– Эй, вы что делаете с моими кораблями?! – развернувшись к свите командующего, жестко спросил Силаев, набычившись.
   Тихий говорок среди офицеров тут же стих, и они стали переглядываться друг с другом. Видимо, как понял сам адмирал, он не должен был видеть того, что увидел.
   – Ну? Так и будем молчать?
   – Мы не уполномочены давать вам какие-либо объяснения, сэр, – наконец сказал один из них, в звании полковника.
   – Успокойтесь, господин контр-адмирал. Командующий вам сам все расскажет, а пока мы действительно не имеем права ничего вам объяснять, – добавил второй, майор, попытавшись смягчить излишнюю резкость своего начальника. – Вы узнаете все в свое время…

21

   Контр-адмирал буквально вбежал в кабинет командующего, оставив позади себя своих сопровождающих.
   – Сэр, что происходит? Что вы делаете с моими кораблями? – спросил Силаев, как только поздоровался со Снайпсом и пожал ему руку. – Их уродуют…
   – Тише, тише, адмирал, успокойтесь… Сейчас я все объясню, но давайте по порядку. Идет?
   – Хорошо, сэр, я слушаю, – согласился адмирал, проигнорировав немое предложение командующего присесть.
   Командующий поворошил бумаги на своем столе, собираясь с мыслями. Наконец он успокоился и продолжил:
   – Планы немного изменились, дорогой адмирал. Как говорится, человек предполагает, а Бог располагает.
   – В каком смысле?…
   – Пока вы добывали чип, адмирал, произошли некоторые печальные события. Противник, сгруппировав силы буквально под нашим носом, сделал очередную попытку отбить систему Йомадан… И она ему чуть было не удалась.
   Силаев согласно кивнул. Он слышал об этой новости.
   – Понимаю, но при чем тут мои корабли?
   Он как-то сам участвовал в одном из отражений атаки чужих на самую богатую редкоземельными металлами систему. Альянс издавна хотел завладеть этой системой, которая на очень длительное время смогла бы обеспечить их энергией. Но люди защищали ее изо всех сил, зная, что без нее им не выжить.
   – При обороне системы погиб вице-адмирал Роберт Гарсиа… вместе со своим старкрейсером «Марс». Именно ему предстояло выполнить вторую часть плана «Троянский конь», первую часть которого выполнили вы. В прошлый раз я вам как-то заикнулся, что чип нужен для того, чтобы наши корабли смогли прикинуться кораблями Альянса, забраться в их поганое логово и хорошенько там поорудовать пушками.
   Нам не оставалось ничего другого, как срочно перебросить его эскадру в Йомадан, поскольку он со своей группировкой находился ближе всех, а положение сложилось очень серьезное. Альянс навалился со всей силой, применив новейшие тактические схемы, и возникла опасность потери богатейшей, жизненно важной системы. Потому пришлось спасать ситуацию всеми возможными средствами. Систему отстояли, но адмирал, как я уже сказал, погиб со своим кораблем. Потому принято решение, что вы продолжите выполнение задачи…
   – Но сэр, мои корабли сильно повреждены! Для их полного ремонта потребуется несколько месяцев! А насколько я понял, времени у вас немного. Не лучше ли использовать другие ударные корабли флота и их эскадры сопровождения? Взять хотя бы «Перун-Воитель», «Тор» или…
   – Вы правы, Винсент… времени у нас действительно совсем немного… Его было бы немного больше, погибни старкрейсер Альянса сразу после штурма…
   – Сэр… – нахмурился Силаев. – Мой брат сделал все возможное, достал этот чертов чип… ну а то, что не удалось уничтожить корабль, так в этом виноваты ваши программисты. Они едва смогли отработать основную задачу по блокировке чипа и не успели добраться до системы реактора корабля и «закоротить» его.
   – Я ни в чем не обвиняю вас и тем более вашего брата, адмирал… просто констатирую факты. А они очень печальны.
   – Простите, сэр…
   – Ничего. Так вот, у нас острейший дефицит со временем. Мы уже просто не успеваем перевести сюда названных вами других богов войны и переделать их. Тем более, любая ротация старкрейсеров будет замечена противником, у них тоже весьма неплохо поставлена разведка… и они станут задавать себе соответствующие вопросы. В связи с этим они могут ускорить следствие по делу абордажа и узнают, что одной детали не хватает. Так что нам необходимо совершать как можно меньше телодвижений. В связи с этим выбрали вашу эскадру.
   – То есть мне придется проникнуть глубоко в тыл противника и разбомбить завод по изготовлению стержней?!
   – Именно гак.
   – Господин командующий, вы сошли с ума! Нам придется пройти сквозь всю территорию Альянса! Это просто невозможно!
   – Ну почему же… мне помнится, один ваш предок уже провернул однажды схожую операцию. Забрался глубоко в тыл Шердманской Империи и раздолбал одну из планет… Вы знали про это?
   – Я все знаю о своих предках, сэр. Но это была чистая случайность…
   – Тем не менее, теперь вам предстоит повторить подвиг своего предка. Вы станете тем самым Троянским конем. Незаметно проберетесь к ним в тыл и ударите со всей мощью, на которую только окажетесь способны. Для этого ваши корабли проходят не только ускоренный ремонт, но на них накладывают фальшивые борта, чтобы они даже визуально походили на корабли Альянса.
   – Сэр, вы понимаете, что это самоубийство? Одна неточность, и две сотни артиллерийских бастионов, которые защищают систему, сметут нас, словно пыль… – уже сдался Винсент.
   Он понял, что ему не отвертеться от задания, если только прямо не подать в отставку. Но тогда что его ждет дальше? Это будет выглядеть трусостью. Пожалуй, с этим он жить не сможет. Тогда не лучше ли сразу покончить со всем этим, согласившись на самоубийственное задание?!
   – Будьте уверены, я это прекрасно понимаю. – скалал Снайпс, понимая чувства адмирала. – Но нам необходима эта диверсия… Таким образом, мы обездвижим их флот и за то время, пока они смогут нарастить производство где-то в другом месте, на что потребуется не один год, мы сможем хорошо потрепать их… Ведь от наступательных действий они вынужденно перейдут к глухой обороне. Это время, которое нужно нам, как воздух. А если все пойдет совсем уж хорошо, то мы просто не дадим им нарастить производство! Но это уже откровенные мечты, – одернул себя командующий. – Ваше решение адмирал, вы согласны принять участие в исторической и. я бы даже сказал, судьбоносной операции?
   – Так точно, сэр.
   – Хорошо…
   – Разрешите идти?
   Командующий быстро перевел взгляд на одного из своих помощников, устроившихся на стуле у стенки. Взгляд показался Винсенту каким-то неуверенным, что крайне удивило Силаева.
   – Постойте, адмирал…

