– Они не дети.
   – Ты просто невозможна, – сплюнул Джордж. – Иногда ты кажешься мне чужой. Я буду в кабинете. Позови меня тотчас же, как возвратится Кристина.
   И он вышел из комнаты.
   Эдна слышала, как звонили в дверь, хотя находилась в саду. Звонок был выведен на улицу. Не забыть бы отсоединить его.
   Звонили очень настойчиво, но Эдна не обращала внимания. Она собирала помидоры, которые вырастила сама. Такие красные, твердые и очень красивые. Как приятно выращивать овощи самой.
   Эдна наполнила корзинку и решила взять немного помидоров с собой на занятия кружка по лепке из глины. Она раздаст их друзьям, первым друзьям, которые у нее наконец-то появились. С Элом Кингом у нее было много знакомых, но ни одного настоящего друга. Люди хорошо относились к ней, потому что она была женой Эла и потому что надеялись получить что-нибудь от них. Но это не удавалось, и они просто исчезали.
   Теперь у нее появились друзья. Приятные люди, которые не знали, кто она. Эдна записалась в кружок под девичьим именем. Так что ее тайна не раскроется. Всем помидоры понравятся: и Кэрол, и Мевису, и Роджеру, и Джону, особенно Джону. Она покраснела, вспомнив его. Нельзя все время думать о нем. Еще рано. Хотя он очень приятный и добрый.
   Дом она решила продать. Он ей не нужен. Слишком большой и роскошный. Эдна мечтала о маленьком коттедже с садом. О тихом месте, где она будет жить в мире. Туда она сможет пригласить своих друзей, не ощущая неловкости.
   Напевая под нос и погруженная в свои мысли, она не заметила двух фоторепортеров, выскочивших из-за дома. Но когда сверкнули вспышки, она зло закричала:
   – Что вы делаете? Как вы посмели? Это частная собственность. Убирайтесь, или я вызову полицию.
   – Только один снимок, – умолял один. – Мы ждем уже несколько часов.
   – Убирайтесь!
   – А если мы вас процитируем?
   Эдна направилась к ним, прикрывая лицо, она страшно злилась, потому что эти люди нарушили ее покой.
   – Я сейчас позвоню в полицию! – предупредила она, но моментально поняла, что это пустые угрозы. Эдна отключила телефон, так как больше в нем не нуждалась. Она не читала газет и выключила четыре телевизора.
   К фотографам присоединились репортеры. Они вторглись на территорию ее собственности, и Эдна побежала к дому.
   – Вы думаете, Эл мертв? – прокричал один из них. – Какая женщина была с ним? Вы ее знаете? А ваш сын с ними?
   Эдна замерла на месте.
   – О чем вы говорите? Что вы сказали?
   Репортер, который прокричал вопросы, подошел ближе. Он нюхом почуял сенсацию.
   – Неужели вы еще не знаете, миссис Кинг? Самолет Эла потерпел аварию где-то в Южной Америке. Он пропал без вести. Вашего мужа считают погибшим.
   У Карлоса Батисты хватало проблем. Так что крики Чары о Луисе его не обрадовали.
   Он не обращал внимания на жалобы жены. Вполне нормально, что парень не ночевал. А поскольку у него хорошенькая подружка, то это еще лучше. Хотя мог бы извиниться. Оба они должны были сделать это. Глупые дети. Теперь Джордж Марако схватит его за горло и потребует немедленной свадьбы.
   Но не стоит думать об этом сейчас. У него другие беды. Причем настоящие. Можно считать, произошла катастрофа. И никто не может помочь ему.
   Эл Кинг улетел на самолете из Рио.
   Вскоре после взлета радиосвязь прервалась, и самолет, скорее всего, исчез с лица земли.
   Но как может исчезнуть огромный лайнер? Это невозможно. Он где-нибудь найдется. Не попал же он в Бермудский треугольник.
   Были посланы поисковые самолеты, чтобы обнаружить место вынужденной посадки или аварии. Но никто не знал, с чего начать. Путь от Рио до Сан-Пауло чист. Так откуда же начинать поиски?
