Донна Кауфман
Ты мой навсегда!

1

   Идеальная ночь для вуду!
   Эрин Макклюр улыбнулась, поймав себя на этой мысли. Приключениям полагается быть фантастическими. Для Эрин они всегда были связаны с магией, как волшебная сказка с увлекательным сюжетом. А теперь сбывается самое заветное ее желание. Ей выдалась возможность познать тайны магии, о которых мало кто осмеливается говорить даже шепотом.
    Зомби. Конджо. Вуду. В самих этих словах была заключена магия.
   Если бы только был жив Мак! У нее наконец-то появились средства, чтобы совершить экспедицию, о которой они всегда мечтали. Экспедицию, которую смерть так безжалостно отняла у ее отца. Но не у нее. Она не вправе жаловаться. Мак, уж конечно, не стал бы.
   И все же, проведя большую часть детства и юности в путешествиях по южно-американским джунглям, азиатским болотам, необжитым районам Африки и Австралии, Эрин знала, что предстоящая экспедиция в глухие дебри южной Луизианы будет не только увлекательной, но и изнурительной. Ее ждут не только тайны магии, но и жара, тяготы походной жизни и ядовитая мошкара.
   Эрин прихлопнула очередного москита, поднимаясь в свою квартирку на втором этаже, которую она сняла на ближайшие три месяца. По сути, это был переоборудованный в жилое помещение чердак в полуразвалившейся хибаре. И все же лучше такое жилье, чем навес под открытым небом или шалаш на дереве. Уж она-то знала это по личному опыту.
   Когда молодая женщина наклонилась, чтобы положить сумки, с носа скатилась капелька пота. Совершенно неприлично для благовоспитанной леди. Эрин вытерла лицо влажным от пота рукавом футболки с эмблемой Джорджтаунского университета. Хорошо, что ей больше не нужно изображать из себя леди. Она не в аудитории, где надо было быть на высоте перед пестрой студенческой публикой, и не на одном из бесчисленных университетских или деловых приемов, где приходилось выпрашивать деньги на свои научные изыскания. В конечном счете, все это было не напрасно. И полуостывший чай, в огромных количествах выпитый ею в гостях у жены декана, и размякшие бутерброды на банкетах, где тебе недвусмысленно давали понять, что готовы бросать деньги на ветер, но ты на них можешь не рассчитывать, и накачавшиеся наркотиками оболтусы, дремавшие на задних партах на ее лекциях по ботанике, – все это окупилось сторицей. Ее мечта сбылась. Она готова была прыгать от радости.
   Однако шел третий час ночи, а в восемь утра ей предстояло совещание с несколькими профессорами местного колледжа, которые согласились с ней сотрудничать. Эрин должна получить в свое распоряжение лабораторию, компьютеры и архивы. Кроме того, ей обещали дать проводника по окрестным заводям и рукавам дельты. Общество вуду было закрыто для посторонних, и без такого посредника ее экспедиция вполне могла бы занять в два-три раза больше времени, чем она рассчитывала. Больше, чем позволяли ее средства.
   Эрин порылась в заднем кармане шортов и вынула ключ от квартиры. Доктор Маршалл Салливэн, через которого она поддерживала контакт с Юго-Восточным университетом, предусмотрительно оставил его у хозяина дома. А хозяин предусмотрительно повесил ключ на двери своей квартиры.
   Молодая женщина усмехнулась. Брюно – так называлось это местечко в Луизиане – явно не представляло собой очаг порока и преступности.
   Только жара здесь была как в пекле.
   Эрин с порога услышала жужжание кондиционера. Ей показалось, что никогда в жизни она не слышала ничего приятнее. Однако, не сделав и трех шагов по комнате, она обнаружила, что кондиционер работает из рук вон плохо. В квартире стояла нестерпимая духота.
