- Но каков нахал, однако! А ведь, замыслы парня вполне реальны, - он дёрнул ворот, будто тот в самом деле душил его. - Да и правда, нынче иной раз невозможно чихнуть без оглядки - как на это прореагируют представители какого-нибудь "Фродо, Бильбо и сыновья"
   В зелени глаз Королевы плескалась растерянность, а в её голосе, когда она соизволила открыть рот - удивление.
   - Где ты нашёл такое чудо, Ян? Этого парня может остановить только смерть.
   Во взгляде повелителя Полночной Империи на миг сверкнула молния. И всё же, он погасил её.
   - Да уж, таким рыцарем можно гордиться. А где… он сын Света и Тьмы, почтенная Элеанор - боюсь, такого не остановит даже смерть. Похоже, я неосторожно выпустил из бутылки нечто похлеще демона.
   Если бы он знал, насколько пророческими оказались произнесённые им слова, наверняка он бы побледнел. А возможно, и нет - Император был достойным сыном своего отца и внуком своего деда. А уж те скудостью ума и кротостью нрава не отличались, равно как в свою очередь и их предки. Порода, что тут ещё скажешь…
 
   Если из какого-нибудь порта Жемчужного залива, полукруглой подковой вдающегося в полуденную часть материка, плыть на знойный полдень, забирая понемногу на восход, можно встретить по пути много интересного.
   Чего стоят одни только Жемчужные Острова! За обладание ими горячие и гордые как сам повелитель подземных недр южане испокон веков проливали столько крови, что наверняка именно оттого одно из старых названий тамошнего моря звучит как Красное. В самом деле - только здесь, в тесных подземных норах добывают белое золото, имеющее более светлый оттенок по сравнению с обычным и оттого ценящееся ещё дороже. Чёрные рабы рубят на полях сахарный тростник и выгоняют из него тот замечательный напиток, который лужёные глотки моряков по всему миру хлещут под названием ром. А ловцы жемчуга только на этих островах обеспечивают две трети всей мировой добычи.
   Летающие рыбы, барки-скороходы безбородых и весёлых морских колдунов, светящиеся и поющие неведомые песни причудливые рогатые раковины - да мало ли диковин и чудес встретил бы тот, у кого достало бы сил и терпения забраться в эти экзотические и весьма отдалённые места.
   Однако, если не поворачивать там назад, а плыть всё дальше в становящиеся постепенно пустынными воды, то вскоре какое-то мрачное очарование овладевает душой путешественника - то Великий Океан баюкает корабль на своих исполинских ладонях. Безбрежный, вольный, он захватывает всё воображение - и редко кто возвращался отсюда, ибо морские боги ревниво относятся к дерзнувшим познать их тайны.
   Но есть, есть в той бесконечности один остров, которого не найти ни на одной карте и не сыскать ни в одной лоции. Люди знающие (да и не люди тоже) о нём встречаются куда реже, нежели полновесная золотая монета в лохмотьях умирающего от голода бродяги. Не просто тайна хранит этот остров от досужих капитанов или предприимчивых купцов. Куда сильнее дальнего расстояния и свирепых тайфунов полуденных морей оберегают этот забытый богами и смертными клочок суши всего два страшных и старательно вычеркнутых из истории слова - скамаррские ведьмы.
   Побеждённые, презренные и отвергнутые всеми в такие незапамятные времена, что не помнили даже долгожители эльфов, они тем не менее сумели найти себе прибежище далеко за теми местами, которые всеми безоговорочно почитались как край света. Много, много дальше расположился небольшой остров, о котором мало что было известно, а ещё меньше из того - достоверно.
   И вот, на полпути от блистательных и потрясающих воображение Жемчужных островов к тому клочку суши, в том месте где волны всегда имеют голубовато-пепельный цвет, а дна у океана по глубокому убеждению даже лордов из Адмиралтейства и вовсе нет, на лёгкой зыби бесцельно болталась с приспущенными парусами одинокая шхуна…
   -  Angamando atsa!- глухо ругнулась вылезшая из трюма на удивление мрачная Эсмеральда в насквозь промокшей обуви.
