Айрис закрыла глаза, подставляя лицо под теплые струи. Она назвала его опасным. Но ее собственные мысли были не менее опасными. Айрис выключила воду и завернулась в большое махровое полотенце. Сняв шапочку, она встряхнула волосами и вышла в комнату за чистой одеждой. Свободной рукой она вытащила длинную юбку из тонкой шерсти и вышитую блузу, бросила их на кресло и полезла в шкаф за нижним бельем. В комнату кто-то вошел. Джералд. Он замер на месте, увидев ее. Его бумаги дождем посыпались на пол, но он не обратил на это никакого внимания. Его взор был прикован к Айрис.
   Джералд сказал хрипловато:
   – О, Айрис, как ты хороша…
   И в ту же секунду она оказалась в его объятиях. Он целовал ее так, как будто она была единственной женщиной на земле, а он – единственным мужчиной. Как будто он был в нее влюблен, подумала про себя Айрис, почувствовав напор его языка. Полотенце поползло вниз, и Айрис хотела его удержать, но Джералд прошептал:
   – Я хочу видеть тебя всю.
   – Но…
   Он перехватил ее руки и дал полотенцу сползти на пол, а потом немного отстранил Айрис, чтобы рассмотреть ее. Его глаза жадно обегали ее полные груди, округлую линию бедер, зовущий треугольник темных волос. Одной рукой он расстегивал пуговицы своей рубашки, а другой продолжал придерживать ее руки, чтобы она не вздумала прикрыть всю эту красоту.
   Пожар охватил ее тело. Она с трудом вздохнула, потрясенная и взволнованная, в робкой надежде попасть наконец в страну, в которой еще не была до этого. В ту страну, куда Клем не пустил ее. Она прижалась к Джералду, а он отбросил рубашку на кресло, и теперь волосы на его груди щекотали ее соски, и все ее тело била яростная дрожь.
   Джералд взял ее лицо двумя руками и стал целовать с такой страстной требовательностью, что Айрис забыла все причины, по которым она отказывала ему. Она забыла обо всем, кроме жара его кожи и своей собственной жажды, свободной от прежних страхов. Она слышала, как он расстегнул пояс, затем она оказалась на кровати и ощутила на себе его тело.
   Айрис протестующе вскрикнула, потому что все происходило слишком быстро и она поняла, что все еще боится. Джералд пробормотал:
   – Моя дорогая… – И опять поцеловал ее.
   Он все сильнее сжимал ее в своих объятиях. Его горячие ладони властно скользили по ее телу. Айрис почти совсем покорилась. Пальцы Джералда коснулись ее груди, и сердце гулко отозвалось на это прикосновение. Он нежно взял одну розовую вершинку в рот и стал медленно покусывать ее зубами, и она вскричала, задыхаясь от восторга:
   – Джералд, да…
   Но он уже поверг ее в пучину других ощущений, слишком неожиданных и слишком сокрушительных, чтобы их постичь. Она хотела что-то сказать Джералду и вдруг вспомнила, сколько раз она пыталась объяснить Клему свое состояние, но он не давал ей это сделать.
   Она не хотела, чтобы так же случилось и с Джералдом.
   Пальцы мужчины нашли мягкий влажный треугольник между ее бедер, и она торопливо прошептала:
   – Джералд, я…
   – Я знаю, милая, ты так же хочешь меня, как и я тебя, – прошептал он и быстро вошел в нее. Ей стало немного больно от этого сильного вторжения.
   Опять страх сменился удивлением. Она схватила его за плечи и выкрикнула его имя прерывающимся голосом, который она сама не узнала. Как будто он ждал именно этого сигнала, его губы впились в ее рот. Она ответила на его поцелуй и положила его руку на свою грудь, желая его ласк. Но тут по телу Джералда пробежал трепет, и он взорвался в ней, вздрагивая и рыча. Ему показалось, что он на вершине блаженства.
   Айрис слышала биение его сердца у своей груди, его учащенное дыхание шевелило ее волосы.
