Глава 6

   Прошло два дня. Наступил день венчания. Велвет не знала, что скажет Эвери своим гостям, как объяснит отсутствие невесты и несостоявшееся венчание.
   Она не смогла убежать, чтобы вовремя появиться в Карлайл-Холле и выйти замуж за герцога. Все утро Велвет ощущала, как этот тяжкий груз давит ей на плечи. Она взглянула на дверь, но та оставалась плотно закрытой. Похититель предпочел находиться во дворе и не попадаться ей на глаза. В доме появился только мальчишка-конюх. Он молча принес еды и всем своим поведением давал понять, что полностью предан человеку по имени Джейсон.
   Сейчас он возился наверху, прибирая ее комнату. Когда он спускался по лестнице, она взглянула на него, но он упорно не смотрел на нее. А она, сидя на диване, читала книгу.
   Заложив книгу пальцем, Велвет посмотрела на проходившего мимо нее парня.
   – Тебя зовут Бенни, не правда ли? – спросила она первое, что ей пришло в голову.
   – Да.
   – И ты друг Джейсона?
   Он вскинул белокурую голову:
   – Вы говорите об его сиятельстве?
   – Да, о нем.
   – Он платит мне, только и всего. Я должен делать все, что он скажет.
   И Бенни, взволнованный, направился к двери.
   – Здесь у вас в лесу очень красиво… Ты не находишь?
   – Зимой чертовски холодно, а так вообще-то красиво.
   – Я забыла, как называется тот маленький городок у дороги недалеко отсюда?..
   Он внимательно посмотрел на нее:
   – Не пытайтесь провести меня. Его сиятельство предупредил меня, что вы очень хитрая, и он платит мне за то, чтобы вы не сбежали.
   Велвет вскинула голову:
   – А что еще он сказал тебе? Рассказал, что похитил меня? Что я здесь не по своей воле?
   Парень отступил к двери и покачал головой; его соломенно-желтые волосы упали ему на глаза, скрыв большую часть худого угловатого лица.
   – Меня не касается, зачем он вас сюда привел. Я вижу, он не сделал ничего плохого. Вы его женщина. И должны слушаться его сиятельство.
   – Его женщина! Это он сказал тебе?
   Но парень продолжал пятиться к двери.
   – Я могу заплатить тебе, – попробовала по-другому Велвет. – Если ты поможешь мне выбраться отсюда, я заплачу тебе вдвое больше, чем он.
   Мальчишка пропустил ее слова мимо ушей, открыл дверь и вышел.
   Велвет поняла, что напрасно тратила на него время. Она могла бы понять, что парень предан хозяину и его не удастся подкупить.
   Разочарованно вздохнув, она вернулась к дивану, бросив взгляд на часы, стоявшие на полке. Два часа пополудни. Она была бы уже замужней женщиной! Если бы все так и было, она бы сейчас сходила с ума от страха перед супружеским ложем с Эвери Синклером.
   Он раздражал ее, но она выполнила бы свой долг.
   Беспокойно поерзав на диване, Велвет взяла в руки томик «Робинзона Крузо», решив отвлечься от своих дум чтением, но буквы расползались под ее взглядом. Гнев и разочарование, лежавшие на душе, не позволяли думать ни о чем другом. Она раздраженно захлопнула книгу и отбросила ее в сторону.
   Черт бы побрал ее похитителя! Она не вышла замуж за герцога. Как им жить дальше?
   Они были почти нищими. Все слуги уже дали им в долг, а в доме не осталось ничего, что можно продать. Теперь надо снова искать себе богатого мужа.
   В окно она увидела, что похититель водит по кругу своего коня. Почему он сорвал ее свадьбу? Что может быть общего между ее браком и судьбой этого человека?
   Она не находила никакого логического объяснения.
   Склонившись, чтобы поднять с пола книгу, Велвет заметила, что каменная плита пола в том месте, куда упала книга, не закреплена. Она посмотрела внимательнее. Плита была положена так намеренно, ее и не пытались вмуровать в пол.