   Эрин нашарила выключатель и повернула его. Никакого эффекта. Вот чертовщина! Луна слабо освещала комнату. Эрин подошла к окну и с облегчением вздохнула, подставив лицо струе холодного воздуха, вырывавшейся из кондиционера. Только как следует остудив разгоряченное тело, она задумалась, почему же в комнате так жарко.
   Краешком глаза Эрин заметила легкое движение. Она повернула голову и увидела распахнутые створки балконной двери. Тонкие прозрачные занавески слегка колыхались от порывов ночного ветерка.
   Должна же здесь быть хоть небольшая ванная?! Как она могла забыть о душе? Холодный душ – вот, что ей сейчас нужно.
   Эрин в нерешительности взглянула на узкую железную кровать у противоположной стены. Кровать манила к себе, суля долгожданный отдых, но холодный душ победил. Эрин включила кондиционер на полную мощность и направилась к ванной, на ходу стаскивая с себя футболку, лифчик и измятые шорты.
   Она шагнула через порог – и застыла на месте.
   Белая кафельная плитка в ванной была чем-то заляпана. Кровь. Даже при слабом свете луны было ясно, что это кровь. Много крови.
   Эрин перевела взгляд на ванну и увидела там обнаженный труп. И только тогда она закричала.
 
   Тиг Комо вздрогнул и сделал слабую попытку отогнать неприятный звук. Так воют только по покойнику. Может быть, он уже умер и угодил в преисподнюю? Если так, то преисподняя – действительно неприятное местечко. Он попытался открыть глаза, но ему удалось лишь чуть-чуть разлепить веки. Если только он не бредит и не ввергнут в ад на вечные муки, то этот дух преисподней гораздо больше похож на ангела. Нагого ангела. Он чуть было не улыбнулся, но не стал этого делать. Ти Антуан здорово-таки двинул его в челюсть. Впрочем, какой смысл прокручивать в уме события минувшей ночи? В конце концов, если он действительно умер, то какая ему разница? И мысли Тига снова переключились на ангела. Нагого ангела.
   Вопль наконец смолк. Нагой ангел осторожно придвинулся поближе. Тиг попытался заговорить, но с губ сорвался только хриплый стон. Это было ошибкой. Женщина опять закричала, он дернулся, снова застонал и с невыразимым облегчением закрыл глаза. Крик продолжался совсем недолго, но у него успело зазвенеть в голове. Тиг мог бы поклясться, что сквозь пульсирующую в ушах невероятную какофонию он расслышал, как женщина прошептала: «Зомби».
   В следующий миг преисподняя вспыхнула ослепительным светом.
   Поморщившись, Тиг зажмурил глаза. Значит, опять выжил. Вряд ли в аду бывает такой яркий свет.
   Вечно ему везет.
   – Вы живы! – В ее голосе звучало не облегчение, а скорее обвинение.
   Вряд ли он вправе ее упрекать. Хотя обычно люди знакомились с ним поближе, прежде чем желать ему смерти.
   – Кто вы? Что вы делаете в моей ванной? Вы все заляпали кровью.
   Похоже, он поспешил, мысленно окрестив ее ангелом.
   Через несколько секунд ему удалось приоткрыть один глаз. По крайней мере, она все еще голая. Маленький подарок судьбы. Они нечасто ему выпадали, и Тиг взял за правило не упускать ни одного.
   Хотя бы в одном они были на равных – оба голые. Это было хоть и слабое, но утешение.
   – Эй, mon tout nu ange [1], – с трудом выговорил он осипшим голосом. – Иди ко мне.
   – У тебя две секунды на объяснения, mon grand coquin voleur [2], – сказала она, передразнивая его каджунский акцент. – Если я тебе поверю, дорогой, то вызову «Скорую помощь». – Она отбросила акцент, и ее голос стал жестким и холодным. – А если не поверю, вызову полицию.
   При других обстоятельствах Тиг пустил бы в ход свою неотразимую улыбку и другие приемы обольщения. Обычно ему ничего не стоило уговорить девушку раздеться. Но сейчас у него все плыло перед глазами и даже дышать было трудно. К тому же она и так раздета. Однако вряд ли этого ангела удастся обольстить. Даже ему.