   Вылезший следом капитан шхуны хоть и оказался в столь же подавленном состоянии духа, но высказал то же самое на куда более понятном Общем Языке:
   - Чёрт побери!
   Какая-то круглая, растущая прямо из палубы тумба под названием кнехт - неважная замена стулу. Но сидящая на этой причуде моряков и судостроителей Фирелла даже не подумала встать. Лишь покосилась на вылезшую из тёмного и вонючего трюма процессию, которую замыкал озабоченный боцман с масляной лампой в руке и замёрзшей ввиду присутствия дам на корабле руганью на языке, и отвернулась.
   Стоило ли преодолеть чёрт-те столько морских лиг, чтобы теперь, когда до конечной цели осталось совсем немного, столь бесславно пойти ко дну? Шхуна казалась надёжно защищена от всего. Ни морские бури, ни голод или нехватка воды, ни даже болезни или нападение смуглокожих дикарей были ей не страшны. Однако, разошедшиеся полосы обшивки днища и неуклонно прибывающая в трюме вода грозили утопить всех посреди океана, как крыс.
   - Нет, сестра, вода это не моя стихия, - ответила волшебница на невысказанный вопрос жрицы и тихо вздохнула. - Я Мастер Молнии. Могу неплохо управляться с огнём, воздухом - но солёная морская вода мне не подвластна.
   Что самое пакостное - отсюда что до острова скамаррских ведьм, что до самого полуденного из архипелага Жемчужных Островов, было всё едино. Но все эти размышления и шаманство капитана над картой имели лишь одно, чисто умозрительное заключение - суши поблизости, да и не очень поблизости, что-то не наблюдалось.
   А посему, волей-неволей оставалось лишь впасть в весьма мрачное состояние духа да призадуматься о вечном… равно как и о бренном. Эсмеральде как жрице Солнца проще - её вера просто не позволяла падать духом. Надейся вопреки всему, и все дела. А куда подеваться, равно почитающей и в то же время поплёвывающей на всех богов Фирелле? Разве что, покровительница всего-что-растёт Велини… да вот, эта традиционно почитаемая крестьянами богиня посреди океана весьма слабое утешение.
   Воля беспощадного Императора, объявленная им лично - могучая сила. Она-то и погнала обеих подруг-соперниц со скоростью несомых осеннею бурей листьев аж на побережье Жемчужного залива и зашвырнула на борт единственной шхуны, чей капитан оказался настолько бесшабашным или же охочим до презренного металла, что согласился плыть в такую даль. И вот тут-то оказалось, что смолёные брусья и доски обшивки внезапно дали течь - да ещё и такую, что это уже можно было назвать скоропостижной водяной болезнью.
   Хотя капитан, терзая в беспомощности шкиперскую бородку, и клялся, что ничему такому быть не должно, Фирелла неохотно допустила, что тут вполне могла быть какая-нибудь особо пакостная морская волшба, уже которое тысячелетие надёжно ограждающая словно скрытый в тумане забвения остров. И никакой корабль…
   - Погодите! - воскликнула она во внезапном озарении. - Если земли нет - но какое-нибудь судно может найтись?
   Угрюмая Эсмеральда подняла лицо миг-другой всматривалась в напарницу почти по-эльфийски зелёными глазами, а потом чуть оживилась.
   - Можно попробовать подглядеть сверху, - и повернулась к боцману и капитану, прислушивавшимся к их беседе со вполне понятным вниманием. - Мне нужно возвышенное и более-менее открытое место.
