Какое-то время я — почти с удовольствием — объясняла это предосудительным отношением Кеш к слишком раннему материнству и отцовству, причем в данном случае осуждение действительно было весьма суровым, не менее суровым, чем в случае рождения в одной семье более чем двоих детей, что, вне всякого сомнения, было порождено единой и вполне разумной причиной. Большие семьи, как известно, начинаются со слишком молодых родителей. Однако, какие бы разумные элементы ни лежали в основе подобного отношения, проявлялось оно всегда весьма бурно: Кеш были уверены, что раннее материнство/отцовство неразумно, нездорово и приводит к деградации. Если девушка, не достигшая семнадцати-восемнадцати лет, беременела, то ей всегда делали аборт. Если же юноша, не достигший двадцати лет, становился отцом, то односельчане своим презрительным отношением вполне могли довести его до бегства из города, жизни в изгнании или самоубийства.
   И все же, почему столь строгое половое воздержание? В конце концов, из-за имевших место в далеком прошлом катастроф, нанесших населению Земли значительный генетический ущерб, частота случаев зачатия была у Кеш весьма незначительной, а частота рождений абсолютно здоровых детей — очень низкой по нашим меркам; да и контрацептивы (презервативы, спирали и «колпачки» из тонкой резины, изготавливаемой из корня молочая и других материалов, а также различные противозачаточные мази на травах, которыми жителей Долины обеспечивало Общество Целителей) были вполне эффективны, доступны и одобрены всем обществом. Мальчики и девочки в возрасте десяти лет отлично знали назначение всех контрацептивов, а многие уже и пользовались ими — ибо сексуальные игры детей не только милостиво разрешали, но даже поощряли. И в то же время где-то после десяти дети сами постепенно прекращали сексуальные забавы, им хотелось скорее «перерасти» их и стать такими же «взрослыми», как соблюдающие половое воздержание подростки. Но почему именно в тот момент, когда половое влечение с особой силой начинает проявлять себя, когда значительно возрастает половая потенция, вдруг появляется этот ненужный и тяжкий запрет, полностью изменяющий всю жизнь подростка?
   Когда я в конце концов в своих рассуждениях добралась до этих «перемен в жизни», то постепенно начала осознавать естественность закона о половом воздержании для подростков в рамках всей культуры Долины.
   Чтобы объяснить это, понадобится порассуждать немного о нескольких ключевых словах Кеш, которые впервые упоминались в главе «Устав Дома Змеевика».
   Хейийя Первый, непереводжимый, элемент этого слова, хей-или хейя-, — это «хвала/поздравление/заверение в почитании».
   Вторая часть — слово ийя — буквально значит «дверная петля», то есть приспособление, соединяющее дверь с дверной рамой, чтобы она могла открываться и закрываться. Дополнительные значения и различные метафоры так и роятся вокруг этого образа. Ийя — это «стержень», центр спирали, источник движения; иначе говоря, источник перемен и в то же время средство связи. Ийя — это вечное начало, сам процесс возникновения энергии. Понятие «энергия» обозначается словом ийе.
   Энергия, с точки зрения Кеш, проявляет себя в трех основных формах: космической, общественной и личной.
   К космосу, ко Вселенной в языке кеш обращаются достаточно вольно словом ррувей, что значит «все это». Существует и более узкое, философское понятие ем, обозначающее протяженность-продолжительность, или понятие времени-пространства. Энергия в физическом значении этого понятия — это основная жизненная сила, способная превращаться в материю, а затем из материи — снова в энергию. Физическая энергия обозначается словом емийе.
   Остоууд служит общим термином для таких действий, как ткачество, плетение волокон, соединение, соотнесение, и именно потому используется для таких понятий, как «общество», «общность», «община» — то есть нечто, сплетенное из взаимозависимых существовании. Энергия взаимоотношений, включающая как политику, так и экологию, обозначается словом остоуудийе.
   И, наконец, энергия личности, конкретная индивидуальная энергия человека обозначается словом шеийе.
   Игра и переплетение этих трех форм энергии во Вселенной и составляют то, что Кеш называют «Великими Танцами».
