– Сегодня во второй половине дня он тоже был поблизости.
   – Где?
   Джеф махнул вверх по улице и рассказал, как Спенсер приглашал его выпить пива.
   – Может быть, кроме меня он видел ещё кого-то, – сказал Джеф, – и потому ему нужно было заговорить со мной.
   Уэбб задумался на минуту над его словами, закурил, и лицо его на миг озарилось пламенем спички.
   – Если он кого-то видел, – сказал он наконец, – он бы наверняка вам не сказал об этом, а попытался бы заполучить деньги. Он из числа тех, кто берется за дела не по силам, пока однажды не получит пулю в лоб!
   – Ну и как вы все это представляете? – спросил Джеф. – Вы тоже здесь не ради удовольствия, не так ли?
   – Видит Бог, нет.
   Уэбб с минуту помолчал и выпустил целое облако дыма.
   – Вы когда-нибудь бывали в казино Лас-Вегаса? – затем спросил он.
   – Нет.
   – И в других местах тоже? Я имею ввиду, вы никогда не играли в рулетку?
   – Как же, несколько раз.
   – Ну хорошо. В казино отеля«Вествинд«напитки для играющих бесплатные. Все равно, сидите вы за столом рулетки или играете в баккара, вам стоит только повернутьсяесли у вас есть на это время-и перед вами уже стоит официант с полным подносом. Это поднимает играющим настроение, и, кроме того, тут ещё и уловка. Несколько раз пропустив по маленькой, некоторые начинают воображать себя куда значительнее, и прежде всего, куда состоятельнее, чем в действительности. Если им везет в игре, от спиртного они становятся легкомысленными. Если не везет, спиртное придает решимости попробовать ещё раз.
   Для нас это не всегда окупается, так как иногда попадаются парни, которые практически не пьянеют-и по большей части им везет. Они пьют, потому что выигрывают, и выигрывают, потому что пьют. Я видел парней, которые уже не могли открыть глаза, не могли подняться с места, потому что их ноги не держали, – но они продолжали играть и уезжали домой с недельной выручкой в кармане. Но такое случалось нечасто, большей частью алкоголь делал свое дело.
   Но что касается Спенсера, я хочу сказать следующее: он нечистый на руку проныра. Он слонялся у нас по казино и лишь наблюдал. Притом там, где можно поживиться. Терпеливо, часами ждал благоприятного случая. Уловив момент, прихватывал у опьяненного везением выигравшего несколько жетонов и ускользал.
   Он проделывал это во всех казино, и по большей части довольно ловко. Но в конце концов все выплыло наружу, его несколько раз поймали на горячем, и в большинство игорных домов его больше не пускали. Об этой истории пошли разговоры и его выгнали из редакции. В один прекрасный день он исчез. Я не знал, где он скрывался, мне это было безразлично. Но история с шантажом вполне по нему.
   – Дэн Спенсер, – продолжал Уэбб, – как стервятник. Сто двадцать тысяч долларов наличными он учуял бы на любом расстоянии. Если он смог их найти и незаметно ускользнуть с ними, то помчится так, что пятки засверкают. Если только не уделается при одной мысли об этом.
   Уэбб презрительно расхохотался.
   – Если вы полагаете, что он мог стать убийцей-забудьте об этом! Но деньги все же должны где-то быть, потому я и прибыл в такую даль. Возможно, впустую, но я намерен отправиться на квартиру к Спенсеру и перевернуть там все вверх дном-и он мне в этом поможет. Если хотите-присоединяйтесь, сердечно приглашаю.
   Он вдруг умолк, выпрямился и отбросил сигарету.
   – Это он, – шепнул Уэбб, – Пошли.
   Джеф увидел худую сутулую фигуру, скользнувшую мимо окон редакции. Уэбб двинулся наискосок через улицу, чтобы перехватить Спенсера, который шагал, ничего не подозревая. Джеф на цыпочках крался следом.
   Приблизившись к Спенсеру, Уэбб обратился к нему очень спокойно.
   – Привет, Дэнни, мальчик мой! Только без шуток!