   Разумеется, разумеется - место найдено было мгновенно и с превеликим рвением. Это оказалась площадка на корме возле сиротливо покинутого штурвального колеса с отполированными до блеска ручками. Жрица благожелательно кивнула и не мешкая приступила к действиям, ибо внизу матросы с руганью и ворчанием уже вытаскивали на палубу пищевые запасы под руководством растрёпанного кока. А значит, вода в трюие поднялась уже совсем высоко.
   Вокруг стройной женской фигуры молодой полуэльфки тотчас разлилось золотисто-оранжевое сияние. Выглядело это настолько красиво, что ревниво и недоверчиво поглядывающая Мастер Молнии едва не захлопала в ладоши. И всё же, Фирелла сдержалась - она даже со своего места у стеклянного ящичка, где компас лениво шевелил стрелкой, видела, что Эсмеральды на самом деле уже нет здесь.
   Осталась лишь ярко сияющая и красивая оболочка. Но дух жрицы парил где-то там, в той вышине, куда не залетают даже ни ложь ни птица. Вот она слабо улыбнулась не открывая глаз…
   - Приготовьтесь, - прошипела разом насторожившаяся Фирелла, и капитан с боцманом проворно развернули заранее приготовленный мокрый брезент.
   В самом деле, когда бестелесная сущность Эсмеральды наконец обрушилась вниз, едва не проломив добротный палубный настил, вокруг полыхнули языки пламени не сдерживаемого отката. Как жрица и предупредила, только специально тренированные братья-послушники рангом не ниже второго должны были бы подстраховывать её… но умница Фирелла при помощи моряков тоже справилась неплохо.
   Всё что могла и успела, волшебница закрыла своей Силой - а с остальным справились моряки и солёная оканская вода. Ну, пара закопчённых мест на рукавах и обгоревшие ресницы то уже, согласитесь, сущая мелочь.
   - Есть, есть корабль, почти рядом, - бледные до неприличия губы полуэльфки тряслись, но она хоть и с помощью обоих мужчин, но встала на ноги.
   Кое-как она утвердилась на уже начавшей крениться палубе и указала дрожащей от нахлынувшей слабости рукой.
   - Там…
   Она уже не слышала, как капитан вместе с дюжиной матросов лихорадочно ставили паруса, как принявшая сотню стоунов воды шхуна грузно поползла в указанном направлении. Эсмеральда без сил опустилась на палубу. И Фирелла, которая сидела прислонившись к фальшборту, положила её голову себе на колени и осторожно оттирала копоть с этого прекрасного, но такого бледного сейчас и заострившегося лица…
   - Ох, мать твою! - побледневший капитан отшатнулся и опустил наконец свою слегка помятую подзорную трубу. - Это… это же те джентльмены, что плавают без флага!
   В самом деле, едва с лениво бороздящего здешние пустынные воды фрегата заметили ползущую в его сторону шхуну, как там прибавили парусов и повернули в их сторону. Казалось бы - ну какое кому дело, если мимо проплывает несуразная, потрёпанная и глубоко сидящая в воде калоша? Однако эти заинтересовались мигом - свидетелей-то вокруг нет.
   - Пираты? - в глазах немного подремавшей и оттого изрядно отдохнувшей Эсмеральды восторг мешался с ужасом.
   Зато Фирелла отнеслась к известию не в пример практичнее - вот что значит крестьянская сметка!
   - Шкипер, мы имеем право атаковать их?
   Капитан от неожиданности едва не подавился своей неразлучной трубкой, и для вящей убедительности переглянулся с боцманом - уж не мерещится ли ему вся эта срань? В конце концов, он кисло признал, что если бы эта шхуна была военным кораблём, то атаковать пиратов они просто обязаны были бы - согласно третьего и седьмого параграфов морского уложения. Однако волшебница доверительно понизила голос и заверила - с сего мига весь экипаж может считать себя на военной службе, со всеми причитающимися к этому премиями, льготами и надбавками.
   - Посадите в шлюпку пару ребят, не боящихся крови, - распорядилась Фирелла неожиданно властным голосом.
