Кейли Роз взглянула на крошечного мальчугана и почувствовала, что сдавивший горло ком слез мешает дышать. Волосы младенца были точно такого же цвета, как у Яна, в глазах плескалась такая же изумрудно-зеленая глубина. Поразительное сходство угадывалось во всех чертах лица. «О Боже! Эта женщина говорит правду!»
   – Как раз за день до того, как Ян привез тебя в замок, он окончательно согласился дать Джейми свое имя! – продолжила гостья.
   – Но почему он… Почему он не женился на вас, когда узнал, что вы носите под сердцем его ребенка? – дрожащим от волнения голосом спросила хозяйка.
   – Мы поссорились, – ответила Элспет, дернув плечами. – Когда Ян узнал, что я беременна, он сначала был очень рад, но потом почему-то начал сомневаться во мне. Я ужасно рассердилась, прогнала его, и мы не виделись до тех пор, пока Джейми не родился. – Она улыбнулась, на этот раз удовлетворенно. – Наши отношения всегда были то горячи как огонь, то вдруг становились холодны будто лед! Прошло уже семь лет, как я жду, когда он выполнит свое обещание. За это время он часто пропадал на несколько месяцев, но всегда возвращался ко мне, и я встречала его с распростертыми объятиями. Я никогда не напоминала ему, что он поступает жестоко по отношению ко мне, развлекаясь в компании других женщин.
   – Как же ты могла прощать ему, если он…
   – Поцелуи Яна могут убедить в чем хочешь. Ты и сама теперь это знаешь, не так ли? – заметно сральшивя, вздохнула блондинка. – А после такой продолжительной связи, какая была у нас, сказать «нет» очень трудно.
   – Значит, ты была его любовницей в течение целых семи лет, – пробормотала Кейли Роз.
   Ее голубые глаза подернулись дымкой. Сердце учащенно забилось, и каждый его удар отзывался болью во всем теле.
   – Да-да. Он был единственным, кого я любила все эти годы. И он по-настоящему любил только меня! Он сам доказал это, признав Джейми на прошлой неделе. – Элспет снова опустила малыша на пол и бросила на собеседницу гордый, победный взгляд. – Нет ничего позорного для девушки, если она забеременеет от мужчины, с которым обручена. Наши родственники не сомневались в том, что мы рано или поздно поженимся. А Ян с самого начала признал, что несет ответственность за сына.
   – Это правда?
   – Конечно! Джейми – его первенец. Законно он рожденный или нет, ему все равно предстоит стать преемником вождя клана Мак-Грегоров.
   – У вас с Яном тоже была свадьба по ускоренному обряду? – с трудом вымолвила Кейли Роз.
   Возможно, ее брак с Яном вовсе является незаконным? Что ж, она сама все время настаивала на этом. Но почему же сейчас эта мысль так огорчает ее, вместо того чтобы успокоить?
   – Нет, – созналась Элспет с неохотой. – Но наша любовь ни для кого не была секретом.
   – Понимаю, – поднялась Кейли Роз со стула, с трудом проглатывая подступивший к горлу комок. – Как я могу удостовериться, что это было именно так? – спросила она, чувствуя, как сердце разрывается от боли.
   Ей и самой было ясно, что вопрос этот совершенно бесполезен, но мучительно не хотелось соглашаться с тем, что говорила незваная гостья.
   – Спроси Питера, если мне не веришь! Или Дженни. А хочешь – Молли! Да-да, все они были свидетелями того, что тут происходило! – воскликнула в ответ блондинка, поднимая на руки ребенка и вставая с дивана. Во взгляде ее читались вызов и враждебность. – Так что же вы стоите, мисс Буча-нен? Спросите их! – Она подошла поближе, и лицо ее стало злым и надменным. – Не вы его жена! Вы чужая здесь! Вы украли то, что принадлежит мне!
   – Почему же вы не сказали все это, когда были здесь в тот вечер? Почему не помешали нам пройти этот обряд?