22

   Вперед шагнул полковник, который сопровождал Силаева в челноке.
   «КЕК, – сразу же определил Винсент, удивляясь, как это он сразу не догадался. – Наверное, еще под винными парами пребывал…»
   Силаев не ошибся. Помощник командующего оказался никаким не помощником, а агентом Комитета Единого Контроля.
   – Полковник КЕК Джошуа Чемберлен, – представился он, встав со стула и одернув китель. – Рад знакомству с прославленным адмиралом.
   Комитетчик, подхватив за спинку стул, на котором только что сидел, подошел к столу командующего и приставил его сбоку, после чего сел, закинув ногу на ногу.
   – Чем могу быть полезен, агент Чемберлен? – спросил Винсент.
   – Командующий «забыл» вам сказать, что у. пресловутого плана есть еще и третья часть.
   – Вам не кажется, что план и без того несколько перегружен?! – не выдержал Винсент.
   Ему дали самоубийственное задание, и это оказывается еще не все! И. напустив на лицо веселое выражение, продолжил, напевая когда-то слышанную им песенку:
 
Старый злобный Чингисхан
Тоже ведь имел свой план,
Но под тяжестью тех планов
Угодил в большой капкан!
И с тех пор идет молва.
Что нужна нам голоса… [1]
 
   – Как там в песенке дальше поется?… – с беззаботным, даже с невинно-придурковатым видом спросил он у агента.
   Несмотря на всю серьезность обсуждаемого вопроса, оба майора, действительно помощники командующего, чуть слышно прыснули в кулаки от смеха, а сам командующий едва заметно улыбнулся. Но все быстро взяли себя в руки, особенно после того, как агент КЕК лишь слегка повернул голову, покосившись на весельчаков.
   – Хватит ерничать, адмирал… – устало сказал он. – Я понимаю, вы не в духе, и приношу вам свои соболезнования в связи с героической гибелью вашего брата… Не один вы потеряли родных, их каждую минуту теряют десятки тысяч людей, но дело надо делать. Так что давайте оставим пока в сторонке эту непонятную вражду между Флотом и КЕК.
   «И правда ведь!» – грустно усмехнулся Винсент. Проанализировав свои чувства, он понял, что действительно ответил грубостью из-за пресловутой извечной неприязни флотских к комитетчикам, засевшей где-то глубоко в сознании, словно на генетическом уровне.
   – Хорошо… Что еще за третья часть?
   Вместо ответа агент Чемберлен расстелил перед Силаевым карту звездного неба.
   – Вы знаете, что это?
   – Понятия не имею… – честно ответил адмирал. Он обладал хорошей памятью на звездные карты в любом их виде, но конфигурацию этих точек он точно видел впервые. – По всей видимости, Неизведанные территории.
   – Вы правы и неправы одновременно. Эти территории вполне изведаны, но знает о них лишь узкий круг людей.
   – И что дальше?
   – Здесь живет колония людей, которая ничего или почти ничего не знает о нас и… о нашей войне, – после короткой паузы добавил агент.
   У адмирала брови полезли на лоб от удивления.
   – …Но мы знаем о них все.
   – И? Что это за колония такая странная?
   – Потомки оставленных в Солнечной системе людей… тех, кого не смогли по ряду причин взять с собой, или они остались сами.
   – И что вы хотите от меня?
   – Вы должны полететь туда сразу после бомбардировки планеты.
   – Да вы с ума тут все посходили, что ли?! – воскликнул Винсент. – За мной, при условии, что мне и хоть малой части кораблей удастся вырваться из пекла, которое там начнется после бомбардировки, наверняка увяжется хвост! После такой оплеухи чужие постараются меня зажарить живьем!
