— Шеф, а шеф, а мне дадите потом попользоваться? — с надеждой попросил здоровяк, азартно крутя баранку. — Уж больно она хороша, сучка вертлявая!
   — Там и посмотрим, — буркнул тот, отпивая три ритуальных глотка приятно обжигающего глотку напитка и благодушно отрыгивая, — охотников же на нее развелось, как я погляжу…
   И чего вы только нашли в этой дохлятине? Что в ней еще есть, кроме смазливой мордахи, да загорелых костей? Небось, на сплошных диетах сидит, шлюха, да еще тем гордится. Нет, чтобы нажрать побольше мяса, как положено нормальной бабе… А ты сиди, говорю! — вдруг заорал Бодров с настоящей яростью, что только подтверждало непредсказуемость перепадов в его настроении. Он заметил, что Таня, у которой от неудобной позы нестерпимо болели давно затекшие ноги, то ли пытается выбраться из ловушки его массивных ляжек, то ли просто пробует пристроиться как-то поудобнее. — Там твое место, тварь ты позорная, там! Понятно? Вот и сиди, не дергайся! — продолжал бушевать он, брызгая слюной прямо в ухо чуть живой от страха женщине. — Если ты еще хоть раз, хоть пальцем ноги у меня шевельнешь, я тебя на ходу из машины вышвырну! Ясно?
   — Ясно… извините… — кое-как выдавила из себя Таня и остаток дороги действительно провела, боясь пошевелить даже пальчиком ноги, страшась неминуемого возмездия и вынужденно любуясь вываленным прямо перед ее лицом распаренно-размякшим хозяйством Бодрова, который то ли забыл, то ли намеренно не счел нужным застегивать ширинку. А действительно, кого ему стесняться? Ведь он сам Бодров! Пахан Лысый! Пусть любуется, тварь!..
   — Вроде бы подъезжаем, — наконец объявил Шустрый, приглядываясь к нумерации участков и петляя среди жилых и недостроенных домов. — Ага, точно, вот он!
   — А ну, гудни! — скомандовал пахан. — Пусть знает, что я приехал!
   Шофер с готовностью нажал на клаксон…
 
   — Черт! — ругнулся Сергей, поерзав по сиденью. — Уже весь зад себе отсидел!
   — А ты выйди, разомнись, — посоветовал Чиж. Он сидел на водительском месте, заложив руки за голову и устремив застывший взгляд в сторону офиса «Маркетинг-центр». Но он готов был просидеть здесь неподвижно хоть целую вечность, ведь от этого зависело, увидит ли он когда-нибудь Олю.
   — Да сколько можно! Все надоело, и выходить — тоже. Выходил уже сто раз, — опять пожаловался Сергей. — Ведь сколько здесь торчим!
   — И чего же ты хочешь? — равнодушно поинтересовался Александр, покосившись на приятеля. — Сидеть не нравится, гулять надоело. Может, бабу тебе привести, а?
   — Да ладно бабу… Хотя бы морду набить какой-нибудь сволочи, размяться, — мечтательно произнес тот. — Глядишь, и полегчает.
   — Это ты умеешь, — с улыбкой заметил Чиж. — И чует мое сердце, совсем скоро тебе такая возможность представится. — Последнюю фразу он проговорил серьезно.
   — Да уж поскорее бы, а то жду, не дождусь, — вздохнул его друг. — Сил больше нет. — Он взглянул на часы. — Ведь эдак скоро и рабочий день закончится. Слушай, а может, Танька вообще про нас забыла? Или передумала нам помогать? — В его голове от безделья зародилась новая версия.
   — Не болтай! — уже сердито оборвал его Чиж. — Таня отличная и порядочная девушка. И уж если она пообещала…
   Смотри, смотри! — прервал он свои рассуждения. — Вот это номер! Сколько же их понаехало? — Он принялся считать остановившиеся невдалеке от офиса автомашины:
   — Ого! Аж шесть штук! Ну и рожи! Да ведь это обычные бандюганы, не иначе, ты только посмотри на этого, с шишковатой башкой. Ага, и шуруют прямиком в офис… Не нравится мне все это, похоже, будто затевается что-то. И как бы нам все это не аукнулось.
