Доктор подтвердил ее диагноз.
   — Шок и отсроченная реакция. Она преждевременно покинула больницу. Девушке пришлось пройти через тяжелое испытание, насколько я понимаю. Пусть полежит, дайте ей одну из этих таблеток, чтобы помочь расслабиться. Завтра я зайду. Побудьте пока с нею.
 
   Через двенадцать часов, когда Кейт еще спала, зазвонил телефон. Шарлотта подняла трубку и услышала в трубке резкий мужской голос:
   — Кто это? Я хочу поговорить с Кейт Деспард.
   — Сейчас это невозможно.
   — Почему? — В голосе слышалось беспокойство. — Ее нет дома?
   — Она спит.
   — А-а — беспокойство сменилось облегчением.
   — Могу я узнать, кто говорит? — спросила Шарлотта, но по американскому акценту говорившего она уже догадалась, кто это был.
   — Блэз Чандлер.
   — Добрый день. Меня зовут Шарлотта Вейл.
   — Добрый день, мисс Вейл. С Кейт все в порядке?
   — У нее запоздалая реакция на события вчерашнего дня. Я застала ее в шоковом состоянии. Доктор рекомендовал ей отдых.
   — Я решил, что что-то случилось, поскольку ждал ее сегодня. Она обещала навестить меня в больнице.
   — Боюсь, что еще день-другой Кейт никуда не сможет выходить.
   — Вы присмотрите за нею?
   — Да.
   — Благодарю вас В двух простых словах чуткое ухо Шарлотты и ее интуиция уловили целое страстное любовное послание.
   — Вы хотите, чтобы я держала вас в курсе? — спросила она.
   — Боюсь, что у меня здесь не будет собственного телефона, но, может быть, вы сможете звонить моей бабушке — миссис Агате Чандлер? Она остановилась в гостинице «Пинк Тэтч» в деревне Тэтчем, у меня сейчас нет их телефонного номера, но я думаю, его несложно найти — Конечно, я позвоню Я обязательно сделаю это для вас, человека, спасшего ей жизнь.
   — Благодарю вас, мисс Вейл. Позаботьтесь о Кейт, пожалуйста.
   — Обязательно, — пообещала Шарлотта.
   Она пошла взглянуть на Кейт. Та все еще крепко спала, но, как показалось Шарлотте, не была уже смертельно бледной «Да, — подумала Шарлотта, — неудивительно, что ты так переживала». Подумать только, Блэз Чандлер… Нелегко тебе придется с этим мужчиной, Кейт.
   Услышав от Блэза новости про Кейт, Агата готова была тут же отправиться в Лондон.
   — Не надо, Герцогиня, — категорически запретил ей Блэз — Шарлотта Вейл добрый друг Кейт и во многом помогла ей. Она старше Кейт, она все понимает и сделает все необходимое. Да и потом у тебя уже есть больной, который нуждается в ласке и в уходе…
 
   В этот день Доминик собралась встретиться за ленчем с Венишей Таунсенд, своей давней знакомой, в «Тант Клэр».
   — Дорогая Вениша, — промурлыкала она, когда они обменивались поцелуями, — прошла целая вечность…
   Как вы поживаете? Не могу не сказать — вы выглядите великолепно.
   Венише было сорок четыре года. Плоскогрудая и близорукая, она принадлежала к числу тех женщин, которых мужчины не замечают. В ответ на комплимент Вениша чуть порозовела. «Какой парик, ну и умора», — думала Доминик, не позволяя себе рассмеяться. Собственные волосы Вениши были неопределенного мышиного цвета, к тому же она начинала седеть. С недавних пор Вениша стала носить каштановый парик, слишком яркий для ее невыразительного лица, и обнаружила пристрастие к стилю, который подошел бы юной женщине, лет на двадцать моложе ее.