   Последняя из этих энергий, энергия конкретного индивида, разветвляется в еще один набор концептуальных понятий, которого я коснусь лишь очень кратко:
   Личная энергия каждого рассматривается как состоящая из пяти основных компонентов, имеющих отношение к полу, разуму, движению; работе и игре, и в каждом из этих компонентов действуют свои центростремительные и центробежные силы.
   1. Ламайе, сексуальная энергия. Ламавоийе, энергия, которая поглощается сексом (фрейдистское либидо?).
   2. Йяийе, мысль, направленная вовне. Йяивойе, мысль, направленная внутрь.
   3. Даойе, кинетическая энергия в чистом виде. Шевдаойе, энергия, проявляющаяся в занятиях атлетикой, в путешествиях, во всех физических умениях, трудах и деятельности. Шевдаовойе — это деятельность самого тела человека.
   4. Айяйе, игра, обучение, учеба. Айявойе, пожалуй, лучше всего переводить как «учиться без учителя».
   5. Шеийе, личная энергия, воспринимаемая как работа: основная деятельность человека, направленная на то, чтобы выжить — добыча и приготовление пищи, забота о доме, все искусства и умения, связанные с поддержанием жизни. Шевоийе, работа, направленная внутрь, работа над своим «я», над своей личностью (индивидуальностью), а также — энергия душевная.
   Быть живым означает выбирать и использовать, сознательно или нет, хорошо или плохо любой из этих видов энергии способом, наиболее адекватным данному возрасту, состоянию здоровья, моральным представлениям и т. п. «Развертывание ийе» — основа всего обучения/образования в Долине, дома и в хейимас, с рождения до самой смерти.
   Личная энергия, разумеется, — личное дело каждого. Индивид делает свой выбор, и этот выбор, мудрый или глупый, обдуманный или сделанный беспечно, и составляет, собственно, данную личность, то есть зависит от конкретного человека. Но никакой индивидуальный выбор невозможен, если речь идет о сверхличностных и неличностных видах энергии, о космически/социально/личностной родственности и взаимозависимости всех существ и явлений. Здесь уместно вспомнить еще одно весьма важное понятие Кеш, туувйяи, которое переводится примерно как «мышление, памятливость» и может быть описано как разумное осознание существующей взаимозависимости всех энергий и существ, как некое чувство собственного места в этом конгломерате, как ощущение себя частью целого.
   Ну а теперь попытаемся приложить все эти абстрактные рассуждения к реальной жизни Долины.
   Младенец существует скорее в терминах физической энергии и энергии взаимоотношений (емийе, остоуудийе), чем как личность. По мере того как ребенок подрастает, его направленная вовне личная энергия (шеийе) начинает не только вырабатываться, но и дифференцироваться, сперва в движение, игры и обучение (шевдаойе, айяйе), в деятельность, свойственную юным, которой нельзя препятствовать; она не может быть заперта в рамки правил или, выражаясь словами Блейка, «обуздана». Более медленно развиваются и находят свое выражение энергии пола и разума (ламайе, йяийе), по-прежнему в основном направленные вовне, экстравертивные. А в период «чистой воды» у девочек (девяти-десяти лет, до наступления у них регулярных месячных) и «пускания побегов» у мальчиков (десяти-одиннадцати лет, до наступления половой зрелости) постепенно проявляется и энергия активной личности, индивидуальность.
   С наступлением половой зрелости все эти направленные вовне, центробежные, усиливающие свою мощность энергии начинают дублироваться столь же мощными энергетическими центростремительными потоками зрелого человеческого существа. Юноша или девушка должны научиться уравновешивать все эти силы и, таким образом, стать целостной личностью, полноценным человеком, йевейше. Существует немало различных способов превращения подростка в полноценную личность — ведение хозяйства, интеллектуальные упражнения, проявления милосердия — и называются они «регулированием энергий». И здесь мы снова возвращаемся к правилу полового воздержания, к тем переменам, что ожидают подростков после окончания детства.