   – Айрис, я знаю, что все случилось слишком быстро. Но я так долго ждал этой минуты, слишком долго. Давай проведем в постели остаток дня… – Но тут его взгляд упал на часы. – О Господи! Я же вышел с совещания, чтобы взять бумаги! Мои партнеры наверняка гадают, куда я исчез. – Он рассмеялся. – Но ведь мы не скажем им, правда? Как ты думаешь?
   Стараясь скрыть разочарование и отчаяние, Айрис смогла все-таки проговорить:
   – Это не их дело.
   В глазах Джералда светились нежность и забота, отчего ее сердце немного оттаяло.
   – Милая, мне нужно уходить, но я скоро вернусь. Часа через два. Оставайся в постели, чтобы мы могли продолжить с того самого места, на котором остановились. Ведь это только начало, ты понимаешь?
   Нет, она ничего не хотела понимать. Но, изобразив на лице улыбку, она сказала почти небрежно:
   – Я соберу твои бумаги, пока ты одеваешься.
   Но прежде чем сделать это, она нашла полотенце и крепко обвязала его вокруг тела. Она больше не желала стоять обнаженной перед ним. Она разложила листы по порядку и передала их Джералду. Ему в лицо она не смотрела.
   Джералд сказал еще раз:
   – Конечно же, я не должен был так набрасываться на тебя, все случилось так неожиданно, но как только я тебя увидел…
   – Поторопись, тебя ждут, – напомнила Айрис с той же фальшивой улыбкой, так и не осмелившись посмотреть ему в глаза.
   Джералд быстро поцеловал ее и сказал, уходя:
   – У нас впереди вся ночь.
   Айрис распахнула шкаф, вытащила брюки и рубашку. Ей хотелось выбраться отсюда, из этой комнаты, из клуба, куда-то на простор, где бы она могла подумать.
   На старый пляж, наконец решила она. Вот куда она пойдет. Может быть, там она сможет как-то успокоить свои растрепанные чувства после занятий любовью, которые обещали так много, но оставили только горечь разочарования.
   Ей хотелось вдохнуть свежего морского воздуха, перемешанного с запахом хвои. Она вышла на террасу, огибающую яхт-клуб по периметру, и спустилась во внутренний дворик. Там, в тиши сада, она остановилась у дикого кизила. И вдруг услышала радостный возглас:
   – Айрис, привет. Что ты здесь делаешь? Она вздрогнула от неожиданности.
   – А, это ты, Рик. Я вышла немного погулять. Айрис познакомилась с Риком и его женой Терезой на вчерашнем приеме и сразу же прониклась к ним симпатией. Несколько лет назад они получили огромное наследство, а теперь тратили его в свое удовольствие. Их великолепная яхта «Победитель» стояла на якоре в порту.
   – Какая погода стоит, просто чудо. Даже жаль отплывать, но Тереза соскучилась по детям и рвется в промозглый Лондон. Да и мне несколько поднадоело общаться с этими финансовыми тузами. Пойми меня правильно, Айрис. Твой Джералд, к примеру, – прекрасный парень, но слишком уж властный на мой вкус.
   На мой тоже, мрачно подумала про себя Айрис.
   – А мне показалось, что у тебя были какие-то свои интересы на вчерашнем вечере.
   – С тех пор как у меня завелись деньги, я понял, что мне еще нужно учиться, как их сохранить. Но до того, как я поумнел, меня раскрутили на несколько миллионов. Вот Джералд, сразу видно, на редкость честный парень…
   Интересный взгляд на Джералда. Айрис нужно было побыть одной, но ей не хотелось обижать простодушного добряка Рика.
   – Я сказал одному из грамотеев, которые меня оболванили… Стефан, сказал я ему, в нашем случае проиграл не я, а ты, потому что это тебе придется тащить на горбу груз всех твоих грехов. Не могу сказать, чтобы это смогло как-то компенсировать мои потери, но на душе стало полегче.