   –  Grand coquin voleur?– переспросил он. – Ангел мой, я, конечно, малый не промах, но я не вор.
   Он наблюдал, как Эрин смело шагнула вперед и остановилась чуть поодаль, откуда она не могла заглянуть через высокий край ванны.
   – А я не ангел! – отрезала она. – Время истекло.
   Она резко повернулась к двери, показав ему восхитительный зад. Еще один подарок судьбы, которым он не преминул воспользоваться.
   Однако она ошибалась, считая себя хозяйкой положения.
   – Никакой полиции, дорогая, – мягко предупредил он.
   Только Фрэнка Бодетта ему сейчас и не хватало. Фрэнк Бодетт, эта жалкая пародия на окружного шерифа, вечно путался у него под ногами. А он и так уже вляпался хуже некуда.
   – Поздно. – Она взялась за ручку двери.
   – А вот тут ты ошибаешься, ангел мой, – спокойно произнес Тиг. – Никогда не бывает поздно. – Он солгал. Для него уже давно было поздно. Но многолетняя практика сделала свое дело – ложь сорвалась с языка легко, без малейшего усилия.
   Она обернулась к нему, все еще держась за стеклянную дверную ручку.
   – Ты голый, в крови, еле дышишь. Вряд ли ты сможешь меня остановить.
   Тиг поцокал языком, как делала его бабушка Комо. А она-то думала, что внук ничему у нее не научился.
   – Голый? Так ты подглядывала? Если бы я знал, я мог бы подумать, что твое grand coquin [3]относилось не к моему росту, а кое к чему другому.
   Молодая женщина медленно залилась густой краской. Это его удивило. Если не считать первого момента, когда она вскрикнула от неожиданности, то до сих пор она обращалась с ним с холодным пренебрежением светской барышни, выговаривающей лакею, который нечаянно угодил пальцем в икру. Даром что он был голый и весь в крови.
   –  «Coquin»означает то же, что и «voleur»– «вор, плут». А рост здесь ни при чем. – Она секунду помедлила. – Вижу, ты слишком много о себе воображаешь.
   – Потому что, если бы ты подглядывала, – продолжал он, не обращая внимания на ее слова, – ты бы заметила, что я не совсем голый. – Его губы расползлись в широкой самодовольной ухмылке, и он тут же поморщился от боли. – В отличие от тебя.
   Вздрогнув от неожиданности, она окинула себя взглядом.
   –  Tout nu, ange, – повторил Тиг услужливо. – Это значит «совершенно голая». Так-то, мой ангел.
   Только тут он понял, что ее румянец был вызван не кратким приступом женской стыдливости, а гневом. Даже застигнутая врасплох из-за своей наготы, она не утратила самообладания. Справившись с секундным замешательством, она снова в упор посмотрела на него.
   Загадочный ангел. Накануне вечером Тиг сидел в баре, попивая пиво, проклиная безвыходное положение, в которое невольно поставил его Маршалл. Под конец он начал гадать, как может выглядеть дама, занимающаяся этноботаникой. Единственное, в чем он был уверен, так это в том, что с ней не оберешься хлопот.
   Сейчас он понял, что недооценил ситуацию по всем статьям.
   Молодая женщина медленно развернулась и уперлась руками в бедра. У нее были красивые бедра. В меру широкие, они выгодно подчеркивали талию. Под стать бедрам были изящные груди. Как раз по размеру ладони. Тиг непроизвольно сжал пальцы в кулак. Высокая, широкоплечая, с подтянутым животом и длинными стройными ногами. Ловкая, сильная. Грациозная, но без мягкой женственности. В ней не было ни капли мягкости. Она больше походила на амазонку, чем на ангела.
   Но вот волосы… Очень короткие, блестящие. Золотистыми не назовешь, белокурыми тоже. Они были будто сотканы из солнечного, а может быть, лунного света, образуя сияющий нимб. Cheveux d'ange. Ангельские волосы.
