Ретиф, наконец, справился с собой и достал из кармана сигару. Он не
спеша раскурил ее и, пустив первое облачко, сказал мягко:
- Неплохая ночка сегодня, а?
Монстр шумно вздохнул.
- Ррр-хрр-рхх! - пророкотал он.
- Простите, - кротко сказал Ретиф, - не совсем точно уловил.
- Ррр-рхр-рхх! - повторил монстр.
- Виноват, - покачав головой, вздохнул Ретиф, - все еще не дошло...
- Рр-р?
- Нет, тембр как раз очень хороший. Тут, видно, дело в...
- Тебе действительно нравится? - спросил вдруг монстр неожиданно
приятным голосом. - Вот здорово! Спасибо тебе.
- Даже не вспомню, слышал ли я где-нибудь подобное! - приободрился
Ретиф. - Но это разве все?
- А тебе недостаточно?
- Напротив, я полностью удовлетворен, - заверил Ретиф своего нового
знакомого. - Просто хотел удостовериться, что не будет продолжения.
- Я часто тренируюсь, - самодовольно заговорил верзила. - Мне кажется,
что я достиг правильности в произношении, а?
- Еще бы! А кстати, что это значило?
- Откуда я знаю? Кто бы мне самому сказал это... Я ведь просто старина
Смелч, которым всякий помыкает на том основании, что я добродушный.
Понимаешь?
- Сдается мне, что я видел в городе вашего родственника, Смелч. К
сожалению, прежде чем нам выпала минутка поболтать, я вынужден был
убраться.
- Правда?! Да, я слышал, что среди них есть такие, что охотно меняют
свежий воздух и свет на мрачные городские улицы и затхлые подвалы. Но я -
другое дело. Мне не надо такого счастья, это уж ты поверь.
- Забавно. Не знаете ли случаем, Смелч, кто гулял босиком на берегу, а?
- вдруг спросил землянин. - У этого типа три пальца на ноге.
- Три? - Хвостовая рука Смелча потянулась, чтобы почесать затылок. -
Три... Это ведь больше, чем один? Но меньше, чем девять, верно?
- Судя по всему, вы приближаетесь к разгадке, - не теряя надежды,
ободрил его Ретиф.
- Если бы я точно представлял себе, что такое девять, дело бы
продвигалось быстрее, - пробормотал Смелч. - Ше... Ше... Шесть? Н-нет?
- Еще ближе, старина, но опять не попал. Ладно, неважно. Вы тут чего-то
ждали, когда я появился?
- Сменщика, конечно!
- И когда он ожидается?
- Так, я пришел на пост... э-э... Уже порядочно! Так... Побыл здесь...
Это будет... э-э... Скажем, полчаса... Или...
- Ладно, с этим тоже ясно. А что теперь будет на вершине этого холма?
Там, куда ведет эта тропа?
- Там находится то, про что я никому не советую много узнавать.
- А что такое?
- А то, что это секрет, понимаешь?
- Ну, это тоже ответ, не спорю. А кто сказал, что это секрет?
Несколько секунд Смелч с большим усердием и отчаянным хрустом чесал
грязным длинным ногтем свой подбородок.
- А это уже другой секрет, - наконец сказал он. - Очень важный. - Тут
формы его лица приобрели строгое выражение. - Вот что, парень, я не могу
никак взять в толк: раз это все секреты, то зачем тебе знать их?
- А почему бы и нет? - возразил Ретиф. - Что, если я пойду погляжу?
- Было бы недурно сначала представиться. Это не потому, что я тебе не
доверяю, просто, сам знаешь, порядок такой.
- Мне ли не знать, дружище Смелч? Я Ретиф, - землянин зашел монстру за
спину, отыскал хвостовую руку и пожал ее с чувством.
- Ты уж просто... Я на посту... Надо быть бдительным.
- А зачем?
Смелч шутливо погрозил грязным пальцем.
- А-а-а!.. Я-то знаю! У вас это называется шуткой, не так ли? Я сам
люблю шутки, но никто никогда не говорит мне, когда нужно смеяться, и
думает, что я просто невежа... Вот и ты не предупредил...
