…
   — Ты, конечно, молодец, что жить еще хочешь, — оценил его предложение Ариец, с трудом управляясь с баранкой. — Но это у нас с тобой не очень-то получится…
   — Что получится? — не понял Бейб. — В смысле — «не очень»?
   — В смысле — выжить, — мрачно пояснил Ариец сказанное. — Наша судьба — получить сейчас дулю под нос от Цыгана и пойти на корм собакам. Потому что от Обуха фиг сбежишь. Где ты, дорогой мой, собираешься ночевать? Здесь, в лесу? Или ты думаешь, что найдется хоть один Дурак на всей планете, который станет ссориться с мафией ради того, чтобы приютить нас в каком-нибудь заброшенном свинарнике? Такое бывает только в кино. И то в плохом. Или думаешь, что Обух просто махнет рукой на наши прегрешения? Это, скажу я тебе, будет не-пе-да-го-гич-но с его стороны. На нашем печальном примере будет Литься молодежь…
   — В конце концов, на Ваганте свет клином не сошелСя — — запальчиво возразил ему Бейб. — Я знаю кучу парней, которые смылись на Большую Тропу и устроились там припеваючи…
   Эти слова удостоились со стороны Гарри не более че взгляда, исполненного глубочайшего презрения.
   — Для того чтобы устроиться на Тропу, нужны бабки Бабуленки, Билли. И немалые…
   — Парни, что поумнее, их там же и отрабатывают — фыркнул Бейб. — На Тропе. Конечно, это не сахар..
   — Это тем более не сахар, дорогой мой, — обескуражил его напарник, — что ты со своим незаконченным аграрным образованием нужен на Тропе не больше, чем покойнику-пляжный костюм. Большая Тропа, напомню тебе, это — космическая трасса, а не садово-огородное хозяйство. Для того чтобы получить нелегальную работу там, надо что-то уметь. Например — удерживать двигательные реакторы в режиме. Или, на худой конец, по высшему классу обслуживать пассажиров класса «люкс». Такими талантами мы с тобой не блещем. А простых «зайцев», по тамошнему славному обычаю, просто отправляют за борт. Прогуляться без скафандра. Прогулка такая, напомню, заканчивается очень быстро. И, главное — никаких расходов на похороны. Так что не предавайся мечтам о том, что там мы встретим какой-нибудь другой прием.
   — Ты стал фаталистом, — нахмурился Бейб. — Причем с уклоном в черную меланхолию… А сегодня у тебя вообще какое-то прямо похоронное настроение. Очень не вовремя, скажу я тебе. Что толку самому себе организовывать похороны? Об этом позаботятся другие… Я, если и собираюсь погибать, так только при попытке спастись. Поэтому, — сказал он, забывшись, уже в полный голос, — надо смываться, покуда у нас есть колеса на ходу и хоть какие-то гроши…
   Ариец нервно оглянулся на закопошившегося во сне Стива и прервал своего напарника, понизив голос и выразительно вращая глазами:
   — И вообще… Завязывай с такими разговорами. Это все без пользы, а повредить — может. Прикинь лучше, как нам уломать Цыгана. В нашем распоряжении всего-то — меньше суток. Я думаю, что, хотя он и швырнул сгоряча свои гонорар Обуху, можно сказать, прямо в рыло, лишние деньги ему, как и всем таборным, вовсе не помешают. Иначе ни не промышляли бы воровством и взломом…
   Я, между прочим, слышал, что его сестрица днями выходит замуж, — сообщил ему Бейб. — Так что можно как-то зацепиться за эту мысль. В смысле — о приданом и всяком таком…
   — Если говорить о том, чтобы уломать Цыгана на деньги, — мучительно морщась, продолжил Ариец, — то весь вопрос состоит в том — удастся ли нам поднять Хозяина на большой гонорар или…
   — Шеф, я думаю, пойдет на такие расходы, — предположил Бейб. — После вчерашнего боя ставки взлетят до небес,
   — Ага, если Цыган повторит свою шуточку и посадит Обуха в лужу, — заметил Ариец, — то на небеса придется отправиться нам. Причем на этот раз прикончат нас без всяких разговоров и сразу.
   — Кончайте вы разводить ложь, гундежь и провокации! — неожиданно бодрым голосом прикрикнул на «близнецов» пробудившийся ото сна, а то и вовсе не спавший Стив. — Вы, я вижу, собрались разводить с Цыганом сплошной цирлих-манирлих! Об этом — забудьте! Если парень окажется несговорчивым, с ним поговорю я и парочка моих людей, что покруче. Сами увидите, как он запоет тогда! И не таких уговаривали!