   Она была очарована Доминик с самого первого появления изящной восемнадцатилетней девушки в «Деспардс» много лет назад. У Доминик было все, что хотелось бы иметь Венише: она была необыкновенно красива, прекрасно сложена и обладала сексуальным магнетизмом, неотразимо действовавшим на мужчин. Вениша старалась держаться поближе к этой звезде, потому что, как ей казалось, это была единственная возможность достичь вершины. Вениша была историком искусства, специализировавшимся на Ренессансе, и с течением времени стала заместителем заведующего отделом. Выше этой должности она не поднялась, причем помехой послужила не только ее внешность, но и привычка разговаривать с клиентами свысока.
   Вениша хотела уйти из «Деспардс», когда во главе фирмы встала Кейт, но Доминик убедила ее остаться.
   — Вы будете необходимы мне, когда «Деспардс» будет моим, — в притворном смятении признавалась она Венише. — Разве я смогу найти кого-нибудь с такими знаниями, как у вас?
   Доминик промолчала, что у нее есть один человек на примете в Нью-Йорке, с нетерпением ожидающий вакансии. Он был молод, хорош собой и невероятно честолюбив. Вениша нужна была Доминик на этом месте сейчас.
   Страшная сплетница, как многие люди, лишенные личной жизни, Вениша получала удовольствие, рассказывая Доминик обо всем, что случилось. Доминик время от времени приглашала Венишу на ленч, и пока та жадно ела, Доминик наслаждалась ее рассказами.
   Вот и теперь она просто физически ощущала негодование, которым буквально исходила Вениша при виде возросшей популярности Кейт Деспард.
   — ..реклама, — говорила она, то и дело набивая рот лососиной. — Газеты и журналы всего мира жаждут получить у нее интервью. Представьте себе, к ней обратились из «Саус-Бэнк шоу»! Они собираются сделать целую серию программ об аукционах, и именно Кэтриона Деспард будет рассказывать о «Деспардс»! — Вениша положила нож и вилку на опустошенную тарелку. — Я была уверена, что гонконгский аукцион оставил ее далеко позади. — И, шмыгнув длинным носом, она продолжала:
   — Это, несомненно, дело рук этого льстеца Нико-. ласа Чивли. Все знают, что он просто без ума от нее.
   — Неужели? — мягко спросила Доминик, мысленно записав и это на его счет.
   — Да, без сомнения. Если бы вы претендовали на право продажи коллекций Кортланд Парка, я думаю, другие кандидаты отпали бы сами собой. По-моему, отвратительно и несправедливо, что душеприказчики не приняли в расчет американский филиал фирмы.
   Доминик пожала плечами.
   — Такова жизнь…
   — А пожар пошел только на пользу. Предложения идут одно за другим. Масса людей, которые к нам до сих пор не обращались.
   — Например?
   Вениша перечислила несколько имен, услышав которые Доминик вынуждена была покрепче стиснуть зубы.
   Она подняла свой бокал и отпила немного «Шабли».
   Затем она выпустила пробный шар:
   — Из-за этого ужасного пожара ее хваленый аукцион сделался просто событием. Такой рекламы не купишь.
   Право, можно подумать, что она собственноручно устроила все это… — Последнюю фразу Доминик произнесла со смешком, как бы говорящим «конечно-я-не-имею-этого-в-виду», но при этом заметила, что маленькие глазки Вениши заблестели — значит, семя пустило корни. — Я хочу сказать, что заинтересованность, которую проявил мой муж, нехарактерна для него. Он всегда так стремится подчеркнуть свою беспристрастность. Но оказаться там при таких ужасных обстоятельствах да еще спасти ей жизнь… Кстати, скажите мне, вы бы полезли в горящий дом, не будучи уверенной в собственной безопасности? Конечно, я знаю, она говорит, что не слышала криков пожарных. В конце концов, сказать можно все, что хочешь… — Доминик чуть нахмурилась. — Похоже, будто она обеспечила себе безукоризненной честности свидетеля. — Доминик откинулась на спинку стула, подняла бокал с вином и наблюдала, как прорастает брошенное ею семя. — Но, разумеется, — и Доминик повела плечиками, — я вовсе не считаю ее настолько хитрой.