- О, ничего! Это проблема для наших послов. Не волнуйся, в следующий
раз я буду тебя предупреждать.
- Ты все-таки неплохой парень, Ретиф, хоть, наверное, и проныра! Без
обид?
Ретиф хотел ответить, что, конечно, без обид, как вдруг с вершины холма
послышался тяжелый топот ног. Вскоре в поле зрения показалась пятифутовая
фигура лумбаганца. Он был столь же крепкий, сколь и Смелч, но не такой
весь собой яркий. Его руки, ноги и уши были устроены так, что почти не
останавливали на себе взгляд землянина. Одна из пяти его рук сжимала
весьма внушительный гарпун. Единственно, что было в нем примечательного,
так это глаза - они не покоились в глазных впадинах, а болтались на
длинных, шестидюймовых черенках где-то вверху черепа, что придавало ему
сходство с клумбой, взрастившей диковинные цветы.
- Почти вовремя, Флант, - пробурчал недовольно Смелч. - А вот на пару
минут ты все-таки опоздал.
- Избавь меня от своих придирок, - устало попросил тот. - Я только что
вынужден был выслушивать вашего маленького босса... - тут он прервался,
заметив Ретифа и оглядывая его снизу доверху. - Ну что же ты стоишь и
молчишь и даже на представил меня? - тоном упрека проговорил он, обращаясь
к Смелчу и одновременно протягивая руку Ретифу. - Я Флант, прошу прощения
за свой вид. - Видимо, от смущения на его щеках энергично зашевелились
многочисленные тонкие отростки, которые лишь при очень плохом свете можно
было принять за бороду. - Я только что помылся, и шкура на мне стоит
торчком, ничего с ней не поделаешь...
- Очень красиво, - заверил его Ретиф, бросив быстрый взгляд на ноги
лумбаганца: они были босые и удивительно похожие на человеческие. - Меня
зовут Ретиф.
- Я вам, надеюсь, не помешал приятно поболтать? - он вопросительно
смотрел то на Ретифа, то на Смелча.
- Вовсе нет. Мы просто со Смелчем говорили о всяких пустяках - коротали
ночное время. Интересный у вас островок, Флант. Наверно, много чужеземцев
заглядывает полюбоваться?
- Да нет... Мне приказано в случае чего делать не очень приятные вещи
и... - Тут он внезапно замолчал, пристально вглядываясь в Ретифа. - А ты
часом не чужеземец?
- Да ты спятил, Флант! - захохотал Смелч. - Это же Ретиф!
- Ладно, ладно. Просто сэру... э-э... забываю все время его имя! Ему не
понравится, я это точно знаю, если здесь будут шататься чужие. Но чтобы
уследить за этим, глаза надо иметь на затылке!
- Да, - сказал Смелч. - Тебе как раз повезло с этим.
- Флант, не знаете ли вы случайно кого-нибудь в этих местах с трехпалой
ногой?
- С трехпалой ногой? М-м... В этом году появилось несколько таких, они,
конечно, не такие яркие, как в прошлом году, но... В общем, видел. А что?
- спросил он и тут же продолжил: - Нет, я просто подумал, что если вам
вдруг потребуется парочка экземпляров по рыночной цене, то лучше меня тут
никто и...
- Может быть, я и подумаю... - вежливо прервал его Ретиф. - Где бы мне
можно было познакомиться с их хозяевами?
- О, не думаю, что вам действительно этого очень хочется, - задумчиво
проговорил Фланг. - Нет, не думаю. Да и сам наш маленький босс, старик, не
думаю, чтоб уже очень хотел. Ах, черт, я вообще не должен был упоминать о
нем! Ну вот! Со мной всегда так! Забудьте то, о чем я сейчас говорил.
- Пойдем-ка, Ретиф, - громко сказал Смелч. - Поднимемся на холм по
тропке - и все твои вопросы отпадут сами собой. - Он здорово подмигнул
землянину.
- Вот это разговор! - воскликнул тот. - Вот это я понимаю!
- Послушай-ка, Смелч, - нервно произнес Флант. - Ты ведь всерьез не
собираешься идти Сам Знаешь Куда и портить настроение Сам Знаешь Кому,
показав Ретифу Сам Знаешь Что?
