– Конечно. Апелляционный суд просматривает все протоколы заседаний, чтобы выяснить, не повлияла ли на приговор какая-нибудь судебная ошибка. Без этих документов апелляцию просто не примут.
   – Замечательно. Я хочу, чтобы для их поиска провели обыск в доме Арнольда и в той маленькой хижине, которую он держит на реке Меандр. Это вполне законно, поскольку документы являются собственностью государства.
   – А почему бы вам просто не попросить об этом Джина?
   – Я не хочу его впутывать. Джин может стать подозреваемым.
   – Вы шутите?
   – Пока у меня нет ничего конкретного. Соседи говорят, будто Джин и Мелисса часто ссорились. Возможно, она хотела от него уйти.
   – Думаете, он ее убил и подстроил похищение? – с недоверием спросил Куирос. – Мартин был у него дома, когда Джин разговаривал с похитителем.
   – Альварес слышал звонок, но не то, что говорили на другом конце линии. Джин мог попросить кого-нибудь позвонить ему домой, а потом подняться по реке до Энджел-Форд и спуститься на плоту.
   Куирос покачал головой.
   – А если бы Мартин не стал ждать и сразу вернулся к Джину? Он не застал бы его дома, и все пошло бы к черту.
   – Нет. Джин объяснил бы Мартину, что ему снова позвонили похитители, сказали, где можно найти Мелиссу, и он туда поехал, но никого не нашел. Что-нибудь в этом роде.
   – Значит, Джин участвовал и в похищении жены Альвареса?
   Чисхолм немного поразмыслил и покачал головой:
   – Нет, там поработал Пол Маккэнн. Но Доббс говорил, что в деле участвовал кто-то третий. Возможно, благодаря этому Джину пришла в голову идея инсценировать похищение.
   – Ерунда. Я знаю Джина. Он не способен никого убить, тем более Мелиссу.
   – Бросьте, Рамон. Вы человек опытный и прекрасно знаете, что при определенных обстоятельствах кто угодно может стать убийцей. К тому же я не утверждаю, что Джин виновен, – пока он всего лишь подозреваемый. Может быть, Арнольд ни в чем не виноват, но я бы не ставил на это.

11

   Спустя два дня в девять часов вечера у Мартина Альвареса зазвонил телефон. В трубке раздался голос Джина. Он был в истерике.
   – Я в тюрьме. Мне сказали, что я убил Мелиссу.
   – Успокойся, Джин. Рядом есть люди, которые могут слышать твои слова?
   – Да. Рамон, Норм Чисхолм. Я их знаю. Не могу поверить, что они это сделали.
   – Я сейчас приеду. Держись и ни с кем не разговаривай. Если они будут тебя допрашивать, сошлись на права Миранды[4]. Ты понял?
   – Да. Спасибо, Мартин.
   – Позови Района.
   Через минуту к трубке подошел окружной прокурор.
   – Какого черта ты это делаешь, Рамон?
   – Мне очень жаль, Мартин, но у нас есть улики.
   – Какие улики? Что Джин убил свою жену?
   – Да.
   – Чепуха. Джин – самый безобидный человек на свете. Вы сели в лужу.
   – Мы обыскали домик Джина на реке. В шкафу нашли одежду, в которой Мелисса была в день исчезновения. Она вся в крови. Мы еще не сделали анализ ДНК, но в лаборатории уже провели предварительные тесты. Это кровь Мелиссы. За домиком обнаружили ее машину.
   – Значит, кто-то подставил Арнольда. Джин не дурак. Если бы он убил жену, то не стал бы оставлять улики.
   – Я не собираюсь с тобой спорить, Мартин. Я окружной прокурор и должен выполнять свои обязанности.
   Мартин замолчал. Рамон прав. Если он будет слишком сильно на него давить, Куирос начнет артачиться.
   – Можно мне с ним увидеться?
   – Да, но если Джин расскажет тебе об убийстве, ты станешь свидетелем.