   — Она неглупа, — возразила Вениша с неприязнью в голосе. — Но я никогда не поддерживала эту мисс Невинную Простушку. Она может дурачить кого угодно, но меня ей не провести.
   Доминик улыбнулась про себя. Вениша уже начала подкармливать проросшее семя своей ненасытной фантазией. К тому времени, как она вернется в «Деспардс», семя это разрастется, и отростки будут охотно переданы тем, кто только проявит интерес. Но, чтобы быть абсолютно уверенной, Доминик подбавила еще изрядную порцию навоза.
   — Вот что не перестает удивлять меня, — доверительно сказала она, понизив голос. — Там толпилось столько народу, Блэз говорил мне, что было восемь сторожей и столько сотрудников фирмы…
   — Пятнадцать. — Вениша подала реплику вовремя.
   — Да к тому же и полицейские! Блэз рассказывал, что она предпринимала повышенные меры предосторожности. — И с легкой всезнающей улыбкой, по которой собеседница должна была понять, что Доминик знает, о чем говорит, добавила:
   — Мужчины… их так легко провести…
   В ответ на взгляд округлившихся глаз Вениши Доминик возразила:
   — Нет-нет, я не думаю, что сама малышка Деспард… — Даже по ее тону можно было понять, что сама мысль ей кажется смешной. Но она знала, что брошенное ею семя упало на плодородную почву. — А теперь, — сказала Доминик, когда им принесли следующее блюдо, — расскажите мне о том, как вы тут жили…

Глава 20

   Кейт проспала восемнадцать часов, а проснувшись, удивилась, обнаружив, что лежит в постели. Она не помнила ничего, кроме того, что присела на минутку подумать… Отбросив в сторону одеяло, она собиралась встать, как вдруг дверь отворилась и вошла Шарлотта.
   — Привет, — улыбнулась она, — тебе стало получше?
   — Что ты здесь делаешь?
   — Это длинная история. Давай-ка я принесу тебе чаю, а тогда уже все объясню.
   Позже, сидя у кровати Кейт тоже с чашкою в руке, Шарлотта закончила свой рассказ словами:
   — Меня просто потянуло сюда. Время от времени у меня появляются подобные необъяснимые желания, и я следую им Когда я пришла, ты сидела здесь и была похожа на зомби.
   Шарлотта заметила, как потемнели золотистые глаза Кейт; взгляд девушки, казалось, был обращен внутрь себя.
   — Кстати, звонил Блэз Чандлер.
   Кейт вскинула голову. Глаза ее вновь искрились светом, сияя, как топазы.
   — Он беспокоился, потому что ты не заехала, как обещала.
   Бледные щеки Кейт порозовели.
   — Я просила передать ему, что буду там сегодня…
   Под ясным взглядом Шарлотты румянец Кент заполыхал сильнее.
   — Так, значит, вот почему он рисковал ради тебя жизнью…
   Кейт уткнулась носом в чашку.
   — Ты понимаешь, кому бросила вызов?
   — Да.
   — Он потрясающе привлекателен, Кейт, и, откровенно говоря, не тот, кто, на мой взгляд .
   — Подходит мне? — Она вздохнула, покачала в раздумье головой. — На мой взгляд, тоже. — И продолжала:
   — Произошла странная вещь, Шарлотта…
   Каким облегчением была возможность рассказать все кому-нибудь! Это помогло самой Кейт лучше разобраться в случившемся.
   Шарлотта покачала головой.
   — С ума сошла… Эта Доминик просто сумасшедшая.
   Знаешь, это вполне вероятно. В мире полно людей, казалось бы, совершенно здоровых, а в сущности, безумных.
   — Скорее всего, она обезумела от ненависти.
   — Как только она обнаружит, что область вашего соперничества расширилась, берегись, Кейт.
   — Я боюсь этого.