   — Да брось ты, мало ли к кому они могли пожаловать. Не обязательно же к нашему знакомому, ведь в здании кроме его «Маркетинга» еще добрый пяток фирм, — просто чтобы поспорить, больше от скуки возразил Сергей. Он и сам, подобно Александру, испытывал недобрые предчувствия.
   — Посмотрим, — не вступая в спор, пробурчал тот и дальше они просто молча следили за входом.
   Они убедились, что их опасения подтверждаются, когда через какое-то время шестеро человек вновь вывалились из здания, выводя с собой Таню. Судя по тому, как скованно она себя вела, с трудом передвигая негнущиеся в коленях ноги, девушка шла с ними явно не по своей воле.
   — Ого! — воскликнул Сергей, пристально вглядываясь и даже подаваясь немного вперед, как будто таким образом можно было значительно сократить разделяющее их расстояние:
   — Уж не ножичек ли ей в спину упирает наш шишковатый знакомый?
   — Похоже, — присмотревшись, согласился Чиж. — Что-то он в руке держит — это точно. Но вот нож ли… Может, и пушку, черта с два отсюда рассмотришь.
   — Смотри, а она вроде в нашу сторону мельком взглянула, будто хотела что-то дать понять! А? Видел? — заволновался Сергей.
   — Да. А шишковатый сразу толкнул ее, чтобы по сторонам не зыркала. Ну, что ее просто напросто похищают, это понятно, но вот что нам теперь делать, и кто это посягнул на нашего знакомца Мышастого? — принялся тот размышлять вслух. — Ведь он здесь в авторитете, как нам уже все уши прожужжали.
   — Да, действительно, непонятно получается, — согласился Сергей. — Но черт с ним, с авторитетом этого говнюка, нам-то что теперь делать? Может рванем за ними, а?
   — Поехали! — решился Чиж. — Все равно, альтернативы у нас с тобой нет. Разве что опять к нашей бабуле отсыпаться да яичницу трескать ехать… — Он запустил двигатель.
   — Смотри, а этот вроде как главарь ихний, постарше который, а? Видал, пихает Таньку к себе в машину, — продолжал комментировать Сергей. — Ага, и сам сел рядом. Точно, главарь — машина самая классная из всех. «Вольвешник».
   — Да, — задумчиво произнес Чиж, — сдается мне, нашей Танюшке сейчас придется не очень-то сладко. По-моему, этот боров неспроста запихнул ее именно к себе. Небось, уже делает с ней сейчас то же, что и ее горячо любимый шеф.
   — Да, у красивых женщин свои неприятности. Очень и очень специфические, — соглашаясь, заметил Сергей и они замолчали, одновременно вспомнив об Ольге… Чиж изо всех сил пытался держать скорость, чтобы не упустить бандитский караван из виду. — Не расстраивайся, Сашка, — принялся успокаивать чертыхающегося друга Сергей. Стоило им выехать на загородную автотрассу, как они моментально отстали, несмотря на все прилагаемые усилия — скоростные качества машин были несопоставимы. — Ты лучше вот сюда смотри… — Он развернул на коленях приобретенную в газетном киоске карту города и прилегающих к нему районов:
   — Они наверняка направляются вот на это озеро, и нам с тобой надо туда же. Белое озеро, называется. Так что давай шуровать туда своим ходом, только и всего. А там покрутимся по поселку — неужто такое скопище машин не найдем?
   — С озером все верно, — согласился тот. — Только как мы с тобой против такой кучи воевать будем, ты подумал? Ведь их там человек двадцать, не меньше.
   — Ничего, что-нибудь, да придумаем! — беззаботно, даже весело отозвался Сергей. — На месте и разберемся! Что называется, ввяжемся в бой, а там посмотрим!