   В самолете был достаточный запас топлива, чтобы пролететь большое расстояние. Кто знает, в каком направлении он скрылся? Авиаслужбы сделали все возможное, чтобы обнаружить его. Но начинать было не с чего. Расследование только что организовали.
   Кто был в самолете?
   Никто не знал.
   Собрали всех служащих аэропорта, дежуривших вчера. И тут же посыпались вопросы. Что они видели? Может быть, что-нибудь подозрительное или необычное?
   Помощник Карлоса вбежал в кабинет, который боссу любезно предоставили в аэропорту.
   – Связались с клерком, который осуществлял посадку, – выпалил он, задыхаясь. – У него есть список пассажиров.
   – Да?
   – Сеньор Батиста, кажется ваш сын был на борту вместе с мисс Марако.
   – Что?! Это невозможно!
   – Возможно, сеньор. К сожалению, это подтвердилось. Они сели в последнюю минуту и сказали, что вы послали их.
   – Я этому не верю! – взорвался Карлос. – Кто-то сел вместо них, – но он тут же вспомнил телефонный звонок Чары. Луис не возвращался домой. Кристины Марако тоже не было.
   Карлос в отчаянии обхватил голову.
   – О Господи! – пробормотал он. – О, великий Боже. Какой ужас. Что мне делать? Что мне делать?!

Глава 66

   Когда самолет падал, Гарри Букер потерял сознание. При первом ударе о деревья разбилось стекло, и Гарри разорвало на клочки. Он умер быстро.
   Бортинженеру повезло меньше. У него оторвало половину лица. Он был пристегнут в своем кресле и умер только тогда, когда самолет наконец остановился, и молодой человек медленно сгорел в нем.
   Уэнди тоже умерла при пожаре. Ее ранило, и она не смогла двигаться. Она умирала, моля о помощи.
   Вэн умер вместе с ней, так и не придя в сознание.
   Нино, Кристину и штурмана выбросило из самолета, когда он раскололся на две части. То, что они не были пристегнуты ремнями, спасло их от смерти в огне.
   Нино сломал обе ноги и получил страшный удар по голове. Он был не способен двигаться и стонал на мокрой земле.
   Кристина чудом не пострадала, ее выбросило из самолета, как тряпичную куклу, и от удара в голову она потеряла сознание.
   Штурман приземлился на дереве и висел на нем. У него была сломана шея. Никто не обнаружил его и, проведя три часа в агонии, он скончался.
   Луису Батисте тоже не повезло. Он как раз находился на месте, где раскололся самолет, и его раздавило насмерть. Его последний крик:
   – Кристина! – не услышали.
   В хвосте дела обстояли несколько лучше. Журналисты, которые никогда уже ничего не напишут, были пристегнуты к креслам и находились рядом. Когда произошло Столкновение, они вылетели в никуда и умерли еще до того момента, как упали на землю.
   Берни Сантана спас вес. Кусок фюзеляжа попал ему в грудь и, будь Берни худым, то металл дошел бы до сердца, а так он попал в жир. Хотя из раны сочилась кровь, она была не смертельной.
   Ноги у Поля были зажаты упавшими креслами и хламом, он страшно побледнел и потерял сознание.
   Кетти была окровавлена. Она находилась рядом с Полем, лицо обо что-то ударилось, из сломанного носа текла кровь, и рот казался зияющей раной.
   Эван остался пристегнутым к креслу и повис под странным углом. У него были порезы, рука оказалась под телом, не проходил шок, но парень остался жив.
   Люк погиб. Его огромное тело лежало на полу, одна из ног была почти отрезана огромным куском стекла. Кровь пульсировала из раны и образовала огромную лужу. Удар пришелся ему в голову, и череп был проломлен.
   Дверь в комнату Эла оставалась запертой. Поскольку крыша самолета согнулась, то ее заклинило.
   Кушетку, к которой были пристегнуты Даллас и Эл, оторвало от стены. Во время падения их много раз бросало из стороны в сторону.