   — Одно здесь ясно. Блэз Чандлер не будет созывать пресс-конференцию, чтобы рассказать всю правду о случившемся. Он знает свою жену лучше, чем кто-либо другой, и представляет себе, на что она способна. Если он испытывает к тебе какие-то чувства, его первым желанием будет защитить тебя. Но тебе самой надо быть осторожной, очень осторожной.
   — Знаешь, Шарлотта, больше всего меня потрясает даже не это, — задумчиво сказала Кейт, — а то, что Доминик хладнокровно готова была уничтожить бесценные произведения искусства ради своих целей… Я не говорю об их аукционной цене, я имею в виду произведения творческого гения. И при этом она хочет заполучить «Деспардс». Как же совместить это? Я не понимаю ее. Чего она добивается?!
   — Власти, положения, быть может? Хотя она и сейчас миссис Блэз Чандлер.
   — Она, очевидно, считает это не самым важным, и, если на то пошло, в этом я с ней согласна. Я бы тоже совсем не хотела быть известной лишь как чья-то жена.
   Я сама тоже что-то значу, я знаю себе цену, я заслуживаю большего Кроме того, Блэз не против того, что всему миру она известна именно как Доминик дю Вивье. Единственно, кто называет ее «миссис Чандлер», — это Бенни Фон. Все остальные так обращаются только к Герцогине.
   — Я понимаю Знаешь, давай сейчас не будем вникать во все это. Должно быть, все дело в деньгах, которые для нее олицетворяют власть Как и для многих других.
   — Но решиться пожертвовать шедеврами, бесценным наследием…
   — Вот в этом-то и разница между вами. Ты занимаешься своим делом, потому что любишь его, а она — потому, что оно приносит ей то, что ей нужно — Я должна остановить ее, — сказала Кейт.
   — Каким образом?
   — С помощью магнитофонной записи.
   — Это дело Блэза.
   — Нет, это мое дело. Ее удар был направлен против меня.
   — Именно поэтому Блэз и установил подслушивающую аппаратуру у нее в квартире. Он уже оберегает тебя.
   — Ну конечно, я все расскажу ему — но не раньше, чем доведу дело до конца.
   — Ты думаешь, это разумный шаг?
   — Думаю, что целесообразный. — Кейт говорила обдуманно, решительно. — Сначала я должна ее победить.
   Доказать, что я достойная преемница своего отца. Аукцион Кортланд Парка решит дело. Я никогда не смогу простить ей этого эгоизма и безумной решимости уничтожить великие произведения ради своих целей. И потому я собираюсь взвинтить цены так, что она опомниться не сможет. А потом, когда всем станет ясно, что я победила, я пригрожу ей магнитофонной лентой. Если она сделает хоть один неверный шаг в течение ближайших двух месяцев, я разоблачу ее безо всяких колебаний.
   — Она сотрет тебя в порошок. — Шарлотту не покидали сомнения.
   — Не выйдет. Тогда у нее не будет ни малейшей надежды выиграть. Доминик страшно самоуверенна, ей не приходит в голову, что она не сумеет победить меня, даже если будет играть по правилам. Кроме того, я предложу ей сделку. Если она будет бороться честно и победит меня, то я отдаю ей запись. А в случае моей победы пленка остается у меня, и я пушу ее в ход, если Доминик будет продолжать мешать мне.
   — Говорить легко. Доминик ни в чем нельзя доверять.
   — Но ведь у меня на руках будет пленка.
   — Тебе же известен ее способ добиваться права на проведение аукционов…
   — Но я-то добиваюсь этого честно и собираюсь продолжать так же.
   — А как Блэз?
   — Я не хочу ему говорить, пока все не кончится. Мне И нужно всего восемь дней — до конца аукциона.
   — А если Бенни Фон сам все захочет рассказать Блэзу, как и собирался с самого начала?
   — Да, но ведь Блэз в больнице.
   — Ну, врачи же не станут держать его там вечно.
   — Нет, конечно, но, может быть, ему захочется остаться в Сассексе из-за меня…
   Шарлотта посмотрела на девушку с восхищением.