   – Ладно, учту. Что ты собираешься делать? Будешь его допрашивать?
   – Нет. Джин сейчас в таком состоянии, что судья просто не примет его показаний. Если он убил Мелиссу, я его прижму, но сделаю это по всем правилам.
* * *
   Джина отделили от других заключенных и заперли в конце блока. Шериф распорядился за ним присматривать, и охрана следила, чтобы он не покончил с собой. Арнольд лежал на железной койке, глядя в потолок. Тюремщик впустил Мартина в камеру, и тот присел на краешек кровати.
   – Я ее не убивал.
   Мартин положил руку на плечо своего друга:
   – Я знаю, Джин.
   – Она была для меня всем. – Глаза адвоката увлажнились. – Моя жизнь... Господи, Мартин, я не...
   Арнольд зашелся в рыданиях. Съежившись, он повернулся к стене и уткнулся в нее лбом.
   – Она хотела меня бросить. Говорила, что я надоел, ей все надоело. Я сказал, что поеду куда угодно, только бы находиться рядом с ней.
   – Ладно, Джин, успокойся.
   Мартин ободряюще похлопал Арнольда по плечу. Постепенно дыхание у бедняги выровнялось, он вытер глаза, но по-прежнему не смотрел на Мартина.
   – Мне все равно, что они со мной сделают.
   – Тебе не должно быть все равно. Ты не убивал Мелиссу. Если не будешь бороться, настоящий убийца ускользнет.
   – Какая теперь разница. Я видел ее одежду. Там сплошная кровь. Она мертва. Найдут убийцу или нет, ее уже не вернешь.
   – Послушай меня, Джин. Я понимаю тебя лучше, чем кто-либо другой. Намного лучше. Но ты должен бороться. Нельзя сдаваться.
   Арнольд не ответил.
   – Ты не знаешь, как ее одежда и машина могли оказаться в твоем домике?
   Джин покачал головой.
   – Он находится почти в двух часах езды. Только местные знают о нем. – Адвокат встрепенулся. – У нее был... другой мужчина. Любовник.
   – Ты знаешь, кто?
   – Она не сказала. – Джин прижался головой к стене и закрыл глаза. – Иногда она могла быть очень жестокой, Мартин. Ты не знал ее с этой стороны. – Арнольд поник. – В постели я не бог весть что. А она была такой молодой, такой энергичной... Я не мог ее удовлетворить. Она меня высмеивала. Издевалась надо мной. А потом сказала, что у нее есть тот... другой... с кем ей очень хорошо...
   – Люди часто говорят назло, – заметил Альварес. – Не стоит всему верить.
   Джин открыл глаза и посмотрел прямо на Мартина.
   – Я не думаю, что она меня вообще любила. Наверное, ей просто надо было куда-то сбежать, и она меня использовала. А потом узнала меня получше и поняла, что сделала ошибку.
   – Не надо себя унижать. Ты слишком долго во всем этом варился и не можешь судить здраво. Я видел, как Мелисса на тебя смотрела. Она тебя любила, – солгал Мартин. – Это нельзя подделать.
   Джин отвернулся к стене. Мартину он показался воплощением отчаяния.
* * *
   Альварес вернулся домой к полуночи. Плечо ныло, но еще сильнее болела рана в сердце, а в голове вихрем кружились мысли. Минут двадцать он без сна ворочался в кровати, потом встал и вышел из дома.
   Ночь была жаркой, но на веранде обычно дул свежий ветерок. Мартин сделал себе скотч со льдом и сел у бассейна. В небе между облаками сверкали звезды. Не будь в его жизни Пэтти, он бы просто наслаждался этой ночью. Но Пэтти мертва, Джин сидит в окружной тюрьме, а какой-то мерзавец исподтишка издевается над их несчастьями. Кто он?
   Лестер Доббс заявил, что после убийства Пэтти Пол Маккэнн звонил кому-то по телефону. О том, что в похищении задействован третий человек, все знали только на основании показаний Доббса, который сказал, что слышал разговор Пола.