   Айрис рассеянно слушала разглагольствования Рика, но имя Стефана заставило ее прислушаться. Для нее оно ассоциировалось только с одним человеком. Но ведь речь не может идти о нем?
   – Ты сказал, его звали Стефан?
   – Ну да. Стефан Кенел. Чудный парень, против его обаяния не устоит и мраморная статуя, но пройдоха, каких свет не видывал.
   У Айрис закружилась голова, и она судорожно схватилась за ствол дерева.
   – Так это Стефан Кенел выманил у тебя деньги? – недоверчиво прошептала она. – Ты уверен?
   – Ну да. Ясно как день… Слушай, а что это ты так побледнела?
   Айрис пробормотала тихим голосом:
   – Стефан Кенел был моим отчимом. Именно из-за него я сейчас с Джералдом.
   Рик подхватил ее под руку и подвел к скамье, стоящей в тени.
   – Давай-ка садись. Я вовсе не хотел расстраивать тебя.
   Его пышущее здоровьем лицо выражало искреннее участие.
   Айрис не стала рассказывать Рику о договоре с Джералдом, но кое-что ей все-таки пришлось поведать.
   – Джералд мне говорил о том, что Стефан мошенник, но я не могла в это поверить. Я так любила Стефана… Но если он и тебя провел, то, значит, Джералд говорил мне правду? Какой же дурой я была, какой глупой и наивной дурой!
   Значит, те неопровержимые доказательства, о которых говорил Джералд, вовсе не были сфабрикованы… Как, наверное, он смеялся в душе над ее страстной защитой человека, о настоящем лице которого она ничего не знала. Он попросту воспользовался ею…
   Неожиданная мысль пришла ей в голову.
   – Рик! Не могли бы вы захватить меня с собой? Мне нужно срочно вернуться в Лондон.
   – Какие разговоры! Конечно.
   – Дай мне пять минут, чтобы я могла собрать свои вещи.
   Айрис бросилась в то крыло, где находилась их с Джералдом комната. Уже не имело никакого значения, нарушает ли она условия договора. Когда Джералд все же опубликует данные о мошенничестве Стефана – потому что он, несомненно, их опубликует – он, по крайней мере, поведает миру правду. Человек, которого она так любила и которому так доверяла, существовал только в ее воображении.
   Ее душа заходилась от боли. Слишком много всего навалилось на нее сегодня. Секс, который подтвердил все ее потаенные страхи, разоблачение, разрушившее иллюзии детства… Неужели она сможет пережить и это?
   Она всегда была сильной. Она просто стиснет зубы и больше не заплачет. Но единственное, чего она не в силах перенести, – еще раз увидеть Джералда. Сколько уже раз она ошибалась в людях? Сначала она подпала под обаяние Клема, слишком поздно осознав, что под его привлекательной внешностью скрывается жестокость и потребность подавлять. А Стефан? Привязанность к нему сделала ее совершенно слепой к его недостаткам, хотя мать пыталась открыть ей глаза.
   А что она знает о Джералде? Скорее всего, она опять находится во власти своих иллюзий. Он вовсе не тот человек, каким стал казаться ей в последние дни… И даже ощущения ее обманули.
   Через пять минут она покинула номер с небольшим чемоданом в руке и с целлофановым пакетом, в котором лежала скульптура, вырезанная из куска дерева. На столе она оставила короткую записку. Она написала о том, что разрывает контракт и возвращается домой, что она знает правду о Стефане, что она больше не хочет видеть Джералда.
   Айрис поднялась на борт «Победителя», и яхта медленно отошла от пирса. Морской ветер раздувал волосы Айрис. Она смотрела, как яхт-клуб медленно уменьшился в размерах, а потом и совсем исчез.
   Она больше не думала о Стефане. Она думала о Джералде. С каждой секундой она удалялась от него все дальше и дальше, и ей казалось, что ее сердце рвется из груди, отчаянно желая вернуться к нему.