   Дети, как считается, «движутся по направлению» к половой зрелости. Девушки и юноши, достигнув ее, начинают «движение в обратную сторону». Именно к этому времени, то есть став зрелыми в половом отношении существами, они вполне сознательно, по собственному выбору как бы «приостанавливаются» на время в своем движении и развитии. Все их устремленные вовне энергии должны отныне обрести обратное направление, вернуться к центру, поработать во имя созидания их собственной индивидуальности в наиболее уязвимый и ответственный период ее становления.
   В этот период перемен юная «личность» может «оказаться» где угодно — в том числе и там, где нерожденные дети ждут своего часа (этот образ Кеш одновременно и абстрактный, и вполне реалистичный, физический: процессы, происходящие в душе и мыслях юного человека и в его половых органах, тесно переплетены). Итак, они отправляются «жить на побережье», а после этого готовы вернуться «во внутренние земли», вернуться домой.
   Разумеется, глубокое понимание подобной необходимости и согласие пройти этот путь по собственному желанию — вариант идеальный На практике большая часть молодых людей соглашается на длительное половое воздержание исключительно из обыкновенного конформизма, из послушания и еще потому, что за эту «жертву» полагается ощутимое вознаграждение. Человек начинает свою «жизнь на побережье» с праздника, который устраивается у него дома, с церемонии в хейимас и с получения кучи подарков — целого нового гардероба; к юноше или девушке в некрашеных одеждах всегда относятся с уважением и особой теплотой и нежностью. В этот период их поддерживает вся сложная сеть родственных связей Кеш — родственники по крови, по Дому, по душевной привязанности, по Обществу, по Цеху, да и весь город. А вопрос о том, как долго будет тот или иной человек «жить на побережье», решает он сам. Это может длиться всего лишь около года, а может затянуться надолго, порой до двадцати с лишним лет. Единственное, чего здесь нужно избегать, это чрезмерность, слишком ранние и беспорядочные половые связи столь же вредны, сколь и чересчур упорный аскетизм.
   Итак, «жить на побережье» означает жить обдуманно. Это некий поворотный момент в жизни каждого, виток спирали вокруг «стержня». С него начинается трудная работа по становлению личности, являющаяся также частью работы по установлению своего родства со всем окружающим миром, с той Вселенной, в которой родство это проявляется в течении реки, в танце, в движении галактик. Вейийя хейийя — все взаимосвязано, все свято!
   Ваква Сложное слово, переведенное мной как «регулирование энергий», ийевква
   — это технический термин из психотехнологического жаргона Кеш, из языка их хейимас.
   В обычном разговоре элемент ква проявляется лишь в слове «ваква», самом распространенном слове и одном из самых сложных по смыслу. Оно может означать: весну, бегущую воду, паводок или бурный поток воды, а также глаголы — течь, танцевать, а также — течение танца и пребывание в танце, а также — праздник, церемонию, ритуал, а также — тайну в смысле неясного или непроясненного знания и понимания и тех священных путей, благодаря которым таинственные знания можно получить и открыть для себя. Как говорила моя добрая наставница по имени Слюда, «слово — это такой маленький мешочек, в который почему-то помещается ужасно много орехов».
   Слово, обозначающее реальный водный источник или поток воды, обычно уточняется с помощью суффикса — ваквана. Город у истоков самой главной реки Долины, Великой На, называется Вакваха, что значит «русло ручья». Это же слово в качестве обычного существительного/глагола может обозначать и направление водного потока, после того как он покидает свой источник: вак-ваха — чрезвычайно насыщенный художественный и философский образ. Это слово означает также «рисунок танца», последовательность действий во время той или иной церемонии, порядок более мелких событий в рамках одного большого явления и их направленность. Рисунок или фигура, отражающие это явление или процесс, называются вакваха-иф.
   Ваква как тайна (таинство) может иметь две формы. Веготенвья ваква, буквально «ваква, отосланная назад», означает мистификацию, оккультное действо: правила или знания, сознательно кем-то спрятанные или неоткрытые. Гоуваква, «темный танец», означает тайну как таковую: Неведомое, Непознаваемое. Встающее солнце Кеш приветствуют: Хейя, хейя! Но и тьму между звездами они тоже приветствуют не менее торжественно: Хейя гоуваква!