   Мягкие стены спасли их от серьезных повреждений. Хотя и Эл, и Даллас были в ссадинах, оба остались живы. Самым серьезным ранением оказался порез на ноге Эла. Даллас решила, что сломала пару ребер, потому что боль была слишком сильной. В то, что они остались живы, было невозможно поверить. Когда самолет начал падать Даллас решила, что скоро погибнет. Она подспудно чувствовала это. Девушка даже не кричала, а просто держалась за руку Эла, думая о том, что они так мало были вместе, и ругая себя за неверие к нему. Сейчас все кончилось. И если им суждено умереть, то они умрут вместе. Эл сделал ее на короткое время счастливой, и она была благодарна за это.
   – Я люблю тебя, – шептала Даллас, когда самолет падал, – люблю тебя, люблю, – и она действительно говорила правду.
   А в это время Эл пытался собраться с мыслями. Черт подери! Его самолет терпит катастрофу. Его самолет! Он заплатил за первоклассную модель огромную сумму. Как они посмели подсунуть ему не то? Как посмели?!
   Где Поль? Люк, Берни? Почему они бездействуют? Ведь он им за это платит!
   Боже! Кто в это поверит?
   Эл чувствовал, что ногти Даллас впиваются ему в ладонь.
   – Не волнуйся, все будет хорошо, – удалось пробормотать ему. Через несколько секунд они ударились о деревья, и проклятую кушетку оторвало от стены.
   – Господи, я не хочу умирать так! – думал Эл. – Я вообще не хочу умирать. В мире еще столько хорошего.
   Их кидало по спальне из стороны в сторону. А Эл не уставал повторять:
   – Не бойся, не бойся.
   Конечно, Эл понимал, что его слова глупы, потому что смерть уже рядом. И в этот момент он подумал об Эване и о первой девушке, с которой переспал. Вспомнил Эдну в день свадьбы и свое первое выступление на сцене.
   И все это время Эл чувствовал присутствие Даллас. Почему он искал эту женщину все тридцать восемь лет? А сейчас ее хотят отобрать у него? Элу хотелось кричать, орать, но он только бормотал:
   – Не бойся, не бойся, – и когда самолет наконец-то остановился, он все еще повторял эти слова.
   Прошло несколько мгновений, прежде чем Эл понял, что они не двигаются, но не мог издать ни звука.
   Хотелось помотать головой и проснуться. Может быть, это кошмар?
   Такое не могло случиться с ним. Но наконец-то Эл осознал, что это не ночной кошмар, это жизнь, и все произошло наяву. И тут же вспомнил о пожаре. Глупо добраться до земли, а потом сгореть заживо.
   Даллас слабо стонала. Они так и остались пристегнутыми к кушетке с леопардовой обивкой, которую придумал какой-то глупый дизайнер. Эл с удовольствием набил бы ему морду, потому что кушетка даже не удержалась на стене. Сейчас они лежали на кровати, и он не мог отстегнуть ремни. Они в ловушке.
   Эл не слышал ни звука. А где же сирены? Черт их побери?
   Почему нет спасателей?
   Что там происходит?
   Боль в ногах казалась невыносимой. Кетти попыталась подняться, но безрезультатно. Казалось, что все кресла свалились ей на ноги, и вытащить их невозможно.
   И все же Кетти продолжала бороться. Нужно встать и вывести всех из самолета.
   Было страшно холодно и невероятно темно. Она протянула руку и дотронулась до потерявшего сознание Поля. Он, наверное, мертв, решила Кетти. Берни кричал от боли.
   – Меня проткнули, меня проткнули! – все время повторял он. – Помогите, на помощь!
   Кетти пощупала пульс Поля. Он жив. Она наклонилась и поняла, что он тоже в ловушке.
   – Кто-нибудь может помочь нам? – позвала она, но слова прозвучали как-то странно. Девушка заметила, что во рту нет половины зубов, а теплая жидкость, которая стекает у нее по лицу – кровь. И тут же потеряла сознание.
   Эван был парализован страхом и боялся двигаться. Но нельзя же висеть головой вниз, как кукла.