   – Я видела, что Ян зажегся, что он хочет тебя. А он не из тех людей, кто отказывается от своих желаний из-за чьих-то слез. Я знаю, каков он в гневе, лучше, чем кто-либо еще. Мне не оставалось ничего другого, как не мешать ему исполнить свою прихоть. Но я знала, что рано или поздно он все равно вернется ко мне! Так было всегда!
   – Почему же ты пришла сегодня? На что ты рассчитываешь, рассказывая все это мне?
   – Я должна быть хозяйкой замка Мак-Грегор! Как только ты уедешь, мы с Яном сможем обвенчаться! Он, конечно, рассердится, когда узнает о моем визите… Но у меня больше нет сил ждать! – Элспет ухмыльнулась, и тон ее стал совсем ядовитым. – Уезжай назад в Америку, Кейли Роз Бучанен! Тебе вообще не следовало появляться в этих местах! Уезжай, пока Ян не разбил твое сердце так же, как мое!
   Горячие горькие слезы заполнили глаза Кейли Роз. Она украдкой еще раз взглянула на младенца, который походил на Яна как две капли воды и подумала, что предупреждение гостьи уже запоздало. Сдерживая рыдания, она как слепая пошла к двери. Элспет Мак-Грегор со мстительной улыбкой смотрела ей вслед.
   Она добрела до спальни и бросилась на постель, которая еще, казалось, хранила их с Яном тепло. Она рыдала так сильно, что подушка стала мокрой от слез. Сердце заполнилось болью, будто кто-то мял его грубыми руками.
   Наконец она поняла всю правду: она полюбила Яна с той самой минуты, когда он взял ее на руки и привез в этот замок. И он знал об этом… Да, гром и молния, он сразу понял это! Кейли Роз села, сердито утерев слезы. Все ясно. Ясно, почему она не смогла воспротивиться ему, почему каждое его прикосновение отзывалось в ней вспышкой пламени. Нет, она вела себя не как бесстыдная или слабовольная женщина. Она была влюбленной женщиной! Из-за любви, а не из-за чего-то другого она решила прекратить попытки бегства из этого замка. Сколько раз она заверяла себя, что не может и не должна испытывать к мужчине подобные чувства. Но это все равно случилось. Не имеет никакого значения, пыталась она противиться Яну или нет. Он сумел завоевать ее сердце так же, как и тело. Именно из-за этого слова Элспет и ранили ее так больно. Да поможет ей небо! Она любит Яна Мак-Грегора!
   Любовь прекрасна. Но ей не до радости. Ее любовь отныне обещает только страдания. Ян оказался предателем. Еще задолго до их встречи он обещал свое сердце другой. Хуже того, он допустил, что его сын появился на свет незаконнорожденным. Его сын, его первенец! О Боже, он занимался любовью с Элспет… Так же, как и с ней. Целых семь лет они были любовниками! А ведь, безусловно, были и другие. Сколько, интересно? Конечно, она не такая дура, чтобы думать, что у Яна до нее вовсе не было женщин. Но такого, что она узнала от Элспет, Кейли Роз не ожидала.
   Стараясь справиться с вновь подступившим к горлу горьким комком, она закрыла глаза. Но стало еще тяжелее, потому что перед ее мысленным взором тут же возник образ Яна. Воспоминания о его нежных словах, поцелуях, горячих ласках словно ножом резанули по сердцу. Он говорил, что любит ее, что никого до нее не любил. Но как же она могла поверить? Нет, его любовь не может быть настоящей, если он так жестоко обошелся с Элспет Мак-Грегор, так обманул эту женщину. Сейчас ясно, что и ее он не любит, что и она закончит так же, как эта несчастная блондинка…
   В глазах Кейли Роз вспыхнули боль и ярость. Как это нередко с ней бывало, разрывавшие ее эмоции почти начисто вытеснили способность к здравому рассуждению. Горячая и порывистая, как все Бучанены, она чаще сначала действовала, а уж потом думала. Возможно, в других, более нормальных условиях она бы подумала о том, что же лучше всего противопоставить вероломству Яна. Возможно, и к словам Элспет она отнеслась бы менее доверчиво. Но ситуация была непростая. Видит Бог, она еще никогда не чувствовала себя столь уязвленной. Возникшее в ней чувство к Яну было слишком новым и слишком хрупким, чтобы перенести столь сильный и неожиданный удар.