   Щуплая фигура Спенсера напряглась и, казалось, долю секунды он колебался, однако потом медленно пошел дальше, словно с трудом находя силы, чтобы передвигать ноги. Сначала он повернул голову в одну сторону-и увидел Джефа, потом в другую, где шел Уэбб.
   – Давай, мой мальчик, – сказал тот. – Шевели ногами. Ты спиной чувствуешь эту штуку? Отгадай, что это?
   – Это… это револьвер… Карл, не делай глупостей, – взмолился тот дрожа, повернувшись к Джефу и моля о помощи: – Скажите ему, пусть прекратит, мистер Лейн… Я даже не знаю, что все это значит!
   – Видишь те ворота впереди? – спросил Уэбб. – Мы там на минутку остановимся, и я скажу тебе, что ты называешь глупостью. Я не могу стрелять здесь, посреди улицы, успокойся. Но если ты поднимешь шум, я огрею им тебя по голове. Понял?
   Он схватил Спенсера за плечи и повернул к себе.
   – Ты знаешь, почему я в Каракасе?
   – Нет, – Спенсер в ожидании помощи посмотрел на Джефа. – Что все-таки случилось?
   – Это объяснил вам Уэбб, – заметил Джеф.
   – Ты лжешь, Дэнни, – сказал Уэбб и приставил револьвер к животу Спенсера. – Ты знал о растрате Грейсона в Лас-Вегасе. Ты знал, что мы его искали. Ты случайно встретил его здесь и пристал к нему с ножом к горлу. И не спорь, мой милый друг, – перебил он, когда Спенсер собрался протестовать. – Мы знаем, что ты его шантажировал. И я уверен, что ты знал и о наличных, которыми он хотел от нас откупиться для того, чтобы иметь возможность вернуться в Штаты.
   – Ах, вздор, Карл. Ты разве не веришь…
   – Закрой рот! – прервал его Уэбб все ещё спокойным голосом. – И не слишком надейся на мистера Лейна, Дэнни. Ибо он считает, что именно ты донес на него полиции. У него ты точно на таком же неважном счету, как и у меня. Где ты живешь?
   – Я снимаю квартиру…
   – Мы отправимся туда. Пешком или поедем?
   – Лучше поедем.
   – Ладно. Тогда берем такси. И ты за него заплатишь. Согласен, Дэнни?
   – Конечно, Карл, конечно.
   – Правильно, Дэнни. Ты весьма любезен.

15.

   Многоквартирный дом, в котором жил Дэн Спенсер, был побольше, чем дом Хулио Кордовеса, но в похожем месте и в той же части города. На лестничной клетке с облупившимися стенами пахло застоявшейся едой. Они поднялись по лестнице и на втором этаже прошли по коридору к последней двери.
   В соседней квартире гремело радио, где-то плакал ребенок. На третьем этаже открылась дверь и донеслась перебранка мужчины с женщиной. Дверь с грохотом захлопнулась, кто-то спустился вниз по лестнице.
   – Давай-давай, Дэнни! – поторопил Уэбб, когда Спенсер не спеша стал искать ключи. – Не можем мы торчать тут всю ночь!
   Спенсер что-то буркнул про себя, открыл дверь и включил свет. Джеф, вошедший в квартиру последним, закрыл за собой дверь и огляделся. Они оказались в маленькой прихожей с кухонной нишей справа. Сразу за прихожей находилась запущенная квадратная гостиная со старой уродливой мебелью и грязным ковром.
   Уэбб высказал его мысли вслух.
   – Великий Боже! – воскликнул он. – Что за лавка старьевщика!
   – А ты чего ждал? – обиженно огрызнулся Спенсер. – Квартирная плата в этом городе режет без ножа.
   – А как насчет уборки?
   Спенсер переминался с ноги на ногу, в то время как Уэбб, качая головой, рассматривал окно, заросшее грязью. Джефу бросилось в глаза, что сам репортер одет был очень тщательно. На нем был отутюженный костюм, а белая рубашка и полосатый галстук смотрелись куда лучше спортивных рубах, в которых Джеф его обычно видел.