   Альварес отпил глоток скотча и задумался. А что, если Доббс придумал историю о третьем человеке? Когда похитили Мелиссу, он был на свободе. Кто-нибудь знает, где он находился во время преступления? Той ночью, когда ранили Альвареса, вместе с Доббсом был еще один человек, но вполне возможно, что Пэтти похитили двое, а не трое людей.
   Что ж, надо поговорить с Лестером Доббсом.
* * *
   Доббс жил в автогородке на окраине – это была привилегия, которой он добился благодаря сотрудничеству с властями. Его трейлер стоял в конце последнего ряда, за ним простиралось открытое пространство. Мартин подошел к домику. Где-то в пустыне завыл койот. Альваресу стало не по себе. Он собрался с духом и постучал в железную дверь.
   На стук никто не ответил. Мартин прислушался, стараясь различить какие-нибудь звуки внутри домика. Ветер погромыхивал металлической обшивкой.
   – Доббс! Открывай!
   Койот снова издал жуткий вой, будто отвечая на зов Альвареса. Койот вышел на охоту. Альварес тоже.
   Мартин достал пистолет и открыл дверь. Минуту постоял, прислушиваясь. Потом шагнул внутрь, молясь о том, чтобы Доббс не набросился на него из темноты. Еще один шаг. Ничего. Мартин нащупал выключатель на стене. В тесном помещении вспыхнул яркий свет.
   Альварес медленно огляделся и увидел гору грязной посуды в раковине и несколько пивных банок на кухонном столе. Одежда Доббса была разбросана на полу между столом и кроватью. Приглядевшись, Мартин заметил, что под одеялом кто-то лежит. По спине прошел озноб.
   – Лестер, – позвал он, уже зная, что Доббс не ответит.
   Мартин сбросил с кровати тонкое одеяло и отступил на шаг. На горле Доббса от уха до уха зияла глубокая рана. Вся постель была мокрой от крови. Если Доббс и знал о том, кто похитил Мелиссу, эту тайну он унес с собой в могилу.
* * *
   – Он мертв уже два дня, – сообщил Норм Чисхолм Мартину.
   Детектив и Альварес сидели в полицейской машине. Было семь утра. Мартин держал в руках чашку с горячим кофе. Напиток обжигал, как кислота, но помогал прогонять сон.
   – В трейлере Доббса нашли что-нибудь, связывающее его с Мелиссой?
   – Пока нет, хотя наши парни обследовали каждый дюйм. Я и не думал, что они что-нибудь найдут. Мы допросили Доббса, как только Джин сообщил о похищении. У него есть алиби.
   – Тогда зачем его убивать? – спросил Мартин. – Это бессмысленно.
   – Наверное, Доббс знал такое, что могло представлять угрозу для похитителя. Например, имя человека, с которым Пол Маккэнн говорил после убийства Пэтти. Хотя на суде он и утверждал обратное.
   – Значит, Джин теперь вне подозрений? – с надеждой спросил Мартин.
   – Вовсе нет. Доббс был убит за сутки до того, как мы арестовали Арнольда. Всю эту ночь Джин провел дома один. У него нет алиби.

12

   Через неделю после убийства Доббса жена Пола Маккэнна встретила Арона Флинна у двери в судебный зал.
   – Вы его освободите? – спросила Джоан, нервно теребя ремешок сумочки.
   Она смотрела на адвоката глубоко запавшими глазами.
   – Очень на это надеюсь, Джоан, хотя в нашем деле нет никаких гарантий. – Флинн похлопал ее по плечу и улыбнулся. – Скоро мы узнаем ответ.
   Джоан хотела что-то добавить, но замолчала, увидев совсем рядом Мартина Альвареса.
   – Рамон сказал мне о вашем плане, Флинн.
   – Я просто пытаюсь делать свою работу, Мартин. Ничего личного.