   Она ведь в него вовсе не влюблена. В таких людей, не влюбляются. Она написала ему, что никогда его больше не увидит, и обязательно выполнит свое обещание. Но почему же ее душа ноет так, как будто ее разорвали пополам?

10

   Было пять минут первого, когда Айрис открыла ключом дверь в свою студию. Она еле держалась на ногах после длительного морского путешествия и всех неприятностей, свалившихся на нее. В дороге у нее созрел план. Она прямо сейчас поедет в Эксетер. Там у нее есть дом, оставшийся ей по наследству от Стефана. Она продаст его, а вырученные деньги отошлет Джералду. Вряд ли она наберет пятьсот тысяч. Насколько она помнила, именно на такую сумму Стефан нагрел его. Но, может, ей удастся набрать хотя бы триста. Для начала.
   Не обращая внимания на телефон, который вдруг истошно зазвонил, она прошла в кухню, заварила себе кофе и стала искать ключи и документы на виллу Стефана. Выбросив на кровать вещи, которые она брала с собой в поездку, она взяла кое-что из одежды попроще. Ей некуда торопиться. По дороге можно будет переночевать в какой-нибудь недорогой гостинице. У нее будет время подумать над всем происшедшим. Постепенно, как она надеялась, жизнь войдет в свое обычное русло, и она будет вспоминать об этом эпизоде, как о временном помутнении сознания. Чем быстрее они все забудет, тем лучше.
   Айрис ехала всю ночь, а рано утром остановилась в милой деревенской гостинице и заснула как убитая. Проснувшись, она сразу же связалась по телефону с агентом по недвижимости в Эксетере и попросила подыскать покупателя. Затем весь остаток дня она приближалась к своей цели. К ее негодованию, в ее мыслях господствовал Джералд. К вечеру она подъехала к дому Стефана. Это был отреставрированный старинный особняк, находящийся в красивейшем месте. Летом розы и жимолость окружали его нежным ароматом, забивая острый запах моря и соли. Айрис всегда мечтала пожить в этом месте, когда ей надоест суетливый Лондон. Но теперь все в этом доме будет напоминать ей о том, что он куплен на ворованные деньги.
   Айрис медленно оглядывала окрестности, такие знакомые ей с детства, когда к дому подъехал серебристый «мерседес». Из него показалась крупная энергичная женщина, которая назвалась Харриет, – тот самый агент по недвижимости, с которым Айрис говорила по телефону. Активность Харриет не знала предела, она уже практически продала дом.
   – Покупатель приходил вчера и оставил чек на всю сумму. Он давно присматривался к вашему дому, а теперь боится, что его кто-нибудь обойдет. Так что мы решим все формальности в кратчайшее время.
   Айрис, ты ведь именно этого и хотела? Так почему же ты колеблешься? Лучше быстрый разрыв с прошлым, чем болезненное затянувшееся прощание.
   Айрис просмотрела текст документа. Предложенная цена была вполне приемлемой, а поставленные условия – минимальными. Пока Айрис подписывала договор, Харриет болтала, не останавливаясь ни на секунду.
   – Если бы все сделки совершались так быстро и легко. Вы не поверите, насколько суетливы люди.
   Она проверила дату, которую проставила Айрис, и спросила удивленно:
   – Вы сможете выехать так быстро?
   – Я бы хотела, чтобы все закончилось поскорее. Я перезвоню вам попозже.
   Харриет поняла ее недвусмысленный намек и удалилась.
   Айрис открыла дверь дома и вошла. Высокие белые колонны веранды, словно изящная рама, окаймляли чудесный пейзаж с морем и пляжем. Комнаты были наполнены солнечным светом. Когда Айрис раньше приезжала в этот дом, ей всегда казалось, что каждая его деталь – дубовый паркет, стены пастельных тонов, антикварная мебель – с радостью ждут ее возвращения. Но только не сегодня. Прошлое Стефана и ее поспешное решение сделало ее чужой этому дому.