   – Сколько у тебя комнат, Дэнни? – спросил Уэбб.
   – Там спальня, – Спенсер указал на дверь. – А там-ванная.
   – Ладно, я начну отсюда. Ты можешь сидеть и смотреть, Дэнни.
   – Как насчет выпивки? – спросил Спенсер.
   – Я-пас, – ответил Уэбб и повернулся к Джефу. – Хотите чего-нибудь, чтобы оправиться от недавних страхов?
   Джеф покачал головой и осторожно сел на стул с прямой спинкой, стоявший рядом с комодом. Спенсер плюхнулся на диван, пружины которого застонали по его тяжестью.
   Уэбб обыскивал каждый квадратный сантиметр комнаты. Он начал со стенного шкафа рядом с дверью, который до отказа был забит одеждой, обувью и бельем. Уже через пять минут пот выступил у него на лбу; достав из кармана огромный клетчатый носовой платок, он то и дело утирал лицо.
   За шкафом последовали ящики стола. Уэбб перелистал бумаги, конверты и счета. Он заглянул даже под чехол пишущей машинки, чтобы удостовериться, что деньги там не спрятаны. Он снял подушки со стульев и тщательно прощупал их. Он заглянул за шторы и даже открыл окно, чтобы осмотреть рамы снаружи. В ящиках комода тоже ничего не оказалось, и тогда он приказал Спенсеру встать. Пружины снова застонали.
   Отодвинув диван от стены, Уэбб наклонился, чтобы заглянуть под него. Затем прощупал все подушки. И в комнате не осталось больше мест, которые бы он не обыскал.
   Уэбб кивнул Спенсеру.
   – Вставай, Дэнни, теперь займемся спальней!
   – Пожалуйста! – ответил тот, но не сделал и попытки встать.
   – Нет, друг мой, ты мне поможешь. Кроме того, я хочу, чтобы ты был у меня на виду. А как вы, мистер Лейн?
   Джеф поблагодарил и отказался, а когда они скрылись в соседней комнате, подошел к окну. От свежего воздуха ему стало легче, но о красивой перспективе не могло быть и речи-вид открывался лишь на стену соседнего дома. Лейн закурил. Из спальни доносился стук передвигаемой мебели и открывающихся ящиков. Мозг его напряженно работал. Еще оставались вопросы, которые он должен обсудить со Спенсером.
   Уэбб был для него загадкой. До сих пор Джеф не был знаком с такими людьми и не знал, были его уверенность и упорство результатом богатого опыта, или за этим скрывалось что-то другое. По поведению Спенсера заметно было, что он боялся. Но причиной мог быть и револьвер, приставленный к спине. Джеф понимал, что Уэббу поручено важное задание. Он прибыл издалека, чтобы выполнить его. Если он сказал правду о времени своего прибытия-а это без труда могла проверить полиция-то он не мог убить Бейкера.
   Убийство Грейсона объяснить было несколько легче, – никто ведь не знал, было ли Арнольду известно, где находились похищенные деньги. Допустим, Уэбб мог вздуть его, если понял, что в контору его пригласили зря, но избить до смерти? Уэбб был слишком умен, чтобы уничтожить источник денег, ещё ничего не получив. Но если деньги уже были в руках Уэбба, зачем тогда ему лишние хлопоты с обыском квартиры Спенсера?
   Джеф отвернулся от окна, услышав шаги. По лицу Уэбба он понял, что обыск результатов не дал.
   – Ладно, Дэнни, – человек из Лас-Вегаса ещё раз вытер пот со лба. – Здесь все в порядке, но это ещё не значит, что я вычеркиваю тебя из своего списка. Есть и другие места, и я должен испытать все средства. Если ты взял или нашел деньги, и они прилипли к твоим грязным лапам, тебе будет плохо.
   Он помедлили, наморщил лоб и постоял с задумчивым видом.
   – Если ты можешь передать мне деньги, получишь вознаграждение. Скажем, пять тысяч долларов-и никаких вопросов, откуда ты их взял. Пять тысяч, Дэнни, плюс твое здоровье. Потому что если я тебя поймаю с деньгами, то позабочусь о нем на свой манер.