   Кряхтя от натуги, она подняла плиту и обнаружила под ней кожаный кошелек. Он был набит монетами, но ее внимание привлекло оружие под кошельком.
   В сердце ее вновь вспыхнула надежда. Она взяла пистолет.
   Пальцы ее ощутили полированное дерево рукояти. Интересно, исправен ли он? Оружие было заботливо вычищено, металл ствола отливал голубизной, от него тянуло запахом ружейного масла. Рассмотрев его внимательнее, она поняла, что пистолет заряжен.
   В окно она увидела, что похититель ведет коня в конюшню. В любой момент он мог вернуться в дом.
   Судьба снова предоставляла ей возможность – и она не могла не попытаться ее использовать. Вряд ли она способна выстрелить в него. Она погладила полированную деревянную рукоять пистолета. Что же ей делать?.. Велвет закусила губу.
   Дверь распахнулась, и вошел Джейсон, неся в руках охапку дров. Она не успела спрятать пистолет. Стараясь не показывать своей нерешительности, она направила пистолет на Джейсона.
   – Я не хочу причинять вам боль.
   Он бросил на пол охапку дров.
   – Какого черта?..
   – Я хочу уйти отсюда. Но если вы мне помешаете, я выстрелю. Отойдите от двери и дайте мне пройти.
   На его щеках заиграли желваки.
   – Опустите пистолет, герцогиня.
   Взгляд его голубых глаз не отрывался от ее лица. Она поймала себя на том, что эти голубые сапфиры заворожили ее и теперь она уже никогда не сможет забыть их.
   – Вы рискуете. Я повторяю: отойдите от двери и дайте мне пройти.
   Сердце ее отчаянно забилось. Пистолет задрожал в руках. Она стиснула его покрепче, чтобы Джейсон ничего не заметил.
   Конечно, она не нажмет на спуск, но ведь он этого не знает. Она надеялась, что слова ее прозвучали убедительно.
   Джейсон подошел к ней:
   – Я устал от ваших выходок, герцогиня. Уберите подальше эту чертову штуку.
   Она с надеждой посмотрела на оставшуюся открытой дверь и стала обходить его стороной, пробираясь к ней. Ее пронзил страх, когда она увидела его лицо.
   – Пожалуйста… Джейсон… уйдите.
   Бездонные голубые глаза метали пламя, которое он даже не старался скрыть.
   – Я уже говорил вам и снова повторяю, что через несколько дней отпущу вас. Но вы не слушаете меня. Вы извозили меня в грязи, разбили мне голову, едва не отравили, а теперь пытаетесь пристрелить меня. Я говорю совершенно серьезно, герцогиня: положите этот чертов пистолет, и немедленно – иначе вам придется не по вкусу то, что я с вами сделаю.
   Она лишь приподняла бровь, испытывая удовольствие от того, что бросает ему вызов.
   – Чего это ради, милорд? Вы, кажется, забыли, что я держу в руке оружие.
   Губы его скривились в улыбке.
   – А я могу побить вас так, что вы неделю не сможете сидеть, если не сделаете так, как я говорю.
   Ее бравада мгновенно пропала. Велвет задумчиво покусала губу. На его лице читалась угроза. Он явно был готов избить ее. Сквозь приоткрытую дверь хижины в комнату проник свежий ветерок. Она перевела взгляд на смертельное оружие в своих руках. Неужели он и в самом деле готов рискнуть своей жизнью, чтобы остановить ее?
   – Отдайте пистолет, герцогиня.
   Она снова с надеждой взглянула на дверь, не в силах противостоять такому искушению. Направив в его сторону ствол пистолета, она снова двинулась мимо него к двери. Но в этот момент раздался резкий крик, в воздухе мелькнула рука, выбившая пистолет из ее руки так быстро, что она не успела спустить курок. Велвет вскрикнула, но пистолет уже стукнулся об пол, а мускулистая рука обвила ее за талию и подтащила к креслу.
   – Я предупреждал вас, – пробурчал он, бросая ее в кресло.