   – Насмотрелся?
   Не дожидаясь ответа, она сдернула с вешалки белое полотенце и обмоталась им, небрежно засунув конец в ложбинку на груди.
   – Никогда еще не встречал женщину, которая так уютно чувствует себя нагишом. – На этот раз Тиг сказал чистую правду.
   Она едва заметно вскинула бровь.
   – Могу себе представить, что ты много перевидал голых женщин, – отпарировала она. Судя по ее тону, это не был комплимент. Она слегка пожала плечами. – На меня глазели сотни мужчин. Но, если не считать один маленький инцидент в Найроби, когда мне было восемнадцать лет, всем им удавалось держать себя в руках. Полагаю, мне должно льстить, что ты со своим опытом еще не потерял голову от созерцания моей наготы.
   Без малейшей паузы она повернулась и сказала:
   – Кажется, я собиралась звонить в полицию. Наверняка там гораздо лучше меня разберутся, голый ты или при тебе еще что-нибудь имеется, кроме наглой ухмылки.
   Затем она подняла с пола его джинсы. Он вскинул запястье на край ванны в тот миг, как ее рука нащупала задний карман, где лежал бумажник. Нарисованные услужливым воображением эротические сцены с похотливыми африканцами мгновенно улетучились из его головы.
   – Не смей.
   Она даже не взглянула на него.
   – Ты забрался в мою квартиру, почему я должна с тобой церемониться?
   – Потому что я больше не улыбаюсь.
   Она медленно повернула к нему голову.
   С края ванны на нее смотрело дуло маленького черного пистолета. Он снял его с предохранителя и взвел курок.
   – При мне действительно кое-что есть, дорогая. Это пушка.
 
   «Эге, вот так номер!» Эрин быстро прокрутила в уме возможные варианты развития событий. К несчастью, все они заканчивались одинаково – пулей.
   Эрин рано усвоила, что люди редко видят дальше своего носа. Главное – держаться уверенно, тогда станешь хозяином положения.
   Однако один-единственный взгляд на громадного каджуна, едва умещавшегося в ванне, убедил ее в том, что она наконец встретила достойного противника.
   Даже голый и окровавленный, он держался высокомерно и в данный момент безусловно был хозяином положения. И все же нельзя не признать, что этот человек дьявольски красив.
   Продолжая мысленно прикидывать, как вернуть утраченные позиции, Эрин рассеянно скользила взглядом по его телу. Стройная голень, опиравшаяся о край ванны, едва заметный краешек мускулистого бедра. Взгляд Эрин остановился на набухшей вене, сбегавшей по бицепсу, и это, к несчастью, вернуло ее мысли к пистолету, который он держал в руке.
   – Брось мне мои штаны, ангелок! – Его тон не допускал возражений. Он приказывает, ему подчиняются. Иначе будет хуже.
   И это придало ей силы, потому что Эрин была не менее упряма и столь же решительна. Может быть, это он встретил в ее лице достойного противника. Потребовалось более трех лет жизни в относительном комфорте и покое, чтобы немного смягчить ее характер.
   Она снова покосилась на пистолет, а затем медленно подняла джинсы. Если бы удалось накинуть их на дуло пистолета, можно было бы попытаться выскочить на балкон и удрать. Он скорее будет следить, чтобы она не сбежала через дверь ванной. Не Бог весть какой шанс, но другого не будет.
   – И думать не смей!
   Эрин вздрогнула. Неужели она непроизвольно взглянула на открытый балкон и выдала свои мысли? Не может быть.
   А потом стало слишком поздно. Она допустила ошибку, впервые посмотрев ему прямо в глаза. Все мысли о побеге и о пуле мгновенно улетучились. Эрин поняла, что ей никогда не уйти от этого человека, если только он сам этого не захочет.