   Он шагнул к дверям и взглянул на Джефа.
   – Мне срочно нужен свежий воздух. Идете со мной?
   – Нет. Я останусь ещё на пару минут, – я ведь притащился сюда не от скуки, – ответил Джеф.
   Уэбб кивнул.
   – Да, я понимаю, что вы имеете в виду.
   Вынув из кармана сложенную газету, бросил её на диван.
   – Возможно, вы захотите это сохранить-как сувенир… До скорой встречи! – и он вышел, закрыв за собой дверь.
   Спенсер облегченно вздохнул, напряжение на его лице спало. Он ослабил узел галстука, расстегнул пуговицу воротничка и вытер лоб рукавом.
   – Этого парня я уважаю, – сказал он наконец.
   – Может быть, он только блефует.
   – Не думаю. Я знаю, как работают люди такого типа. Этот человек может доставить неприятности. Если кто-то у них на прицеле, то годятся все средства. Они ничего не боятся.
   Спенсер вздохнул ещё раз, как будто его пугала одна мысль об этом. Потом повернулся и вышел в прихожую. Минутой позже Джеф услышал шум воды и звяканье посуды, а вслед за тем появился Спенсер с бутылкой виски под мышкой. Он поставил на стол два стакана и графин с водой, налил и торопливо выпил залпом.
   – А-а! Хорошо! – крякнул он. – Наливайте себе, мистер Лейн!
   Джеф покосился на стакан. Хотя тот только что ополоснули, должно быть, он неделями не видел горячей воды. Джефу совсем не хотелось виски, но не желая обижать Спенсера, он налил себе, отпил глоток и сел на диван.
   – Вы донесли на меня, – начал он.
   – Что?
   – Вы сообщили полиции, что видели меня сегодня во второй половине дня перед конторой Грейсона. – Он протянул Спенсеру газету. – Вот результат: я на первой полосе. Может быть, вы ещё рассказали, что у меня на руке ссадины и рот в крови?
   – Я вообще не смотрел на ваши руки, – защищался Спенсер.
   – Вы говорили Рамону Цумете, что видели меня, или нет?
   – Ну… Но… – Он замолчал, кадык заходил вверх и вниз. – Не я – причина вашего теперешнего положения, – заявил он в конце концов.
   – А кто? Как вы узнали про убийство?
   – Когда примчались машины полиции. Черт возьми, это невозможно было не услышать. Я выскочил из редакции и пустился за полицейскими, но к Грейсону меня не впустили. Однако я видел выходящих Уэбба с девушкой и побежал следом. Так я добрался до«Сегурналь».
   – С людьми из городской полиции было бы проще, – пояснил он. – Они охотно контактируют с прессой и даже держат в своем главном управлении специальное бюро, где печатают для нас копии всех поступающих сообщений. У каждой газеты там собственный ящик, куда сообщения и раскладываются. Кого зарезали, кто разбил машину, кто доставлен в больницу-сообщается все. И репортеру не нужно все время быть на ногах, как в Штатах. Репортер уголовной хроники два-три раза заходит в бюро и просто смотрит, что случилось. Но«Сегурналь»-другое дело.
   Он налил себе ещё виски.
   – Эти свои дела скрывают. В большинстве случаев запрещают всякую публикацию. Итак, я попытался туда проникнуть. Я репортер, мистер Лейн, будь я проклят, не забывайте этого, и должен перебить своей статьей всех конкурентов. Итак, я забыл, что видел вас перед конторой Грейсона.
   – Но Цумета узнал об этом.
   – Да, но не от меня.
   Джеф встал, снял пиджак и сел снова. Потом закурил, следя, как Спенсер опустошает свой стакан, почесывая грудь, и наливает опять. Джеф ещё немного помолчал, задумавшись.
   – Ладно, – сказал он наконец. – Так кто же это был?
   – Парень из гаража.
   – Какой парень?