   – Именно это нам и нужно, адмирал… Ну, в смысле не то, чтобы вас зажарили живьем, конечно… Нам нужно, чтобы за вами увязалась крепкая эскадра и не отставала до самого последнего момента. Проще говоря, нам нужно, чтобы чужие также узнали об этой колонии.
   – Вы хотите втравить этих людей в войну?! – догадался Силаев.
   – В точку, адмирал.
   – Но зачем?
   – Затем, что мы терпим поражение. Федерации нужны солдаты.
   – Сколько их хоть там?
   – Чуть больше трех миллиардов.
   – Только-то?! – откровенно усмехнулся Силаев. – Да это же всего один процент, максимум два, от нашей численности! Это ничто, меньше, чем ничто! Это просто не целесообразно! Ну что такое один-два процента на наших фронтах?! Пшик один… Мы столько теряем за один год.
   – Простите адмирал, но не вам обсуждать целесообразность принятых решений высшим политическим и военным руководством. Тем более что эту колонию вот-вот обнаружат чужие. Мы лишь хотим, чтобы обнаружение произошло по нашему сценарию с максимальной выгодой.
   – Ладно, допустим. Неужели тогда нельзя поступить несколько иначе?
   – Например?
   – Раскрыться им. Ведь вы сами сказали, их скоро обнаружит противник. Тогда не проще ли рассказать им правду…
   – Все не так просто, господин адмирал, – перебил Силаева агент, откинувшись на спинку стула. – Нужно знать их убеждения.
   Разговор переходил в его стихию, где он был, как рыба в воде среди всех этих шпионских дел. Он даже позволил себе легкую улыбку.
   – Эти люди считают себя обделенными и преданными. Не забывайте, их оставили умирать… но они совершили свой Исход. Так что, раскройся мы им со своей войной, еще не известно, как они поступят в этом случае…
   – Неужели вы хотите сказать…
   – Вероятность весьма и весьма мала, но и такого варианта развития событий исключать нельзя. Скорее всего, они пошлют нас так далеко, что и сказать-то язык не поворачивается. Но чужие тоже не дураки, и смогут найти ключики, чтобы привлечь этих людей на свою сторону, и тогда у нас начнется своеобразная гражданская война… Поэтому мы не должны оставить им никакого выбора. Только за Новоземную Федерацию и ни за кого более. Они должны столкнуться лоб в лоб с чужими в самой жестокой схватке в их истории и, когда дело начнет принимать скверный оборот, вмешаетесь вы…
   – И они в порыве благодарности к нам за свое чудесное спасение и праведного гнева к Альянсу за беспричинное нападение, начинают воевать за Федерацию, – закончил мысль агента Чемберлена адмирал Силаев.
   – Именно так.
   – Вам не кажется, что наши действия смахивают на какую-то истерику? Я бы даже сказал – предсмертную агонию тонущего человека, хватающегося за соломинку, которая, как он точно знает, не сможет его спасти, но он все равно сжимает ее в какой-то безумной надежде… Согласитесь, этими свежими силами мы, по большому счету, уже ничего не в состоянии изменить.
   – Возможно… – согласился агент, и его лицо на какой-то миг стало человечным, но потом оно вновь обрело жесткие черты. – Но мы должны использовать все возможности. Все.
   – Это все?
   – Да, в общих чертах. Более подробные инструкции, маршруты, позывные агентов и прочее вы получите чуть позже.
   – А если мне все же не удастся вырваться?… Если меня подобьют?
   – Что ж… мы попробуем другой вариант, он не настолько безупречен, но мы все равно доведем дело до конца, хотя это будет весьма трудно. Так что лучше, если это будете вы.
   – Ясно. Разрешите идти? – спросил адмирал, резко развернувшись у стола своего непосредственного начальника.
   – Идите, адмирал, – ответил командующий, на этот раз ни у кого не спрашивая подтверждения вопросительным взглядом.