   Его глаза хранили тайну. В них таилась магия. Черная магия. У нее по коже побежали мурашки, и она сделала усилие, чтобы взять себя в руки. От него не укроется даже такая мелочь. Нагота ее не смущала, но было бы верхом глупости проявить слабость. Он не замедлит ею воспользоваться, и тогда она пропала.
   Эрин заставила себя снова сосредоточиться на незнакомце, стараясь сохранять внешнее хладнокровие. Нельзя терять голову. Теперь она понимала, что заряженный пистолет был наименьшей из опасностей.
   Длинные спутанные волосы спадали на могучие плечи. Чтобы уместиться в узенькой ванне, ему приходилось сидеть ссутулившись. Темные стрелы бровей, не слишком широкие и не слишком узкие. Высокие красиво очерченные скулы, волевой подбородок, который наверняка начинает отливать синевой уже через десять минут после бритья. На виске запеклась кровь, а губа распухла. Но это ничуть не портило его рот – широкий, чувственный, с полными губами. Дразнящий, властный, соблазнительный.
   – Бросай их сюда! – отрывисто приказал он.
   Эрин непроизвольно повиновалась.
   Он легко подхватил джинсы свободной рукой. Пистолет даже не дрогнул. Незнакомец кивнул на унитаз.
   – Теперь закрой крышку и сядь. Положи руки на колени.
   Она должна отсюда выбраться. Немедленно. Слишком много поставлено на карту. Стараясь не поддаваться подступающей панике, Эрин лихорадочно искала какой-нибудь выход, приемлемый для них обоих. Выжить– вот что сейчас главное.
   Для начала она дружелюбно улыбнулась, но улыбка моментально погасла, когда незнакомец тут же улыбнулся в ответ. Господи, до чего же он красив! В этой мрачной красоте было что-то дьявольское. Неправдоподобно огромный, он, казалось, заполнял собою всю комнату – и все ее мысли. Его власть была беспредельной, абсолютной.
   Эрин знала, что совершает громадную ошибку. Может быть, роковую. Но черт возьми! Через пять часов у нее важная встреча. Такая бывает один раз в жизни. И будь она проклята, если безропотно позволит какому-то сумасшедшему каджуну с пистолетом погубить все ее планы.
   – Давай договоримся, – сказала она. – Уже поздно. У меня завтра куча дел, а ты не укладываешься в мое расписание.
   Он вскинул бровь, явно забавляясь происходящим, и это только подогрело ее решимость.
   – Я понимаю, что у тебя тоже выдалась тяжелая ночка. Ну ладно, – Эрин примиряюще подняла руку, – я рада, что моя ванна тебе пригодилась. Всегда готова помочь ближнему. А теперь я тебя оставлю, чтобы ты мог одеться. – Она снова улыбнулась с самым дружелюбным видом.
   Он по-прежнему молчал.
   – Не знаю, что намерен делать ты, но мне действительно нужно хоть немного поспать. Пожалуйста, бери полотенца, мыло, все что хочешь, и уходи тем же путем, что пришел. – Эрин кивнула на балконные двери, которые все еще оставались открытыми. – И на этот раз не забудь закрыть их за собой, ладно? – добавила она. – А то здесь жарко, как в пекле.
   Не дожидаясь ответа, Эрин сделала шаг назад. Либо ей удастся поспать оставшиеся до встречи четыре часа, либо она заснет навеки. «Ну, пожалуйста, – молила она про себя, – дай мне выбраться отсюда».
   – Знаешь, дорогая, ты восхитительна, – сказал он. – Воображаю, как твой непререкаемый тон безотказно действует на ученых собратьев.
   Эрин казалось, что от напряжения у нее вот-вот затрещат кости, но она подвинулась еще на шаг к двери. Что-то в его словах не давало ей покоя, но она была слишком занята мыслью о бегстве, чтобы задумываться над ними.
   С деланным безразличием она слегка пожала плечами.