   Почтенный капитан вновь едва не поперхнулся уже чуть не проглоченной было трубкой - хоть он и догадывался, что молодая женщина умеет кое-что эдакое, а в приватной беседе с боцманом даже высказал осторожное утверждение, что вполне могла бы оказаться и ведьмой, но… но! Светло-синий плащ патентованной волшебницы, который Эсмеральда уже поправляла на своей почти подруге, самого заядлого скептика обратит в убеждённого приверженца.
   - Я Мастер Молнии. Буду работать быстро, и мне нужно, чтобы кто-нибудь прикрыл спину - вдруг кого не до конца поджарю. Сейчас эти джентльмены без флага узнают, что такое боевая магия! - глаза Фиреллы блеснули едва сдерживаемым гневом. - А вы, шкипер, готовьтесь через квадранс перебраться со всем экипажем и барахлом на… фрегат, говорите?
   По мнению бормочущего что-то весьма похожее на самые безбожные ругательства капитана, на таком корабле могло оказаться три-четыре сотни весьма решительно настроенных головорезов - да и колдун наверняка. Но с другой стороны, Мастер Молнии, господа! Это будет в высшей степени поучительное и интересное зрелище!
   Сопровождать до поры скромно завернувшуюся в небесной синевы длинный плащ магичку вызвались двое - плечистый как гном боцман и, как ни странно, кок. Первый в молодости хлебнул флотской службы, и пускать супостатам кровь ему было не впервой. Ну, а кок - тот же повар, и резать всякую живность ему столь же привычно, как плотнику вбивать гвозди. А если человек не есть та же самая живность, разве что о двух ногах, то я уж и не знаю…
   Где-то в трюме что-то глухо и мощно ухнуло, и палуба под ногами резко опустилась ещё на фут ближе к воде - но боцман с коком уже разобрали вёсла и орудовали ими так, что шлюпка полетела по ленивым покатым волнам со скоростью резвого кита.
   Оставшаяся на шхуне жрица подняла было вослед ладонь, собираясь благословить свою тёмную сестру, однако не решилась - кто его знает… и, облокотившись на планшир шканцев, приготовилась во всё удовольствие посмотреть будущее представление с безопасного расстояния.
   В самом деле, так и осталось неизвестным, как отреагировали уже готовящиеся к абордажу пираты на высланную навстречу шлюпку - едва закрывшаяся невидимостью фигурка Фиреллы вскарабкалась по выкинутому за борт штормтрапу фрегата, как началось. Эсмеральда прекрасно видела раздвоившуюся тень волшебницы - уж её всякими колдовскими трюками провести было не так-то просто.
   Но похоже, сгрудившиеся на полубаке и шкафуте пираты до самого последнего момента ничего так и не поняли. Сюда долетел дружный гогот, которым толпа встретила пошатывающихся от усталости обоих моряков, а затем…
   Над палубой мелькали раскалённые до Падший его знает какого сияния разряды. Словно лилово полыхающий бич в крепкой ладони вырвавшегося из преисподней демона, они хлестали безжалостно и быстро.
   Фирелла работала грубо и ничуть не церемонясь. Разлетались в стороны дымящиеся ошметья, падали бьющиеся в корчах обугленные тела - она старательно вычеркнула это всё из сузившегося сознания. Спасибо тебе, Арриол - та разминка в погребе с крысолаками была очень кстати, и тот опыт весьма пригодился нынче…
   - Вдоль твиндека шарахните, - и угрюмый закопчёный боцман показал рукой в какой-то проход.
   Волшебница послала туда свитый в тройной жгут пучок молний. Первая рвёт, вторая валит, третья добивает. И судя по грохоту и предсмертным воплям, работы там оказалось предостаточно - затаившиеся в полутьме пираты получили своё быстро и, что характерно, качественно.