- Именно собираюсь! - весело ответил раздухарившийся верзила.
- Смелч, ты здесь совсем недавно и всего не понимаешь...
Флант, видимо, отчаялся повлиять на тугодума Смелча и обратился к
Ретифу:
- Я не люблю ни от кого ничего требовать, Ретиф, но если этот...
заведет вас в одно... это... место, то кому-то придется все-таки выполнять
свою работу и отрабатывать свой кусок хлеба... Вы меня понимаете? - При
этих словах он красноречиво покачал на руке свой гарпун.
- У каждого есть работа, которую ему нужно выполнять, - ответил Ретиф.
- Только прошу вас - не задерживайте меня! Пожалуйста!
- Ах, ну если вы так... - начал Фланг, но Ретиф и Смелч уже карабкались
по тропинке вверх...



    11



На протяжении первых ста ярдов ничто необычное не потревожило тишины
леса и ночи - ничто, если не считать привычного набора лесных вскриков,
свистов, шорохов и клокотаний, которые всегда достойно сопровождали в
звуковом отношении богатую дикую природу острова. Внезапно из ближайшего
крупного кустарника метнулась огромная тень. Смелч не растерялся, но с
эффективным ударом своего меча все-таки опоздал. Не желая проигрывать, он
все же атаковал, целясь попасть в грудь противнику плашмя. Достал.
Вопль боли почти потонул в шуме яростной схватки. Соперники топтали
кусты, валили крепкие деревца, крича, как бешеные носороги. Вдруг
незнакомец резко упал на колени и протаранил головой Смелча в солнечное
сплетение. Смелч, видимо, потерявший на какое-то время сознание, стал
валиться. Незнакомец подхватил его на свои плечи, раскрутился, словно юла,
и вдруг с размаху обрушил Смелча на землю!
Победитель завертел натруженной шеей и плечами, пытаясь быстро
перевести дух и восстановить силы. Потом сразу же бросился на Ретифа.
Вокруг было темно, и землянин едва-едва видел направление нападения
врага. Но, будучи тренированным борцом, он успел отклониться в сторону,
уворачиваясь от первой атаки, и в результате этого нехитрого маневра
противник на всей скорости пронесся мимо и зарылся головой в густые сухие
заросли около тропы. Когда он, рыча и чудовищно скалясь, показался снова,
перед ним уже стоял пришедший в себя Смелч. Без лишних церемоний он
встретил противника двумя сокрушительными боксерскими ударами слева и
закрепил успех ударом справа.
- Прошу прощения за это недоразумение, Ретиф, - сказал он, глядя на
поверженного и недвижного противника. - Мальчуган рассердил меня не на
шутку... хоть, наверно, и понимал, что это для него будет стоить.
- Нокаут, без всяких добавок, - прокомментировал Ретиф, раскуривая
сигару и выпуская вверх кольца дыма. - Посмотрим на него поближе.
Он нагнулся и, раздвинув в стороны высокую траву, стал рассматривать
поверженного, который, как показалось Ретифу в первый момент, уже начинал
коченеть. Это был несомненно лумбаганец. Десяти футов роста. Удивительно
просто и консервативно сложенный для жителя этой планеты.
Ретиф разглядывал его со все возраставшим удивлением. Только две ноги,
только две руки, одна-единственная голова обычной для гуманоида формы, с
парой закрытых глаз, один рот, один нос, вполне традиционный подбородок...
На ногах, от колен до лодыжек, закрытых сыромятными гетрами, было по пять
пальцев, на руках - та же картина...
- Что такое? - спросил заглядывавший через плечо Ретифа Смелч. - На
кого-то похож?
- Да. На одного моего коллегу.
- Да-а... Но ведь повезло твоему коллеге. Но ничего, красота - в жизни
вещь не главная. Зато у тебя верный шанс вкусить свежатинки, надеюсь,
понимаешь, о чем я веду речь?