   Он с трудом освободил руку, расстегнул ремень и, как мешок, вывалился из кресла. Он упал рядом с Берни. Когда глаза привыкли к темноте, Эван различил, что-то ужасное, торчащее из груди толстяка.
   – Вытащи! – в панике и ужасе кричал Берни. – Вытащи из меня эту дрянь!
   Эван моментально отпрянул и поскользнулся в заполненном хламом проходе.
   Жаль, что нет фонарика, и ничего не видно. Эван услышал, как стюардесса молила о помощи, а потом наступила тишина. Он добрался до двери в комнату отца и споткнулся о распростертое тело Люка. Внезапно что-то мокрое, горячее и липкое оказалось у него на руках, Эван с ужасом понял, что это кровь.
   – Люк? – заикаясь, позвал он. – Люк?
   Эван отодвинулся от тела и попытался открыть дверь в комнату отца, но она не поддавалась. Он нажал на нее тощим телом и принялся истерически кричать. Все напрасно. В конце концов, юноша опустился на пол и тихо заплакал. Все умерли. Даже Берни перестал кричать. Только он остался в живых. В полном одиночестве.
   Что делать? Кто спасет его?
   – Со мной все в порядке, – сказала Даллас. – Не могу поверить, но это так.
   – Нужно побыстрее выбраться отсюда, – напряженно сказал Эл. – Ты что-нибудь слышишь?
   – Ничего. Только дождь. Где мы?
   – Могу поклясться, что не в Сан-Пауло. Может быть, где-то на окраине. Я беспокоюсь об остальных. С нами-то все в порядке. А как они?
   – Они уже, наверное, спускаются по аварийным трапам.
   – Послушай, когда я досчитаю до трех, натяни ремень как можно сильнее. Нельзя лежать здесь и ждать, когда нас спасут. Самолет может загореться в любую минуту. Давай: раз, два, три!
   Даллас напряглась вместе с ним и моментально почувствовала тошноту.
   – О, Боже, Эл. Не могу. Наверное, я что-то сломала. Ребра… Как больно… Как больно…
   Эл знал, что каждая секунда была на счету. Самолеты всегда взрываются, а потом горят ярким пламенем. Почему никто не врывается и не спасает их? Почему всем плевать? Они поплатятся головой за это. Многим придется искать новую работу…
   – Ты можешь помочь мне скатиться на пол? Если мы подползем…
   – Попытаюсь.
   И вместе, как огромная черепаха, они упали на животы и медленно поползли к двери. Кушетка была сверху, как панцирь.
   – Попытайся выпрямиться, – приказал Эл.
   Даллас закусила губу, чтобы не закричать. Эл такой сильный и спокойный. Ей не нужно бояться.
   Ему удалось открыть замок в двери, но она не поддавалась. Если бы он мог видеть в темноте, то заметил бы, что крыша прогнулась и держала дверь. Ее полностью заклинило.
   – Не получается, – не будь он пристегнут ремнем, то смог бы вышибить проклятую дверь ногой. Слава Богу, Даллас не паникует. Слава Богу, что самолет не загорелся.
   Потом у Эла появилась идея. Можно разрезать ремни. В одном из ящиков хранился маникюрный набор и, кажется, фонарик. Если он найдет все это, то сможет освободить их. А с фонариком, они дойдут до аварийного выхода. Это лучше, чем жариться здесь до смерти.
   Оставалась одна проблема: ящики вылетели и их содержимое рассыпалось по комнате. Придется ползать с кушеткой на спине и искать. Но это лучше, чем ничего не делать.
   На рассвете Кристина пришла в сознание.
   Она медленно открыла глаза и удивленно оглянулась вокруг. На какое-то мгновение она забыла, как оказалась здесь. Никаких воспоминаний. Но медленно и постепенно они возвращались. Нино. Луис. Самолет. Буря…
   Она лежала в лесу, одежда намокла и порвалась, все тело болело. Кристина не могла заставить себя сдвинуться с места, а просто лежала и пыталась собраться с мыслями. Наконец, до нее дошло, что во время катастрофы ее выбросило из самолета. Девушка попыталась подняться, радуясь тому, что не сломала ни рук, ни ног.
