Сэм Дуглас вырос у моря, поэтому привык к холодному и влажному воздуху. Запад с его песками и пылью он ненавидел, а к Джо Ниббсу, жадному, грубому, жестокому старикашке с черными зубами и еще более черным сердцем, не испытывал ни малейшей привязанности. Более двадцати раз он видел, как Джо Ниббс, размахивая своим молотком, разламывал черепа мужчинам и женщинам, которых можно было бы весьма выгодно продать, если бы Джо сдерживался и не так свирепо проявлял свой крутой нрав. Но Сэм все же не уходил от старого работорговца, потому что он был колченогий и с заячьей губой — оба эти физических недостатка сильно мешали ему в сексуальной жизни. В поселениях женщины шарахались от него, а поездки с работорговцем разрешали все проблемы. Среди пленников почти всегда находились девушки, а иногда и взрослые женщины. Поскольку в обязанности Сэма входили связывание и охрана женщин, он без особого труда имел и доступ ко многим таким красоткам, к которым и близко не осмелился бы подойти, скажем, в Массачусетсе. Многие из них корчились и извивались, умоляли его о пощаде и плакали, либо проклинали и плевались, пока Сэм наслаждался, овладевая ими. Но он с их сопротивлением ничуть не считался. Они были для него рабынями, а он их рабовладельцем, так что они были просто обязаны беспрекословно подчиняться ему, и некоторые так и делали, чтобы он их не стегал кнутом и не привязывал их ноги к спинкам фургонной койки. А он, хотя и избивал непокорных, все же относился к ним гораздо добрее, чем Джо Ниббс. Тот просто обожал хлестать их плетью без всяких причин, избивать рукояткой молотка или привязывать к колесу фургона и насиловать сзади, как старый буйный козел, каковым он и был на самом деле.
   Когда Бизоний Горб и Брыкающийся Волк пригнали в торговое местечко целый выводок мексиканских детей, Сэм сразу же углядел девчушку Розу. Джо Ниббс тоже положил на нее глаз. Такие красавицы не часто попадались среди пленниц.
   — Смотри, какую красотку он ухватил, — удивился Джо Ниббс. — Да за такой ленивые кайова могут гоняться целый год, и все равно не поймают.
   — Джо, давай купим ее, — попросил Сэм Дуглас. — Может, ее перекупят у нас апачи и отвалят немало серебра. Они понабрали у убитых мексиканцев будь здоров сколько серебришка.
   На самом же деле Сэм затаил в голове мысль подержать пока девушку у себя. Пусть старый Джо имеет ее первым, как он привык, сзади. А затем настанет и его очередь, и он уж расстарается трахать ее по два-три раза за ночь, подходя к ней под предлогом, что, дескать, нужно посмотреть, не развязалась ли там девчонка.
   — Тсс… потише тут насчет апачей, — предупредил его Джо. — Бизоний Горб не терпит никого, кроме своих соплеменников, да и тех лишь немногих. Нельзя давать ему понять, что мы собираемся делать с этой девчонкой.
   Они пристально наблюдали, как команчи заезжали в узкую долину, вернее, расщелину между двумя рядами скальных гор. Вдали виднелась излучина реки Рио-Роджо. С севера задувал сильный холодный ветер; над подножием хребта вилось облачко пыли и песка, засыпая глаза мексиканским пленникам. Сэм заметил, что мексиканские дети досыта накормлены. Некоторые из них были такие же толстенькие и упитанные, как и маленький негритенок, лежащий связанным в первом фургоне. Нескольким мексиканским девочкам на вид можно было дать лет восемь-девять — их можно было бы и изнасиловать, если не найдется никакой другой получше. Но Сэм Дуглас не собирался опускаться до малолеток, даже если хитрый Джо Ниббс и не выторгует у Бизоньего Горба ту самую девушку или молодую женщину.