- Чего ж не понять? Только знаете, Смелч, старина, я на этот раз,
пожалуй, упущу свой шанс... - Ретиф не договорил, так как его внимание
привлекло своим блеском что-то лежавшее в траве и освещенное светом малой
луны. Через минуту он закончил расчищать находку от травы, и перед ним
предстал самый обычный телефонный провод... Он тянулся оттуда, откуда они
со Смелчем шли, и туда, куда они направлялись.
- Знаешь, Ретиф, а не пора ли нам уматывать? Все-таки Фланг был прав,
говоря, что лучше не совать свой нос Сам Знаешь Куда.
- Нос я туда свой совать не буду, - сказал Ретиф.
- Это хорошо, Ретиф, - похвалил Смелч. - Так-то оно безопасней.
- Боитесь никак?
- Да, что скрывать? - вздохнул Смелч. - Я слышал, там умеют делать так,
что парень всю жизнь проклинает тот день, когда его левая нога
познакомилась с правой. Мне, правда, повезло...
- Кто так говорил?
- Да все, Ретиф! Все здешние ребята ведь оттуда вышли.
- Вы хотите сказать, что и вы вышли оттуда?
- Конечно, - произнес Смелч, делая удивительное лицо. - Откуда же еще?
- А Флант?
- Уже не думаешь ли ты, что его нашли в капусте? - засмеялся Смелч. -
Хорошая шутка, а, Ретиф?
- А этот? - Ретиф показал на валявшегося все еще без сознания
лумбаганца. - Он тоже?
Смелч даже прихлопнул в ладоши.
- Ты, кажется, что-то не понимаешь... Откуда же еще мог появиться Зунг,
как не Сам Знаешь Откуда? Правда, ты сам видишь, он получился неудачный,
бедняга.
- Не могли бы вы яснее немного сказать мне насчет него? - терпеливо
попросил Ретиф.
- Зунг - один из тех недоделков, которым строго-настрого запрещено
выходить в большой красивый мир, в котором живем мы с тобой. Правда, на
пару десятков футов он все-таки удаляется, чтобы колошматить тех, кто
шатается в округе. Это его работа. Вообще, я думаю... - Тут Смелч понизил
голос. - Зунг и такие же, как он... Они что-то вроде брака!
- Брака?
- Шш-ш! - Смелч обеспокоенно заозирался по сторонам. - Что-то мне не
нравится этот разговор, Ретиф, скажу прямо. Да еще в такой близи от Сам
Знаешь Чего!
- Признаюсь, я имею желание узнать это чуть получше.
- Э! Уж не собираешься ли ты лезть через забор?
- Если вы не знаете, где находятся ворота, то собираюсь.
- Как не знать? Прямо вверх по тропинке ярдов сто, может, сто десять.
Точно не помню.
- Ну, тогда я пошел, Смелч. Передайте от меня привет Флангу, когда
увидитесь.
- Так ты что, серьезно решил прокрасться Сам Знаешь Куда и глянуть на
Сам Знаешь Что? О, парень, парень! Если Сам Знаешь Кто увидит тебя... О!..
- Примерно представляю, что будет. Спасибо за прояснение деталей.
Кстати, если вы наткнетесь на парня, который отзовется на имя Глут, то
очень прошу оказать ему всяческое содействие.
- Да, конечно. Ты только покажешь его, когда мы его увидим.
- Мы?
- Ну да. Уже не думаешь ли ты, что я полезу Сам Знаешь Куда один? И,
кстати, уже давно пора трогаться: Зунг потихоньку очухивается.
Они двинулись дальше по тропинке, и Ретиф опять услышал подозрительный
шорох, на который он первый раз обратил внимание еще до встречи со
Смелчем. Он остановился сам и сделал знак остановиться своему спутнику.
Шорох прекратился. Они пошли дальше - и вновь послышался этот странный в
своем постоянстве звук.
Не прошагали и ста футов от того места, где лежал приходящий в себя
Зунг, как тропа уперлась в самые обыкновенные массивные ворота из
алюминиевых пластин. По разные стороны от ворот разбегались ряды колючей
проволоки. Замок был весьма и весьма внушительный.
- Здесь есть еще какая-нибудь охрана? - тихо спросил Ретиф.