   – Для меня это как раз личное, – ледяным тоном заметил Альварес. – В тюрьме ваш клиент будет в куда большей безопасности, чем на свободе.
   – Мартин, не стоит так волноваться, – успокаивающим тоном произнес Флинн.
   – Маккэнн убил мою жену. Если закон его не покарает, я не стану ждать Божьего суда. Так ему и передайте.
* * *
   – Вы просите о новом разбирательстве, мистер Флинн? – спросил судья Шрайбер.
   Он прочитал ходатайство Флинна вместе с сопровождающей юридической справкой и нахмурил брови.
   – Да, ваша честь. В своем прошении я указал на уже имеющиеся прецеденты и статьи закона. Вы обязаны начать новое судебное разбирательство, если апелляция со стороны защиты не может быть рассмотрена из-за утери или уничтожения протоколов судебных заседаний, при условии, что таковые произошли не по вине ответчика, что были приняты все меры для поиска или замены утраченных документов и что, по утверждению защиты, в ведении процесса были допущены ошибки. У меня есть полный список процессуальных нарушений, которые послужили основанием для поданной мной апелляции. Но суд так и не предоставил протоколы заседаний по делу мистера Маккэнна. Полиция приложила все усилия к тому, чтобы найти пропавшие документы, и мистер Маккэнн не виноват в их исчезновении. Следовательно, все условия соблюдены.
   – Что вы скажете, мистер Куирос? – вздохнул судья.
   Рамон медленно поднялся с места, словно стараясь оттянуть неизбежное.
   – Я согласен с тем, что у мистера Флинна есть основания для пересмотра дела, но не думаю, что они могут что-то изменить.
   – Речь не об этом, – возразил судья. – Мистер Флинн не обязан доказывать, что непременно выиграет, если его ходатайство будет принято. Вы ведь не это хотели сказать?
   – Нет. Я признаю, что причины для пересмотра достаточно серьезны. Но у меня есть масса конкретных возражений. Например, я сомневаюсь, что полиция сделала все, что было в ее силах. Надо дать ей больше времени.
   – Что еще они могли сделать, ваша честь? – вмешался Флинн. – Полицейские уже обыскали оба дома мистера Арнольда, машину миссис Арнольд, ее офис и кабинет ее мужа. Апелляцию нельзя откладывать до бесконечности. Мы не можем просто сидеть и ждать, что лет через десять записи протоколов вдруг чудесным образом появятся на свет.
   – Мистер Куирос, – спросил судья Шрайбер, – у вас есть еще аргументы, кроме утверждений, что пропавшие документы могут быть скоро найдены?
   Рамон покачал головой:
   – Нет, ваша честь. Просто я думаю, что сдаваться рано.
   – Копии протоколов не сохранились?
   – Насколько я знаю, нет. Очевидно, вместе с миссис Арнольд преступники похитили все стенограммы и диски с записями по делу мистера Маккэнна.
   – Что ж, если так и если документы вряд ли будут скоро обнаружены, а у защиты есть веские основания рассчитывать на пересмотр дела, мне остается только одобрить ходатайство мистера Флинна.
   – Хочу напомнить, что мистер Маккэнн был признан виновным. Откуда нам знать, что он не участвовал в похищении миссис Арнольд?
   – Ваша честь, – вмешался Флинн, – этот аргумент продиктован отчаянием обвинителя. Мистер Куирос выдал ордер на арест Джина Арнольда за убийство его жены. Все это время мой клиент находился в тюрьме, и нет никаких причин считать, что он как-то связан с похищением миссис Арнольд.
   – Мистер Куирос? – повернулся к прокурору судья.
   Рамон понял, что проиграл, и вздохнул.
   – Мистер Флинн, я бы с удовольствием отклонил ваше ходатайство, будь у меня для этого хоть один законный повод, – заметил судья. – Но мое дело – исполнять закон, даже когда этого не хочется. – Он сделал паузу. – Я назначаю новое слушание дела мистера Маккэнна.