   Когда Кристина встала, мир зашатался. Она чувствовала сильную тошноту и боль в пустом желудке.
   Девушка резко опустилась и села, облокотившись о ствол огромного дерева. Таких гигантских растений она никогда раньше не видела. Где же она? Где самолет? Где Луис, Нино и все остальные?
   О, Боже, неужели она осталась одна?
   Кристина опять встала. Ноги не держали ее и сильно дрожали. При падении туфли слетели, на ногах были мелкие порезы, а когда она внимательнее рассмотрела себя, то увидела, что все тело в синяках и ссадинах. К счастью, на ней были джинсы, которые даже не порвались, хотя насквозь промокли, а вот тонкая рубашка из хлопка была наполовину разорвана. Свитер, который был наброшен на плечи в самолете, куда-то исчез.
   Дождь перестал, но земля была рыхлой, и везде росла огромная трава.
   Кристина боялась идти дальше. А вдруг она наступит на каких-нибудь насекомых? Она всегда боялась жуков и пауков, а в воздухе слышались странные звуки. Наверное, это животные или птицы.
   Но что оставалось делать? Нужно искать самолет и надеяться на то, что кто-нибудь спасся.
   И Кристина решительно двинулась в путь.
   Поль открыл глаза, но боль в ногах была настолько резкой, что он закрыл их опять, мечтая снова потерять сознание. Наверное, ног уже нет. Поль когда-то слышал, что ампутированные конечности все равно болят.
   – Сестра! – громко крикнул он. – Сестра! Кетти дотронулась до его руки.
   – Мы еще в самолете, – тихо пробормотала она. – Никто не пришел на помощь. Мы не можем двигаться.
   Поль открыл глаза и застонал. Он думал, что находится в госпитале. В английской больнице.
   Он повернулся и посмотрел на Кетти. Она была вся в крови и выглядела жутко.
   Начинало светать.
   – Сколько мы здесь? – голос Поля сорвался. Во рту пересохло, чувствовалась горечь.
   – Думаю, что давно. Эван жив, Берни тоже был жив… Не знаю, как теперь. И ничего не знаю об остальных… Нас завалило. Нужно дождаться, пока приедут спасатели.
   – Эл? – спросил Поль. – Где Эл? Кетти просто покачала головой.
   Поль с отчаянием напрягся, стараясь сбросить с себя обломки и мусор. Он собрал все силы, но напрасно.
   Он прогнулся и взглянул на проход между креслами. Увидев сломанный корпус самолета, Поль пришел в ужас. Он заметил Берни. Из его груди торчало что-то острое. Лицо толстяка было смертельно бледным, рот приоткрылся. Но он все еще дышал.
   Поль развернулся и посмотрел в хвост. Тело Люка в луже крови словно охраняло своего хозяина. Эван неподвижно сидел на полу.
   – Эван! – выкрикнул Поль. Кетти сказала, что парень жив. – Эван!! Кетти с трудом пробормотала:
   – Он в шоке. Я просила его помочь нам. Он в шоке…
   – Эван! – еще громче закричал Поль. Мальчик слегка пошевелился и непонимающе посмотрел на дядю.
   – Иди сюда, – мягко попросил Поль. – Ты не ушибся? Эван отрицательно покачал головой.
   – Постарайся нас высвободить… Начни с металлических кусков. Давай, Эван, поторопись!
   – Я не смогу, – ответил Эван. – Не смогу. Мне нужно дождаться мамы. Иначе она разозлится.
   – Просто попытайся, – уговаривал Поль. – Папа бы тоже попросил тебя. Если ты мне поможешь, я поищу его.
   Эван отвернулся спиной, закрыл уши руками и склонил голову на грудь.
   – Он в шоке, – повторила Кетти.
   – Да мне плевать, что с ним! Он обязан помочь. Эван, черт тебя подери, иди сюда и помоги нам!