   — Теперь я понимаю, что он нашел в тебе.
   — Если говорить честно, — сказала она смущенно, — я сама не знаю… я хочу сказать, не понимаю, что он нашел во мне. После Доминик…
   — Это не было браком, Кейт. Насколько я знаю, а я знаю, что по этому поводу говорят, они жили каждый своей жизнью. Ее красота, ее внешность приводят в восторг, но ее сущность… — Шарлотта задумалась. — Ее можно было бы назвать Мессалиной — такая же красивая, безудержная и коварная. Кроме того, именно из-за тебя Блэз рисковал жизнью.
   — Да, он вернулся за мной… Это было потрясающе.
   Он так смотрел на меня… А когда он поцеловал меня…
   Глаза Кейт закрылись, и Шарлотта увидела, как девушка прерывисто вздохнула.
   Шарлотта попыталась вернуть Кейт к реальности:
   — Тебе нужны силы для предстоящих сражений, поэтому я предлагаю поужинать пораньше и лечь спать.
   Скоро придет наш доктор — он уже заходил, когда ты спала, — посмотрим, что он скажет тебе.
   Внезапно Кейт широко открыла глаза.
   — Магнитофонная запись! — произнесла она сдавленным голосом. — Ее должны были доставить сегодня.
   О Боже мой! Я обещала быть в «Деспардс» и совершенно забыла…
   — Ну, ведь нетрудно выяснить, принесли ее или нет… Сейчас половина седьмого. Позвони и спроси, я думаю, Пенни еще не ушла.
   По внутреннему телефону, который связывал ее квартиру со всеми отделами «Деспардс», Кейт позвонила в кабинет своей секретарши.
   — Мисс Деспард! — в голосе Пенни слышалось облегчение. — Как вы? Меня целый день спрашивают о вас…
   Пока Кейт спала, Шарлотта спустилась вниз предупредить, что Кейт рекомендован отдых и что ее не будет на работе весь день.
   — Гораздо лучше, спасибо, Пенни. Мне только нужен покой и небольшой отдых.
   — Все только и говорят о пожаре. Мы все просто потрясены, что удалось так много спасти. То, что могло обернуться несчастьем, превратилось благодаря вам в триумф.
   — Не только благодаря мне, — возразила Кейт. — Скажи, Пенни, сегодня должны были принести посылку.
   Ее не приносили?
   — Как же, приносили. Сегодня после обеда приходил один джентльмен по поручению мистера Фона.
   Я сказала ему, что вы нездоровы и отдыхаете дома, а он ответил, что все понимает и что, если это удобно, придет снова в понедельник в одиннадцать.
   — Чудесно, Пенни, — вздохнула с облегчением Кейт. — В понедельник я буду, как обычно, на месте.
   — Вы уверены, что будете в состоянии? — озабоченно спросила ее секретарша.
   — Совершенно уверена. Увидимся в понедельник.
   До свидания. — Кейт положила трубку и откинулась на подушки со вздохом облегчения. — Он придет в понедельник. Конечно, можно было бы догадаться, что Бенни все предусмотрит.
   — Хорошо, значит, все в порядке. Как ты отнесешься к моему омлету с грибами?
   — С восторгом, — последовал ответ.
   Доктор нашел, что состояние Кейт вполне удовлетворительное.
   — Значит, я могу вернуться к работе?
   — Только если пообещаете не переутомляться.
   — Да, конечно, обещаю, — клялась Кейт. — Через несколько дней у меня самый важный аукцион, и я должна быть в хорошей форме.
   У Кейт отлегло от сердца, и следующие десять часов она проспала крепким, без сновидений, сном. А воскресенье провела вместе с Шарлоттой, отдыхая и просматривая новости в газетах. В понедельник утром, в половине десятого, она уже была на своем рабочем месте.