   Обоим морякам работы тоже доставало. Уж никто из них не хотел, чтобы какой-нибудь затаившийся или притворившийся мёртвым вовсе не почтенный джентльмен пырнул в спину абордажной саблей или саданул из арбалета. Потому большие матросские ножи в их руках полосовали по горлу при одном даже не сомнении - только тени его.
   - Как туда попасть? Там ещё есть, - волшебница распустила ауру во всю мощь, обволокла ею чуть не половину замершего большого корабля, и указала рукой куда-то под ноги и чуть вбок.
   Поскольку ломиться на нижние палубы через люк означало попросту нарваться если не на арбалетный залп, то на какую-нибудь хитромудрую, заранее заготовленную пакость точно, моряки коротко посовещались.
   - Вашмилость, рустер спалите ко всем чертям, - боцман уже примерно представлял, на что способна недобро ощерившаяся магичка с чумазым лицом, но во всё таком же чистеньком и без единого пятнышка плаще.
   Фирелла без зазрения совести сожгла специально разлохмаченным разрядом какую-то деревянную решётку, через которую, очевидно, вниз поступал свежий воздух, и первой сиганула сквозь дымящиеся останки.
   На нижних палубах было отчасти проще - никакая зараза не могла забраться по снастям наверх и прыгнуть на голову. Но с другой стороны… от чада и вони сгоревшей плоти почти сразу стало не продохнуть.
   - Ещё двое где-то там! - волшебница быстро и деловито очистила ордийную палубу с бесполезными сейчас баллистами и развернулась в сторону кормы.
   Капитан с кое-как прикрывающим его тощим колдуном сопротивлялись отчаянно - им даже удалось поцарапать плечо коку. Однако Фирелла чуть добавила Силы в очередной удар. На этот раз молния не разлетелась лохмотьями о призрачно вспыхнувший щит - словно кулак невидимого исполина, сорвавшаяся с изящной женской ладони магия попросту расплющила с жутким хрустом обоих. О мощную стену… или как там оно называется.
   - Вроде всё… - Фирелла поморщилась, едва не всполошившись от искорок жизней нескольких обретающихся в закутке у камбуза кур и поросят, но вовремя сдержала себя.
   - Наши идут, - боцман кое-как завязал тряпицей кровоточащее плечо бледного кока, и кивнул в сторону иллюминатора, за которым шхуна уже почти сравнялась палубой с волнами, а от неё спешно отваливали шлюпки.
   - Ох, боги, - молодая волшебница кое-как вскарабкалась по трапу на самый верх.
   Кровь, пепел и трупы - распластавшиеся и разорванные на части, или же наоборот, посиневшие и скрючившиеся от вскипятивших кровь разрядов. Куда лучше было бы вовсе не смотреть на это весьма неприглядное зрелище - но Фирелла старательно пересилила подкатывающую к горлу тошноту. Она профессионал, и просто обязана тщательно проверить результат своей работы…
 
   Этот остров, равно как и омывающие его воды, словно навсегда накрыл туман. "Туман печали" - как хмуро и весьма метко заметила Эсмеральда, разглядывая медленно растущее на горизонте тёмное пятно. И в самом деле - словно некая печаль обернула собою всё это место. А уж как там живётся… бр-р!
   Жрица поёжилась от какого-то зябкого ощущения, словно по нервам всё время бил некий неслышный, бесконечный вопль отчаяния. Леденящий душу холод, безнадёжность, что-то там слышалось ещё.
   - Ну вот, не вдохновляет он меня, - Эсмеральда покосилась на стоящую рядом волшебницу и невольно вздохнула.
   Вот уж кому всё как с эльфа вода! Почти улёгшаяся на широкий планшир Фирелла сладко жмурилась на солнышко, и вообще вела себя словно на модном морском курорте где-нибудь на Берегу Эльфов. Если бы ещё вместо длинного платья, больше похожего то ли на хламиду безумного дервиша, то ли на балахон напрочь спятившего старого колдуна - если бы вместо этого она обнаружилась в той одежде, которая дана каждой из нас от рождения и которая больше всего подходит для принятия солнечных ванн…
   "Хм-м, я похоже, просто завидую" - Эсмеральда точно так же растеклась на нагретой солнцем доске и старательно представила себя где-нибудь на эльфийской Ривьере. Вообще, получилось неплохо - а то и дело скользящее вдоль спины ледяное крошево лишь добавляло всему этому пикантности и остроты ощущений. Она засмеялась и открыла глаза.