- Только внизу. Я, Флант и еще один бездельник. Сюда без нашего ведома
все равно никто не пройдет.
- Мудро, - согласился Ретиф. Они подошли к воротам, Смелч попытался
открыть их и, кажется, был удивлен, когда они не поддались.
- Никак заперты, - сказал он и, поднатужившись, вырвал замок со всеми
причиндалами с сильным металлическим треском.
- Вот это да! - невольно выразил свое восхищение Ретиф. - Хотя,
пожалуй, можно было бы как-нибудь обойтись и без этого. Будь я охранником,
я удивился бы такому шуму, а потом прибежал бы и повязал нас без всяких
разговоров.
- Хорошо, что ты не работаешь этим охранником. Ты такой хороший парень,
и мне было бы трудно поступить с тобой, как с Зунгом.
За воротами тропа продолжалась еще несколько ярдов, но потом открылась
довольно широкая площадка, огороженная высоким забором.
- Дом, милый родной дом! - ностальгически завыл Смелч. - Как ты
изменился с тех пор, как я ушел в большой мир!
- Изменился? - спросил Ретиф.
- Еще бы! Ведь прошло столько времени! Два часа, а то и больше...
- Так вы родились здесь и выросли?
- Да. За этим забором я провел мое беззаботное детство... Все четыре
дня!
- Хотелось бы взглянуть на вашу люльку.
- Старику не понравится это, но... черт с ним и с его дурацкими
правилами! В конце концов имею я право, как питомец этого дома, или нет?
Пойдем, Ретиф!
С этими словами Смелч повел Ретифа ко вторым внутренним воротам,
которые не так бросались в глаза, как первые, но были тоже довольно
крепкие. Они также уступили силе Смелча, хоть и не без обиженного треска.
Одна их половинка вообще слетела с петель, и Ретифу пришлось прилаживать
ее обратно. Потом он обернулся и увидел залитое лунным светом открытое
пространство, уставленное сплошь множеством клеток. Клетки располагались
ровными рядами, чередуясь с проходами между ними, и ряды эти уходили
далеко вдаль, к противоположной стене забора. При появлении здесь Ретифа и
Смелча площадка с клетками тут же наполнилась разноголосым жалобным воем,
что напоминало землянину приемный день в ветеринарной лечебнице. В воздухе
носился густой запах животных.
Ретиф приблизился к ближайшему ряду клеток. В первой он разглядел
маленькое существо, напоминавшее брюкву, с паучьими ножками, скорбным
лицом, вяло передвигающееся по толстым решеткам. Было холодно, и
брюква-паук непрерывно мелко подрагивала.
- Простейшие, - сказал Смелч. - Только что пойманные в лесу. Глупышки,
они даже не подозревают, какая великая судьба им уготована.
- А какая им судьба уготована? - спросил Ретиф своего долговязого
проводника.
- А вот иди-ка сюда, - указал тот землянину на следующий ряд клеток.
Сами клетки здесь были заметно больше, чем в первом ряду. В них
копошились существа, при первом взгляде на которых можно было понять, что
они являют собой уже не нечто одиночное, а определенную комбинацию
составных частей. Вот длинная волосатая нога, из бедра которой росла столь
же длинная и волосатая рука, барабанившая пальцами по полу клетки, словно
что-то требуя или нетерпеливо ожидая. Вот скучающая нижняя губа,
увенчанная парой отличных двигающихся ушей. Локтевой сустав, не мигая
следивший за вошедшими единственным, но весьма крупным глазом...
В следующей шеренге клетки были еще крупнее: чтобы в них удобно было
разместиться существам более сложной организации, чем в первых двух рядах.
Великолепно развитый желудок с тремя внимательными карими глазами на
макушке, сидящий будто бы на корточках - на самом деле просто у него
отсутствовали бедра, берцовые кости, коленные суставы и голени - на
четырех лапах с тремя пальцами на каждой... голова с пышной бородой,
удивительно напоминающая человеческую. Борода пробивалась сквозь прутья
решеток. Голова помахала Ретифу мускулистой рукой. Других составных частей
у этого организма не было.