   Джо покупал пленников почти у всех вождей племен, живущих к северу и к югу от Санта-Фе. Он хорошо знал проходы через Карлсбадские горы, позволявшие ему незаметно проскальзывать туда-сюда между команчами и апачами, по пустыне и равнинам. Он был старейшим работорговцем на равнинах и прекрасно знал, сколько можно уступить тому или иному индейцу за выставленных на продажу пленников. Та девушка, которая сидела на лошади позади Бизоньего Горба со связанными сыромятным ремнем руками, была, на взгляд Сэма, самой хорошенькой из всех женщин, которых он видел на тропе войны команчей с тех пор, как стал служить у Джо и править его фургоном.
   Находясь среди краснокожих, Джо Ниббс редко волновался. Он легко обманывал белых людей, но команчей или апачей, кайова, пауни или сиу никогда. Торговец, обманувший индейцев, больше года не проживал, ну, от силы пару лет, а Джо Ниббс жил в этих местах уже почти двадцать лет, приберегая свои хитрые уловки для торга с белыми. Даже последний индеец, который и слова не мог выговорить на языке бледнолицых, и тот прекрасно понимал, когда его обманывали — и такая практика прибыли не приносила.
   И все же Бизоний Горб был индейцем, с которым Джо Ниббсу приходилось все время держать ухо востро. Он вел торговлю с этим горбуном, потому что тот совершал дерзкие набеги в глубь Мексики и приводил с собой больше всех пленников. Но, торгуясь с Бизоньим Горбом, Джо всегда оставался начеку, ибо понимал, что совершает не вполне безопасную сделку, не укладывающуюся в рамки риска, принятые в работорговле в диких техасских прериях. Джо Ниббс всегда знал, что может настать день, когда Бизоний Горб скорее убьет его, чем станет торговаться. За все деловые встречи с этим горбуном он лишь однажды осмелился заглянуть военному вождю прямо в глаза. Но что это были за глаза! Когда он заглянул в них, то перепугался так, что сразу же отдал вождю не торгуясь ружье последнего образца и кипу великолепных одеял. И лишь команчи ушли, позвал Сэма Дугласа и наказал ему не смотреть на горбуна, когда будет вести с ним торг. Ни один разумный человек никогда еще не видел глаза бешеной собаки или волка, медведя или ягуара. А если посмотрит, то за один лишь взгляд зверь может внезапно напасть и пролить кровь.
   — Черт побери, я вообще на него смотреть не собираюсь, — заметил Сэм. — Этот проклятый горбун такой безобразный, что и глядеть на него противно.
   Бизоний Горб вмиг понял, что работорговцам приглянулась мексиканочка Роза. Он как-то застал старого работорговца, когда тот забивал насмерть жену миссионера. Еще издали он углядел, как Джо Ниббс бил женщину рукояткой молотка — молотил и молотил. Ночью та женщина умерла от побоев — она была уже немолода.
   Бизоньему Горбу хотелось получить от работорговца главным образом ножи и иголки. Вскоре наступит время охотничьего сезона — им нужно заготовить до зимы как можно больше бизоньих туш. Зимой нередко приходят снежные бури, и иногда они покрывают равнины на несколько дней ледяной коркой, отчего охотиться становится невозможно. Бледнолицые научились изготовлять неплохие ножи, гораздо лучшие, нежели каменные ножи его людей, которыми они пользовались, когда он был совсем еще мальчишкой. После удачной охоты предстоит трудоемкая работа по разрубке и разделке мяса — женщинам тогда понадобятся ножи, а также иглы для изготовления мокасин из оленьей кожи и сшивания пледов и полостей из шкур бизонов. К одеялам бледнолицых Бизоний Горб относился недоверчиво — покрывала из бизоньих шкур гораздо теплее. Но желтые прорезиненные плащи, спасавшие от дождя и помогавшие его воинам охотиться в сырые дождливые дни и оставаться при этом сухими, словно утки, он уважал.