   – Вы можете не помнить, но поднимаясь по улице, вы прошли мимо ворот, которые вели во двор с бензоколонкой.
   Джеф кивнул.
   – По дороге к Грейсону вы миновать её не могли. Заправщик торчал рядом с бензоколонкой и от нечего делать глазел по сторонам. – Дэн покрутил стаканом в воздухе. – И вы запомнились ему их-за своей американской одежды. Он что-то говорил о светлых брюках и белой куртке.
   – Куртка была бежевая.
   – Для него она была белой. От нечего делать он шатался по улице и следил за вами, пока вы не скрылись в доме, где находится контора Грейсона. Ну вот, а когда вскоре после этого люди Цуметы обошли весь квартал, распрашивая, не видал ли кто чужого, входящего в здание, заправщик вспомнил о вас. Тогда и я тоже рассказал о нашем разговоре насчет пива, и Цумета обратился к иммиграционным властям, затребовав вашу туристскую карту с фото. Парень вас опознал.
   Дальнейших объяснений Джефу не требовалось. В жизни всегда надо принимать в расчет случайности, и то, что показания заправщика и Спенсера повернули ситуацию против него, теперь было не изменить. То, что он скрывался, пытаясь оттянуть допрос, лишь затягивало петлю ещё туже.
   Джеф внимательно смотрел на репортера, думая о том, что говорил о нем Уэбб. Теперь ему нужно было переключиться на другую тему, в которую он хотел внести ясность.
   – Как долго вы получали от Грейсона деньги? – спросил он.
   Спенсер удивленно вскинул глаза. На мгновение показалось, что он собирается все отрицать. Но потом он пожал плечами, словно не желая спорить, достал из кармана трубку и продул её.
   – Примерно год.
   – Вы знали Грейсона в Лас-Вегасе?
   – Да, но я не знал, что он живет здесь, в Каракасе, до тех пор, пока не встретил его в одной компании, куда был направлен от газеты.
   Он с минуту помолчал, а то, что сказал потом, подтвердило мнение о нем Уэбба и позволило Джефу составить ясное представление не только о самом Спенсере, но и о его образе мыслей.
   – На следующей неделе я отыскал его контору. Успел тем временем кое-что о нем разузнать и выяснил, что дела его идут неплохо. Он купил участок земли, которая день за днем поднималась в цене, и построил прекрасный дом. Кроме того, он был представителем нескольких преуспевавших фирм…
   – А Фиск?
   – Фиск? – Спенсер ухмыльнулся и поджал губы. – Дадли Фиск был отличным мальчиком на побегушках. Я думаю, единственной причиной, по которой он остался, была Диана Грейсон. Вы её уже видели, не так ли?
   – Ну ладно, – кивнул Джеф. – Итак, вы пришли к Грейсону в контору. И что дальше?
   – Я не стал спешить, – Спенсер поболтал виски в своем стакане. – В Лас-Вегасе Грейсон был известен как парень злой, и я не хотел попасть в трудное положение. Я решил, что лучше вначале немного прозондировать почву. После того, как мы поболтали о том, о сем, я сказал, что мне не помешал бы небольшой побочный заработок, и спросил его, не нужен ли ему, случайно, рекламный агент.
   Я объяснил, что это могло бы оказаться полезным для его бизнеса, если в газете публиковать соответствующие материалы. Кроме того, представляясь новым клиентам, хорошо продемонстрировать по вырезкам из газет свои деловые качества. И я предложил свои услуги. Время от времени-небольшая заметка в газете-и ты становишься известным повсюду.
   – Он пошел на это?
   – Вначале нет. Он отказался. – Спенсер покосился на Джефа и хитро подмигнул. – Очень жаль, – ответил я и подчеркнул, что неплохо было бы поговорить ещё раз. У меня остались в Лас-Вегасе друзья, которые рады будут узнать, что я его встретил. Как он понимает, это их явно заинтересует.
   Он опять помолчал, и не смог сдержать довольной ухмылки. Отхлебнул ещё виски.