   — Ну, вояка! — фыркнул, едва не засмеявшись, Чиж. — С пустыми руками вдвоем против целой шайки отморозков! Ввязаться, пожалуй, ввяжемся, а вот развязаться… Хотя, что нам остается делать.
   — Ничего-ничего! — Приятель не терял оптимизма. — Ты, кстати, подумай, на хрена им понадобилось такой процессией туда шуровать, да еще чужую секретаршу с собой в заложницы брать? Ведь не на пикничок же они нашу Танюху пригласили?
   Вот и получается, что не на чай с пирогами едут. А у нашего Мышастого тоже наверняка свои людишки имеются. А раз так…
   — А раз так, то пока эти два деятеля доберутся до глоток друг друга, то какую-то часть своих бойцов непременно положат! — закончил за него Чиж — мысль товарища пришлась ему по душе. — Глядишь, и нам легче будет. А если они засомневаются, стоит ли друг другу шкуры дырявить, начнут рассусоливать, то наша задача как-нибудь помочь им. Как говорил один великий политический деятель, сделать так, чтобы «процесс пошел». Меня вот только другое беспокоит. — Он нахмурился.
   — Что именно?
   — Чтобы наши конкуренты до этого выродка первыми не добрались, — медленно выговорил Александр. — Он мой, понимаешь? Он должен быть только моим.
   — Будем надеяться, что так и получится. — Сергей вздохнул. Ему тоже не терпелось добраться до этого Мышастого. Он не знал точно, что тот сотворил с девушкой друга, но, судя по реакции того после просмотра кассеты, смерть для подонка оказалась бы слишком легким наказанием… Он сверился с картой:
   — Скоро подъезжаем! Сейчас будет поворот направо, а километров через пять начнется поселок… Ого! — Он вдруг повернул голову назад. Чиж тоже напряженно вглядывался в зеркальце заднего обзора.
   Их стремительно обгоняла еще одна группа автомашин с бандитского вида парнями внутри. Им нетерпеливо засигналили, требуя уступить дорогу. Из задней автомашины, поверх приопущенного стекла кто-то даже показал им «птичку», неудовлетворенный медлительностью, с которой их «Москвич» прижался к обочине. Вся кавалькада повернула направо и, почти не замедляя скорости, взметая пыль начавшейся грунтовой дороги, скрылась в редком леске.
   — Тебе это ни о чем не говорит? — Сергей задумчиво глядел вслед проскочившим мимо них подобно скорому поезду, проносящемуся возле захудалой станции, бандитам.
   — Да подкрепление это, что ж еще. И сдается мне, что не кому иному, как нашему другу Мышастому. Правильно? А раз так, то, похоже, наших шансов прибавляется. Больше друг друга намолотят, верно? — поделился соображениями Чиж.
   — Правильно! — согласился Сергей, и заметив, что друг не сбавляет скорости, завопил:
   — Эй, эй! Поворот-то не проскочи!..
   — Та-ак… Это, кажется, первый сюрприз, — вскоре сказал Сергей, озабоченно глядя на «шестерку», перегородившую им дорогу. — Что делать будем, Саня?
   — По ходу сообразим, — тоже посерьезнев, ответил тот. — Так, их всего двое… Ага, тормозят нас, засранцы… Ладно, смотри на меня и подыгрывай, — предупредил он товарища…
   — Да вы чего, мужики? — жалобно заканючил он, выскакивая из машины и с обидой разводя руками. — Что, сломались, что ли? Мы же опаздываем, а тут вы еще…
   Двое, облокотившись о бок белой «шестерки», поставленной перпендикулярно дороге, молча курили. Они презрительно взглянули на видавший виды «Москвич» и почти синхронно сплюнули в придорожную пыль.
   — Чего уставились? — прошепелявил низкий, плотного телосложения парень с выбитыми верхними передними зубами, лет двадцати пяти. На нем была плотная джинсовая куртка, явно не вязавшаяся с летней жарой. Руку он держал возле выпуклости под левой половиной этой расстегнутой джинсовки. — Сказано нельзя, значит, нельзя!