   Предлагаемые ему ружья были дешевыми, но его воины не умели должным образом обращаться с ними и вскоре половина ружей поломается, а боеприпасы подойдут к концу. Так что не стоило менять хороших пленников на оружие, которое ломается через месяц. У него самого было прекрасное ружье, которое подарил белый вождь Калеб Кобб. С ружьем он обращался бережно — никому из его племени не разрешалось дотрагиваться до него. Брыкающийся Волк завидовал черной завистью, что у Бизоньего Горба имеется такое ружье, но он хорошо знал, что значит не подчиняться запрету. Бизоний Горб довольно редко стрелял из этого оружья, он даже не взял его с собой в набег, больше надеясь на копье и лук со стрелами. Но както раз он охотился на антилопу, выстрелил в нее с весьма приличного расстояния, и антилопа рухнула оземь.
   Но если старый торговец Джо Ниббс думает, что он сумеет отдать за мексиканскую девушку несколько дешевых ружей, то пусть лучше подумает снова. Бизоний Горб согласен отдать ему мексиканских детей за ящик добротных острых ножей, а девушку он решил не продавать, а оставить у себя. Зима, судя по всему, выдастся холодной, так что юная жена, лежащая рядом, будет совсем даже неплохо согревать его в дни, когда равнины скует ледяная корка.
   — Даже и не упоминай про ту девчонку и не смотри на нее, — предупредил Джо Ниббс Сэма Дугласа. — Сперва я поторгуюсь за сопляков. И помни, что я тебе сказал: не гляди ему в глаза.
   — С чего это вдруг я стану глазеть на него — он же проклятый смердящий индюк, — ответил Сэм.
   Брыкающийся Волк сразу же прельстился маленьким негритенком. Когда же мальчугана вывели голенького из фургона и он увидел Бизоньего Горба, то так перепугался, что припустился бежать, смешно семеня маленькими ножками, по направлению к горному хребту, у подножия которого крутился песчаный вихрь. За ним помчались удивленные воины команчи. Брыкающемуся Волку и другим индейцам в жизни довелось видеть всего нескольких чернокожих людей. Они подумали, что мальчик, должно быть, какое-то маленькое животное черного цвета, может, его обучили собирать хворост для костра или же держали ради забавы, как держат щенка или котенка. Чернокожий малыш чуть было не добежал до подножия хребта, но Брыкающийся Волк успел подхватить его и, несмотря на истошные крики, привести обратно к фургонам.
   — Это мой сопляк, верни его мне, — сказал Джо Ниббс.
   Брыкающегося Волка на равнинах все знали как ловкого вора. У Джо и Сэма имелась пара лишних осликов, помимо тех лошадей, которые тащили фургоны. Джо хорошо знал, что на ночь на них надо надевать надежные путы, чтобы Брыкающийся Волк не увел их.
   Брыкающийся Волк направился к двум пленникам, всем своим видом давая понять, что готов обменять их на негритенка. Но не успел Джо Ниббс подойти к ним, чтобы осмотреть детей и убедиться, что они здоровы, как Бизоний Горб опустил перед ним копье. Брыкающийся Волк в набеге в Мексику участия не принимал. Кто он такой, что предлагает на обмен не своих пленников? Пока они изматывались и подвергались всяческим опасностям в походе, он беззаботно прохлаждался возле Пекоса, изощренно пытая охотника за скальпами. Конечно, Брыкающийся Волк участвовал во многих набегах и захватил немало детей, поэтому ему выделят какую-то часть добычи. Но он не может просто так взять и предложить на обмен пару детей, которые ему не принадлежат. Этих детей захватил Шустряга, так что если кто-то и имеет право распоряжаться ими, так это он.
   Вмешательство Бизоньего Горба раздражало Брыкающегося Волка. Ведь это он, а не Бизоний Горб, был главным похитителем детей. Он уже выкрал более пятидесяти малолеток прямо из их отчих домов и увез на север. Именно благодаря его ловкости у его племени появилось за последние зимы множество ножей из железа. Да кто он такой, этот Бизоний Горб, чтобы не давать ему двух молокососов, когда он захотел обменять их на маленькое черное животное?