   – Что делать, у каждого свое оружие. – Во рту у нее пересохло, а тело покрылось испариной. Еще шаг. – Воображаю, как твой ленивый шарм вводит людей в заблуждение. Большинство наверняка считает тебя совершенно безобидным малым. Признаюсь, я тоже попалась на эту удочку. – Эрин упорно не отводила взгляда, тщетно пытаясь доказать, что не боится его. – Если кто-нибудь спросит, я тебя в глаза не видела. Знать тебя не знаю. Понятия не имею, откуда здесь столько крови…
   Незнакомец приподнял пистолет на долю дюйма. Эрин, вскрикнув, резко развернулась и пулей вылетела в комнату.
   Упав на пол, она больно ушиблась локтем. Не обращая внимания на тупую боль, отдававшую от локтя в плечо, она поднялась на четвереньки и тут же запуталась в разбросанной одежде и лямках рюкзака. За спиной раздался глухой удар и невнятные проклятья.
   Пол задрожал под тяжестью его шагов. Лихорадочно пытаясь выпутаться из лямок, Эрин скорее почувствовала, чем услышала, как он ввалился в комнату.
   «Только не стреляй!»
   – Прекрати, – раздался его повелительный голос где-то совсем над ухом.
   Потные ладони скользили, пальцы не слушались. Эрин чертыхнулась сквозь зубы.
   – Говорю же, прекрати! Я не собираюсь стрелять!
   – Ну ладно, – безнадежно запутавшись, Эрин сдалась. – Как ты смеешь так со мной обращаться! – яростно накинулась она на незнакомца, резко обернувшись и опершись на здоровый локоть. – Я на это полжизни положила, а ты хочешь пустить все насмарку одной дурацкой пулей. Кто тебя сюда звал?
   Она тяжело дышала, пот ручьями стекал по лицу, щипал глаза. Незнакомец стоял в дверях, но она видела его смутно, как в тумане.
   – Мне дела нет, кто ты и во что вляпался. Я забуду о тебе, а ты забудь обо мне. Что может быть легче. – Усталость и напряжение долгого изнурительного дня взяли верх, и она не смогла сдержать внезапную дрожь. – Клянусь.
   Незнакомец ничего не ответил. Эрин вытерла лицо рубашкой и снова упрямо посмотрела на него. Но тут же пожалела об этом.
   У нее перехватило в горле. Он стоял перед ней – огромный, грозный. И абсолютно голый. Теперь она видела его совершенно отчетливо.
   Он небрежно держал пистолет в руке, опираясь локтем о дверную притолоку, и, черт побери этого наглеца, улыбался. Эрин со злостью уставилась на бесцеремонного гостя.
   – Вот как раз этого я и не смогу сделать, мой ангел.
   – Чего именно? И не называй меня ангелом.
   Он страдальчески поморщился, но даже гримаса боли его не портила.
   – Забыть тебя. Легко это или нет.
   Взгляд незнакомца скользнул по ее телу, и Эрин судорожно сглотнула. Он еще не успел вынуть вторую руку из-за спины, когда она поняла, что в ней, и тихо застонала.
   – Ты, кажется, что-то уронила? – кончиками пальцев он держал белое полотенце. – Я о него споткнулся.
   Он покосился на сваленную в беспорядке одежду, в которой она запуталась, и снова поцокал языком, на этот раз явно с осуждением.
   – Для нас обоих будет лучше, если ты научишься класть вещи на место.
   В бессильной ярости Эрин замолотила кулаками по полу, выплескивая все свое унижение и негодование.
   – Ну давай, стреляй! Я сдаюсь, ты выиграл. Доволен?
   Незнакомец обвязал полотенце вокруг бедер и медленно приблизился к ней.
   – Ну что ты, дорогая, не надо сдаваться сейчас. – Его голос звучал напряженно. – Все как раз становилось таким… интересным.
   Когда он внезапно застонал и скорчился, упершись руками в колени, в Эрин вновь пробудилась яростная воля к сопротивлению. Она стремительно рванулась назад, увлекая за собой рюкзак и одежду, и уперлась спиной в кровать. Уцепившись за нее руками, она поднялась и села на постель.