   — Маги такой народ, что на них давить опасно… — возразил ему Бейб. — Особенно маги таборные, бродячие… На них, как говорится, где сядешь, там и слезешь…
   Но Стив тут же пресек все возражения в корне.
   — Слушай! — окликнул он Гарри. — Вели своей «подружке» заткнуться. Его мнения никто не спрашивал… Кстати, можешь тормозить потихоньку. Мы, кажется, почти приехали…
   Действительно — за стволами деревьев замелькала пестрая мозаика шатров и палаток Табора. Ариец вздохнул свободно. Теперь стало ясно, что сомнения относительно выбранной дороги напрасно мучили его.
   Табор предстал перед своими гостями все в том же своем облике обезлюдевшей цирковой площади. Но в этот раз Арийцу не понадобилось спрашивать у первого встречного где следует искать Цыгана. У входа в один из шатров, на сколоченной на скорую руку скамейке расположились четыре здешние девушки. Шатер запомнился Арийцу еще по вчерашнему визиту в Табор, а одна из девушек явно приходилась сестрой Роману Тикмару по кличке Цыган. Девушки были заняты прежде всего оживленной болтовней, а по ходу дела еще и какими-то делами, то ли по хозяйству, то ли по нуждам магического ремесла. Одна просеивала через хитроумного вида сито на деревянный прямоугольный поднос какие-то семена, а вторая (сестра Цыгана) подбирала эту продукцию ковшиком и молола в ручной кофейной мельнице, сработанной явно по чертежам века этак семнадцатого. Две другие, оживленно щебеча, расшивали яркой нитью какое-то полотно, сильно траченное временем и, наверное, обычной молью. Все четверо, не прекращая оживленно щебетать, с любопытством уставились на выгрузившихся из машины гостей.
   Первым, как ни странно, слово взял Бейб. Он, как тут же выяснилось, не только разузнал или просто вспомнил имя сестрицы Цыгана, но даже и припас для нее симпатичного вида букетик в фирменной упаковке цветочного ряда Малого рынка Старого Форта.
   — Здравствуйте, Мириам, — торжественно произнес он, протягивая девушке свой дар. — Мы рады вас видеть снова… Не подскажете ли, где мы могли бы поговорить с вашим братом?
   Девицы встревоженно переглянулись и дружно над чем-то захихикали.
   — С которым? — чуть посерьезнев, уточнила Мириам.
   Что у Цыгана имеются еще и братья, Бейб был не в курсе. Как был не в курсе и того, сколько их и как их зовут. Это, впрочем, не имело большого значения.
   Нам надо видеть Романа. У нас к нему есть интересное деловое предложение, — пояснил Ариец и, скосившись на букетик, вполголоса поинтересовался у Бейба: — Когда ты успел раздобыть этот веник?
   Не то чтобы Бейб допустил какой-нибудь промах, нет. Гарри просто беспокоила его неконтролируемая самодеятельность, когда она проявлялась неожиданно — вот так, как, например, сейчас. Бейб только пожал плечами в ответ.
   — Романа? — Мириам завела глаза под наморщившийся от напряжения памяти лобик. — Одну минуту, господа…
   Она привычным жестом заложила пальцы в рот и огласила Табор оглушительным заливистым свистом. У Гарри сразу заложило правое ухо. Он завертел головой, ожидая, что на пронзительный звуковой сигнал поспешит явиться сам Цыган. Но в этом он ошибся.
   Из-за ближайшего шатра выкатил на своем все еще не развалившемся драндулете давешний велосипедист — мастер выжуливать сигареты у заезжих гостей. Он притормозил у шатра и, не обращая никакого внимания на Гарри, Билли и Стива, осведомился у девицы:
   — Что тебе, Мириам?
   Та повелительно повела бровью в сторону новоприбывших и распорядилась:
   — Найди мне Романа, Гонза. Его тут деловой народ спрашивает.
   Гонза скосился на гостей и присвистнул — безнадежным свистом.
   — Роман не может… Они все с утра закатились на гонки. — до вечера наверняка не будут…
   — Вот! — сказала Мириам, обратив свой взгляд на Бейба и выразительно пожала плечами.
   — А где эти гонки у вас идут? — вошел в разговор своим хрипловатым баском Стив. — Нам, понимаешь, охота тоже Посмотреть, кто тут у вас за кем гоняется…
   — Гонки? — удивилась сестра Цыгана. — Господам и вправду угодно посмотреть, как бегают черепахи?