   – Ваша честь, у меня есть еще одно ходатайство, – быстро добавил Флинн. – Я прошу снять с мистера Маккэнна все обвинения. Если мы начнем новое разбирательство, моего клиента неизбежно оправдают. Мистер Маккэнн всегда настаивал на своей невиновности, и мы не раз утверждали, что Лестер Доббс обвинил моего подзащитного только для того, чтобы избежать наказания за убийство миссис Альварес. Без показаний Доббса нет никаких улик, связывающих мистера Маккэнна с похищением Пэтти Альварес.
   – Мистер Куирос, у вас есть официальная копия показаний мистера Доббса?
   – Нет, сэр.
   – Мистер Доббс выступал перед Большим жюри?
   – Да, но записей не осталось.
   – Даже если они и остались, – возразил Флинн, – их нельзя использовать против моего клиента, поскольку я не могу допросить мистера Доббса.
   – Мистер Флинн прав, – произнес судья. – Мистер Куирос, существует ли законный способ использовать свидетельства Лестера Доббса в новом разбирательстве?
   – Пока я его не вижу.
   Судья Шрайбер задумался. Он молча постукивал карандашом по кафедре. Наконец вздохнул:
   – Мистер Флинн, я не стану снимать обвинения с мистера Маккэнна. Против него могут появиться новые улики. Но в сложившихся обстоятельствах мне не хотелось бы оставлять его в тюрьме. Мистер Куирос, я дам вам неделю. За это время вы должны предоставить убедительные доказательства, что мистера Маккэнна не следует выпускать из-под стражи. Иначе мне придется его освободить.
* * *
   Когда Рамон Куирос вернулся в свой кабинет, его ждал разъяренный Мартин Альварес.
   – Что ты собираешься делать?
   – Ничего. Если мы не найдем новых улик, Маккэнн выйдет на свободу.
   – Это безумие.
   Куирос покачал головой:
   – Это закон.
   – Ты должен что-нибудь придумать.
   – Мартин, я боялся этого с тех пор, как узнал о пропаже документов. У меня уже была похожая история с Джином Арнольдом, и я знал, чем все может кончиться. Я надеялся, что Флинн недостаточно сообразителен, чтобы это провернуть.
   – История с Джином? О чем ты говоришь?
   – Помнишь то время, когда Арнольд и Боб Чэмпион были партнерами?
   Мартин кивнул.
   – Боб защищал парнишку, которого обвинили в угоне автомобиля. Все улики были против него. Потом наступил какой-то праздник, и выходные длились три дня. Когда суд собрался опять, парень куда-то исчез. Буквально растворился в воздухе. Судья Милбрандт решил, что ответчик просто сбежал, и продолжил процесс без него. Присяжные признали паренька виновным. Судья не мог объявить приговор в отсутствие подсудимого и выдал ордер на его арест.
   Через три года парня поймали в Канаде. Его снова привели в суд. Боб к тому времени уже ушел на покой, и Джин подал апелляцию, но судебный секретарь не нашел свои записи. Оказалось, он по ошибке уничтожил стенограмму вместе со старыми бумагами. Джин не смог подать апелляцию без протоколов заседаний, но он воспользовался тем же законом, о котором говорил Флинн, и суду пришлось назначить новое разбирательство.
   Мартин вышел из офиса окружного прокурора. По дороге домой он вспомнил, что Джоан Маккэнн была секретаршей Джина Арнольда. Если она знала о деле с угонщиком, то вполне могла придумать, как заставить судью Шрайбера пересмотреть дело Пола. Неужели Джоан любила своего мужа настолько сильно, что убила Мелиссу Арнольд и Лестера Доббса? И требование выкупа было только отвлекающим маневром, чтобы вытащить Маккэнна из тюрьмы? Способна ли эта женщина на двойное убийство?