   Да и можно ли было спокойно обдумывать ситуацию, когда сердце обливалось кровью! Только для того чтобы не сидеть без дела, Кейли Роз встала с кровати и подошла к камину. Невидящими глазами она разглядывала кучку пепла, оставшуюся от поленьев, совсем недавно весело потрескивавших. Вот такой же, только невидимый пепел остался и от того огня, который пылал в ней и в Яне, когда он обнимал ее еще сегодня, оберегая от утренней прохлады.
   Надо что-то делать, и прямо сейчас. Раз Ян принадлежит другой, то и в замке этом ей не следует больше оставаться. Да, она любит его, но не хочет этой любви. Если это и есть любовь, то, Бог свидетель, Кейли Роз Бучанен не нужна и капля этого чувства.
   Она должна уехать! Уехать домой, домой в Техас, в Даймонд Л. Только там она и сможет как следует разобраться в своих мыслях и чувствах. Что еще она может сделать сейчас? Ее угораздило влюбиться в человека, который оказался настоящим мерзавцем и негодяем, в человека, который высокомерен, самовлюблен и беспринципен в такой степени, в какой она именно и подозревала с самого начала. Кейли Роз тяжело вздохнула, подумав, что при всем этом он так нежен, так очарователен, он может быть таким любящим. Даже несмотря на то что он похитил ее, она считала его человеком чести. Более того, ей казалось, что Ян – тот мужчина, который ей нужен, о котором она подсознательно мечтала всю жизнь. Как же она могла быть столь слепа и глупа? Мелькнула было мысль о том, чтобы поговорить с Дженни, Молли или даже с Питером, но она отбросила ее. Вряд ли они скажут ей правду, будучи столь сильно преданными своему хозяину. К тому же нельзя допустить, чтобы они что-то заподозрили. Будет куда больше шансов вырваться отсюда, если она сохранит внешнее спокойствие и никому ничего не скажет.
   Стараясь справиться с разбушевавшимися до предела чувствами, Кейли Роз поспешно бросила на кровать свою дорожную сумку и, раскрыв ее, начала заталкивать свои платья, белье и прочие вещи, быстро опустошая гардероб. Амазонка была уже на ней, поскольку она ранее собиралась совершить прогулку верхом в сопровождении Питера.
   Упаковав сумку, она потуже затянула кожаные ремни и направилась с ней к выходу. У самой двери она на мгновение замерла, бросив взгляд на необычно огромную кровать, на которой так много обрела и так много потеряла.
   – О, Ян, почему ты не смог сказать мне всю правду до конца! – простонала она, увидев его вновь своим мысленным взором.
   Кто знает, расскажи он ей про Элспет и Джей-ми… Но нет, в любом случае она не может, не имеет никакого права любить этого человека! А он, безусловно, поступил как последний негодяй, принудив ее выйти за него замуж после того, как обещал жениться на другой.
   – Выродок! – зло прошипела она, обругав и себя за то, что не смогла сдержать данного себе слова. Клялась ведь, что никогда не полюбит мужчину!
   Кейли Роз была сейчас раскалена до предела. Еще бы! Ян Мак-Грегор похитил ее сердце, затуманил ее голову и пробудил страсть. Ненавидеть его есть все основания. Она никогда не простит ему то, что он сделал с ней. Никогда!