   Час или больше ушел на поздравления и расспросы, выяснение подробностей пожара. Кейт поняла, что так может пропасть целый день, и быстро созвала собрание, на котором поблагодарила сотрудников за добрые пожелания и объявила им, что аукцион состоится в назначенное время. Известие было встречено аплодисментами и приветственными возгласами. Кто-то выкрикнул: «Вперед, „Деспардс“!», что вызвало всеобщий смех и новые аплодисменты.
   Кейт вернулась к себе в кабинет около одиннадцати, и вскоре Пенни сообщила ей, что пришел мистер Бенджамин. Он галантно пожал ей руку, сочувственно осведомился о здоровье, высказал несколько замечаний относительно последних событий и затем, без каких бы то ни было вступлений, набрал нужные цифры на замках своего «дипломата», открыл его и вытащил небольшой плоский сверточек.
   — С наилучшими пожеланиями от мистера Бенсона Фона.
   — Благодарю вас, — Кейт бережно приняла сверточек. — И, пожалуйста, передайте мою благодарность мистеру Фону и скажите ему, что все будет передано по назначению, как мы и договаривались.
   Мистер Бенджамин поклонился.
   — С удовольствием.
   Еще поклон, и посланец Бенни вышел из кабинета.
   Кейт вернулась к своему столу и нажала кнопку звонка.
   — Пожалуйста, Пенни, не соединяйте меня ни с кем, никаких посетителей. Я дам вам знать, когда освобожусь.
   — Хорошо, мисс Деспард.
   Кейт достала пленку, вставила ее в свой «Грюндиг» и нажала кнопку.
   Голос Доминик можно было узнать безошибочно.
   Хрипловатый, полный чувственности и неги — это, несомненно, был ее голос, к тому же легкий очаровательный акцент нельзя было спутать ни с каким другим. Вкрадчивый голос мужчины был незнаком Кейт. Но суть разговора она уловила сразу. Кейт сидела и слушала, как ее сводная сестрица обещала услуги «Деспардс» в перевозке наркотиков в обмен на уничтожение Кортланд Парка и хранящихся в нем коллекций. Кейт сидела неподвижно, словно окаменев. Запись кончилась, и Кейт нажала клавишу. Кейт вынула пленку из магнитофона и заперла ее в своем личном сейфе. Сегодня вечером, когда в здании никого, кроме ночных сторожей, не останется, она сделает копию записи. Доминик не стоит показывать оригинал.
   От нее всего можно ожидать, так что рисковать больше не стоит. Покончив с этим, Кейт занялась неотложными делами.
   Во вторник Блэзу наложили постоянную гипсовую повязку, и он смог передвигаться с помощью легких костылей. Через два дня он должен был появиться в больнице снова, чтобы снять швы с раны на голове, но поскольку он не собирался уезжать из Сассекса, во всяком случае, пока не пройдет аукцион, то никаких сложностей это не представляло. Агата Чандлер приехала за ним на своем «линкольне», и они покинули больницу, сопровождаемые добрыми пожеланиями целой толпы молоденьких медсестер, которые с искренним сожалением расставались и с Блэзом, и с его экстравагантной бабкой, сумевшей внести оживление в жизнь тихой маленькой больницы.
   «Наконец-то, — подумал Блэз, очутившись в собственном номере в „Пинк Тэтч“, — у меня есть телефон».
   Бабушка сказала ему, что никаких сообщений не было, и это, с одной стороны, означало, что все идет хорошо, но, с другой, вселяло тревогу за Кейт.
   Блэз уселся поудобнее в кресле у окна с телефоном в руке, собираясь сделать ряд звонков. «Возможно, — подумал он с надеждой, — Кейт сегодня приедет». От Шарлотты, которая звонила ему накануне, Блэз знал, что Кейт поправилась и приступила к делам.
   — Насколько я знаю, она собиралась поехать в Сассекс в среду, — сказала ему Шарлотта.
   — Скажите, Шарлотта, ведь Кейт обо всем рассказала вам, да? — вдруг по наитию спросил Блэз.