   – Он намек понял, – продолжал Спенсер. – Сначала я подумал, что он пустит в ход кулаки, но чертыхнувшись пару раз, он явно сообразил, что поставлено на карту. Возможно, мои услуги ему понадобятся, – сказал он, но дал мне понять, что может произойти, если я по забывчивости напишу в Лас-Вегас.
   Спенсер хихикнул, словно гордясь своей ловкостью.
   – Я его заверил, что не такие уж они близкие мои друзья, и кроме того, я терпеть не могу писать письма.
   Джеф не мог не удивляться ухваткам этого человека, прежде всего предусмотрительности, которая заставляла его умерять свои претензии.
   – Триста боливаров в неделю, – сказал Джеф.
   – Откуда, черт возьми, вы узнали об этом? – покосился на него Спенсер.
   – Триста боливаров за то, что вы ничего не напишите, – продолжал Джеф, – это девяносто долларов в неделю.
   – Каждый цент из которых я клал в банк, – хвастливо просиял Спенсер. – В«Бюллетене«я получаю довольно приличное жалование. И город здесь неплохой. Фантастический климат. Почти все время солнце и мало дождей. А по ночам-приятная прохлада из-за высоты. Так что я получаю двойную выгоду. Многие приезжают сюда на несколько лет из-за большого жалования. Кому это удается, может остаться и обеспечить себе приятную жизнь-хороший дом, прислугу, членство в одном из клубов. Либо парень копит, откладывая деньги и проводя все время на коктейлях и званых обедах. Возвращаясь домой, он увозит порядочную сумму, даже учитывая, что половина уйдет на уплату подоходного налога.
   – Вот так, дорогой! – Спенсер ударил себя в грудь. – Но я не таков! Здесь я практически не теряю ни гроша на финансовом ведомстве, откладывая ежедневно все деньги, а когда в Нью-Йорке выхожу из самолета, то имею при себе полный бумажник и не думаю о налоговом управлении, пока опять не получу жалования. А иначе почему, вы думаете, стал бы я жить в таких условиях? Я мог бы устроиться намного лучше, но когда вернусь-а когда-нибудь это придется сделать-как я тогда там буду?
   Опустошив свой стакан, он все-таки не выпустил его из рук и поудобнее уселся в кресле.
   – А теперь один источник иссяк, – продолжил он, пожав плечами. – С рекламой покончено.
   – Но так случилось бы, даже не умри Грейсон, – напомнил Джеф. – Он расплатился бы с долгами и вернулся в Штаты.
   Джеф наблюдал за Спенсером, который исподлобья поглядывал на него.
   – Вы знали Гарри Бейкера, – продолжал он, – и знали, зачем он был здесь. Я полагаю, вы также знали, зачем он летал на Барбадос и что Грейсон достал наличными сто двадцать тысяч долларов, чтобы откупиться.
   – Откуда я мог это узнать? – ворчливо буркнул Спенсер.
   – От самого Грейсона. Я полагаю, отсчитывая вам еженедельно девяносто долларов, удовольствия он не испытывал, и не преминул дать понять, что скоро выплатам конец, поскольку он откупится от людей из Лас-Вегаса. Я себе не представляю, что он мог отказаться от такого удовольствия.
   Спенсер промолчал.
   – Кроме того, я полагаю, – продолжал Джеф, – что вы знали, где именно должен быть передан выкуп. Вечером вы слонялись в «Тукане»…
   – Я слонялся? – с хитрым видом перебил его Спенсер. – Я направлен был туда редакцией. Полагаете, я бы рискнул на подобную глупость? Из-за денег? Вы сумасшедший. У меня для этого недостаточно крепкие нервы.
   – А что вы думаете делать теперь?
   Спенсер поставил стакан на стол и выпрямился. На несколько секунд он задумался, потом поднял серьезные глаза.
   – Я немного поразнюхаю, – сказал он, пожав плечами.
   – А для этого нервы не нужны?
   – Нет, если правильно взяться за дело. Я не питаю иллюзий, что раздобуду деньги, но могу попытаться. Никогда не знаешь, где повезет! И если я нападу на след, то, пожалуй, приду к Диане Грейсон. Может быть, она заплатит. Скажем, процентов десять. Это составит двенадцать тысяч долларов. Приличное вознаграждение за находку!