   — Только меняться, только меняться, — приговаривал Джо Ниббс, показывая на мексиканского мальчишку примерно одного роста с маленьким негритенком.
   Он не любил торговать неграми, во всяком случае на равнинах. За негритенка он отдал индейцу из племени кайова всего пакетик иголок и небольшое одеяльце. На юге было выгодно продавать негритят, но не на равнинах и тем более недалеко на западе около Карлсбадских гор. У апачей бытовало предубеждение против чернокожих людей — они их обычно убивали.
   Бизоний Горб разрешил торг — обменять одного мексиканского мальчишку на чернокожего детеныша, которого держал Брыкающийся Волк. Он преградил копьем путь к мексиканским детям просто для того, чтобы напомнить Брыкающемуся Волку, что тот не является военным вождем. Разумеется, он необычайно хорош для участия в набегах, но пристрастие Брыкающегося Волка к пыткам унижает его, и все же его самолюбие следует уважать. Так пусть же он возьмет себе черномазого сопляка.
   Джо Ниббс предложил табаку, и торговля пошла быстрее. Бизоний Горб оставил себе четырех пленников, в том числе и девушку по имени Роза. Остальные трое были мексиканскими мальчишками, по возрасту подходящими, чтобы стать полезными рабами. Всех других он продал за три ящика ножей, множество пакетиков с иголками, несколько зеркал, ящичек рыболовных крючков и четыре ружья. Кое-кто из молодых воинов считали себя отличными стрелками. Так что неплохо было взять для них ружья — пусть побалуются, пока не сломают.
   — Он не хочет брать много оружия, — заметил Сэм, обращаясь к Джо. — Взял всего четыре ружья. Как же нам выменять эту девчушку, если он не берет оружия?
   Роза, все еще связанная, сидела у небольшого кустика, рядом с лошадью Бизоньего Горба. Она видела, с какой жадностью оба торговца смотрят на нее, и поняла, что надеяться не на что. Либо бледнолицые, либо команчи используют ее, а потом убьют. Она сидела и наблюдала, как порывы ветра кружат песок над верхушкой скальной гряды. Ей захотелось лечь на землю, и пусть песок засыпет ее, пусть она умрет и будет тихо лежать. Она глядела на приближающийся песчаный вихрь и старалась ни о чем не думать.
   Джо Ниббс размышлял о том же, о чем и Сэм: что предложить Бизоньему Горбу, чтобы соблазнить его и заставить расстаться с девушкой.
   «У меня есть стеклянный шар старого цыгана», — вспомнил он.
   Несколько месяцев назад он наткнулся поблизости от Форт-Лоуренса на Канзасской равнине на фургон, а в нем обнаружил мертвого старого цыгана. Вероятно, старика убили индейцы из племени пауни и ограбили его самого и фургон, забрали все виски и ушли. Джо посчастливилось заметить в щели фургона что-то блестящее. Оказалось, что это блестел стеклянный либо хрустальный шар, закатившийся так глубоко, что пауни не заметили его.
   — Может, он захочет эту стекляшку? — произнес Джо, входя в фургон и вытаскивая шар из одеяла, в которое тот был завернут.
   Шар был размером с небольшую дыньку. Если в него смотреться, то увидишь свое же вытянутое лицо.
   — Это цыганское стекло. Возьми для своего шамана, он может применять его для предугадывания будущего, — объяснил Джо Бизоньему Горбу, предлагая стеклянный шар.
   Все воины столпились вокруг них, восклицая и вскрикивая, когда видели, как шар растягивает их лица. Бизоний Горб подумал, что этот шар — довольно странная штуковина. Он вертел его в руках и так и сяк и позволил своим молодым воинам тоже подержать его в руках и повертеть. Для него стало ясно, что эта штуковина обладает магической силой, но утверждению Джо, что его можно использовать для предсказания будущего, он не поверил.