23

   Эскадру контр-адмирала Силаева привели в относительный порядок только через неделю, несмотря на то, что ремонтные службы действовали в сумасшедшем аврале. За это время произвели основной ремонт, заключавшийся в навешивании новых, повышенной прочности броневых пластин взамен раскрошенных в прошлом бою. Сверху наварили камуфлирующие конструкции, с помощью которых корабли Федерации становились похожими на суда Альянса. Когда наступит момент истины, их просто отстрелят и в ход пойдут уже родные пушки федеральных кораблей, а не их муляжи.
   Не обошлось без накладок, случившихся из-за большой спешки. Один из офицеров адмирала интереса ради сравнил наварные конструкции с прототипом на фотографии и обнаружил чудовищные несоответствия: конструкции от старкрейсера наварили на линкор и наоборот. Пришлось все переделывать, потеряв на этом целый день. Но лучше потерять день, чем из-за этой оплошности – жизнь.
   Кроме того, эскадру усилили пятью ударными крейсерами типа «найл» и одним полноценным авианосцем «Утей» с шестью сотнями истребителей «СУМИГ» на борту с лучшими пилотажными эскадрильями, собранными со всей Федерации.
   Весь экипаж перепроверили на «чертовых креслах», выявляя законспирированных пособников чужих. В общей сложности двадцать человек экипажа сняли со всех кораблей эскадры, что всем показалось странным. На Флоте и без того существовал самый жесткий отбор.
   КЕК явно перестраховывалось, что по-своему понятно, но многие считали, что они перегнули палку, И хотя никто не мог сказать со стопроцентной уверенностью, что выявленные люди – «зомби», их все же сняли от греха подальше. В таких условиях всеобщей подозрительности подвергли проверке даже весь высший офицерский состав, но среди них, к счастью, не оказалось даже подозреваемых.
   Но вот наступил долгожданный день, когда перевоплотившийся флот наконец был полностью готов к выполнению поставленной задачи. Нервозность среди экипажа росла с каждым днем, как снежный ком. Все понимали, готовится что-то неординарное, а значит – сверхопасное.
   На флагман, федеральный старкрейсер «Нергал», ставший шердманским старкрейсером «Чуах», стекались последние доклады о готовности служб и кораблей к прыжку.
   – Сэр… поступил сигнал связи.
   – Что случилось?
   – Нас просят задержаться.
   – Черт…
   Силаев длинно и смачно выругался, но исключительно про себя. Подчиненные заметили только сжатые добела губы. Они, как и адмирал, страдали известной степенью суеверия, а подобные задержки в самом начале пути, согласно этим самым суевериям, не сулили ничего хорошего. Ведь эскадра вышла из Аномальной зоны и вот-вот должна была прыгнуть… и тут такое.
   – Причины?
   – К нам идет дополнительный челнок с каким-то важным грузом, сэр.
   – Каким именно?
   – Не говорят, сэр.
   – Проклятье… наверное опять как всегда что-то забыли…
   Ради того, чтобы посмотреть, чем именно забыли укомплектовать его корабль, адмирал лично спустился на нижнюю палубу. От увиденного «забытого» элемента Винсент был, мягко говоря, не в восторге. Грузом оказался человек увидеть которого на борту он ожидал и желал меньше всего.
   – Агент Чемберлен?…
   – Да адмирал, это я.
   – Что вы здесь делаете, черт возьми?!
   – Командование решило, что будет лучше, если я пойду с вами.
   – Оно вас так не ценит? – не удержался от колкости Силаев.
   Комитетчик лишь улыбнулся кривой ухмылкой, не найдя, что ответить, или не посчитав нужным этого делать.
   – Ладно, пойдемте на капитанский мостик… – пригласил агента Силаев.
   Когда, наконец, все формальности уладили, предстартовая подготовка продолжилась. Корабли начали свой разгон, набирая нужную скорость для первого из череды многих десятков предстоящих прыжков.
   – Господин адмирал, все системы приведены в полную предпрыжковую готовность. Все корабли также приведены в готовность, – объявил полковник, ожидая от командира команды на старт.
   Адмирал вдруг почувствовал зарождавшееся в груди возбуждение. Что-то горячее растеклось по всему телу, сбивая ритм работы сердца и мешая дышать. Это возбуждение Силаев мог сравнить только с возбуждением камикадзе, отправляющегося в свой последний полет.
   «А может быть они, наоборот, спокойны, как никогда? – подумал он, – Ведь они уже мертвы, зачем еще о чем-то переживать?»
   Этот вопрос показался Силаеву интересной темой для размышления.
   «Отставить!» – одернул себя Винсент, пытаясь взять себя в руки. Он глубже вдохнул и медленно выдохнул, и к своей радости почувствовал, что сердце стало работать ровнее.
   Подобные мысли о камикадзе и вообще о смерти в самом начале пути, согласно все тем же суевериям, не предвещали ничего хорошего. Чтобы выжить и победить, человек должен «видеть» себя после предполагаемого события.
   «Все будет отлично, – успокоил себя Винсент. – Я все сделаю, как надо…»
   – Сэр?…
   – Старт! – уже ровным голосом дал команду адмирал.
   – Старт…
   Полетели новые команды, послышались оживленные переговоры между операторами, и первые корабли стали растворяться в красноватой дымке прыжков. Последним в подпространство вошел старкрейсер «Нергал»… то есть «Чуах».
 