   Глубоко вздохнув, она раскрыла дверь и решительно вышла из комнаты. Затравленно озираясь по сторонам, боясь встретить кого-то из слуг, она быстро сбежала по лестнице, пересекла центральный холл и вошла в гостиную. Элспет там уже не было. Решительно распахнув окно, Кейли Роз выбросила на улицу свою сумку, затем тщательно стерла с лица следы горячих слез и усилием воли заставила себя улыбнуться. Получилось не так уж плохо. Теперь можно было поискать Питера. Это тоже оказалось несложно. Конюха она застала на кухне за приятнейшим занятием: он целовался с Дженни. Молодые люди буквально отпрыгнули друг от друга и смущенно потупили взоры, увидев неожиданно возникшую в дверях хозяйку.
   – С вами все в порядке, моя госпожа? – первым опомнился парень, озабоченно глядя на покрасневшие глаза Кейли Роз. – Надеюсь, мисс Мак-Грегор не…
   – Все хорошо. Она пришла поздравить меня с замужеством и показать своего маленького Джейми, – солгала Кейли Роз.
   – Элспет Мак-Грегор славится тем, что, где бы она ни появилась, там сразу возникают скандалы, – сказал Питер, с трудом сдерживая раздражение.
   Ему очень хотелось спросить о том, что сказала гостья, но, будучи вышколенным слугой, он посчитал неприличным задавать вопросы хозяйке. Если эта женщина опять затеяла какую-то свару, то лучше дождаться лорда Мак-Грегора, который справится с любыми проблемами. Кроме того, он, как и другие слуги в замке, уже давно дал клятву хранить некую тайну…
   – Я бы хотела пойти на конюшню, если ты не против, – произнесла Кейли Роз подчеркнуто спокойным тоном.
   – Конечно. Какие могут быть возражения! – Питер на прощание обменялся с Дженни нежными взглядами и пошел вслед за хозяйкой.
   Они быстро вышли во двор и зашагали вдоль ухоженных грядок к конюшне. Кейли Роз, не замедляя шага, украдкой взглянула через плечо и удовлетворенно вздохнула: дорожную сумку совсем не было видно в кустах декоративных растений под окнами гостиной. Сердце щемило, разрываясь между сожалением и гневом. В ушах звучали полные ненависти слова Элспет, которые подобно землетрясению разрушили ее короткое счастье.
   – Можем мы сегодня немного прогуляться верхом? – спросила она у Питера, когда они вошли в пахнущую сеном прохладу конюшни.
   – Да, моя госпожа. Ваш муж распорядился, чтобы я выполнял все ваши пожелания. Разумеется, вы не захотите отправиться за пределы замка в одиночестве? – поинтересовался конюх, ухмыльнувшись. – Я оседлаю лошадей для нас прямо сейчас.
   – Не нужно спешить. Я подожду…
   Затаив дыхание, Кейли Роз следила за тем, как конюх прошел в расположенную справа от основного входа комнату, где хранилась сбруя. Он вернулся с седлом, положил его на деревянный брус и пошел за вторым. Пришло время действовать. Как только конюх скрылся в кладовке, женщина с молниеносной быстротой захлопнула за ним дверь, повернула торчащий в замке ключ и отбросила его в сторону. Быстро оглядевшись, она почти бегом устремилась по булыжному настилу конюшни к стойлу, где ее любимая Красотка мирно лакомилась овсом из корзины, которую не так давно поставил перед ней Питер.
   – Что вы делаете? Выпустите меня, госпожа, пожалуйста! – раздался из темноты кладовой голос несчастного парня, который одновременно забарабанил в дверь. – Вам не следует бежать! Ваш муж обоих нас запорет! Откройте дверь, пожалуйста!
   Не обращая внимания на его мольбы и угрозы, Кейли Роз схватила висящие рядом со стойлом поводья, взнуздала лошадь и вывела ее в проход. Оседлать прекрасное животное масти красного дерева было делом нескольких минут.