   — Да, да, это стекло пророчеств, вот что это такое, — уверял его Джо. — Возьми его для своего шамана. Оно подскажет ему, где пасутся бизоны и какое самое удачное время для охоты. Оно подскажет также, когда надо вступать на тропу войны, а когда сидеть дома.
   Его слова не убедили Бизоньего Горба, но после полудня у него стало усиливаться желание приобрести стеклянный шар. Ему страстно захотелось прихватить его с собой домой и на досуге изучить как следует. Может, тогда он и поймет его чудодейственную силу. У него жива старая мать, а она знает многое. Возможно, она догадается, почему этот шар делает лица удлиненными.
   И тем не менее он решил убить обоих торговцев — и старого, и молодого. Он задумал захватить все ножи — в фургонах лежало еще несколько ящиков. С таким количеством ножей они не будут нуждаться в них несколько зим; кроме того, он не хочет, чтобы Джо Ниббс появлялся на его землях с такими штуковинами, как этот стеклянный шар. Если этот шар предугадывает будущее, то он может принести много зла. Некоторые из его людей после встреч с бледнолицыми и без того заболевают странными болезнями и умирают. А с помощью такого стеклянного шара старый торговец может накликать еще больше бед и смертен. Шар может быть какой-то хитростью, чтобы наслать на команчей множество смертей, а потом захватить их меховые одежды, лошадей и охотничьи угодья. Бледнолицые все прибывают и прибывают, продвигаясь вдоль рек и ручейков все дальше на север и запад — туда, где находятся исконные земли команчей. Бизоний Горб подумал, что стеклянный шар предвещает беду. Он возьмет его с собой, привезет в главное становище и отдаст посмотреть старейшинам — может, кто-нибудь из них и узнает, что делать дальше.
   Бизоний Горб оставил им юную мексиканочку и увел своих воинов за хребет, где кружат песчаные вихри. Там он рассказал воинам, что решил убить торговца, забрать обратно всех пленников и захватить все ножи и иголки. Брыкающийся Волк захотел пойти вместе с ним, поймать обоих торговцев и пытать их, но Бизоний Горб не дал ему на это разрешения. Он отдал ему стеклянный шар, который может накликать беду, и поскакал обратно один.
   Переправившись через хребет, на вершине которого крутились песчаные вихри, он увидел, что старый торговец уже успел привязать девушку к колесу фургона и вовсю насилует ее. Молодой бледнолицый торговец сидел на ступеньках задней двери фургона и ожидал своей очереди. Бизоний Горб стал бесшумно подкрадываться по мягкому песку. В руках он держал копье и нож.
   Сэм Дуглас сидел у дверей фургона и размышлял, стоит ли ему овладеть девятилетней мексиканочкой или же лучше дождаться ночи, когда старый Джо уснет. Вот тогда-то он и насладится вволю Розой.
   Он решил было оставить девятилетнюю девчонку в покое, а потом подумал: чего ради будет это делать? Они же рабы и полностью в его власти. Старый Джо быстро выдохнется, насилуя новую рабыню. Он, конечно, может оставить Розу привязанной к колесу на несколько часов, а сам уйдет отдохнуть.
   А затем Сэм Дуглас сделал то, что поклялся сам себе никогда не делать: машинально Посмотрел прямо в глаза Бизоньему Горбу.
   Это была ошибка, и он понял, что ошибся, но поздно. Он считал, что громадный индеец ушел восвояси, а он вот — перед ним: дикий зверь, ягуар, медведь-гризли.
   В следующую секунду Бизоний Горб метнул нож точно в голову Сэму Дугласу. Кто-то из мексиканских пленников вскрикнул. Старый торговец Джо Ниббс держал в руке молоток. Когда он обернулся, Бизоний Горб метнул в него копье — благо расстояние было совсем небольшим. Копье пронзило Джо Ниббса насквозь и вышло наполовину с другой стороны его тела, воткнувшись в землю, и туловище Джо слегка откинулось назад. Он был еще жив и выронил из рук молоток. Бизоний Горб подобрал молоток и с силой ударил Джо Ниббса в основание черепа — голова у того запрокинулась, словно у курицы.