   – А Карл Уэбб?
   Спенсер поморщился, словно не желая даже думать об этом.
   – Если вы сможете раздобыть деньги, – заметил Джеф, – и Уэбб услышит, что вы их передали Диане Грейсон?..
   Джеф умышленно выдержал довольно долгую паузу и посмотрел на Спенсера задумчиво и одновременно предостерегающе.
   – В этом случае Уэбб наверняка очень рассердится.
   Он встал и надел пиджак. Спенсер и не подумал подняться, а сидел с мрачным видом, понурив голову, провожая шедшего к двери Джефа укоризненным взором.
   Джефу пришлось пройти три квартала, прежде чем удалось поймать такси. Так как он уже успел усвоить, что нельзя просто сесть и поехать, если не хочешь заплатить бешеные деньги, то пытался объясниться на своем скудном испанском.
   – Сколько?
   – Пять боливаров, – бросил шофер, показывая тем самым, что несмотря на костюм, он сразу признал в Джефе американца.
   – Многовато!
   Шофер пожал плечами.
   – Тогда четыре.
   Джеф сел и достал из кармана записку, которую получил от Хулио Кордовеса. Но внезапно Лейн заколебался, подчиняясь какому-то предостерегающему импульсу: он вспомнил о длинных руках«Сегурналь», одной из которых вполне мог оказаться шофер. Не желая создавать проблемы маленькому детективу, таксисту он сообщил только название улицы.
   Спустя минут пять, когда шофер свернул и сделав жест рукой повторил название улицы, Джеф также жестом дал понять, что нужно ехать дальше. Миновав ближайший перекресток, Джеф узнал дом, в котором жил Хулио, но только миновав ещё две поперечные улицы, попросил шофера остановиться, дал ему серебряную монету в пять боливаров и вышел из машины.
   Довольный чаевыми, шофер приложил руку к козырьку и уехал. Лишь когда такси скрылось за углом, Джеф вернулся на два квартала назад, к дому Хулио. Рассчитывая застать маленького детектива дома, он не удивился, что в гостиной горел свет.
   Каково же было его изумление, когда он увидел сидящую в кресле Карен Холмс…

16.

   – Привет! – сказала она. – Я уже подумала, что вы вообще не придете.
   Улыбка расплылась по лицу Джефа. У него появилось ощущение, что он знает эту девушку много лет. Хотя он понять не мог, как она здесь оказалась, но знал, что безумно рад её видеть.
   – Боже праведный, – сказал он наконец, – как же вы здесь оказались?
   – Меня привез Хулио.
   – Хулио?
   – Да. Он пришел в отель и сказал, что вы просили сообщить мне, где скрываетесь. А так как я непременно хотела вас видеть, то сказала, что должна сообщить вам нечто очень важное-что до известной степени соответствует истине. Я основательно его запугала, – лукаво рассмеялась она.
   – Могу себе представить, – улыбнулся в ответ Джеф.
   – Он не смог мне отказать, но и не был слишком доволен, когда мы очутились здесь, – возможно, боялся, что может прийти его жена. – Она на миг умолкла, улыбка сразу исчезла. – Вы что-нибудь выяснили?
   Джеф придвинул себе стул и сел.
   – Немногое, – ответил он и рассказал для начала о Дэне Спенсере.
   – Полиция поверила вашей истории? – спросил он, закончив свой рассказ.
   – О том, как я нашла Грейсона? Пожалуй, да.
   – А Уэбб?
   – Он уверял, что у него тоже была договоренность с Грейсоном.
   – Не говорил, зачем? Он рассказал Цумете о ста двадцати тысячах долларов?
   – Да. Но ему пришлось объяснить это Цумете дважды, пока тот понял, как все взаимосвязано.
   Джеф кивнул и вспомнил, что когда он последний раз встречался с сотрудниками«Сегурналь», ещё никто ничего не знал ни о Уэббе, ни о деньгах.