   – Пустите меня!
   Он не обратил на ее слова никакого внимания. Рука его взметнулась в воздухе и три раза со всей силой опустилась на ее ягодицы. Он уже не сдерживал своего раздражения. Встряхнув ее за плечи, заставил посмотреть себе в глаза.
   Велвет приоткрыла рот, чтобы вскрикнуть, но слова замерли у нее на языке. Их взгляды встретились, скрестились – его холодный голубой и ее негодующий карий. На шее его билась пульсом вена. Грудь его ритмично вздымалась и опадала, и Велвет тут же вспомнила, как прижималась к ней прошлой ночью.
   Непроизвольно она облизнула враз пересохшие губы и тут же услышала вздох похитителя:
   – Черт тебя побери, женщина.
   Он приподнял ее подбородок и прильнул к ее губам.
   Обескураживающая неожиданность. Потом ее захлестнула волна гнева. Но эти чувства вытеснились другим – ощущением его губ, их жесткой мягкостью, их теплом, их яростным желанием обладать ею.
   Ей показалось, что комната поплыла вокруг нее. Джейсон прижал ее к себе и развязал удерживающую волосы ленточку. Тяжелая золотая волна волос рассыпалась по ее плечам.
   Губы его ласкали ее губы, и по всему ее телу разливалась нежная теплота. Сердце колотилось, грудь налилась сладостной тяжестью.
   Джейсон сильнее и сильнее впивался в ее губы, лаская их языком, и все ее тело охватило внутреннее пламя, руки ее сами собой обняли его за плечи.
   – Джейсон… – прошептала она, когда его губы стали целовать ее щеки, а потом двинулись вниз по шее и к плечам.
   – О Боже, герцогиня…
   Он страстно целовал ее, рука его легла ей на грудь. Велвет всем телом прильнула к нему, стонущая и задыхающаяся. Ее тело разрывалось от сладкой боли.
   Она не почувствовала, как он развязал шнурок, стягивавший ворот ее блузки. Она услышала только шорох материи, и блузка тут же соскользнула с плеч. Его теплые пальцы прикоснулись к обнаженной груди. Она не была готова к таким ласкам и почувствовала какую-то беспомощность.
   – Джейсон… – прошептала она.
   Ее тело было охвачено огнем.
   Он взял губами ее сосок, и ее словно обожгло огнем. Она забыла про все на свете и отдалась наслаждению, сладости которого даже не могла вообразить. Надо было остановить его, но она не находила в себе сил сделать это. Она погрузила пальцы в его темные шелковистые волосы и тоже развязала узкую черную ленточку, удерживавшую их собранными в пучок на затылке, давая им свободно рассыпаться по его мускулистым плечам.
   Велвет дрожала всем телом, сидя у него на коленях с рассыпавшимися по плечам роскошными темно-золотыми волосами. Она уже ощущала своим телом его напрягшуюся плоть, но даже эта угроза не могла пересилить восторга переживаемых новых чувств.
   Похоже, только Господь мог сейчас привести ее в себя, и она мысленно воззвала к нему. Но эту роль пришлось взять на себя Бенни Тейлору: по крайней мере именно он, как поняла Велвет, заколотил кулаками в дверь.
   – Какого черта?..
   Джейсону потребовалось несколько секунд, чтобы прекратить сумасшедшие поцелуи и оторваться от ее разгоряченной плоти. Это привело в чувство и ее.
   – О Боже мой, – прошептала она.
   – Черт побери, – выругался Джейсон, смущенный, как и она сама. – Все будет в порядке, – мягко произнес он. – Я не дам ему войти в комнату.
   Он привел в порядок свою одежду. Но кожаные бриджи, плотно обтягивавшие фигуру, выдавали его состояние.
   Велвет отвернулась. Лицо ее пылало, она сгорала от смущения, но теплая расслабленность в теле напоминала о полученном наслаждении.
   Джейсон подошел к двери и открыл ее. Бенни что-то сказал ему и сделал жест рукой по направлению к конюшне. Велвет увидела там серую лошадь, привязанную к ограде, и высокого мужчину, скрытого тенью.