   — Ей нужно было с кем-нибудь поделиться… Не только пожар выбил ее из колеи, мистер Чандлер. Кейт очень эмоциональна, как вы знаете, и сейчас у нее сложный период. Все, как нарочно, обратилось против нее.
   И я бы не хотела, чтобы она сейчас столкнулась с чем-нибудь, что могло бы ухудшить ее состояние.
   Это был намек на непростую ситуацию, в которую невольно вовлекались все трое: и Блэз, и Кейт, и Доминик.
   Кейт, с ее безупречной честностью, не могла не испытать неловкость по отношению к Доминик. Пусть она и продемонстрировала, что не остановится ни перед чем, но узнай Доминик что-то о своем муже и о Кейт, она стала бы еще более опасной.
   — Я не дам Кейт в обиду, — сказал он таким тоном, что Шарлотта сразу успокоилась. Она только добавила:
   — Ведь Кейт беспокоится не о себе, мистер Чандлер.
   — Конечно. Она никогда не беспокоится о себе. — Он минуту помолчал, затем продолжил:
   — Хорошо, пусть Кейт сама решает, когда ей появиться у меня.
   Важно, что она хочет это сделать.
   «Вот вы какой, Блэз Чандлер, — мудрый и терпеливый», — подумала Шарлотта удивленно.
   Теперь, глядя в окно на живописный сад позади гостиницы с большим прудом, в котором плавали лебеди и утки, Блэз думал: «Если терпение добродетель, то я превращаюсь в какого-то Святого Блэза Многострадального.
   Он со вздохом потянулся к своим бумагам, разложенным на столе. Работа, что ни говори, лучшее успокоительное. Но тут кто-то постучал в дверь.
   — Открыто, — крикнул он, и вошла Кейт Бумаги выпали у него из рук. Блэз схватил костыли, с трудом поднялся на ноги.
   — Кейт!
   От его улыбки, его взгляда ноги Кейт сделались ватными, она неловко шагнула вперед, прямо в его широко раскрытые объятия.
   — Это был сюрприз, — произнесла она дрожащим голосом.
   — Мисс Вейл сказала, что ты не приедешь раньше завтрашнего дня. А, понимаю… Наверное, Герцогиня тоже участвовала в заговоре?
   — Я хотела знать наверняка, что все в порядке.
   — Она только что была здесь и вернется не раньше вечера.
   — Я знаю, — честно призналась Кейт.
   Он ликующе рассмеялся и чуть ослабил объятия, чтобы получше рассмотреть ее.
   — Все еще больно смотреть, — сказал он голосом, заставившим ее затрепетать.
   Ее пальцы легко тронули повязку на голове.
   — А здесь больно?
   — Когда касаешься ты, нет.
   Его губы были теплыми, мягкими, родными. Он взял в ладони лицо Кейт и заглянул в ее золотистые глаза.
   — Это все всерьез. Понимаешь, Кейт?
   — Я знаю.
   — Для меня это совершенная неожиданность, но меньше всего хотелось бы повернуть все вспять.
   — Я знаю, — нежно, словно утешая ребенка, произнесла Кейт. Она целовала его щеки, нос, снова губы. Она целовала его снова и снова.
 
   Она очень волновалась перед новой встречей, а решилась на нее, чувствуя, что желание увидеть Блэза становится нестерпимым. Предыдущую ночь Кейт провела без сна, выспавшись накануне, и была не в силах не думать о Блэзе. Шарлотта рассказала Кейт о разговоре с Блэзом.
   Конечно, Блэз не даст ее в обиду, но разве сама она не делает ему больно? Он же ждет ее, надеется на встречу?
   Если путь свободен, нужно ехать. Кейт позвонила Агате, боясь передумать, и, узнав, что Доминик не будет у Блэза, решила ехать немедленно.
   — Давно пора, — весело ответила старуха. — Мальчуган похож на ревущего от страсти молодого бычка.
   Я вижу, что-то произошло, и догадываюсь, что именно.