   – Леди Мак-Грегор! – вновь закричал Питер, который уже успел сломать ручку двери и продолжал отчаянные, но бесполезные пока попытки высадить саму дверь. – Вы еще здесь? Послушайте меня! Пожалуйста, не надо…
   – Передай моему мужу, что я буду считать себя проклятой Богом и людьми, если позволю ему одурачить себя еще раз! – раздраженно крикнула она, затем, взяв в руку поводья, вывела кобылу из конюшни и направилась к тому месту, где лежала дорожная сумка.
   Быстро привязав свой скромный багаж к седлу, Кейли Роз вставила ногу в стремя и вскочила в седло. Осталось только бросить прощальный взгляд на сказочный замок, словно маяк возвышающийся посреди зеленого великолепия шотландских холмов. В глазах блеснули слезы. Казалось, целая жизнь прошла с тех пор, когда Ян привез ее сюда. Даже удивительно, что провела она в этом замке всего неделю. Только семь дней… И за это время Ян Мак-Грегор сумел разрушить весь привычный для нее мир!
   Выплеснув свою боль и горечь в невнятном, но явно злом ругательстве, женщина подхлестнула лошадь и, склонившись к ее шее, галопом поскакала все дальше и дальше от ворот замка Мак-Грегор.

Глава 11

   – Черт побери, девушка! Ты дома уже две недели и все это время только и делаешь что зудишь как комар, летающий взад-вперед, туда-сюда, – так грубовато выразил свое недовольство Д.Ж. Бучанен.
   – Прежде всего тебе самому не надо было отпускать ее из дома, – рискнул напомнить Сэм Бучанен.
   Он был самым старшим из детей. Он и более всех походил на отца внешностью и характером, а посему не очень-то терялся перед язвительными шуточками и сощуренными глазами Д.Ж.
   – А ты какого черта суешься?!
   – Сэм прав, – вмешался самый младший из четырех братьев Бучанен – Клэй. – Кейли Роз стала совсем другой после своей поездки. Сдается мне, что было бы гораздо лучше, если бы она вообще никуда не ездила.
   – Только не стоит говорить «совсем другой», малыш, – лениво зевнул Джэйк – третий по старшинству брат, больше других похожий на Кейли Роз. – В конце концов, наша маленькая сестренка с радостью вернулась домой, приобщившись за пределами Дай-монд Л. к настоящей культуре, – ухмыльнулся он, подмигивая сестре, и в голубых его глазах заплясали веселые огоньки. – Считаю, что нам самим просто надо начать отныне практиковаться по части хороших манер.
   Кейли Роз через силу улыбнулась на шутку, затем бросила свою салфетку на стол рядом с почти полной тарелкой и обвела задумчивым взглядом столь симпатичные ей лица сидящих рядом мужчин. Сердце, которое не переставало болеть с тех самых пор, как она месяц назад покинула Шотландию, сразу наполнилось гордостью и любовью. Что бы там ни было, а за длинным, покрытым скатертью дубовым столом находилась именно ее родная семья.
   Джэйк, энергичный, полный жизни, с гибкой грациозной фигурой и черными, густыми, как ее собственные, волосами… Спокойный задумчивый Билли с сильной как у быка фигурой, карими глазами и светлыми волосами – за эту внешность в детстве его дразнили «найденыш из-под стога сена»… Клэй, парень с песочного цвета шевелюрой и серыми глазами, до сих пор сохранивший мальчишество и опасное свойство взрываться при самом незначительном споре… Сэм, красоте которого могли бы позавидовать самые завзятые городские донжуаны, но отнюдь не такой пустой, как они. Серо-голубые глаза и темно-каштановые волосы делали его очень похожим на отца, а твердость характера свидетельствовала и о сходстве внутреннем… И, наконец, последний, но, конечно, не худший – сам Д.Ж.Бучанен. Встретившись с его вопрошающим, почти сердитым взглядом, Кейли Роз опустила глаза.
   – Так в чем дело? – продолжал он добиваться ответа на заданный вопрос. – Что с тобой произошло в Европе? Неужели, разрази меня гром, один из этих модно разодетых и надушенных, будто бабы, сукиных сынов осмелился зайти слишком далеко.