   Второй, чуть повыше, с коротким ежиком каких-то седых, что ли, как с удивлением отметил Чиж, несмотря на примерно тридцатилетний возраст, волос, позой и одеждой повторял первого. Только куртка на нем была разве что более потертой, но все из той же джинсовой ткани.
   — Куда едем-то? — опять спросил беззубый, не услышав ответа на свой первый вопрос. И еще раз повторил двум друзьям, разъезжающим на столь непрестижной автомашине:
   — Нельзя вам здесь, короче. Разворачивайтесь…
   — Как это нельзя? Как это разворачивайтесь? — на повышенных тонах спросил Чиж, почти вплотную приблизившись к разговаривающему с ними молодчику и искоса наблюдая за его нервничающей рукой, постукивавшей пальцами по многозначительной джинсовой выпуклости. — Ведь нам позарез надо! Правда, Серега? — Он повернулся к Сергею, который с растерянным выражением на лице подошел справа и как бы невзначай занял позицию напротив второго. В руках он, как одобрительно отметил Александр, держал карту.
   — Ну да! — взволнованно подтвердил Сергей. — Позарез! — И для убедительности даже провел себе по горлу ребром ладони.
   — Мужики, закрыта дорога. Говорят вам, закрыта… — с ленцой продолжал настаивать беззубый, но видно было, что он еле сдерживается, чтобы откровенно не послать этих двух непонятливых парней куда подальше. Ведь они не принадлежали к его или какому-либо другому славному бандитскому клану, а следовательно, не были достойны даже пары минут пустого разговора. И на таких еще приходилось тратить слова… Если бы не указание Гринько обращаться с такими вот козлами повежливее, мирно заворачивая их назад, а других не выпускать из поселка, он бы им… Не одному ж ему ходить беззубым — это отдавало явной несправедливостью.
   — Ну покажите же хоть объезд, мужики! — взмолился Сергей, вроде бы подчиняясь нелепым требованиям этих самозваных работников неизвестно какой организации, дорожников, что ли, и, разворачивая перед ними карту, постарался при этом перекрыть им обзор. — Мы здесь вроде, так? — Он наугад ткнул куда-то пальцем и двое сторожей автоматически уставились на аккуратно подстриженный ноготь, следя за его медленным перемещением.
   Чиж, мгновенно блокировав руку «своего» бандита крепким захватом, свалил его на землю, одновременно добавив коленом по мерзкой роже и лишая, кажется, того еще нескольких зубов.
   Через секунду у него в руках появился пистолет, а кобура противника соответственно облегчилась. Собственно, пистолет не понадобился, так как Сергей, действуя синхронно с ним, нанес два быстрых удара кулаком в пах и солнечное сплетение седого и обзавелся личным оружием всего на пару секунд позже своего товарища.
   — Ну что, с почином? — поздравил его тот, рассматривая оружие, оказавшееся стандартным «Макаровым». Точно такой же держал в руках и Сергей.
   — Что будем с ними делать? — Сергей посмотрел на двух незадачливых «дорожных работников», один из которых уже начинал потихоньку шевелиться и что-то бессвязно мычать. Это был тот, которого взял на себя Чиж — крепыш уже пытался привстать на четвереньки, и из его окровавленного рта повисла вязкая лента кровавой слюны.
   — Ты пока вяжи этих уродцев, а я их машину осмотрю, — решил Александр, открывая дверцу «шестерки». — Эй, ты только полегче, нам ведь хотя бы с одним поговорить сначала надо! — крикнул он из машины, уловив характерный звук соприкосновения кулака с чьим-то лицом, если так можно было назвать какую-либо из этих отвратно выглядевших рож.
   — Ничего, это я так, любя, — отозвался Сергей. Он уже повыдергивал у бандитов ремни из штанов и ловко, со знанием дела скручивал им руки. — Надо же заполнять прорехи в их воспитании. В общем, чтоб не слишком языками трепыхали.