   Затем подошли воины и подхватили пленников, ножи и ослов. Фургоны и лагерную стоянку они решили сжечь вечером; все продовольственные запасы бледнолицых торговцев они съели.
   Бизоньему Горбу никак не удавалось вытащить свой нож из черепа Сэма Дугласа. Он вонзился по самую рукоятку, так что силы Бизоньего Горба не хватало на то, чтобы вытащить его обратно. Воины перешептывались и пересмеивались над тем, что их военный вождь всадил нож в башку бледнолицего столь глубоко, что и выдернуть его не может. Наконец Бизоний Горб взял молоток старого работорговца и. размозжив голову Сэма, высвободил свой нож.
   Молоденькая пленница Роза плакала не переставая. Ей было больно после того как старик с молотком изнасиловал ее. Ей хотелось быть рядом с матерью, братьями и маленькими сестрами, но она понимала, что домой вернуться не сможет. Ее использовал команч, так что жители ее деревни будут считать ее обесчещенной, если она вернется домой. Она плакала и прислушивалась к шуршанию песка; ей хотелось заснуть под слоем песка, вдыхать его в себя и умереть. Но и умереть она не могла, оставалось только плакать, замерзать и ждать, что сделает громадный вождь команчей, сидящий рядом и держащий в ладонях ремень из сыромятной кожи, чтобы связать ей руки.
   Позднее, незадолго до заката солнца, один из ослов закатился ревом. Ветер переменился, задул теперь с запада, и осел что-то учуял. Лошади тоже навострили уши, но пока не ржали. Воины, сгрудившиеся вокруг костра, подумали, что мимо пробегает какой-то зверь. Ослы ведь такие трусы — они орут, почуяв койота. Шустряга, который вообще спал очень мало, высказал предположение, что это, вероятно, ягуар. Возможно, он увидел ослов еще раньше и теперь выслеживает, надеясь задрать какого-нибудь из них и сожрать. Другие молодые воины подняли на смех Шустрягу, а когда он вскочил на коня и поскакал посмотреть на ягуара, заржали еще громче. Они считали, что Шустряга нипочем не найдет ягуара в такой темени, так что искать его — просто один смех.
   Когда Шустряга возвратился, погоняя изо всех сил лошадь, солнце уже всходило. Ветер не стихал, солнечные лучи еле пробивались сквозь песчаное облако. Бизоний Горб рассердился, что Шустряга промчался во весь опор по лагерной стоянке. Такое поведение он никогда не одобрял. В это время готовили пищу из конины, забив на мясо одну из лошадей старого работорговца, а конь Шустряги поднял такую тучу пыли, что потом она опустится на мясо и будет хрустеть на зубах.
   Шустряга доложил Бизоньему Горбу, что в трех милях к западу от них лагерем расположилась группа бледнолицых, и вождь тут же перестал сердиться. Группа, доложил Шустряга, небольшая, большинство в ней, видимо, женщины. Мужчин всего четверо и еще маленький мальчишка. А когда Бизоний Горб узнал, что среди бледнолицых находится и молодой рейнджер, убивший его сына, которого индейцы назвали Ружьем В Воде, то простил и самовольную вылазку Шустряги, и поднятую им пыль, попавшую потом на мясо.
   Разузнав все это, Бизоний Горб стал покрывать свое лицо и тело охрой — краской войны, другие воины тоже начали раскрашивать себя подобным же образом, лишь один Брыкающийся Волк не стал тратить попусту время — он вообще этого не любил. Он предложил Бизоньему Горбу, что незаметно прокрадется через горы, убьет Ружье В Воде и перебьет всех других бледнолицых гораздо раньше, чем Бизоний Горб и его воины закончат раскрашивать себя красками войны.