   По ее лицу потекли неторопливые слезы. Она бесцельно бродила по комнатам, время от времени перебирая изящные безделушки, касаясь старинных рам, как будто прощаясь с каждой вещью. Она была настолько погружена в это безмолвное общение с вещами, которые когда-то значили для нее так много, что шорох шин по гравию показался ей громким, словно усиленным во сто крат. Как будто кто-то оборвал ее беззвучный диалог.
   В дверь позвонили.
   Можно, конечно, и не выходить. Но вдруг это вернулась Харриет? Она вытерла глаза и нехотя спустилась вниз.
   Когда дверь распахнулась и Джералд увидел на пороге Айрис, его сердце ухнуло вниз. Он вовсе не был уверен, что застанет ее здесь. У нее был несчастный и заплаканный вид.
   – Как-то ты слишком быстро смоталась из яхт-клуба.
   Джералд ехал сюда, чтобы сделать какие-то шаги к примирению, но растерянность и явный испуг Айрис при виде него отчего-то разозлили его.
   – Джералд? – прошептала Айрис. – Что ты здесь делаешь? Как ты узнал, где меня искать?
   – Это оказалось не очень просто. Сначала я проверил все гостиницы на острове, затем посмотрел, не вернулась ли ты в свою студию. Тогда я решил, что ты можешь поехать сюда.
   – Ты говорил, что у тебя срочные дела в Штатах…
   – Преимущество главы корпорации в том, что всегда найдется кто-то, кто может за тебя поработать, – усмехнулся он.
   Джералд нежно коснулся ее щеки рукой.
   – Ты плакала…
   – Если у меня и бывают истерики, то к тебе это не имеет никакого отношения.
   – Неправда, еще как имеет, – парировал он.
   – Почему бы тебе не отправиться в то место, из которого ты прибыл, и не оставить меня в покое?
   – Мы сначала должны завершить наши дела.
   – Я разрываю наш контракт. Можешь печатать о Стефане, что тебе угодно. Какой идиоткой ты, наверное, меня считал. «Стефан не мог сделать ничего бесчестного, я прекрасно его знала…». Ну что ж, я получила еще один урок. Я не должна была доверять Клему, не должна была верить Стефану и совершенно напрасно доверилась тебе.
   Джералд поставил ногу так, чтобы Айрис не смогла захлопнуть дверь перед его лицом.
   – Наши дела не имеют никакого отношения к Стефану.
   Айрис проигнорировала его слова.
   – Раз уж ты здесь, возьми вот это.
   Она протянула ему небольшой лист бумаги. Джералд развернул его. Это был чек на сумму триста тысяч фунтов стерлингов.
   – И что это должно означать?
   – Я только что продала дом. Я должна тебе еще двести тысяч, но тебе придется немного подождать. Я получу их, когда продам студию.
   – Ты что, рехнулась? – спросил Джералд ошеломленно.
   – Думаешь, я смогу спокойно жить, зная, что мой отчим обставил тебя на полмиллиона?
   – Но ты-то какое имеешь к этому отношение?
   – Долгие годы он был для меня единственным близким человеком. Я чувствую ответственность за то, что он сделал. Или такие чувства слишком сложны для тебя?
   – Айрис, мне вовсе не нравится обсуждать что-либо, стоя в дверях. Давай продолжим наш разговор в доме.
   – Нам не о чем говорить, – не уступала Айрис.
   Похоже, она была настроена серьезно. Он оторвал ее пальцы от дверной рамы и вошел в дом, не обращая внимания на ее протесты. Проходя, он скользнул плечом по ее руке, их тела были настолько близко друг от друга, что ему страстно захотелось обнять ее и целовать до тех пор, пока она не растает в его руках. Как случилось вчера.
   Именно это он и имел в виду, когда приехал сюда. Но если у него есть хоть капля мозгов, он должен повременить со своими ласками, потому что, похоже, она вряд ли отнесется к ним с пониманием в данную минуту.
   Оказавшись в просторном холле, Джералд огляделся, чувствуя, как старый дом радушно приветствует его в отличие от своей хозяйки. Из приоткрытого окна слышался шум моря.