   — Ого! — воскликнул Чиж, выуживая автомат Калашникова из-под какой-то тряпки, валявшейся на заднем сиденье. — А они неплохо экипировались у своего оружейника. — Он покопался и нашел два запасных рожка.
   — Готово! — объявил Сергей, закончив пеленать полубесчувственные тела. — С кем из них желаете поговорить, сэр?
   — Давай-ка с этим. — Чиж кивнул на седого, заметив, что взгляд того уже начал приобретать осмысленность. — Одного мы уже слышали. Тот кроме своего любимого «нельзя» ничего не знает. — Он имел в виду беззубого. — Интересно бы голосок второго оценить. — Ну… — Он присел на корточки перед своим избранником, который сидел, прислоненный спиной к колесу автомашины, вытянув по земле ноги. В точно такой же позе пребывал и второй, только ему в качестве спинки было предложено другое колесо автомобиля. — Давай, рассказывай, не держи в себе. Поделился своей проблемой, глядишь и легче стало, — вроде бы на полном серьезе втолковывал он седому, одновременно похлопывая его ладонью по щекам. — Говори! — уже рявкнул он грозно, уловив, что тот окончательно пришел в себя.
   — Что говорить? — нехотя разжал рот седой. — Что тебе надо?
   — Ничего особенного я от тебя услышать не ожидаю, — признался Чиж. — Я ведь и так почти все знаю. Ты давай по мелочам пройдись, чего там ваши паханы между собой не поделили, сколько вас, каково настроение личного состава и вообще… Давай! — Он опять небольно стукнул его по щеке.
   — Да пошел ты, козел, — неожиданно выдал седой. — Я таких как ты… — Он не договорил, потому что мощный кулак Чижа стремительно врезался в его раскрытый рот, проваливая внутрь зубы. Потом еще и еще раз. Когда голова не пожелавшего разговаривать бандита последний раз с гулким звуком ударилась о металл автомобиля, после чего бессильно упала на грудь, Чиж обернулся к уже заранее лишенному зубов корешу седого.
   — Вот видишь, — объяснил он крепышу, замечая как того слегка затрясло от увиденного, — это я уравнял вас насчет количества зубов, чтоб тебе не так обидно было. А то один с зубами, другой без, несправедливо получается. Ну, ты-то, я надеюсь, посговорчивей будешь? Я не ошибся?
   — Все что смогу — отвечу, — пытаясь унять дрожь, ответил тот. — Да у нас и тайн-то никаких нет. Просто Мозоль, — он кивнул на неподвижного дружка, — упрямый очень. Поэтому и послал вас.
   — Мозоль… — задумчиво повторил за ним Александр. — А что, очень неплохое имя. В самый раз для таких вот орлов.
   Вам бы еще в паспорта вписать всю эту погань, чтобы узаконить. Чтоб официально все было и народ бы уважал. Мозоль…
   А что, Серега, — он повернулся к другу, — давай, срежем-ка мы с тобой таких вот мозолей побольше, чтобы здоровым ногам общества ступать полегче стало, а?
   — Запросто, — подтвердил тот, кивая. — Давно о таком вот мечтал — всяких Мозоль Иванычей вволю подушить. Ладно, давай-ка покороче. — Сергей слегка пнул ногой вроде бы справившегося с дрожью крепыша. — Говори быстро и внятно…
   Через несколько минут они знали ровно столько, сколько знал сам рассказчик: как выручали дочь Мышастого из плена, как произошел небольшой конфликт между двумя бандитами, как неожиданно Ворон вырвал бойцов из «Корвета», как они примчались впритык за бандой Бодрова, как их двоих оставили контролировать дорогу, чтобы они отваживали отсюда всяческих дачников, а также следили, чтобы из поселка никто не выезжал, в особенности люди Лысого…
   — То-то от вас водочкой попахивает, — понял Чиж. — Не догуляли, значит. Ну да ничего, сейчас доберете. Скоро будет вам пир горой. Всем будет…
   Одного из бандитов они засунули в багажник, пробив в нем пару отверстий для доступа воздуха, хотя Сергей и возражал против проявленной Чижом гуманности, а второго прикрутили найденной в салоне веревкой к рулю, предварительно отогнав машину в кусты, с глаз долой от дороги.