   Однако Бизоний Горб не принял предложение Брыкающегося Волка, который всегда считал, что его образ действий является самым лучшим. Бизоньему Горбу наплевать, что и как считает Брыкающийся Волк. Он решил раскрасить себя как следует. После этого он поедет к месту, где расположились бледнолицые, и сам прикончит Ружье В Воде так же, как он убил старого работорговца, — метнет в него копье с такой силой, что оно пронзит его насквозь, но сразу не убьет. Затем, когда Ружье В Воде будет еще жив, Бизоний Горб снимет с него скальп и перережет ему глотку. Скальп он привезет домой и отдаст матери своего сына, чтобы та знала, что он отомстил за его смерть.
   Бизоний Горб вскочил на коня и произнес перед воинами краткую речь, в которой предупредил всех ни в коем случае не трогать Ружье В Воде. Он сам, своей рукой убьет его.
   Брыкающемуся Волку такая речь не понравилась. Не дождавшись конца ее, он заторопился, вскочил на коня и поскакал первым взглянуть на бледнолицых женщин. Как знать, может хоть одна из них такая же хорошенькая, как и та мексиканочка, или даже еще красивее. Ему хотелось первым посмотреть на женщин, чтобы выбрать себе самую красивую. Возможно, он найдет и такую, от которой не так отвратительно воняет, как от его жены.

6

   Первыми учуяли индейцев лошади. Калл только примерился накинуть на спину вороного мерина дамское седло леди Кейри, как тот принялся ржать и прыгать кругами. Гнедой Гаса стал выделывать то же самое, даже мулы — и те начали проявлять беспокойство. Палатка леди Кейри уже была свернута и упакована, все приготовления к дневному переходу закончились. Эмеральд расчесывала своего белого мула, она самозабвенно проделывала такую процедуру каждое утро.
   Калл внимательно осмотрел горизонт на востоке, но ничего не заметил — лишь яркий ореол восходящего солнца. Леди Кейри еще не выпила свою чашечку чая. Уилли доедал бутерброд с беконом. Миссис Чабб все пыталась промыть ему уши, выливая воду из небольшой фляги на губку, которую всегда держала при себе специально, чтобы мыть ею Уилли. Уэсли Баттонс сидел без сапог — ему частенько сводило ноги, поэтому он обычно растирал и мял пальцы по утрам и лишь после этого надевал сапоги. Если же ему сводило ногу, обутую в сапог, тогда он скакал на одной ноге по кругу, пока судорога не проходила.
   Матильда Робертс разминала свою кобылу, водя ее на веревке по кругу. По утрам кобыла проявляла свой норов и имела обыкновение лягаться. Матильда не умела обращаться с лошадьми, поэтому старалась держаться от кобылы как можно дальше. Та уже дважды выбрасывала ее из седла, а однажды Матильда приземлилась точно на бочкообразный кактус, что лишний раз побудило ее прогуливать по утрам свою кобылу.
   Гас Маккрае и Верзила Билл отошли немного в сторонку, чтобы опорожнить кишечник. Верзилу Билла замучили запоры, а Гаса, наоборот, несло вовсю. Теперь они взяли за привычку справлять естественные нужды вместе — таким образом они могли переговариваться о том о сем, пока сидели рядышком и тужились. У Гаса из головы не выходила мысль о шлюхах; теперь, когда он стал лучше питаться и не ходил пешком до упаду, жизненные силы в нем опять взыграли. Чаще всего они рассуждали о том, правда ли, что Матильда Робертс намерена вернуться к своей профессии, раз уж они находятся на пути в Техас, и если намерена, то когда же? Гас все надеялся, что она снова примется за старое уже вскоре. Он полагал, что любое время для нее будет подходящим, чтобы опять стать проституткой, даже если единственными ее клиентами будут он да Верзила Билл.