   – Нет! – поспешила она отвергнуть невысказанное до конца предположение отца, краснея оттого, что приходится лгать самым близким людям. – Ничего не случилось, – добавила она тут же, собрав волю в кулак. – Я просто немного устала, вот и все.
   – Черта с два! – выпалил Д.Ж., вид которого ясно давал понять, что он не слишком-то верит такому простому объяснению.
   – Разве ты не видишь, что она не хочет говорить на эту тему? – вставил свое слово и Билли, сидящий рядом с Кейли Роз. – Черт побери, па, нельзя же, в самом деле, насильно заставить кого-то доверить тебе свои сокровенные тайны, – продолжил он, кладя свою ладонь на руку сестры в знак солидарности.
   – Д.Ж. может и заставить, – промямлил Клэй, отправляя в рот очередную изрядную порцию картофельного пюре.
   – Будь я проклят, если могу! – произнес обожаемый, закаленный в подобных словесных поединках патриарх семейства Бучанен, резко отодвинув тарелку и откидываясь на спинку стула. Скрестив руки на груди, он взглянул на дочь, и взгляд вопреки злой интонации смягчился и стал почти нежным. – Видит Бог, сколько ни бьюсь, никак не пойму, из-за чего же ты чахнешь, – добавил он, и в голосе его послышалась жалость.
   – Я же сказала, что просто устала, – повторила свою версию Кейли Роз, громко вздыхая. – Я плохо спала последнее время, и путешествие из Англии в Америку было не из приятных.
   Последнее было абсолютной правдой. Большую часть пути на родину она провела в одиночестве в своей каюте, то плача, то ругая себя за то, что не смогла остаться равнодушной к чарам Яна Мак-Грегора. Изредка она выходила на палубу подышать свежим воздухом. Но и в эти короткие прогулки Кейли Роз неподвижно стояла у бортика судна, устремив потемневший от горя взгляд своих прелестных глаз на бесконечную череду бегущих к самому горизонту темно-зеленых волн с белыми барашками пены поверху. Так же неотвратимо, как их вечное движение, память переносила ее в замок Мак-Грегор, где она провела неделю в качестве невесты и жены человека, который наглядно показал, что от любви нечего ждать, кроме боли.
   Марта, конечно, предвидела то, что ожидает ее подопечную в море, но сопровождать ее согласилась. Собственно, поступить по-другому после того, как она узнала о страшном вероломстве Яна, кузина и не могла. Единственное, на чем она пыталась настаивать, когда они утром собирались уехать из Инвернесса в Эдинбург, была записка, в которой, по ее мнению, Кейли Роз должна была хоть что-то сообщить обитателям замка Мак-Грегор о своих дальнейших планах. Но младшая кузина лишь молила судьбу о том, чтобы та не была к ней опять жестока и не заставила вновь встретиться с Яном. Все призывы к здравому смыслу и разуму остались неуслышанными. Марта оставила всякие надежды на то, чтобы уговорить Кейли Роз не торопиться с разрывом, уже задолго до того, как они доехали на поезде до Бристоля и взяли билеты на первый отправляющийся в Америку корабль. В конце концов обе договорились о том, что никогда не станут разговаривать о том, что произошло в Шотландии, ни между собой, ни с другими. Особенно с Д.Ж.
   – Пожалуй, я лучше перемолвлюсь словечком с Мартой, – как бы размышляя вслух, произнес глава семьи Бучанен, глядя мимо дочери.
   – Нет, этого тебе делать не следует! – поспешно выпалила Кейли Роз, набирая в грудь побольше воздуха и предпринимая отчаянную попытку придать своему голосу безразличное выражение. – Ей тоже нездоровится. Она и так была простужена, а морская качка кого хочешь доконает.
   – Хорошо. Я навещу ее позже, через день-два, – ответил отец, поднимаясь из-за стола. – Но тогда мы уж посидим и поболтаем как следует втроем.