   Эван еще плотнее закрыл уши. Он думал лишь о том, сколько пройдет времени, пока мама найдет его. Он молился, чтобы она не злилась, ведь то, что произошло, – не его вина.
   Наверное, прошло несколько часов, прежде чем Эл нашел ножницы и перерезал привязные ремни. Пусть потеряна масса времени, но зато кушетка наконец-то сброшена. Игра стоила свеч. Уже начало светать.
   Слава Богу, что самолет не загорелся. Иначе им бы пришел конец. А куда же подевались спасательные команды мгновенного реагирования в Южной Америке? Когда они явятся, завтра?
   Он положил Даллас на кровать. Девушка была вся в ссадинах, они сильно покраснели и распухли.
   – Со мной все нормально, – настаивала она. – Давай выберемся отсюда, – она тоже боялась пожара.
   Эл пытался вышибить дверь плечом, но вовремя заметил, что ее прочно заклинило. Он поспешил к аварийному выходу.
   – Боже! – воскликнул он. – Мы в каких-то джунглях! Даллас попыталась сесть.
   – Что ты говоришь? – ребра страшно болели, но внимательно прощупав их, девушка решила, что переломов нет.
   – В джунглях! – продолжил Эл. – Деревья тут огромные! Не могу поверить!
   Даллас подошла к окну.
   – Ты прав, – с ужасом кивнула она.
   – Как самолет не разбился… Даллас прикрыла рот рукой.
   – Как мы остались живы…
   – Эл. А как же другие?
   Эл внезапно почувствовал смертельную усталость. Хотелось лечь, уснуть и проснуться в роскошном отеле. Зачем выползать из самолета? И что он там найдет?
   Лучше взять трубку и приказать Полю, Люку или Берни, разобраться в происходящем.
   На черта ему все это? Даллас тихо произнесла:
   – Во всяком случае, мы хоть живы. Эл обнял ее и крепко прижал к себе.
   – Боже, Даллас. Я не хочу выходить… Боюсь найти их… Не могу… Просто не могу это сделать…
   – Конечно, – успокаивала она. – Я понимаю, что идти не хочется. Но мы обязаны. Мы должны узнать, послали ли радиосигнал о бедствии. Мы увидим, что… – она замолкла. Оба знали, что предстанет перед их глазами. Необходимо убедиться, живы ли остальные.
   Кристина пробиралась через заросли высокой травы, изредка останавливаясь, чтобы передохнуть. Она старалась думать лишь об одном, как найти самолет. Ей удалось уговорить себя, заставить поверить в то, что, найди она самолет, все тут же станет на свои места.
   Солнце поднялось выше, стало жарко, и одежда высохла прямо на девушке.
   Слева на голове оказалась огромная болезненная шишка.
   Кристина осторожно ступала, боясь повредить босые ноги и наступить на что-нибудь. Иногда она тщетно звала на помощь в надежде, что кто-нибудь услышит ее. Но звуки издавали только животные. Где-то на дереве забормотала обезьяна, птицы странно кричали, жужжали мухи и комары.
   Кристина была страшно голодна, в животе противно урчало. Она встретила дерево с прекрасными красными ягодами, но побоялась сорвать их, вдруг ядовитые?
   Она все же остановилась у дерева, но в ужасе отпрянула, когда огромный паук бросился ей на руку. Девушка сбросила его и с истеричным криком кинулась в заросли.
   И тогда она услышала стоны. Ужасные нечеловеческие стоны.
   Они связали шелковые простыни и сделали веревку, чтобы спуститься по аварийному выходу.
   Даллас быстро надела джинсы и рубашку. Она первой спустилась по веревке и упала на твердую землю.
   Эл последовал за ней, удостоверившись, что веревка выдержит их, когда нужно будет забраться обратно. Если случилось самое худшее, они смогут дождаться спасателей там. Кто еще терпел авиакатастрофу, имея в распоряжении огромную кровать?
   Эл намеренно не хотел думать о плохом. Не было желания представить, что может открыться их взору.