- Некоторые из этих ребят смотрятся, прямо сказать, неважно, -
извиняющимся тоном забубнил Смелч через плечо Ретифа. - Но в итоге
большинство из них превратятся в первоклассные экземпляры! В таких, как я!
- Кое-кому пришлось очень сильно и долго трясти своим кошельком, чтобы
устроить эту... ферму, - заговорил землянин. - Простейшими здесь забито
немало клеток. Такое впечатление, что здесь замахнулись на какое-то
массовое производство. Что скажете, Смелч?
- Даже не знаю. Я не принадлежу к тем парням, которые откажутся от еды,
лишь бы им кто-нибудь ответил на их вопросы, которые они задают без
перерыва, понимаешь? Я всегда думаю: зачем совать нос туда, где его могут
откусить?
- Эта философия достойна уважения. На ней живут бюрократы, а их, как мы
знаем, очень много, - заметил Ретиф. - Какую вы выполняли здесь работу,
Смелч?
- Да я, главным образом... ел. На это уходила основная часть времени.
Потом... спал. Признаюсь, что занятие мне было очень по душе. Так, чего
там дальше?.. Пожалуй, все.
- Да уж вы времени зря не теряли. Кстати, а зачем вы здесь были?
- Это главный вопрос, над которым можно думать целую вечность, если
раньше не свалишься от умственного истощения. Что до меня лично, то я тебе
скажу так. У меня есть своя теория познания таких предметов. Ведь прежде
чем мы осуществим атаку на проблему трансцендентализма, сначала мы должны
будем исследовать природу знания, определить для себя его границы,
провести четкие критерии различия между ноуменом и феноменом. Я
представляю это так, что скоординированным восприятием, с помощью
рационально развитых концепций понимания сущностей мы можем подойти к
анализу опыта и в конце концов прийти к категорическому императиву со
всеми его непреложными выводами. Это понятно?
- Да... Я теперь вижу, что недооценивал вас, Смелч. Никак не думал, что
вы читали Канта.
- Никогда не утруждал себя праздными занятиями.
- Ну что же, в общих чертах все ясно. Кстати, Флант упомянул о том, что
вы пробыли здесь всего неделю. А где вы были до этого?
- Отлично. Вот теперь-то мы и подходим к сфере метафизики, Ретиф. А
ведь ты ее отбрасываешь и исследуешь материальный феномен индуктивно. К
чему это приводит? К философскому материализму, который не исключает
онтологические и эпистемиологические аспекты, но отрицает метафизику
любого уровня обоснования в контексте аристотелевой логики. Или я не прав?
- Отчего же?.. Скажите-ка, вы работали здесь на себя или на кого-то
другого?
- Не думаю, что тот или иной ответ будет иметь какое-то значение.
Тем временем они прошли последние клетки, в которых обитали очень
сложные и пестрые формы лумбаганской жизни всевозможных окрасок и со
всевозможными наростами.
- Они кажутся довольно бодрыми, - сказал Ретиф после того, как один из
жителей этого зоопарка, брызгая слюной и сотрясая решетки, забегал по
своей клетке, как угорелый. - Но, по-моему, умственные процессы в их
организмах еще не на уровне.
- Это естественно. Сначала они должны пройти через воспитательный
центр. Ты даже представить себе не можешь, что интеллект закладывается
даже такими понятиями, как вскапывание съедобных корней. На это уходит
порядка двух дней.
- Понятно. Куда мы направляемся, Смелч?
- Как насчет поесть? У меня найдется монетка, пожалуй, чтобы испытать
еще раз, что такое домашнее!
- Давайте-ка оставим это на потом, во всяком случае пока я не встречусь
с Сами Знаете Кем, - предложил Ретиф.
- По понедельникам, Ретиф, они готовят жареные мозги! - с ностальгией в
голосе простонал Смелч, жадно вдыхая запахи родного дома. - И по вторникам
тоже, и по средам, и по четвергам! Мое любимое блюдо! Но ты прав, Ретиф, -
вдруг опомнился он. - Прежде, чем сесть за стол, нанесем визит вежливости
нашему старому маленькому боссу. Я думаю, он сейчас... - Тут Смелч вдруг
хлопнул себя по лбу, давая понять, что его осенила какая-то догадка. - К
слову, о старике: ведь это у него на ноге три пальца, как ты справлялся,
помнишь? Я видел это однажды, когда он принимал ванну с горячим песком.