   – В этом нет необходимости, – слегка побледнела дочь.
   Подобная дискуссия представляла весьма серьезную угрозу. Кузина Марта и без того никогда не могла скрыть что-то от Д.Ж. Кейли Роз чуть не застонала от отчаяния. Пропади все пропадом, эта женщина вывалит все, что у нее на душе, как только они войдут к ней!
   – Нам еще многое надо успеть сделать до заката, – завершил разговор Д.Ж., провожаемый хмурыми взглядами четырех сыновей.
   Послышался скрип отодвигаемых стульев и звон брошенных на тарелки вилок. Мужчины дружно поднялись и направились во двор, возвращаясь к своим повседневным делам. Оставшаяся в одиночестве Кей-ли Роз закрыла глаза и провела рукой по лицу.
   – Вы еще не закончили, сеньорита?
   Подняв ресницы, недавняя леди Мак-Грегор увидела новую кухарку, исполнявшую также обязанности домоправительницы. Полное, медового цвета лицо стоящей у стола напротив женщины было таким добрым, а в глазах светилась такая забота, что захотелось вдруг поделиться с ней всем, что накопилось на душе. Но молодая хозяйка сдержала свой порыв.
   – Я что-то не чувствую особого голода сегодня, Елена, – пробормотала она, как бы извиняясь.
   – Si, но вы так же плохо ели вчера и позавчера, – чуть наклонилась и покачала головой служанка. – Если так продолжится, вы скоро будете такой же худой, как ваш братец Клэй.
   – Ну, я… У меня есть кое-какие дела, которые необходимо сделать, – чуть заикаясь, проговорила Кейли Роз, поднимаясь со стула и торопливо направляясь к выходу.
   Через мгновение она была уже на улице. Слегка задержавшись на крыльце, молодая женщина спрятала свою толстую косу под шляпу, с наслаждением подставляя свое лицо встречному легкому ветерку. Августовский вечер был на редкость жарким. Стоящее низко над горизонтом солнце на прощание палило без всякой жалости. Вообще лето в этом году выдалось знойным и засушливым. Трава съежилась и пожелтела. От недавно покрывавших все окрестности до самой реки Тринити диких люпинов и других полевых цветов не осталось и следа. Листья огромного раздвоенного дуба, стоявшего сторожем напротив дома, висели печально и безжизненно, будто жалуясь на невнимательность матери-природы. От рассвета до заката жара заполняла все живое вокруг знойными угнетающими волнами.
   «Невольно вспомнишь о прохладе прекрасных холмов Горной Шотландии», – подумала Кейли Роз, вздыхая.
   – Нет! – тут же пробормотала она, яростно проклиная себя за то, что так и не смогла до сих пор выбросить из головы подобные глупые мысли.
   Откровенно говоря, воспоминания только усилились с тех пор, как она вернулась домой. В эти две недели лицо Яна появлялось перед ее мысленным взором на каждом шагу. Нет, она не забыла его! Она ругала себя самыми последними словами, работала больше, чем когда-либо, проводя с утра до заката заполненные тяжелым трудом часы рядом с братьями на полях и хозяйственных постройках ранчо. Даже совсем непривлекательные заботы по дому Кейли Роз взяла на себя, не вмешиваясь только в кухню, которую благоразумно решила оставить в умелых руках Елены. Но ничего не помогало.
   Ночью было еще хуже. Она часами лежала в темноте, уперев взгляд в потолок. Она ощущала себя необыкновенно одинокой, несмотря на то что находилась в родном доме среди людей, которые готовы были умереть, защищая ее от неприятностей. Легкое поскрипывание, шелест ночного ветерка в листве деревьев, пиликанье сверчка за окном – любые самые обычные и незначительные звуки мгновенно отгоняли сон и пробуждали неутешительные мысли. А если порою и удавалось забыться до полуночи, перед глазами тут же возникал образ зеленоглазого горячего горца, который вновь брал ее на руки и увозил прочь на своем волшебном скакуне.