   Любовь Существует шесть слов кеш, которые можно перевести словом «любовь». Таким образом, можно предположить, что у Кеш вообще нет слова, обозначающего любовь, а есть шесть слов для различных видов любви.
   1. Венун: существительное и глагол со значением «хотеть», «желать», «жаждать, домогаться». («Я люблю яблоки».) 2. Ламавенум: существительное и глагол, обозначающие половое влечение, вожделение, страсть. («Я люблю тебя!») 3. Кваийо-вои дад: «сердечное расположение». Имеет значения: «нравиться», «любить», «испытывать теплые чувства к кому-либо». («Я его очень люблю» = «Он мне очень нравится».) 4. Унне: существительное и глагол со значением «доверие» (доверять), «дружба"(дружить и т. д.), „привязанность“, „длительное теплое отношение“. („Я люблю своего брата“. „Я люблю ее как сестру“.) 5. Ийяквун: существительное и глагол со значением „взаимная связь“, „взаимозависимость“, „сыновняя (дочерняя) или родительская любовь“, „любовь к конкретному месту“, „любовь к своему народу“, „любовь космическая“. („Я люблю тебя, мама“. „Я люблю свою страну“. „Бог меня любит“.) 6. Бахо: глагол со значением „доставлять (получать) удовольствие или радость“. („Мне нравится (люблю) танцевать“.) Принципиальным различием понятий 3 и 4 является продолжительность чувства: 3 — чувство кратковременное или только зарождающееся, 4 — чувство длительное или продолжающееся давно. Различие между понятиями 4 и 5 более трудно определить. Унне подразумевает взаимность, ийяквун утверждает ее; унне — это любовь/доброта, ийяквун — это страсть; унне — чувство рациональное, умеренное, социальное, ийяквун — это та любовь, что движет Солнцем и планетами.

ПИСЬМЕННЫЙ КЕШ

   Чтение и письмо воспринимаются как элементы человеческого общественного существования столь же фундаментальные , как и сама речь. С трех-четырех лет ребенок учится читать и писать дома и в хейимас, и среди Кеш нет ни одного неграмотного, за исключением тех, кто страдает душевными недугами или слеп. Последние часто компенсируют свою неспособность читать, фантастически развивая способность запоминать все на слух.
   Кеш менее, чем мы, склонны воспринимать устную и письменную речь как один и тот же вид деятельности, лишь принимающий различные формы. Все, что мы говорим вслух, может быть записано, и мы, похоже, чувствуем, что все это непременно следует записать, если в этом содержится хоть что-то важное: запись удостоверяет подлинность устного высказывания и даже занимает приоритетное место по отношению к нему. Мы теперь заранее читаем то, что наши ораторы еще только собираются сказать нам. Использование компьютеров тем более повышает ценность письменной формы языка: слова стремятся существовать исключительно в визуальной форме.
   У Кеш существует несколько видов письменных текстов, которые не подлежат устному воспроизведению, но, поскольку у них также есть несколько весьма важных форм устной речи, которые не подлежат записи, они не идентифицируют устную и письменную речь как формы или аспекты одного и того же явления; для Кеш это два разных языка, каждый из которых может быть переведен на другой, если это полезно или допустимо.
   Алфавит, которым они пользовались во время нашего пребывания у них в Долине, был создан несколько веков назад группой ученых из Общества Земляничного Дерева в Ваквахе, которых совершенно не удовлетворял прежний алфавит. То ли потому, что он был заимствован из другого языка, или же потому, что Кеш со временем привнесли в него много новых фонем, и этот, и без того чрезвычайно громоздкий, алфавит фесу стал практически условным. Фесу насчитывал 67 букв, представлявших 34 фонемы языка кеш. Айха, новый алфавит из 29 букв (плюс отдельные просодические значки, связанные с языками Пяти и Четырех Домов), был почти чисто фонетическим (расхождения помечены в приведенной ниже таблице). Написание букв самым суровым образом было «очищено от завитушек» и, пожалуй, стало чересчур рационализированным. Ученые и сейчас учатся читать на фесу — исключительно из любопытства, свойственного «любителям древностей» — однако все документы, представляющие какой бы то ни было интерес, давно уже переписаны и переизданы на айха.