   – Я сейчас вернусь, – сказал Джейсон и вышел из комнаты, оставив Велвет в растрепанной одежде, ее мысли – в беспорядке, а тело – еще полным сладостной истомы.
 
   В конюшне он увидел томящегося в ожидании Люсьена Монтэйна. Чтобы успокоиться, он отбросил назад падающие ему на лицо волосы и пожалел, что не захватил с собой ремешок. Он проклинал себя за то, что так забылся и увлекся восторгами плоти.
   – Вот, решил навестить тебя… боялся, что ты скучаешь здесь… не знаешь, чем себя занять.
   Джейсон не мог не заметить изрядного сарказма, звучавшего в голосе Люсьена.
   Джейсон знал: от пристального взгляда маркиза Литчфилда мало что укрывалось. И похоже, он прекрасно понял, что произошло в хижине совсем недавно.
   – Скука не самая большая моя проблема, – ответил Джейсон, проводя рукой по волосам. – Слава Богу, ты прибыл как раз вовремя. Даже не знаю, как все это произошло. Мы едва не поубивали друг друга, а спустя минуту я понял, что целую ее. Боже мой, да у нее самые нежные губы, которые я знавал! – И он покачал головой, все еще не веря в случившееся. – Виноват в этом я, не она. Да и я не хотел ничего подобного. Даю тебе слово, Люсьен, это больше не повторится.
   – Наша милая невинная крошка стала женщиной?
   Джейсон закрыл глаза, мечтая забыть о нежности ее обнаженных грудей, которую все еще хранили его пальцы.
   – Она по-прежнему девственна.
   – Тогда к лучшему, что ты пробудешь с ней еще только один день. Ты сможешь сдержать себя?
   Джейсон вздохнул:
   – Не могу поверить, что я так себя вел. С тех пор как мне пришлось покинуть Англию, я очень изменился. Но не мог представить себе, что эти изменения зашли так далеко.
   Люсьен вопросительно посмотрел на него:
   – Полагаю, ты не возьмешь девушку силой?
   Глаза Джейсона округлились.
   – Ради всего святого! Конечно, нет. Даже я не могу так низко пасть.
   Люсьен хлопнул друга по спине:
   – Тогда успокойся, друг мой. Женщина – это сильное искушение для любого мужчины. Не стоит корить себя за то, что ты всего лишь человек.
   Джейсон улыбнулся:
   – Я рад, что наше дело почти закончено.
   – Я приехал, чтобы поговорить с тобой об этом. Эвери получил официальную бумагу, в которой его предупреждают, что срок уплаты залога истекает. Завтра в полночь Карлайл-Холл и прилегающие к нему четырнадцать тысяч акров земли станут наконец твоими.
   Джейсон удовлетворенно кивнул головой.
   – А что с венчанием? Тебе удалось что-нибудь узнать?
   Люсьен только усмехнулся:
   – Да, это стоило послушать. Когда я сегодня поутру заехал в Карлайл-Холл, Эвери изображал безутешного влюбленного. Посыпал голову пеплом и рассказывал всем, что его нареченную похитил разбойник с большой дороги, что он не жалел денег, чтобы найти ее, но венчание придется отложить.
   Джейсон нахмурился:
   – Он по-прежнему собирается жениться на ней?
   – Если она еще будет этого хотеть. Но скорее всего к этому времени она уже будет знать правду, и я сомневаюсь, что наследница Хавершемов захочет связать свою судьбу с обнищавшим герцогом.
   При этих словах маркиза широкие плечи Джейсона расслабились. Он даже не отдавал себе отчета, как в глубине души он противился самой идее брачного союза Велвет со своим братом.
   – Послезавтра она может вернуться в Карлайл-Холл. Не стоит заставлять ее деда беспокоиться дольше, чем это необходимо.
   Люсьен кивнул:
   – Если появятся какие-нибудь проблемы, я дам знать, но думаю, все будет хорошо. Когда девушка вернется домой, ты можешь ехать в мое имение. И уж там будем делать все, чтобы восстановить твое доброе имя.