   Альянс, сам того не зная, не только не помешал, но и очень даже помог разработчикам «Троянского коня» своим безуспешным нападением на сырьевую систему Йомадан. Альянс потерял довольно много кораблей, многие из них погибли, еще больше оказались сильно повреждены.
   По своему опыту люди знали, что подобные крупные потери зачастую приводят к жутчайшим неразберихам в самых различных сферах контроля. Когда объявлялись ранее считавшиеся погибшими корабли, или наоборот – считавшиеся уцелевшими, суда записывались в без вести пропавшие.
   В таких случаях требуется несколько дней, а то и недель, чтобы все встало на свои места и во все базы памяти, маяки и буи попала одинаковая, а главное достоверная информация.
   Вот и сейчас федеральное командование, надеясь на подобную неразбериху в военном ведомстве Альянса и всеми возможными способами ее возбуждая многочисленными кибератаками, сделана группировку адмирала Силаева одной из эскадр шердманского флота, сильно потрепанного в боях и следующего только по им ведомому маршруту. Ну а то, что корабли одной эскадры, настоящей и подставной, появляются в разных местах, то тут тоже нет ничего странного. На войне всякое случается, и отход может быть по разным причинам по разным маршрутам.
   Собственно, именно для этого и требовался ранее добытый чип, чтобы корабли федерации отзывались на запросы «свой-чужой» пограничных станций Альянса, их навигационных буев, и просто проходящих глубоко в тылу территории чужих кораблей, которые могли попасть в пределы видимости радаров, да и просто визуально.
   Но чтобы войти на территорию Альянса незамеченными и не вызвать подозрения своим направлением движения, требовалось не просто «прыгнуть» в заданную точку, но еще и отметиться на нужных пунктах. Чтобы к ним можно было пробраться, хорошо поработала разведка, выявив и уничтожив часть буев Альянса. Это также было вполне обычным делом, люди постоянно сбивали буи в приграничной полосе, и Альянс уже не пытался заменить их в тот же день, не ожидая какого-то подвоха. Но на этот раз подвох имелся. Сквозь это «окно» и прошла эскадра контр-адмирала.
   – Десять минут до выхода из прыжка, – предупредил оператор.
   Это осуществился уже третий прыжок, но он же, пожалуй, и самый ответственный. Сейчас и должно выясниться, работает ли чип и не напутали ли чего программисты, установив этот чип на старкрейсер, закачав в него необходимые «подслушанные» коды и «отражатели» сигнала на другие корабли эскадры, поскольку технологию чипа за столь короткое время повторить не удалось, и тем более оснастить его аналогами все корабли.
   – Одна минута до выхода…
   Силаев посмотрел на агента. Тот нервничал еще больше, чем сам адмирал. Ведь в случае чего для него это означало провал, провал многоходовой и очень долго и трудно подготовленной операции, потребовавшей для своего осуществления тысячи человеческих жертв, заплаченных за правдоподобность. Ну и естественно его жизнь также висела на волоске.
   В то же время для адмирала несовпадение паролей оборачивалось лишь тем, что ему предстояло как можно быстрее вывести свою эскадру с территории противника. Это могло стать по-своему большой проблемой, ведь им наперерез в очередной точке выхода могли выскочить корабли Альянса и встретить самым «теплым» образом, применив весь арсенал вооружения. И все же это лучше, чем непосредственное выполнение задания по бомбардировке.
   – Пять, четыре, три, два, один… – считал оператор последние секунды до выхода корабля из подпространства, и все окружающие замерли на своих местах, превратившись в статуи, словно ожидая немедленной смерти, если в расчеты, заложенные в чип, все же закралась хоть малейшая ошибка. – Внимание… выход.
   Привычный толчок, который все ощутили, показал, что корабль вышел из подпространства.
   – Ну?! – не выдержал агент Чемберлен. – Буй срисовал нас?
   Адмирал, едва удержавшись, чтобы не закусить губу, повернулся к связисту.
   – Что с буем? Подает какие-нибудь тревожные сигналы…
   – Никак нет, сэр!
   В зале послышался вздох облегчения. Раз буй не подавал непредусмотренных сигналов, значит, принял их за своих.
   – Поздравляю, агент Чемберлен, – поздравил комитетчика адмирал. – Пока все идет по разработанному плану, как по нотам…
   – Спасибо. Но в этом и ваша с братом немалая заслуга…