   – Ты здесь часто бывала?
   Айрис стояла, прислонившись к стене, и недружелюбно смотрела на него.
   – Когда ты собираешься обнародовать факты по мошенничеству Стефана?
   – Я не собираюсь этого делать.
   – Но я нарушила условия нашего договора.
   – Но я их тоже нарушил. Мы договорились, что в наших отношениях не должен быть замешан секс.
   – Хорошо хоть ты не находишься в плену иллюзий, что мы занимались любовью.
   – Айрис, это удар ниже пояса.
   – А по другому ты не понимаешь.
   – Почему бы тебе прямо не сказать, какой я сукин сын?
   Айрис выпрямилась и сжала руки, которые держала в карманах юбки, в кулаки.
   – Ты разрушил все, чем я дорожила. Я любила Стефана, и я обожала этот дом. Если моя мама и заботилась обо мне, когда я была совсем маленькой, то она оставила это занятие, как только я немного подросла. Я совсем не помню своего отца, а мой второй отчим не мог дождаться того часа, когда я уйду из дома. Поэтому я перенесла всю потребность в родительской ласке и заботе на Стефана. Я всегда пряталась от тревог и проблем в этом доме. А теперь ты лишил меня и этого. Неужели ты разрушаешь все, к чему прикасаешься?
   Перед его глазами встал залитый кровью асфальт…
   Джералд сказал ровным голосом:
   – Я перекуплю для тебя этот дом.
   – Как ты не понимаешь, дело не в деньгах. Стефан был мне так дорог, а теперь оказалось, что все, что я знала о нем, было ложью.
   Неожиданный вопрос заставил Айрис поднять глаза.
   – Расскажи мне, за что ты любила Стефана.
   – Он был добрый, с ним было так весело! Он всегда придумывал что-то особенное, и мы с ним смеялись дни напролет. Бывало, он громким голосом распевал песни из старых голливудских фильмов. Иногда он выкидывал совершенно невероятные веши – например, купался в апреле или ездил на велосипеде по снегу. И он всегда выслушивал меня. Выслушивал, какую бы ерунду я ни несла. И еще у него хватало ума не давать мне советов…
   Слезы опять заструились по ее щекам, но она даже не сделала попытки вытереть их.
   Джералд тихо спросил:
   – И ты считаешь, что его махинации могут зачеркнуть все это? Люди ведь не могут состоять из одних достоинств. Да, он мошенничал. Но ведь он, как Робин Гуд, воровал только у богатых. Он и вправду был тебе хорошим отцом. Одна сторона его личности не может заслонить собой другую.
   Айрис подняла голову.
   – Ты так думаешь?
   – Мне даже кажется, что он дал тебе гораздо больше, чем отобрал у меня. Потому что ты получила то, что не купишь за деньги. Любовь, заботу, уверенность.
   – Да, ты прав, – немного повеселела Айрис.
   – Все люди несовершенны. Айрис осторожно спросила:
   – Когда я назвала тебя разрушителем, ты выглядел так, будто я напомнила тебе о чем-то ужасном. О чем ты думал, Джералд?
   Комок застрял в его горле. Он не мог, не хотел рассказывать ей об этом. Он никогда не рассказывал никому о той страшной сцене, которая встретила его при выходе из магазина. Мама, умирая, поручила ему заботиться о сестре. Но Чесни умерла, а он ничего не смог сделать для нее.
   Неожиданно он понял, что Айрис подошла к нему вплотную, ее рука лежала на его локте, , а лицо выражало сострадание.
   – Расскажи мне, тебе станет легче.
   – Нет, – сказал он изменившимся голосом.
   – Ты Можешь доверять мне.
   Ее глаза, бездонные как море, плещущееся за окном, были полны мольбы. Джералд подумал, что делился своими чувствами только с Чесни, а после ее смерти и вовсе закрылся.
   – Как я могу доверять тебе, когда мы знакомы всего две недели.