   — Кто-кто? — в свою очередь поразился Стив. — у Вас тут и черепахи бегать стали?
   — Да, — горделиво ответила Мириам. — По воде!
   — Черепахи? — развел руками Стив. — По воде? Нет, на это надо посмотреть! Вход, как — по билетам?
   Хотя вопрос его и содержал явную иронию, Мириам подумала немного и решительно махнула рукой.
   — Там не билеты нужны, а ставки. Пари на победителя. Хотите поучаствовать, Гонза вас проводит… Только идти вам придется пешком. Машина там не пройдет… Сначала — деревья и овраги, потом — песок…
   — Хотим! — решительно определил Стив. — Хотим поучаствовать. Ну, ты, хмырь… — Он уставился на велосипедиста взглядом, явно не предвещавшим ничего хорошего, — веди нас куда надо, туда, где черепахи бегают. Только ты слышал — мы по этим буеракам добираться будем на своих двоих. Так что будь добр, не устегай куда-нибудь с глаз долой на своей швейной машинке… А то пожалеешь.
   У Гонзы явно не было никакого желания шутить с таким гостем. Наружность Стива Тиззла не располагала к шуткам. Поэтому Гонза, не говоря худого слова, сунул в рот пластинку жевательной резинки, что придало ему вид дистрофика, страдающего флюсом, сделал рукой широкий взмах, означавший, видимо, «следуйте за мной!» — и тихонько покатил прочь, петляя между деревьями и слегка пугливо оглядываясь, чтобы — не дай Бог! — не потерять из виду ведомых.
   Посланцам Обуха приходилось поспешать следом по еле заметной тропинке, почти занесенной опавшими листьями.
   — Не нравится мне это, — глухо пробормотал себе под нос Ариец, ковыляя по траве, устилавшей тропинку и предательски скрывавшей всяческие каменюки и колдобины, разбросанные по ней
   — Что именно? — поинтересовался у него Бейб.
   — Да это вот! — зло отозвался Ариец. — Заключать пари с господами магами… Это, по-моему, дурной тон. Вчера такое пари нам обошлось в то, что Аугусто «сошел с дистанции».
   — И еще Тварюга к нам прибилась, — согласился с ним Бейб.
   — Как прибилась, так и отбилась, — махнул рукой Гарри, — Слава те Господи! Я все до сих пор думаю, что чудо-юдо это нам обоим, не ровен час, примерещилось…
   — Померещилось, — поправил его гордый своим незаконченным высшим образованием Бейб. — «Примерещилось» говорить неправильно. И потом, галлюцинаций на двоих не бывает…
   — Когда имеешь дело с магами и с их ремеслом, все бывает! — отмахнулся от него Гарри. И не учи меня правильному произношению! А куда Тварюга эта делась, я дорого бы дал, чтобы узнать. Зверек она опасный, но — может такое статься — и полезный…
   Ариец немало бы удивился, узнай он, кому явил себя в этот день неудачливый Страж Бога гномов.
 
   Из своего дома на Пестрых линиях Мессер вышел с превеликой осторожностью — через запасную дверь в задней стене гаража, примыкавшего к дому. Отойдя на десяток шагов от приземистого здания, он на всякий случай обернулся — проверить, не забыл ли обезопасить свое жилище, покидая его.
   Нет — вроде не забыл. Дом не производил впечатления покинутого хозяином обиталища. Горели несколько окон, слышалось тихое бормотание и подвывание включенного телевизора. Декоративный светильник над входной дверью Исправно лил свой свет на крыльцо. Сигнальные фонарики секретной охранной системы, замаскированные под декоративные светильники в небольшом садике, окружающем дом, показывали, что покой контрольных датчиков, расставленных по дому и окрест, не был нарушен.
   Но что-то здесь было не так. Собственно, ощущение этого «не так» и заставило Мессера обернуться.
   Только когда его взгляд с огоньков сигнализации перешел на общий контур особняка, очерченный на фоне все еще по дневному ясного неба, он понял, что встревожило его.
   На гребне пологой крыши особняка сидел крылатый зверь. Глядя на него против света, было нелегко определить его точные очертания. На первый взгляд он показался Мессеру чем-то вроде птеродактиля с иллюстраций к учебнику палеонтологии. Кроме острого угловатого контура монстра различить можно было только горящие недобрым желтым огнем его глаза.