   Джейсон протянул руку маркизу:
   – Благодарю тебя, Люсьен. Я никогда не забуду того, что ты для меня сделал.
   – Это только начало, друг мой. А пока что я тебе не завидую. – Он кивнул головой в сторону хижины.
   Джейсон возвел взор к небу:
   – Ты даже себе не представляешь!
   Люсьен только усмехнулся.
   – Береги себя. До скорого свидания, – сказал он, вскочив в седло.
   Джейсон проводил друга взглядом, глубоко вздохнул и направился к хижине. Он думал, что девушка закрылась в своей комнате, сгорая от стыда и обвиняя его – и справедливо! – в том, что случилось.
   Но она спокойно сидела на диване, читая все ту же книгу. Он закрыл дверь и подошел к ней, но она даже не подняла головы.
   – Я понимаю, вы сердиты на меня.
   Велвет не ответила.
   – Я не хотел, чтобы все так получилось. Прошу прощения, леди Велвет. Даю вам слово, это больше не повторится.
   Она опустила книгу на колени, и он заметил, как порозовели ее щеки.
   – Не думала, что услышу эти извинения. Из уст разбойника с большой дороги они звучат несколько неожиданно.
   Она облизнула губы, и он понял, что ей трудно казаться спокойной.
   – Вы весьма галантны, милорд, но во всем происшедшем есть и моя вина. Я вела себя недостойно. – Она покачала головой, и ее роскошные волосы рассыпались по плечам. – Мне казалось, это была не я. Может быть, так подействовало на меня похищение, или же… – Она словно разговаривала сама с собой. – Надеюсь, вы не думаете, что я всегда веду себя так.
   Он едва не улыбнулся.
   – Я могу быть несдержанным на слова, миледи. Я могу не всегда любезно обходиться с женщинами, но я сразу понял, что имею дело с невинным созданием, и не должен был пользоваться этим.
   Она отвернулась, избегая его взгляда.
   – Тот человек, который приезжал… Время, назначенное для свадьбы, уже прошло. Вы получили выкуп за меня?
   – Я не требовал за вас выкупа. Вы были похищены по другим причинам.
   – Тогда я могу вернуться домой?
   Он кивнул:
   – Послезавтра вы вернетесь в Карлайл-Холл. Полагаю, ваш дедушка еще там и будет счастлив встретиться с вами.
   – Послезавтра?
   – Обещаю вам.
   Она посмотрела на него, пытаясь понять, можно ли ему верить.
   – И вас не беспокоит, что я могу рассказать, кто вы такой?
   Он улыбнулся:
   – И кто же я такой, миледи?
   – Ну… вы высокий, мускулистый, голубоглазый разбойник с большой дороги. Я вас очень хорошо запомнила, сэр.
   – Велвет?
   Она удивилась, услышав такое обращение к себе.
   – Да?
   – Есть нечто, что вы должны знать о будущем муже.
   Она осторожно заглянула ему в глаза:
   – Что, милорд?
   – Герцог разорен. Даже Карлайл-Холл больше не принадлежит ему.
   – Что?! – Она вскочила от испуга. – Этого не может быть.
   – Прошу прощения. Попросите ваших адвокатов проверить мои слова, и вы поймете, что это сущая правда.
   – Я вам не верю. Герцог весьма состоятельный человек.
   – Да. Когда-то так и было. Но теперь этот человек женится на вас из-за денег. Несколько лет он весьма неудачно вкладывал свои средства. Неудачи преследовали его. Некоторую сумму денег он вложил в разработку метода превращения морской воды в пресную. Дело явно не выгорело. Большие средства он вложил в компанию, уверившую его, что она владеет секретом извлечения серебра из свинца. Потом он пытался заняться превращением ртути в ковкий металл. Потом торговал человеческими волосами, поставлял ослов из Испании, даже поддерживал деньгами одного проходимца, уверявшего, что ему удалось сконструировать вечный двигатель.