   Мартин попытался вспомнить все, что знал про Джоан Маккэнн. В последнее время она находилась в глубокой депрессии. До сих пор Мартин считал, что Джоан переживает за судьбу мужа, но, возможно, ее худоба и обкусанные ногти были следствием нечистой совести.

13

   Прошла неделя. В деле Лестера Доббса так и не появилось новых улик, тело Мелиссы Арнольд и ее документы пропали без следа, а Рамон Куирос не смог придумать ни одной причины, по которым Пола Маккэнна следовало держать в тюрьме. В пятницу утром Куирос и Арон Флинн проскользнули с черного хода в здание суда и направились в комнату судьи Шрайбера. Стрелки часов показывали ровно семь, в коридорах еще не было ни души. Накануне вечером Рамон позвонил судье и настоял на секретной встрече, сославшись на угрозы, которые Мартин Альварес высказал в адрес Маккэнна.
   – Доброе утро, – пробормотал судья Шрайбер, всем своим видом показывая, что не в восторге от того, что ему предстояло сделать. – Я закрываю дело против Пола Маккэнна и освобождаю его из тюрьмы. Тюремные власти позаботятся о том, чтобы Маккэнна отпустили сразу, как только вы предъявите им этот ордер. Вас впустят и выпустят через черный ход. Я предупредил охранников, что за разглашение информации об освобождении Маккэнна они будут привлечены к ответственности. Это обеспечит безопасность вашего клиента. По крайней мере на какое-то время.
* * *
   Флинн остановил машину позади тюрьмы и постучал в дверь. Шериф Кобб уже поджидал его вместе с Маккэнном, которому вернули одежду. Шериф посмотрел на ордер и сказал Полу, что он может идти. Вид у него при этом был такой же хмурый, как у судьи Шрайбера.
   Как только они сели в машину, клиент Флинна закрыл глаза, откинулся на спинку сиденья и завопил:
   – Аллилуйя! Господи, я так рад, что меня выпустили из этой чертовой дыры, что хоть сейчас готов бежать в церковь!
   – На твоем месте я бы лучше убежал куда-нибудь на другой конец света. Не думаю, что Мартин Альварес так это оставит.
   – Пошел он к черту, – зло буркнул Маккэнн. – Плевал я на Альвареса.
   – Что собираешься делать? – поинтересовался Флинн.
   – Приму горячий душ, поем как следует, хорошенько трахнусь и завалюсь спать.
   – А потом?
   – Не знаю. Хочу куда-нибудь переехать. Теперь я вижу, что друзей у меня в этом городке не много. К тому же "Саннивэйлской усадьбе" все равно крышка, а из-за ваших гонораров я сижу на мели.
   Флинн подвез Пола как можно ближе к задней двери его дома, от души надеясь, что Мартин Альварес не сидит где-нибудь поблизости со снайперской винтовкой. Как только машина остановилась, из двери выскочила Джоан. Пол еще не успел выбраться из салона, как она обвила руками его за шею. Он позволил себя поцеловать, но Флинн не заметил на его лице особой радости. Потом Джоан подошла к Флинну и взяла его за руки:
   – Я никогда этого не забуду, мистер Флинн! Да благословит вас Бог.

14

   В одиннадцать часов Альваресу позвонила Джоан Маккэнн. В ее голосе звенели истерические нотки. – Я звоню из своей машины. Еду за Полом. Мне нужна ваша помощь.
   – Что значит "едете за Полом"? Он в тюрьме.
   – Судья освободил его сегодня утром. Они выпустили его потихоньку, потому что боялись вас. А потом... потом он меня избил. Наговорил мне такого...
   Джоан начала плакать. Мартин понимал меньше половины из того, что она лепетала, но догадался, что Пол Маккэнн решил уехать из города без супруги.
   – Он убил Пэтти. Я могу это доказать.
   Мартин весь превратился в слух.
   – Откуда вы знаете?