Его ноги, они...
Он прервал свою речь, так как вдруг послышался необычный звук, который
нарастал с каждой секундой. Вскоре над верхушками деревьев показались
бортовые огни вертолета. Они постоянно мигали в какой-то сложной
последовательности. Вертолет сделал круг над фермой и потом скрылся за
забором, очевидно, заходя на посадку.
- А вот и гигантская птица, Ретиф! - восхищенно заорал Смелч, воздевая
к небу свои лапищи. - Кажется, пора познакомиться со стариком, - вдруг
посерьезнел он. - Я вот толком не могу понять, настолько ли уж это хорошая
идея... Если он в плохом настроении, то может расценить наш приход как
неисполнение мною моих прямых обязанностей по охране дома от чужих.
- Будем надеяться, что он не подойдет к вопросу со столь узких мерок, -
спокойно заметил Ретиф. Он достиг забора примерно в том же месте, в
котором за ним приземлился вертолет. Подпрыгнув, ухватился руками за край
забора, подтянулся и задержался в таком положении ровно настолько, чтобы
проводить взглядом спешащую фигуру в темном плаще и светлом головном уборе
до того момента, пока она не исчезла в небольшом строении.
Он прыгнул на землю. Через секунду к нему подошел Смелч.
- Кто-то прилетел на этом вертолете, - сказал Ретиф. - А что это там за
здание?
- Всякие службы. Кстати, там же и столовая, - ответил Смелч. - Я
говорил, что у них сегодня жареные мозги?
- Говорили и очень подробно. Посмотрим на вашу столовую поближе.
Через три минуты они уже подходили к двери, за которой скрылся
неизвестный пассажир. Они открыли ее и вступили в ярко освещенный коридор.
В дальнем его конце они заметили стеклопластиковую дверь, через которую
пробивался еще более яркий, чем в коридоре, свет. Подходя к ней, они
услышали доносящиеся из комнаты приглушенные звуки.
Ретиф достал из кармана небольшой прибор, укрепил его на поверхности
двери и приложил к нему ухо.
- Вы все еще колеблетесь? - услышал он чей-то учтивый голос. - Может
быть, вас удерживают от признаний соображения этического порядка?
Нежелание предавать тех, кто доверился вам? Отбросьте подальше эту мысль,
дружище! Ну разве станет им хуже от того, что вы скажете нам пару
безобидных слов? А? Мы же не собираемся болтать об этом на каждом углу.
В ответ раздались какие-то нечленораздельные звуки.
- О, благороднейший, - прошипел голос гроасца. - Вношу предложение:
вытащить кляп, дабы позволить ему дать свое согласие.
- М-м. Я сам как раз хотел приказать. Охранник!
Тяжелый стук шагов, потом звук рвущейся ткани, что-то похожее на
лошадиное ржание и наконец - прерывистый вздох.
- Куда же ты бьешь, уродина? - послышался голос Глута, какой-то
странный. - Мой единственный глаз! Мой единственный старый глаз! Прямо под
корень треснул!
Раздался слабый звук колокольчика и потом досадливое шипение:
- Кретин! Недозволенное вмешательство в дела его сиятельства!
- Весьма сожалею, - взволнованно прошипел второй гроасский голос,
принадлежавший, очевидно, вошедшему. - Но имею сделать срочное сообщение!
- Убирайся, бездельник, негодяй, скотина! Этот молчун уже готов был мне
все рассказать, так нет же - ты вломился!
- Бесподобный! Умоляю выслушать меня!
- Ну что тебе надо, подлец?!
- Великолепнейший! Нежнейший! Случилась беда! Служба безопасности
допустила непозволительный прокол в работе!..
- Что я слышу?! - зашипел гроасец. - Где секретные предписания? Ты их
еще не сжег?! Быстро! Это ты недоглядел, убийца!
- Недоразумение, Ваше Сиятельство! Когда я говорил о проколе в службе
безопасности, я имел в виду другое - на территории станции находятся