   Кеш пишут с помощью пера и кисточки. Наиболее распространены стальные перья в деревянных «вставочках» (металлурги Кас-тохи производят сталь в достаточных количествах, чтобы ее хватило на стальные перья, швейные иглы, лезвия ножей, бритвы и некоторые другие мелкие бытовые предметы и машинные детали). В хейимас пользуются также иглами дикобраза, но не гусиными перьями, потому что сами перья уже считаются словами. Кисточка, сделанная из пучка шерсти, закрепленной в бамбуковой палочке, также весьма популярная письменная принадлежность. Большинство поэтов, например, предпочитают писать именно кисточкой, может быть потому, что она как бы вдыхает жизнь в довольно однообразные буквы алфавита айха.
   Чернила для письма (для перьевой ручки) делаются из чернильных орешков дуба или из грецкого ореха с добавлением железного купороса и индиго и разливаются в маленькие с широким донышком серые керамические горшочки очень симпатичной формы. Тушь для кисточки делают из сажи (сжигая древесную смолу или масло), смешанной с клеем и камфорой. Ей в итоге придается форма лепешечек или палочек, как и китайской туши. Печатная краска представляет собой смесь канифоли, льняного масла, дегтя, сажи и индиго.
   Бумагу делают самых разнообразных сортов и качества, веса и текстуры, используя смеси еловой пульпы и пульпы других деревьев, хлопок, лен, камыш, тростник, молочай и практически любые волокнистые растения. В бумажной мастерской Цеха Книжников в Телине я видела поэму, написанную кисточкой на матовой бумаге, которую сам поэт изготовил, использовав пушистые головки одуванчиков и пух чертополоха, подвергнутые тщательному прочесыванию. Стихи его, на мой взгляд, запоминались куда меньше, чем эта удивительная бумага.
   Цех Книжников и Общество Дуба обеспечивают население всех городов Долины бумагой, чернилами и прочими письменными принадлежностями и приспособлениями для книгопечатания, а также — всем необходимым для использования этих приспособлений.
   Стихотворение или несколько стихотворений, например, могут быть написаны на большом листе бумаги, а коротенькие произведения чаще пишутся на свитках, приклеенных одним концом к деревянному ролику, на который потом наматываются. Книги делаются точно так же, как и у нас — скрепляются клеем и прошиваются нитками с одной стороны. Переплет обычно картонный, обтянутый телячьей кожей, шевро или же плотной тканью. Люди, которые достаточно много времени посвящают писательскому труду, обычно сами делают для себя бумагу и первые экземпляры книг. «Чистые» копии, а также печатные издания тех или иных литературных произведений — удел копиистов и печатников из Цеха Книжников. Эта работа называется вудадду, что значит «пройти все снова с начала до конца», а также — «толкование и представление». Это слово используется также для устного пересказа, для постановки пьесы на сцене или же для воспроизведения вслух какой-либо музыкальной пьесы.
   Следует отметить, что порядок букв в алфавите айха — это весьма последовательное продвижение от заднеязычных согласных к переднеязычным и губным, и дальше к гласным. Глайды оу и ай включены в алфавит как отдельные буквы, в то время как не менее часто встречающиеся глайды эй (эй) и ои (об) в алфавит не включены, и никто не может мне объяснить почему. Символ или буква ( ), обозначающая Пять Земных Домов или Земной Язык, звучит как з, символ Четырех Домов ( ) являет собой нулевую фонему; эти знаки, а также знак удвоения буквы в алфавит не включены.
   Текст пишется и читается слева направо и сверху вниз, но клоуны часто пользуются «реверсивным» письмом, то есть снизу вверх и справа налево, а также переворачивают буквы «лицом» в противоположную сторону.
   Заглавных букв у Кеш нет; предложения разделяются с помощью знаков препинания и пробелов. Гласные обычно пишутся крупнее, чем согласные.

ОСОБЕННОСТИ ЗЕМНОГО И НЕБЕСНОГО КЕШ

   Значительная часть разговорного кеш имеет форму, которая в данной книге встречается лишь однажды, в одном из диалогов в главе из романа «Опасные люди». Согласно правилам Пяти Домов, человек, говорящий с живыми людьми или о них, а также о реально существующих на Земле местах, должен прибавлять к существительным и глаголам (или к вспомогательным глаголам) предложения звук з, если повествование ведется в одном из настоящих времен. Это делается даже в самой обыденной разговорной речи.