   Лицо ее стало серым как пепел.
   – О Боже мой!
   – Ни одно из этих предприятий даже не окупило себя. Похоже, в делах ему фатально не везет. Если вы выйдете за него замуж, то ваше приданое окажется в руках человека, который скорее всего пустит его по ветру.
   Она бессильно опустилась на диван.
   – Но почему вы рассказываете мне об этом только сейчас? Если вы хотели сорвать наше венчание, почему не рассказали об этом раньше?
   – Я никогда не говорил, что хочу сорвать ваше венчание. Я хотел предотвратить грозящую вам опасность.
   Руки ее задрожали. Чтобы скрыть эту дрожь, она стиснула их коленями.
   – Вы говорите правду?
   – Да, герцогиня, это правда.
   Велвет откинулась на спинку дивана и горько рассмеялась:
   – Не могу поверить в это!
   Она была в отчаянии. Она думала, брак с Эвери спасет ее и дедушку от нищеты.
   – Он богат! Очень богат!
   Ее смех перешел в слезы и вскоре стал напоминать отрывистый лай.
   Герцог хотел жениться на ней из-за денег! Она смеялась и не могла остановиться. Джейсону казалось, что она в истерике.
   – Перестаньте, – мягко произнес он, но вызвал лишь новый приступ смеха. – Прекратите!
   Он сдернул ее с дивана, и от неожиданности она перестала смеяться, но слезы катились из глаз.
   – Велвет… – произнес Джейсон, обняв ее и прижав к себе. – Он вас не заслуживает.
   Она опять заплакала. Обхватив его за шею, всем телом прижалась к нему и почувствовала его тепло.
   – Все будет хорошо. Вы найдете себе мужа, и более достойного, чем Эвери Синклер.
   До Велвет его слова доносились словно сквозь толстый слой ваты, но не их значение, а тот тон, которым они были произнесены, пробился сквозь ее отчаяние. Он был рядом с ней, теплый и надежный. Его большие, сильные руки оказались на удивление нежными. Слезы ее начали иссякать, комок в горле, не дававший дышать, постепенно пропал. Самообладание вернулось к ней, и она осознала, что ее кольцом обнимают крепкие руки, а под ее щекой бьется его сердце. Смущенно взглянув на него, она отстранилась.
   – П… прошу прощения, милорд. Причина этому не герцог и не мои рухнувшие планы. Скорее всего понемногу.
   Он вытер слезы с ее щек подушечкой большого пальца:
   – Все будет хорошо. Скоро вы вернетесь домой и забудете обо всем.
   Велвет согласно кивнула, но боль в груди не проходила. Все рухнуло!
   Она изо всех сил старалась не разрыдаться и более чем когда-либо хотела домой!

Глава 7

   Оставшиеся два дня прошли тихо и спокойно. Джейсон не знал, правильно ли он сделал, сразу не рассказав Велвет правды об Эвери. Разумеется, она не поверила бы ему, сочла бы его сумасшедшим и еще упорнее старалась бы убежать.
   Теперь она знает правду, и, похоже, верит ему, и обещала оставить свои попытки убежать.
   Он предоставил ей большую свободу, позволив выходить во двор и наслаждаться живительными лучами мартовского солнца, прогуливаться вдоль журчащего ручья, петлявшего неподалеку от хижины, любуясь обитателями леса.
   Она вела себя совершенно по-другому, решив, как ему казалось, насладиться своим пребыванием на природе.
   Даже Бенни поддался ее попыткам наладить с ним дружбу. Два дня они были почти неразлучны: Велвет рассказывала ему истории из городской жизни и даже помогала в утренних хлопотах по дому.
   Джейсон тоже успокоился, позволив себе расслабиться. Возможно, даже больше, чем следовало. Однажды, закончив колоть дрова, он взглянул на солнце, низко висевшее над горизонтом, и понял, что не видел Велвет уже больше часа. Стиснув зубы, он бросился ее искать, беспокоясь, не нарушила ли она свое обещание.