24

   Эскадра под командованием контр-адмирала подходила к своей цели самыми малоиспользуемыми трассами, проглатывая как можно большее расстояние за один прыжок, чтобы не отсвечивать перед буями и станциями лишний раз, отмечаясь лишь перед контрольными станциями, каждый раз опасаясь раскрытия с самыми печальными последствиями.
   Прорвавшись через приграничную полосу и убедившись, что чип «свой-чужой» работает исправно, программисты загрузили в него новые коды, и теперь эскадра получила новые позывные, окольными путями двигалась к своей заветной цели.
   Прыжок. Корректировка курса, чтобы не пройти сквозь звезду, которая своим полем даже в подпространстве могла уничтожить корабли, а если пройти слишком близко, то и отклонить курс настолько, что выход из прыжка мог произойти в самом центре какой-нибудь звезды.
   Поход шел на удивление гладко, практически ни одной экстренной ситуации. Лишь два раза приходилось общаться с небольшими патрульными эскадрами, но от них удавалось отделаться, намекая на свой значительный и секретный статус. Поэтому экипажи кораблей уже практически перестали переживать, чтооднажды какой-нибудь буй, увидев эскадру, вдруг отошлет сигнал в координационный центр – «противник».
   – Агент Чемберлен…
   – Называйте меня «полковником», адмирал, это мое настоящее звание, – попросил агент КЕК.
   – Хорошо, полковник… Прошлый раз вы как-то сказали, что знаете все о том мире людей, куда нам предстоит попасть после разгрома завода Альянса по изготовлению прыжковых стержней, если конечно разгромим и при этом еще и уцелеем… Хотелось бы узнать поподробнее.