   Форма, характерная для Четырех Домов или Небесной Речи, должна обязательно быть использована во всех разговорах, касающихся жителей Четырех Домов и тамошних мест (а также нерожденных и мертвых людей, тех, о ком думают, кого воображают, того, что снится или относится к дикой природе, и т. п.). Эта форма используется также во всех прошедших и будущих глагольных временах и со вспомогательными словами сослагательного, оптативного и условного наклонений, а также при отрицаниях, при извлечении отрывка из контекста, при цитировании «общих» мест, при произнесении вслух сакральных текстов, при риторических высказываниях, а также во всех художественных литературных произведениях, как письменных, так и устных. Существует специальная буква алфавита для фонемы з, символа Земной Речи, но, видимо, ею пользуются крайне редко. Люди, которые в реальной жизни разговаривают вполне по-земному, непременно постараются использовать Небесную Речь даже в самой реалистической истории или романе.
   Итак, если в обычном разговоре кто-то скажет, например: «Пандораз, Синшанзан гехмзес хеш оху» («Пандора, ты сейчас живешь в Синшане?»), то оба имени собственных и одна глагольная форма будут произнесены в «земной манере». Но тот же самый вопрос в пьесе или любом другом литературном жанре прозвучит так: «Пандора, Синшанан геховес хай оху». Отрицательной же формой, неважно, разговорной или торжественной, будет такая: «Пандора Синшанан пегехов хай» («Пандора сейчас в Синшане не живет»). А прошедшее время всегда будет в Небесной форме: «Пандора Синшанан йиньегегохов айеха» («Пандора действительно некоторое время жила в Синшане»).
   Хотя мое замечание относительно двух вариантов речи и демонстрирует, скорее то, что Кеш не отличают «фактической» (документальной) литературы от художественной (т. е. вымышленной), как это делаем мы, однако сама точность, с которой они используют эти языковые формы, указывает на весьма отчетливое представление о том, сколь различно «действительное» и «воображенное».

СХЕМА ПОВЕСТВОВАТЕЛЬНЫХ ЖАНРОВ И ПРИМЕЧАНИЯ К НЕЙ

   Основной принцип нашего мышления двоичный: вкл./выкл., твердый/мягкий, настоящий/фальшивый и т. д. Наши категории повествования следуют тому же принципу. Повествование либо основано на фактах (документальная проза), либо является вымыслом (художественная проза). Различие между ними очевидно, а более мелкие формы, такие, как «романизированная биография» или «документальный роман», которые пытаются не обращать на эти различия внимания, лишь демонстрируют неколебимость основного принципа.
   В Долине подобная классификация имеет весьма относительный и весьма путанный характер. Тот тип повествования, который рассказывает о том, «что случилось на самом деле», никогда достаточно ясно не определен ни рамками жанра, ни стилем, ни иными чертами, которые отделяли бы его от истории о том, что «как будто бы случилось». В некоторых «романтических историях (сказках)» явно пересказываются реальные события; порой серьезнейшие исторические отчеты и труды описывают события, которые мы никак не можем причислить к категории действительных или возможных. Но, разумеется, есть и разница: весь вопрос в том, где ты остановишься и скажешь: «Здесь реальная действительность кончается».
   Если в литературе Кеш реальный факт и вымысел недостаточно четко отделены друг от друга, то истина и ложь в ней отделены со всей определенностью. Сознательная ложь (клевета, хвастовство и т. п.) так и называются своими именами и не рассматриваются в рамках литературного творчества вовсе. Я, пожалуй, сказала бы, что наши категории в этом смысле даже менее ясны, чем у них. «Классификация» Кеш тоже имеет свой вполне определенный смысл, на который мы часто вообще не обращаем внимания, позволяя называть откровенную пропаганду публицистикой, то есть разновидностью литературы, тогда как Кеш вообще исключают пропаганду из разряда литературных произведений как откровенную ложь.