   — Вот чего, спрашивается, было с ними цацкаться? — недовольно бурчал Сергей, когда они с трофеями возвращались к оставленному на время «Москвичу». — Вообще, пристрелить их, гадов, и дело с концом. Это же дерьмо, плесень. Чем меньше их останется, тем лучше для всех. Ты со мной не согласен?
   — Согласен, — коротко ответил Чиж.
   — Так в чем же дело? — настаивал на ответе приятель. — Пожалел?
   — Да хрен с ними. — Александр пожал плечами. — Вроде, конкретно эти ничего нам не сделали. Чего ты завелся, Серега?
   — А, так надо было, чтобы сделали? — возмутился тот. — А другим? Думаешь, они мало всякого-разного натворили? В общем, так! Если ты не пересмотришь к таким вот поганцам отношение, и причем немедленно, то я…
   — Ладно, ладно, завелся! — Чиж засмеялся. Они уже сидели в своей автомашине. — Что теперь, возвращаться и отпиливать им тупые башки?
   — Ну, возвращаться-то, может и не надо, но впредь…
   Ладно, хрен с ними, думай, что дальше делать будем? Насколько я понимаю, мы думаем об одном и том же? Столкнуть лбами всю эту погань? Две эти бешеные своры?
   — Точно, — подтвердил Александр, запуская двигатель. — Сейчас осторожненько подъедем, спрячем где-нибудь машину, а дальше пешком. Тихо-тихо… Вот здесь, пожалуй… — Проговорил он вскоре, напряженно всматриваясь вдаль. — По идее, этот хренов особняк где-то там, за поворотом.
   Загнав машину в реденький лесок и убедившись, что с дороги она не очень бросается в глаза, они все же срезали несколько больших веток изъятыми у бандитов ножами и прикрыли «Москвич» так, что теперь, чтобы суметь разглядеть его издалека, нужно было точно знать, где он находится.
   — Надо же, какое удачное место для всяческих темных делишек выбрал этот Мышастый, — оценил Сергей, кивая на фундамент, заложенный на участке слева и на недостроенный дом с другой стороны. — Соседей, как таковых, практически и нет, только вон там… — Вдалеке возвышался с виду уже совсем готовый для жилья дом. — Да и то неизвестно, живут там сейчас или нет. И носа никто не сунет в его вотчину… Так, а теперь тихо. — Они пригнулись, и скрываясь за невысокими стенами какой-то замороженной стройки, пробрались до угла, откуда уже можно было ясно различить большой пустырь, раскинувшийся перед особняком, огороженным забором. По всей видимости, это был тот самый особняк, который они так долго искали и из-за которого уже проделали такой немалый путь. На пустыре, по краям которого начинался лес, расположились две вставшие раздельно группы автомашин. Возле каждой из этих групп стояли две противоборствующие банды, находясь в состоянии готовности к решительным действиям, несмотря на кажущуюся расслабленность и совсем не угрожающие позы. Многие курили, облокотясь на капоты, некоторые, судя по всему, травили байки, потому что до друзей периодически доносилось веселое ржание, в общем чувствовалось, что все чего-то выжидают.
   — Ну вот… Та группа, что ближе к особняку, очевидно, ребята Бодрова, — прокомментировал увиденное Чиж. — Они приехали раньше. — А вторая, соответственно — Мышастого, которую пригнал этот, как его… Ворон Петрович.
   — Все правильно, но что мы делать-то будем? — спросил Сергей. — Как бы нам половчее их стравить? Ведь если они договорятся между собой, представляешь, насколько усложнится наша задача? Нам что же, придется воевать сразу против двух напрочь отмороженных коллективов?