   – Но это не помешало нам вчера оказаться в одной постели.
   Чувствуя беспричинный гнев, он отрезал:
   – Это разные вещи.
   – А для меня это одно и тоже.
   – Для тебя – может быть, но не для меня. Сострадание в ее глазах сменилось отчужденностью.
   – Тогда нам не о чем говорить. Возьми этот чек. А когда продам студию, верну тебе остальные деньги.
   – Если ты выставишь студию на продажу, я ее выкуплю и опять оформлю на тебя.
   – Ты не посмеешь!
   – Еще как посмею! И денег за дом я тоже не приму.
   – Джералд, я пытаюсь компенсировать нанесенный тебе ущерб.
   – Разве я не дал тебе понять, что это делать не нужно?
   – Ты просто не хочешь брать денег от женщины?
   – А где ты будешь работать, если продашь студию, ты об этом подумала? На улице?
   – Я что-нибудь арендую. Я раньше так всегда делала. Я справлюсь.
   – А если ты беременна? Об этом ты подумала? – спросил Джералд.
   Айрис побледнела.
   – Нет.
   – Ты принимаешь таблетки?
   – Нет. Ты ведь сам знаешь, что у меня никого не было с тех пор, как я рассталась с Клемом. – В смятении она пробормотала: – Все произошло так быстро, что я даже и не подумала…
   – Я тоже. И поэтому несу полную ответственность. Айрис, как ты не видишь, мы тесно связаны с тобой, мы не можем просто разойтись в разные стороны. Я хочу опять быть с тобой, чтобы…
   – Нет, ни за что!
   Айрис сделала шаг назад, подняв руку, как будто защищаясь от него. Среди противоречивых эмоций, заполнивших ее грудь, преобладающим было чувство страха.
   – Айрис, я знаю, я…
   – Срок действия нашего контракта окончен, я пришлю тебе чек. А ты можешь делать с ним все, что хочешь. Хоть отдай в приют для бездомных кошек.
   Джералд понял, что Айрис говорит серьезно. Она и вправду не хотела иметь с ним ничего общего. Чувствуя себя так, будто ему ударили ножом под ребро, но стараясь не показать, что он истекает кровью, Джералд дал гневу затушить боль. Если она думает, что он будет ее упрашивать, то она сильно ошибается. Он никогда не делал этого раньше и сейчас не собирается. Зацеловать ее до потери сознания? Нет уж, спасибо. Не хочет, как хочет. Джералд сказал отрывисто:
   – Я позвоню тебе через месяц, чтобы узнать, не беременна ли ты. Я надеюсь, что нет. Я бы не хотел, чтобы ты рожала ребенка от человека, которого так ненавидишь.
   Свет бил Айрис в глаза. Она казалась напряженной и упрямой. Она, наверное, не может дождаться, когда он исчезнет из ее жизни, подумал Джералд разъяренно. Ему-то какое дело? Он никогда не навязывал свое общество кому бы то ни было. И он не собирается делать исключения для сумасшедшей скульпторши с огромным талантом, спутанными волосами и телом, которое преследует его во сне.
   – Прощай, Айрис.
   Не дожидаясь ответа, он повернулся и вышел.
   Никогда еще в истории гаража в Эксетере никто не брал машину напрокат на десять минут. Но, наверное, он все-таки должен был увидеть Айрис, чтобы понять, что у них не может быть общего будущего. Единственное, что могло их связать, это ее возможная беременность.
   Они провели вместе чуть меньше недели.
   Так мало.

11

   Айрис сделала музыку погромче. Ее студия была полна народа, вино и пиво лились рекой, и все веселились вовсю. За исключением самой хозяйки.
   Прошла неделя со дня приезда из Эксетера. Продажа дома прошла без всяких проволочек, и вчера она отправила в офис Джералда в Лондоне чек на триста тысяч фунтов. Она подумывала о том, не продать ли студию, но что-то удерживало ее. Может, она боялась, что Джералд и вправду купит ее?