   Но тут же нашел ее в конюшне и облегченно вздохнул:
   – Вот вы где.
   Войдя в конюшню, он встал у стойла, опершись локтем на верхнюю перекладину и глядя на Велвет сверху вниз.
   – А я подумал, не решили ли вы все-таки сбежать.
   Она сидела, скрестив перед собой ноги, на охапке свежей соломы. Из-под юбки выглядывали ноги в шелковых чулках, а на коленях у нее копошились три крошечных бело-черных щенка.
   Велвет не задел его резкий тон.
   – Я дала вам слово не пытаться бежать. И не собираюсь его нарушать.
   Он почему-то не сомневался в ее словах и улыбнулся, наслаждаясь видом прекрасной девушки, играющей со щенками.
   – Вижу, вы завели себе новых друзей.
   Ее пухлые губки сложились в милую улыбку.
   – Они такие чудесные. Одного из них зовут Марти, а другого Найджел. Эти имена дал им Бенни. А одного предложил назвать мне.
   – И как же вы назвали его? – спросил Джейсон.
   – Я решила назвать его Винки, потому что он самый маленький из всех, – ответила она, прижимая к себе щенка. – Думаю, мы подружились бы с ним. У меня была чудная маленькая спаниелька, но несколько лет назад она умерла. Ее звали Сэмми – уменьшительное от Саманта. И даже спустя столько лет я еще скучаю по ней.
   Джейсон молчал. Она была дьявольски очаровательна, сидя на охапке соломы, и ему было трудно собраться с мыслями. Он обратил внимание на то, как заботливо она обращалась со щенками. У него в детстве тоже был пес. Отец подарил ему щенка в день его двенадцатилетия. Это был охотничий пес, великолепный сеттер с печальными глазами и шелковистой рыжей шерстью. Они были неразлучны.
   Уже много лет он не вспоминал о Расти. Во всяком случае, с того дня, как покинул Англию.
   – А вы любите собак, милорд?
   Ее голос, ласковый и нежный, вернул его к настоящему.
   – Да, – ответил он, и голос его дрогнул.
   Она осторожно опустила двух щенков на солому, встала, заботливо прижимая к себе третьего щенка, и подошла к Джейсону:
   – Не подержите ли вы Винки?
   Он хотел отказаться, но почему-то взял щенка. Тот был похож на приблудного пса, который часто крутился около Бенни, когда он работал во дворе. Щенок был совсем маленьким, не больше ладони Джейсона. От его теплого тельца пахло свежим молоком. Этот запах нельзя было спутать ни с чем.
   – Может быть, вы возьмете его с собой? Думаю, Бенни будет счастлив, если этот дворняга обретет дом.
   Она с сожалением покачала головой:
   – Я не могу этого сделать. Я должна выяснить отношения с герцогом, да еще мой дедушка… он становится… забывчивым. И много времени уходит на заботу о нем. Я так хотела бы помочь ему, но не могу ничего сделать.
   Джейсон нежно поглаживал щенка, и тельце его обмякло и расслабилось от этой ласки.
   – А что с вашими родителями? – спросил Джейсон у Велвет.
   – Мама умерла, когда мне было девять лет. А отец – этой осенью будет три года, как его нет, – сказала она с горечью. – Он был не очень хорошим отцом. Редко появлялся дома, но я любила его. Думаю, и он по-своему любил меня.
   Щенок дернулся во сне, и Джейсон снова погладил его.
   – А мой отец был удивительным человеком. Он был мудрым и энергичным, честным и прямым. Он много требовал от людей и много давал им. Я всегда знал, что он любил меня. Он был самым лучшим отцом, каким только может быть человек.
   Нахлынувшие воспоминания оказались столь болезненными, что голос его стал хриплым. Взглянув на Велвет, он поймал ее взгляд, полный сочувствия. Чувствуя неловкость от того, что невольно проговорился, он протянул ей щенка.
   – Уже поздно, начинает холодать. Пора возвращаться в дом. Завтра мы выезжаем рано утром.