   — Да, перспективка не очень-то, — признал Чиж. — Знаешь, уж здесь нам, во всяком случае, точно нечего делать.
   Давай-ка, дружок, начнем пробираться во-он к той чаще, что с той стороны пустыря. Оттуда мы хоть сможем кого-нибудь при случае достать. — Он похлопал по автомату, который держал в руках…
   — Ух… — отдуваясь, произнес взмокший Сергей. — Давненько мне по-пластунски ползать не приходилось. Нелегкая работенка, это я еще со времен своего славного боевого прошлого уяснил.
   — Ничего, — ответил также изрядно запыхавшийся Чиж, — зато мы пока целы, незамечены, и посмотри, какой перед нами вид открылся.
   Действительно, они лежали в очень удобном месте, скрытые от боевиков густым кустарником, зато лицевая сторона особняка лежала перед ними словно на ладони, открывшись для обозрения под некоторым углом. Чиж подготовил автомат к стрельбе одиночными выстрелами.
   — Что задумал? — тихо спросил Сергей. — В кого хочешь?
   — Тс-с-с. — Александр прижал палец к губам. — Ни в кого конкретно. Просто ждем пока.
   Они с интересом наблюдали, как из «Вольво», принадлежащего, как они решили ранее, самому Лысому, неуклюже вылез массивный кряжистый человек, явно запарившийся в своем сером костюме, потому что поминутно утирал стекающий со лба пот. В руке он держал трубку сотового телефона — очевидно, продолжая вести какой-то важный разговор:
   — Вот он я! — Повернувшись лицом к особняку, он несколько раз ударил себя массивным кулаком в грудь. Во втором был крепко зажат прислоненный к уху мобильник. — Вот он я, сам Бодров! Антон, покажись же и ты! Я хочу тебя видеть!
   — Вот оно… — едва слышно прошептал Чиж и взял автомат наизготовку. — Сейчас, или никогда… — В одном из окон второго этажа появилась не менее массивная фигура, также сжимающая в руке телефон. Этот человек помахал рукой, вроде бы приветствуя первого, очевидно своего собеседника, который только что назвался Бодровым. — Мышастый!.. — выдохнул Чиж и быстро, одну за другой, выпустил три пули в сторону особняка. Со звоном посыпались осколки разбитого стекла, а фигура в окне то ли упала, то ли просто отшатнулась назад, и в наступившей на миг тишине раздался истеричный крик насмерть перепуганного Бодрова:
   — Кто стрелял? Кто стрелял, мать вашу!.. — Его вопль был прерван серией ответных выстрелов со стороны особняка.
   Мгновенно сорвавшись с места, оглянувшись уже на бегу, друзья успели отметить краем глаза, что огнем из разбитого окна отвечал здоровенный рослый мужчина, напоминавший виденного ими телохранителя Мышастого — скорее всего это именно он и был. И тут же все пространство пустыря перед особняком взорвалось треском пистолетных выстрелов и автоматных очередей, ветром принесло запах пороховой гари, послышались крики боли или отчаяния, восторженные возгласы людей, видимо поразивших свою цель, и опять выстрелы, выстрелы, выстрелы…
   — Ну, дела! — весело произнес Сергей, когда они остановились немного отдышаться и осмотреться, удалившись от поля боя на достаточно безопасное, как они сочли, расстояние.
   — Вот он, наш момент! Наступил! И ты не упустил его, молодчина! Только знаешь, — он поглядел на друга и вытащил из предложенной ему пачки сигарету, — мне все-таки кажется, что в Мышастого ты не попал.
   — Я и не собирался, — спокойно ответил тот, дал прикурить товарищу, затем прикурил сам. — Специально послал все три в угол, поверх головы, чтобы только шуму побольше наделать, стекло разбить. Ну, еще чтобы над ухом у него пожужжало — впечатляет, знаешь ли.