   – Час назад приезжал мистер Флинн. Он был очень расстроен. Они разговаривали на кухне, но я все подслушала. Кто-то позвонил Арону Флинну домой и сказал, что у него есть записи Мелиссы и ее диски. Он потребовал за них двести тысяч долларов. Флинн сказал, что звонивший не врал. Когда Пэтти убили, у нее на пальце было кольцо с топазом, которое вы подарили ей на годовщину свадьбы. Это правда?
   У Мартина сжалось сердце. Он вспомнил, как Пэтти обрадовалась, увидев подарок, а потом бросилась его целовать.
   – Да, у нее было кольцо. Но полиция скрыла эту информацию. Как вы узнали?
   – Арон сказал Полу, что позвонивший ему человек описал кольцо.
   – И что ответил Пол?
   – Рассердился. Заявил, что у него нет таких денег. Что звонил какой-то жалкий аферист. Они начали спорить. Потом мистер Флинн уехал, а Пол сразу начал собирать вещи. Я спросила, что он собирается делать, но он приказал мне заткнуться. Пол сказал, что он... что его от меня тошнит и он хочет меня бросить.
   Голос Джоан снова заглушили рыдания, и Мартин подождал, пока она успокоится.
   – Чего вы от меня хотите?
   – Я хочу, чтобы вы его остановили. Пока он не сбежал с деньгами.
   – С какими деньгами?
   – С выкупом.
   – Как вы узнали, что деньги у него?
   – Пол едет в пещеры, в национальный парк. Наверное, там у него все и припрятано. Иначе что ему делать в каньоне посреди ночи? Мистер Альварес, если выкуп у него, значит, он убил Пэтти.
   – Почему вы позвонили мне, а не в полицию?
   – Я не хочу, чтобы его арестовали. Я хочу, чтобы его убили.
* * *
   Национальный парк каньона Лоурел состоит из извилистых ручьев и отвесных гор, хорошо известных всем скалолазам мира. Кое-где в горах попадаются пещеры. У въезда в каньон находится парковочная площадка, и Мартин нашел Джоан Маккэнн там, где она ему сказала, – в дальнем конце стоянки. Сразу за ее машиной начиналась пешеходная тропа, спускавшаяся к пещерам.
   – Он ушел пятнадцать минут назад. Вам надо поторопиться. Направился по дорожке к Бишоп-Пойнт. Как раз там он сделал мне предложение, – с горечью добавила Джоан.
   Мартин не раз бывал в парке и знал все его тропинки как свои пять пальцев. Он засунул пистолет за пояс, взял фонарь и зашагал по тропе, уводящей сначала к Бишоп-Пойнт – смотровой площадке с живописным видом на окрестности, – а затем прихотливо спускающейся на дно каньона.
   На то, чтобы добраться к подножию скал по узенькой тропинке, у Альвареса ушло двадцать минут. Включив фонарик, он посветил по сторонам и двинулся к ближайшей пещере. С двух сторон ее окружали большие валуны. Мартин обогнул один из них и заглянул в пещеру, надеясь заметить свет от фонаря Пола, но увидел только беспросветный мрак.
   – Сукин сын! – заорал Маккэнн, и его пистолет опустился на голову Мартина.
   Альварес отшатнулся и взмахнул фонариком. Удар пришелся Полу по руке, но это его не остановило. Маккэнн попал кулаком по раненому плечу Мартина. Альвареса ослепила боль. Подсечка заставила его рухнуть на землю. Он попытался встать, но Маккэнн изо всей силы пнул его ногой по ребрам и заехал башмаком в лицо. Мартин уже почти терял сознание, когда избиение вдруг прекратилось.
   Маккэнн подобрал с земли пистолет Альвареса, выпавший у него из рук после первого внезапного удара. Мартин понял, что у него сломаны кости на лице. Ребра горели огнем, но он чувствовал, что они целы. Он сделал мучительное усилие и сел.
   – Это Джоан тебя прислала? – в бешенстве заорал Пол.