   - Утешает меня лишь одно - если бы мы сейчас приближались к святым для Света местам, гусиной кожей покрылась бы ты.
   Волшебница в истоме приоткрыла один глаз. Смерила им обретающуюся рядом тёмную сестру и фыркнула от отвращения.
   - Я вообще удивляюсь, как мы раньше обходились без возможности всласть грызть друг дружку. Такие шикарные противоположности…
   Фрегат плёлся кое-как. По словам шкипера, всех двух дюжин экипажа прежней шхуны едва хватало, чтобы обслуживать всего одну мачту огромного корабля - тут прямые паруса против прежних косых. Какая принципиальная разница, обе соперницы выяснять не стали. Плывём, и ладно. Еды и воды вдосталь, а уж простора… проказницам не составило труда в пару-тройку улыбок и сладких увещеваний отвоевать для себя шикарную кормовую каюту бывшего капитана. А шкипер удовольствовался каютой помощника - благо та оказалась разика эдак в два больше его прежней…
   Ощущение вдруг открывшихся в бесконечности глаз, пристально осмотревших корабль, каждый его уголок и каждую обретающуюся на нём живую душу, потрясло так, что обе проказницы невольно ахнули.
   - Похоже, нас заметили, - всё-таки Фирелла пришла в себя на миг раньше.
   Ощущение чужого взгляда исчезло так же внезапно, как и появилось. И лишь какое-то гаденькое чувство, от которого так и хотелось сплюнуть, нет-нет да возникало при виде совсем уже приблизившегося берега. Отчего так и почему - гадать даже не хотелось. Лишь вертелись где-то на кончике язычка, да так и не решались слететь два проклятых людьми и полузабытых богами слова - скамаррские ведьмы
   Мир как-то незаметно стал серым. Правда, вовсе не туманным, как казалось ещё недавно - напротив, всё виднелось неестественно чётко.
   Эсмеральда зябко закуталась в шаль, найденную среди награбленных и хозяйственно прихваченных пиратами вещей, и вообще чувствовала себя словно не в своей тарелке. А серый берег с ослепительно-белой каёмкой песчаного пляжа приближался, и можно уже было различить тёмные лохматые пальмы.
   Фрегат чуть повернул - очевидно, капитан таки усмотрел что-то в свою примечательную трубу, потому что хмуро проронил рулевому некую напрочь непонятную человеку сухопутному команду. Ещё полчаса, и наконец матросы полезли в пугающую высоту оплетённых снастями мачт, и стали убирать паруса. Корабль величаво и еле заметно покачивался в бухте, а шкипер всё никак не решался бросить якорь.
   - Нет… - он всё же оказался не настолько безрассудным. - Спустить шлюпку!
   После вялого спора всё же сошлись на том, что двое матросов за тройные премиальные отвезут обеих нанимательниц на берег. Фрегат проведёт ночь в дрейфе в виду острова…
   - А утром посмотрим, - хмуро пояснил капитан, смущённо елозя пальцами в побелевшей от соли бородке.
   Переглянувшиеся Фирелла с Эсмеральдой яснее ясного поняли намёк, что ни за какие деньги или посулы он не подведёт корабль ближе чем пол-лиги к этому проклятому острову. И что утром ему, вполне возможно, уже не будет кого и дожидаться обратно. Что ж, хорошо если попросту не сбежит - хотя, гильдия мореходов заверила их, что шкипер пусть и преизрядный сукин сын, но слово своё держит.