   Очевидно, его рана еще давала себя знать. Эрин испытала секундный приступ… Чего? Сочувствия? «Ради Бога, Эрин, этот человек угрожал тебе пистолетом!» – напомнила она себе. Поспешно натягивая одежду на липкое, потное тело, она не упускала из виду незваного гостя и его пистолет.
   Незнакомец пошатнулся и с трудом выпрямился.
   – Мой ангел, – хрипло выговорил он, – подойди сюда.
   – Размечтался, – пробормотала Эрин, натягивая шорты.
   Рубашка была наизнанку, но она не стала ее выворачивать. Нельзя терять времени. Откуда ей знать, может быть, он затеял какую-то грязную игру. Хотя выглядел он действительно ужасно.
   «Не думай об этом! Оставь его. Вызови полицию, – пыталась урезонить она себя. – А еще лучше, сама иди в полицию и оставайся там до утра. Может быть, тебе даже удастся принять холодный душ».
   – Ты не можешь уйти. – Последнее слово перешло в протяжный стон.
   – А вот увидим!
   В этот момент он рухнул на колени и завалился на бок.
   «Вот и хорошо», – сказала себе Эрин. Испытывая к себе отвращение, она вздохнула и оглянулась на непрошеного гостя. Даже теперь он не выпустил из рук свой проклятый пистолет. Как может такой огромный и сильный человек выглядеть таким беспомощным?
   Эрин едва не сделала шаг в его сторону, но спохватилась.
   – Я вызову «скорую», – громко сказала она, почему-то надеясь, что он ее слышит. – Анонимно, – осмотрительно добавила она, обуреваемая противоречивыми эмоциями.
   Она схватила сумку и взялась за ручку двери…
   – Эрин!
   Она застыла на месте. Потом медленно повернулась. Одно-единственное слово – и он опять стал хозяином положения. И снова обрел над ней власть.
   Незнакомец по-прежнему лежал на полу, спиной к ней. Полотенце соскользнуло, и теперь она увидела длинную резаную рану на правом бедре и огромный кровоподтек на плече.
   – Эрин!
   Он второй раз произнес ее имя, и это вернуло Эрин к действительности.
   – Откуда ты меня знаешь? Кто ты такой? – настойчиво повторила она.
   – Подойди… сюда.
   Повинуясь безотчетному импульсу, она шагнула к нему, но, опомнившись, остановилась.
   – Откуда ты меня знаешь?
   – Черт побери, – выдавил он сквозь зубы. – Неужели ты не можешь… хоть раз, – он снова застонал, – сделать так, как я… прошу?
   – Ты никогда ничего не просишь, – возразила Эрин. – И потом, с какой стати я должна исполнять твои просьбы?
   Он перекатился на спину. Полотенце развязалось и осталось лежать на месте.
   Но взгляд Эрин был прикован к его лицу. Эти магические темные глаза завораживали. Глаза вуду! И тогда он сказал то единственное, что могло заставить ее беспрекословно ему подчиниться.
   – Я – Тиг Комо. Твой проводник.

2

   Ошеломленная, Эрин не двинулась с места.
   Он бессильно уронил голову на пол и закрыл глаза.
   – Какого черта ты здесь делаешь? – требовательно спросила она. – В таком виде и с пистолетом?
   Ответа не последовало. Резко захлопнув дверь, Эрин бросилась обратно в комнату. Тиг снова потерял сознание.
   Она вздохнула и с вожделением посмотрела на кровать. Поспать ей явно не придется. Шагнув было к телефону, Эрин заколебалась. Вряд ли этого человека обрадует вид синих мундиров или белых халатов. Даже находясь без сознания, он не выпускал из рук пистолет. Точь-в-точь как ребенок, спящий в обнимку с любимым плюшевым медвежонком.
   Раны, по-видимому, были не слишком серьезны, так что Эрин предпочла на время отложить вопрос о больнице. И пока она не узнает толком, что происходит, о полиции тоже не может быть речи.