   Они сразу же обнаружили, что осталась лишь половина самолета.
   Эл с Даллас с трудом добрались до острого среза на корпусе и заглянули внутрь.
   – Здесь есть кто-нибудь? Поль тихо произнес:
   – Нас завалило. Помогите.
   Эл радостно схватил Даллас за руку.
   – Они живы! – ликовал он. – Эван, Эван, ты слышишь меня? Опять прозвучал напряженный голос Поля:
   – Вы можете вытащить нас?
   – Постарайся забраться туда, – предложила Даллас. – Или, может, мне стать тебе на плечи…
   – Не нужно. Возьмем простыни, свяжем их и заберемся вместе, – он прокричал: – Держитесь! Все в порядке?
   Поль неловко ерзал в своем перевернутом кресле.
   – Нас завалило, – прокричал он в ответ. – Кетти и меня. Берни сильно ранен. Люк погиб, так я думаю. С Эваном все в порядке. Поторопитесь! – он больше не мог выносить боль. Глаза Кетти закрылись, она то приходила в себя, то снова теряла сознание. Поль отлично понимал, почему. Она больше пострадала, чем он. А этот проклятый парень! С ним-то все в порядке, но он ни за что не хочет помочь. Даже не принес воды. Дай Бог освободиться, и он сломает его тощую шею!
   В самолет налетели мухи, тысячами. Они в основном атаковали Берни и Кетти. Поль старался, чтобы они не садились ей на лицо, но как только он отмахивался, мухи появлялись снова и копошились в крови. И первой мишенью оказалось тело Люка, и Эван был вынужден отодвинуться от него.
   – Твой отец жив, – закашлялся Поль. – Он поможет. Принеси воды. Я вижу термос. Он не разбился.
   Эван не обращал внимания на дядю. Он сел на уцелевшее кресло и укрылся одеялом.
   Поль облизал сухие губы. Только бы освободиться. Это чудо, что Эл жив. Чудо, что вообще кто-то остался жив.
   Он думал о тех, кто находился в головной части самолета. Прошлой ночью он слышал взрывы, так что надежды не оставалось.
   Прошел почти час, пока Эл смастерил веревку из простыней и сумел забраться в самолет.
   – Боже! – в ужасе пробормотал он. – Спаси меня! Он быстро повернулся и втянул за собой Даллас.
   Нино распростерся на земле, ноги были согнуты под нелепым углом. На лбу была огромная ссадина, на ней запеклась кровь.
   Именно он так ужасно стонал – нечеловеческие звуки превращались в крик агонии.
   Он безуспешно отбивался от мух, которые кружили над ним, и сильно ослаб. Как только его руки опускались, мухи возвращались вновь.
   Сначала Кристина так испугалась, что не осмелилась даже подойти к нему. Она спряталась за деревом и наблюдала.
   Нино, ее любовник, неподкупный революционер. Только посмотрите на него сейчас – корчится от боли, кричит от ужаса.
   По его вине она здесь. Почему она не нашла Луиса? Внезапно Кристина боковым зрением заметила движение в высокой траве. И с ужасом поняла, что это змея. Длинное зеленовато-черное чудовище медленно ползло к Нино.
   Эл лихорадочно, голыми руками бросился разбирать то, что навалилось на Поля и Кетти. Он весь покрылся потом и разделся до плавок.
   Эл два часа, без остановки, занимался этим, руки были порезаны, из ран капала кровь, но это, казалось, не беспокоило его. Он поддерживал разговор и даже умудрялся шутить.
   – Уже почти готово, – Эл остановился, чтобы передохнуть. – Боже, Поль, если ты собираешься запросить десять процентов за аварию, забудь сразу!
   Даллас тоже была занята. Они положили Берни на пол, а под голову засунули подушку. Он был в тяжелом состоянии. Все понимали, что нужно удалить металлический осколок из груди, иначе никаких шансов спасти его нет.
   – Сначала освободим Поля и Кетти, – пробормотал Эл, – потом вытащим. Нам понадобится их помощь. А пока дай ему бренди.