   Когда на спущенных с грота-рея талях уже закачалась и стала опускаться к борту шлюпка, двое вызвавшихся в эскападу матросов всё-таки отказались. Краски сбежали с их так сильно побледневших физиономий, что в вечных сумерках этой земли лица их казались неестественно белыми, словно искусно вырезанными из кости. Приглядевшись, волшебница отметила так и кружащие вокруг них вихри неведомых заклятий, и тихо покачала головой.
   - Мерзавцы, - процедила Эсмеральда и шагнула в опустившуюся на уровень борта шлюпку. - Смотрите, как ведут себя настоящие женщины…
   Надо ли говорить, что задумавшаяся о своём Фирелла не заставила себя ждать? Её фигура гордо выпрямилась в опускающейся и кажущейся сейчас такой ненадёжной шлюпке, и сесть заставило лишь покачивание на волнах.
   - Не осуждай их, светлая - похоже, мои сёстры с острова не хотят видеть никого, кроме нас, - волшебница завернулась в свой балахон словно озябший ворон в крылья, и лишь напряжённый взгляд выдавал, какая же сумбурная и горячая буря бушевала в душе.
   Шлюпка плавно и в то же время довольно быстро направилась к берегу. Но всё же, ни одна из находившихся в ней пассажирок не уловила ровным счётом ни малейшей волшбы. Словно невидимый зверь осторожно и терпеливо тянул крохотную по сравнению с ним скорлупку в сторону суши. Вот её подхватила серо-зелёной спиной горбатящаяся над приблизившимся мелководьем волна - и в роскошных кружевах так и вьющейся по бортам пены элегантно вынесла прямиком на неестественно белый пляж.
   С тихим шорохом вода отхлынула, оставив на песке свою добычу. Обеих путешественниц сначала поразила тишина, какой никогда не бывало на морском берегу. Не кричали чайки, не посвистывал тонко и задорно вольный ветер. Да и стоило обеим обернуться, как позади оказалась зеркально-безмятежная морская гладь без малейших следов корабля.
   Вот так влипли… впрочем, откуда-то спереди, где пляж переходил в поросшие пыльной серой травой дюны, донёсся шорох. Кто-то шёл, неторопливо и беззаботно, как может идти только хозяин…
   Она оказалась одна. Ни тварь, ни русалка из неведомых глубин. Не старуха, но и не юная пустышка с глупыми глазами. Просто женщина, лет с виду чуть меньше тридцати, в простом коротком платье и простоволосая - длинные чёрные волосы свободно вились по почти обнажённым плечам. Не красавица, но и далеко не бесформенная дурнушка, но вот глаза этак симпатично поблёскивали сдерживаемой Силой. Впрочем, когда Фирелла привычно попыталась если не прощупать, то хотя бы коснуться вышедшей навстречу своей аурой, то ощущение оказалось, словно трогаешь седой от старости гранит… впрочем, слегка напрягшаяся Эсмеральда тоже чуть передёрнулась, будто ей стало зябко на берегу южного острова.
   Незнакомка отнеслась к их попыткам с лёгкой снисходительной усмешкой. Словно мудрая и терпеливая мать к невинной шалости дочерей…
   - Зачем вы здесь и сейчас? - а голос у неё оказался глубокий, чувственный - и откровенно понравился. Хотя она и произносила слова Общего Языка как-то странно… с другой стороны, чего странного? Наверняка, именно так говорили тысячи лет назад.
   Вместо ответа Фирелла медленно и с какой-то скорбной торжественностью вынула из рукава амулет на простецком кожаном шнурке. Почуяв близость родины, камень полыхал крохотной зелёной звездой - и это оказалось единственным цветным штрихом на фоне чёрно-белого мира.
   - Госпожа Изабелла… - ведьма отшатнулась, и стало заметно, как же побледнели её щёки. Что ж, похоже - кровь у неё была, раз отхлынула от лица, когда маленький, искрящийся весной камень лёг в её ладонь.